Читать книгу "4:44. Последний Штрих. До этого все было компромиссом"

Волшебный Пара-Шок

Так назывался их ретрит на Пангане. Олег планировал дать там тантрические практики для пар, и вообще, программа предназначалась для тех, кто был в отношениях. Народу приехало человек десять, хотя планировалось в два раза больше. Кто-то отказался в последний момент. И неудивительно. Поле всегда чувствует энергию. Видимо, энергия пары – Софи и Олега – перестала быть такой манкой, как раньше.

Тем не менее они летели к океану, а это было здорово само по себе. Детей тоже взяли с собой. Кроме того, туда же летел бывший муж Софи Жан и его новая женщина Лиза, и они собирались взять детей на пару дней.

К этому времени отношения Олега с Жаном наладились, и они хорошо общались. Иначе не могло быть, ведь Олег заботился о Тэдике как о своем сыне, да и Жан ему очень нравился своим уравновешенным характером и полной адекватностью восприятия событий.

Кроме того, там на Пангане уже несколько месяцев жили друзья Софи Иоанн и Милорада. Их история заслуживает отдельного внимания.

В те времена, когда Софи пела в церковном хоре, с ней вместе ходила на службы ее подруга Милорада. Так получилось, что Милорада влюбилась в батюшку по имени Иоанн. Он старше ее, женат, и обоим было ясно, что из этой влюбленности не может выйти что-то путное. Иоанн, прикипев сердцем к Милораде, долго подавлял свои чувства к ней, хотя отношения у него с женой были ужасные.

Родители Милорады блюли чистоту нравов и воспитывали Милораду и ее сестру в строгости. Родители ходили на все службы и во всех важных вопросах советовались с батюшкой.

Меж тем отношения Милорады и Иоанна становились все более теплыми. Поползли слухи. Иоанну пришлось принять мужественное решение и рассказать обо всем вышестоящему духовенству. Итог: отца Иоанна отлучили от церкви. Он развелся с женой и был готов соединить сердца с Милорадой, но не тут-то было. Давление благочестивой семьи было таким, что дочери приходилось запираться в своей комнате или сбегать из дома. Возлюбленный искал ее, караулил возле дома, а она не знала, куда себя деть. С одной стороны – неудержимое влечение к опальному священнику, а с другой – жесткий запрет семьи.

В один из таких побегов Милорада приехала домой к Олегу и Софи вся в слезах и в депрессивном состоянии. Они долго общались с ней, пытаясь вернуть ее себе самой. Олег слышал, как устами девушки говорят голоса ее родителей. Он взял в руку салфетку и сказал ей: «Посмотри, это все, что ты думаешь о себе и о жизни, о том, что правильно и неправильно. Ты можешь продолжать верить в салфетку, а можешь разорвать ее прямо сейчас и начать новую жизнь, руководствуясь не концепциями ума, а сердцем». Милорада посмотрела на салфетку, долго мяла ее в руках, а потом решительно разорвала и бросила ошметки на стол со словами: «Все! Я поняла!» С этого момента началось исцеление. Скоро к ним приехал и Иоанн, который испытывал глубокое чувство вины и ощущал страх перед новым миром. Несколько месяцев Олег и Софи общались по очереди то с одним, то с другим, помогая им наладить отношения.

Софи и Олег поддержали решение Иоанна и Милорады уехать отдохнуть на месяц на Панган. Оба в один голос говорили, что это невозможно, у них не хватит денег и непонятно, как они там выживут… И вот они там уже почти полгода. Дела пошли в гору, настроение и отношения улучшились. Они обосновались в этом райском местечке и очень хотели увидеться с Софи и Олегом.

Из Бангкока, куда прилетели самолетом, Олег и Софи долетели другим самолетом до острова Самуи, а оттуда до Пангана ходил паром, и за несколько часов до его прибытия они с детьми были уже в порту. Там же они встретились с Жаном и Лизой. Темнело. Олег пошел с Лилой прогуляться босиком по берегу океана. Они искупались в темных водах и шли обратно по берегу, как вдруг Олег почувствовал острую боль в подошве, словно кто-то вбил туда острый гвоздь. Он поднял резко ногу вверх и увидел, что это не гвоздь, а рыбка с длинным тонким шипом на спине. Шип глубоко вонзился в стопу, и Олегу пришлось приложить силы, чтобы выдернуть его вместе с рыбкой из ноги. Он гневно бросил рыбку в море, упал и схватился рукой за больную ногу. Адская пульсирующая боль усиливалась. Нога ныла так, что на нее невозможно было наступить. Дочка испугалась не меньше Олега, и пришлось успокаивать еще и ее. Доковыляв до лавки, Олег присел и ожидая, что боль утихнет. Но этого не происходило. Тем временем подошел паром. Несколько часов на пароме Олег изнывал от зудящей боли. Стопа посинела и опухла так, что пальцы стопы выглядели как гладкие сосиски, а обувь не налезала.

Софи и ребята предлагали Олегу поехать в больницу, но он решил по-своему. Его клонило в сон. Он не спал больше суток, боль не давала уснуть. Он решил просто договориться с телом. Он попросил свое тело исцелить травму, обещав ему поспать столько, сколько нужно для исцеления. Олег прекрасно понимал, что вести мероприятие в таком состоянии невозможно. Сон взял верх, и Олег отключился. Когда он проснулся, а проспал он часов пять, то с радостью обнаружил, что стопа пришла в норму, а боль утихла и он мог спокойно наступать на стопу.

Можно встречаться с группой участников ретрита. Олег и Софи быстро подключились к энергии запросов группы, и в тот же вечер трансформационное поле начало свою работу.

Неделя практик по исследованию чувственности, дыхательных упражнений, цигун на восходе и парные упражнения делали свое дело, а вечера проходили в ответах на вопросы и разборах ситуаций, важных для участников. В конце ретрита у Олега родилась глубокая тантрическая практика, в которой все участники исцеляли травмы сексуальности, накопленные за десятки своих жизней. К практике присоединились даже Жан с Лизой и Иоанн с Милорадой. Это было красивое исцеление и яркая точка во всем ретрите.

В этом путешествии с ними были дети: Лила и Тэдик вволю наслаждались океаном и мягким климатом. Олег и сам напитался энергией этих мест и влюбился в этот остров, наполненный духом древней силы. Сказать, что отношения с Софи качественно изменились, было бы неправдой. Их разумности и осознанности хватало на то, чтобы не причинять друг другу боль, и каждый научился извлекать максимальную пользу из того, что есть. Но переломного момента не последовало.

Путь 64

Ретрит в Крыму Олег устраивал уже второй год подряд вместе с Сашей Ра. Олег давал в нем практики, раскрывающие знание о генных ключах, а Саша – практики по работе с телом.

База отдыха, которую они арендовали на ретрит, располагалась в небольшом поселке, недалеко от моря. Дорога к морю пролегала через аллею кипарисов и старый сад, заложенный еще в советские времена хозяевами санатория, располагавшегося в том же поселке. Это было дивное тихое место, окруженное полями пшеницы, где черешню можно было собирать прямо на улочках, где жили простые люди, которые не знали ничего о катарсических практиках и работе с телом, поэтому группа участников ретрита была заметна на фоне местных жителей.

Ретрит состоял из игры «Путь 64», которую Олег придумал как ролевую, взяв за основу канву сюжета фильма «Аватар», добавив ряд персонажей, для каждого из которых был написан сценарий и у каждого была своя задача в игре. Общая игровая задача не была указана ни в одном из сценариев, и предполагалось, что участники сами догадаются о ней, когда выйдут в «Дары» своих генных ключей.

Олег давно понял, что люди гораздо проще проявляются, когда играют не себя, а какого-то вымышленного персонажа, но при этом они получают свой личный опыт и проживают собственные стратегии.

Игра длилась несколько дней. Вначале участники преображались для своей роли: многие привезли с собой этнические украшения, игрушечное оружие и прочий реквизит, который потом распределялся среди участников согласно их ролям. Затем начинали вникать в свои задания и взаимодействовать.

Так как соведущим был Ра, у них не было шансов не пойти в изучение реакций своего тела, чтобы увидеть свои блоки и зажимы в теле и через практики прожить освобождение от них. Олег видел, как день за днем лица участников светлеют, а тела расслабляются, как вскрываются детские травмы и как память о них через проживание и освобождение обновляется с получением нового опыта.

После каждого перерыва они включали музыку и с каждым днем танцы участников становились все живее и зажигательнее.

В этом году Олег создал новый модуль «Путь Венеры», чтобы люди могли прожить шесть следующих генных ключей, в которых были запрятаны все травмы, влияющие на отношения.

Олег видел, как интересно устроена Игра под названием «Жизнь», и уже в который раз убеждался в том, что травмы и ограничения запрограммированы невидимым программистом так же четко, как и таланты, которые необходимо раскрыть каждому, кто играет в эту игру. Слой за слоем ретрит раскрывал травмирующие программы, полученные в молодости, подростковом периоде, в детстве, во время рождения и даже во внутриутробном периоде.

Чем больше исцелялось травм, тем свободнее становились участники и участницы. Эмоции, чувства, отсутствие стеснения… Стыд уходил, а энергии прибавлялось. Сексуальные травмы, блокирующие килотонны энергии созидания, исчезали слой за слоем, оставляя абсолютную наготу тел, наслаждающихся собой и друг другом. Те, кто приехали в парах, обретали вновь задор и романтику конфетно-букетного периода, а приехавшие поодиночке откровенно обсуждали свои фантазии с другими участниками, без страха осуждения или непонимания.

Софи не захотела поехать с Олегом на это мероприятие, объясняя тем, что ей неинтересно. Олег понимал, что это тоже расширяет пропасть между ними. Он помнил об их договоренностях, и ее отказ «развязывал ему руки» еще больше. Он, как обычно, не инициировал никаких контактов, но в последние дни ретрита случилось неожиданное событие.

На одной из танцевальных разминок, когда было задание исполнить танец зомби, Олег сам вошел в практику и настолько отпустил свое тело и ум, что вокруг него и еще одной участницы по имени Рада образовался круг зрителей – так мощно они вошли в коннект. В какой-то момент Олег уронил ее на пол, и они продолжали двигаться на полу. Они двигались гармонично и красиво, перекатываясь друг по другу, разъединяясь и снова сливаясь, словно репетировали этот танец год. Олег не думал о движениях. Он отдался потоку, который вел его в глубину, где соединение с партнершей ощущалось каждой клеточкой. Когда музыка закончилась, Рада произнесла: «Это было лучше оргазма». Он тоже почувствовал невероятное наслаждение от их танца. Ее глаза искрились, излучая любовь и желание. Олег разглядел ее внимательнее. Темно-русые с рыжиной волосы в длинном каре, зеленовато-карие глаза и веснушки на щеках, белая кожа и аккуратная фигура в ситцевом платье. Она была похожа на девочку-хиппи из семидесятых.

Олег любил танцевать, и ему всегда казалось, что у него это классно получается, но в отношениях с Софи он потерял это ощущение. Рядом с ней он чувствовал себя слоном в посудной лавке, она даже как-то сказала ему: «Ты лучше не танцуй. Тебе больше идет, когда ты статичен». Олег воспринял эти слова болезненно и каждый раз, когда они с Софи пробовали танцевать, чувствовал дискомфорт. Ему было приятно, когда его манера двигаться заводила женщину.

Вечером того же дня они с Радой пошли прогуляться к морю. Рада рассказала, что находится на грани развода с мужем, что он безынициативен и не хочет развиваться, частенько употребляет алкоголь, а у нее свой салон красоты, и она финансово независима. А еще она чувствует, что влюбилась в Олега…

– Это прекрасно, что ты влюбилась, но пойми главное: ты не в меня влюбилась. Это только твое чувство. Я просто помог тебе найти его в самой себе. Запомни это ощущение и перенеси его в свою жизнь. Наполнись им и дари его всему, что тебе дорого: своему мужу, своему делу, своим детям. На самом деле это чувство безличностно. Я тоже чувствую энергию внутри себя и благодарю тебя за то, что ты помогла вспомнить мне это ощущение. Я сохраню ее для себя. И она поможет мне любить крепче мою Софи.

– Как красиво… – перебила его Рада. Они шли по кипарисовой аллее. Их путь освещала почти полная луна, а крымское небо переливалось блеском россыпи ночных бриллиантов. Шум прибоя доносился с моря. – Знаешь, у меня есть мечта: секс на пляже. В ночи, под шум моря и свет луны. Ты поможешь мне ее исполнить?

– Я с радостью это сделаю, если ты пообещаешь, что это не создаст привязки тебя ко мне.

– Я очень сильно постараюсь не привязываться. Я просто хочу добавить в свои воспоминания еще одно. Оно будет греть меня.

Их губы слились в поцелуе. Обжигающая страсть. Они насладились телами друг друга и довольные разошлись по своим комнатам.

Это был не единственный его контакт во время ретрита. Олег с радостью принимал бонусы свободных отношений с Софи и не спрашивал, чем она занимается в Питере, когда его нет. Софи словно что-то почувствовала. На следующий день во время телефонного разговора она прямо спросила у него, занимался ли он с кем-нибудь сексом.

– А с чего вдруг такой допрос, Софи? Мы ведь договаривались не задавать друг другу таких вопросов, – попытался уйти от ответа Олег.

– А чего ты увиливаешь? Мне важно это знать. Меня всю ночь выкрючивало. Я не могла уснуть.

– У меня был тантрический контакт.

– То есть секс?

– Можно и так сказать.

Олегу было неприятно слышать Софи в таком настроении и отвечать на ее вопросы. Его идиллия свободных отношений начала рушиться. Софи и раньше говорила, что ощущала в теле, что он с другой женщиной, но он не признавался ей: не хватало смелости, да и оправдывал себя тем, что она сама начала эту игру. А тут он решил не отрицать ничего и посмотреть, что из этого выйдет.

Эта ситуация никак не повлияла на желание или нежелание Олега иметь контакт любого уровня с другими женщинами. Ценность свободы проявления своих желаний стала для него превыше ценности отношений.

Healing Space

«Олег, доброе утро! Я еду к тебе. У меня к тебе послание».

Олег прочитал это сообщение в телефоне, едва проснувшись за день перед отъездом из ретрит-центра. Ему писала Лазурита – девушка, с которой их связывала многолетняя дружба. Лазурита то появлялась, то исчезала, но у обоих было ощущение, что они всегда «на связи». Как только происходили важные события у кого-то из них, они «случайно» встречались.

Он не стал отговаривать ее, ссылаясь на то, что завтра утром ему уезжать, а просто объяснил, как добраться до их базы.

Лазурита, стройная и подтянутая, приехала с большим туристическим рюкзаком, который казался больше нее. Она была опытным инструктором по йоге и растяжке. Свободно садилась на все шпагаты и вставала в такие асаны йоги, что вопросы о ее компетентности улетучивались мгновенно.

Она ждала на автобусной остановке поселка, пока Олег подъедет за ней на машине. Он вышел из машины, взял рюкзак и кинул его в багажник. Они горячо обнялись.

– Олег, я не знаю, что происходит, но я не могла не приехать. Меня буквально «отправили» к тебе. Просили кое-что передать. Именно сейчас.

– Хорошо. Давай хотя бы выдохнешь, поужинаешь.

Она села в машину. От нее пахло лесом и походом.

– Нет, мы не будем ужинать. Я должна провести для тебя церемонию натощак.

Олег был в смятении. Последний вкусный ужин на базе. Он так его ждал. Но состояние Лазуриты, а также то, что она добиралась к нему несколько часов на перекладных, убедили его.

Он расположил ее вещи у себя в номере.

– Ну как ты, Олег? – спросила она, когда приняла душ и переоделась в свежую одежду.

– Я отлично! Есть, конечно, нюансы…

– Я знаю, я чувствую. У меня тоже свои приключения. Я две недели жила в горах в лагере целителей. Мы каждый день занимались практиками, наполнялись энергией, и один из мастеров, зная, что я знакома с тобой, просил передать тебе это…

Она раскрыла ладошку. В ней лежал леденец.

– Конфету? – Олег широко раскрыл глаза от удивления.

– Это не просто конфета. Она заряжена специально для тебя. Я не могу тебе объяснить. Просто доверься. Не глотай. Рассасывай.

Олег развернул обертку. Обычная «сосучка» со вкусом клубники.

Лазу закинула вторую конфету себе в рот.

– Было всего две штуки. Одна – мне, вторая – тебе.

– Хорошо. А что теперь?

– Теперь пошли практиковать. Желательно ближе к морю.

Они взяли коврики и пошли в сторону пляжа. Солнце уже почти село, и скоро подует прохладный морской ветер. Они шли по аллее кипарисов и общались. Лазу рассказала Олегу о ситуации со своим мужчиной, с которым у нее были очень болезненные отношения, а Олег искренне поделился своей ситуацией.

– Я не знаю, что происходит в наших отношениях с Софи. Но у нас нет сексуального контакта. Я уже даже начал сомневаться в своих сексуальных способностях и своей привлекательности для женщин, я позволил себе секс по отклику тела с теми, кто мне нравится, и получил такую мощную обратную связь, что теперь не хочу останавливаться. Понимаешь, Лазу, женщины со мной раскрываются, они превращаются в богинь. Кто-то часами оргазмирует, кто-то даже впервые в жизни, у кого-то открываются сверхспособности.

– Ой! Наш герой-любовник вошел в чатик! – засмеялась Лазу.

– Зря прикалываешься. Я серьезно.

– Ну ты же знаешь, что у меня к тебе отношение как к родному брату, и я всегда буду тебя подкалывать. Ну а если серьезно, в тебе сила такая, что это все чувствуют. Особенно, когда ты в практиках… как сейчас. Меня тоже подштыривает от тебя.

– Ох, как приятно это слышать, – Олег прижал ее к себе.

– Так, так… Я тут не любовью с тобой заниматься приехала. Есть что-то поважнее, – с улыбкой ответила она и слегка отстранилась от Олега.

Олег проводил Лазуриту до тайного места на пляже, скрытого от посторонних глаз. Высокий берег, точнее, обрыв высотой метров двадцать возвышался вдоль всего берега. Заросли тростника на фоне гула бьющихся о камни берега волн почти бесшумно шелестели у подножья утеса.

– Давай подышим, – предложил Олег, когда они расстелили коврики на узкой полоске берега, между морем и утесом. Я хочу передать тебе некоторые техники дыхания. Олег показал Лазу несколько видов дыхания, которые получил на Гоа, и они приступили к практике. Стали рядом в соответствующие стойки и начали дышать. Они проводили взглядами утонувшее в море солнце. Стемнело. На небе замерцали звезды, местами прикрытые перышками облаков.

– Олег, сделай, пожалуйста, небо чистым. Я хочу видеть звезды.

Олег сделал несколько движений руками, словно протирая стекло, и небо полностью очистилось в ту же секунду.

– И ты еще сомневаешься в своей силе? – засмеялась Лазу. – Смотри, ты только что облака разогнал.

– Ну и что? – искренне удивился Олег, словно речь шла о том, что он намазал масло на хлеб. Он действительно ощущал свою силу как само собой разумеющееся. И ему было непонятно, почему не в его власти создать идеальные отношения с той, кого он выбрал.

– Сейчас ты все увидишь, – вдруг произнесла Лазу, словно отвечая на вопрос.

Она встала точно напротив него. Он смотрел в ее темные глаза, которые вдруг стали такими глубокими, что он почувствовал, как все пространство вокруг них начинает мерцать и растворяться. Объекты теряли форму и размеры. Оставались только глаза. Где-то он уже их видел… Боль. Он ощущал ее где-то глубоко внутри себя.

Вдруг лицо Лазу превратилось в лицо девочки тринадцати лет, и Олег узнал его. Это Катя из пионерлагеря «Тимуровец», в котором он был один раз в юности. Олег погрузился в воспоминания. Он был тогда старше других ребят. Самая красивая девочка старшего отряда, черноглазая, с тугой косой, свитой из густых каштановых волос, Катя носила красивые платья, но при этом была смелой «пацанкой». Она сама начала заигрывать со скромным Олегом, чем покорила его сердце и гормонально взвинченную подростковым возрастом психику. Она научила Олега целоваться по-французски, просила, чтобы он обнимал ее и прижимал к себе, и его тело звенело от этого первого возбуждения, от ее запаха, вкуса ее губ. А через несколько дней романа она вдруг охладела. Делала вид, что не замечает его. Подруга Кати по секрету сказала Олегу, что она проверяет силу его любви к ней.

Он не знал, что такое любовь и как показать ее силу. Ему казалось, что нужно показать, что ему ее очень не хватает, и он проживал показное страдание, находясь в подчеркнуто мрачном настроении, под хихиканье подружек Кати.

На одной из дискотек он осмелился подойти к Кате и пригласить ее на медленный танец. Она согласилась. Он хотел задать ей кучу вопросов. Он сходил с ума от ее запаха и оттого, что она прямо сейчас в его руках, но не смог произнести ни слова. Когда танец закончился и Катя убежала к подружкам, он еще долго не мог оправиться от дрожи в теле.

– Эй! Ты что к моей девушке пристаешь?! – услышал он нагловатый голос Тима, местного парня, который был года на три старше Олега. Тим не был в лагере, он просто жил по соседству и заглядывал в гости к девчонкам из отряда. Его загорелое подтянутое тело, приобретавшее уже черты мужественности, сводило с ума многих девчонок, и он встречался то с одной, то с другой.

– Чего? Это кто это твоя девушка? Это моя девушка! – вступил в перепалку Олег скорее из-за нежелания уступать, чем от уверенности в сказанном.

В следующую секунду он услышал хруст в области носа и звук удаляющихся шагов. Из носа лила кровь. Он пропустил удар. Ему было не больно, а скорее обидно из-за того, что не успел ответить. Он сел на пол. На футболке расплывалось красное пятно.

– Ужас! Что он сделал! – услышал он голос Кати.

Она присела рядом с Олегом и обняла его. Пожалуй, это был приз. Последний в этой игре.

Нос был сломан. Вожатая пыталась получить от Олега информацию о том, кто это сделал. Приходил даже участковый. «Это я сам. Я упал», – он решил не впутывать в личную историю взрослых.

Тим после этого случая перестал появляться в лагере. Катя подходила к Олегу еще раз и спрашивала, сказал ли он что-нибудь участковому. Ему стало противно от того, что она беспокоится не о нем, а о Тиме. Его влюбленность почти сразу прошла. Она предала его чувства. Осталась только обида.

И сейчас он вновь почувствовал эту обиду.

– Катя? Это ты? – спросил Олег, взяв за руки ту, что стояла напротив него.

– Да. Я и Катя тоже.

Внезапно Катино лицо превратилось в лицо другой девочки, в которую он был влюблен.

– Инна?

– Да.

Новое лицо и новые воспоминания о школьной любви, точнее, влюбленности.

Стали всплывать лица всех девочек, девушек и женщин, в которых он был когда-то влюблен. Лица разные, а чувство одно.

Он взял крепче за руки ту, что стояла напротив него и меняла лица с такой скоростью. В какой-то момент он перестал узнавать образы. Странные прически, непонятные головные уборы, шрамы, разный цвет кожи, глаз и волос. Кто все эти женщины?

На глазах, которые смотрели на него сквозь вечность и бесконечность, заблестели слезы.

– Ты видишь это? Это то, что тебе передали. Тебе важно это увидеть. Восемь мастеров соединили силы вместе, чтобы передать тебе это, – слышал он голос, но губы напротив него были неподвижны.

– Кто ты? Почему всегда ты?

Он чувствовал, как сердце начинает разрываться от того количества любви, которое он несет в себе, в стольких образах… Но все время – один образ. Она всегда одна. Единственная. И он всегда один. Кто она? Лазурита? Нет. Она сейчас даже не видит то, что происходит у него внутри. Она не видит то, что видит он. Она проводник. Через нее проходит частичка энергии той, которая неизменна во всех лицах. Кто она? Это Софи? Спросил он про себя, но в ту же секунду получил ответ: «Нет, через нее лишь проявилась частичка ее».

Перед его взором, который сейчас простирался сквозь время и пространство, предстала картина, красота и трагизм которой сливались в бесконечном танце перевоплощений. Он увидел себя как первомужчину – Адама или Шиву, можно назвать как угодно. А рядом с собой видел образ первоженщины – Евы или Шакти, с которой он однажды договорился поиграть в игру: давай мы разделимся на миллиарды своих воплощений, забудем о наших договоренностях и начнем искать друг друга в миллионах жизней и снова будем вместе, как сейчас, лишь когда узнаем друг друга и вспомним нашу игру. Мы будем запутывать друг друга, придумывать разные игры в драму, в беспомощность, в одиночество, в полигамность, лишь бы усложнить возможность нашей встречи.

Он увидел миллионы эпизодов, где он просыпался, вспоминал себя и видел рядом с собой Ее, но Она не могла проснуться. И видел столько же жизней, в которых просыпалась Она и тщетно пыталась разбудить Его… Каков шанс вспомнить друг друга одновременно? Очень невелик. Такова игра.

Он вдруг увидел, что Лазурита также находится в поиске своего возлюбленного и тот, с кем она сейчас, не является им.

Олег проживал всю драму этой истории. Он не мог вымолвить ни слова и даже не знал, что видит, слышит, чувствует Лазу. Ее не было с ним сейчас. Она была посланием. Она была проводником.

– Мне кажется, пора возвращаться домой, – вдруг произнесла Лазу. В ее руке вспыхнул огонек сигареты.

Это еще одна издевка. Он так не любил запаха сигарет изо рта женщины. Его передергивало, когда курила Софи, и сейчас он увидел эту сигарету как символ разочарования.

Он подождал, пока Лазу докурит. Это еще одно подтверждение тому, что это «не Она». Они сложили коврики и не торопясь пошли в сторону дома. Глубина восприятия была такова, что Олег видел пространство вокруг себя как условность, как декорацию, при этом он мог менять цвета и формы этой декорации усилием своего желания. Но эта игра его уже не забавляла. Он пытался осознать, для чего он создал себе этот опыт и это послание. Какое напоминание хотел оставить себе? То, что Софи не его Шакти? И что? Вероятность встретить свою единственную в этой жизни и одновременно с ней осознаться приближается к нулю. Большинство людей живут так, образуя партнерство. Так можно жить! И возможно, даже, счастливо, если уметь управлять своим состоянием. Или это компромисс? Олег не знал, что ответить себе.

Они дошли до базы. Поднялись в его номер. Он принял душ. Почувствовал, как силы покидают его. Ему хотелось просто лежать. Он упал на кровать, не одеваясь.

Лазу тоже приняла душ и села к нему на кровать. Они были мужчина и женщина, голые в одной постели, но это ничего не значило. Она не была Его женщиной, а он не был Ее мужчиной. Она немного помассировала ему ноги. Он ей спину. В их движениях по отношению друг к другу была и забота и ласка, но не было искры любви. Олег ощущал это очень хорошо.

Он почувствовал, как наворачиваются слезы, не стал сопротивляться и заплакал. Он плакал, проживая глубину трагедии, которую проживают одновременно с ним миллиарды людей на планете, идя на компромисс, соглашаясь на меньшее, отчаиваясь найти те отношения, которые были изначально между Ним и Ей.

Лазу встала. Решила перебрать свои вещи из рюкзака. Она начала сворачивать и разворачивать их, а он видел, как она безуспешно пытается навести порядок в своей вселенной. Он чувствовал к ней любовь как любовь к частице своей души, находящейся в неведении и бесконечном поиске. Таков план. Такова игра. Слезы продолжали катиться из глаз.

Лазу периодически подходила к нему и приговаривала: «Ну вот, видишь, ты послужил людям. Перепрошиваешь их, пробуждаешь, а я тебя перепрошиваю сейчас. Тебе хорошо?»

Олег кивнул. Ему и вправду было хорошо. Наряду с отчаянием и трагизмом он проживал состояние глубокой человеческой любви, которая невозможна была бы без привкуса этой драмы. Игра совершенна. Совершенна радость, и слезы тоже совершенны.

Лазу собрала вещи и легла на соседнюю кровать. Рано утром автобус повезет их в аэропорт, но он так и не сможет рассказать ей, что он принял в послании. Это случится намного позже…