Читать книгу "Последний гвоздь"

Последний гвоздь
Дмитрий Ничей

© Дмитрий Ничей, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В душе я всегда завидовал панкам. Искренне завидовал им, сбивающимся в стайки, красящим волосы в невозможные цвета и плюющим на всех и вся. Я тоже так хотел. Быть свободным и независимым, не бояться идти против системы и постоянно демонстрировать это всем своим видом.

Я всегда считал себя панком. Хотя на самом деле никогда им не был. Не хватало духа, смелости не хватало, и вся моя бунтарская природа, не имея возможности вырваться наружу, так и оставалась где-то там, глубоко внутри. И в итоге, задохнувшись, конечно, погибла. И теперь она мёртвая разлагается внутри меня, время от времени испуская зловонные миазмы конформизма.

Нет, не быть мне панком. Судьба на очередном своем вираже забросила меня туда, где я никак не должен был оказаться. Я, еще неделю назад знавший о судебных процессах лишь из едва запомнившихся телепередач, теперь сам стою в зале суда. И не в каком—нибудь качестве, а в роли высокооплачиваемого юриста, представляющего интересы самого Андрея Витальевича Карлова, великого и ужасного хозяина легендарного охранного предприятия «Арес». Я стою, задыхаясь от собственной наглости, словно голливудский красавчик, одетый в дорогой синий костюм. И хотя я прекрасно понимаю, что ничем не рискую и бояться мне совершенно нечего, сердце бешено колотится в моей груди.

Впрочем, обо всём по порядку…

– Вербицкий здесь?

Раздав экипажам поступившие со вчерашнего дня заказы, я забежал в офис. Игорь сидел за компьютером, уныло стуча по клавиатуре. Вяло пожав мне руку, он снова уставился в монитор невидящим взглядом.

– Вербицкий здесь? – снова спросил я.

– Здесь, – безрадостно вздохнул Игорь, – Занят пока. Аллочка у него.

– Вот и отлично, – кивнул я в ответ, – Подождём.

Застать генерального на месте уже было удачей. Он появлялся и исчезал по одному ему ведомому сложному распорядку, предугадать который никто был не в силах. Приходилось буквально охотиться за ним для того, чтобы заполучить хотя бы просто подпись, не говоря уже о возможности решения горящих дел. Заместителей Вербицкий, обладая просто параноидальной подозрительностью, конечно же не имел. Как так работать – было совершенно непонятно. Но, как говорится, хозяин – барин. И мы охотились за ним, то носясь как угорелые, то теряя по полдня, терпеливо высиживая в засаде.

Игорь сидел, обложившись ворохом измятых бланков и обреченно переносил содержащиеся в них данные в базу.

– Опять вручную набиваешь? – посочувствовал я ему.

– Да ну их, – поморщился он в ответ.

Парень он был, в общем-то, неплохой. Только слишком спокойный. Непробиваемый какой-то. Придя на работу в эту контору, я обнаружил, что буду занимать именно ту должность – директора по логистике, с которой до этого благополучно сместил Игоря Вербицкий. Причем работать нам предстояло в одном маленьком кабинете, сидя напротив, глаза в глаза. Упс. Но я предпочёл сразу внести ясность. В самом деле, откуда мне было знать, что меня принимают на место живого человека. Но Игорь, как выяснилось, знал Вербицкого ещё со школьной скамьи и к самодурству его относился с усталой снисходительностью. К тому же распитый едва ли не в первый день нашего знакомства прямо на рабочем месте коньяк окончательно растопил лёд в наших отношениях. Ну как растопил… Игорь по-прежнему оставался стабильно флегматичным и потому казался мне каким-то мутным. Хотя в глубине души я понимал, что это не так.

– Сам-то как? – вежливо поинтересовался Игорь.

– Всё, – махнул я рукой, – Хватит. Буду разговаривать.

– Может не стоит?

– А смысл? – возразил я, – Видел, что он творит? Он последнее время будто бредит. Как можно службу доставки сделать прибыльной? Разве что, если экипажи от зарплаты откажутся. Машины им в аренду отдали, убытков нет, я всё в ноль вывел. Нет, ему теперь прибыль подавай. Я его спрашивал: как? Может, я чего не понимаю. Он мне на листе чертит какую-то схему. Я смотрю – ахинея полная. Я, вообще, не понимаю – как он этот бизнес раскрутил с такими понятиями. Вот ты здесь давно ведь работаешь. Скажи, как раньше все это было организовано?

– Раньше, – иронично хмыкнул Игорь, – Раньше мы денег вообще не считали. У экипажей питание было бесплатное. И связь. Потом посрезали все, конечно. А теперь времена другие. Вот он одни кредиты и берёт, чтобы другие закрывать. Потому и бесится.

– Ну вот, – согласился я, – а я ему чудеса должен творить.

В это время в проёме открытой двери нашего кабинета промелькнула идущая от Вербицкого Аллочка.

– Ну всё, я пошел, – сказал я, – пока он один.

– Ну, ни пуха, – уныло пожелал мне Игорь.

– К черту, к черту, – пробубнил я уже в коридоре.

– Разрешите?

Вербицкий сидел один в кабинете с привычной для него недовольной физиономией. Ну да видали мы таких.

– Заходи, – пренебрежительно процедил он, – Что скажешь?

Мысленно пожелав ему сдохнуть, я перешагнул порог кабинета.

– Я тут еще раз все просчитал, – начал я под его тяжелым немигающим взглядом, – Ничего не получится.

– В смысле? – Вербицкий болезненно поморщился.

– Не даст прибыли служба доставки, пока находится в составе предприятия. Или соглашаться с необходимыми затратами…

– Или? – напрягся Вербицкий.

– Или прибегать к услугам со стороны. Третьего не дано. Не будет здесь золотой середины.

– И чо? – это был уже явный вызов.

– И ЧО? – подумал я, – Даже так? Плохо дело.

Но вслух сказал:

– И всё. Вам решать.

– То есть – прибыли доставка приносить не будет?

– Нет, – покачал головой я, – Это не реально.

– Не реально? —Вербицкий задумался, закусив губу, – А если я и впрямь всех вас разгоню и найму посторонних?

– Воля ваша, – пожал я плечами, – Моя совесть чиста. Свою задачу я выполнил. Доставка безубыточна.

– Ну и зачем ты мне теперь тогда нужен?

Не удивил. Ничуть. Успев изучить Вербицкого, к такому повороту событий я, в принципе, уже был готов.

– Ну если вы считаете, что я уже ничем не смогу быть вам полезен, – начал было я.

– Считаю, – бесцеремонно перебил меня Вербицкий.

– Ну тогда – как насчет расчёта? – спросил я, немного помолчав.

– Какого расчёта? – язвительно поинтересовался Вербицкий.

– Вы мне два последних месяца зарплату только по половине выдавали, – попытался напомнить я, – Вот как раз еще за целый месяц набежало.

– То есть – ты считаешь, я тебе должен?

– Считаю, – подтвердил я.

– А я так не считаю, – скривил рожу Вербицкий.

Всё. Приехали. Почти год проработав у Вербицкого, официально я так и не устроился, несмотря на занимаемую должность директора по логистике, материальную ответственность и прочие сопутствующие процессу обстоятельства. Что по словам Игоря здесь было абсолютно нормально. Так что ловить мне было абсолютно нечего. Чтоб ты сдох, сука…

– Понятно, – вздохнув, ответил я.

– Вот и хорошо, – приторно улыбнулся Вербицкий, – Дела сдашь Игорю…

– Ага. Щас, – ответил я и вышел. Хотел на прощанье как следует хлопнуть дверью, но в последний момент решил, что это не серьезно и может даже доставить какое-то удовольствие Вербицкому.

– Ну как? – с неподдельным интересом спросил Игорь, едва я появился на пороге кабинета.

– Да всё предсказуемо, – махнул я рукой, – Послал я его.

– Расчёт хоть дал? – участливо поинтересовался Игорь.

– Да, – с каменным лицом ответил я, – Полностью. И выходное пособие в размере двух окладов. Не держи, говорит, зла.

– Что, серьезно? – глаза Игоря удивлённо округлились.

– Я тебя умоляю, – поспешил я разочаровать его, – Даст эта козлина, как же.

Игорь сочувственно закивал в ответ и погрузился в себя.

– Всё, – подумал я, – это надолго.

– Ну ладно, – пожал я ему руку на прощание, – Долгие проводы – лишние слёзы. Пойду я. Увидимся ещё.

Я в последний раз миновал узкий коридор, пересёк торговый зал и через центральный вход вышел на улицу. Погода была отвратительной. Тяжелые свинцовые тучи затянули небо и уже начинал накрапывать противный колючий дождик.

Бля, как всё плохо…

***

Я открыл дверь своим ключом и вошёл в квартиру. Дома пахло чем-то вкусным. Сладким. Чем-то печёным. Ольга сидела на диване, поджав ноги и смотрела телевизор. Услышав звук открываемой двери, она вытянула шею, выглядывая в коридор.

– Ты на обед?

– Угу, – кивнул я, разуваясь, – А чем это у нас так вкусно пахнет?

– Увидишь, – улыбнулась Ольга, – Руки мой.

На столе аппетитной горкой возвышались горячие золотистые печеньки. Пока я уплетал свой обед, Ольга пила чай, отламывая кусочки печенья длинными пальцами.

Щёлк!

Я смотрел на неё, на её тонкие запястья, изящный профиль, стянутые в пучок на затылке волосы и думал о том, какая же она всё-таки красивая. И на душе становилось тепло и спокойно. Как вдруг…

Щёлк!

– Как на работе дела? – спросила она.

– А-а-а, – раздосадовано протянул я.

– Что случилось? – она подняла глаза, замерев на мгновенье.

В ответ я лишь раздражённо махнул рукой. Она вопросительно подняла брови, ожидая объяснений.

– Всё кончено, – кивнул я, подтверждая худшие её опасения.

Щёлк!

– Что, опять? – сухо спросила она

– Что значит – опять? – возмутился я.

– Ты… всё-таки уволился? —поджала она губы.

– А что мне оставалось? Даром что ли на него работать?

Щёлк!

– И что теперь? – голос её стал злым. Колючим.

– Да нормально всё будет, – поспешил я её успокоить, – Не в первый раз…

– В том-то и дело, что не в первый, – в воздухе запахло электричеством, – Как мне это всё надоело…

– Оль, ну не начинай, – взмолился я.

Щёлк!

– Что – Оль? – вдруг закричала она, – Что – Оль? Опять всё снова?

– Ну началось, – я отвернулся, опустив голову.

– Да пошел ты! – Ольга резко встала из-за стола, уронив стул и вышла из кухни.

Я несколько раз, громко хлюпая, отхлебнул горячий чай, поставил чашку на стол и поплёлся вслед за ней. Ольга бушевала в спальне. Срывая вещи из шкафа вместе с вешалками, она бросала их на кровать. Рядом на полу лежали чемодан и большая спортивная сумка. Дело принимало нешуточный оборот.

– Оль, – негромко позвал я, – О-о-оль! Ну зачем ты так?

Она вдруг остановилась и медленно повернулась ко мне. У неё были такие глаза, что я подумал: вот окажись у неё сейчас под рукой длинный японский меч катана и я уже бы медленно повалился бы на пол, рассечённый надвое.

– Оль, – примирительно поморщился я, – может не надо?

– Не надо? – вдруг вспыхнула она, – Всё пройдёт? Само собой образуется? Господи, сколько раз я уже это слышала! Нет, Сиротин, не образуется. Хочешь я расскажу тебе, что будет дальше? А дальше ты будешь валяться на диване, жалея себя и рассказывая какие все вокруг козлы, – она кричала, уже срываясь на визг, – А чтобы иногда отвлечься от своей депрессии ты будешь бухать или играть в компьютер. А скорей всего это будет даже одновременно. И продолжаться это будет до тех пор, пока у тебя не закончатся деньги. Потом ты залезешь в долги. А потом опомнишься и найдешь работу. Хорошую работу, замечательную. Совсем не такую, как раньше. И все будут тебя ценить и уважать, и перспективы у тебя будут отличные и планы грандиозные. И мы снова будем мечтать о семье, о ребёнке, о своей квартире, да обо всём… Но вскоре выяснится, что и этот начальник тоже конченый мудак и опять непременно кинет тебя с зарплатой. А знаешь, почему мне всё это известно? Знаешь? Да потому что это повторяется снова и снова. И конца и края этому не видно. Господи, как я устала от всего этого! За что мне это? Где я свернула не туда?

– Оль, ну чего ты в самом деле? – смущённо пролепетал я, подумав о том, как же все-таки все это банально. До пошлости.

– Нет, Сиротин, – решительно замотала головой она, – С меня хватит! Что я сейчас как в дешевом сериале про потраченные лучшие годы жизни должна причитать? Почему я должна вести себя как истеричка, как стерва, как тварь какая-то? До чего ты меня довёл! Зачем мне всё это нужно?

Она посмотрела на меня ненавидящим взглядом. Я заметил, что её руки сжаты в кулаки. Так крепко, что даже пальцы побелели. Видимо, действительно, крепко её всё это достало.

– Всё, – тяжело вздохнула она, – Я ухожу.

Стараясь казаться равнодушным, я слегка пожал плечами. Обозвав меня мудаком, Ольга снова стала собирать вещи, а я плюхнулся на диван и уставился в телевизор. Я сидел, сосредоточенно смотря в одну точку и ждал: сейчас она выйдет и скажет: Ладно, погорячились и хватит. Даю тебе ещё один шанс. Но это уж точно в последний раз… Ну или что-то в этом роде. И всё опять будет как прежде. Но…

Ольга вышла из спальни, волоча за собой чемодан. Ни слова не говоря, она свернула в коридор и зазвенела ключами.

– Оля! – я приподнялся с дивана, – Оля!

Громко хлопнула входная дверь. Я вскочил и бросился вслед за ней. В коридоре было пусто. Я хотел было кинуться за ней, но сразу же одёрнул себя, прекрасно понимая бессмысленность этой затеи. Она не вернётся. Уж точно не сейчас.

Вот чёрт!

Я почти физически почувствовал, как вокруг меня начинается образовываться пустота. Как она разрастается, ширясь, поглощая звуки и обесцвечивая краски. Как медленно живой мир начинает превращаться в холодный вакуум. Тоскливо заныло в левом подреберье.

Вернувшись на кухню, я открыл холодильник и достал из дверцы едва начатую бутылку коньяка. Подняв её на вытянутой руке, я принялся разглядывать на просвет золотистую жидкость благородного напитка. А-а-а… пропади всё пропадом!..

***

Это снова был лик смерти. Только не как обычно вылизанный временем до благородной белизны череп, а отвратительно облепленный остатками полуистлевшей плоти вперемешку с могильной грязью. Лишь белоснежная улыбка безжизненным оскалом нелепо контрастировала с окружавшей её мерзостью. И непрозрачный слепой зрачок на дряблом желтушном глазном яблоке, подрагивая в чёрной глазнице, всё искал меня в надежде зацепиться взглядом…

Я проснулся от собственного крика. Заходясь от ужаса, сердце бешеного колотилось в груди. Я снова откинулся на диван и, отдышавшись, посмотрел на часы. Близилась полночь. Тёмную комнату волновали сполохи, отбрасываемые экраном работающего телевизора. На полу валялась пустая бутылка из-под коньяка. Нет, так дело не пойдёт. Поняв, что уснуть теперь смогу нескоро и меня ожидают беспокойные часы похмельных страхов и депрессии, я снова взглянул на часы и решил – пора пуститься во все тяжкие…

Уже через час я, весело кивая головой в такт грохочущей музыке, толкался в мерцающих сумерках клуба. То и дело приветственно размахивая ладонью попадающимся навстречу знакомым, я протиснулся к бару. Жизнерадостно подмигнул бармену и заказал «как обычно».

– Привет! – вдруг услышал я над самым ухом.

Я обернулся.

– Юля! – расплылся я в улыбке.

– Димочка! – улыбнулась она в ответ, нежно обнимая меня.

Я мысленно выматерился. «Димочка» было моим проклятием. Рассказывают, в детстве я был прелестным ребенком. Ангелоподобный карапуз, покрытый пухлыми складками, одетый в шорты поверх колготок, – «Димочка, Димочка» – слышал я со всех сторон окруженный любящими бабушками и тётушками. Пронеслись годы, я возмужал, покрылся шрамами и татуировками, прошёл огонь и воду, но для прекрасной половины человечества так и остался «Димочкой». И даже новые знакомые, на каждом следующем месте работы женщины, по абсолютно непонятной мне причине, словно сговорившись, опять называли меня Димочкой. Как будто это имя, как у беглого каторжника, багровым клеймом было выжжено у меня на лбу. Я изо всех сил старался казаться брутальным, ходил со свирепым выражением перекошенного лица, но всё тщетно – я снова и снова слышал произносимое прекрасными женскими голосами «Димочка». Хоть ты тресни…

– Как ты? – ласково чмокнув меня в щёку, спросила она.

– Ой, не спрашивай, – поморщился я.

– Что случилось? – участливо наморщила она свой милый лобик.

Юля—Юля! Моя добрая фея! Всякий раз, когда я погружался в беспросветный мрак неудачи, она светлым лучом появлялась, разрезая мглу безнадёги и давая мне напиться живительной влагой своего бесхитростного естества, возвращала меня к жизни. Юленька, добрая моя! Аккуратная словно куколка брюнетка. Я её даже любил. По-своему, но любил. Она была какая-то бесконечно добрая. До крайности даже. Красивая, светлая, глупенькая. И безотказная. Хотя, иначе бы всё было слишком идеально.

– Ну так что? – вопросительно вскинула она брови.

– Да уволился опять, – махнул я рукой.

– Да что ж такое? – искренне огорчилась Юля, – Что ж тебе так не прёт?

– Да наплюй! – отчаянно предложил я – Давай лучше выпьем!

– Давай! – охотно согласилась она.

Золотая ты моя! Всё снова закружилось в мерцании играющего во мраке света, оглушающей басами музыки и обжигающими порциями крепкого алкоголя. Йо-хо-у-у-у! И я снова был счастлив. Клянусь, я был счастлив. Мы танцевали с ней, постепенно растворяясь друг в друге. Она обвивала тонкими руками мою шею и искала жадно своими губами мои.

– Поехали ко мне, – прошептал я ей на ухо.

Она удивлённо отпрянула.

– А как же… твоя?

– Нет больше… моей, – усмехнулся я, – и уже не будет.

– Ну тогда, – равнодушно пожала Юля плечами, – поехали.

Обожаю её! И уже скоро переплетались пальцы, сливались наши дыхания и ночь раскалялась зноем разгоряченных тел. И сознание отрывалось и улетало вверх, чтобы ударившись о потолок, снова упасть, проникая в самые потаённые наши грешные глубины. Снова и снова… И темнело в глазах, и прерывались вздохи, и сводило сладкой судорогой напряжённые тела. Юля-я-я!

Утром меня разбудил запах доносящегося из кухни свежесваренного кофе. Впрочем, меня, раздавленного жутким похмельем, это ничуть не обрадовало.

– Привет! – добрым ангелом в моей сорочке на голое тело появилась Юля, – Кофе будешь?

– Я щас сдохну, – пересохшими губами прошептал я.

– Бедненький, – Юля присела на край кровати и погладила меня по голове. Ладошка у неё была ласковая. Добрая.

– Воды, – прохрипел я, – холодной.

– Сейчас, – кивнула Юля, – Я тут подумала: неспроста тебе с работой так не везёт. Сглазили тебя. К бабке тебе какой-нибудь надо. Порчу снять.

– Юля, – взмолился я, – Ты дура что ли совсем? У меня и так сейчас башка лопнет, а ты меня грузишь. Воды дай, человек ты или нет?

Юля, вздохнув, ушла на кухню и, вернувшись со стаканом холодной воды, снова присела ко мне на кровать.

– Послушай, – снова начала она, глядя как я судорожно глотаю воду, – Меня тут подруга с одним экстрасенсом познакомила. Он с неё порчу снял. Венец безбрачия. И ты не поверишь – у неё скоро свадьба. А ведь столько лет до этого…

Я заметил, что она размеренно, на каждое третье произнесённое слово, пальцами касается моей руки.

– Ты что делаешь? – насторожился я.

– Это я якорь тебе ставлю, – бесхитростно пояснила Юля, – Чтобы ты это не просто так послушал, а с пользой для себя.

– Нет, ну ты нормальная, а? – страдальчески скривился я, – Ерундой всякой я ещё не занимался…

– Зря ты так, – пожала она плечами, – Но если захочешь – скажи…

Ты ж моя хорошая! Красивая, добрая. Почему ж, ты глупенькая такая, Юля? Хотя, наверное, из тебя выйдет замечательная жена. Повезет же кому-то…

Господи, как же башка трещит! Я сейчас точно сдохну…

***

Всё, хватит. Пора было браться за ум. И без того скромные сбережения таяли прямо на глазах, что время от времени вгоняло меня в жестокую тоску. Да и пить я уже откровенно устал.

Проведя целый день за компьютером, я оценил и сопоставил ожидания рынка труда и собственные возможности. После чего созвонился с потенциальными работодателями и, вдохновлённый результатом, отправился на собеседование.

Едва оказавшись на улице, я сразу почувствовал себя неуютно. И хотя солнце светило ласково и погода была хорошей, чувство надвигающейся беспричинной липкой паники преследовало меня, не отпуская. Дома вокруг показались мне невыносимо холодными и сырыми, словно подземелья. Подозрительно поглядывая на лица встречающихся прохожих, я вдруг понял, насколько они некрасивы. Честное слово, челюстно-лицевая хирургия по ним, по всем плачет. Лица людей, словно сошедших с полотен Босха и Брейгеля, были неприятны в своей какой-то обыкновенности. Я украдкой всматривался в них и снова и снова замечал в их лицах птичьи носы, лошадиные скулы, жабьи рты и бусинки крысиных глаз. Уродливые черты тёмного средневековья, отсутствующие потухшие взгляды, неопрятные, грязные, грубые горожане. Так испуганно шарахаясь от собственных оживающих страхов, я и не заметил, как добрался до места.

В полутёмном коридоре ожидающие собеседования кандидаты настороженно ожидали своей участи. Я присел на свободный стул, отметив про себя, что всё это уж больно напоминает поликлинику. Хотя, справедливости ради, стоит сказать, что очередь двигалась довольно быстро. Вскоре настал и мой черёд.

Молоденькая девушка в белой блузке пригласила меня к своему столу и закусив губу, принялась сосредоточенно изучать моё резюме.

– Думаю, вы нам подойдете, – наконец сказала она, оторвавшись от чтения.

– Это хорошо, – ответил я, – Но прежде я всё-таки хотел бы выяснить, чем занимается ваша организация. По телефону мне это узнать не удалось. Было сказано: всё узнаете на собеседовании.

– Всё верно, – подтвердила девушка, – По телефону мы информацию не предоставляем. А вот теперь я вам всё подробно расскажу. Наша компания занимается распространением товаров широкого потребления самого разнообразного перечня. У нас сложившаяся репутация и достаточно устойчивое положение на рынке…

Пока она чётко барабанила заученный текст, я незаметно огляделся по сторонам. За соседними столами происходило всё то же самое. Толстая тётка и прыщавый паренёк призывного возраста тоскливо слушали о замечательной компании, распространяющей множество самых необходимых товаров самого широкого спектра.

– Учитывая ваш богатый опыт руководящей работы, – продолжала девушка за моим столом, – вы будете рекомендованы сразу на должность менеджера торговой группы. Но учитывая специфику деятельности нашей организации, вам придётся пройти необходимое обучение.

Я понимающе кивнул.

– Для этого вам будет необходимо принести с собой на следующее занятие для менеджеров общую тетрадь, ручку и электронный носитель, лучше флэшку. Также вам нужно будет заплатить за обучение…

Звук в моей голове растянулся и замедляясь, завыл басом, словно в далёкие школьные годы зажевало плёнку кассеты в стареньком магнитофоне. За-пла —ти-и-ить за-а-а обу-у-у ч-еее-ни-еее… Тьфу ты! Я-то думал.

– Так бы сразу и сказали, – разочарованно вздохнул я, выдернул у неё из рук своё резюме и вышел прочь.

Вот уроды! Всё настроение испортили. Окончательно. Я мгновение подумал, стоит ли мне идти на следующее собеседование, но справедливо решив, что один снаряд дважды в одну и ту же воронку не попадает, решительно направился навстречу собственной судьбе.

Здесь уже всё было совсем по-другому. Огромный охранник на входе, похожий на подрабатывающего здесь рестлера, с крайне важным видом позвонил куда-то и озабоченно кивая головой выслушал наставления насчёт меня. А после объяснил куда мне нужно идти, сколько раз и куда повернуть и как себя вести. Сразу видно – серьёзная организация. Менеджер по кадрам у них явно был бывшим военным. Или следователем. Или очень секретным разведчиком. И раньше убивал людей, ничуть не меняя выражения лица. Просто потому, что так было нужно. Для пользы дела.

– Опыт работы у вас, конечно, богатый, – поднял он на меня взгляд, прочитав моё резюме, – Смущает другое. Вы почему-то нигде надолго не задерживаетесь. Сами как думаете, в чём причина?

– Так получается, – вздохнул я.

– Начальники – козлы? – понимающе спросил он.

– Вроде того, – согласился я.

– Начальники всегда козлы, – по-отечески пояснил он, – Это жизнь. Думаешь, здесь по-другому будет?

В ответ я лишь пожал плечами.

– Ну хорошо, – сказал он, убирая моё резюме в сторону, – Мы вам позвоним.

– Понятно, – с досадой сказал я и вышел.

Мы вам позвоним. Сколько раз я сам произносил это лишь бы избавиться от всяческих ушлёпков, надеющихся работать под моим началом! И вот теперь это довелось мне услышать самому. Мы вам позвоним. Никогда не думал, что это так унизительно. Да и пошли вы все! Тут я заметил, как мелко дрожат мои пальцы. Этого ещё не хватало! Нужно было срочно снять стресс. Через дорогу как раз был торговый центр. Уж там-то точно будет какое-нибудь кафе. И кофе с коньяком, а потом и вовсе без кофе…

Я поднимался по эскалатору торгового центра и крутил по сторонам головой, жадно втягивая ноздрями воздух, пытаясь определить откуда доносится запах свежесваренного кофе. Негромко играла музыка и люди сновали вокруг и настроение поднималось в этой беззаботной суете. И вдруг…

– Даша! – крикнул я.

Там напротив, по другой стороне шла моя бывшенькая. Шла своей обычной стервозной походкой и вела за руку мою доченьку, моего кудрявого ангела.

– Папа! – обрадованно закричала Дашка и бросилась мне навстречу.

Я присел на корточки, раскинув руки и она с разбегу плюхнулась ко мне в объятья.

– Здравствуй, моё солнышко! – крепко стиснул я её, – Как же я соскучился! А ты соскучилась?

– Соскучилась, – улыбнулась она, прижимаясь ко мне.

– Ты ж моя-моя! – я еще крепче стиснул её в объятьях, – Как ты живёшь? Рассказывай!

– Хорошо, – ответила она и погладила меня по щеке.

– Я тебя очень люблю, доченька, -тихо сказал я ей.

– И я тебя люблю, – ответила она.

Я почувствовал, как предательски подступившие слёзы застилают мне глаза, делая размытыми очертания всего находящегося вокруг. Что такое? Видимо, я старею.

– Всё будет хорошо, – сказал я, отворачиваясь, чтобы она не видела моего лица, – Вот только немного разберусь с делами и заберу тебя. На целый день, как раньше. Ладно?

– Ладно, – согласилась она.

Краем глаза я заметил, что бывшенькая стоит, нервно притопывая.

– Ну беги, – сказал я, целуя её в щёку, – а то мама твоя извелась совсем.

Она чмокнула меня на прощание и убежала. А я всё стоял и смотрел ей вслед. Стоял, даже когда они совсем ушли. Суетливо сновали вокруг люди, обходя меня со всех сторон. А я всё стоял…

***

Настроение было паршивое. С каждым новым отказом в приёме на работу моя самонадеянность таяла как весенний снег. Оказалось, что все мои таланты и богатый опыт на самом деле не стоят и ломаного гроша. Конечно же, я не сдавался. День за днём я проводил часы за компьютером в поисках работы, покупал всякие газеты, внимательно вчитывался в свежие и уже истрёпанные объявления на остановках, но… Последние сбережения таяли прямо на глазах, результата всё не было и в каждый раз в наступающей ночи я вспоминал о том, как мала наша галактика во Вселенной, как мала в ней наша несчастная планета и материки посреди мирового океана. Как невелики континенты, страны, города, крошечны дома и квартиры и как ничтожен каждый отдельно взятый человек, чтобы он там о себе не думал.

Я сидел за компьютером и обречённо читал очередное объявление о том, что какому-то руководителю срочно требуется помощник, и зарплата его нереально высока, и карьерный рост возможен прямо-таки сказочный. Я раздражённо вздохнул и взял в руки телефон. Некоторое время я отрешенно смотрел на него, и уже хотел отбросить в сторону, но вдруг набрал совсем другой номер.

– Да, – услышал я в трубке равнодушный голос Ольги.

– Привет, – сказал я, – Как твои дела?

– Ты для этого звонишь? – холодно спросила она, – Чтобы узнать как мои дела?

– Ну… да, – неуверенно ответил я, – Я соскучился.

– Скучаешь – делом займись, – жестоко предложила она, – С работой как у тебя?

– Ну… я занимаюсь.

– Понятно, – разочарованно вздохнула она.

– Да нет, всё нормально, – поспешил я заверить её, – У меня есть несколько предложений. Я думаю.

– Думаешь? – в её голосе звучала горькая ирония, – Ну это в твоём стиле. Ты никогда не повзрослеешь, Сиротин. И я не собираюсь с тобой больше нянчиться. Не звони мне больше.

В трубке зазвучали короткие гудки. Чёрт! Я отшвырнул телефон в сторону. Я не повзрослею! Ну это мы ещё посмотрим. Я выкарабкаюсь из этой ямы, чего бы мне это не стоило. Я соберусь, зацеплюсь за любое предложение, буду пахать как трофейная лошадь и удача снова улыбнётся мне. Я знаю – у меня всё ещё будет. И вот тогда, когда я буду одет в дорогой костюм и в нагрудном кармане у меня будет сразу несколько золотых кредиток, судьба обязательно сведёт нас. И тогда я буду снисходительно вальяжен и умиротворённо безразличен. Вот тогда-то мы и посмотрим. Я не повзрослею! Но почему я всё время думаю о ней? Неужели я настолько от неё зависим? Что в ней такого?

Зазвонил телефон. Я надменно усмехнулся. Тоже мне железная леди! Обычная же баба, с нервами, как и все мы. Ну что ж, послушаем, что она нам скажет. Я взял телефон в руки.

Это была Юля.

– Димочка, привет! – услышал я её радостный голос.

Димочка! Я заскрежетал зубами.

– Привет, – слегка разочарованно ответил я.

– Как ты? – участливо поинтересовалась она.

– Пойдёт, – безрадостно ответил я, – Заглядывай вечерком, поболтаем, чаю попьём. Чудес не обещаю, я сейчас на мели – сама понимаешь.

– Ой, прекрати, – по-доброму возмутилась она, – Я же тебя не за это люблю.

Любит. Во как. Я поймал себя на том, что сижу, расплывшись в дурацкой улыбке словно сытый кот.

– Я чего звоню, – продолжала щебетать моя добрая фея, – Помнишь, я тебе про экстрасенса говорила? Ну с которым меня подруга познакомила. Ну так вот, я ему про тебя рассказала. И знаешь, что? Он очень заинтересовался. Он готов тебе помочь.

– Юль, ну вот кто тебя просил? – сморщился я.

– Зря ты так, – обиделась она, – Это очень дорогой экстрасенс. И очень сильный. К нему по записи-то не попадёшь.

– Ещё лучше, – пробубнил я, – Я же тебе говорю – я на мели. Да и не верю я в это. Но спасибо тебе в любом случае.

– Я не договорила, – упорствовала Юля, – Он не возьмёт с тебя денег. Он просто просит тебя прийти.

– Не возьмёт денег? – переспросил я, – А зачем ему это нужно?

– Его очень заинтересовал твой случай.

– Какой случай?

– Ну как у тебя с работой не получается, – терпеливо пояснила Юля, – Он говорит, что это необычная ситуация. И поэтому он всё сделает бесплатно. Потому что сам хочет.

– Чушь какая-то, – сказал я, – Нет, никуда я не пойду.

– Ну пожалуйста, что тебе стоит? – жалобно протянула Юля, – Я ему уже пообещала. Да и что ты теряешь? А любой шанс нужно использовать.

А действительно, что я теряю? Пройдусь лишний раз, развеюсь. И даже если новое знакомство не окажется полезным, небольшое приключение мне сейчас совсем не повредит.

– Ладно, – смилостивился, – так уж и быть. Должна будешь.

– О чём ты говоришь, – радостно засмеялась Юля, – Любой твой каприз. Я тебя обожаю. Записывай адрес…

А что? Действительно, пора встряхнуться. Наконец побриться, принять горячий душ, выпить чашечку бодрящего кофе. Но для начала следует разорвать застоявшуюся тишину квартиры режущим гитарным риффом. Громче музыку! Где мои старые добрые панки? Итак…