![](/books_files/covers/thumbs_240/russkiy-rulet-ili-kniga-malyh-form-igry-v-paradigmy-sbornik-63255.jpg)
Автор книги: Дмитрий Губин
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
РОССИЙСКИЙ БЮРОКРАТ КАК ЕДИНСТВЕННЫЙ ЕВРОПЕЕЦ
Я каждую неделю езжу из Петербурга на работу в Москву. Длится это уже десять лет, и я давно не обращаю внимание на глупости вроде того, что Петербург – это европейский город, а вот Москва – азиатская столица.
Да ничего подобного. Петербург, на мой взгляд, город самый что ни на есть русский. Он, как всякий русский человек, одет во все европейское, с уклоном в итальянское и французское, однако ж внутри безответственен и безалаберен. Проспекты и мосты здесь закрывают на ремонт без предупреждений, указателей на латинице не сыскать, люди дают обещания – и исчезают, по улицам ветер метет пыль, починить домофон – история на пару месяцев. И вообще, как Бродский писал, за рубашкой полезешь в комод – и день потерян.
Другое дело Москва. Да, внешне, конечно, тут азиатчина, византийщина, и когда шах с визирем едут во дворец, ради них перекрывают полгорода, а за шахом и визирем скачет свита с мигалками, – однако внутри это никакой не азиатский город, а вполне европейской организации бизнес-центр. Сантехник прибывает через полчаса после вызова, тротуары на Тверской моют с шампунем, через интернет сыскивается любой товар, и ту же Тверскую асфальтируют исключительно в ночи, так что поутру на работу катишь по свеженькому асфальту.
Интересно, впрочем, даже не это, а чем это достигается. В Москве главный контролер качества жизни и главный за ним надсмотрщик – чиновник и примкнувший к нему миллионщик-бизнесмен, то есть свита визиря. Это Матвиенко может закрывать улицы и мосты, как ей удобно, потому что она главная и единственная, и на возмущение хотела плевать – но если Лужков закроет хоть на день на ремонт Тверскую, тут же получит по полной программе от администрации президента и премьера, от ФСБ и ФСО, от МЧС и МИДа, то есть от той сотни людей, которые главнее Лужкова в негласной табели о рангах.
Получается, что московские бюрократы-сановники, радея о личных удобствах, невольно обеспечивают кое-какие удобства и всем остальным. Парадокс, но факт. Это не народ, мечтая жить по-европейски, жмет на Лужкова, требуя новых дорог, переходов, эстакад, цветущих клумб – это высшие бюрократы, мечтая о европейских удобствах, вынуждают городские власти их устраивать.
Помните, небось, странную пушкинскую фразу, что правительство у нас – единственный европеец?
Теперь вы понимаете, в каком смысле ее следует понимать.
2010
NOIZE MC СЕГОДНЯ КАК ЮРИЙ ШЕВЧУК ЗАВТРА
Когда в СССР вертикаль власти бросила Бродского под суд, Ахматова произнесла знаменитое: «Они этому рыжему биографию делают». Вряд ли волгоградская вертикаль, влепив рэперу Noize MC десять суток ареста, сделала ему биографию (по аналогии с Бродским это предполагало бы эмиграцию и конкуренцию с Jay-Z и 5 °Cent на их канонической территории). Но вертикаль уже делает кроющемуся за псевдонимом Noize Mc Ивану Алексееву банковский счет.
У меня в почте свеженькое предложение от Ozon.ru – только с 17 по 23 августа! Спешите, спешите, а то не достанется! – лучшие r’n’b, хип-хоп, рэп-диски.
Что же выложил на лоток «Озон» в качестве горячих пирожков? Ну, Snoop Dog, понятно, ну, Jay-Z, а еще Бейонсе, а куда ж без этой дитяти судьбы, если под судьбой понимать обручение рэпа с гламуром…
Но на первом месте – Иван Алексеев. «Последний альбом» от Noize MC стоит 431 рубль. Это самый дорогой диск среди прочих. OutCast, для сравнения, «Озоном» оценен в 377 рублей, Jay-Z – в 306, Snoop Dog – в 288. Еще бы! Noize MC выложил в сети ролик против вице-президента «ЛУКОЙЛа», предположительно сбившего «мерсом» двух женщин и избежавшего ответственности (эти, на членовозах, нас давно задолбали!). Noize MC назвал во время концерта ментов «животными с кокардами» (а животные с кокардами задолбали чисто конкретно вообще всех!). Noize MC, наконец, сел в каталажку (и был разлучен с только что родившейся дочкой) только за то, что сказал вслух то, что думает каждый.
Как диск такого героя не купить? И я не иронизирую (Иван Алексеев мне своей позицией весьма симпатичен), а пишу все это по причине потенциальной опасности, которой подвержен и Noize MC, и его поклонники. И опасность эта вовсе не в ментах или судах. А в коммерциализации и политизации (поскольку политика сегодня в России – главный бизнес-инструмент) всего того, что стоит за Иваном Алексеевым и его почитателями.
Процесс обналичивания протестных движений (когда манифестации и революции находят конец в магазинчиках с майками с Че Геварой) отлично описала в своей книге No Logo американская исследовательница корпоративного мира Наоми Кляйн. В этой же книге она задалась важным вопросом: «Почему все эти <антибуржуазные> тусовки и <протестные> идеи оказывались такими удобными для расфасовки, такими безобидными – и такими доходными?» И дала ответ: «Глядя назад, видишь, что главной проблемой была не подвергаемая особым сомнениям посылка: просто в силу того, что данная тусовка или идея – другая, она стоит в оппозиции мейнстриму. Многие из нас принимали как данность, что альтернативное – это и антикоммерческое».
Это и есть сегодня главная опасность для Noize MC & Co: уверовать, что ты разрушаешь систему, потому что представляешь альтернативу ей – и быть в перспективе поглощенным этой системой с потрохами.
Причем сама система предвидит такой исход: достаточно вспомнить недавнюю петербургскую встречу Владимира Путина с, хм, мастерами культуры.
И вот тут для культурных мастеров наступает переломный момент. Этот момент вовсе не в том, как вести себя, когда власть ждет подтявкивания или, как минимум, нетявканья на нее: Юрий Шевчук, как мы помним, на встрече ожиданий не оправдал и начал говорить премьеру примерно то же, что поет Noize MC. Ключевой вопрос в том, как вести себя в тот момент, когда раздраженная отказом от сотрудничества власть начинает хамить. Владимир Путин спросил, как зовут Юрия Шевчука, хотя прекрасно это знал. На что опрошенный спокойно ответил: «Юра Шевчук, музыкант» – и продолжил говорить то, что считал нужным.
Месяц назад в Петербурге, на 70-летии Севы Новгородцева, я спросил Шевчука, не хотелось ли ему на встрече с Путиным в ответ поинтересоваться, как самого Путина зовут. «Не хотелось, – ответил Шевчук. – Потому что это была типичная такая ментовская разводка. А меня родители с детства учили не бояться ментов и не хамить в ответ, а быть свободным человеком. Если бы я ответил, то мы бы сцепились, и никакого разговора бы не получилось, а так я сказал, что хотел сказать, и меня услышали. А через блатные и ментовские приемчики я давным-давно прошел!»
То есть вот оно в чем дело. Владимир Путин просто забыл, что менты в 1980-х упаковывали Шевчука, Науменко или Цоя точно так же, как в 2010-м упаковали Алексеева.
Но Владимир Путин, если я правильно понимаю, не из тех, кто легко мирится с собственными ошибками. И после его разговора с Шевчуком даже поспорил с Димой Быковым о дальнейшем ходе событий. Я полагал, что Шевчуку с его концертами теперь наступит капец. Быков же кривил нос и говорил, что я ни фига не понимаю – наоборот, теперь Шевчуку дадут карт-бланш и, лишь только дождутся круглой даты, орден «За заслуги перед отечеством». Ибо власть не может допустить, чтобы создалось ощущение, что она народному любимцу мстит.
Должен признать: я проиграл пари. Когда на юбилее Новгородцева я спросил у Шевчука, было ли продолжение у встречи в смысле оргвыводов, Шевчук ответил, что не было, кроме пришедшей из Кремля за подписью Путина телеграммы: «Типа, благодарю за откровенный разговор, желаю творческих удач и понимаю, что в стране немало людей, разделяющих точку зрения как ваша. Нормальная такая телеграмма душевная. У меня теперь в студии на стенке висит».
То есть ждать нам теперь награждения Шевчука орденом «За заслуги перед Отечеством» третьей степени.
И награждения Noize MC в те же сроки тем же орденом, кстати.
Только степень будет – в порядке субординации – скорее всего, четвертой.
2010
ОПИСКА В НАСЕЛЕНИИ
Прошла перепись населения, а я не додал государству информации о своем домохозяйстве. Не рассказал, что у меня с женой высшее образование и два иностранных языка, и что у пасынка, которого я считаю сыном, иностранных языков пять, хотя в переписной анкете граф для них всего три.
Наш ребенок живет отдельно от нас, в квартире, где прописана теща, но теща живет в у сестры, да и мы с женой живем не по прописке, а в недавно купленной для тещи квартире-«однушке», которая, однако, в перепись должна войти как «трешка», поскольку перепланирована, а перепись требует кухню-столовую считать жилой комнатой, хотя, ясно дело, в столовой у нас никто не живет. А в квартире, где мы прописаны, сейчас ремонт, а вообще я по будням в Москве, где еще одну квартиру снимаю.
Вот видите: я вас совсем со своим домохозяйством запутал, в отличие от переписчиков, которых в тот дом, где кухня-столовая, не пустила консьержка, о чем мы узнали задним числом, а заходили ли переписчики в других домах, я не знаю, следов нет. Знаю, что нас не переписали. Как не переписали и тьму моих коллег и друзей. Не переписали, например, экс-главреда «Независимой газеты» Третьякова и вообще весь его загородный поселок. Не переписали главреда «Огонька» Лошака. Не переписали звукооператоров и режиссеров эфира станции «Вести ФМ», где у меня утренние эфиры. Не переписали, полагаю, по очевидной причине. Ведь перепись как процедура построена на почти советской идее, что головы и принадлежащие им комнаты легко пересчитать, и что обладатели комнат и голов вне работы сидят дома, а дверь дома легко открывают дверь представителю государства. В действительности мы давно вступили в сложные отношения собственности, а государство для нас давно враг, нацеленный на нашу жизнь и карманы, мы его боимся и от него прячемся. Если мы кому-то и доверяем, то Фейсбуку и Живому Журналу.
Очень может быть, что государство посредством переписи действительно хочет узнать о нас правду. Однако реалии таковы, что все частные двери перед ним закрыты. Включая, кстати, и дверь премьер-министра Путина – не верить же нам, что показанная по телевизору казенная и вульгарно обставленная комната, в какой он встречался с переписчицей, и впрямь его домохозяйство?
Логика говорит о том, что некоторую правду о жизни в России можно узнать, лишь объединяя электронные базы данных: базы наших зарегистрированных автомобилей и базы наших приватизированных квартир, базы налоговых инспекций, пенсионных фондов, ЗАГСов, школ, вузов, бюро кредитных историй, – а если таких баз нет, их надо создавать. Переписчики эффективны там, где двери открыты, и тогда, когда нет интернета. Это элементарная логика.
Но наша страна по-прежнему держится на инерции, а не на логике.
Потому-то, кстати, Россия и не Европа.
2010
ЛУЖКОВ, СТАЛИН, СТИЛЬ И СМЕРТЬ
Уже, наверное, десяток человек – от дамы, у которой снимал в Москве жилье, до френдов в ЖЖ – попросили написать, что я думаю про отставку Лужкова. Я писать не хочу: в коллективной травле – хотя бы с псами лисы – от животного остается кровавый сгусток. А я за живую природу. Но высказаться про лужковский стиль – извольте.
«Лужковский» стиль любой, даже иностранец, ощущает мгновенно, как ощущают стиль «сталинский».
Однако сталинский определить проще.
Сталинский – гимн империи, в чем бы он ни выражался: в музыке, кино, балете, но особенно, конечно, в архитектуре. Рррра-бам, – бьют литавры, и поют трубы, и солнце плещет по расклеенной имперской меди и бронзе, отражаясь в миллионных толпе и войске. Сталинский стиль – он весь про величие идеи, грандиозной настолько, что и логика, и жизнь миллионов ничто по сравнению с нею. Отсюда – и масштаб, и пышность, особенно хорошо заметная в метро, этом втором (после Красной площади и Кремля) интуристском аттракционе. Хотя во всем сталинском метро по-настоящему элегантна лишь одна станция – «Маяковская», с ее невесомым арочным всплеском – но челюсть неизменно отвисает на всей кольцевой линии, по-эйнштейновски сворачивающей линию в кольцо.
Идеи, не обладая физическим телом, живут вечно, – вот почему современникам кажется вечной Империя. А ради вечности не жалко ничего – ни мрамора, ни злата, ни сверхусилий, ни жизней подданных, для которых растворение в Империи, пусть и насильственное, есть шанс на бессмертие. Тут, конечно, между Сталиным и Рамзесом особой разницы нет. И эстетической тоже.
Так вот: лужковский стиль – это изменник, ренегат по отношению к сталинскому.
Мы недавно обсуждали этот стиль на радио «Вести ФМ», где я по понедельникам и пятницам веду утренний эфир. Суждениями делились: Наталья Самовер из движения «Архнадзор»; Иосиф Бакштейн, комиссар московских бьеналле; Наташа Барбье, главред «Мезонина».
Лужков превратил общественное – общее, всехнее – в приватизированное и коммерциализированное, он поступил так и со зданиями, и с пространством, это и есть основа лужковского стиля, сказала Самовер. Лужковский стиль служит не горожанам, он служит частным интересам.
Лужков со своими архитектурными и эстетическими идеалами невероятно убог, и в этой отсталости, убогости, в этом представлении не видевшего, а если и видевшего, то не понявшего мира провинциала и есть основа лужковского стиля, сказал Бакштейн. Вот почему Москва Лужкова, в отличие от Петербурга Петра, не выставка достижений мирового зодчества, но архитектурная деревня.
Лужков приучил относиться к подделке, к фальшивке с пиететом, в отличие от оригинала, и это отношение к новоделу как к драгоценности, а к подлинной вещи как к ерунде, и есть основа лужковского стиля, сказала Барбье. Москва – это квартира, в которую Лужкова пустили делать ремонт, а он взял, да и все старые картины заменил копиями, а наши картины выкинул на помойку.
И кто бы со всем этим спорил.
Я только ждал, что кто-то скажет главное: что лужковский стиль – это представление о прекрасном никакого не Лужкова и даже не Батуриной (хотя, конечно, и Лужкова с Батуриной), а москвича и россиянина, которым в руки свалились деньги. Потому что в Москве и Питере, Нижнем Новгороде и Новосибирске, Вологде и Владивостоке – всюду одно. Охреневший от денег россиянин захапывает часть общей земли, и строит на ней в железобетонный полу-замок, полу-дворец, полу-терем, в котором за историю отвечают башенки и колонны, а за прогресс – фронтальное остекление, а еще устраивает подземный гараж, и если на пути встречаются старые стены, фундаменты, предметы, то немедленно их уничтожает, и потирает руки, предвкушая умножение инвестиций.
Лужков – это русский человек образца 2000-х. А русский человек образца 2000-х – это Лужков.
И никакими аргументами про фальшак, вторичность или про ущемление общественных интересов его не прошибешь, потому что то, что для Барбье с Бакштейном фальшак и вторичность, для русского человека – великолепные свежесть и новизна. А то, что для Самовер ущемление общих интересов, для него называется «конец-то стали жить в свое удовольствие». Вот, герой Марселя Пруста Сван, влюбившись в Одетту – женщину, по вкусам вульгарную – приходит к выводу, что «абсолютных ценностей в области искусства не существует, что тут все зависит от эпохи, от класса, что тут на всем лежит отпечаток мод, причем самые пошлые ничуть не хуже считающихся самыми благородными». И это утонченный Сван – что уж говорить про втюрившегося в деньги россиянина!
У меня к лужковскому стилю только одна претензия. Он не говорит о вечности. В нем нет ничего про бессмертие и про торжество идеи, духа. В нем как бы даже не про торговлю в храме, а про храм торгашей, – а этот храм любой санэпидстанции или пожарнадзору легко прихлопнуть. Оттого-то, не успело кресло мэра от зада Лужкова остыть, как тут же пошли разговоры о том, куда лучше передвинуть церетелиевско-лужковского Петра, – да меня самого за три дня попросили о двух интервью на тему «какие здания Лужкова необходимо снести».
Мой ответ – никакие. Лужковский стиль – это нашедшая материальное воплощение идея, что за деньги купить можно все, включая счастье и вечную жизнь.
Идея оказалась тухлой.
Вот именно затем, чтоб она служила уроком, из лужковского стиля трогать ничего не надо. Придется кривить нос, конечно, но пусть лучше воняет, чем получает от потомков прощение.
Пусть торчит над Москвой-рекой нелепый бронзовый Петр, пусть торчит над застроенной в стиле провинциального обкома Поклонной горой убогий шампур с нанизанной на него бронзовой сосиской, тщащейся символизировать Победу.
Над старым Парижем точно так же торчит хамский небоскреб башни Монпарнас.
Я возненавидел его сразу, как увидел, он портит мне виды в Люксембургском саду, и тоже выражает идею, что ради прибыли, бабла и коммерции можно все.
Но, возможно, то, что он торчит наглой занозой, спасло Париж от других заноз.
2010
А ЕЩЕ ОН ПОЕТ
Давайте поговорим: о душе, совести, лидерах и о народе. Словом, о вас. Или о них.
На минувшей неделе премьер-министр Российской Федерации Владимир Путин, находясь в Петербурге, посетил благотворительное суаре в пользу российских детей, страдающих онкологическими заболеваниями. Там многие были: Микки Рурк, например. Шарон Стоун. Жерар Депардье.
На этом мероприятии Владимир Путин вышел к роялю, сыграл музыкальную фразу, а затем спел и Bluberry Hill – вполне себе ничего так спел. Под аккомпанемент американских джазменов.
Реакции на это не было никакой. То есть была, но обычная. Те, кто Владимира Путина любят, сказали: вот это мужик! И на самолете, и под водой, и за роялем – может все! А те, кто Владимира Путина не любит, они что-нибудь другое сказали. Например, что ради проезда премьер-министра в Ледовый дворец, где все происходило, в Питере перекрыли дороги, и даже «Скорая помощь» проехать не могла. С умирающими, может быть, детьми.
Вот я сейчас еще раз повторю, а вы воспримите это как тест, – ну, как тест на понимание национальной морали. Итак: премьер-министр России Владимир Путин посетил мероприятие, где собирали деньги в пользу российских детей, больных раком, и, чтобы деньги собрались, играл на рояле и пел, – газета «Коммерсантъ», поместила отчет в рубрику «Светская жизнь». Вас ничего не резануло?
Нет, я не про светскую жизнь, и не про то, что играл и пел. Да я бы и слова не сказал, играй и пой Путин в пользу детей Мозамбика, Ганы или Дарфура. Это так же нормально, как для Шарон Стоун – собирать деньги для иностранных детей. Но тут деньги собирал человек, обладавшей высшей властью в стране, про которую он не уставал повторять, что она поднялась с колен и стала великой. И от которого зависит, хороша ли в его стране детская медицина.
Я, видимо, чего-то не понимаю. Но мне кажется, что в великих и процветающих странах дети не умирают оттого, что у их родителей нет денег. Мне кажется, что великих странах премьер-министры гарантируют работу обязательной страховой медицины, и детской прежде всего. А в стране под названием «Россия при Путине» тот же «Коммерсантъ» регулярно публикует полосы с объявлениями: спасите ребенка, нужны двести тысяч рублей на операцию; спасите ребенка, не хватает пятьдесят тысяч на лекарства…
Я понимаю, когда страна бедна и нища, и в такой стране президент или премьер просто обязаны обращаться к миру: помогите! Гибнут дети! Но когда в стране премьер-министр не носит часов дешевле полумиллиона, когда резиденций у президента больше, чем было дворцов у царя, а чиновники гоняют на «Порше-Кайенах», – я не понимаю, как лидер такой страны может обращаться за вспомоществованием. Типа, подайте детишкам, помирают они.
Впрочем, ужас даже не в этом, а в том, что в этом никто не видит ужаса.
Так что дай бог вашим деткам здоровья.
2010
ВРЕМЯ – НАЗАД
Ну, вы уже слышали, что Дмитрий Медведев заявил: с осени 2011 года переход на зимнее время прекращается. Самое примечательное, чем он это обосновал и где он это сказал.
8 февраля в России День науки: в эту дату в 1724 году у нас была основана Академия Наук. 8 февраля 2011-го Медведев встречался с награждаемыми молодыми учеными, и вот тут и прозвучало сенсационное.
Скажу сразу: я аритмик, мне перевести стрелки на пару часов вперед-назад – это столько же раз плюнуть. Так что для меня сезонное время – некая культурная, что ли, дань европейству (в Европе часы переводят всюду), хотя в 1981-м, когда в СССР сезонное время вводили, говорили, понятно, про эффективное использование светового дня и прочее. Я, правда, много раз слышал жалобы про трудности перехода, про детишек, клюющих носами по весне на уроках, хотя и подозревал, что причитания носят у многих ритуальный характер – типа, жизнь несправедлива. Потому что среди жалобщиков нет ни одного, кто отказался бы сгонять в Париж на основании того, что ритмы собьются. Но сколько таких фальшивых страдальцев у нас в стране по отношению к страдальцам реальным – я бы и сам хотел знать.
Поэтому, едва новость прозвучала, я кинулся шерстить ленты агентств: может, кто из награждаемых ученых сделал исследование и никакого эффекта от зимнего времени в экономике не обнаружил – и вот и получил из рук президента за это премию? Или провел хитрый соцопрос, выяснив, наконец, когда мы – привычно двуличный народ, а когда и правда страдаем от перемен времен?
Я и в медведевский твиттер не поленился заглянуть, но нигде ни фразы, ни слова, ни полслова не обнаружил про резоны! Не считать же обоснованием рассуждения про мучения «коров и других животных», которых-де доярки доят каждый раз по новому времени (как будто время дойки нельзя изменить – коровы же часов носят). Не считать же обоснованием вот это (цитирую): «…нарушается биоритм человеческий, все это раздражает, все либо просыпают, либо просыпаются рано и не знают, куда себя деть в течение лишнего часа. …В то же время у нас будет пролонгированный светлый день… Меня, во всяком случае, люди об этом неоднократно просили".
Это как понимать про «пролонгированный день» – от указа станет всем светлей? И что это за люди, умудряющиеся так запросто о чем-то Медведева просить? Сотрудники ФСО? Они, да, входит в контакт с президентом непосредственно. Все остальные, кроме жены и Путина – под конвоем ФСО.
Повторю еще раз – я не знаю, хорошо или плохо переходить на сезонное время. У меня для суждения не хватает данных. Потому я и не сужу. Зато у меня достаточно данных, чтобы сказать: если президент в присутствии ученых, не ссылаясь на научные данные, принимает решение, затрагивающее весь народ – значит, плевать он хотел и на такую науку, и на таких ученых. И на такой народ.
И, может, здесь он прав: вон, ВЦИОМ в День науки опубликовал результаты исследования о научных познаниях россиян. 32 % уверены, что солнце вращается вокруг Земли; 55 % считают радиоактивность делом рук человеческих; 11 % надеются избавить радиоактивное молоко от радиации посредством кипячения.
То есть если Медведев издаст указ, что планете велено покоиться не на китах, а на медведях, многие вздохнут облегченно – давно пора, киты нам надоели!
И если я бурчу на Медведева (а не на соседа в подъезде), то это потому, что боюсь: вот, соберет президент на российский День печати блогеров и журналистов, и скажет: «Меня многие просят, потому что сбиваются ценности, не говоря уж про страдающих учителей литературы, – в общем, с завтрашнего дня я принял решение восстановить в стране крайне необходимый институт цензуры».
И ведь соберет.
2011
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?