Текст книги "Протеже"
![](/books_files/covers/thumbs_240/protezhe-30314.jpg)
Автор книги: Джастин Валенти
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Диана открыла дверь своим ключом, предварительно отключив сигнализацию. Дрожа от холода, она нерешительно постояла в холле, не зная, стоит ли снимать шубу.
На втором этаже зажегся свет.
– Диана?
– Да. Не сердись, Молли. Я пришла немного поработать.
– Господи, да ты озябла! – Молли быстро спустилась в холл. – Иди погрейся! У меня горит камин.
В отличие от кабинетов, обставленных в самом современном стиле – сверкающий хром, черная кожа и серый ковролин, гостиная Молли напоминала Новый Орлеан начала века. Плюшевые ковры, бархатный диван и мягкие кресла с обивкой выглядели так, что Диане иногда казалось, будто она попала в старинный бордель.
Бросив на кресло свою шубу, Диана подошла к огню, а Молли подала ей бокал бренди.
– Возьми. Судя по твоему виду, это то, что нужно.
– Спасибо. – Диана перевела дыхание, прежде чем проглотить жгучий напиток, моментально растекшийся по жилам жидким огнем.
Молли опустилась в свое кресло и взялась за прерванное вязание – это занятие помогало ей расслабиться. Проворно работая спицами, она проницательно поглядывала на подругу синими глазами. Прямые, коротко подстриженные темные волосы покрывали ее головку, как плотная шапка. Она выглядела чрезвычайно молодо для своих тридцати восьми лет, в тщательно отглаженных джинсах и свитере с серо-коричневой надписью «Мамаша и Мэг» и карикатурным изображением пары голубых глаз, обрамленных невероятно длинными ресницами.
– Ты получила от Феранти под зад, верно? Ну да, я так и подумала, поскольку ты не позвонила.
Диана выложила ей все:
– Он просто ублюдок, впрочем, как и большинство в нашем бизнесе. Никто не даст тебе свернуть с однажды избранной тропы. Раз уж начала с драмы – драмой изволь и закончить. Даже если бы мы заручились твердым обещанием Норин, чего пока нет, студия предпочла бы работать с проверенными комедийными сценаристами.
– Жаль, что ты так расстроилась. – Молли встала и помешала дрова в камине. – Но, признаться, я даже чувствую облегчение. Не знаю, способна ли я написать комедию…
– Ты способна написать все что угодно! А в «Мамаше и Мэг» юмора не меньше, чем в любой из популярных комедий!
– Это почти всегда твоя заслуга, детка. Кстати, куда запропастился твой сценарий?
– Он в корзине для бумаг! Прости, Молли, но мне все осточертело. То, что приходит в голову, кажется таким старым, затасканным…
– Да ладно тебе, ты ведь знаешь, что совсем новых идей не бывает! Мы способны только разлить по новым бутылкам старое доброе вино.
– Это уж точно. Однако мне уже и бутылки кажутся старыми. Наверное, в этот раз я попрошу о помощи.
– О'кей. Давай посмотрим, что у нас есть. – Молли отложила вязанье и напомнила Диане мамашу из их сериала. – В последней серии мамаше запудрил мозги тот малый, что оказался на поверку жуликом. А в предыдущей серии Мэг попадает в автобус, захваченный двумя террористами…
– Ох, черт побери, хоть бы мамаша отправилась повидать своих внуков – по крайней мере это дало бы нам передышку!
– Полегче на поворотах, Диана. Как бы это не стало правдой! Впрочем, я ни в чем тебя не виню: дерьмовое настроение бывает у каждого. Феранти – настоящая свинья! Кстати, не хочешь ли есть? Я бы могла сделать на скорую руку салат или что-то еще.
– Нет, спасибо. Я уже ела, да только обед не пошел впрок.
– Ого, да у тебя выдался скверный вечерок, верно? Ну и что же еще с тобой приключилось? Это был не мужчина твоей мечты?
– Нет, – со вздохом призналась Диана. – Да и я, похоже, не оказалась девушкой его мечты.
– Уверена? Может, ты слишком многого от него хочешь?
– Теперь это уже не важно. Ему на меня наплевать. А я действительно слишком многого хочу от мужчин. Хотя ты и стараешься наставить меня на путь истинный. Если бы не ты, я все еще была бы восторженной соплячкой и сидела в той студии в Лос-Анджелесе. Вот и от Феранти я хотела слишком многого на протяжении всех этих недель…
– Не стоит валить все в одну кучу. Я же имела в виду мужчину для развлечений, а не для работы!
– Какая разница? Они оба дали мне сегодня пинка под зад!
– Ну, в работе ты, как правило, выигрываешь. Черт побери, ведь именно поэтому я постепенно отошла от «Мамаши» и оставила сценарий на тебя! Ты не забываешь улыбаться, являясь на совещания, и выглядишь так женственно, так обаятельно! А чего стоит твой медовый голосок?
– Ну, я же все-таки выросла в Санта-Фе, а не на вашей дьявольской кухне. И это получается как-то само собой!
– Конечно, само собой! И вряд ли у кого-то получилось бы лучше. Твоя медовая речь заставляет людей расслабиться. Но пока они раскусят, что этот мед изрядно разбавлен дегтем, ты успеваешь размазать их по стенке!
– Ну и что? Разве я поступаю неверно?
– В бизнесе – почти никогда. Но если ты так же ведешь себя на свидании, ничего удивительного, что парню хочется дать тебе под зад.
– У-ух!
– Прости, детка, но я скажу тебе правду. Мужики вечно чувствуют себя как на соревнованиях. И им вряд ли понравится, если их обойдет на повороте какая-то баба, которая к тому же не даст им спуску, когда они хотят расслабиться, похихикать над какой-нибудь глупостью…
– Ну да, примерно так, как ты хихикаешь со своим Тедом? Только не похоже, что от этого много проку, – язвительно заметила Диана.
– Ты чертовски права: проку нет никакого. Но мне плевать, решится он оставить свою жену или нет. Я не собираюсь снова замуж. От Теда я получаю все, что мне нужно…
– По крайней мере ты постоянно об этом твердишь. Но я устроена иначе. Я не способна прикидываться сентиментальной дурой и выплясывать перед кем-то на цыпочках. Мне нужно иметь возможность говорить и делать то, на что я способна.
– Господи, ну и что же ты сегодня сделала и наговорила? Давай, выкладывай! Он пригласил тебя пообедать?
– Ну да, вот только потом сидел как на иголках и мечтал поскорее смыться! – Диана налила бренди себе и Молли.
– Погоди, не так быстро. Сначала вы играли в теннис, так? И ты, конечно, показала, на что способна?
Диане стало жарко, и она отодвинулась от огня.
– Мы оба показали, на что способны.
– Ага. Но выиграла, разумеется, ты, а не он.
– Так уж получилось.
– Ну надо же, кто бы мог подумать! Слушай, тебе не следует злиться на Дика за то, что он завидует твоей работе. Ведь для него не секрет, чем ты занимаешься и сколько получаешь. И он точно был заинтригован – во всяком случае, до вашей партии в теннис. Как по-твоему, зачем ему было устраивать первое свидание именно на корте?
– Затем, чтобы как следует разглядеть, какие у меня ноги, – сердито бросила Диана.
– Затем, чтобы поразить тебя своим мастерством! А ты позволила ему это сделать? Черта с два! Мисс Совершенство надрала ему задницу! Так чего же от него было ждать?
– Но ведь Дик сам хотел, чтобы я старалась, – он постоянно давал мне указания, как играть! – Диана снова добавила себе бренди. – Разве я виновата, что вела себя честно? Мы играли на равных, одна партия его, другая моя…
– Нет, для мужика этого мало. Особенно когда дело касается спорта. Ну почему бы тебе не пропустить пару-тройку мячей? Нежилась бы сейчас у него в объятиях, а не торчала бы, как Золушка, у моего камина!
– Нет, это не для меня! – мрачно возразила Диана. – Если для того, чтобы завоевать мужика, я должна проиграть ему партию в теннис, – благодарю покорно! К тому же я вовсе не думаю, что проигранная партия в теннис была единственной причиной.
– Ну еще бы, ты наверняка подбросила ему вторую! Он повел тебя в свою любимую забегаловку, и вдруг ни с того ни с сего выясняется, что они не принимают кредитные карточки. А ты не только принялась размахивать своим толстым кошельком, но еще и с шутками-прибаутками. И пока ты расплачивалась с официантом, у него в мозгу жужжало одно: «Выиграл сет – покупаешь обед, выиграл сет – покупаешь обед!» Просто классно. И после этого ты еще надеялась, что ему хватит духу кончить вечер на романтической ноте, да?
Диана, осознав абсурдность ситуации, криво улыбнулась:
– Ну кто сказал, что мы не способны сочинить комедию? Ты просто неповторима! Я могла бы кое-что пустить в дело прямо сейчас! – Она полезла было за блокнотом, но Молли схватила ее за руку.
– Сегодня тебе как никогда захотелось выиграть у Дика после провала у Феранти…
– О'кей, о'кей, мадам Фрейд! Я все поняла. Я сама выставила его полным дураком. Ну что ж, так и запишем! Диана и Дик. То есть парочка круглых болванов. Пожалуй, я предпочту оставаться Дианой без Дика!
– Только не забывай: чем ты старше, тем меньше на тебя обращают внимание!
Диана промолчала, не желая лишний раз напоминать подруге о том, что в отличие от нее не испытывает столь острой необходимости в мужчине. Молли утверждала, что обожала мужа. Однако едва он умер от сердечного приступа, как через пару месяцев у нее появился другой.
– Ну, я пошла. – Диана решительно поднялась. – Может, если как следует настроюсь и лягу спать пораньше, мне приснится вещий сон. И утром останется только записать его на бумагу!
Включив свет в своей гостиной, Диана почувствовала себя очень уютно. Она любила эту комнату, обставленную изысканно и просто в приглушенных, пастельных тонах. Грубые ковры ручной работы, глиняные вазы и плетеные корзины. На небеленых стенах висели акварели и масляные картины, почти все написанные ее матерью Мартой Кент Синклер.
Сбросив сапоги, Диана опустилась на диван и прослушала автоответчик. Один звонок был от Молли, другой – из Красного Креста с предложением сдать кровь. Проклятие! Как будто она весь день занималась чем-то иным. Последний звонок был от брата – он приглашал встретить Рождество вместе с его семьей в Портленде.
Диана включила музыку и вспомнила, как в детстве Кент донимал ее из-за веснушек, дразня «пирогом с изюмом». Это приводило Диану в ярость, и она молотила его по чем попало, однако без особого эффекта, поскольку Кент был на три года старше и намного крупнее.
Рождество в Портленде. А что, это может оказаться приятной переменой после обременительного спектакля, который устраивает на Рождество Нью-Йорк. Здесь ее ничто не держит. И она ни разу в жизни не была в Орегоне. Вообще-то она и Кента видела в последний раз два года назад на его свадьбе в Санта-Фе.
Музыка приятно обволакивала слух, и Диана наконец-то расслабилась. Спокойный холодный джаз. Один из поклонников по имени Скотт приучил Диану к джазу. После него прошла уже целая череда бойфрендов, однако привычка слушать джаз осталась.
Наслаждаясь джазом, она любовалась единственной картиной в пастельных тонах, написанной ее отцом. Она изображала деревушку пуэбло, полускрытую в облаке пыли, с одинокой фигурой индейского мальчика, замершей на переднем плане.
Картина никогда не оставляла Диану равнодушной: наверное, она унаследовала отцовское чувство потерянности и одиночества. Отца нетрудно понять, ведь мать оказалась более талантливой. Марта Кент тоже любила изображать пейзажи Нью-Мексико: мескитовые деревья, пальмы, иззубренные горные кряжи – однако ее техника поражала тщательностью и изяществом и чем-то напоминала японскую. Диана была убеждена, что мать стала бы известной художницей, если бы выставлялась не только в небольшой галерее в Санта-Фе, принадлежавшей ей и отцу.
При воспоминании о родителях и о неизбежных трудностях семьи, где муж и жена художники, Диана грустно вздохнула. Если уж она и выйдет когда-нибудь замуж, то лишь за человека, не имеющего никакого отношения к телевидению. Тут Диана подумала о Дике, и ей стало совсем не по себе.
Раздевшись у себя в спальне и поставив на ночной столик будильник, Диана вспомнила, как Дик распинался по поводу своего «Ролекса». Она еще ни разу не слышала, чтобы «Ролекс» остановился. Вряд ли это был «Ролекс».
Эврика! Вот она, идея, за которой Диана так долго охотилась! Мамаша с Мэг выведут на чистую воду мошенника, который подделывал на своих часах марку известных фирм!
Напрочь позабыв про сон, Диана кинулась к столу и работала часа два.
Это усилие окончательно вымотало ее, зато она легла спать, чрезвычайно довольная собой.
Сонный взгляд Дианы упал на Энди-Оборвашку, ее любимую куклу, сидевшую на бюро. Особо любопытным знакомым она с юмором рассказывала, как приобрела его в какой-то антикварной лавке, но на самом деле Энди был ее спутником с самого детства. Мать постоянно штопала тряпичного малыша, расползавшегося от чересчур нежных объятий.
Диана не могла бы расстаться с Энди. Она ласково подмигнула Оборвашке: он по прежнему оставался самым лучшим парнем на свете.
Глава 2
Ники де Поль, прижимая к каждому уху по телефонной трубке, склонилась над своим рабочим столом.
– «Эбботт и Синклер продакшнз». Извините, но мисс Синклер нет на месте… Это ее ассистентка… Я попрошу мисс Синклер перезвонить вам.
Ники положила на рычаг одну трубку и заговорила в другую:
– Мы снимаем два новых эпизода, совсем коротких – пет, его там не будет. Мы ведь уже пустили его в прошлой серии… – Одновременно она набирала на компьютере ведомость актерских гонораров.
Зазвонил третий телефон.
– Нет, Молли, еще не пришла. Она никогда не появляется до полудня… Нет, не забуду.
Безмозглая дрянь! Ники работает на нее уже больше года, а Молли обращается с ней как с новичком! Ну разве не обидно? Ведь Ники давно разобралась в здешней кухне!
Если бы у них был настоящий секретарь для приема телефонных звонков, а не Хилари, работавшая па полставки! Конечно, при таком папаше дочка может позволить себе делать все, что хочет. То ей надо на экзамен, то на зимний курорт… Вот и сейчас она уже на полпути в свой Нью-Хэмпшир, едет встречать Рождество.
И когда Хилари нет на месте, Ники приходится крутиться за двоих. Конечно, она выражала недовольство. Но Молли считает Хилари талантливой и способной переделать всю работу за половину времени, необходимого любому другому. А Диана не забудет вставить, что они всегда стараются сами отвечать на звонки – вот только им, как правило, не до этого: то говорят по другой линии, то их вообще нет в офисе.
Ники дико злило, что она, выпускница колледжа, вынуждена заниматься той же дерьмовой работенкой, что и Хилари, еще не окончившая колледж.
Правда, Ники пыталась найти себе другое место. Поиски продолжались уже полгода, но ни к чему не привели. Как правило, телекомпании норовили нанять зачарованных малышек почти за бесценок. По сравнению с прочими Эбботт и Синклер хотя бы платили прилично. Но все же Ники едва сводила концы с концами: жалованья хватало только на оплату крохотной комнатки.
Стоило ей представить, как Молли одна слоняется по роскошному особняку или Диана входит в свой высокооплачиваемый рай с двумя спальнями, и Ники делалось тошно от зависти, особенно к Диане. Ведь она не получила в наследство кругленькую сумму – нет, заработала свои денежки сама как независимый автор и продюсер. Об этом мечтала и Ники. Теперь у Дианы денег куры не клюют, она одевается в шикарные шмотки и снимает квартиру в Ист-Хэмптоне.
Телефоны на какое-то время затихли, и Ники наконец-то дописала ведомость. Господи, как же она ненавидит этот мерзкий экран, он буквально выжигает ей глаза – такие большие, ласковые, и кое-кто даже называл их красивыми, – они краснеют и опухают от усталости. Густые рыже-каштановые волосы Ники коротко стригла и завивала на виске в стиле двадцатых годов. Она то и дело поправляла тугие завитки, гадая, правильно ли выбрала прическу.
Диана появилась в четверть третьего и снисходительно улыбнулась:
– Ники, у тебя отличная прическа! А ну-ка повернись, дай посмотреть! Суперкласс!
– Спасибо. Это все, что мне удается сделать без перманента.
– Я бы поменялась с тобой волосами, лишь бы изобразить нечто похожее! – Диана открыла брифкейс и вытащила новый сценарий.
– Вот это все? – уставилась на нее Ники. – Такая пачка?
– Да, тут всего сто с небольшим страниц. Надеюсь, разберешься.
– Я-то разберусь, – заметила Ники, бегло просматривая первую страницу рукописи. – Но вот как вы умудрились столько написать!
– Нужда заставила. И привычка. Я барахтаюсь в этом уже не один год, и поэтому мне легко изобразить любой персонаж. Самое трудное – найти для них основную идею.
– Ох, – вспомнила Ники, – у нас возникла проблема. Терри попал в аварию. Я имею в виду настоящую аварию, а не сценическую. У него разбит нос, так что придется переделывать серии на пару недель. Я только что звонила Молли на студию – она не хотела беспокоить вас дома и пришла в бешенство оттого, что придется менять сценарий, а Эд рвет и мечет и норовит вырубить камеры.
– Ох, черт возьми! Пожалуй, я лучше исключу Терри и из новых эпизодов на всякий случай. Взгляни, что тут можно сделать. А я пока просмотрю почту.
Ники начала читать, быстро переворачивая страницы. Текст был совсем сырым, с миллионом поправок, сделанных от руки карандашом, но тем не менее вполне готовый: интрига, диалоги, примечания. Подделка под фирменные часы – не слишком-то оригинальная идея. Ники знала, что город наводнен фальшивыми джинсами с маркой «Кельвин Кляйн» и свитерами от Изода. Все это продавали, как правило, с рук и на улицах. Диана лишь немного приукрасила историю: в сценарии фигурировали золотые часы, и продавали их в магазинах. Ну какого черта до этого не додумалась сама Ники?! Ведь только и мечтает о том, как бы написать сценарий. Поэтому и терпит эту выскочку Диану, а не ради того, чтобы без конца перепечатывать ее сценарии и править ошибки. Если бы только написать что-то свое и продать на студию…
Грызя кончик ручки, Ники ломала голову над тем, как исключить из эпизодов Терри – беспризорного малолетнего преступника, тайно работавшего на мамашу и Мэг.
– Ну, как дела? – поинтересовалась Диана, выйдя из кабинета. – Есть идеи?
– Да. Терри здорово досталось в уличной драке, и он присылает вместо себя приятеля – скользкого типа, не внушающего мамаше доверия.
Диана взяла сценарий и зашелестела страницами, отыскивая место, где появляется Терри.
– Ага, а это неплохая мысль, Ники! Правда, не так-то легко найти нового актера и сделать пробы до пятницы. Сегодня уже среда, и конец дня…
– У меня есть на примете подходящий парень, Диана. Как раз сегодня мы с Кеем говорили о пробах…
– Постой, я, кажется, придумала! Нам не придется заменять Терри. Пусть-ка мамаша разок оторвет задницу от кресла и сама отправится на улицу! На самом деле это даже станет приятной неожиданностью!
– Алиса ни за что не согласится, – мрачно заметила Ники и добавила, что их капризная звезда, игравшая мамашу, жуть как не любит учить новый сценарий вот так, впопыхах и в последнюю минуту.
– А мы попробуем. – Диана набрала номер Молли.
Сидя за компьютером, Ники старалась взять себя в руки.
Нот вечно Диана так: сперва поманит, как будто действительно считает ее творческой личностью, а потом спустит с небес на землю. И Ники ничего не остается, как проглотить пилюлю, хотя она уверена: ее идеи ничуть не хуже Дианиных. Да только эта дрянь ни за что не выпустит из рук творческий контроль, а ведь именно ее Ники могла бы считать союзницей! Молли хотя бы ведет себя честно: ей и в голову не приходит допустить ассистентку к сочинительству.
Ники старалась не обращать внимания на переговоры сначала с Молли, потом с Алисой, но сочившийся патокой голос Дианы буквально вонзался в уши. Она так уламывала Алису потрудиться над одним-единственным новым диалогом, будто речь шла о целой прорве работы.
Но Диана наконец ушла, и Ники начала набирать текст сценария на компьютере. Ей смертельно надоело возиться с этим дерьмом. Подумать только, ведь Диана старше ее на каких-то несчастных четыре года! Это просто унизительно.
Диана все-таки уехала на Рождество в Портленд. Первый день ушел на более близкое знакомство с невесткой, которую звали Патти, и шумную возню с годовалой племянницей.
На второй вечер Кент повел Диану и Патти обедать, а потом пригласил в кабаре.
– Ты непременно должна послушать нашу джазовую певицу, – заявил Кент, устраивая сестру за столиком возле самой сцены.
Сквозь голубые клубы табачного дыма Диана с трудом различала трио: гитара, контрабас и фортепиано играли нечто маловразумительное.
– Наша Нелли неподражаема, она одна из лучших, – продолжал Кент, когда все уселись. – Вон она, в зале – та черная официантка.
– Ну да, – ехидно заметила Диана, – стало быть, у вас такие талантливые официанты и официантки…
– И нечего скалить зубы! – вспыхнул Кент. – Это тебе не Нью-Йорк. В Портленде люди живут по-человечески. Им не приходится каждый день бегать по вечеринкам, и они расходуют свой талант на дело.
– Я вовсе не скалилась! – Диана примирительно похлопала брата по руке. – Считай это просто комментарием, а не намеком. У вас очень симпатичный клуб, и мне здесь нравится. Я рада, что все мы вместе, рада за вас с Патти, а от Джессики и вовсе без ума. Кстати, куда пропала Патти?
– Пошла позвонить няне. Мы все еще нервничаем, когда Джесси приходится с кем-то оставлять. Даже не думал, что иметь ребенка – такая большая ответственность. Ну, ты и сама все поймешь, если решишься оставить эту крысиную возню на студии.
Можно подумать, будто он говорит не о студии, а о настоящей преисподней! И когда Кент перестанет смотреть на нее свысока? То, что он выбрал семейную жизнь в маленьком городке, вовсе не означает, что и Диана не сумеет придумать ничего лучше!
Она наблюдала за братом, испытывая одновременно любовь и раздражение. Роль отца семейства придала его облику неуловимое самодовольство. Кроме карих глаз, в нем не осталось ничего от прежнего Кента. Темные волосы стали совсем прямыми, а на узком лице часто проступало непримиримое, надменное выражение.
Диане впервые в жизни пришлось гостить у брата, и она чувствовала себя немного странно. В детстве они постоянно спорили и дрались. Лишь позднее, уже подростками, им удалось найти общий язык – отчасти потому, что каждый нуждался в поддержке. Им хотелось поступить в колледж вопреки родительской воле. Старшие Синклеры мечтали, чтобы дети стали художниками, остались в Санта-Фе и занимались галереей.
Диана любила живопись, однако не считала себя талантливой художницей. Кент выбрал специальность, близкую к живописи, и стал архитектором. Окончив университет в Орегоне, он осел в Портленде, женился на девице из местных и надеялся вскоре стать партнером в фирме, взявшей его на работу.
Диана, как более активная и склонная к авантюрам, всегда мечтала о шумной и беспокойной жизни и инстинктивно ощущала, что брат так и не простил ей столь головокружительного успеха, хотя сам добился всего, чего хотел: женился, завел ребенка, поступил на престижную и перспективную службу. Для Дианы путь наверх оказался на удивление легким и не потребовал каких-то особых жертв. Она не была обременена пи мужем, ни детьми. И теперь, глядя на Патти с ее малышкой, Диана слегка завидовала, однако прекрасно понимала, что никогда не уживется с кем-то вроде Кента. Даже четыре дня рождественских каникул она выдерживала с трудом.
Патти вернулась за стол, удовлетворенно улыбаясь, и поспешила доложить мужу, что Джесси уже заснула, дома все в порядке и нянька предупреждена, что они вернутся сразу после окончания шоу.
Патти была сверстницей Дианы – миниатюрная, миловидная и чуть-чуть полноватая. Диана подумала, что ее невестка просто душечка, и к тому же очень покладистая. Она умеет и любит возиться с детьми, готовить, ухаживать за садом и обожает мужа. Короче, с такой женой, как Патти, у Кента не будет никаких проблем.
Не спрашивая согласия дам, Кент заказал три коктейля «Бренди-Александр».
– Он тебе понравится, – заверил Диану брат. – Здесь его делают лучше всего.
Диана промолчала, хотя терпеть не могла сладких напитков.
– Ах, Диана, ты только попробуй! Напиток богов, настоящий нектар! – воскликнул Кент, когда официант принес им коктейли. Он пригубил коктейль и зажмурился, изображая восторг.
– Замечательный, – подхватила Патти.
Диана убедилась, что коктейль слишком сладок для нее, но назвала его неплохим. Ведь Кент искренне старался доставить ей удовольствие, хотя и на свой лад. Он даже пригласил на этот вечер ради сестры кого-то из сослуживцев, но тот подхватил грипп и свалился в последнюю минуту.
Это значительно облегчило Диане жизнь: как она помнила, ни один из парней, которых Кент приглашал для нее, не показался ей привлекательным. Было бы просто здорово, если бы брат наконец сообразил, что Диана давно выросла и вполне способна сама выбирать для себя и выпивку, и кавалеров. А пока даже лучше жить с ним в разных частях континента.
Разглядывая публику в зале, Диана почувствовала себя неловко. Она и так надела самое простое платье – свинцово-серое, с пышной юбкой и отделанным кружевами вырезом, возможно, слишком глубоким. С одной ниткой жемчуга и жемчужными серьгами этот наряд был бы весьма к месту в Нью-Йорке, однако в кабаре, популярном у портлендских студентов, в их свитерах и джинсах, Диане казалось, что она разряжена до неприличия.
Тем не менее она твердо решила получить от этого вечера все, что можно. Публика пришла сюда повеселиться и добродушно хохотала даже над самыми неудачными номерами. Местный пародист Вуди Аллена порадовал зал на редкость безвкусной пародией, а у рыжеволосой тощей певицы едва хватило голоса на две песни.
– Погоди, скоро ты услышишь Нелли, – уже в третий раз пообещал Кент.
У Дианы вертелся на языке язвительный ответ, но она знала, что брат не выносит ее ехидства.
Покончив с коктейлем, Диана настроилась на благодушный лад, чувствуя себя приятно в непринужденной атмосфере кабаре. Это было особенно необычно после напряжения и суеты, царивших в Нью-Йорке. Она даже не возразила, когда Кент заказал еще по порции «Бренди-Александра».
Внезапно ее внимание привлек новый артист, появившийся на сцене у микрофона. Невероятно высокий, он поражал своей всклокоченной золотисто-рыжей шевелюрой. Его костюм больше подошел бы официанту: черные брюки, красный жилет, белая рубашка с рукавами, закатанными до локтя. Широкие плечи и тонкая талия говорили о недюжинной силе, таившейся в рослой фигуре, и оттого гитара в его руках казалась игрушечной.
«Свой парень», – с улыбкой подумала Диана. На телевидении было полно вот таких обаятельных, услужливых здоровяков.
Тем временем артист, имя которого она пропустила мимо ушей, обратился к залу, не спеша перебирая струны гитары. У него был довольно приятный баритон, однако местный акцент делал речь похожей на пародию. Диану это позабавило и слегка заинтересовало. Он что, собирается петь? Или представлять комическую сценку для одного актера?
Судя по всему, парень собирался сделать и то и другое. Он начал с игривой истории про грузовик, напоминающий «гнездо доисторической птицы с выдранным дном». Совершенно нелепая и бессвязная концовка заставила застонать даже благодушно настроенный зал.
И все же в этом горе-артисте, с терпеливой улыбкой поджидавшем, пока уляжется недовольный гомон, было что-то привлекательное. Он буквально источал невозмутимость и чувство собственного достоинства.
Следующий номер – короткий скетч о сборщиках яблок – зал слушал довольно внимательно, несмотря на грубые шутки и слишком прозрачные намеки.
Диана следила за артистом со все возраставшим любопытством. Несмотря на приветливую улыбку, парня никак нельзя было назвать красавцем. У него был слишком длинный и острый нос, а подбородок тяжелый и квадратный. Он был не слишком молод – судя по загрубевшей коже, что-то между тридцатью и сорока.
Его следующая история об озабоченной бабенке, у которой «в душе был сущий ад», не снискала никакого успеха, так же как и исполненная затем песня. Но это словно не имело для парня значения. Его интересовал только он сам, непробиваемый упрямец с таким обаянием, что оно необъяснимым образом подчинило себе всю аудиторию. Диана не могла не признать, что артист произвел впечатление и на нее, хотя сама не понимала почему. Она лишь запоздало обнаружила, что вся подалась вперед, к сцене, словно желая приблизиться к нему.
Хлопая вместе с другими, Диана осведомилась у брата, кто же это такой.
– Какая разница? Сейчас выйдет Нелли!
Однако среди бессвязного гомона, царившего в кабаре, Диана все же уловила имя Люк.
В следующую секунду под гром аплодисментов к микрофону вышла Нелли. Довольно симпатичная, она порадовала зал приятным, но ничем не выдающимся голоском. Диана была разочарована после всех похвал Кента, однако вся публика приняла Нелли с энтузиазмом. Ну что ж, их тут вообще нетрудно расшевелить.
Погрузившись в собственные мысли, Диана рассеянно оглядела зал. Ей показалось, что где-то в дальнем углу она заметила рослого Люка, прислонившегося к стене.
Между тем Нелли сорвала очередную овацию.
– Ну, что скажешь? – спросил Кент, неистово хлопая в ладоши. – Классно, правда?
– Да, отлично, – согласилась Диана, не желая портить ему удовольствие. – Я повеселилась на славу. Кент, Патти, большое вам спасибо! Шоу просто замечательное.
Пока брат расплачивался с официантом, Патти отправилась подогнать машину, а Диана зашла в дамскую комнату. Там было занято, но неподалеку она увидела Люка. С подносом, уставленным выпивкой, Люк пытался пройти от стойки бара в зал, но сделать это было не так-то просто из-за окруживших его девиц.
Внезапно Люк посмотрел прямо в глаза Диане и ослепительно улыбнулся:
– Развлекаетесь, мэм?
– И еще как! – с улыбкой отвечала она.
Оглядев Диану внимательнее, он поднял поднос над головой и стал протискиваться к ней, приговаривая:
– Простите, дайте пройти!
Диана сама не заметила, как сделала пару шагов ему навстречу и выпалила:
– Вы прекрасно держались на сцене, вот только материал оставлял желать лучшего, если, конечно, относиться к этому более серьезно.
Диану поразило, что она выдала такую бестактность. И что это на нее нашло? Она вовсе не собиралась вступать с ним в беседу! Наверное, дело в его взгляде, в том, что он выделил ее из толпы, как будто знал, что она способна дать нечто большее, чем слепой восторг других поклонниц.
– Ну что ж, – не спуская с Дианы взгляда, протянул Люк, – мне казалось, я неплохой актер. Но разве такая деревенщина, как я, способен в этом разобраться? Вот вы, я вижу, совсем другое дело!
Диану охватила странная истома. Его стальные глаза излучали колдовской свет. Может, он просто наркоман? Как бы там ни было, его взгляд напомнил Диане персонаж из фантастического фильма, который обращал людей в рабов.
– Разве вы фермер? – растерянно хлопая ресницами, поинтересовалась она.
– Отчасти. Но только ковыряться в навозе – не слишком приятная работенка, вот я и перебрался сюда. Мне нравится веселить народ. – Смерив Диану взглядом с головы до ног, Люк проницательно заметил: – А вы, мэм, приехали в гости?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?