Текст книги "На Другой стороне. Восхождение"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nadrugoy-storone-voshozhdenie-149480.jpg)
Автор книги: Джанет Нортон
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Я подготовлю приказ, чтобы сделать тебя советником, – сказал Икрам, после чего с грустной улыбкой поднялся на ноги и ушел из сада, оставив Алию и Шамира одних в саду.
– Однажды Свет привел странника эферья в наши края, – тихо произнесла Алия, задумчиво улыбаясь своим воспоминаниям. – Сам Свет свел нас вместе такими, какие мы есть. Я не хотела, чтобы что-то менялось…
– Мне давно надо было пройти обряд, – улыбнувшись, произнес Шамир, взглянув на Алию. – Ты никогда не просила меня меняться, но теперь я сам хочу. И мне как никогда прежде нужна твоя поддержка, – сказал Шамир, внимательно и с надеждой взглянув на Алию.
Порывисто вздохнув, Алия грустно улыбнулась Шамиру, крепко его обняв.
– Я помогу тебе во всех твоих делах, – тихо сказала Алия.
Шамир с улыбкой обнял Алию, но вскоре улыбка сошла с его лица, словно ее и не было.
***
– А вот и подмастерье проснулся, – с улыбкой произнесла Селена, стоило ей заметить сонного Офира, вернувшегося в лекарскую гильдию с утра пораньше.
– С Днем Дара, лучезарная, – произнес Офир, подавив зевок, и присел на край стола, над которым трудилась Селена.
Лекарская гильдия, как одна из самых важных, располагалась в подземном ярусе главной крепости, поэтому освещали ее только огнями и парой неочищенных спифов. Оказавшись в полумраке после яркого утреннего солнца, освещавшего Закатный форт, Офир захотел спать еще сильнее, что не укрылось от внимательного взгляда Селены.
– И тебя с Днем Дара, лучезарный, – произнесла она, заботливо улыбнувшись. – Мастер Шила могла бы пожалеть тебя, особенно в свете твоего храброго поступка.
– Мой храбрый поступок затмил собой глупый поступок, – нехотя признал Офир. – Я показался перед генералом в больничной робе в командирском штабе, куда меня не звали… Странно, что не отправили назад в Сердце Басилеи.
– Боюсь, теперь Гебхарду будет не до наказаний, – сказала Селена, сосредоточенно перебирая ингредиенты для лекарских снадобий. Оглядев просторный зал, Офир отметил для себя, что такими же приготовлениями занимались и другие лекари форта, и у всех, несмотря на праздничный день, был сильно встревоженный вид.
– Нам не пришлют подкрепления для сражения с вожаком, так ведь?.. – тихо спросил Офир, переведя взгляд на Селену.
На мгновение задержав руку над пучком лазурных трав, Селена глубоко вздохнула и выдавила из себя улыбку.
– Принеси тот котел, пожалуйста, – попросила она, и Офир отправился в противоположный угол зала, где лежали один в другом несколько тяжелых котелков. Взявшись за массивные ручки, Офир притащил котел и поставил по указанию Селены на пол рядом со столом.
– Нам не впервой сражаться в неравных условиях за Свет и Правителей. Но мы справлялись много веков, справимся и теперь. Просто нужно подготовиться, – произнесла уверенно Селена, принявшись заливать котелок водой.
Задумавшись о своем, Офир заметно погрустнел, прикоснувшись рукой к своему кристаллу, что был спрятан за воротником рубашки.
– Что с тобой? – спросила Селена, заметив перемены в настроении Офира.
– Я не уверен… Не уверен, что могу сражаться, – сказал Офир, нахмурившись.
Он вытащил кристалл на цепочке и показал камень с червоточиной Селене.
– Когда я попал в явление, я как будто увидел свою тень. Она слабеет… Тяготеет к Мраку в своем мире. Червоточина только разрастается, – сказал тихо Офир, поникнув головой.
Мягко взяв Офира за руку, Селена ободряюще ему улыбнулась.
– Ты бросился спасать эна, которого даже не знал, рискуя жизнью. Фарэн сказал, что ты один из самых безрассудных новобранцев со времен… Как же его звали?.. Сестру его помню, так как лекарь, а самого его забыла, надо же, – усмехнулась в голос Селена, вернувшись к делам по приготовлению лекарских снадобий. – Не важно… Важно, что ты очень храбрый. Ты спас не только Токалу от гибели, но и Эларио от риска разделить участь Токалы. Ты настоящий герой, Офир.
Присмотревшись к Селене, пока та говорила про Эларио, Офир заметил, как засияли ее глаза от странной смеси чувств, среди которых были и страх, и забота, и благодарность. И если благодарность Офир мог отнести на свой счет, то заботу Селена чувствовала по отношению к Эларио.
– Как говорит клир Борво, нельзя позволять темноте в кристалле определять, кто мы есть, – сказала Селена, принявшись нарезать травы. – Если появилась червоточина, ты должен стать лучше, чем ты есть сейчас, чтобы помочь своей тени вынести полученные ею раны и продолжить бой с Мраком… Приходи в Дом Света! – вдруг добавила Селена с улыбкой на губах. – Все придут… В большинстве своем. Я уверена, что ты найдешь ответы на свои вопросы, какие бы тебя сейчас ни терзали.
Офир задумался и закивал с благодарностью во взгляде.
– Тогда принеси мне еще во-он тех цветов, – попросила Селена, указав на дальний стол, заваленный различными свежими травами и цветами, подле которого лежали мешки с целебными корешками и семенами.
– Надо сделать много целебных смесей, пока есть время, – добавила она.
– Такое чувство, будто готовимся к войне, – сказал Офир, осмотрев целую охапку трав, едва уместившихся на столе.
– Возможно, – усмехнувшись, ответила Селена. – На все воля теней…
Ближе к вечеру, когда все работы в гильдии лекарей были завершены, Офир поспешил в соседнюю гильдию магов, чтобы найти Эларио. Оказавшись в не менее просторном, чем гильдия лекарей, помещении, Офир заметил существенную разницу. Маги любили книги и всюду, куда не падал взгляд Офира, были свитки, бумаги и тяжелые на вид тома с заклинаниями. Но и здесь стражники Закатного форта выглядели встревоженными и практиковали свои заклятия, собираясь то по нескольку магов, то в одиночестве отрабатывая волшебные чары на мишенях, расставленных у самой дальней стены зала. Выискивая среди стеллажей книг Эларио, Офир наткнулся на него в секции для боевой магии, где Эларио с сосредоточенным видом читал несколько свитков с заклинаниями одновременно, практикуясь в каких-то водяных чарах.
Принюхавшись к воздуху, как только рядом показался Офир, Эларио усмехнулся в голос.
– Пришел передать привет от Селены? – спросил Эларио, не глядя на Офира.
– Нет, я пришел передать тебе кое-что от себя, – сказал Офир, положив на стол перед Эларио прямо на свитки увесистый мешочек. Нахмурившись, Эларио распрямил спину, смахнув с рук водяные чары, и подобрал со стола мешок, чтобы посмотреть, что внутри.
– Спифы? – округлив глаза, произнес Эларио. – Лучезарный, такие подарки даже в День Дара неприемлемы.
– Это не подарок, – сказал Офир, пожав плечами. – Точнее это подарок, но не для меня, а для Селены. Я обменял свои значки службы из столичной гильдии, тут хватит на покупку того кольца с голубым стэносом.
Эларио молча стоял, глядя на Офира, пытаясь осмыслить сказанное.
– Н-но… – промямлил он неловко, взглянув на спифы. – Но разве тебе не на что потратить их самому для себя?..
– Есть на что потратить для самого себя, – кивнув, ответил Офир. – Но я хочу быть лучше, чем я есть сейчас. Мой старый лук едва ли будет уступать новому, пока я не научусь пользоваться более мощными волшебными стрелами. А подарок Селене нужен не только ей, но и тебе. Разве не принесу я больше пользы своей команде, отдав тебе эти спифы? – воодушевленный своими же собственными словами, Офир почувствовал себя легко и весело, словно за спиной проявились крылья. И он действительно вспорхнул бы от радости при виде того, как засиял от того же светлого чувства Эларио, осознав, что Офир действительно готов был отдать приличную сумму спифов для подарка.
– Я не особо верю в тени и День Дара, – сказал Эларио, усмехнувшись с растерянным видом. – Но благодаря тебе сегодня, быть может, мы отметим другой важный праздник! Спасибо, лучезарный! Я отплачу тебе за это добро как смогу, будь уверен, – произнес Эларио.
Обойдя стол, Эларио коротко обнял Офира и бегом направился на выход из гильдии магов.
Офир с улыбкой отправился медленно следом, а оказавшись на площади перед главной крепостью, услышал знакомые голоса.
– Может, останетесь на службу? – спросил Фарэн.
Офир подошел ближе и увидел за углом беседующих капитана Фарэна и мастера-воина Амадея.
– Боюсь, времени нет. Вителиус обещал прислать подкрепление в форт. Я должен узнать, в чем дело, – ответил мастер Амадей, перекинув на плече походный мешок.
– Но что, если генерал передумал? Такое ведь возможно, – сказал Фарэн с хмурым видом.
– Тогда я напомню ему, что он может передумать и свое опасное решение не отправлять сюда подкрепление, – ответил с улыбкой Амадей, а после уверенно добавил. – Он меня послушает, он мой ученик…
Фарэн улыбнулся, а мастер Амадей отправился к восточным воротам из Закатного форта, чтобы полететь в Сердце Басилеи.
Проследив за мастером Амадеем, Офир огляделся по сторонам и заметил, что многие стражники покинули свои посты на крепостной стене, и целая толпа стала выходить из крепости к назначенному часу к Дому Света. Пройдя дальше вслед за остальными стражниками, Офир увидел, что позади главной крепости располагался небольшой храм, куда и направлялись все желающие посетить службу клира Борво. Неприметный и приземленный, храм больше походил на небольшой домик с круглой крышей и одной башенкой, в основании которой были распахнуты настежь двери. Стражники проходили в храм и исчезали под низкими сводами, будто помещение могло вместить всех желающих, что немало удивило Офира. Идя к дверям, Офир услышал позади себя голос Эларио.
– Селена! Селена, подожди! – звал он набегу, найдя чуть впереди и поодаль от Офира идущую к храму Селену.
– Мне надо с тобой поговорить, – сказал Эларио с улыбкой, сияя от распирающей его радости, но Селена, оглянувшись на храм, с грустной улыбкой сделала шаг назад.
– Я не могу сейчас говорить, Эларио, сейчас начнется служба, – ответила Селена.
– Но это важно, мне очень нужно тебе кое-что сказать! – сказал Эларио, взяв Селену за руку.
– Служба тоже очень важна, – ответила настойчиво Селена, не желая обижать Эларио, но все же отняв свою руку.
– Хорошо, – с глубоким вздохом Эларио опустил голову, покивав самому себе. – Я подожду тебя здесь, ладно?
Селена улыбнулась и направилась к дверям храма, а заметив по пути Офира, направилась вместе с ним ко входу в здание. Оказавшись внутри, Офир к своему удивлению обнаружил не зал, а широкую лестницу, ведущую куда-то вниз глубоко под землю. Переглянувшись с Селеной, Офир направился в храм вместе с ней и остальными эна, вскоре обнаружив, что под Закатным фортом в холме был сделан огромный просторный зал.
Холм, на котором стоял Закатный форт, был превращен в светлое помещение с колоннами и сводчатым потолком, где в конце зала располагалась трибуна, за которой стоял клир Борво. Подняв голову, Офир заметил, что под потолком висели сотни цветных стеклышек разных форм и оттенков, а у колонн стояли эна с фонарями, закрывая собой какие-то механизмы в основании подпорок зала.
– Сегодня в этот светлый праздник мы должны как никогда прежде сплотиться, лучезарные! – заговорил Борво, когда все желающие посетить службу устроились на скамейках, что располагались рядами перед трибуной.
– Сегодня День Дара! Сегодня само солнце благоволит Басилеи! Светлейшие Раанан и Зария дарят его свет новорожденным эна! Пускай их правление будет долгим и счастливым! Да здравствуют правители! – воскликнул Борво.
– Да здравствуют правители! – повторили хором собравшиеся эна. Офир не успел и рта раскрыть, растерявшись от хора голосов, среди которых лучше всего расслышал голос сидящей рядом Селены.
Вдруг помощники Борво начали раздавать сидящим по краям скамеек кубки с мутной жидкостью. Отпивая по одному глотку, сидящие с краю передавали кубки дальше, и вскоре один такой кубок дошел и до Офира. Неуверенно отпив глоток, Офир передал кубок Селене, а она, отпив, передала его еще дальше.
– Свет Правителей озаряет наш путь уже не первый век! Свет чистый, белый! Тот самый свет, который однажды озарит и наши кристаллы! – продолжал говорить Борво. – Пройдет еще немало времени, прежде чем Свет одолеет тьму, и Мгла покинет наши края, но мы должны верить, что это произойдет! Что король с королевой исполнят свое Предназначение! Мы должны им помочь!
Офир смотрел на Борво, вслушиваясь в его слова, и разгоряченная речь клира пробудила в нем благоговейный трепет перед Раананом и Зарией. Но чем дольше Офир слушал, тем сложнее ему становилось смотреть. Мир поплыл перед глазами, Офир не понимал, что с ним случилось, пока вдруг снова не заговорил Борво.
– Если стремиться к Свету, если идти по верному пути, освещенному белыми кристаллами правителей, наш мир станет лучше! Мы можем его увидеть уже сейчас, объединив наши сердца и кристаллы! Возьмитесь за руки!
Присутствующие на службе послушно взялись за руки друг с другом, и Офир взял за руку Селену и сидящего от него справа незнакомого деревенского жителя.
– Я чувствую, как наша сила растет! Вы верите! Вы видите! Увидьте мир, в который нас приведут Раанан и Зария! – крикнул Борво. И тут зал потемнел, но спустя время под потолком храма засверкали сотни цветных стекол. Офир не обращал внимания на раздающийся у колон шум, исходящий от крутящихся странных механизмов, его взгляд был прикован к потолку храма, на котором стали появляться разные цветные картины. Мир, полный красок, разрастался на его глазах в огромные пейзажи, и Офир не мог отвести от них глаз, видя среди изображений счастливых эна на фоне природы, узнавая среди пейзажей как Сердце Басилеи и его окрестности, так и земли близ Закатного форта. Все цвело и зеленело, и не было в этих рисунках ни капли Мрака, ни капли Мглы, темнеющей на горизонте.
– Мир станет лучше, Правители сделают его чище! Следуя их воле, мы сможем одолеть Мглу! – сказал снова Борво, и его речь эхом раздалась в ушах Офира, погруженного в свои собственные мысли.
Вдруг цветные пейзажи сменились бело-золотым рисунком, на котором были две фигуры с расправленными белыми крыльями. Раанан и Зария как будто оказались в храме, и толпа прихожан в храме потянулась к ним руками, благодаря за подаренный Свет.
– Свет! Свет! Да здравствуют Правители!..
Офир смотрел на короля с королевой и искренне верил в их присутствие, в то, что их полные любви и ласки взгляды действительно направлены на них, а свет белых кристаллов однажды очистит кристаллы их подданных. Взявшись за свой кристалл с червоточиной, Офир с искренним восторгом повторил за всеми остальными:
– Свет! Свет! Да здравствуют Правители!..
Когда служба закончилась, Офир покинул храм как будто другим эна. Он шел медленно, путаясь в ногах, все еще сжимая свой кристалл в ладони так, будто хотел сберечь полученное на службе чувство счастья внутри камня и не отпускать его до конца своих дней. Он поверил, что все наладится, что служа Раанану и Зарии, он очистит свой кристалл от червоточины… Что это единственный верный путь.
Офир не сразу услышал раздавшийся издали голос Эларио, и только тогда заметил, что Селена, идущая с ним рядом, остановилась рядом с Эларио, не без смущения спросив:
– Так что ты хотел сказать?..
Вместо слов Эларио вытащил из кармана купленное на спифы Офира кольцо с голубым стэносом. Взглянув еще рассеянным взглядом на Селену, Офир заулыбался, заметив, как Селена от удивления закрыла рот рукой.
– Что я понял, что жизнь может быть короткой. В одну минуту все может поменяться. Одно решение, одно событие, и пути назад уже не будет. Я ждал столько времени… Не с покупкой, сама знаешь, спифов не было… А со своим желанием. Столько времени ждал напрасно и по глупости, – сказал Эларио, глядя на Селену с легким восторгом. Взяв кольцо из рук Эларио, Селена как будто боялась его надеть, держа кольцо пальцами двух рук.
– Ждал чего?.. – дрогнувшим голосом спросила Селена.
– Лучезарная Селена… – набравшись храбрости, сказал с придыханием Эларио. Осторожно взяв в руку свой кристалл, он словно преподнес его на ладони Селене.
– Ты осветишь мою жизнь дальше?.. – спросил он, едва ли не с испугом, глядя в заслезившиеся глаза Селены. – Я хочу сиять с тобой вместе!
Выронив кольцо с голубым стэносом, Селена неловко взялась за свой собственный кристалл и положила его на ладонь Эларио к его камню, после чего осторожно накрыла их своей рукой.
– И я хочу сиять с тобой вместе! – расплакавшись, Селена кинулась Эларио на шею.
Офир не мог отвести взгляда от счастливых Селены и Эларио. Их поцелуй осветил половину площади перед крепостью Закатного форта, настолько сильными оказались чувства двух влюбленных.
– Ну, спасибо! – вдруг раздался чей-то недовольный голос с западной крепостной стены.
– Эларио! Ты не мог это сделать в казарме? – возмутился другой часовой, натягивая тетиву лука и целясь куда-то в сторону темного леса.
– Опять целая стая прилетела, – ворчал третий часовой, начав колдовать магические эссенции, чтобы сбить в воздухе прилетевших на свет крылатых темных тварей.
– С меня банки маны, – со смехом ответил Эларио, подняв с земли кольцо со стэносом и вернув его счастливой Селене, прежде чем снова ее обнять.
– И с меня, – с улыбкой добавила Селена. – Теперь мы будем делить все поровну, как хорошее, так и не очень.
– Счет в «Багрянце» разделите?.. – выйдя из храма и подойдя к ним ближе в обнимку с Дианой, произнес Фарэн.
Рассмеявшись, Эларио и Селена закивали, и все вместе они направились в сторону деревни. Офир глубоко вздохнул, чувствуя себя счастливым и довольно уставшим после долгого дня, и медленно побрел в сторону казармы, чтобы отдохнуть. Но вдруг Селена оглянулась назад, увидев Офира, и помахала ему рукой.
– Куда ты, Офир? Пошли скорее с нами!
Подняв взгляд на Селену, Офир увидел и машущего ему призывно рукой Эларио.
Окрыленный, Офир забыл про усталость и побежал к друзьям, на ходу произнеся:
– С Днем Дара!
***
Рано утром, когда солнце только поднялось над горизонтом, Икрам собрал на рыночной площади Динео почти всех жителей города, чтобы сделать важное объявление. Подняв голову к солнцу, вокруг которого появилось сияющее кольцо, Икрам развел руки и с улыбкой произнес:
– С Днем Дара, лучезарные! Сегодня мы отправимся к Черному Сердцу, чтобы наши дети обрели свои первые нити жизни с тенями! Но это не единственная хорошая новость! – произнес важно Икрам, указав рукой на стоящего чуть поодаль Шамира.
– Сегодня Шамир становится моей правой рукой, советником и помощником, которому отныне я доверяю не только счастье любимой дочери, но и всего Динео!
С гордостью преподнеся Шамиру свиток с указом о его важной должности, Икрам приобнял его под радостные возгласы толпы. Шамир улыбался в ответ на приветствия и поздравления, но среди толпы радостных горожан выискивал ассасина-эферья. Заметив ассасина на краю площади, Шамир прерывисто вздохнул и с улыбкой взглянул на Икрама.
– Благодарю, лучезарный, – сказал он с полупоклоном.
– А теперь нам пора в путь, – произнес громко Икрам. – Все, кто отправляются вместе с нами, готовьтесь! Стражники уже проверяют, открыто ли небо от темных тварей над пустыней…
– Пустыней?.. – тихо спросил Шамир у довольно улыбающейся Алии, к которой отошел после речи Икрама.
– Возможно, там и хранят Черное Сердце. Кочевые шаманы хранят среди песков не мало тайн, – тихо ответила Алия.
– Мне важна только одна тайна, – произнес так же тихо Шамир, а поймав на себе внимательный взгляд Алии, широко ей улыбнулся. Получив от Алии такую же улыбку в ответ, он коротко поцеловал ее в щеку.
– Пора, – сказал Икрам, указав куда-то в небо над городом.
Подняв голову, Шамир увидел летящего к ним эна в черных одеждах. Его лицо было закрыто цветной маской, а голову венчал черный тюрбан. Среди длинных одежд Шамир различил два коротких меча, прикрепленных к его широкому поясу. Приземлившись перед Икрамом, незнакомец поклонился старейшине Динео.
– Путь открыт, лучезарный Икрам, – сказал он, распрямив спину.
– Хорошо. Со мной летят мои дети, – сказал Икрам, чуть приподняв подбородок.
Незнакомец в черных одеждах покачал головой.
– Нельзя, лучезарный. Только эна с птенцами без кристаллов, – ответил он.
– Они из моего света, я за них в ответе, – сказал жестко Икрам.
Эна в черных одеждах внимательно осмотрел Шамира и Алию. Встретив этот взгляд, Шамир невольно напрягся: глаза незнакомого эна были закрыты бледно-сиреневой пеленой, но, несмотря на нее, незнакомец все равно прекрасно видел окружающий мир и смотрел словно сквозь Шамира.
После долгого молчания, незнакомец нехотя кивнул Икраму. Икрам кивнул в ответ, и эна снова поднялся в небо над городом, чтобы осмотреть толпу желающих отправиться к Черному Сердцу с воздуха. С окраины к нему подлетело еще несколько эна в масках и таких же черных одеждах.
– Не обращай внимания, – заметив встревоженный вид Шамира, произнес Икрам. – Они ищут то, что скрыто от глаз… Невидимые чары. Путь к нашей реликвии открыт лишь для тех, кто сам открыт и намерения его чисты.
Шамир улыбнулся, но про себя сильно испугался. Оглядев снова толпу, Шамир не нашел среди горожан ассасина. Городские стражники, смотрящие за порядком, обступили тех, кто должен был отправиться в пустыню, проверяя, в порядке и готовы ли к путешествию маленькие дети на руках у своих родителей. Ассасин эферья не мог ни последовать за Шамиром к реликвии, ни проскользнуть в толпу путешественников, а значит, все бремя миссии генерала Вителиуса ложилось на одного Шамира. Эта мысль так сильно его обеспокоила, что Шамир прослушал сигнал к отлету, и лишь благодаря Алии спохватился расправить за спиной крылья и взмыть в небо.
Процессия оказалась длинной, поэтому и стражникам пришлось распределиться, чтобы обезопасить всем путь к северо-западной пустыне. Внизу горожане Динео махали им руками, поздравляя всех с Днем Дара, но вскоре Динео остался позади, а впереди под ними показались опасные джунгли. Из чащи леса к процессии вдруг полетели крылатые темные твари, и многие в ужасе закричали, но стражники умело отбили атаку чудовищ. Последующие нападения монстров становились все реже, процессия удалялась от джунглей на запад, и вскоре вместо зеленых пальм, синих рек и озер, питавших джунгли, им открылась как будто бескрайняя желтая пустыня. Растительность исчезла, и иссохшая земля постепенно сменялась песчаными барханами.
Солнце в окружении яркого обруча света казалось Шамиру еще больше обычного, ведь на небе не было ни одного облака, а разгоряченный воздух плыл перед глазами. Всматриваясь вдаль, Шамир не понимал, что видит: поначалу ему померещилась стая птиц, летящих вдалеке, а после и вовсе стая темных тварей, но оказалось, что впереди летела точно такая же длинная процессия эна из другого города арья. Вскоре показалась еще одна процессия, и третья. Присмотревшись к земле, Шамир увидел вдалеке огромную толпу эна, приземлившихся среди голых песков, и именно туда направлялись все летящие арья. Начав снижаться, процессия во главе с Икрамом приземлилась неподалеку от столпотворения эна, желающих попасть к Черному Сердцу.
Приземлившись вместе с Алией, Шамир начал оглядываться по сторонам. Кругом были эна с детьми и стражники арья. Эна в черных одеждах в цветных масках бродили между ними, изучая всех и каждого своими зачарованными сиреневой магией глазами, чтобы найти скрытую угрозу. Когда же всех проверили, пятеро эна в черных одеждах отошли от толпы в сторону и достали из кожаных футляров пять длинных рогов. Приложив их к губам, они начали играть гулкую мелодию, звук которой разнесся с ветром по пустыне. Замерев в ожидании чуда, Шамир почувствовал, что сама земля отозвалась гулом на раздавшийся звук рогов и затряслась под их ногами. Приобняв испугавшуюся Алию, Шамир подошел ближе к Икраму, наблюдавшему с другими важными эна за появлением настоящего миража. Под непрекращающуюся музыку среди расплавленного воздуха впереди толпы арья вдруг начали проявляться очертания пальм и цветов, укрывавших вход в песчаную пещеру под землей.
Переглянувшись с Алией, Шамир направился вслед за всеми остальными арья в сторону пещеры мимо стерегущих вход эна в черных одеждах. Он шел медленно, завороженно глядя на вход среди пальм, будто не верил в существование возникшего из воздуха оазиса. Пройдя под пологий песчаный свод по небольшому коридору, Шамир застыл вместе с Алией, обомлев от увиденного: неожиданно они оказались на выступе в огромной подземной пещере. От выступа по кругу вдоль всей пещеры спиралью спускалась тропа, по которой шли сотни эна. Все они медленно приближались к центру пещеры, на дне которой располагался пьедестал, а на самом пьедестале сверкал гранями большой темный камень. Свет падал на Черное Сердце с высоты крыши пещеры, где было несколько отверстий, и потому Шамир отчетливо видел, как грани камня переливаются подобно водной глади при прикосновении к нему. Шамир увидел, как новорожденный эна под присмотром одного из хранителей в черных одеждах достает кристалл из глубин Черного Сердца…
– Пойдем, Свет мой, – позвала его Алия, продвигаясь вместе с другими эна по тропе к Черному Сердцу.
Застыв на месте, Шамир перевел полные ужаса глаза на Алию. Он не мог подобраться к Черному Сердцу, чтобы его разрушить, и выбраться из пещеры живым. Вся миссия, порученная генералом Басилеи, была заранее обречена на провал… Но вдруг при взгляде на шедших мимо жителей Динео с белыми талисманами, что они приобрели в его лавке, Шамир виновато улыбнулся.
– Иди вперед, я потерял свои кинжалы, когда мы приземлились, – сказал Шамир, ощупав свой пояс. – Я не могу их там оставить!
Зная, насколько глупая была причина удалиться, Шамир почти бегом направился на выход из пещеры сквозь непрерывный поток эна. Все новые группы арья прилетали к Черному Сердцу по небу, и стражники в черных одеждах старательно выискивали среди них возможных шпионов эферья. Осмотревшись вокруг, Шамир заметил, что один из стражей удалился в сторону небольшого озера, возникшего в оазисе, проверить территорию, и осторожно направился следом. Прокравшись незамеченным среди высоких кустов, Шамир дождался, когда стражник в черных одеждах окажется достаточно близко и напал на него, утащив в заросли. Содрав с незнакомца маску, Шамир вытащил из-за пазухи один из кинжалов, взглянув на яркое солнце над своей головой, будто так набираясь храбрости сделать то, что был должен – он резко вонзил кинжал в грудь сопротивляющегося стражника, а потом еще раз и еще, пока тот не обмяк. Сбросив с себя убитого, прежде чем он растворится в своем внутреннем свете, Шамир начал спешно снимать с него черную одежду, чтобы переодеться в нее самому. Оставив странно сияющую желтым светом ткань на убитом, поддавшись сильному бессознательному волнению, Шамир надел на лицо цветную маску и направился к окраине оазиса, где стоял один из пяти музыкантов с волшебным рогом. Подойдя ближе, Шамир увидел впереди себя других стражников в черном и поспешил к ним, спешно заговорив:
– Я заметил среди тех, кто идет к Черному Сердцу, подозрительных эна. Они носят белые талисманы, это знак эферья! Их десятки! – сказал Шамир. Стражники Черного Сердца побежали ко входу в пещеру, оставив музыканта без присмотра.
Шамир подступил к музыканту, словно сменяя удаляющийся караул, и когда почувствовал в себе достаточно уверенности, напал на него в открытую, выхватив рог. Неожиданно земля вновь задрожала из-за прерванной мелодии, звука четырех волшебных рогов было недостаточно, чтоб держать оазис открытым, а вместе с ним и вход в пещеру – она начала проседать еще глубже в землю. Служащая сводом песчаная корка растворилась, а сама пещера стала заполняться песком подобно воде в чаше, погребая под собой Черное Сердце.
Арья в панике закричали, песок поднялся в воздух, оазис также начал растворяться на глазах.
«Алия!» с ужасом произнес про себя Шамир, ринувшись было назад к пещере. Сзади на него неожиданно напал музыкант, желая вернуть себе рог. Арья ринулись спасать свои жизни, выискивая родных и близких в страшной суматохе. Воспользовавшись всеобщей паникой, Шамир отбился от музыканта и ринулся в толпу, скинув с себя черные одежды. Шамир неосознанно спрятал маску и сам рог за пазухой своего обычного одеяния, и начал звать Алию:
– Алия! Алия! Где ты? – кричал он, пытаясь найти жену среди разбегающихся и разлетающихся в разные стороны арья.
– Шамир! – закричал кто-то сбоку, и Шамир увидел Алию и Икрама в окружении городской стражи Динео. – Шамир, сюда!
Шамир подбежал к Алии, крепко ее обняв.
– Улетаем! Скорее! Назад в Динео! – приказал Икрам, и стражники Динео послушно взмыли в небо, чтобы расчистить путь для старейшины и его семьи. Шамир взлетел вместе с Алией и до самого Динео боялся даже оглядываться назад, на исчезнувший по его вине оазис.
***
Неторопливо ступая по винтовой лестнице в королевском замке, Амадей учтиво кивал на приветствия проходящих мимо прислужников. Порой глядя в высокие окна, Амадей любовался пейзажем Сердца Басилеи. Город словно был пропитан светом солнца, но вдалеке Амадей заметил слабые серые тучи и про себя невольно подумал, что погода являла собой не только суть дел на небе, но и на земле, ведь постепенно на эна надвигалась буря пострашнее простого ливня. И от того он все больше хмурился, приближаясь к кабинету генерала Басилеи, с которым планировал побеседовать.
Постучав тростью в дверь, Амадей не стал дожидаться разрешения войти и просто открыл проем, оказавшись в просторной широкой комнате. Окна были занавешены, потому пространство кабинета казалось темнее должного в наступившее яркое утро. Генерал стоял возле своего рабочего стола, рассматривая огромную карту Басилеи.
– Не хорошо пропускать песнопения в столь прекрасное утро, – прокряхтел Амадей, приближаясь неторопливо к столу с картой. Вителиус как будто не услышал слов Амадея. Проследив за его взглядом, Амадей понял, что Вителиус смотрел на пометку Громового форта. Осмотрев напряженную фигуру генерала, Амадей заметил, что в руке Вителиус сжимал чье-то послание. Остановившись напротив стола, Амадей глубоко вздохнул, собираясь снова заговорить, но вдруг Вителиус распрямился и заговорил сам холодным надменным тоном:
– Насколько мне известно, мастера-наставники не должны покидать свои посты в форте, – сказал он, недовольно взглянув на Амадея.
– Насколько мне известно, ты держишь данное слово, но почему-то в этот раз не исполнил обещанное, – с ухмылкой ответил Амадей, оперевшись на свою трость двумя руками. – Ты забыл о Закатном форте? О вожаке-монстре, который нам угрожает?
– У Басилеи тринадцать защитных крепостей, каждая из которых под угрозой нападения Мглы и арья, – резко произнес Вителиус, указав на карту. – Закатный форт не единственный, что нуждается в усилении. Я не могу переправить туда ни один гарнизон.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?