Текст книги "По дороге в вечность"
![](/books_files/covers/thumbs_240/po-doroge-v-vechnost-88107.jpg)
Автор книги: Дж. Редмирски
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Эндрю
Глава 3
Притягиваю Кэмрин к себе и сажаю на колени. Мы сидим вместе; я обнимаю ее, упираясь подбородком в затылок. Ее что-то тревожит. Я это чувствую, но не решаюсь спросить о причинах.
– В чем дело? – наконец спрашиваю я.
Кэмрин поворачивает голову, смотрит мне в глаза.
Ее собственные полны тревоги.
– Я просто боюсь.
– Чего?
Она медлит с ответом. Ее взгляд блуждает по гостиной, потом упирается в пол.
– Всего.
– Кэмрин, ты можешь рассказать мне все. – Разворачиваю ее лицом к себе. – И ты знаешь об этом.
Ее синие глаза наполняются слезами, но Кэмрин не дает им пролиться.
– Я… Знаешь, я не хочу, чтобы у нас с тобой… чтобы мы дошли до того, до чего доходят большинство пар.
Теперь я понимаю, чего она боится. Снова разворачиваю Кэмрин так, чтобы она сидела лицом ко мне.
– Посмотри на меня, – прошу я, беря ее за руки. – Наша жизнь не будет похожа на жизнь большинства людей. Хочешь знать, откуда мне это известно?
Кэмрин не отвечает, но мне и не нужно слышать ответ. Ей хочется, чтобы я продолжал. Слезинка все же скатывается на щеку. Я тут же ловлю ее большим пальцем и стираю со щеки.
– Наша жизнь будет иной, поскольку мы оба осознаём, куда можно соскользнуть, и не допустим этого, – начинаю я. – Поскольку мы не просто так встретились в Канзасе, оказавшись в одном автобусе. Это была судьба. Мы оба знаем, чего хотим от жизни. Пусть не во всех подробностях, но тогда нам было бы скучно жить. Главное, мы знаем, в каком направлении мы не хотим двигаться. – Делаю паузу и продолжаю: – Мы и дальше сможем путешествовать по миру. Просто сделаем небольшой перерыв. А пока ждем, будем жить полноценной жизнью. Никакого идиотизма повседневности.
Я вознагражден. На лице Кэмрин появляется робкая улыбка.
– Но как мы избегнем «идиотизма повседневности»? – спрашивает она.
Теперь она сидит, скрестив руки, и с нескрываемой иронией смотрит на меня.
Передо мной прежняя, насмешливая умница Кэмрин, которую я знаю и люблю.
– Если хочешь идти работать – пожалуйста. – Я быстро глажу ее по бедру. – Меня не волнует, будешь ли ты торговать гамбургерами или убирать навоз в зоопарке. Делай что хочешь. Но едва почувствуешь, что устала от своего занятия или оно начало тебя засасывать, становясь частью жизни, немедленно бросай. Если же тебе хочется сидеть дома и ничего не делать – это тоже твое право. Я уже говорил и повторю: я сумею о тебе позаботиться.
Предвижу реакцию Кэмрин и морально уже готов. Так оно и есть. Кэмрин сердито урчит и принимается спорить:
– Я ни за что не позволю себе бездельничать и растить задницу, сидя на твоей шее.
Она просто бесподобна, когда вот так отстаивает свою независимость.
– Я же не требую, чтобы ты сидела дома. Выбор за тобой, – говорю я, поднимая руки. – Я лишь хочу, чтобы ты усвоила одну простую вещь. Пока тебе интересно заниматься каким-то делом, меня не волнует, что это конкретно за дело.
– Эндрю, а ты? Ты же не можешь сказать мне: «Не забивай себе голову „идиотизмом повседневности“» – и все взять на себя. Я не допущу, чтобы ты работал на износ, поскольку нам нужно растить ребенка. Так нечестно.
– Кажется, нечто подобное ты сказала в первую ночь, когда моя голова застряла между твоих бедер. Разве тогда я сталкивался с трудностями?
Кэмрин густо краснеет. Прошло уже столько времени, мы давно живем вместе, но я до сих пор могу вогнать ее в краску.
Я осторожно беру ее лицо в ладони, притягиваю к себе и целую:
– Пока у меня есть ты, Лили и музыка, мне больше ничего не надо.
По ее щеке скатывается вторая слезинка, но теперь Кэмрин улыбается.
– Обещаешь? – спрашивает она.
– Да, обещаю, – решительным тоном отвечаю я и крепко стискиваю ее руки.
Убрав с лица серьезность, снова улыбаюсь Кэмрин.
– Прости меня. – Она сокрушенно выдыхает. – Сама не знаю, что со мной. То я целый день улыбаюсь и вижу жизнь в радужном свете. И вдруг, без всяких причин, на ровном месте, такая грусть накатит, хоть в голос реви.
– Немотивированные перепады настроения. – Я тихонько посмеиваюсь. – Я к ним привык.
Кэмрин приоткрывает рот и смеется вместе со мной.
– Эти перепады можно назвать и по-другому. Я… – Она вдруг умолкает. – Слышишь?
Кэмрин щурится и вертит головой, пытаясь определить источник звука. Я слышу, но притворяюсь, что нет.
– Потрясающе. Только не говори мне, что беременность провоцирует шизофрению.
Кэмрин легонько толкает меня в грудь и слезает с колен.
– Да это же твой мобильник! – Она обходит диван сзади. – Я думала, аккумулятор сел.
«Нет, – мысленно отвечаю я. – Я просто отключил звук и спрятал телефон, чтобы ты так думала… Мне казалось, что я отключил звук».
– По-моему, ты сидишь на своем мобильнике и даже не чувствуешь, – говорит Кэмрин.
Я встаю и разыгрываю дурацкую комедию с поисками мобильника, сдвигая диванные подушки. Наконец я извлекаю телефон и вижу на дисплее картинку номера Натали. Вместо ее физиономии я поместил морду гиены, что вполне соответствует ее натуре. Потом глупо пялюсь на дисплей. М-да, вляпался. Как теперь все это разрулить?
Заметив имя Натали, Кэмрин тянется к мобильнику.
– С каких это пор Натали начала тебе звонить? – спрашивает она, выхватывая аппарат из моей руки.
На ее лице – ни следа ревности. Она улыбается.
Нервно чешу в затылке, стараясь не глядеть на Кэмрин. Одновременно пытаюсь отобрать у нее телефон.
– Не отдам, не отдам! – смеется она, пятясь от дивана.
– Отдай мобильник!
Кэмрин дразнит меня и отступает еще на шаг. Я перемахиваю через спинку дивана и подбегаю к ней.
– Осторожно! – кричит она, выставляя другую руку. – Я беременна, а ты своими неуклюжими движениями можешь меня покалечить!
Кэмрин ухмыляется. Умеет же она разыгрывать роль хрупкой и беззащитной девочки. Ей бы обольстительных злодеек играть.
Не переставая ухмыляться, она нажимает зеленую кнопку и подносит телефон к уху.
Я сдаюсь. Глупо возмущаться, когда попал в дурацкое положение.
– Привет, Натали, – говорит Кэмрин, игриво поглядывая на меня. – Ты что же, тайком встречаешься с моим парнем?
Натали что-то отвечает. Кэмрин качает головой, словно ответ ее не волнует. Очевидно, она знает, как в действительности обстоит дело, или догадывается. Кэмрин знает, что я никогда бы не стал ей изменять, и уж особенно с ее лучшей подругой. Натали – симпатичная девчонка, но связаться с ней – это как сесть в поезд, зная, что где-то он обязательно сойдет с рельсов.
Кэмрин включает громкую связь.
– А ну-ка, выкладывайте оба, – требует она.
– Понимаешь… Тут, в общем… – мямлит Натали, прячась за междометия.
– В первый раз Натали не находит слов. Я шокирована! – Кэмрин вопросительно смотрит на меня.
– Эндрю, прости, пожалуйста! – доносится из динамика.
– Это не твоя вина, – говорю я. – Я забыл выключить звук.
Кэмрин нетерпеливо кашляет.
– Я собирался сделать сюрприз, – признаюсь я.
– Да! Клянусь, у нас с ним ничего не было!
Я отчаянно цепляюсь за слова Натали. Кэмрин из последних сил сдерживает смех. Нужно знать Кэмрин: она никогда не упустит возможности помучить тех, кого любит. Правда, никакого злого умысла у нее нет. Намерения самые невинные.
– Нэт, я тебе не верю, – серьезным тоном говорит она.
– Почему? – спрашивает ошеломленная Натали.
– И давно это у вас длится? – продолжает Кэмрин, разыгрывая убедительный спектакль. Подойдя к кофейному столику, она кладет туда мобильник и встает рядом, скрестив руки на груди.
– Кэм… Клянусь Богом, у нас ничего не было. Я бы никогда даже мысленно не посмела сделать тебе такую подлянку. Конечно, Эндрю – парень крутой и горя чий. Если бы вы не были вместе, тогда я бы, наверное, приклеилась к нему на манер озабоченных дурочек, которые липнут к Джозефу Моргану[2]2
Джозеф Морган – современный британский актер (р. 1981).
[Закрыть].
– Нэт, я поняла.
К счастью, Кэмрин обрывает этот словесный поток, иначе Натали, чего доброго, выложит всю историю своей интимной жизни.
– Ты действительно поняла? – осторожно спрашивает Натали.
Она сбита с толку, что меня ничуть не удивляет.
Кэмрин вновь берет мобильник, показывает мне и шепчет: «Серьезно?» Вопрос касается картинки с гиеной.
Я пожимаю плечами.
– И все-таки что это значит?
Вопрос Кэмрин адресован нам обоим. Время шуток прошло. Она действительно хочет знать.
– Кэмрин, – начинаю я, подходя к ней. – Я знаю, как ты скучаешь по дому. Пару недель назад я взял из твоего мобильника номер Натали и решил ей позвонить.
Кэмрин недоверчиво щурится. Беру ее за руку и веду к дивану.
– Да. Эндрю звонил мне и сообщил дату твоей УЗИ-диагностики на случай, если я захочу… – Натали умолкает, предоставляя мне раскрывать подробности несостоявшегося сюрприза.
– Я подумал, что Натали захочет устроить для тебя вечеринку «Детский душ». Естественно, после того, как мы узнаем, кто у нас родится. Сначала я пробовал дозвониться до твоей мамы, но она, скорее всего, находилась на Косумеле.
– Да. – Кэмрин кивает. – Похоже, она была там.
– Но твоя мама целиком поддерживает эту идею. – Голос Натали так и рвется из маленького динамика. – Мы с ней хотели сделать тебе сюрприз, но мне было не дождаться, когда твой красавчик позвонит и сообщит последние новости. Я позвонила сама… Ну вот, теперь ты все знаешь, и сюрприз напрочь испорчен.
– Нет! Нет, Нэт! Он ничуть не испорчен! – Кэмрин откидывается на спинку дивана. – Даже лучше, что я о нем знаю. Зато я не знаю подробностей сюрприза и могу предвкушать его, начиная с этой минуты и до тех пор, пока мы не вернемся в Северную Каролину.
– Тебе не придется долго ждать, – говорю я, садясь рядом. – Мы поедем туда в пятницу.
У Кэмрин округляются глаза. На лице расцветает улыбка.
Думаю, этого ей как раз и не хватало: мгновенного перехода от ностальгии к радостному предвкушению сюрприза. Зря я не сделал этого раньше.
– Вообще-то, четыре месяца беременности – рановато для такой вечеринки, – говорит Кэмрин. – Только не думайте, будто я жалуюсь.
– Возможно, – соглашается Натали. – Но так ли это важно? Главное – ты возвращаешься домой!
– Да. Мы подумали и решили: почему бы не убить двух зайцев сразу?
– Я так рада, – говорит сияющая Кэмрин. – Спасибо вам обоим.
– А как насчет… волнующих новостей? – спрашивает Натали.
Кэмрин намеренно тянет с ответом, зная, что каждая секунда взвинчивает Натали, потом говорит:
– У нас будет девочка!
Натали вопит во всю мощь своих легких. Я вздрагиваю и отодвигаюсь от мобильника.
– Я знала!
На этой стадии разговора я мог бы безболезненно оставить их болтать дальше и пойти соорудить себе сэндвич, принять душ или заняться еще каким-нибудь делом. Однако сейчас я никак не могу уйти. Я же был частью «большого секрета» и потому должен дождаться конца разговора.
– Кэм, я просто вне себя от радости. Честное слово, ты даже не представляешь.
– Спасибо, Нэт. – Кэмрин предостерегающе смотрит на меня. – Я сама на седьмом небе. Мы уже и имя придумали. Точнее, это Эндрю придумал, а я согласилась.
– Что? – бесстрастным тоном переспрашивает Натали. – Он действительно… выбрал имя?
Она говорит так, будто выбор отцом имени для его дочери – занятие крайне опасное.
Или женщины думают, что мужчины не разбираются в именах?
– Лили Мэрибет Пэрриш, – с гордостью сообщает Кэмрин.
Мне становится лучше. Я чувствую: Кэмрин всерьез нравится мой выбор и она принимает его искренне, а не потому, что боится меня обидеть.
– Боже мой, Кэм, это же прекрасное имя для вашей малышки. Эндрю, ты молодец!
Нельзя сказать, чтобы я уж так нуждался в похвале из уст Натали, но ее слова заставляют меня улыбаться, как мальчишку. Видите, даже Натали одобрила мою идею.
Кэмрин
Глава 4
Вчера был утомительный день. По-хорошему утомительный. Приятные новости валились отовсюду. У меня от них до сих пор кружится голова. На их фоне вечерний поход в наш любимый хьюстонский бар видится мне еще более волнующим.
Чуть больше месяца назад мы с Эндрю начали выступать в нескольких барах. Обожаю эти выступления. До встречи с Эндрю я вообще не играла в таких местах. Как-то не приходило в голову. Но ощущения, полученные в Новом Орлеане, открыли для меня новый мир. Конечно, когда играешь рядом с Эндрю, это становится главным источником наслаждения. Так было, так остается и сейчас. Если бы не он, я бы вряд ли решилась на выступления.
Я не столько наслаждаюсь пением, сколько тем, что это наше совместное выступление. Это меня и пленяет.
Минут десять мы с мамой говорим о моем возвращении домой. Я собираюсь приехать дня через два. Она соскучилась и ужасно хочет меня видеть. Они с Роджером автостопом добрались до Мексики! Меня это немного разозлило, поскольку сама я там не бывала, но сейчас чем больше я думаю об их поездке, тем меньше она меня цепляет. Они поддались порыву. Почувствовали, что им этого хочется, и отправились. За время жизни с Эндрю я тоже научилась действовать импульсивно. Когда выламываешься из привычного течения жизни, то почти всегда оказываешься в плюсе. И вообще, если бы я тогда не вырвалась из рутины и не поддалась порыву, мы бы с Эндрю не встретились.
Представьте себе: мы так и не определились с датой нашей свадьбы. Однажды поговорили на эту тему и решили: поженимся тогда, когда почувствуем, что пора. Никаких дат. Никаких планов. Никакого платья за пять тысяч долларов, которое я надену всего один раз. Никакой колготни, чтобы цветы гармонировали с интерьером. Никаких друзей жениха и подружек невесты. От одних мыслей об этом нам становится муторно.
Мы поженимся тогда, когда будем готовы. Мы оба знаем: дело здесь не в каких-то проверках чувств. Мы хотим быть вместе, и нам нечего проверять.
Слышу позвякивание ключей, потом звук открываемого замка. Эндрю вернулся. Я подбегаю к двери, прыгаю на него, обнимаю, обвиваю ногами его талию и крепко целую. Ногой он шумно захлопывает дверь и тоже обнимает меня. Все это время мы не размыкаем губ.
– Ты что? – наконец спрашивает он, прекращая поцелуй.
– Это я от волнения.
Ямочки на его щеках становятся еще глубже.
Рук я не разжимаю. Эндрю несет меня через гостиную в кухню.
– Жаль, я не могу пораньше отвезти тебя домой, – говорит он, укладывая меня на барную стойку.
Мои ноги задраны. Эндрю встает между ними, бросая ключи.
– Только давай без приступов вины, – говорю я, чмокая его. – Если я задержусь в Северной Каролине, то обязательно начну скучать по Техасу.
Эндрю улыбается, но чувствуется, мои слова не убедили его.
– Ты не торопись с принятием решения, – говорит он. – Но я очень хочу, чтобы ты выбрала, где мы будем жить. И не надо из-за меня выбирать Техас. Я люблю маму, но у меня не будет такой тоски по дому, как у тебя.
– Откуда ты знаешь?
– Я ведь успел пожить самостоятельно. А у тебя, пока ты не уехала из Роли, такого шанса не было. – Он улыбается, тихонечко делает шаг назад и добавляет: – И потом, у тебя сильно повышен гормональный фон. Он действует на психику и все такое. Я не буду перечить твоим словам и выполню все, о чем ни попросишь. Не собираюсь с тобой спорить.
Игриво пытаюсь лягнуть его, но промахиваюсь.
Эндрю наклоняется ко мне, задирает рубашку и прижимается теплыми губами к моему животу.
– А что скажет Билли Фрэнк? – спрашиваю я. – Если ты снова покинешь его, он тебя больше не возьмет.
Эндрю смеется и идет к кухонному шкафу. Я поворачиваюсь, чтобы видеть его. Теперь я сижу на кромке, болтая ногами.
– Билли Фрэнк – мой давнишний босс. Мы впервые встретились, когда мне было шестнадцать, – говорит Эндрю, доставая пачку хлопьев. – Мы с ним, считай, как родственники. Это тебе не какая-то там тупая работа, на которую можно взять кого угодно.
– А почему ты этим занимаешься?
– Чем? Ковыряюсь под капотами чужих машин?
Я киваю.
Эндрю заливает хлопья молоком и убирает бутылку в холодильник.
– Люблю возиться с машинами. – Он набивает себе рот размякшими хлопьями. – У меня это что-то вроде хобби. И потом, люблю, когда денежный ручеек течет в банк.
Я ощущаю себя девчонкой-подростком. У меня нет работы. Эндрю, как обычно, улавливает мои чувства. Он прожевывает еду, потом говорит, тыча ложкой в мою сторону:
– Не надо так.
С любопытством смотрю на него, делая вид, будто не догадываюсь, как быстро он меня раскусил.
Эндрю сидит рядом со мной, упираясь ногами в блестящие металлические кружки стоек, которыми стол крепится к полу.
– Ты понимаешь, что ты тоже работаешь? – спрашивает он, искоса поглядывая на меня. – В тот вечер, когда мы выступали в баре «У Леви», мы огребли четыреста баксов. Четыреста баксов за вечер, согласись, это нехило.
– Знаю. Но я все равно не воспринимаю это как работу.
– Не воспринимаешь, потому что тебе это нравится. – Эндрю усмехается и качает головой. – И еще потому, что не трубишь от звонка до звонка.
Он прав, однако я еще не закончила излагать свою точку зрения.
– Одно дело, когда живешь на колесах. А у нас другая жизнь. Нам приходится снимать жилье. Думать о ребенке, который родится всего через пять месяцев. – Я делаю резкий вдох и выкладываю главное: – Я тоже хочу, чтобы моя работа была еще и моим хобби. Как у тебя.
– Потрясающе. – Эндрю кивает, снова набивая себе рот хлопьями. Он сидит в небрежной позе, придерживая миску. – И чем бы ты хотела заняться? – спрашивает он. Основное слово здесь «хотела».
– Знаешь, мне нравится убирать помещения. – Я покусываю губы, думая над ответом. – Я могла бы найти работу в отеле. Еще лучше – устроиться в «Старбакс» или куда-то вроде этого.
– Сомневаюсь, что тебе понравится убирать гостиничные номера. – Эндрю мотает головой. – Пока отец не начал свой бизнес, мама работала уборщицей. Люди частенько оставляют после себя настоящий хлев.
– Ну, тогда я придумаю еще что-то. – Я морщусь. – Как только приедем в Роли, займусь поисками работы.
Ложка Эндрю замирает над миской.
– Значит, ты все-таки решила вернуться в родные места?
Эндрю
Глава 5
Я совсем не хотел, чтобы ее лицо мрачнело и застывало. Отодвигаю миску и через стол тянусь к Кэмрин. Глажу ей бедра и искренне улыбаюсь:
– Детка, я целиком согласен с твоим решением.
– Серьезно?
– Да. Серьезнее не бывает. – Я наклоняюсь и целую сначала ее левое бедро, потом правое. – В выходные нас ждет вечеринка в честь будущего младенца. Так что давай потихонечку собирать вещи.
– В феврале нам придется опять ехать сюда. – Кэмрин сжимает мои запястья. – Твоя мама тоже планирует подобную вечеринку.
– Похоже, что да, – говорю я и улыбаюсь еще шире. Меня не удивляет, что Кэмрин всерьез отнеслась к желаниям моей матери. – Значит, решено. Бросаем якорь в Роли и живем там, пока не надоест.
Кэмрин обнимает меня еще радостнее, чем у двери. Я встаю, беру ее на руки и наслаждаюсь ощущением ее крепенькой задницы.
– Извини, что тебе пришлось есть хлопья, – говорит она.
– Зачем извиняться? – удивляюсь я.
Кэмрин смущенно опускает глаза:
– Держу пари: когда ты мечтал о семейной жизни, то представлял, что жена тебе готовит настоящую мужскую еду, которой позавидовал бы сам Гордон Рамзи[3]3
Гордон Рамзи – шотландский шеф-повар и ведущий популярных кулинарных программ на британском телевидении.
[Закрыть].
– Ошибаешься. – Я смеюсь, запрокинув голову. Наши лица почти соприкасаются. – Ни о чем таком я не мечтал. А вся эта мужская еда… У Гордона Рамзи нашлись бы другие причины мне завидовать.
Кэмрин снова повисает на мне, обвив ногами талию. Ее лицо заметно краснеет. Я целую ее в нос и заглядываю в прекрасные синие глаза. Свои я закрываю и наслаждаюсь ароматом мяты, сопровождающим ее дыхание. Ее язык осторожно касается моей нижней губы, призывая мой рот раскрыться. Я не сопротивляюсь. Вскоре наши языки смыкаются. Крепко обнимая Кэмрин, несу ее в спальню. Следующий час будет моим, а потом мы начнем собираться в Хьюстон.
* * *
В Северную Каролину мы прилетаем среди дня. Пятница. Самолет едва успевает приземлиться, а я уже вижу искорки в глазах Кэмрин. За четыре последних месяца это второй ее приезд сюда. Мы забираем багаж и выходим на залитую солнцем площадь. Там нас уже ждут Натали и Блейк с машиной. Как и в первый раз, мне требуется внутренне собраться для общения с лучшей подругой Натали, этой гиеной в человеческом обличье.
– Кэм, я так по тебе соскучилась! – Натали заключает ее в объятия.
Блейк (честное слово, этому парню подошло бы имя Блонди[4]4
Блонди — имя простоватой, но очень самоуверенной героини из американских комиксов.
[Закрыть]) торчит за спиной у Натали, запихнув руки в карманы. Он сутулится, а с загорелого лица не сходит дурацкая улыбка. Сразу видно, кто из двоих управляет процессом. Блейк похож на мачо, которого без конца порют. Смеюсь про себя над таким сравнением и желаю ему получить больше власти в их паре. Тут я спохватываюсь, что до сих пор еще и рта не раскрыл.
– Эндрю! – Натали идет ко мне.
Я тут же выставляю свой дурацкий невидимый щит. Мы целомудренно обнимаемся.
Не скажу, чтобы мне очень уж нравилась Натали. Я не испытываю к ней ненависти, однако разговаривать с ней наедине, когда рядом нет Кэмрин, не стал бы. Достаточно вспомнить все «добрые дела» Натали по отношению к Кэмрин, и во рту у меня появляется привкус подлянки. Умница Кэмрин, что села тогда в автобус и вырвалась из этого омута. Я, конечно, понимаю: людей надо прощать. Но, зная, на что способна Натали, я постоянно держу ухо востро. Мне стоило немалых душевных сил позвонить ей пару недель назад и сообщить о дате УЗИ-диагностики. Все это я делал только ради Кэмрин, стараясь больше ни о чем не думать.
– Рада снова тебя видеть, Блейк, – говорит Кэмрин, дружески обнимаясь с ним.
Я и про Блейка все знаю. До того как его захомутала Натали, он заглядывался на Кэмрин. И все равно Блейк не вызывает у меня такой настороженности, как Натали.
Мы с ним обмениваемся рукопожатием.
– Дай мне взглянуть! – вскрикивает Натали.
Она задирает рубашку Кэмрин, осторожно касается ладонями живота и замирает от восторга. Из горла Натали вырывается тонкий скрипучий звук. Я и не предполагал, что человек способен на такое.
– А ведь я могу быть тетушкой Натали или крестной Натали!
«А если не то и не другое?» – думаю я.
Кэмрин улыбается и торопливо кивает. Надеюсь, она не заметила всплеска моей негативной энергии. Меньше всего я хотел бы портить ей приезд домой. Кэмрин незачем знать, что ее лучшую подругу я терплю только ради нее.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?