Читать книгу "Россия против НАТО: Анализ вероятной войны"

Для войск НАТО было бы лучше двигаться сразу по двум дорогам: М-9 и М-1. Однако для того, чтобы им из Прибалтики выйти на трассу М-1, и придется сначала разгромить белорусскую армию, чтобы не получить удар по фланг, а также справиться со смоленской группировкой. Им придется сначала захватить довольно обширный район восточной Беларуси: Витебск, Орша, Могилев, Гомель, чтобы соединиться с «южной» группировкой и получить возможность двигаться сразу по трем автомагистралям М-9, М-1 и М-2.

При всех выгодах этот вариант нанесения сначала встречных ударов «западной» и «южной» группировок через Восточную Беларусь, имеет сильную негативную сторону. На это требуется время. На захват этого района потребуется при самых благоприятных условиях не менее 10–15 суток, которые будут просто подарены российской армии. При условии жесткого сопротивления белорусской армии, а также при активных действиях первого эшелона российских войск, сражение за выход на магистраль М-1 может превратиться не менее чем в трехнедельное сражение за промежуточную цель, связанное с потерями, расходом горючего и боекомплекта. За эти три недели российская армия может провести мобилизацию, сконцентрировать силы, и без оперативной паузы ударить по группировке войск НАТО в Восточной Беларуси своими основными силами, включая 1-ю танковую армию. Этот вариант может привести к разгрому и поражению НАТО в войне.

В общем, командованию НАТО особо позавидовать нельзя. Оба варианта прорыва к Москве плохи. Первый вариант глубоких «уколов» вдоль автомагистралей М-9 и М-2 опасен блокированием крупных механизированных соединений на узкой полосе автодороги в лесистых районах, в положении, предельно уязвимом для атак с флагов и ударов авиацией. Если еще российские десантно-штурмовые бригады захватят ключевые пункты в тылу прорвавшихся войск, а основные танковые силы ударят в лоб, то все дело может кончится впечатляющим разгромом на забитом горящей техникой шоссе. Тогда придется убираться из России и договариваться о мире. Второй вариант захвата Восточной Беларуси, чтобы обеспечить выход на три автомагистрали, опасен длительным сражением за второстепенные с точки зрения замысла всей войны города и пункты, и мощным контрударом основных сил российской армии по уже потрепанной в боях наступающей группировке НАТО. Это тоже разгром со всеми вытекающими отсюда последствиями. И вообще, все иностранные армии в России погибают под Смоленском.

Даже если командование НАТО проявит упорство и сумеет достичь победы в схватке за главные магистрали, то им предстоит еще сражение за Москву, которое обещает быть самым жестоким испытанием за всю войну.

Глава шестая
Битва за Москву

Хорошо было войскам НАТО воевать в Ираке. Господство в воздухе, отсутствие сильного ПВО у противника, наступление по широким, любезно построенным Саддамом Хусейном автомагистралям, идущим по обеим берегам Евфрата к Багдаду, сильно ослабленная иракская армия.

Война в России, так же, как и было уже раньше в истории, вовсе не обещает легкой прогулки. Сильная авиация и ПВО, мощная сухопутная армия с танковыми дивизиями и бригадами, узкие дороги посреди обширных лесов и болот, а из-за деревьев уже явственно видны бороды страшных die russische Partisanen. Можно не сомневаться, что население Беларуси и западных областей России быстро вспомнит старую народную забаву. И названия что-то уж очень знакомые: Smolensk, Wjasma, Rschew, от которых солдаты Бундесвера быстро впадают в тоску. Впереди Москва с ее сильным гарнизоном, осенние дожди и русская зима. В общем, классический набор иностранного вторжения в Россию.

Карта Подмосковья, на которой расположился один из крупнейших в Европе мегаполисов, также не сулит ничего хорошего. Цель войны – взять Москву. Но как? Охватом или лобовым штурмом?

Тут надо отметить, что у американской армии очень слабый опыт по части взятия крупных и хорошо обороняемых городов. Можно сказать, что и Багдад был крупным городом, также плотно застроенным, с населением около 9 млн. человек. Однако, надо учитывать, что американцы брали Багдад уже после того, как нанесли решающее поражение иракской армии. По этой причине сопротивление американским войскам было очень слабым. На город было сделана два набега (эти операции так и назывались Thunder-Run), 5 апреля 2003 года, в котором принимало участие 29 танков «Абрамс» и 14 БМП «Брэдли», и 7 апреля 2003 года, в котором участвовало 60 танков «Абрамс» и 28 БМП «Брэдли».

Первый набег начался с юга города, проходил почти до центра города и сворачивал к Багдадскому аэропорту, который был уже занят 3-й мотопехотной дивизией. Рейд на большой скорости был в целом успешным, несмотря на попадание из РПГ в бронетехнику, раненых и один загоревшийся «Абрамс», который пришлось бросить. Иракцы, пренебрегавшие маскировкой и укрытиями, понесли серьезные потери от ответного огня.

Второй рейд был направлен так же в центр города, но командир 2-й бригадной группы 3-й мотопехотной дивизии полковник Дэвид Перкинс решил захватить перекрестки в центре города вблизи дворцового комплекса и продержаться там ночь. Они заняли перекрестки, завалили подъездные дороги автомобилями и сваленными столбами, и смогли выдержать ожесточенные атаки различных формирований, преимущественно иррегулярных. Утром к постам прорвалась колонна снабжения, потеряв по дороге от попаданий пять грузовиков. Атаки отбивались огнем в упор, с нацеливанием по тепловизорам. 8 апреля атаки практически прекратились, и город был занят подошедшими американскими войсками.

Фактически, американцы смогли одержать такую легкую победу потому, что иракцы Багдад к обороне не готовили совершенно, защищали его крайне импровизированно, вооруженные стрелковым оружием и гранатометами, пренебрегая защищенными позициями, укрытиями и маскировкой. Победа досталась американцам по слабости противника.

Ну так какой вариант может принять командование НАТО? С точки зрения военной стратегии охват смотрится предпочтительнее, поскольку окружение города сразу ставит гарнизон в трудное положение, блокирует подход подкреплений и подвоз припасов. Город большой и его население потребляет огромное количество продовольствия, а его нехватка в осажденном городе – это фактор, сильно снижающий боеспособность обороняющих его войск. Хотя, русские ведь любят упорно оборонять города, так что полное окружение может даже ожесточить противника.

Но у охвата есть недостаток. Группировки войск придется разделить. «Западная» будет охватывать Москву с севера, а «южная» – с юга и юго-востока. При этом они будут действовать сами по себе, почти без взаимодействия, что позволяет противнику бить их по частям, маневрируя силами по хорошо развитой дорожной сети Подмосковья. Если ему получится разбить одну из них, охват Москвы не удастся, что равнозначно провалу в сражении за столицу.

Есть другой вариант, повести «западную» и «южную» группировки на соединение в районе к западу от Москвы, а потом устроить генеральную схватку за столицу в западных и юго-западных пригородах, по примеру сражения за Багдад. Однако и тут есть серьезные опасности. Лобовой штурм чреват переходом в ожесточенные уличные бои, в которых русские первые в мире мастера, огромными потерями и фланговым ударом танковых соединений. Можно устоять на ногах, но после этого возможность полного захвата столицы становится вопросом дискуссионным.

Авиация НАТО стала испытывать ощутимую нехватку аэродромов базирования. Авиабазы в Польше и Прибалтике остались далеко позади, к тому же они сильно повреждены ракетными и бомбо-штурмовыми ударами и на их восстановление требуется время. Нужно ее перебазировать ближе к Москве, чтобы сохранить прежнюю интенсивность боевых вылетов, но к западу и юго-западу от Москвы мало хороших аэродромов, которые еще надо захватить. Российская же авиация располагает в районе Москвы несколькими крупными аэродромами и авиабазами, и может очень интенсивно использовать оставшуюся после грандиозного воздушного сражения авиацию, усилив ее авиацией, переброшенной из других военных округов. К тому же, российские истребители стали активно использовать участки автодорог для базирования и эти импровизированные аэродромы стало гораздо труднее обнаружить.

К тому же, коммуникации обоих группировок сильно растянулись и испытывают постоянную угрозу от сбитых с дорог, но до конца не разгромленных частей и отрядов противника, а также быстро появившихся отрядов добровольцев, среди которых на удивление много хорошо тактически обученных бойцов. И вообще, население, несмотря на психологические операции, смотрит на «армию добра» косо и сотрудничать не спешит.

В общем и целом, положение перед битвой за Москву для войск НАТО становится весьма сложным. Для подготовки к наступлению на столицу им потребуется провести несколько частных операций, в ходе которых должны быть захвачены крупные аэродромы, по крайней мере в Смоленске и в Брянске, чтобы перебазировать авиацию ближе к району боевых действий, а также захватить ключевые транспортные узлы: Ржев, Вязьму и Калугу. Без них наступление на Москву станет для НАТО крайне проблематичным.

Особенно важна Вязьма – крупный железнодорожный и автодорожный узел, позволяющий поддерживать связь между «западной» и «южной» группировками НАТО, маневрировать силами и снабжать наступающие войска. Это означает, что группировки НАТО должны будут сначала нанести встречный удар на Вязьму. Для этого «южная» группировка должна будет сильно отклониться от своего первоначального маршрута на Москву, и наступать от Брянска на север, на Угру, вдоль железной дороги. «Западная» группировка должна будет взять сначала Ржев, а потом наступать на юг, через Сычевку. Силы НАТО в Беларуси, после разгрома белорусской армии, должны будут наступать на Смоленск, Ярцево и далее на Вязьму. А это еще 7–10 суток боев.

Тут мы подходим к тому, что перед сражением за Москву, войскам НАТО потребуется оперативная пауза, чтобы восполнить потери и пополнить запасы. Все-таки, перед этим были потери в фазе воздушного сражения, в ходе которого наземные войска также понесли определенные потери. Плюс бои за дороги, сражение в Беларуси, в которых силы НАТО также понесут определенные потери, особенно если им придется брать штурмом каждый мост, каждую станцию, каждый населенный пункт и город. Если они в ходе этих боев понесут потери в 15 % от первоначальной численности, то их группировка сокращается чуть менее чем до 300 тысяч человек. Помимо потерь, часть сил надо будет выделить для прочесывания местности и патрулирования, для охраны тылов и для других подобных нужд, не связанных с боевыми действиями на направлениях главных ударов. Нарастить группировку будет им очень затруднительно, поскольку в странах НАТО в резерве останутся части, которым требуется более 90 суток на достижение боевой готовности.

К тому же, если армейские корпуса НАТО перед вторжением получат снабжение, позволяющее им действовать подобно силам первоочередного задействования, способных вести боевые действия в течение 30 суток в отрыве от баз снабжения, что, в общем, маловероятно на фоне наблюдаемого стремления стран НАТО к экономии на военных затратах, то эти запасы в решающий момент будут близки к исчерпанию.

За месяц боев и российское командование может сделать многое для укрепления своих сил, в частности, провести мобилизовать резервистов, снять боевую технику с хранения, сформировать новые бригады, а также усилить войска за счет войск стран-членов ОДКБ, которые должны будут принять участие в войне в соответствии с договором. Оперативная пауза, необходимая для НАТО, несет в себе крайне негативную сторону. Она дает возможность российским силам лучше подготовиться к решающей битве, нарастить силы, подготовить многочисленные оборонительные рубежи и узлы. Не будем забывать, что в Москве сосредоточено большое количество строительной техники, которая может быть использована для оборонного строительства. Наступающие войска НАТО столкнутся с задачей, с которой раньше никогда не сталкивались – штурм обширной городской агломерации, плотно застроенной капитальными зданиями и сооружениями, подготовленной к обороне.

Так что к моменту сражения за Москву, наступающая группировка НАТО, скорее всего, будет составлять около 200–220 тысяч человек, против примерно 280–300 тысяч российских и союзных войск в районе Москвы, не считая сил в других военных округах, Росгвардии или бывших внутренних войск (которые представляют собой вполне боеспособную мотопехоту), а также возможности формирования отрядов добровольцев. То есть, соотношение сил можно принять как 1:1,3.

Но этого недостаточно для штурма крупного, более или менее подготовленного к обороне города. Скажем, успех Берлинской операции в апреле 1945 года был обусловлен тем, что советские войска имели троекратный перевес в живой силе, двухкратное превосходство в танках и самолетах. 1-му Белорусскому фронту содействовали 1-й Украинский и 2-й Белорусский фронты, которые наносили рассекающие удары южнее и севернее Берлина, не допускающие подхода подкреплений Берлинскому гарнизону. Штурм города начался после завершения его окружения. Для него выделялось девять армий, включая четыре танковые армии, для ведения городских боев создавались батальонные или ротные штурмовые отряды, усиленные танками, артиллерией (включая 152-мм и 203-мм гаубицы) и саперами. Ударные группировки 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов прорывались к центру города по двум сходящимся направлениям. Большой опыт штурмов крупных городов позволил взять Берлин в очень короткие сроки, с 25 апреля по 2 мая 1945 года.

Если же мы посмотрим на те силы, которые войска НАТО смогут бросить на штурм Москвы, то мы увидим, что их явно недостаточно для выполнения столь грандиозной задачи. Вряд ли они смогут обеспечить трехкратное превосходство над столичным гарнизоном, который, вне всякого сомнения будет усилен всеми возможными силами. Это обстоятельство делает успех в штурмовой операции крайне проблематичным.

Если бы Москва не была подготовлена к обороне, как и Багдад, то американцы и в самом деле могли бы захватить ее силами всего нескольких мобильных бронегрупп, часть из которых обошла бы город по кольцевой автодороге с занятием важных автомобильных развязок, а часть прорывалась бы прямо вглубь города, к Кремлю. Американцы, конечно, могут попробовать выполнить задачу штурма именно таким кавалерийским наскоком. Будет выделяться бронегруппа, которая на полной скорости будет пытаться прорываться в город, чтобы захватить и удерживать ключевые перекрестки до подхода основных сил. Им в содействие будут выбрасываться десанты для захвата ключевых транспортных узлов в глубине обороны, через которые потом должна будет пройти бронегруппа. Внимание явно будет направлено на излюбленные в американской тактике ключевые пункты, которые они любят называть всякими кодовыми именами.

Но против российской армии такой подход может сработать раз или два, а потом неизбежно натолкнется на разнообразные препятствия, вроде умело поставленного минного заграждения, засады с ПТРК, или даже заранее подготовленного огневого мешка. Поблизости могут быть танки для контратаки и САУ для нанесения артиллерийского удара по прорвавшейся вражеской бронегруппе. Не будем забывать, что у российской армии есть свежий опыт штурма крупного и обороняемого города – Грозного в начале 1995 года. Первоначально город пытались взять именно наскоком, в чисто американском стиле: вводом с разных направлений колонн бронетехники в направлении центра города и президентского дворца. Когда этот план провалился, натолкнувшись на ожесточенное сопротивление дудаевцев, было реорганизовано командование, и штурм начался по правилам, выработанным на основе опыта Великой Отечественной войны. В бой пошли мобильные штурмовые группы, усиленные танками, при поддержке артиллерии, которые захватывали высотные здания и создавали в них опорные пункты. После этого федеральные войска добились весьма значительных успехов в штурме хорошо укрепленного и ожесточенно обороняемого боевиками центра Грозного.

Этот опыт только подтвердил правильность «сталинградской» тактики городского боя. Его можно применить и для выработки плана обороны любого крупного города. В плотной городской застройке можно создать сплошные узлы сопротивления, в домах оборудовать огневые точки, подготовить позиции для ведения огня артиллерией и танками, использовать подземные коммуникации для маневра силами. В Москве условия для обороны куда лучше, чем в Грозном: больше зданий, больше капитальных сооружений, в особенности автодорожных и железнодорожных насыпей, эстакад, транспортных развязок, подземных коммуникаций. С северо-запада на юго-восток город пересекает Москва-река, создающая удобный для обороны водный рубеж, а также есть обширное Химкинское водохранилище, прикрывающее подступы в центр города с северо-западного направления. В огромной площади застройки нетрудно оборудовать по крайней мере три крупных рубежа обороны: первый – вдоль МКАД, второй – вдоль Третьего транспортного кольца, третий – вдоль Садового кольца, с промежуточными рубежами и узлами обороны между ними.

Так что возможностей для обороны Москвы более чем достаточно, при грамотной обороне штурм города для войск НАТО превратится в страшную, кровавую мясорубку сталинградского стиля, подрывающую моральный дух любой западной армии.

Итак, как можно представить себе битву за Москву? Фаза первая – это взятие подступов к ней, уже упомянутых Ржева, Вязьмы и Калуги. Эти пункты нужны будут американцам для перегруппировки сил перед броском на столицу и снабжения штурмующей группировки в ходе самой операции. Это промежуточная цель, потому командование НАТО явно будет пытаться взять эти ключевые пункты нахрапом, с минимальными затратами сил и времени. Российская армия может создать в этих пунктах узлы обороны и развернуть вблизи них бригадные тактические группы для контрударов. Задача на этой фазе битвы состоит в том, чтобы заставить американцев сбавить темп и потратить время на взятие этих городов. Но, при благоприятных условиях, во многом создающихся на предшествующих этапах войны, главным образом тем, насколько сильно войска НАТО будут потрепаны в воздушной фазе войны и в сражениях за дороги и за аэродромы в западных областях России, уже это сражение может кончиться для НАТО печально. Если они увязнут в прогрызании упорной обороны и понесут серьезные потери, то они могут подвергнуться контрудару крупных танковых сил 1-й танковой армии и обращены в бегство.

Если войска НАТО все еще сильны и смогли взять Ржев, Вязьму и Калугу, то им потребуется некоторое время для перегруппировки сил, чтобы осуществить рывок примерно на 200 км вдоль автомагистралей к пригородам Москвы. Это вторая фаза. Тут они задействуют все те же мобильные бронегруппы, тактические десанты и вертолеты. Со стороны российской армии может быть применена тактика, примененная в 1941 году 316-й стрелковой дивизией под командованием И. В. Панфилова в битве под Москвой. На направлении вражеского прорыва создаются многочисленные заслоны, рубежи и узлы обороны, дороги контролируются огнем. При появлении противника, ему наносится максимально возможный урон, а потом части отходят и занимают новые позиции. На пути к Москве таких удобных позиций много. Подобным образом можно тормозить продвижение противника, даже сильно превосходящего в численности и в огневых средствах.

На этой второй фазе главная задача состоит в том, чтобы нанести войскам НАТО как можно больший урон и, по возможности, не дать ему оседлать автодороги М-108 и М-107, которые обходят Москву с запада, поскольку они позволяют перейти к охвату Москвы. Между ними примерно 30–50 км, ключевые пункты на ней целесообразнее оборонять отдельными узлами и мобильными батальонными тактическими группами. Если войска НАТО будут достаточно измотаны в сражениях за перекрестки дорог, то и тут можно перейти к танковому контрудару и к их разгрому.

Третья фаза – движение войск НАТО от автодороги М-107 к МКАД с целью создания условий охвата города и дальнейшего продвижения к центру. Здесь уже начинается довольно плотная застройка пригородов и городов-спутников, плотность обороны может быть значительно увеличена. Для НАТО здесь цели довольно очевидны: овладение крупными аэропортами: Внуково, Шереметьево и Домодедово (в штурме Багдада именно овладение аэропортом сыграло решающую роль), а также развитие наступления на охват Москвы и создание штурмовых группировок для движения к центру столицы. Командование НАТО должно будет выделить по крайней мере три группировки войск, наступающих с севера, с запада и с юго-запада в направлении этих важнейших пунктов. Овладение аэропортами позволит командованию НАТО перебросить дополнительные силы, перебросить авиацию вплотную к Москве, потому тут сражения за подступы к аэропортам будут очень ожесточенными. Не позволить им захватить аэропорты означает сорвать весь план штурма города.

Наконец, четвертая фаза – это собственно охват Москвы по МКАД, и продвижение штурмовых группировок к центру, вдоль крупных автомагистралей.

Как видим, операция по захвату Москвы для НАТО получается довольно сложной, требующей осуществления глубокого прорыва примерно на 200–250 км вглубь обороны крупной городской агломерации, захват десятков ключевых пунктов и объектов. Конечно, прогнозировать ход и исход такой битвы, включающей действия сотен частей и тактических групп с обоих сторон, многочисленные маневры и бои, результат каждого из которых предсказуем с большим трудом, очень трудно. На каждой фазе этой битвы могут сложиться условия, которые склонят чашу весов в ту или в другую сторону. Но в целом общая ситуация не в пользу НАТО.

Этот момент часто сильно недооценивается в тех прогнозах на случай войны НАТО и России, которые уже опубликованы. В них результат подгоняется под некий, заранее известный ответ. Если автор прогноза убежден, что победит НАТО, то он волей-неволей отрицает способность российской армии к эффективным действиям, а то и вообще предполагает ее пассивность перед лицом решительных атак сил НАТО. Мол, американские танки, не встречая сопротивления, въедут на Красную площадь. У тех авторов, которые убеждены в неминуемом поражении НАТО, наблюдается та же тенденция к недооценке наступательного потенциала атакующего противника, который подвергнется молодецким ударам российской армии и побежит. Но в реальной войне так не бывает. Каждая сторона прилагает усилия к выполнению стоящих перед ними задач и пытается реализовать свое преимущество.

На мой взгляд, при благоприятном для НАТО исходе воздушного наступления в начале войны и успешного сражения за дороги, ведущие к Москве, когда еще будут силы для дальнейшего наступления, они вполне могут добраться до пригородов Москвы, особенно, если российское командование решит не проводить контрударов на дальних подступах к столице, а побольше измотать противника и втянуть войска НАТО в невыгодные для них городские бои и штурм неплохих оборонительных позиций. Но на это войскам НАТО потребуется как минимум 15 суток непрерывных боев, расхода боекомплекта, топлива и довольно высоких потерь, примерно в 30 % от первоначальной группировки. То есть для штурма города у них останется примерно 150 тысяч человек, практически без возможности восполнения потерь. К этому времени бои, по обозначенному выше прогнозу будут длиться около 40 суток, тогда как на приведение в готовность новых соединений и переброску их к Москве армиям НАТО потребуется еще месяц или полтора.

Тут им или придется ввязываться в неизбежные городские бои с явно недостаточными для этого силами, или же выдерживать оперативную паузу, которая пойдет российским войскам только на пользу. Любая пауза будет использована для пополнения сил мобилизацией, для контрударов с целью отбития ранее занятых войсками НАТО опорных пунктов, укрепления и улучшения обороны города. На этом этапе возникает нешуточная угроза перевеса на стороне российской армии и, как следствие, успешного контрудара наиболее хорошо подготовленными и оснащенными танковыми соединениями.

На мой взгляд, важнейший фактор подготовки условий для такого поворота событий состоит в упорной обороне и тактических контрударах в начальных фазах битвы за Москву. Американская армия весьма сильна в прорывах, особенно бронетанковых, поддержанных действиями штурмовых вертолетов. Мотопехота войск НАТО, в частности американская, весьма сильна в решительных действиях против слабо организованного и малоподвижного противника, в условиях своего тактического превосходства и владения инициативой. Она предпочитает ведение ночного боя, используя лучше оснащение приборами ночного видения и тепловизорами. Она стремится овладеть ключевыми пунктами быстрым наскоком, точным и концентрированным огнем.

Однако, когда начинается серьезное и организованное сопротивление, инициатива переходит к противнику, американская армия сразу теряет свой напор. Она не умеет стойко оборонять позиции и сражаться в окружении. Такая ситуация приводит к панике и судорожным попыткам эвакуации застрявших под огнем противника подразделений. Потому, по опыту прошлых войн можно сказать, что если подразделения НАТО будут регулярно попадать в засады, огневые мешки и мясорубочные городские бои в стиле новогоднего штурма Грозного, то и натиск их поиссякнет, пропадет охота воевать. Подавляющий боевой дух эффект можно усилить дерзкими контратаками штурмовых и мобильных тактических групп. Для этого можно придерживаться такой тактики. Шаг первый: позволять американцам наскоком вступать в ключевые для них пункты, заранее подготовленные к обороне, чтобы они не встречали особого сопротивления и могли немного попраздновать победу над русскими иванами. Шаг второй: огневые точки оживают и начинается упорный бой за вроде бы уже взятый пункт. В городах этот бой можно сразу повести жестко и решительно, на ближних дистанциях, при возможности с переходом в рукопашную схватку. Шаг третий: подвижная тактическая группа в разгар боя осуществляет артиллерийский налет на втянувшуюся в упорный бой группу противника, и танковым ударом переламывает ход боя в свою пользу.

Эту тактику можно дополнить использованием ротных и взводных мобильных тактических или диверсионных групп, которые двигаются между дорогами, укрываясь в лесистой местности, и имеют главную задачу нападать на транспортные колонны, мелкие посты и подразделения противника, чтобы нарушить или максимально затруднить движение в оперативном тылу противника, разрушить снабжение прорвавшихся вперед тактических групп. Это может стать веским фактором. Если бы иракцы догадались бросить основные силы против колонны снабжения, идущей к бронегруппе полковника Перкинса, и разгромили бы ее, то и прорвавшаяся в центр Багдада бронегруппа была бы уничтожена, а «Абрамсы» без топлива и боеприпасов стали бы трофеями. В отличие от Великой Отечественной войны, у войск НАТО не будет достаточно сил, чтобы уверенно контролировать все пространство между автомагистралями, так что тактика налетов, рейдов и диверсий тут может быть очень эффективна. Если же командование НАТО решит прочесать лесные массивы вдоль дорог, то им можно навязать трудный и кровопролитный бой в лесу, и тогда им станет понятно, почему это Вермахт так боялся партизан.

Измотанные такими боями войска НАТО уже не столь трудно будет сокрушить мощным танковым контрударом. 1-я танковая армия, в которую входит Таманская танковая дивизия, перевооружаемая новейшими танками Т-14 «Армата», – это серьезный аргумент. Ее нельзя бросать в мелкие бои за второстепенные пункты, ее надо придержать в резерве для контрудара, переходящего в разгром и преследование противника. От этого фактора во многом зависит исход битвы за Москву. Как только войска НАТО выдохнутся в сражениях, она должна, вместе с десантно-штурмовыми бригадами, вступить в дело. Тактика типа «молот и наковальня»: десантно-штуровые бригады высаживаются в оперативном тылу противника, перехватывают дороги, создают узел обороны, а танкисты наносят лобовой удар. Если момент контрудара выбран правильно, то это приведет к поражению всей группировки НАТО на подступах к Москве.

Таким образом, на мой взгляд, попытка взять Москву для НАТО, скорее всего, окончится провалом и поражением, причем маловероятно, что они смогут дойти до МКАД и перейти ее. Это при условии тактически грамотных действий российской армии. Чем глубже атакующие группы НАТО сумеют прорваться, чем дальше они зайдут в районы Московской агломерации, тем сильнее будет их поражение и тем больше будут их потери. После этого им останется только пуститься в отступление, переходящее в бегство, и готовиться к переговорам о мире.