Читать книгу "Воздушная битва за Москву. Сталинские соколы на защите столичного неба. 1941–1944"

Полки 6-го иак в отражении налета на столицу, как обычно, не участвовали, совершив лишь 38 коротких вылетов на прикрытие своих аэродромов и войск. Средняя продолжительность боевого вылета составила 34 минуты! Таким образом, был поставлен своеобразный антирекорд неэффективности использования истребителей. Особенно учитывая тот факт, что в зимних условиях (температура составляла 11 градусов мороза) на подготовку к вылету каждой машины уходило много времени и сил (один только залив подогретого масла и воды чего стоил). Сбитых самолетов зафиксировано не было… По немецким данным, в этот день хорватская 10.(Croat)/KG3 потеряла с экипажами 2 своих Do-17Z-2 (W.Nr. 1200 и 2666). На одном из них погиб командир эскадрильи бойник[53]53
  Майор.


[Закрыть] Владимир Гравац. Кроме этого, в районе Голосино пропал без вести Ju-88A-4 W.Nr. 3578 из 5./KG3. 208-й иап снова бомбил немецкие войска, при этом в районе Пелиси парой ВГ-109 был сбит Пе-3 старшины Аленина, который погиб. Штурман же выпрыгнул из горящей машины с парашютом и вернулся в часть спустя два дня.

2 декабря наступавшим вдоль Минской автострады немецким частям удалось выйти в район к югу от Голицыно и Апрелевке. Из этого района оставалось всего 18 км до аэродрома Внуково и 30 км до окраин Москвы. Однако на своем пути немцы встретили не только советские войска, но и непроходимые дебри из лесных завалов, заграждений и минных полей. Тем не менее Сталин изрядно перепугался, узнав об этом наступлении, приказал срочно занять войсками внешний пояс укреплений Московской зоны обороны, направив туда 5 дивизий и 7 строительных бригад из Горького и Тамбова.

Наступление поддерживали «Штуки» из StG2 «Иммельман», истребители-бомбардировщики из II./ZG26 «Хорст Вессель» под прикрытием одномоторных «Мессершмиттов». В 15.00 был совершен налет на аэродром Внуково, на который было сброшено 25 фугасных и осколочных бомб. Летное поле было выведено из строя. К западу и северо-западу в небе периодически шли воздушные бои. 6-й иак выполнил 652 вылета, в том числе 40 на штурмовку. Летчики отчитались о 36 воздушных боях и 15 сбитых самолетах.

В районе Вязьмы МиГ-3 из 428-го иап сбил Do-17Z-2 W.Nr. 2904 9-й эскадрильи KG3 «Блиц», которая последней в люфтваффе все еще использовала эти устаревшие машины в качестве бомбардировщиков. Над Наро-Фоминском зенитной артиллерией было сбито 2 Ju-87R-4 (W.Nr. 6208 «6G+NR» и W.Nr. 6288 «6G+FN») из II./StGl. На одном из них погиб командир 5-й эскадрильи обер-лейтенант Йоахим Ригер, который успел совершить 257 боевых вылетов [54]54
  По немецкой официальной версии Ригер просто столкнулся с Ju-87 своего ведомого унтер-офицера Ханса Фрика. 19 марта 1942 г. он был посмертно награжден Рыцарским крестом.


[Закрыть]. Над Кубинкой наш истребитель (к сожалению, не удалось установить, из какого полка был летчик) сбил разведчик Hs-126B-1 W.Nr. 4289 «H1+6R» из 7.(Н)/12. Оба члена его экипажа погибли. Над

Рублево (ныне знаменитая Рублевка) был сбит Bf-109F-2 W.Nr. 12745 из 4./JG52, его пилот погиб. Сбитые Me-109 в этом районе были засчитаны летчикам 11-го, 16-го, 19-го и 564-го иап. Так, сержант Всеволод Александров на ЛаГГ-3 сбил «Мессершмитт», но затем сам был сбит в районе Дедовска и погиб. В районе Павшино пара МиГ-3 из 28-го иап сбила Me-109 (½ победы засчитана младшему лейтенанту Алексею Рязанову).

Собственные потери корпуса составили 7 истребителей, включая ЛаГГ-3 Александрова. Пропали без вести старший лейтенант Потапов из 34-го иап, сержант Полянский из 562-го иап, лейтенант Даниленко и младший лейтенант Богданов из 177-го иап. У МиГ-3 старшего лейтенанта Поясова из 565-го иап отказал мотор, вследствие чего он совершил вынужденную посадку на брюхо в районе Внуково.

В ночь на 3 декабря силы люфтваффе совершили налет на Москву, сбросив на нее 47 фугасных и осколочных бомб. Большая часть их взорвалась на пустырях и в лесополосе между Михайловским шоссе и академией имени Тимирязева. По данным службы МПВО, пострадавших не было.

3 декабря под Москвой снова стояла нелетная погода с сильной облачностью и снегопадами. В небо поднимались только отдельные самолеты. 6-й иак выполнил 52 вылета средней продолжительностью 30 минут каждый, которые прошли без встреч с противником.

4 декабря погода резко улучшилась для авиации и ухудшилась для пехоты (похолодало до минус 17 градусов, а видимость увеличилась до 8—10 км. Корпус произвел 660 вылетов, из которых 186 на штурмовку. В атаках наземных целей в районе Яхромы, Красной Поляны, Черной Грязи и Крюково участвовали Як-1 из 11, 436 и 562-го иап, МиГ-3 из 16, 28, 495-го иап, Пе-3 из 95-го и 208-го иап. Истребители выпустили 615 PC и сбросили 160 фугасных бомб, заявив об уничтожении 15 танков, 125 автомашин, 42 фургонов с войсками. В оперативной сводке Главного командования сухопутных войск были отмечены только действия советской авиации на фронте 3-й танковой группы: «Вражеская авиация бомбила позиции нашей артиллерии».

Люфтваффе действовали довольно активно, летчики ПВО доложили о 33 воздушных боях и 19 сбитых самолетах. Собственные потери составили 5 истребителей. Пропали без вести 2 Як-1 из 562-го полка (сержанты Иванов и Левин), Пе-3 лейтенанта Чиркова и старшего лейтенанта Гончарова из 95-го полка, МиГ-3 сержанта Чепикова из 423-го и ЛаГГ-3 старшего сержанта Пионтковского из 178-го. Почти все они были потеряны во время штурмовок. За исключением Левина, который, очевидно, погиб в районе Калинина при таране Не-111. Над каналом имени Москвы старший политрук Николай Басков из 445-го иап сбил Bf-109E-7/B W.Nr. 4086 еще одного испанского добровольца лейтенанта Рикардо Бартоломео Чаввария из 15.(Spain)/JG27, который до сих пор числится пропавшим без вести. В этом же районе старшим лейтенантом Иваном Калабушкиным из 562-го иап был сбит Не-111Н-6 W.Nr. 4479 «1Т+КК» из 2./KG28. Торпедоносец совершил вынужденную посадку на брюхо прямо на улице города Дмитрова, к немалому изумлению местных жителей. При этом пилот осуществил ее так ювелирно, что не пострадал даже забор, хотя у «Хейнкеля» при ударе и оторвало левую плоскость. Группа МиГ-3 (ведущий лейтенант Федор Митрофанов) из 445-го иап заявила о еще одном сбитом Не-111 восточнее Алабино, а группа МиГ-3 из 34-го иап о сбитом Ju-88 в районе Кубинки (записан по '/₆ сразу шести пилотам, в том числе капитану Найденко и младшему лейтенанту Коробову). Младший лейтенант Аркадий Ковачевич из 27-го иап в районе Крюково сбил Me-110, одержав свою 5-ю личную победу. Но эта, как и многие другие заявки не находят подтверждений.

В этот день немцы добились последнего успеха в ходе своего наступления. 3-я танковая дивизия, наступая с востока, заняла станцию Ревякино и перерезала железную дорогу Москва – Тула, а затем и проходящее параллельно шоссе. Немецкие войска поддерживали действовавшие из Орла скоростные бомбардировщики Bf-110E-2 из SKG210. А вот в районе Наро-Фоминска, так и не сумев прорваться к Москве с юго-запада, части 4-й армии отходили обратно за реку Нара.

В ночь на 5 декабря Не-111Н-6 из I./KG28 совершили налет на Москву, в ходе которого на город было сброшено 32 фугасные и 80 зажигательных бомб. Пострадали Измайловская электроподстанция и ряд объектов в Сталинском районе. 2 человека погибли, 24 получили ранения.

5 декабря 6-й иак выполнил 481 вылет, в том числе 99 на штурмовку (участвовали 11, 16, 28, 95, 208 и 495-й авиаполки). Операция обошлась в 3 пропавших без вести самолета: 2 МиГ-3 младших лейтенантов Павленко и Алексея Рязанова из 28-го иап (позднее вернулся в часть) и И-16 младшего лейтенанта Вороженцева из 495-го иап. А вот боевая работа по прямому назначению оказалась не особо результативной: 6 воздушных боев и 1 сбитый самолет неустановленного типа…

Этот день, как известно, стал переломным во всей битве за Москву и Второй мировой войне в целом. Еще 3 декабря командующий 4-й танковой группой Хёпнер честно сообщил «наверх», что измотанные беспрерывными боями части наступать более не в состоянии, и вежливо спросил – «не предпринять ли отход?». А через два дня уже штаб 3-й танковой группы сообщил фон Боку, что продолжать наступление в текущих условиях невозможно, а «улучшение в этом отношении не ожидается». При этом командиры передовых частей были в курсе, что советские войска подтягивают свежие силы и готовятся к контрнаступлению, эти же данные сообщала ближняя и дальняя разведка люфтваффе (первая фиксировала концентрацию войск вблизи фронта, вторая – непрерывное движение военных эшелонов с солдатами и техникой через Ярославль, Горький и Тамбов на запад). Но «наверху» от этих «пессимистических» сообщений просто отмахнулись.

Первыми перешли в наступление войска Калининского фронта, на следующий день к ним присоединились части Юго-Западного и частично Западного фронтов. Авиация получила приказ все силы бросить на поддержку наступления (благо и в воздухе воевать-то было особо не с кем).

Глава 5
Зимнее противостояние

Разгром торпедоносцев под Москвой

6 декабря в ударах по наземным целям участвовали сразу 12 авиаполков 6-го иак из 25, то есть половина подразделений. Истребители выпустили почти 500 реактивных снарядов и сбросили 142 фугасные, осколочные и зажигательные бомбы. В воздушных боях было сбито 4 самолета. Так, пара ЛаГГ-3 лейтенанта Герасима Григорьева и его ведомого из 178-го иап над аэродромом Троицкое сбила разведчик Hs-126. В тот день немцы потеряли под Москвой Hs-126B-1 W.Nr. 4047 из 2.(Н)/41, который упал в районе Юрятино. Штурман «Хеншеля» лейтенант А. Эмет был убит, а пилот уцелел, и ему удалось благополучно перейти линию фронта. Правда, на эту победу претендует еще и лейтенант С.П. Гайдамака из 41-го иап, который доложил о сбитом Hs-126 севернее Тарусы. Боевых потерь в корпусе не было, МиГ-3 младшего лейтенанта Сивкова из 495-го иап совершил вынужденную посадку из-за заклинивания мотора.

Люфтваффе совершили налет на объекты Московской окружной железной дороги, сбросив 7 фугасных бомб. В результате были повреждены несколько путей и эшелонов, 30 человек получили ранения.

По данным У НКВД по Москве и Московской области, в период с 22 июля по 6 декабря на столицу было сброшено 1732 фугасные и почти 60 тысяч зажигательных бомб. В результате взрывов и пожаров пострадало 132 предприятия, в том числе 3 завода, 12 фабрик и 7 предприятий городского и железнодорожного транспорта уничтожено полностью. Также был полностью или частично разрушен 1291 жилой дом, 86 складов, 85 культурно-просветительских, учебных, научных, лечебных и общественных учреждений, включая Московский университет, Музей изящных искусств имени Пушкина, Ленинскую библиотеку, консерваторию, здания издательств газет «Правда», «Известия», журналов «Московский большевик» и «Огонек» и т. д. Погибло 1404 человека, 2037 было тяжело ранено, и 3301 получили легкие ранения и контузии.

Приходится признать, что данные последствия налетов, во-первых, являлись достаточно серьезными, а во-вторых, были в целом прямо пропорциональны количеству задействованных в них самолетов и сброшенных ими бомб. Как видим, в вылетах, нередко проходивших в условиях плохой погоды, как правило, участвовали небольшие группы бомбардировщиков, а зачастую и вовсе одиночные машины. Число относительно массированных налетов можно пересчитать по пальцам, и только в трех участвовало свыше 100 машин. Потери, которые понесли люфтваффе в столичном небе, не только не были большими, но даже существенно уступали тем, которые бомбардировщики иногда несли при атаке куда менее защищенных ПВО целей (железнодорожных станций, военно-морских баз, переправ и т. д.). Таким образом, противовоздушная оборона Москвы при всей ее количественной мощи оказалась малоэффективной[55]55
  До сих пор во многих статьях, посвященных ПВО Москвы, приводятся совершенно бредовые данные о тысячах самолето-вылетов, совершенных люфтваффе против Москвы, об эффективной работе зенитной артиллерии и летчиков, будто бы «не допускавших» в небо столицы большую часть «бомбовозов». Якобы чуть ли не из 5000 «Хейнкелей» и «Юнкерсов» лишь несколько десятков достигли цели. А потому-де «противовоздушная битва» была выиграна воинами ПВО, «не давшими стереть город с лица земли».


[Закрыть].

7 декабря в условиях сильных морозов и относительно хорошей видимости (ее ограничивала переменная облачность и дымка над местами сражений, возникавшая из-за безветренной погоды) 6-й иак выполнил 446 вылетов, при этом около трети снова пришлось на штурмовку. Отметим, что для ударов по наземным целям в основном использовались самолеты МиГ-3, Як-1 и Пе-3, реже И-16 и И-153. «Для штурмовых действий по войскам противника были привлечены части, вооруженные самолетами И-153, И-16, МиГ-3, Як-1_У Пе-3 у имевшие пулеметно-пушечное вооружение и приспособления для установки PC и подвески бомб», – сообщали по этому поводу «выводы» командования корпуса за 1941 г.

На этот раз атаки выполнялись как на северном крыле фронта, так и на южном в районе Мордвеса. Истребители сбросили 130 бомб и выпустили 551 PC. Также было проведено 5 воздушных боев и сбито 5 самолетов. На счет младшего лейтенанта Сергея Рубцова из 120-го иап был записан Me-109.

8 декабря началось небольшое потепление, связанное с резким ухудшением видимости. Корпус совершил 55 вылетов, а в ударах по наземным целям участвовали только 3 Як-1 из 11-го иап, выпустившие по танкам и автомашинам в районе Литейново – Кочергино – Селиваново 18 PC. Младший лейтенант Семченко на аэродром не вернулся. Также пропал без вести МиГ-3 младшего лейтенанта Ивана Заболотного из 16-го полка (позднее вернулся в часть и даже заявил о сбитом в этот день Ju-88). В этот день после ожесточенных боев были освобождены Крюково, Яхрома и Красная Поляна. Непосредственная угроза Москве была снята.

Немцы тоже летали ограниченно, что, однако, не помешало им совершить налет на железнодорожные объекты в районе Мичуринска. В ходе рейда был сбит Не-111Н-3 W.Nr. 5632 из 3-й эскадрильи KG53 «Легион «Кондор». Несмотря на то что до линии фронта было около 150 км, а на улице стоял «не май месяц», экипаж в полном составе перешел линию фронта и вернулся в свою часть.

9—11 декабря из-за плохой погоды авиация действовала ограниченно (выполнено соответственно 46, 0, 91 вылет). В последний день пропал без вести МиГ-3 младшего лейтенанта Черномаза из 565-го иап.

Немцы же, невзирая на трудности, продолжали действовать на пределе возможностей и нести серьезные потери. 9 декабря в зоне ПВО Москвы пропал без вести Ju-88A-4 W.Nr. 1368 из St./KG3 «Блиц». А на следующий день в районе Сталиногорска пропал без вести Не-111Н-5 W.Nr. 3815 «1T+CL» из 3-й эскадрильи KG28. В этот же день в районе Клина зенитным огнем сбили DO-17Z-3[56]56
  Это, видимо, была последняя боевая потеря бомбардировщика Do-17Z в люфтваффе. Вскоре III./KG3 «Блиц» была переброшена в Германию, после чего на «Дорнье» воевали только союзники Третьего рейха. У немцев же они в дальнейшем использовались только в качестве разведчиков.


[Закрыть] W.Nr. 2633 из 9./KG3 и штурмовик Hs-123B-1 W.Nr. 2254 из 10.(Sch)/LG2. 11 декабря в районе Скнятино из-за обледенения разбился Bf-110E-1 W.Nr. 3984 из 4-й эскадрильи ZG26 «Хорст Вессель». Тем временем на правом крыле Западного фронта была освобождена Истра, а на левом – Сталиногорск. А фюрер во время обеда в «Волчьем логове» заявил присутствующим, что «война идет к концу»…

12-го числа под Москвой резко потеплело, временами даже шел дождь. Из 77 вылетов 51 пришелся на штурмовые действия, в которых снова участвовали в основном истребители Як-1 и МиГ-3. Было сбито 2 Ме-109, один из которых был записан на счет звена МиГ-3 из 120-го иап (лейтенанту Сергею Рубцову засчитали ⅓ победы).

13 декабря снова началось резкое похолодание, позволившее активизировать действия авиации. 6-й иак выполнил 195 вылетов, притом 44 Як-1, МиГ-3 и Пе-3 из 11, 28, 208 и 562-го иап снова поддерживали наступающие войска. Пара МиГ-3 старшего лейтенанта Константина Федотова и сержанта Вишнякова из 28-го полка заблудилась и совершила вынужденные посадки на брюхо в районе Звенигорода. Юго-западнее Каширы пропал без вести Bf-109F-2 W.Nr. 12932 из 6./JG51. По данным противника, были также потеряны Не-111Н-6 W.Nr. 4346 из III./KG26 и Не-111Н-6 W.Nr. 4573 «1T+LL» из 3./KG28, но никаких подробностей об обстоятельствах и районах их гибели нет, за исключением того, что все члены обоих экипажей погибли. Тем временем немцы под угрозой окружения начали спешно отводить войска из Клина.

Стоит отметить, что перед штурмовками в передовые части Красной армии высылались делегаты из штаба 6-го иак. По идее они должны были обеспечивать взаимодействие между сухопутными войсками и авиацией, как это всегда практиковалось в люфтваффе. Однако из-за нехватки раций эти делегаты отправлялись туда с «пустыми руками», точнее, с блокнотами и карандашами! Вся их роль сводилась лишь к «поддержанию авиакорпуса в курсе наземной обстановки». Иными словами, делегат периодически звонил в штаб по полевому телефону через коммутатор и диктовал общую текущую обстановку, мол, части наступают там-то и туда-то, а линия фронта примерно тут… Интересно также, что части Красной армии не использовали никаких опознавательных знаков «свои войска», как это практиковалось в вермахте. Только мотомехчасти иногда размещали на башнях танков и бронемашинах полотнища (вы их когда-нибудь видели на фото?). Иными словами, «взаимодействие» авиации с войсками было довольно слабым, а удары по своим войскам в таких условиях, как признавался даже штаб 6-го иак, «не исключались».

14 декабря был зафиксирован первый «огненный таран» в 6-м иак ПВО. В тот день в условиях морозной и ясной погоды был выполнен 531 вылет и 11 воздушных боев. Яки из 11-го иап по сложившейся традиции обстреливали немецкие войска в районе Ново-Петровского и Теряевой слободы. При этом истребитель лейтенанта Венедикта Ковалева был подбит малокалиберной зениткой. По свидетельству однополчан, пилот не стал прыгать с парашютом, а направил горящую машину прямо на позицию зенитной батареи. Также в этот день не вернулись из вылетов 3 Як-1 сержанта Батышева из 11-го полка, старшего лейтенанта Окная из 436-го и младшего лейтенанта Соколова из 562-го полков и ЛаГГ-3 сержанта Фастовца из 291-го иап. Позднее выяснилось, что Окнай из-за плохой погоды заблудился, израсходовал все топливо и совершил вынужденную посадку в районе Немчиновки. Кстати, в этот день в боевых вылетах впервые активно участвовали «Харрикейны» из 28-го иап-бис и «Томахауки» из 126-го иап. До контрнаступления «иномарки», видимо, берегли в резерве. Группа МиГ-3 из 27-го иап заявила о сбитом в районе Истры Ме-110. В действительности в районе Москвы пропал без вести вместе с экипажем только Ju-88A-4 W.Nr. 2605 из 4-й эскадрильи KG3 «Блиц».

На следующий день на атаку наземных целей пришлось 100 вылетов из 444. Летчики отчитались о 16 воздушных боях и 5 сбитых самолетах. В частности, младшему лейтенанту Николаю Тараканчикову из 34-го иап был записан сбитый в группе Ju-88 в районе Часцов. Но больше всех в очередной раз отличился сержант Иван Голубин из 16-го иап, который в этот день одержал сразу 3 личные победы. Сначала в районе Воронцово он сбил 2 Me-109, а затем в ходе другого вылета в том же районе – Ju-87. Таким образом, на счету лучшего аса полка было уже 10 личных и 2 групповые победы. Правда, в последнем бою МиГ-3 Голубина сам был сбит группой «Мессершмиттов» (победа была записана на счет командира III./JG51 гауптмана Р. Лепплы)[57]57
  Иван Голубин был ранен и попал в госпиталь. 4 марта 1942 г. ему было присвоено звание Героя Советского Союза. После излечения Голубин еще какое-то время служил в 16-м иап, затем написал заявление с просьбой перевести его на фронт. В мае 1942 г. старший лейтенант Голубин попал в известный 434-й иап, в составе которого одержал еще 3 личные победы. Один из лучших асов 6-го иак ПВО капитан Иван Голубин погиб 1 ноября 1942 г. в результате авиакатастрофы.


[Закрыть]. Общие потери 6-го иак составили 4 самолета. Помимо Голубина не вернулись с задания капитан Дурнайкин из 34-го иап, сержант Кондратьев из 564-го иап и экипаж лейтенантов Смирнова и Пигина из 208-го иап. Младший лейтенант Степан Ридный из 126-го иап на Р-40В в районе Мытищ сбил Не-111. Немцы в этот день в зоне ПВО Москвы потеряли два таких самолета. Не-111Н-6 W.Nr. 4412 «1Т+НК» и Не-111Н-6 W.Nr. 4575 «1Т+МК» из многострадальной 2-й эскадрильи KG28. Один экипаж пропал без вести, второй погиб в полном составе.

16 декабря был освобожден Калинин. В районе города, местами превратившегося в груду развалин, непрерывные бои шли в течение двух месяцев. Правда, отходящим немецким частям в скором времени очень пригодился опыт длительных боев в полуокружении. Части 9-й армии и 3-й танковой группы отходили в общем направлении на Ржев… В этот день из-за снегопадов наша авиация не действовала. А вот у немцев в районе Тулы огнем с земли был сбит очередной «торпедоносец» Не-111Н-6 W.Nr. 4408 «1T+FL» из 3./KG28, а в районе Рузы – Bf-109F-2 W.Nr. 12626 из 2./JG52 (пилот погиб). Кроме этого, немцы потеряли два «шнелль-бомбера» Bf-110E-2 W.Nr 4418 «S9+VM» из 4./SKG210 в районе Красной Зари, a Bf-110E-6 W.Nr. 2152 «S9+MN» из 5./SKG210 – в районе Верховья.

С 17 по 23 декабря вследствие неблагоприятных метеоусловий (сильная облачность, снегопады) авиация, в том числе 6-й иак, действовала в ограниченных масштабах. В основном выполнялись лишь короткие полеты продолжительностью от 40 до 50 минут и на небольшой высоте. Плохая погода приводила к большим небоевым потерям. Так, например, 17 декабря на Не-111Р-2 W.Nr. 2623 из St.I/KG28 разбился командир этой некогда специализированной, а ныне практически разгромленной авиагруппы оберст-лейтенант Хекманн.

Наши летчики старались действовать с наименьшим риском, оказывая посильную помощь наземным частям. 18 декабря пилотам 3 Як-1 (ведущий старший лейтенант Иван Калабушкин) из 562-го иап засчитан сбитый Не-111 (по другим данным, Me-110) в районе Павловской Слободы. По немецким данным, в тот день был сбит Не-111Н-6 W.Nr. 4557 из I./KG28, а вот подбитому Не-111Н-6 из III./KG26 «Лёвен» удалось вернуться на свой аэродром, имея на борту убитого и одного раненого. В этот же день в районе Дуброво-Руза по весьма нестандартной причине («обстрел из танка») был потерян штурмовик Ju-87R-4 W.Nr. 6264 «Тб+ER» из 7-й эскадрильи StG2 «Иммельман».

Отметим, что боевой путь первой в люфтваффе эскадрильи колесных торпедоносцев I./KG28[58]58
  1-я эскадрилья KG28 все это время находилась на юге Восточного фронта и действовала по прямому назначению, сбрасывая донные мины в гавани Одессы и других местах и периодически проводя торпедные атаки на Черном море. Также в составе эскадры числилась учебная эскадрилья Erg.Staffel./KG28 гауптмана Хайнриха Отто Бека, находившаяся на аэродроме Линебург в Германии.


[Закрыть], фактически 5 месяцев выполнявшей роль сначала специализированной бомбардировочной группы, а под конец уже обычной «летающей артиллерии», так и закончился в заснеженном Подмосковье. Прибыв на Восточный фронт в начале жаркого августа с 14 боеготовыми бомбардировщиками-торпедоносцами, до морозной предрождественской недели она потеряла только над Подмосковьем 22 самолета, десяток опытных экипажей и своего командира. В итоге остатки авиагруппы решили объединить с III./KG26 «Лёвен» (также изрядно потрепанной), которая до операции «Барбаросса» тоже имела «морской» профиль. Последняя оставалась в Сещинской до середины января, после чего убыла в Германию.

19 декабря в районе Богородицка пропал без вести Не-111Н-6 W.Nr. 4499 из 5./KG53. Над только что освобожденной от немцев станцией Горбачево наша ПВО сбила сразу 2 Не-111Н-6 (W.Nr. 4299 и W.Nr. 4608), а в районе Дятьково – Не-111Н-6 W.Nr. 4503, – все из II./KG53 «Легион «Кондор». Впрочем, небоевые потери были еще и больше. 20 декабря при перебазировании с аэродрома Горстково в

Дугино попали в снежный заряд и разбились сразу 7 штурмовиков Ju-87 разных модификаций (В-1, В-2, R-2, R-4) из III./StG2 «Иммельман»! Из состава их экипажей 6 летчиков погибло, а 2 получило тяжелые травмы. В 6-м иак же потерь почти не было, только 20-го числа пропал без вести Як-1 лейтенанта Кабашева из 562-го иап.

21 декабря сразу 3 немецких самолета пропали без вести. В районе Тулы – Ju-88A-4 W.Nr.1360 «5К+АС» из St.II/KG3 «Блиц» (вместе с его экипажем числится пропавшим без вести и командир группы гауптман Курт Петерс). В районе Завидово – разведывательный Do-17P W.Nr. 3591 из 2.(F)/11, а в районе Ново-Петровское – Ju-88A-5 W.Nr. 6407 из 9./KG76. Над Машкино (Коломенский район) был сбит Bf-109F-2 W.Nr. 8304 из 9./JG51.

Продолжали немцы нести потери и в следующие дни. 22 декабря в районе Тула – Алексин пропал без вести Не-111Н-6 W.Nr. 4694 из II./KG4 «Генерал Вефер», а в районе Крапивна – Одоев Ju-88A-4 W.Nr. 3640 из 5./KG3 «Блиц». Над Шайково (Шайковка) был сбит Bf-109F-2 W.Nr. 12894 из 5./JG51. Его пилот погиб.

23 декабря немцы зафиксировали катастрофические потери остатков своей авиации на Московском направлении. В районе Козельска пропал без вести Bf-110E-2 W.Nr. 4001 «S9+DP» из 6./SKG210. В районе Тула – Одоев – Алексин пропали без вести 2 Не-111Н-6 (W.Nr. 4599 «5J+MN» и W.Nr. 4640 «5J+GN») из 5./KG4 «Генерал Вефер», a Ju-88A-4 W.Nr. 1466 из St.II/KG3 «Блиц» – в районе Калуга – Одоев. Единственным самолетом, судьбу которого удалось установить, был Не-111Н-6 W.Nr. 4605 из II./KG53 «Легион «Кондор», сбитый ПВО над Тимошево.

Столь большие по немецким меркам потери авиации были вызваны рядом причин. Во-первых, тяжелыми и часто меняющимися в течение суток погодными условиями. До этого люфтваффе еще не приходилось действовать в столь суровом климате, у летчиков и техников попросту не было опыта полетов и эксплуатации техники в условиях сильных морозов, обледенения и снегопадов. Во-вторых, имел место и отрицательный «человеческий» фактор. Со второй половины ноября вся авиация под Москвой была сосредоточена в руках генерала Рихтхофена, стремившегося буквально выполнять приказ Гитлера «держаться любой ценой». Будучи человеком жестоким и даже кровожадным, никогда не считавшимся с мнением подчиненных, он повсюду видел залог успеха в «максимальной концентрации усилий» и старался выжимать из подразделений «все соки». Даже экипажи ближних разведчиков, курьерских и транспортных самолетов (вплоть до Fi-156) получали приказ брать на борт бомбы и попутно с выполнением основных задач «бить противника». Бомбардировщики использовались не по назначению, для ударов с малых высот по наступающим советским частям, постоянно подвергаясь обстрелам с земли, и потому несли самые тяжелые потери.

Рихтхофен отличался еще и тем, что нещадно поносил (а заодно доносил на них фюреру) командиров сухопутных частей, обзывая их дураками, бездарями, трусами и пораженцами. Когда в конце декабря критическое положение сложилось на участке 6-го армейского корпуса к северу от Ржева, а 39-я советская армия прорвала фронт, тот заявил напрямую Гитлеру, что во всем виноват «идиот генерал Ферстер» (командир указанного корпуса). Была-де «благоприятная обстановка для обороны», а тот сразу «потерял боевой дух» и «допустил бегство войск». Начальник Генштаба сухопутных войск генерал-оберст Гальдер, которому Рихтхофен уже надоел своими постоянными жалобами и истериками, сам предложил фюреру назначить его «по совместительству» командиром 6-го армейского корпуса. Что называется, хочешь попробовать – вперед! И уже вскоре произошел беспрецедентный факт. Возле штаба приземлился «Шторьх» Рихтхофена, который, к изумлению его работников, объявил, что отныне он командует корпусом и берет все дела в свои руки. Впрочем, пока «главный специалист фюрера», как его иногда называли, вникал в наземную обстановку (которая «снизу» выглядела не так просто, как из кабины «Шторьха»!), фронт окончательно рухнул, а части советской 39-й армии вышли на подступы к Ржеву. А вскоре командующим 9-й армии был назначен генерал Вальтер Модель, который был чем-то похож на Рихтхофена характером, и быстро, в довольно грубой форме («…а не пойти ли вам, герр генерал авиации, в одно место?! Командуйте своими самолетами!») отстранил буйного «совместителя» от каких бы то ни было вмешательств в дела наземных войск.