Текст книги "Семь дней Мартина"

Глава 6

Ступа стремительно описала полукруг и пошла на посадку. Мартин приказал ей сбавить скорость: влететь в густой лес при обычной скорости – как минимум зубов не досчитаешься при столкновении с деревьями.

Ступа летела на высоте в полметра, и следить за дорогой не было нужды: пролетит даже над топью, никакие водяные-лешие не утянут.

По словам Яги, говорящий волк последнее время жил где-то здесь.

– Ну, и местечко он выбрал для обитания! – бормотал Мартин.

В лесу было по-осеннему темно и мрачно – в два счета депрессию заработаешь. Раздался резкий звук, и Мартин приказал ступе остановиться: если упавшие на землю ветки не научились хрустеть самостоятельно, то неподалеку от него кто-то двигался.

Возможно, к нему присматриваются обитатели леса – мол, что это за неведомая зверушка объявилась на зиму глядя? Если нога человека не ступала сюда в последние годы, на его появление всяко обратят внимание. Вопрос в том, кто наблюдает? Тот самый волк или другой зверь, затаившийся поодаль и гадающий, кто перед ним находится: хищник или будущая еда? Вопрос для лесных жителей актуальный, как никогда: от этого зависит их дальнейшее существование.

Мартин крепко сжал рукоять меча и крикнул:

– Кто здесь? Выходи, пока цел!

Наступивший на ветку не ответил. Стало быть, за ним следит не зверь, а человек: зверь от крика бросится прочь или ринется в атаку. Только человеку придет в голову затаиться на месте и дождаться удобного момента. Придется воспользоваться доступным волшебством и определить, кто решил поиграть в лесные прятки.

– Хорошо, что кошек нет, списать не на кого, – пробормотал Мартин. Он достал из кармашка зеркальце, протер рукавом стекло и прошептал заветную фразу. – Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи!

Из зеркальца вырвался сноп света.

– Покажи того, кто за мной следит!

– Ты прекрасен, спо… – громким сладостно-бархатным голоском протянуло зеркальце, но почему-то не договорило, а запнулось на самом интересном месте, – Прости, чего ты спросил?

– А потише нельзя? – укоризненно спросил Мартин. – Сейчас последняя крыса в лесу решит, что я прилетел в лес полюбоваться своим неотразимым видом. Доказывай потом, что я не верблюд!

– Неотразимым видом у нас обладают исключительно вампиры, – зеркальце перешло на шепот. – Повтори, чего спросил, а то доотвечу на вопрос по умолчанию!

– Покажи того, кто за мной следит, – повторил Мартин. – А насчет собственной красоты я и так знаю, что «спору нет».

Зеркальце покрылось туманной дымкой и явило его взору притаившегося за деревом бородатого мужика с топором в руках, прислушивающегося к беседе.

– Не волк… – задумчиво пробормотал Мартин. – Разбойник? Покажи его компаньонов.

– Момент! – зеркальце помигало, показало пустые места в радиусе одного километра и прошептало, что мужик бродит по лесу сам по себе.

Это меняло дело.

Мартин выхватил меч, и ступа по его приказу устремилась вперед. Если мужик решил поживиться за его счет, то ему недолго осталось радоваться жизни.

«А если не решил? – промелькнула мысль. – Убить невиновного?»

Придется уточнить.

Мартин подлетел к мужику со спины, ткнул ему в спину мечом и гаркнул:

– Руки вверх!

Седых волос на голове и адреналина в крови у бедняги добавилось прямо на глазах. Он вздрогнул, шустро отскочил и метнул в Мартина остро отточенный топор. Мартин юркнул за дерево, и топор крепко вонзился в ствол.

– Сгинь, кикимора болотная! – дрожащим голосом прокричал мужик.

– Кто?! – вырвалось у изумленного Мартина. – Да я тебе за такие слова так сгину, что небо с овчинку покажется!

Ступа вылетела из-за укрытия. Бородатый незнакомец увидел, что перед ним далеко не кикимора, а вполне нормальный озверелый человек, и воскликнул:

– Парень, не дури! – фраза прозвучала на излишне высокой ноте. – Я думал, ты из лесной нежити!

– Потрясающие обознатушки! – мрачно протянул Мартин. – Теперь моя очередь ошибиться.

Он выдернул топор из дерева и швырнул его обратно во владельца. Тот отскочил, и топор вонзился в сухую ель в полуметре от него. Ель задрожала, облачком осыпались рыжие иголки. Мужик ахнул и спрятался за деревом.

– Я не хотел! – прокричал он, по достоинству оценив силу Мартина. – Это случайно получилось, ради моей безопасности!

– А кто спорит? – отозвался Мартин, облетая дерево. Меч слегка подрагивал в вытянутой руке. Мужик обходил дерево одновременно с Мартином, оставаясь под защитой необъятного ствола.

– Нет, правда! – мужик подскочил к топору и дернул за рукоять, вырывая оружие из ствола. Иголки осыпали его с ног до головы, но мужик и не подумал отряхиваться. Мартин приближался, и он вновь укрылся за могучим стволом трехсотлетней ели, не рискнув метнуть в летающего противника оставшийся в запасе охотничий нож.

Они три раза обошли вокруг дерева. Мужик прислушивался к дыханию Мартина и ежесекундно смотрел то влево, то вправо, не зная, с какой стороны выскочит парень с оружием в руке. И вздрогнул, внезапно почувствовав, что в спину уперлось острие меча.

– Попался! – воскликнул Мартин. – Признавайся, сволочь, скольких людей зарубил и утопил в болотах?

– Хорош, парень! – мужик сглотнул, и на всякий случай отбросил топор, не дожидаясь, пока Мартин прикажет выбросить оружие. – Я не хотел тебя убивать!

– Так я тебе и поверил.

– Клянусь! Я думал, что ты – нежить или лесной убийца!

– Чего?!

– Ты что, никогда не слышал историй о лесном убийце одиноких охотников?

– Допустим… – ответил Мартин. Страшные истории о злом лесном духе, жестоко убивающем одиноких охотников, не раз рассказывали еще во времена его детства, но он не придавал им особого значения. Взрослые сами признавали, что охотники в основном гибли от когтей и клыков обычных диких зверей или от рук других охотников. Отдельных счастливчиков затягивала сначала алкогольная, а затем и болотная трясина. Лесной убийца фигурировал исключительно в страшных байках на ночь, чтобы спалось чутче. – И поэтому ты в меня топор метнул?

– Конечно! Испугался и метнул, – воскликнул мужик. – К тебе подкрадись и крикни над ухом – вообще заикой останешься!

– Угу, – сказал Мартин. Вроде сходится. Видно, что мужик не обманывает: лгать, чувствуя спиной острие холодного металла – дело опасное. – А почему ты с топором ходишь, как лесной маньяк, а не с обычным оружием, как все нормальные люди? Что за охотник без лука и стрел?

– А кто тебе сказал, что я охотник? Я не на зверей, а на деревья охочусь. То есть, решил дров наломать… в смысле, нарубить.

– И ты точно не маньяк-убийца?

– Да точно, точно!

– Докажи.

– Как?

– Сам придумай, – предложил Мартин. – Я знаю, что лесные маньяки сначала выбирают подходящую жертву, а затем пугают ее страшными историями и приказывают немедленно бежать следом, чтобы спастись от неминуемой гибели. Заводят ее в заброшенный дом, закрывают двери на засов и запирают амбарным замком, хватают острый топор и стеснительно признаются, что маньяки, которых все боятся – это они и есть. Вот сейчас я сделаю вид, что тебе поверю, а ты снова схватишь топор и убьешь меня!

Мужик отчаянно замотал головой.

– Н-н-н-не-не-не! – воскликнул он. – Не схвачу!

– Не верю!

– Клянусь, чтоб мне небо на голову упало и шишку набило!

Повисла тягостная тишина.

– Ладно, уговорил, – Мартин убрал меч в ножны. – И сколько разбойников ты угомонил таким способом?

– Если честно, ни одного.

– То есть? – изумился Мартин. – Они всегда побеждали?

– Нет, – ответил незнакомец, – Они предпочитали дать деру до того, как я запущу в них топором.

– Хм… А если это были не разбойники, а заблудившиеся грибники? Они к тебе за помощью, а ты их – топором гнать.

– На них не написано, кто они и откуда, – почувствовав, что меч больше не упирается в спину, незнакомец позволил себе расслабиться и повернуться. Мартин отметил, что ему на вид слегка за сорок. Судя по округлой физиономии, жил мужик сносно, и голодать не намеревался. В ухоженной бороде пробивалась седина, и он станет полностью седым лет через пять – десять, если, конечно, стрессовые встречи вроде сегодняшней не будут происходить каждый день.

– Логично, – заметил Мартин. Принцип путешествующего по глухому лесу: каждый встречный в первую очередь – притаившийся враг. Ведь когда ты сам идешь в глухой лес – тебе понятно, ради чего: грибы пособирать или ягоды, загнать оленя или себя во время погони за оленем до полусмерти, пострелять белок – да мало ли еще зачем? А когда туда же идут разные незнакомцы – еще бабушка надвое сказала, что у них на уме.

– Вот именно! – поддакнул незнакомец. – А теперь скажи мне, путник, кто ты, и почему летишь в ступе Яги?

– Сначала скажи, кто ты?

Мужик не стал упираться и напоминать, что он первый спросил, и командирским голосом ответил:

– Я здесь живу! А ты?

Мартин пожал плечами.

– А я нет!

– Смешно! – мрачным голосом отозвался незнакомец, не спуская глаз с Мартина и всё ещё полагая, что собеседник в любой момент вынет камень из-за пазухи и запустит им в лоб.

– Но это правда! – заметил Мартин. – Я на самом деле не местный.

– Хорош придуриваться! – укоризненно сказал незнакомец, – Я честно ответил, теперь твоя очередь!

Он все еще недоверчиво смотрел на Мартина, и тот решился:

– Я – путешественник Мартин! А тебя как звать?

Незнакомец облегченно выдохнул и представился:

– Павел.

– И что ты потерял в этой непролазной глуши?

– Она пролазная, – не согласился Павел. – А я, как и минуту назад, все еще здесь живу. Моя деревня в получасе ходьбы. Ты не видел ее? Я думал, ступы высоко летают.

– Как-то проморгал, – сконфуженно ответил Мартин. – Деревня маленькая, наверное.

– Нас там почти двести человек, так что сам думай, маленькая она или нет. А вообще, заходи в гости, сам все увидишь.

– Двести человек, – повторил Мартин задумчиво, – А чем на жизнь зарабатываете?

– Ничем, – ответил мужик недоуменно, – деньги у нас не в ходу. Это ж такое проклятие, что с ними лучше не иметь дела: только появятся, сборщики налогов нас моментально отыщут и потребуют себе львиную долю прибыли. А так мы живем на то, что сами ловим и выращиваем. Хм, а ты, судя по всему, городской, раз о деньгах разговор завел. Тебя-то каким ветром в наши края занесло?

– Ищу гигантского говорящего волка, – честно признался Мартин. – Надо с ним поговорить.

Павел посмотрел на него с явной жалостью.

– Ты точно городской! – воскликнул он убежденно. – Только они верят в сказки о лесных чудовищах. Парень, извини, конечно, но, по-моему, тебя хорошенько приложили по макушке сборником сказок!

– Почему это?

– С волками у нас только сумасшедшие разговаривают! – пояснил Павел. – А если волки им еще и отвечают, то дело совсем плохо. Лечить надо беднягу, пока не поздно.

Последнюю фразу Мартин пропустил мимо ушей: живущие в глуши люди хотя и отличаются умом и сообразительностью – иначе не выжить в здешних условиях, – но несколько дичают вдали от цивилизации и разговаривают, не выбирая выражений.

– Мне Баба Яга о волке рассказала, – пояснил он.

– Верю! – кивнул Павел. Но все же смотрел на Мартина с таким видом, словно никак не мог прийти к решению: либо ступа ему мерещится, либо перед ним находится сама Яга, умело замаскировавшаяся под молодого человека. А что, она и не такие хохмы может устроить. Зря, что ли, с Кащеем в друзьях ходит?

– Так водится здесь гигантский волк или нет?

– С кем?

– Хотя бы сам по себе.

– Я видел его много раз – в кошмарных снах, но наяву не сталкивался ни разу! – признался Павел. – Ты не против, если я попутно делом займусь?

– Нет. Занимайся, чем хотел, мешать не буду.

Павел подхватил топор, в три удара перерубил высохшее деревце. Накренил его, уронил на землю и приступил к рубке веток. Горка хвороста стала расти, как на дрожжах.

– Знаешь, – поделился Павел своими соображениями, – я уверен, что истории о гигантских волках – это сказки для простаков вроде тебя! Если ты богат воображением, то в темноте и не такие звери померещатся. Вот, к примеру, сосед недавно рассказывал, что видел в небе падавшего человека, за которым несся здоровенный монстр без крыльев. Мало того, в небе летел ковер, и его преследовали огромные тарелки, стреляющие солнечными лучами! Можешь себе такое представить? Бред такой, что ни в какие ворота!… А еще говорит: при падении монстра громыхнуло так, аж деревья закачались. Признаюсь: я почти поверил, но тут вернулись лесорубы. Они и пояснили, что грохот был, но это не из-за пригрезившегося монстра, а от поваленного ими высоченного дерева.

– Тарелки, говоришь? – переспросил Мартин. Описанная картина до боли напоминала вчерашнее сражение. «Неужели битва с колдуном проходила над этими местами? Невероятно!» – Это не сказки.

– Ну, вот, опять двадцать пять! – воскликнул Павел. – Ты сам это видел, что так говоришь?

Он отбросил в кучу хвороста последние ветки, и взялся за следующее сухое дерево.

– Да.

Павел вытаращил глаза.

– Серьезно?!

– Клянусь!

– Ничего себе… – восхитился Павел. – Значит, меня не обманули?

– Нет, тебе сказали правду, только ты не поверил.

– В таком случае, я тебе завидую, Мартин: со мной ничего подобного не приключалось. Так и быть – когда вернусь – извинюсь перед человеком.

Он разрубил очищенные от веток стволы на двухметровые бревнышки, сложил ветки и сноровисто связал их веревкой.

– Поможешь донести?

– Запросто, – Мартин подхватил вязанки хвороста, и полетел следом за Павлом, взвалившим тонкие стволы на плечи. Павел шел уверенно, просчитывая дорогу на десять шагов, и ни разу не зацепился грузом за ветки. Ступа летела следом, не торопясь его обогнать.

– Как давно вы тут живете? – спросил Мартин.

– Лично я – лет двадцать!

– А зачем? Что хорошего в такой глухомани?

– Что значит, в глухомани? – обиделся Павел. – Ты думаешь, что жизнь кипит там, где много людей? Нет, парень, где много людей – там только они и кипят! А насчет волков – если бы не упоминание Яги – сказал бы, что бредни, и что тебя намеренно обманули, желая избавиться от твоего присутствия.

– Я сам отправился в путь!

– Верю. Но поделись секретом: что такого в этом волке, раз ты решил его найти?

– Он может мне помочь.

– Как? – Павел остановился, огляделся по сторонам и, повернув направо, зашагал дальше. – Тебе дорого заплатили за его шкуру или приказали доставить волка ко двору живым на потеху публике?

– Ни то, ни другое, – ответил Мартин, – Поэтому и хочу с ним поговорить.

Минут пять они двигались молча. Павел думал о своих проблемах, Мартин размышлял о словах Яги.

«Не может быть, чтобы она меня обманула историями о волке, -думал он, – Зачем ей обманывать и посылать меня за тридевять земель? Ради того, чтобы я не мучился, наблюдая, как Иван и Анюта превращаются в живых мертвецов? Чтобы не обвинял себя в их страданиях и не проклинал судьбу за то, что остался жив-здоров? Чтобы не видел момент их смерти, а пытался найти несуществующее лекарство? Но если это так, тогда что скажет Яга после моего возвращения? Как она будет смотреть мне в глаза? Нет, она точно не обманывала, она не могла так со мной поступить! Она даже ступу отдала, и я могу в любой момент вернуться к друзьям. Хоть сейчас!»

Но вернуться с пустыми руками Мартин не мог, и понимал, что узнает правильный ответ на вопрос не раньше, чем через неделю, когда Иван и Анюта погибнут. А пока будет искать воду до последнего, независимо от того, существует она в реальности или в воображении Яги и Григория. У него не было другого выхода.

Они вышли на поляну, и Павел указал на добротные деревянные дома.

– Ну, вот и всё! – сказал он. – Мы пришли.

Избушки с чисто символическими заборами стояли на незначительном отдалении друг от друга, и до того напоминали дома родной деревни, что у Мартина екнуло сердце. Из труб вился легкий дымок, и на поляне горели костры.

На улице кипела работа по рубке дров. Возле огромной кучи бревен суетился народ. Восемь дровосеков пилили двуручными пилами бревна, а молодой парень откатывал чурки к другой бригаде, коловшей дрова. Еще двое складывали дрова в поленницы.

– Куда вам столько? – изумился Мартин, – Никогда не видел столько дров одновременно.

– А это на еду! – ухмыльнулся Павел. – Чего уставился? Про березовый сок слышал?

– Слышал.

– Тогда ты в курсе, что существует березовая каша. В малых дозах весьма и весьма полезна, особенно подрастающему поколению.

– Но… э-э-э… – Мартин растерялся настолько, что Павел впервые за время встречи засмеялся, – вы серьезно? Березовая каша – это же…

– Она самая! – поддакнул Павел. – Приходилось пробовать в детстве?

– Было дело, – Мартин не решился развить тему. Дело прошлое, чего ворошить? Кто старое помянет, тому глаз вон. – И как-то больше не тянет. Объелся, наверное.

– Перекормили, похоже? – уточнил Павел.

Мартин махнул рукой.

– А на самом деле, – спросил он, – для чего вам столько дров?

– Это сухостой, – пояснил Павел, – Он горит быстро, но дает мало жара, и его круглый год жгут на поляне. Зола идет на огороды или в болота – мы уже засыпали штук восемь. Дело по большому счету бесполезное, но это лучше, чем сидеть без дела. Огонь защищает нас от зверей – они боятся его, хм-хм…, как огня, и не выходят из леса. А по ночам костер хорошо освещает окраины деревни. Кто поздно возвращается – не заблудится, а чужаки не подойдут незамеченными. Мужики, к примеру, тебя сразу заметили, не смотри, что продолжают дрова колоть: ты пришел вместе со мной, значит, не враг, можно работать дальше. А станешь другом или предпочтешь роль мимолетного знакомца – тебе самому решать.

– А для чего мы хворост собирали?

– Мою работу никто не отменял, – пояснил Павел, – Я нахожу и вырубаю сухостой. Не стану этого делать – летом начнутся пожары. А кому охота дышать дымом круглые сутки месяц напролет?… Заходи в дом, обедом угощу!

Мартин бросил связку хвороста около крыльца, выбрался из ступы и вошел в избушку следом за хозяином. Крепкий деревянный домище внутри показался даже больше, чем снаружи. Из комнат доносились веселые детские голоса и топот, а около русской печи хлопотала по хозяйству женщина тех же лет, что и лесник.

От приятного запаха еды потекли слюнки и свело живот. Мартин вспомнил, что со всеми проблемами и утренним поторапливанием Ягой так и не удосужился позавтракать.

– Здравствуйте! – поздоровался он, когда женщина обернулась на скрип двери.

– И тебе того же, добрый молодец-путешественник! – отозвалась она. – Каким ветром в наши края забросило? Сокровища ищешь, али еще чего?

В разговор вступил Павел.

– Особый случай, Зарянка, – прокомментировал он. – Человеку не до сокровищ, он желает переговорить с гигантским волком!

Хозяйка хихикнула.

– Какой необычный путешественник! – воскликнула она, – С таким я еще не сталкивалась. А не расскажете, что это за чудо-волк, добрый человек?

– Меня зовут Мартин.

– Зарянка, давай позже с расспросами, – предложил Павел. – Сначала обед, сплетни потом. Беседовать на голодный желудок – гостей изводить! Садись за стол, Мартин, чего стоишь, как бедный родственник?

Потребовалось немного времени, чтобы выяснить: Зарянке тоже не доводилось слышать о говорящем волке. Поначалу она думала, что Мартин шутит, и лишь его серьезный вид и убежденность, с какой он отстаивал существование диковинного зверя, убедили ее в правдивости высказанного. Пришлось пустить в ход тяжелую артиллерию, и снова рассказать о Яге: существование старушки под сомнение не ставилось – ее, пролетающую высоко в небе, каждый видел хотя бы раз в жизни.

– Обратись к дровосекам, – предложил Павел. – Они часто уходят в леса за дровами, и должны немало знать о лесных обитателях.

Мартин так и поступил.

Но дровосеки оправдали возложенные на них надежды лишь частично. Когда Мартин подошел к ним достаточно близко, то к своему изумлению понял, что знает почти всех – все дровосеки были бывшими слугами царя Александра, несколько лет назад втихомолку ушедшими из дворца безо всяких объяснений.

– Вы что здесь делаете?! – изумился Мартин, никак не ожидая, что столкнется с ними за тысячу километров от родного царства. Дровосеки удивились не меньше его: помнили Мартина еще ребенком, бегавшим вместе с Иваном-царевичем, и не думали, что он уйдет с денежной должности слуги царевича так далеко.

Бывший помощник смотрителя библиотеки, с подобающим должности именем Книгомир, выронил топор и недоверчиво воскликнул:

– Что б мне провалиться сквозь землю и выскочить на том свете! Мартин?! А ты что здесь делаешь?!

– Ищу кое-что, – расплывчато ответил Мартин, радостно пожимая руки бывшим коллегам. – А ты как здесь оказался?

– Как и остальные: отправился на поиски клада, обнаружив карту с указанием места, где зарыты сокровища, – посмеиваясь, ответил Книгомир. – Помнишь, ты как-то поехал с царевичами на празднование дня рождения наследного принца три-восьмого государства? Я как помощник смотрителя библиотеки забрал на это время книгу из твоей комнаты – во избежание, так сказать, нежелательных последствий. Сам помнишь – чуть отвернулся или зазевался, и книги больше нет, кто-то домой стащил. А я когда нес ее в библиотеку, споткнулся и уронил. Книга упала и раскрылась, из середины высунулся пожелтевший сложенный листок. Я развернул его, и оказалось, что это – та самая карта! Но скажу тебе оно: зря ты отправился бы на поиски сокровищ. Их нет.

– Совсем?

– Совсем! – всхлипнул Книгомир, но быстро взял себя в руки и договорил уже нормальным голосом. – Их откопали до моего появления, я сам видел яму! Кто-то опередил меня, и сокровища достались жадной сволочи, которая не захотела оставить мне хотя бы один крохотный сундучок золота!

– Наверное, там и был один сундучок… – предположил Мартин.

– Вот еще! Никто не станет копать ради него восьмиметровую яму! – воскликнул Книгомир. – В общем, зря ты ушел из дворца. Возвращайся домой, Мартин, ты и так живешь, как у царя за пазухой, зачем тебе больше? Все, что пожелаешь, даром достается – только намекни!

– Книгомир, тут такое дело… – замялся Мартин. Из глубин памяти всплыли давние воспоминания, и он мучительно задумался над тем, стоит ли говорить слугам суровую правду? Ведь на поиски сокровищ они отправились благодаря детским фантазиям Ивана: восемь лет назад царевич придумал историю о зарытом в далеких северных краях кладе и на старой бумаге нарисовал карту с крестиком, где сокровище дожидалось возвращения хозяев. Мартин долгое время использовал листок с картой и кратким описанием сокровищ в качестве закладки, как раз до тех пор, пока не уехал с Иваном и его братьями на день рождения. Вернувшись, Мартин обнаружил, что недочитанную книгу забрали, а во дворце начали таинственно пропадать слуги всех мастей. Книгомир стал первым пропавшим, но далеко не последним.

Сыщики в срочном порядке провели расследование загадочных исчезновений – иначе престиж государства падет ниже плинтуса, и выявили загадочную закономерность: пропадали только неженатые мужчины и юноши. Женатые слуги никуда не уходили, но на долгое время впадали в депрессию.

Рабочих версий хватило на здоровенную книгу, но все они оказались далеки от истинного положения дел. Предполагали даже, что во дворце завелся маньяк-убийца. Но реальность оказалась банально-приключенческой: через месяц с лишним сыщики пришли к выводу, что люди отправлялись на север за немыслимыми богатствами. А когда им попалась в сотый раз перерисованная копия вымышленной карты, все встало на свои места. И пока не стало слишком поздно, ошарашенный размахом случившегося Иван признался вознамерившемуся лично поехать за коровищами царю Александру, что карта вымышленная. На этом история практически закончилась: царь выслушал историю сына и объявил карту поддельной, но некоторые слуги не желали в это верить, считая, что царь решил присвоить сокровища себе, и периодически продолжали уходить в северные края…

Мартин посмотрел на тоскующего Книгомира, и решил, что рассказывать не стоит: зачем? Новость о потраченных из-за детской шутки годах жизни явно не улучшит общего настроения, а у дровосеков в руках острые топоры. Как бы хуже не вышло.

– Я ищу не сокровища, – объяснил Мартин. – Мне нужно встретиться с огромным говорящим волком.

– Еще лучше… – Книгомир призадумался и посоветовал: – Знаешь, Мартин, лучше бы ты искал сокровища! За волками гоняться – только время терять. А найдешь – так они же тебя и съедят. В чем смысл?

Мартин ответить не успел: новость о его появлении разлетелась по деревне, и пока он думал, как ответить, бывшие дворцовые слуги сбежались на огонек. Узнав, что Александр не отправил по их следам сыщиков и не намеревается наказывать беглецов, они успокоились: значит, каторга им не грозит.

– Если хотите, возвращайтесь! – предложил Мартин. – Царь никого не тронет, но ваши места уже заняты, так что придется искать работу.

Бывшие слуги призадумались. Кто-то решил вернуться, но большая часть уже привыкла к жизни в деревне, и снова срываться с места в неизвестность побоялась. Но все остались единодушны в том, что никогда не встречались с говорящими волками, а попадавшиеся время от времени хищники поголовно являлись молчаливыми и мелкими.

– Знаешь, Мартин, – сказал Книгомир, – тут недалеко и недавно упало какое-то страшилище, и волки должны были собраться на славную пирушку, пока мясо свежее. Если твой волк существует и он не дурак, он должен быть там!

Так и не рассказав, зачем ему понадобилось встретиться с серым хищником, Мартин попрощался и отправился в дальний путь. Ступа взлетела над лесом и полетела на северо-запад, к погибшему монстру.

Мартин надеялся, что Яга не промахнулась с районом поисков говорящего волка, хотя указание этого места в любом случае оказалось весьма кстати: нежданно-негаданно встретились знакомые из родного царства. Жаль только, что говорящего волка они никогда не видели и надеются не увидеть еще столько же.

– Мартин, отзовись! – донесся голос мага из глубин тулупа. Мартин встрепенулся и достал зеркальце из внутреннего кармана. Красноглазый маг зевнул и уставился на Мартина полусонным взглядом. – Как поиски волка?

– В самом разгаре, – ответил Мартин. – Вы не поверите, но я лечу к месту падения вчерашнего чудища из скатерти. Говорят, волк может быть там.

– Забавное совпадение, – пробормотал маг, переворачивая страницу книги, лежавшей перед ним на столе. Во время беседы он просматривал литературу, не желая тратить время даром: для разговора нужны рот и уши, а глазам ничто не мешает заниматься своим делом. Какой смысл лишний раз рассматривать собеседника, если он выглядит одинаково что сейчас, что пять минут назад? Григорий бегло прочитал текст, и вновь перевернул страницу. Большие буквы позволяли схватывать текст буквально на лету, но читателю с приличной скоростью чтения приходилось перелистывать страницы едва ли не каждую секунду. Процесс быстрого чтения напоминал процесс медленного перелистывания и действовал на мага удручающе. – На следующей неделе прикажу перепечатать все книги простым и мелким шрифтом!

– Не проще ли заколдовать книгу под необходимый размер и шрифт? – предложил Мартин.

– О! Где тебя раньше носило? – маг хлопнул в ладоши, и объемистый том килограммов пятнадцати весом превратился в тоненькую книжку весом в триста граммов. – И впрямь! Почему я сам не додумался? Завтра всю библиотеку сожму в объеме! Кстати, Яга не уточнила, на каком именно человечьем языке разговаривает волк?

– Нет, а что?

Маг хихикнул.

– А то, что столкнешься с ним, а волк всю жизнь на ассирийском шпарит – сам взвоешь от обиды.

– Э-м-м-м… – отозвался Мартин. – Вряд ли. Иначе Яга предупредила бы. А если и нет – позову ее в качестве переводчика, какие проблемы?

– А ты находчивый. Но я ради чего на связь-то вышел?

– И верно, – поддакнул Мартин, – ради чего? На вид – спите с открытыми глазами и говорящим ртом. Вы не лунатик, случаем?

– Лунатики, к твоему сведению, не разговаривают, – сообщил Григорий. – Они ходят по коридорам с вытянутыми руками и пугают сонных людей, идущих в туалет. А потом жалуются на то, что в коридорах общих домов по углам стоит отвратительный запах.

– Угу.

– Угу. Хоть горшки ставь через каждые десять метров. Так, короче: Анюту проверили?

– Да.

– И как?

– Хуже не бывает.

Маг оборвал зевок и закрыл рот.

– Значит, в ее крови тоже нашли бактерии?

Мартин молча кивнул.

– Обидно, – сказал маг после минутного молчания. – Кстати, пока суть да дело, я отправил на поиски воды двадцать стражников, Они с утра летают по планете в поисках живой воды, но положительного результата еще нет ни у кого. Договариваемся так: я продолжаю изучение документов Ахлимиста, а когда ты найдешь и уговоришь волка помочь, свяжешься со мной и тоже приступишь к поискам воды.

Григорий попрощался, но успел так сладко зевнуть перед отключением, что Мартин и сам зевнул. Чертыхнулся и еще раз зевнул.

Следы битвы пришельцев и колдуна обнаружились легко: поврежденными оказались десятки деревьев с обожженными ветками и сгоревшими верхушками, кое-где до сих пор вился дымок.

Туша напоровшегося на дерево монстра лежала на земле, а вокруг нее расположились волки. Настолько сытые и довольные, что ни один не подал голоса при виде спускавшейся ступы.

Дровосеки оказались правы: волки не теряли времени даром, и за прошедшие с момента падения чудища сутки обглодали большую часть туши.

Мартин разглядывал стаю, отыскивая среди массы серых хищников наиболее крупного. Как назло, волки поголовно были в пределах нормы, словно на подбор. Подальше от монстра лежали старшие, наевшиеся первыми, с практически круглыми животами, а около туши возился голодный молодняк.

Вожак стаи не поддержал общее молчание и угрожающе зарычал, когда ступа повисла над ним.

– Не трону я вашу еду, – отозвался Мартин. – Лежи себе.

Ступа пролетела, и вожак перестал рычать, но глаз с человека не спускал.

– Не смотри на меня так, – попросил Мартин, – а то сам как взгляну, мало не покажется!

Вожак сверкнул глазами и, как показалось, снисходительно усмехнулся в ответ.

Осмотр стаи подошел к концу: она оказалась небольшой, и ни одного подходящего под описания волка в ней не оказалось.

– Как инкубаторские, честное слово! – разочарованный Мартин собирался улететь не солоно хлебавши, но заметил группу волков, примостившуюся в отдалении у высокого дерева, и приказал ступе подлететь к ним. Чем волкам приглянулось именно это дерево, он так и не понял – ничем не отличается от других, но волки его разочаровали: точно такие же – стандартные объевшиеся. Мартин пожал плечами:

– И чего вы тут соб…

– Ку-ку! – произнес кто-то человеческим голосом среди ветвей. Вздрогнувший Мартин повернулся на звук, а секундой позже на него прыгнул приноровившийся скакать по веткам Правич.

Ступа покачнулась, принимая на себя дополнительный вес, но не перевернулась.