Читать книгу "Воздушная битва за Москву. Сталинские соколы на защите столичного неба. 1941–1944"

Группа МиГ-3 и И-16 из 27-го иап совершила налет на аэродром Мигалово (Калинин), где, по данным разведки, начали базироваться немецкие истребители и штурмовики.

И это действительно было так. В период с 8 по 13 октября «Штуки» из I. и III./StG2 «Иммельман» поддерживали наступление 3-й танковой группы на Калинин. При этом, по первоначальным планам, местный аэродром Мигалово должен был стать важной авиабазой люфтваффе в ходе дальнейшего продвижения на Вышний Волочек, Калязин и потом на Ярославль. Уже вечером 14-го числа, то есть через сутки после того, как из Мигалово улетели И-16 из 495-го иап, первое звено Ju-87 из I./StG2 приземлилось там. Затем на транспортных самолетах туда же прибыла часть наземного персонала. Однако помимо обслуживания самолетов ему вскоре пришлось заняться непосредственно организацией круговой обороны аэродрома. «Калинин был занят стремительной атакой, в том числе удалось в неповрежденном состоянии захватить мост через Волгу, – сообщает хроника StG2. – Однако все леса вокруг буквально кишели русскими солдатами. Аэродром, на котором находился штаб и I./StG2, постоянно находился под обстрелом. Зенитные орудия были расставлены по краю летного поля и беспрерывно вели огонь по атакующим русским, в то время как с воздуха их неустанно атаковали сами «Штуки»[40]40
  III./StG2 с 16 по 28 октября действовала с аэродрома Кушелевка в районе Вязьмы. По состоянию на 16-е число она располагала 70 боеготовыми Ju-87.


[Закрыть].

Кроме того, в Мигалово перебазировалась часть штурмовиков ВМ09Е-7, HS-123A-1 и Hs-129B-1 из II.(Sch)/LG2 майора Отто Вайсса. Прибыв в самое пекло, фактически прямо на передовую, их пилоты совершали по нескольку вылетов в сутки. При этом нередко им приходилось летать в сильном тумане на высоте 30–50 м над землей. 16 октября в Калинин прибыли также истребители Bf-109 из II./JG52 и испанские добровольцы из 15-й эскадрильи JG27. Уже по этой концентрации люфтваффе на узком пятачке можно понять, какое значение придавали немцы удержанию Калинина! Это притом, что в это самое время штурмовиков и истребителей не хватало на Московском направлении…

Возвращаясь к вышеупомянутому налету 27-го иап, то он оказался эффективным. По немецким данным, были повреждены или подбиты и позже списаны сразу 4 штурмовика Bf-109E-7 из 4 и 5-й эскадрилий (Sch)./LG2. Один сбитый мессер был записан на счет младшего лейтенанта Аркадия Ковачевича. В ходе вылета пропал без вести сержант Потапов. К тому моменту немцы еще не установили прочную связь с передовой танковой группой, ведущей бои в городе, более того, между Старицей и Калинином все еще функционировали советские переправы через Волгу. Поэтому немцы окопались вокруг города и вели почти круговую оборону. Для их снабжения даже пришлось использовать бомбардировщики Не-111 и транспортные Ju-52, которые прямо под огнем садились в Мигалово[41]41
  19 октября Ставка отдала категорический приказ в течение двух дней освободить Калинин. «Поручить это дело людям, способным выполнить этот приказ», – говорилось в бумаге, явно составленной под диктовку Сталина.


[Закрыть]. К вечеру этого дня немцы заняли Можайск и Малоярославец.

19 октября погода в Подмосковье, как и на всем Восточном фронте, резко ухудшилась. Небо закрыли тучи, висевшие на высоте 50—100 м, в низинах установился туман, пошел снег, а видимость сократилась до 500–800 м. Активность люфтваффе сразу же резко снизилась, хотя одиночные разведчики все же появлялись в районе Москвы. Единственной крупной операцией стал массированный налет на Тулу, в котором, по советским данным, участвовало 27 самолетов. На перехват поднимались истребители из 171, 178 и 423-го иап, но о сбитых самолетах не сообщалось. Всего корпус выполнил 40 вылетов. При этом ввиду отхода частей Красной армии прервалась связь с аэродромами Ватулино и Чертаново. ВВС Западного фронта атаковали части 4-й немецкой армии, а также совершили налет на Калинин, вокруг которого шли ожесточенные бои. Всего было выполнено 48 вылетов. «Несмотря на плохую погоду, вражеская авиация совершала налеты на бреющем полете, особенно против 19-й ТД», – сообщалось в сводке Главного командования сухопутных сил.

На следующий день снова стояла сплошная облачность и шли дожди. В результате люфтваффе практически бездействовали. Получила долгожданную передышку и наша авиация. 6-й иак выполнил всего 10 вылетов, в основном на разведку.

Утром 21-го числа погодные условия несколько улучшились, хотя по-прежнему фиксировалась 10-балльная облачность и временами лил дождь. Днем «Хейнкели» из KGr.100 «Викинг» совершили налет на Москву. Пользуясь той самой облачностью, самолеты вышли к цели не замеченными постами ВНОС и беспрепятственно сбросили 66 фугасных и осколочных бомб на северо-западные районы Москвы. Воздушная тревога в городе снова не объявлялась, и жители даже не успели пойти в укрытия. Зенитная же артиллерия при этом даже не успела открыть огонь. В результате были полностью или частично разрушены заводоуправление авиазавода № 1 имени Осоавиахима, заводы № 51 и 58, водопровод Рублевской станции в Киевском районе, автобусная станция и несколько бараков. По данным службы МПВО, погибли 29 человек, еще 70 получили ранения. Отметим, что помимо обычных фугасных и осколочных бомб в этом налете немцы использовали и необычные бетонные осколочные бомбы SBe50, начиненные нитратом аммония со смесью древесной муки с алюминиевой пудрой. Железобетонный корпус бомбы толщиной 4–5 см был начинен поражающими металлическими элементами. Тем самым данный боеприпас отчасти напоминал «адские машины», которые ныне используют террористы.

В течение дня и в ночь на 22 октября от бомбардировок пострадало сразу 15 районов Московской области, на которые было сброшено 105 фугасных бомб и несколько сотен зажигательных. В результате близ Мытищ пострадала электроподстанция и высоковольтная линия электропередачи, шедшая к столице. Были и другие разрушения и жертвы.

Характерно, что истребители 6-го иак ПВО вовсе не участвовали в отражении дневных налетов на Москву и ее окрестности. Более того, в журнале боевых действий корпуса про них даже «забыли» упомянуть. Не отразили этот факт и в соответствующей схеме действий авиации противника за 21-е число (нарисовав, будто бы немцы ходили «вокруг да около» столицы, но в ее небо не залетали), видимо, чтобы не портить общую героическую картину бесконечных полетов «на прикрытие» и «патрулирование» (по большей части бесцельное барражирование над определенными районами). В течение дня корпус выполнил 164 вылета. 27-й иап с аэродрома Клин осуществил повторный налет на аэродром Мигалово (Калинин). Летчики отчитались сразу о 15 уничтоженных на земле Me-109 и еще двух мессерах, сбитых в воздухе. По данным противоположной стороны, испанская 15.(Spain)/JG27 потеряла в районе Калинина 2 своих Bf-109E.

В этот день 13 И-153 и 4 МиГ-3 из 120-го иап, которые в течение месяца успешно освоили роль штурмовиков, перебазировались на Центральный аэродром столицы.

ВВС Западного фронта и ВВС 5-й армии в течение дня выполнили 172 вылета, в основном нанося удары по наземным целям в районе Можайска, Боровска и Малоярославца.

К этому моменту авиация фронтов изрядно поредела. К примеру, в составе ВВС Брянского осталось 79 самолетов, в том числе 17 Пе-2, 12 Як-1, 11 МиГ-3, 11 И-16, 8 У-2, 6 Р-5, 6 СБ и 4 Ил-2.

Днем 22 октября стояла относительно хорошая, хотя и облачная погода. Люфтваффе выполнили сразу несколько налетов на Москву. Бомбардировке подверглось 8 районов города, на которые было сброшено в общей сложности 45 фугасных, осколочных и бетонных бомб. Больше всего пострадали станция Москва-товарная Западной железной дороги, где были повреждены пути и сброшены с рельс платформы, а также Киевский вокзал. В Октябрьском районе на улице Бутырская взрывы разрушили 3 дома, а в Дзержинском районе – 8 домов. Десятки других зданий и строений получили повреждения. По данным службы МПВО, погибло 14 человек, еще 46 были ранены. Поскольку гудки воздушной тревоги всякий раз давались с опозданием, москвичи даже не успевали добежать до укрытий.

6-й иак выполнил в течение дня 441 вылет, прикрывая Москву, войска в районе Наро-Фоминска и ведя бои с немецкими самолетами над линией фронта. Летчики доложили о 17 сбитых самолетах. Больше всего отличился 34-й иап майора Л.Г. Рыбкина, который провел над Минским шоссе непосредственно к западу от столицы 24 воздушных боя и доложил о 12 победах, которые были записаны на счета старших лейтенантов Н.И. Александрова (лично сбитый Do-215 в районе Наро-Фоминска и Ju-88 в районе Внуково – в группе с 3 однополчанами), З.А. Дурнайкина, Тихонова (Не-111 в районе Тихоново), старшего политрука Ю.И. Герасимова, лейтенантов А.Ф. Кода, Виктора Коробова (Не-111 в районе Апрелевки), А.Н. Потапова и Ю.С. Сельдякова. Собственные потери полка составили 1 МиГ-3. Противник действительно понес существенные потери, достаточно сказать, что из 27 самолетов, потерянных в этот день люфтваффе на всем Восточном фронте, 15 были сбиты в зоне ПВО Москвы. В том числе в районе к юго-западу от Москвы были потеряны Do-17Z-2 W.Nr. 2627 из 8./KG3 и Ju-88A-4 W.Nr. 1252 из 2./KG3. В районе Апрелевки и Тихоново немцы потеряли 2 Не-111Н-6 из III./KG53 «Легион «Кондор» и III./KG26 «Лёвен». В районе Подольска пропал без вести вместе с экипажем Hs-126B-1 W.Nr. 3136 «У7+2В» из 2.(Н)/23. В районе Можайска был сбит Bf-109F-2 W.Nr. 8976, а в районе Малоярославца Bf-109F-2 W.Nr. 12960 (оба из I. /JG51).

На фронте тем временем наиболее ожесточенные бои шли в районе Калинина. 6 дивизий и одна танковая бригада непрерывно штурмовали подступы к городу. Несколько раз нашим удавалось ворваться на окраины, однако немцы при активной поддержке авиации всякий раз переходили в контратаки и отбрасывали противника на исходные линии. Так, позиции 5-й стрелковой дивизии в течение дня до 20 раз бомбили и обстреливали Bf-109E, Hs-123A-1 и Hs-129A из II. (Sch)/LG2. Одновременно с этим с бомбардировщиками Не-111 частям 1-й танковой и 36-й моторизованной дивизий, защищающих Калинин, сбрасывались грузовые контейнеры с боеприпасами и продовольствием. А на центральном участке фронта части 4-й немецкой армии ворвались на западные окраины Наро-Фоминска, от которого до столицы оставалось 60 км.

«До наступления морозов не приходится рассчитывать на хорошую погоду», – писал в своем приказе командующий группой армий «Митте» генерал-фельдмаршал фон Бок. В связи с этим он приказал сформировать из личного состава простаивающих из-за распутицы и нехватки топлива танковых и моторизованных дивизий сводные пехотные группы и отправлять на передовую. Предварительно обеспечив орудиями и конными повозками. Недопустимо, мол, в решающий час допускать бездействие такого количества солдат за линией фронта… Данный факт наглядно свидетельствовал о начале кризиса в вермахте, а также довольно низком интеллектуальном уровне фельдмаршала, до поры до времени пользовавшегося большим доверием фюрера.

Черный день «Легиона «Кондор»

23 октября в Подмосковье опять стояла пасмурная и дождливая погода, которая, однако, не помешала активным действиям авиации обеих сторон. Германские бомбардировщики и штурмовики наносили беспрерывные удары по позициям советских войск в районе Мценска. Только «Хейнкели» из KGr.100 «Викинг» трижды атаковали эту цель.

Первый раз Не-111 обер-лейтенанта Бётхера поднялся в воздух в 07.07 по берлинскому времени. На позиции танков и пехоты к северо-востоку от Мценска он сбросил 1 бомбу SC500, 2 SD250 и 8 SD50. Причем из-за сильной облачности атака производилась с высоты всего 600 м. В 08.55 Бётхер приземлился в Сещинской, а уже в 10.14 его самолет, загруженный фугасными и бетонными осколочными бомбами, вновь взмыл в небо. На сей раз продолжительность вылета составила чуть меньше двух часов. После трехчасового отдыха в 15.13 «Хейнкель» командира 1-й эскадрильи опять взлетел и спустя час сбросил на советские войска 1 SC500 и 10 SBe50. Получается, что только один экипаж в течение суток сбросил на одну и ту же цель 3,7 тонны бомб. При этом действия бомбардировщиков, летавших на малых высотах, сверху активно прикрывались истребителями люфтваффе. В районе Мценска огнем с земли был поврежден Не-111Н-6 W.Nr. 4166 из 2-й эскадрильи KGr.100. Один член его экипажа был ранен. В тот же день 2-я танковая армия Гудериана снова вышла на оперативный простор, начав двигаться на Тулу.

В 18.23 5 Не-111 из III./KG26 «Лёвен» совершили очередной дневной налет на Москву, сбросив на нее 43 фугасные и осколочные, а также 1500 зажигательных бомб. В результате возник большой пожар на продовольственных складах Московского государственного управления резервов на Волочаевской улице (они и были главной целью). Также пострадал завод Оргавиапрома и Даниловский рынок, был разрушен большой жилой дом № 84 на улице Осипенко. Погибло 23 человека, 83 получили ранения и контузии. Противник потерял по неизвестной причине Не-111Н-6 W.Nr. 4107. Два члена экипажа (в том числе и пилот – лейтенант X. Лёр) пропали без вести, остальные смогли избежать попадания в плен и перейти линию фронта.

Цель налета была не случайной. Во второй половине октября 1941 г. германская бомбардировочная авиация нанесла серию ударов по базам государственных материальных резервов, расположенным вокруг Москвы. Целью этой операции было в преддверии наступающей зимы лишить советские войска под Москвой и мирное население необходимых запасов и в первую очередь зерна для выпечки хлеба. Бомбежке подверглись элеваторы на станции Тихонова Пустынь под Калугой, в городе Александров, а также в Ярославской, Ивановской, Тульской, Горьковской и других областях. Налеты, как правило, выполнялись одиночными машинами с опытными экипажами, внезапно появлявшимися над целью из облаков либо в сумерках.

6-й иак в течение 23-го числа выполнил суммарно 400 вылетов и доложил о 5 сбитых самолетах. Так, лейтенант Иван Заболотный из 16-го иап в районе Каменка – Каменское сбил Me-109, одержав свою 3-ю победу. Собственные потери составили 8 истребителей, в том числе 5 Як-1. С заданий не вернулись: старший политрук В.И. Герасимов из 34-го иап, лейтенант Н.В. Гурьев, сержанты Иванов и Мечковский из 562-го иап, сержант Внуков из 233-го иап, младший лейтенант Довженко из 177-го иап, младший лейтенант В.Н. Микельман и сержант Евстигнеев из 11-го иап. «Снижение активности действий днем бомбардировочной авиации противника в течение 23.10 вызвано активными действиями наших истребителей, патрулирующих над линией фронта, – сообщал журнал боевых действий корпуса. – Увеличение потерь нашей ИА произошло в результате сильного противодействия ИА и ЗА противника над линией фронта. ИА противника противодействует нашим истребителям в группах не менее 10 самолетов».

«Снижение активности противника» было связано еще и с тем, что этот день стал настоящей «черной датой» в истории бомбардировочной авиации люфтваффе на Восточном фронте. Только в одном районе Подмосковья (Одинцово– Немчиново) было потеряно сразу 10 бомбардировщиков, в том числе 8 Не-111 и 2 Ju-88. Погибло или пропало без вести 37 летчиков, в том числе командиры двух эскадрилий (7./KG53 и 8./KG53). Точная причина гибели такого количества «Юнкерсов» и «Хейнкелей» в одном месте неизвестна, часть из них, по всей вероятности, была сбита летчиками 34-го и 41-го иап, остальные, видимо, погибли из-за сложных внезапно изменившихся метеоусловий.

Немецкие истребители также понесли в этот день большие потери. Так, над Угодским Заводом был сбит Bf-109F-2 W.N. 9189 унтер-офицера Гюнтера Шака из 7-й эскадрильи JG51. Пилот спасся с парашютом[42]42
  В будущем Шак стал одним из лучших немецких асов, закончив войну со 175 воздушными победами.


[Закрыть]. Меньше повезло обер-фельдфебелю Хайнцу Шаваллеру из 1./JG51, который погиб в обломках своего Bf-109F-2 W.Nr. 6663 южнее деревни Щелковичи (Московская область), так и не одержав своей 13-й воздушной победы. Возможно, его сбил лейтенант А.И. Щербатых из 34-го иап, которому был засчитан один лично сбитый Me-109 в районе Дорохово.

Для сравнения, ВВС Западного, Брянского, Юго-Западного фронтов и авиация ГК в этот день суммарно произвели 650 самолето-вылетов.

Потери немецких бомбардировщиков в районе Одинцово– Немчиново 23 октября 1941 г.

24 октября в Подмосковье снова стояла пасмурная и холодная погода, шел снег, видимость составляла не более 3 км. Тем не менее и ВВС РККА, и люфтваффе напрягали все силы. 30-я советская армия продолжала штурм Калинина, одновременно производя атаки с северного, восточного и юго-восточного направлений. Группа истребителей Пе-3 из 95-го и 208-го иап в сопровождении МиГ-3 из 27-го и 28-го иап нанесла штурмовой удар по аэродрому Мигалово (Калинин). При этом двухмоторные истребители при первом заходе сбрасывали бомбы, а во время второго обстреливали цель из бортового оружия. МиГи также обстреливали аэродром с бреющего полета, а также вели бои с немецкими истребителями над Калинином. Летчики отчитались о 30 самолетах, уничтоженных на земле, и еще 2, сбитых в воздухе. Собственные потери оказались тяжелыми. На свои базы не вернулось 7 МиГ-3 и 5 Пе-3. Еще один двухмоторный истребитель потерпел катастрофу при возвращении на базу. Погиб командир 208-го иап ветеран финской войны майор Степан Кибирин вместе со своим штурманом капитаном Федором Кононовым.

Всего же истребители корпуса, несмотря на плохую погоду, выполнили 550 вылетов и заявили о 32 сбитых самолетах! Получалось, что 6-й иак за один день будто бы вывел из строя свыше 50 машин противника. ВВС Западного фронта произвели лишь 318 вылетов и почти все для ударов по наземным целям в районе Рузы, Можайска, Вереи и Малоярославца, а ВВС Брянского фронта – 54 вылета.

Немецкая авиация так же активно действовала в районе Калинина, бомбила и штурмовала советские войска вокруг города. Огнем зенитной артиллерии был сбит Bf-110E-2 W.Nr. «3U+UL» из 3./ZG26 «Хорст Вессель», экипаж которого в составе обер-лейтенанта Ф. Аюнгера и ефрейтора Адлера пропал без вести.

Ожесточенные воздушные бои происходили в этот день и к западу от Москвы. Погибли в боях младший лейтенант А.И. Щербатых из 34-го иап, старший лейтенант М.М. Бабушкин из 16-го иап, Борис Васильев из 11-го иап. Также в бою с ВГ-109 был сбит МиГ-3 старшего лейтенанта Георгия Приймука из 16-го полка. Летчик сумел покинуть горящую машину с парашютом и, несмотря на ранения, остался цел.

А вот работа 6-го иак ПВО по прямому назначению (защита московского неба), как обычно, не сложилась. Вечером люфтваффе силами III./KG4 «Генерал Вефер» совершили очередной налет на Москву, сбросив на нее 25 фугасных и 600 зажигательных бомб. Основной целью снова стала станция Москва-товарная Западной железной дороги, где были разрушены пути и база НКПС. Также был разрушен квартал домов во 2-м Самотечном переулке. По данным службы МПВО, было убито 8 человек и 17 ранено. «В течение ночи бомбардировщики наносили удары по военным объектам и военным заводам в Москве», – сообщало Главное командование вермахта на следующий день.

Немцы заняли Тарусу, выйдя на подступы к Серпухову. В районе последнего во время вылета на атаку наземных целей пропал без вести «шнелль-бомбер» Bf-110E-2 «S9+AM» из 4./SKG210. Экипаж в составе лейтенанта X. Фишера и унтер-офицера Ф. Байерера пропал без вести.

В этот же день фюрер вдруг осознал «гигантское стратегическое значение Воронежа», в связи с чем командующий 2-й танковой армией генерал-оберст Гудериан получил приказ срочно выделить для этой цели 6 пехотных, 1 танковую и 1 моторизованную дивизии, которые передавались во 2-ю армию. Таким образом, во время решающего сражения под Тулой крупные силы были брошены в юго-восточном направлении, удлиняя и без того непомерно растянувшийся фронт группы армий «Митте» и создав массу проблем тыловым службам и транспортным подразделениям.

25 октября наиболее ожесточенные бои снова проходили в районе Калинина. 31-я советская армия атаковала город с северо-запада, 30-я армия – с северо-востока и юго-востока, а 29-я армия – с юго-запада. В общей сложности в штурме участвовало 10 дивизий, причем бои не утихали ни днем ни ночью. К исходу дня бойцам 133-й стрелковой дивизии удалось овладеть несколькими кварталами в северной и северо-западной частях города. При этом советские войска подвергались мощным ударам немецких штурмовиков и бомбардировщиков, от которых особенно пострадала 119-я стрелковая дивизия, занимавшая позиции к югу от города. Поскольку сухопутная связь с калининской группировкой по-прежнему отсутствовала, грузы доставлялись по воздуху: либо на аэродром Мигалово, либо в сбрасываемых контейнерах. Фактически эта битва, проходившая с огромными потерями, но без особых успехов, стала некой репетицией будущих сражений за Демянск и Ржев…

Большая активность люфтваффе также наблюдалась в районе Волоколамска, Истры, Клина и Звенигорода. «Штуки», Hs-123 и Bf-110 атаковали войска на марше, укрепления и транспортные узлы перед фронтом 4-й танковой группы. В то же время к югу от Москвы действовали лишь мелкие группы немецких бомбардировщиков и одиночные разведчики.

6-й иак в этот день поставил рекорд, выполнив в течение дня 716 вылетов, большую часть из которых на прикрытие войск Западного фронта и штурмовку. Летчики заявили о 20 сбитых самолетах при 4 потерянных. Наибольшие потери понес 120-й иап. И-153 и МиГ-3 бомбили и обстреливали немецкие войска в районе Дракино и Тарусы, сбросив на них 26 осколочных бомб и выпустив 120 «эрэсов».

Лейтенант Герасим Григорьев из 178-го иап восточнее Серпухова сбил Не-111. На самом деле подбитый им Не-111Р-4 W.Nr. 2968 из 9-й эскадрильи KG4 «Генерал Вефер» перетянул линию фронта, но был полностью разбит при вынужденной посадке (100 % повреждений). Из его экипажа один человек был убит и один ранен. Младший лейтенант Иван Голубин из 16-го иап одержал сразу две победы, сбив в районе Дятлово и Машково пару Me-109.

ВВС Западного фронта выполнили 385 вылетов, нанося удары по немецким войскам в районе Можайска, Дорохово и Малоярославца.

Вечером одиночный самолет сбросил на Сталинский район столицы 2 фугасные и 400 зажигательных бомб. На сей раз серьезных последствий не было, сгорели строения в Парковом проезде.

В тот день произошло довольно знаковое событие. На аэродром Чкаловская к востоку от Москвы прибыл только что закончивший перевооружение 126-й иап под командованием капитана Василия Найденко. Полк, имевший на вооружении всего 12 Р-40 «Томахаук», вошел в состав 6-го иак.

Найденко был, пожалуй, одним из неординарных советских асов. Он один из немногих прошел в качестве летчика-истребителя сразу четыре войны подряд! Василий родился 7 декабря 1915 г. в Кривом Роге в типичной рабочей семье. Вскоре отца перевели на работу в Пятихатки, где Василий окончил 7 классов и местное ФЗУ, после чего в духе времени пошел работать на железную дорогу. В отличие от многих современников, которые, как Валерий Чкалов, «однажды увидев в небе самолет», решили стать летчиками, Найденко пришел к авиации довольно необычным путем. Сначала юноша хотел стать художником и в 1933 г. поступил в Киевский художественный институт. Однако та эпоха, «век неспокойный», по выражению известного летчика Емельяна Кондрата, не очень располагала к творчеству. Уже в 1934 г. по спецнабору Найденко был призван в ряды Красной армии и направлен в Одесскую военную авиационную школу пилотов, после которой попал в довольно известную 107-ю истребительную авиаэскадрилью Белорусского военного округа. А потом летчик сразу попал в пекло – в Китай. Там молодой летчик на истребителе И-16 участвовал в 27 воздушных боях и лично сбил 4 самолета, еще 17 в группе. В то время в ВВС РККА поощрялся «коллективизм», и число совместных с однополчанами побед зачастую превышало личные в несколько раз. По окончании опасной командировки Василий Найденко был награжден орденом Красного Знамени.

Не успев как следует отдохнуть, летом 1939 г. летчик в составе 22-го иап участвовал уже в войне на Халхин-Голе. Там он совершил 79 боевых вылетов, сбив 6 самолетов лично и 19 в группе. В итоге – второй орден Красного Знамени. А потом, как говорится, «из огня да в полымя». Во время советско-финской войны капитан Найденко в качестве командира эскадрильи 25-го иап одержал еще 2 личные и 1 групповую победу. В итоге к началу Великой Отечественной войны на счету летчика было уже три войны, 12 личных и аж 36 групповых побед! И по этому показателю он был одним из рекордсменов в нашей авиации.

Вступив в бои с люфтваффе на новом истребителе МиГ-3 в качестве командира 126-го иап, Василий Найденко быстро стал одним из самых результативных советских асов первого периода войны. С 23 июля по 17 августа он, судя по представлению к званию Героя Советского Союза, сбил 26 самолетов лично и в группе, в том числе 2 августа сбил 3 Ju-88 и Hs-126, 7 августа – 2 Ме-109 и Hs-126, а 17 августа сразу 5 самолетов: 3 Ju-88 и 2 Ме-109! Впрочем, в летной же книжке пилота в период с 12 июля по 15 августа есть записи только о двух личных (12 июля и 15 августа) и четырех групповых победах[43]43
  О победах Найденко в документах военного времени, как и в военно-исторической литературе, есть большие расхождения. Наибольший список его потерь приводится в списке летчиков 318-й иад, сбивших самолеты противника, датированном 26 марта 1945 г. Но возможно, что он составлялся не только по документам, а со слов самих пилотов. Во всяком случае, в некоторых графах там можно встретить фразу «документов нет, летчик не помнит»…


[Закрыть]. Забегая вперед, отметим, что непосредственно в составе ПВО Москвы Василий Найденко не одержал ни одной победы, а его боевой счет пополнится только в августе 1942 г., во время боевой командировки в Сталинград.