Текст книги "Протеже"
![](/books_files/covers/thumbs_240/protezhe-30314.jpg)
Автор книги: Джастин Валенти
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Эй, у меня же лекция через двадцать минут!
– Господи, неужели так поздно?!
Держась за руки, Диана и Люк помчались по Пятой авеню, дико жестикулируя перед каждым такси, пока одна из машин не притормозила.
– Сначала на Сорок пятую, а потом к Бэнк-стрит, – выпалила Диана, усаживаясь.
Едва переводя дух, она и Люк счастливо расхохотались.
– Поскорее бы мне напечатать ваши фотки, – проговорил он. – Я снял, как ваши волосы треплет ветер. И в этой мохнатой шубе вы были ничуть не хуже любой модели! Хорошо бы нам выбраться куда-нибудь вместе поужинать!
– Пообедать, – поправила Диана. – Ужинают обычно совсем поздно.
– А я и имел в виду ужин, потому что работаю сегодня до одиннадцати. Во как!
Она снова засмеялась и сказала, что там будет видно.
Когда такси остановилось, Люк внезапно обнял Диану и поцеловал в щеку.
По какой-то дурацкой причине ноги наотрез отказались служить ей, и она целую вечность выбиралась из машины. С этих чертовых низких сидений невозможно встать так, чтобы юбка не задралась до самых ушей.
Деловая встреча была в самом разгаре, когда Диана присоединилась наконец к Молли, двум незнакомым деятелям со студии и Кею, сотруднику «Альфы».
Судя по их громким голосам и возбужденному тону Молли, все они пропустили уже по второму коктейлю.
Спорили о том, что компании предстоит расстаться с «Мамашей и Мэг», несмотря на высокий рейтинг, и Молли грудью встала на защиту своего шоу.
Диана почувствовала себя предательницей: ведь все ее мысли были поглощены новой идеей, связанной с Люком.
– Это все ерунда, Молли! – восклицал один из собеседников. – Публика знает Энн Эрл как облупленную и не клюнет на подмену!
– Еще как клюнет, – возразила Молли, – если сделать это умно! Черт побери, да ведь в мыльных операх такое случается сплошь и рядом! Мы просто ушлем Мэг в отпуск на пару недель, а когда она вернется…
– И кого же ты предлагаешь? – спросил второй собеседник. – Да еще с такими же титьками?
Не обращая внимания на то, что Кей упрекал своего визави в излишней сексуальной озабоченности, Молли начала перечислять список кандидатур на замену.
– Черт бы тебя побрал, Диана, назови же хоть кого-нибудь, да поживее, – потребовала она. – Кстати, твоя Ники настоящая кретинка! Представляешь, стала предлагать мне звезд, а ведь в таком случае однозначно нужно какое-то новое лицо. И мне не нравятся твои выкрутасы и опоздания! Что за важные дела задержали тебя?
– После скажу. – Диана, прихлебывая пиво, поджидала удобного момента, чтобы включиться в спор, становившийся все более ожесточенным. Она никогда не перебивала и не перекрикивала собеседника, как это было принято у грубого, вульгарного племени, именующего себя ньюйоркцами.
Внезапно все почему-то замолчали и посмотрели на нее.
– Хм, а как насчет Синди Томас? Она играла небольшую роль года два назад и больше не работала: кажется, родила ребенка. У нее тот же тип лица, что и у Энн. Пусть Мэг прыгнет в горящий дом – к примеру, какой-то маньяк устроит пожар – и спасет там кого-нибудь. Она сильно обожжет лицо. Сделает пластическую операцию. А когда снимут повязки – Мэг станет немного иной. У нее будет лицо Синди Томас.
– Ого, а это может неплохо сработать! – дружно воскликнули все.
– Прощаю тебе твои штучки, детка! – Молли крепко обняла и поцеловала подругу.
Улыбнувшись, Диана постаралась забыть о том, что Люк поступил точно так же четверть часа назад.
– Могли бы приготовить это получше, – брезгливо заметила Молли, разглядывая морской салат, заказанный Дианой.
Прошло уже несколько дней, и они сидели в операторской комнате за ленчем. Рой принес готовую для просмотра пленку.
– Диана, я терпеть не могу есть там же, где работаю! Как бессловесный мул, на котором пашут и пашут без конца! А кроме того, я не выношу сюрпризы. Намекни мне хотя бы, что это значит.
– Все, уже поздно. Мы начинаем.
Им предстояло вволю налюбоваться Люком, бродившим по парку со своей камерой. Он улыбался, его рыжие волосы ерошил ветер, и окружающие отвечали ему такими же искренними улыбками. Дети норовили увязаться за ним, женщины сияли от удовольствия, а один смешной старикашка забавно ухмылялся и махал рукой.
Диана видела, что Рой потрудился на славу и монтажер тоже.
Люк был снят и в фас, и в профиль, а па последних кадрах широко улыбался, сияя своими удивительными лучистыми глазами. Но вот кадр застыл. Экран погас.
– Это все? – осведомилась Молли.
– Все.
– Ну и дела! – Молли задумчиво посмотрела на подругу. – Впечатляет. Даже если ты ему подыграла – все эти улыбки и прочее. Он на редкость фотогеничен. Просто руки чешутся дотянуться до него и погладить. А ведь я Люка не перевариваю. Да, Диана, этот парень – чистое золото. – Молли рассеянно принялась за салат. – Вот только мне непонятно, детка, что нам с ним делать? Если дать ему небольшую роль в шоу – причем неизвестно, будет ли это шоу, – вряд ли выйдет толк. Скорее всего он сгребет под себя весь эпизод…
– Наверняка! – Диану прорвало. – Единственное, что можно сделать с Люком Мерримэном, – написать новое шоу под него. Вот послушай: Люк живет в многоквартирном доме где-нибудь в Ист-Виллидже или в Сохо. Он вдовец с тремя детьми – одиннадцать, семь и четыре года. А жена погибла года два назад в автокатастрофе.
– Но Люк слишком молод, чтобы иметь одиннадцатилетнего…
– Не слишком. Он иногда тянет на тридцать пять, а то и тридцать восемь. Люк рано женился. Они жили в Орегоне, и он был фермером. Нам никто не запрещает использовать его историю. У Люка есть хобби – фотография, и он почему-то перебрался на восток…
– Люк выиграл конкурс. Первый приз – двухнедельная поездка в Нью-Йорк…
– Отлично! И решил здесь остаться, нашел работу в рекламном агентстве, перевез семью – в общем, подробности можно разработать потом. Короче: у него водятся деньги, он пользуется успехом и сам воспитывает детей.
– И его зовут Пэт Уинстон! – вставила Молли.
– Ох, Молли, просто класс!
– Постой, а он хоть играть-то умеет?
– Если мы напишем все как надо, ему не придется играть: Люк просто будет самим собой, останется только подпустить побольше обаяния. Главное, чтобы он знал свою роль. Нет, ты подумай: Люк – молодой вдовец и любящий родитель. Он честолюбив, но прежде всего думает о детях. Он красивый и мужественный, но при этом нежен и заботлив. Все женщины по соседству без ума от него, и скоро так будет по всей Америке!
– Да-да, мне это нравится! – пробормотала Молли. – Но возникает та же проблема, что и с «Браунстоуном». Куда ты хочешь его пристроить? Ведь Феранти опять нас пошлет…
– А может, и нет. Предоставим ему право выбрать первым. А потом сунемся в «Континентал». У них нет сейчас ни одной стоящей комедии. А новый вице-президент, Мэтью Сэйлс, скорее всего захочет набрать новый штат.
– Он-то, возможно, и захочет, но кто даст гарантию, что Сэйлс не откажется взять никому не известного артиста?
– А мы не позволим ему отказаться и начнем переговоры с того, что главную роль будет играть Люк.
– Ну, одинокий мужчина, который сам воспитывает детей, не такая уж и новость…
– Да ведь студиям и не нужно ничего нового, им подавай то, что работает, с небольшими вариациями для свежести! Не просто любящий отец – он должен быть еще и мужественным, как Мэт Хьюстон или Магнум. Люк отчасти напоминает их, поэтому покажется знакомым, но вместе с тем отличается, так что вызовет интерес. Он простой паренек с Запада, но сумел прижиться в Нью-Йорке, найти приличную работу…
– Что постоянно мешает его домашним обязанностям…
– Да, да, именно так! К примеру, ему приходится сидеть дома с больным ребенком, и все в таком духе.
По мере того как они обменивались все новыми идеями, Диану наполняло чувство восторга.
– Эй, детка, – вдруг напомнила Молли, – а не стоит ли нам поговорить с Люком, прежде чем строить замки на песке? А вдруг он не считает себя готовым к настоящим съемкам?
– Хочешь, поспорим? – с лукавой улыбкой предложила Диана.
Глава 6
Свое предложение Диана отослала Феранти по почте и по почте же получила отказ. Однако это ничуть не обескуражило ее. Она твердо верила в успех «Пэта Уинстона» и в то, что Феранти будет кусать себе локти. Что ж, раз у нее есть его письменный отказ, в будущем ему не удастся сделать вид, будто его лишили возможности выбирать.
Теперь Диана чувствовала себя свободной от обязательств перед «Альфой» и решила испытать свои силы на «Континентал» и Мэтью Сэйлсе. Как она разъяснила Люку (пришедшему в полный восторг от предложения сыграть главную роль в новой комедии), их шансы сильно возрастут, если они пропихнут идею в ведущую телекомпанию, с тем чтобы те запустили сериал в производство. Правда, этот шаг будет означать отказ от полной независимости, изрядной доли денег и творческого контроля. «Эбботт и Синклер» всегда старались оставаться независимым агентством, однако сейчас независимость могла обойтись слишком дорого и загубить новое шоу в зародыше.
Люк невозмутимо заявил, что привык «считать цыплят по осени». Диана надеялась, что так оно и есть.
В разговоре по телефону ассистентка Мэтью Сэйлса, Жюль Мюррей, показалась Диане знающей и расторопной. Естественно, она пресекла всякие попытки сразу связаться с боссом напрямую, и потому Диана, сообщив о своем новом проекте, не стала вдаваться в подробности. Жюль пообещала передать информацию боссу, но предупредила, что у него много времени отнимают совещания и с ответом придется подождать.
Это время Диана не потратила впустую. Она прекрасно знала, что сериалы сплошь и рядом теряют популярность у публики и прекращают свое существование. Телестудиям приходилось идти на определенные уступки, чтобы привлечь к работе известных артистов. Как правило, заключалось соглашение о том, что если программа сходит с экрана, то студия обязуется подыскать артисту другую работу.
– Ники, я хотела бы получить полный список тех программ «Континентал», которые сошли с круга за последний год, с указанием «драма» или «комедия». Кроме того, мне нужен список всех участвовавших в этих программах артистов и их ролей, начиная со звезд и кончая всеми остальными, включая детей.
Получив от Ники списки, Диана отметила в них несколько человек, в том числе двух женщин и трех детей – тех, кто скорее всего еще висит на шее у телестудии мертвым грузом. Наверняка предоставление им новых ролей будет не последним аргументом в пользу ее проекта. Тогда то, что Люк никому не известен и не имеет опыта, отойдет на задний план.
Еще Диана раздобыла информацию о самом Мэтью Сэйлсе, однако почти ничего не узнала о его личной жизни. Судя по всему, он был затворником и, хотя пользовался популярностью и влиянием, редко принимал приглашения, не связанные с делом. Романтических привязанностей у Сэйлса также не было: вроде бы он развелся, и ему перевалило за сорок.
Ну а карьера Сэйлса на телевидении выглядела вполне типично. После университета в Нью-Йорке он пошел в исследовательский отдел «Первой американской студии» в Голливуде и продвинулся до начальника отдела. Дальше его возвышение шло как по маслу. С помощью Сэйлса «Первая американская» умножила прибыли и переместилась с третьего на второе место в списке самых популярных телеканалов. В итоге он стал вице-президентом и директором многих программ, с неизменной изобретательностью творя чудеса уже в нью-йоркском отделении «Первой американской».
И вдруг Мэтью Сэйлс бросает все и переходит в восточное отделение «Континентал». С какой стати? Не устоял перед слишком соблазнительным предложением? Или не ужился с новым президентом «Первой американской»? А может, любит бороться с трудностями и считает делом чести превратить отстающего в лидера? Впрочем, лидером все равно будет оставаться «Альфа телевижн» – в этом Диана не сомневалась.
И все же ей удалось раскопать пару полезных фактов. Поскольку «Континентал» имел множество дочерних студий по всему восточному побережью и эти студии довольно успешно гнали свои собственные сериалы, можно было делать ставку на то, что Сэйлс захочет подтвердить первенство нью-йоркской конторы. Кроме того, как профессионал, он всегда отдавал предпочтение добротному, качественному материалу. Это внушало уверенность, что «Пэт Уинстон» будет оценен по достоинству.
Все воскресенье Диана составляла проект для «Континентал» и испробовала его на Люке, когда он вернулся с работы.
– Эй, да это же просто класс! Ну, то есть получилось совсем как у меня: с фотографией и прочим. И к тому же говорить я смогу так, как умею!
– А что насчет твоих трех детей?
– Все в порядке, – ухмыльнулся Люк. – Я, правда, не сильно секу в этих делах, но запросто выучу все, что мне напишут.
Он протянул ей исписанные листки, и тут Диана заметила на его рубашке длинный черный волос и уловила незнакомый запах. Женский запах. При одной мысли о том, что Люк был с женщиной, она разъярилась, совершенно не понимая отчего. Диане стало стыдно за себя. Ведь поскольку в данный момент она вовсе не собирается делать Люка любовником, нет причины волноваться из-за его отношений с другими женщинами.
– Диана, меня смущает только одно. Тут вот написано, что вы намерены снимать тринадцать серий. Разве это подходящее число? Ну, то есть многие начнут крутить носом…
– Но ведь сезон на телевидении состоит как раз из тринадцати недель! И к тому же не следует обольщаться: заключить контракт на все серии сразу – все равно что достать с неба луну.
Она подробно растолковала Люку, что телекомпании предпочитают включать в договор небольшие куски сериала. После того как первые несколько серий выйдут в эфир и определится результат, с автором заключают повторный договор на продолжение сценария. Кстати, это позволяет быстро прекратить выпуск сериала, если его рейтинг внезапно снизился. Словом, студия заставляет автора каждый раз быть начеку и бороться за то, чтобы его шоу оставалось в эфире.
– Ну, за вас я не беспокоюсь, – улыбнулся Люк. – Вы ведь такая настойчивая – по-моему, вам никто не посмеет отказать!
На миг их глаза встретились. И Диана потупилась, смущенная теми чувствами, что пробуждал в ней этот взгляд.
– Ну, я, пожалуй, приму душ и отправлюсь спать. – Его голос прозвучал несколько игриво.
– Хорошо. – Диана старательно избегала взгляда Люка. – Спокойной ночи.
В гостиной после его ухода воцарилась мертвая тишина. Диана налила себе бокал вина и стала пить мелкими глотками. Ее снедало странное беспокойство.
Внезапно пришел на память Брэд, старый приятель и бывший любовник, один из первых режиссеров «Мамаши и Мэг». Он ушел из «Альфы», чтобы создать свой канал. Диана до сих пор не понимала, почему они с Брэдом расстались. Ведь ладили на работе, и вообще Брэд был таким милым…
Когда бокал опустел, Диану внезапно охватило беспощадное чувство пустоты. Закрывшись в спальне, она мучительно желала услышать чей-нибудь дружеский голос и неожиданно для себя набрала номер Брэда.
Едва Брэд поднял трубку, до нее дошло, что уже второй час ночи.
– Брэд, это Диана Синклер. Прости, что так поздно. Ты не спал?
– Нет, что ты, все в порядке. Как дела?
– Неплохо. А у тебя?
– О, еще как неплохо! Сколько лет, сколько зим. Кажется, прошло уже два года, верно?
Вот это да! Диана онемела от удивления и почувствовала себя круглой дурой. «Привет, Брэд, я не прочь переспать с тобой!» И как прикажете говорить такое после двух лет молчания? А если нет, то о чем вообще с ним сейчас говорить? Да еще хватило ума позвонить среди ночи!.. Господи, ну разве он сам не догадался, чего она хочет?
– Хм… Диана, я вообще-то не прочь поболтать с тобой, но только не сейчас. Дело в том, что я не один…
Диана положила трубку, сгорая от стыда и досады. А какого черта еще следовало ожидать? Если она застыла неподвижно в своей скорлупе, это не значит, что весь остальной мир тоже застыл.
Диана лежала в постели без сна, закинув руки за голову. Наверное, все же стоит попросить Люка съехать. Во всяком случае, его присутствие в доме слишком настойчиво пробуждает в ней желание переспать с мужчиной, особенно когда на горизонте нет никого подходящего.
А с другой стороны – не стоит спешить из деловых соображений. Может, позднее, когда шоу увидит свет и Люк заработает приличные деньги…
Взгляд Дианы остановился на Энди-Оборвашке, и ей стоило немалых усилий подавить желание пригласить его к себе в постель. Она решительно выключила свет, проклиная собственную глупость.
Утро понедельника началось с репетиции последней серии «Мамаши и Мэг». Перед самым перерывом на ленч Энн Эрл позвонили из Голливуда и сказали, что съемки фильма отменяются.
Поднялся страшный переполох, Энн начала названивать своему агенту, а Молли – в дирекцию «Альфы». В результате все выразили согласие подписать новый контракт еще на один сезон.
– Вот это я понимаю – моральный стимул, – заметила Молли за ленчем. – Особенно после того, как выяснилось, что Синди не в состоянии сыграть Мэг. Полагаю, нам пора всерьез подумать о будущей весне.
– Молли, мне нужно время на «Пэта Уинстона». Может, Ники поработает редактором…
– Только через мой труп. Она отлично справляется с мелочами и деталями, но творить умеет не лучше, чем осьминог. К тому же Ники тайная графоманка, поэтому не упоминай о ней.
– Но ведь я физически не успею писать новые сценарии или хотя бы вычитать то, что нам пришлют…
– Ну, на время я готова взять это на себя, пока ты возишься с «Пэтом Уинстоном». Если тебе повезет, в выигрыше окажемся мы обе.
Прошло две недели, от Мэтью Сэйлса не было ни слуху ни духу, и Диана снова попыталась дозвониться до него. Она нарочно сделала это около половины первого. Ассистентка наверняка отправилась куда-нибудь на ленч, и, чем черт не шутит, вдруг Мэтью сам поднимет трубку? Но не тут-то было – вероятно, Жюль ела на рабочем месте.
В другой раз Диана позвонила ровно в девять: а что, если Жюль является на работу после босса? Но нет, она уже сидела на страже. Тогда Диана стала звонить в половине седьмого. Снова промашка. Неколебимая Жюль оказалась на посту. Черт побери, она что, и ночует на службе?!
Всякий раз Жюль с неизменной вежливостью сообщала Диане, что Мэтью получил сообщение и непременно ответит.
– Да, он действительно ищет сейчас свежий материал. И если вы опишете свой проект немного подробнее, постараюсь вам помочь.
Но Диана не купилась на эту уловку: чересчур расторопная Жюль явно считает себя вправе самостоятельно отказаться от услуг «Эбботт и Синклер», не спрашивая мнения своего босса.
Время летело, ответа так и не было, и Диана не находила себе места от нетерпения. Наконец она позвонила еще раз – в восемь утра. И тогда Мэтью Сэйлс сам поднял трубку.
Диана едва успела представиться, как Сэйлс перебил ее:
– Мисс Синклер, это не такое уж спешное дело. У меня срочный звонок из Калифорнии по второму телефону. Извините! – И гудки отбоя.
Диана со злобы так грохнула трубкой, что отшибла руку – к оскорблению прибавился еще и синяк. Этот ублюдок нагло ей врал! Ведь в Лос-Анджелесе всего пять утра! Или он принимает ее за полную идиотку?
Мысль о том, что без толку потеряна почти половина марта, приводила Диану в отчаяние. Поскольку «Пэт Уинстон» буксовал, она согласилась снова заниматься «Мамашей и Мэг» и обнаружила, что это свыше ее сил. Все, что удавалось из себя выжать, шло прямым ходом в корзину. Персонажи казались надуманными, их реплики – заезженными и тупыми. Диана часами просиживала за письменным столом, украшая листы бумаги причудливыми узорами. Наконец она выдала некое подобие сценария, напрочь лишенное былой изюминки.
Именно в этот момент Люк сообщил, что получил небольшую роль в коммерческом ролике и на уик-энд поедет сниматься в Атланту. Диана честно пыталась разделить его восторг. И все же в пятницу утром, когда он собрал вещи и отбыл в аэропорт, она долго не могла успокоиться. Не меньше двух часов Диана металась по дому, то поглядывая на часы, то включая и выключая телевизор.
Наконец ноги сами занесли ее в комнату Люка. Она с удивлением обнаружила, что одна стена сплошь увешана сделанными им фотографиями – и к тому же весьма неплохими. Почему он ни разу ей не похвалился ими?
Обернувшись, Диана увидела, что на противоположной стене Люк поместил ее портреты, разогнанные до размера восемь на десять[7]7
Восемь на десять дюймов, то есть примерно 24 на 36 см.
[Закрыть].
На большей части снимков Диана не узнавала себя – и все же это была она. Люк умудрился поймать нечто неведомое, скрытое на дне ее души под деловитостью и сдержанностью – уязвимость. Боже милостивый, да ведь она выглядит как девчонка, без спросу надевшая мамину шубу! И как ему это удалось? Диане захотелось немедленно сорвать все до единого снимки и разорвать их в клочки. Она выскочила из комнаты, чувствуя себя еще отвратительнее.
Наверное, ей просто следует сменить обстановку. Пожалуй, самое время пожить в доме, давно купленном в Ист-Хэмптоне. Одна актриса, приятельница Молли, переезжая в Голливуд, уступила этот дом по вполне приемлемой цене. Собственно говоря, Молли и ссудила тогда Диану деньгами на покупку.
Диана выросла далеко от моря и до сих пор благоговела перед океаном: ее охватывало какое-то удивительное чувство, когда волны разбивались у ног.
Джорджия-Бич, удаленный от городской суеты, толкучки и шумных туристов, был не слишком малолюдным местечком. В домах, разделенных обширными участками земли, многие жили круглый год. Здесь возводили настоящие особняки. Конечно, Диана не могла позволить себе такую роскошь – ей принадлежал небольшой домик, обшитый досками, побелевшими от морской соли.
Во взятой напрокат машине Диана добралась сюда поздно вечером в пятницу. Воздух в доме показался ей спертым и сырым, и она распахнула окна, хотя с моря дул холодный ветер. По крайней мере у нее был изрядный запас дров для камина: их загодя приготовил местный житель, присматривавший за домами зимой.
Среди скопившейся почты Диана раскопала приглашение от соседа, Тома Райана. В субботу он устраивал у себя вечеринку с коктейлями. Ну что ж, надо подумать, ехать туда или нет. Ведь главная ее цель – как следует отдохнуть.
Диана затопила камин и устроилась возле огня, дожидаясь, пока дом прогреется и ее перестанет знобить.
Комната была обставлена белой плетеной мебелью, с цветастыми ситцевыми занавесками и подушечками. Диана полагала, что ей удалось воспроизвести сельский стиль викторианской эпохи. Для полноты картины она даже расставила по углам фикусы и пальмы в настоящих викторианских кадушках. Убранство дома как нельзя лучше соответствовало его простому внешнему виду и неизменно радовало глаз после сугубо современной обстановки городской квартиры. Поездка и одиночество подействовали на нее умиротворяюще. Теперь она ясно понимала, что не могла полностью расслабиться, когда дома постоянно торчал Люк.
Убаюканная шумом волн, разбивавшихся о берег, Диана мирно заснула в своей кровати под пологом.
– Диана, милая, как я рад, что ты все-таки выбралась сюда! Надеюсь, ты со всеми знакома?! – восклицал Том Райан, увлекая гостью в свою просторную людную гостиную. – Прежде всего реши, что будешь пить. Ирландское виски, крем-ликер или мяту? Никакого заморского пойла вроде вина – ведь сегодня день святого Патрика!
Том, жизнелюбивый и общительный мужчина в самом расцвете своих сорока лет, давно развелся и теперь менял подружек каждую пару месяцев. Он с большим успехом занимался торговлей недвижимостью, жил здесь круглый год, знал буквально всех, и буквально все с удовольствием ходили к нему в гости.
Диана не спеша пила виски со льдом, прислонившись к деревянной колонне чуть в стороне от гостей.
Она уже во второй раз пришла на вечеринку к Тому и наверняка была представлена многим из гостей, но никого из них не запомнила. Кажется, где-то здесь есть несколько маститых писателей, художников и дизайнеров. Кроме того, Том пригласил стайку хорошеньких женщин на любой вкус и в самых роскошных туалетах. При этом, конечно, господствовал ярко-зеленый цвет[8]8
Символ Ирландии – зеленый трилистник клевера, и потому в день ирландского святого Патрика принято наряжаться в зеленое.
[Закрыть] – кое-кто из панкующих гостей даже выкрасил волосы зеленым.
У Дианы не нашлось ничего зеленого, и она надела серые шелковые брюки, длинную тунику из белого шелка и массивную серебряную цепочку. Празднику соответствовали только ее зеленые серьги из китайского агата.
Она чувствовала себя не в своей тарелке и немного смущалась. Как всегда, вне службы Диана не отличалась особой общительностью. Когда ей было что сказать, самое людное и важное деловое совещание не вызывало в ней ни малейшего трепета. Тогда как от пустой салонной болтовни в стиле «как поживаете» она неизменно казалась себе дурой.
Юный официант в зеленом фраке предложил ей пирожок. Диана потянулась за ним и натолкнулась на руку какого-то мужчины, внезапно появившегося возле нее. Пирожок достался ему, официант двинулся дальше в толпу.
– Ох, простите! – с досадой воскликнула Диана.
– Скорее я должен извиниться, – серьезно возразил мужчина, – поскольку приз достался мне. Пожалуйста, возьмите! – И он положил пирожок ей на ладонь.
Это был тонкий ломтик слоеного теста с какой-то неведомой начинкой. Диана, откусив половину, вернула остаток:
– Охотно поделюсь с вами. Уверяю вас, я не заразная.
– Верю. – Он взял свою долю.
– Что там было? – поинтересовалась Диана. – Цыпленок? Или омар?
– По-моему, краб с майонезом и укропом, – со знанием дела сообщил собеседник.
– Ага. Незнакомец не только ест пирожок, но и знает, с чем он.
– Более того, умеет его приготовить! – Преувеличенно покаянный тон мужчины вызвал у Дианы улыбку.
На вид ему было около тридцати пяти лет, он казался дюйма на два выше Дианы. Вьющиеся каштановые волосы, высокие скулы и пышные усы придавали его лицу иноземный колорит. Незнакомец был в голубой оксфордской рубашке, синем пуловере, темных брюках и в бежевом замшевом пиджаке.
Диана заметила, что он тоже внимательно разглядывает ее и глаза его выражают грусть.
– Вы подпираете эту колонну или она вас? Вижу, стоите здесь весь вечер, не сходя с места.
Стало быть, он заметил ее до того, как подошел за пирожком.
– Ну, скажем, у нас взаимовыгодное сотрудничество. Мне всегда не по себе на вечеринках. – Выпив, Диана почувствовала себя немного свободнее.
Незнакомец с пониманием кивнул:
– Вам легче прыгнуть в океан, чем заговорить с посторонним.
– Как вы догадались?
– Я сам такой же. И нас объединяет кое-что еще. По-моему, кроме нас двоих, здесь все как один в зеленом.
Диана игриво звякнула серьгами.
– Очень изысканно, – сказал он и приблизил к ней лицо так, чтобы она могла разглядеть его зеленые глаза.
– Ну, это просто верх изысканности! – воскликнула Диана.
– Полагаете? – Он ловко ухватил с подноса два листика салата и сунул за ворот расстегнутой рубашки. – А что скажете об этом?
– Диана! Диана Синклер! – От толпы отделилась величественная особа с прической из редких кудряшек и схватила Диану за руку. На ней был костюм из переливчатого изумрудно-зеленого атласа. – Это Том мне вас показал! Меня зовут Паола Тафт, и я, конечно, свободный художник. Я создаю книгу о женщинах, посвятивших жизнь искусству развлекать публику. «Мамаша и Мэг» – мое самое любимое шоу…
Продолжая тараторить, она сверкала хищным белозубым оскалом, от которого у Дианы по спине пробегала дрожь.
– Спасибо, но я не собираюсь сниматься для книги, – возразила она.
Но ее возражений никто не слушал. Паола Тафт наезжала на нее как танк: она уже вертела Диану так и этак и поднимала ей подбородок, чтобы получше разглядеть лицо.
Диана пыталась отступать и уворачиваться, но это было не так-то просто из-за толчеи, к тому же начался новый танец.
Ее спас таинственный незнакомец.
– Диана, мы же собирались танцевать! – Взяв Диану за руку, он ввел ее в толпу танцующих. Контраст между ритмом диско и его неподвижным лицом и неловкими па показался ей чрезвычайно забавным.
Благополучно продрейфовав на другой конец комнаты, Диана с чувством поблагодарила своего спасителя, добавив:
– Иногда люди слишком настырны.
– Да, случается, – согласился он. И улыбнулся ей в первый раз. У него была на редкость привлекательная улыбка. Проницательный блеск в глубине зеленых глаз породил в ней внезапную догадку.
– Кажется, вы до сих пор не представились.
– Мэтью Сэйлс.
– О Господи!
– Ну, все не так уж хорошо. Или не так уж плохо – в зависимости от того, как на это смотреть. Вы добивались встречи со мной, мисс Синклер. Что ж, я в вашем распоряжении.
Она совершенно смешалась: наверняка ее бесконечные звонки показались ему такими же настырными, как ей – Паола Тафт.
– Так вы знали меня еще до того, как эта женщина…
– Нет, не знал. Но, когда она назвала вас по имени, вспомнил, что несколько раз отклонял ваши звонки. Прошу меня простить. Я действительно был слишком занят.
А Диана предполагала, что Мэтью Сэйлс гораздо старше и грубее. Она отлично помнила, как резко он отверг ее последнюю попытку поговорить, и понимала, что должна воспользоваться этим уникальным шансом.
Но прежде, чем Диана собралась с мыслями, Сэйлс сказал:
– Я хотел бы воздать вам должное за «Мамашу и Мэг». Это – одно из лучших шоу. Характеры персонажей у вас развиваются логично, это не просто нагромождение сюжетов. Особенно мне нравятся взаимоотношения матери и дочери, составивших одну команду. Они совершенно разные и часто конфликтуют, но вместе с тем глубоко привязаны друг к другу. Черт побери, как же здесь шумно! Вы не хотели бы прогуляться до пирса?
– Да. – Диана согласилась бы даже замерзнуть там до смерти. Главное – она услышала именно то, что желала услышать!
– Диана – если позволите мне вас так называть, – моя ассистентка сообщила о вашей новой идее. Но, честно говоря, в данный момент меня не очень интересует драма.
– Это не драма, а комедия.
– Понятно, – явно удивился Сэйлс. – И что же вы задумали?
И Диана заговорила своим мягким, медовым голоском, с теми приглушенными интонациями, которые всегда действовали безотказно.
– Я представляю Пэта Уинстона как квинтэссенцию нового типа мужчин – настолько мужественного и уверенного в себе, что он не боится проявить чувствительность, и настолько твердого и сильного, что позволяет себе быть нежным. Мужчина, решивший во что бы то ни стало сохранить свою семью.
По серьезному выражению глаз Мэтью Сэйлса Диана видела, что он слушает ее внимательно. И когда она умолкла, Сэйлс спросил, есть ли у нее на примете актер на роль Пэта Уинстона.
– Уверена, что нашла самого лучшего кандидата. Ну, то есть если вам понравилась идея в целом.
– Понравилась, но, признаться, меня больше волнует женская ведущая роль. Подойдет ли она для Джеммы Лопес?
Джемма Лопес! Чертова Ники, она же не включила Джемму Лопес в свой список! Ну да, ее сериал на «Континентал» закончился давным-давно. Зато, судя по всему, еще не закончился срок контракта.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?