Читать книгу "Воздушная битва за Москву. Сталинские соколы на защите столичного неба. 1941–1944"

«Разогнано скопление противника»

Тем временем продолжалась и ротация частей 6-го иак. 17 декабря в состав корпуса вошли 161-й и 163-й авиаполки, оснащенные истребителями Як-1. Они разместились в Монино и Химках. Затем в состав 6-го иак вошел свежий 438-й иап с истребителями ЛаГГ-3, разместившийся на аэродроме Люберцы. 163-й полк вступил в бой 20 декабря, впервые приняв участие в штурмовке немецких войск в районе Можайска. 161-й и 438-й полки дебютировали 24 декабря, когда в условиях относительно летной погоды (облачность 6—10 баллов высотой 100–300 м) 6-й иак выполнил 542 самолето-вылета, в основном на прикрытие своих войск в районе Рузы, Дмитрова, Калуги, Серпухова, Тарусы и Малоярославца. В ходе 13 воздушных боев, по нашим данным, было сбито 7 самолетов. В частности, лейтенант Герасим Григорьев из 178-го иап на ЛаГГ-3 сбил в районе Недельное Ju-88. Вероятно, это был Ju-88A-4 W.Nr. 1364 из состава только что переброшенной под Москву из Заполярья 6-й эскадрильи KG30 «Адлер». Его экипаж числится по немецким документам пропавшим без вести. Под Мурманском в это время была полярная ночь, посему летать там было практически невозможно. В то же время летчики KG30 имели большой опыт полетов в суровых условиях, так что акклиматизация им не требовалась. Вот «полярниками» и решили усилить Московское направление, перебросив на заснеженный аэродром Орша.

Пилот МиГ-3 лейтенант Сергей Рубцов из 120-го иап в районе Трехсвятское сбил Не-111, одержав 3-ю личную победу. С задания не вернулось 6 летчиков: 2 МиГ-3 старшего политрука Чипуренко и младшего лейтенанта Родионова из 428-го иап, И-16 младшего лейтенанта Давыденко из 233-го иап, Як-1 младшего лейтенанта Пузанова из 163-го иап, Пе-3 лейтенанта Кирикова и капитана Смирнова (штурман) из 95-го иап и ЛаГГ-3 младшего лейтенанта Рассадкина из 438-го полка.

Позднее выяснилось, что последний из-за отказа мотора на малой высоте совершил жесткую вынужденную посадку, получил многочисленные травмы и попал в госпиталь. Чипуренко позднее вернулся в часть, как и Кириков со Смирновым. Оказалось, что из-за плохой видимости они совершили вынужденную посадку на брюхо в районе Подольска. Давыденко также выжил. Во время боя у него закончился бензин, после чего пилот совершил аварийную посадку. Спустя несколько дней объявился и младший лейтенант Родионов, который аналогично совершил вынужденную посадку в районе озера Сенежское, а затем долго добирался по заснеженным дорогам и тропам «домой».

К этому времени немцы отступали уже по всему фронту, но особенно быстро на южном фланге. Командующий 2-й танковой армией генерал-оберст Хайнц Гудериан, понимавший всю сложность положения, даже не пытался выполнять категорические приказы «стоять любой ценой» и т. и. Напротив, он стремительно отвел все свои части на 100–120 км, побросав все тяжелое вооружение и значительную часть техники. Зато это позволило сохранить армию боеспособной, избежать котлов и в дальнейшем удерживать растянутый фронт. Фюрер долго терпел эти «выходки», но 25 декабря все-таки отправил Гудериана в отставку. На северном фланге наши войска также рвались вперед. 20 декабря был освобожден Волоколамск, а 26 декабря западная часть Наро-Фоминска.

25 и 26 декабря из-за плохой погоды полки вылетов не проводили, а 27-го в условиях метелей было совершено всего 33 полета, причем все на разведку погоды.

28 декабря снова установилась ясная и морозная погода. Корпус выполнил 424 вылета, в том числе 126 на штурмовку (11, 16, 28, 95, 177, 208, 562-й авиаполки). На сей раз удары наносились к юго-западу от Москвы в районе Малоярославца и Боровска, а также шоссе Белоусово – Малоярославец– Медынь. Истребители сбросили 168 фугасных бомб и выпустили по разным целям 272 «эрэса». Помимо автомашин, повозок и танков летчики заявили об уничтожении сразу двух мостов к юго-западу от Малоярославца. В воздушных боях было сбито 4 самолета. Лейтенанту Рубцову из 120-го иап записан сбитый лично Me-109, а младшему лейтенанту Ефиму Лозовому из 126-го иап – Ju-88. Группой в составе 7 «Харрикейнов» из недавно прибывшего 736-го иап в районе Волоколамска было сбито 2 Ju-87 (всем пилотам записали по ²/₇ победы). При этом был потерян и первый «Харрикейн» – пропал без вести младший лейтенант Ратников. По немецким данным, в этот день в районе Москвы был сбит штурмовик Hs-123B-1 W.Nr. 2328 из 10.(Sch)/LG2.

29 декабря стало последним днем 1941 г., когда авиация в Подмосковье действовала активно. Вот как описывал журнал боевых действий работу 6-го иак:

«Состояние погоды: облачность 10 баллов, высотой 400– 3000 м. Видимость от 1 до 6 км. Температура – 17°.

Части корпуса прикрывали г. Москва, войска Западного фронта в районах: Спас-Осташево, Недельное, Прудки, Калуга, г. Рязань, ст. Шаховская, Дятлово – Середа.

28, 177, 16, 208 и 95 иап штурмовали наземные войска противника в районах: Якшино – Осташево, Дубосеково – Калинино – Шаховская, Дятлово – Середа.

Всего частями корпуса произведено 421 с/в с налетом 328 час. 56 мин., из них на штурмовку наземных войск противника 111 с/в.

Израсходовано: 221 PC, 74 ФАБ-100, 50 ФАБ-50, 25 АО-25, 8160 снарядов, 13 670 патронов.

В результате штурмовки задержано движение автоколонны: голова – Репино, хвост – Чернево, прекращены погрузочно-разгрузочные работы на ст. Шаховская. Уничтожено и повреждено 164 автомашины с грузом и пехотой, 2 БЗ[59]59
  Бензовоза.


[Закрыть], 17 фургонов, 23 конных повозки, 3 зенитных орудия, подавлено 2 точки ЗА, рассеяно до 4–5 батальонов пехоты. Разогнано скопление противника в деревнях: Дубосеково, Клишино, Черново и Внуково».

Конечно же, разгон скоплений противника был важным делом, но, конечно же, не для этого создавался элитный авиакорпус ПВО. В последние два дня года полки практически не действовали из-за сильных туманов (хотя было морозно и ясно). А вот люфтваффе (видимо, решили «поздравить» москвичей с новым годом) по личному приказу Рихтхофена совершили два подряд беспокоящих налета на крупные города. В 23.00 30 декабря одиночный Ju-88A-4 из 6./KG30 «Адлер» сбросил на Москву 3 фугасные бомбы. В результате были разрушены 2 жилых дома на улице Брюлова. Ранения получили 7 жителей. А в новогоднюю ночь «Юнкере» обер-лейтенанта Копака из той же эскадрильи совершил дальний рейд к Горькому, сбросив бомбы «на завод». Правда, в советских документах подробностей этого налета обнаружить пока не удалось. Без потерь у немцев не обошлось – в районе Великоселье – Кумганово был сбит Bf-110D-3 W.Nr. 4369 «3U+DM» из 4./ZG26 «Хорст Вессель», а на следующий день в районе Калинина пропали без вести Не-111Н-6 W.Nr. 4502 из 5./KG53 «Легион «Кондор» и Ju-88A-4 W.Nr. 8601 из 4./KG76.

Общий итог боевой работы 6-го иак ПВО за декабрь таков: 6324 самолето-вылета, в том числе 2810 на прикрытие войск Западного фронта, 1605 – на штурмовку и 64 – на разведку, 132 воздушных боя и 82 сбитых самолета.

Последние данные, конечно же, являлись сильным преувеличением. Тем не менее VIII авиакорпус действительно понес под Москвой тяжелый урон, особенно учитывая тот факт, что в течение многих дней авиация вообще бездействовала. Точно установлена потеря от огня с земли, истребителей и погодных условий как минимум 58 самолетов. При этом наибольшие потери, как и в катастрофическом для них октябре, снова понесли двухмоторные бомбардировщики (19 Не-111 и 9 Ju-88). Кроме того, люфтваффе лишились как минимум 10 Ju-87, 6 ВТ-109, 5 Do-17, 5 ВТ-110, 2 Hs-126 и 2 Hs-123. Но только часть из них можно с уверенностью записать на счет наших истребителей.

Отчет о действиях соединения за 6 месяцев 1941 г. был полон весьма оптимистических выводов: «В октябре, когда линия фронта приблизилась к г. Москва, авиация противника имела значительно большие возможности, однако наибольшее количество самолетов, действовавших в течение дня, не превышало 60–70 самолетов. В декабре под Москвой за сутки появлялось 30–20—5 самолетов противника. Со второй половины октября немцы ввели в действие бомбардировщики Ю-87, а несколько позже Ю-86. Это являлось показателем недостатка основных типов боевых самолетов… По причине вышеизложенного вместе взятого, с большими потерями, понесенными противником от нашей ЗА и ИА, к концу года так резко уменьшилось количество налетов и количество участвовавших в них самолетов… На протяжении 6 месяцев войны было установлено, что бомбардировщики и разведчики в бой с нашими истребителями не вступали. Истребители противника вступали в бой только при численном превосходстве. Установлено также, что немецкие летчики не принимали лобовых атак, за исключением Me-110, имевшего сильное лобовое оружие. Бомбардировщики при встрече с истребителями беспорядочно сбрасывали бомбы и на повышенных скоростях уходили на запад…

Эффективность немецкой бомбардировочной авиации низка, особенно по узким целям».

Таким образом, уже в начале войны наши авиаторы считали «Штуки» «устаревшей» машиной! Что, однако, не помешало немцам вплоть до 1944 г. с успехом использовать их на Восточном фронте. Что же касается описаний тактики экипажей люфтваффе (с намеком на свои героические действия), то штаб 6-го иак, видимо, полагал, что основной целью воздушной войны является демонстрация собственной доблести и смелости (иначе к чему бы бомбардировщикам и разведчикам вступать в бой, а истребителям идти в убийственные лобовые атаки?), а не выполнение боевой задачи с наименьшими потерями.

За первые полгода войны корпус отчитался о 1575 воздушных боях и 646 сбитых самолетах, в том числе 18 – тараном. Эти цифры были преувеличены примерно в 7–8 раз, если не больше. Собственные боевые потери составили 289 самолетов и 147 погибших летчиков. Еще несколько десятков машин и пилотов было потеряно по небоевым причинам.

Боевые потери 6-го иак ПВО с 22 июня по 31 декабря 1941 г.

К началу 1942 г. в 6-м иак ПВО насчитывалось суммарно 493 истребителя в 29 полках, в том числе 324 так называемых «новых типов» (191 МиГ-3, 60 Як-1 и 73 ЛаГГ-3). Таким образом, основу парка по-прежнему составляли высотные перехватчики МиГ-3. В связи с тем, что линия фронта все еще проходила в непосредственной близости от столицы, большая часть полков по-прежнему базировалась к востоку и юго-востоку от Москвы. Дальше всех в тылу – в 60 км от города – находился 309-й пап (Гридино), а самым «южным» в корпусе был 423-й полк, который базировался в Туле. Ближе всех к передовой – во Внуково – находились 28-й и 34-й авиаполки. Отметим, что подразделения располагались как бы в четыре линии. В первой (Внуково – Остафьево – Дубровицы – Липицы – Тула) находились преимущественно полки, оснащенные МиГ-3, во второй (Москва – Люберцы– Раменское – Кашира) – в основном МиГ-3 и ЛаГГ-3, в третьей (Химки – Чкаловская – Монино – Ногинск – Гридино) – Як-1 и МиГ-3.

Впрочем, период, когда полки ПВО были буквально прижаты к Москве, прошел. Уже 3 января 27-й иап перелетел из Загорска на передовой аэродром Клин, который не так давно был освобожден от немцев (с 30 ноября по 14 декабря там базировалась II./JG52). «При обследовании аэродрома Клин, который был освобожден нашими войсками от немцев, видно, что заправка производилась вручную, синтетический бензин при низкой температуре превращался в маслянистую жидкость с наличием крупинок (частичная кристаллизация)», – сообщалось в отчете 6-го иак.

В Новый год из-за плохой погоды советские самолеты почти не поднимались в воздух. А вот силы люфтваффе не дремали и в ночь на 2 января совершили налет на Москву парой самолетов. Те в качестве «новогоднего подарка» сбросили 2 фугасные бомбы, 3 канистры с воспламеняющейся жидкостью. В результате был полностью разрушен и сгорел склад наркомата обороны № 312. При этом воздушная тревога в городе не объявлялась.

В 20.08 по московскому времени группа бомбардировщиков нанесла повторный авиаудар по Москве, сбросив на Фрунзенский и Железнодорожный районы 20 фугасных бомб. На этот раз было разрушено несколько жилых домов, погибло 14 человек, 59 получили ранения. Истребители 6-го иак в воздух не поднимались.

2 января 6-й иак совершил 114 самолето-вылетов, в том числе 58 – на прикрытие своих войск и железнодорожных перевозок, 47 – на штурмовку и 9 – на разведку погоды. При этом первую задачу в основном выполняли самолеты МиГ-3 и Пе-3, в то время как для метеоразведки по большей части использовались ЛаГГ-3 и И-153. Для ударов по наземным целям применялись Пе-3, И-16 и в меньшей степени МиГ-3. Кстати, погода в этот день не радовала: минус 31 градус, туманы и дымки, видимость 400 м – 2 км.

В ночь на 3 января силы люфтваффе снова совершили третий подряд налет на Москву, сбросив на Советский район 11 фугасных бомб. В результате было разрушено 3 жилых дома, по данным службы МПВО, 2 человека погибли, 10 были ранены. И снова воздушная тревога в городе не объявлялась. Самолеты подходили к цели на большой высоте с приглушенными моторами в условиях сплошной облачности, вследствие чего попросту не были замечены. Чем занимались многочисленные операторы РЛС, непонятно. Но главный удар в эту ночь был нанесен по Подольскому крекинго-электролитному заводу, который являлся крупнейшим в стране. По данным службы МПВО, на предприятие было сброшено 105 фугасных и зажигательных бомб, которые вызвали многочисленные повреждения и сильный пожар на складе готовых аккумуляторов. Завод был выведен из строя на длительное время.

3 января прикрытие своих войск в районах Внуково– Малоярославец – Зубово – Ломакино – Глотово осуществляли в основном истребители МиГ-3 и И-16, в то время как Пе-3 из 95-го и 208-го полков в сопровождении МиГов из 28-го полка наносили удары по наземным целям в районе Юхнова, Медыни и станции Шаховская. Отметим, обе цели находились на противоположных – левом и правом флангах Западного фронта. Кстати, во время захода на станцию Шаховская (25 км к западу от Волоколамска) экипажи «пешек» неожиданно получили радиограмму: «Идите на свой аэродром». Уже по возвращении на базу приказ признали ложным, решив, что его послал противник, который «широко практикует радиоподслушивание».

Во время патрулирования к югу от Юхнова на МиГ-3 временно исполняющий обязанности командира эскадрильи 445-го иап лейтенант Федор Митрофанов на высоте 800 м встретил Не-111, который тотчас атаковал с близкой дистанции. «Хейнкель» снизился до высоты 200 м и пытался уйти от погони, но, по утверждению летчика, был настигнут и прямым попаданием PC сбит в районе деревни Доманово. Это была 4-я личная победа летчика, ставшего одним из лучших асов 445-го полка и корпуса. В данном случае она с большой долей вероятности подтверждается. В указанном районе был подбит Не-111Н-6 W.Nr. 4501 из 4-й эскадрильи KG53 «Легион «Кондор», который разбился при вынужденной посадке на фюзеляж. 178-й иап в этот день занимался разведкой в тылу противника. С такого задания не вернулся командир полка подполковник Р.И. Раков. Правда, летать он предпочитал не на «новом типе», а на старом добром И-16. В районе Малоярославца Раков вступил в бой с тройкой Bf-109, сбил одного (не подтверждается документами противника) из них, после чего был сбит сам в районе Угодского Завода. Разведкой погоды в этот день в районе Дмитрова – Кимр – Волоколамска в основном занимались И-16 и МиГ-3 из 28, 176 и 233-го авиаполков. В районе Москвы по-прежнему стояла очень морозная, но притом совсем не ясная погода. Повсюду были туманы и дымка, ограничивавшие видимость до 2 км – 200 м. Полеты авиации проходили на малой высоте вплоть до бреющего полета.

4 января мороз немного упал, а видимость слегка улучшилась. Это позволило увеличить интенсивность боевой работы до 318 самолето-вылетов, примерно две трети из которых пришлось на прикрытие войск Западного фронта. «При штурмовках скоплений пехоты, техники противника и средств ЗА наши истребители применяли тактику группового удара, при этом одно звено атакует, второе прикрывает его действия, – сообщалось в журнале боевых действий. – Штурмовка производилась пикированием по одному, затем звенья менялись местами. Подход к цели и уход от цели производился с превышением звена над звеном 100–200 м».

В этот день впервые в наступившем году в воздухе была в больших количествах замечена и вражеская авиация. Так, звено И-16 лейтенанта Финогенова, младших лейтенантов Михайлова и Чернявского во время штурмовки немецкой пехоты в районе Рылово – Юрьевское на высоте 1600 м случайно встретили Ju-88, летевший в сопровождении пары Me-109. При этом немцы, увидев наши истребители, тотчас рванули вверх в сторону солнца. Тем не менее «ишакам» удалось догнать «Юнкере» и в ходе трех последовательных атак сбить его (что не подтверждается данными противника). Аналогичным образом звено МиГов лейтенантов Федора Митрофанова, Василия Рожкова и Шаповалова из 445-го полка во время патрулирования в районе Калуги на высоте 1000 м встретились с парой самолетов (Ju-88 и Не-111). Увидев противника, их пилоты тоже тотчас развернулись в сторону Вязьмы, одновременно снизившись до бреющего полета. Однако, по утверждению советских летчиков, им удалось догнать и сбить обоих противников. «Хейнкель» был записан на счет командира звена Митрофанова, а «Юнкере» – на счет Рожкова. Лично сбитый Do-215 в районе Малоярославца был записан на счет младшего лейтенанта К.А. Крюкова из 428-го иап. А вот МиГ-3 Шаповалова пропал без вести. Из двухмоторных бомбардировщиков противник в этот день потерял только хорватский Do-17Z-2 W.Nr. 2700 из 10.(Croat)/KG3, который после атаки советского истребителя совершил аварийную посадку на фюзеляж в районе Старицы. Но он, по всей видимости, стал жертвой ВВС Калининского фронта.

Тяжелые истребители Пе-3 из 95-го и 208-го авиаполков произвела два налета подряд на аэродром Юхнов. Летчики довольно скромно отчитались о 5 уничтоженных на земле Me-110. При отражении налета пытавшийся взлететь командир III./JG51 гауптман Р. Леппла из-за чрезмерной торопливости врезался в стоящий на полосе Ju-52 и разбил свой Bf-109F-2 W.Nr. 8185. Летчик получил травмы. Собственно, этим весь ущерб от налета и ограничился… Всего же в этот день летчики 6-го иак претендовали на 8 сбитых в воздушных боях самолетов. Собственные потери составили 5 машин, из которых 2 были сбиты огнем с земли во время штурмовых ударов и 3 не вернулись с заданий (в том числе старшего лейтенанта Ивана Заболотного и лейтенанта Ивана Шумилова из 16-го иап). И если Шумилов на следующую ночь вернулся в часть, то Заболотный, имевший на своем счету 110 боевых вылетов и 10 личных побед, погиб[60]60
  27 июня 1942 г. летчику было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.


[Закрыть]. «Ограниченность действий ВВС противника объясняется низкими температурами (-20, -35 градусов) и неумением эксплуатировать матчасть в условиях зимы» — так объясняли в штабе корпуса низкую активность люфтваффе.

На следующий день основные усилия авиакорпуса были направлены на прикрытие своих войск (правда, особой необходимости в этом не было, их в очередной раз никто не атаковал). И только МиГ-3 из 27-го иап вели разведку железной дороги в районе станции Шаховская, после чего перегон до станции Княжьи Горы был атакован десяткой Пе-3 из 95-го иап. По итогам дня летчики заявили о двух воздушных боях и 2 сбитых Me-109 (не подтверждается документами противника).

6 января из-за резко ухудшившейся погоды авиация практически бездействовала. А вот по данным 1-го корпуса ПВО в 11.25 над Москвой появился одиночный немецкий самолет, который был сбит огнем зенитной артиллерии. Ju-88 упал на Тушинский аэродром и сгорел. По немецким данным, это был разведывательный Ju-88D-1 W.Nr. 1133 «5F+BM» из 4.(F)/14. Кроме того, противник потерял еще 2 Не-111Н-5 (W.Nr. 3341 и W.Nr. 4887) из St./KG53 «Легион «Кондор», и Не-111Н-4 W.Nr. 3224 из III./KG26 «Лёвен», которые были атакованы над линией фронта и совершили аварийные посадки уже на своей территории. По советским данным, сбитые в районе Митяево 2 Не-111 записаны на счет лейтенанта Евгения Горбатюка из 28-го иап и звена из 3 МиГ-3 того же полка (ведущий сержант Сергей Вишняков). Еще один сбитый вечером в районе Малоярославца Не-111 был записан на счет старшего лейтенанта Н.М. Соркина из того же 28-го иап.

7—9-го числа 6-й иак в основном опять атаковал наземные цели и патрулировал над своими войсками. В штурмовках, как обычно, участвовали Пе-3 (в том числе в очередной раз атаковали станцию Шаховская), а также ЛаГГ-3 из 438-го иап, И-16 из 233-го иап и МиГ-3 из 428-го иап. Правда, за три дня имела место всего одна встреча с противником и один безрезультатный воздушный бой с неустановленным самолетом. А 10 января из-за сильных снегопадов в воздух не поднимался ни один самолет.

Между тем в этот период произошли существенные изменения в боевой работе 6-го авиакорпуса. После серьезных декабрьских успехов советских войск, когда немцы местами были отброшены на 90—120 км от рубежей, достигнутых ими к 5 декабря, уже в первую неделю января наступление неожиданно замедлилось и местами даже застопорилось. Во-первых, немецкое командование немного пришло в себя, во-вторых, ряд командиров, ратовавших за отступление в тыл, был заменен Гитлером на более «стойких» (в прямом смысле, то есть готовых стоять насмерть), в-третьих, за счет сокращения протяженности фронта удалось уплотнить боевые порядки и закрепиться в ряде опорных пунктов. Да и советское командование, во-первых, еще не имело опыта крупных наступательных операций (за полгода привыкли только биться в обороне и наносить тактические «булавочные уколы»), во-вторых, допустило ряд грубых просчетов, упорно пытаясь прорвать оборону в одних и тех же местах. Сказывалась и нехватка разведданных, в том числе добытых авиацией.

Довольно спорное с логической и стратегической точки зрения решение было принято и в отношении 6-го авиакорпуса. В то время как у люфтваффе явно не было сил для каких-либо серьезных операций, а вражеских самолетов в небе почти не встречалось, командование ВВС почему-то приказало прекратить авиаудары по наземным целям и сосредоточиться на прикрытии тыловых объектов, городов, железнодорожных перевозок и войск на марше.