![](/books_files/covers/thumbs_240/kraudsorsing-kollektivnyy-razum-kak-instrument-razvitiya-biznesa-241699.jpg)
Автор книги: Джефф Хау
Жанр: Зарубежная деловая литература, Бизнес-Книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 2. Такое простое начало
Рождение концепции краудсорсинга24На заре компьютерной эры все исходные коды являлись открытыми. Это было связано больше с объективными обстоятельствами, чем с дизайном ПО, но повлекло за собой существенные последствия далеко за пределами программирования. Исходный код – это набор англоязычных команд, которые по мере их перевода в нули и единицы отдают команды компьютеру. Открытый исходный код выглядит соответственно своему названию: он открыт для всех желающих, в него можно заглянуть, скопировать, настроить и использовать по своему усмотрению в любых целях. Именно благодаря этой открытости мир компьютерного программирования традиционно развивался в духе сотрудничества и свободного обмена информацией. И именно потому, что он изначально оказался доступным, небольшая группа высокоидейных программистов-«диссидентов» решила сохранить его открытым. Они, естественно, не могли заставить Microsoft, Sun Microsystems или Apple раскрыть свои коды, но зато сумели создать бесплатную и свободную для общего пользования альтернативу.
Для этого создателям открытого программного обеспечения (ОПО) потребовалось найти новые пути воплощения своих замыслов. Они не могли нанять работников за деньги, а задача, стоявшая перед ними, – создать совершенно новую операционную систему – требовала миллионов часов рабочего времени, а посему выглядела поистине устрашающей. Станут ли высококвалифицированные специалисты тратить свое свободное время на проект, казалось бы, изначально обреченный на провал? Оказалось, что да, будут. И займется этим много, очень много людей. Именно потому, что много людей выступило в поддержку инициативы, нагрузка была распределена между ними равномерно, а не легла на плечи только группы энтузиастов. К началу 1990-х гг. «толпа» произвела свой первый значимый продукт – операционную систему Linux, во многих отношениях превосходящую лучшие продукты других корпораций. Появление ОПО стало прецедентом. Оно подтвердило, что если люди, работая в свободное время – «экспериментируя» с химическими опытами на кухне, играя на музыкальных инструментах в подвалах, фотографируя по воскресеньям, – обеспечивают заправку двигателя краудсорсинга топливом, то, имея ясно сформулированную цель, можно привести его в движение.
Конечно, никто не подозревал об этом в 1969 г., когда Кен Томпсон, программист, работавший в подразделении Bell Laboratories телефонной компании AT&T, неожиданно почувствовал, что устал от безделья. Томпсон был занят в рамках амбициозного пятилетнего проекта сотрудничества Массачусетского технологического института, компании General Electric и Bell Laboratories. Его целью было создание более эффективной операционной системы для ЭВМ, которая позволяла бы одновременно выполнять более чем одну операцию – это ограничение в то время существенно замедляло скорость обработки данных даже на самых совершенных компьютерах. Но все усилия были напрасными. Только одно руководство по использованию операционной системы было расписано на 3000 страницах. Bell потеряла всякую веру в проект и отстранилась от дел.
Во время неожиданно свалившегося четырехнедельного отпуска Кен решил попробовать начать работу с чистого листа, советуясь только с самим собой. Глобальную цель он сразу же заменил на несколько малых, но казавшихся ему вполне реальными. Каждую неделю он посвятил написанию одного из этих четырех компонентов будущей операционной системы. Как отмечал в своей книге «Успех открытого кода» (The Success of Open Source) политолог Стивен Вебер, «имея всего один человеко-месяц рабочего времени и простое аппаратное обеспечение, Томпсон вынужден был забыть о комплексном мировосприятии и делать что-то очень простое». Или, как когда-то сказал один из компаньонов Томпсона, «создавать маленькие простые предметы вместо чего-то грандиозного».
К концу месяца Томпсон прописал основное тело Unix, операционной системы, наиболее успешной из когда-либо созданных. Но не только сама Unix сделала Томпсона исторической личностью. Не менее значимым было его решение использовать конвейеры из нескольких программ, каждая из которых выполняет одну задачу. Этот принцип в конечном счете позволил впоследствии сотням программистов децентрализованно работать над одной задачей, подобно тому, как тысячи пользователей работают над единым справочником – «Википедией». Разбивка работы на мелкие части, или модули, является одним из отличительных признаков краудсорсинга, который сродни подходу к программированию ОПО – «пришел один – пришли остальные».
Методика Кена Томпсона не то чтобы перевернула тогдашний программистский мир. Компьютерная наука в 1960-е гг. развивалась в основном на базе университетских кафедр и исследовательских лабораторий, наподобие Bell, Массачусетского технологического института. Открытость компьютерных кодов соответствовала общей академической традиции свободного обмена информацией. Один из первых коммерческих компьютеров, IBM 705, в момент своего появления в 1953 г. стоил $1,6 млн (это в пересчете на цены 2008 г. более $12 млн). Но кроме того, что это была безумно дорогая вещь размером с половину комнаты, компьютер требовал огромного количества времени для написания программы, сообщавшей ему, какие действия необходимо выполнить. Чтобы оптимизировать эту работу, ей одновременно занималось по нескольку человек, объединяя свое время и знания.
В те годы и зародилась культура программистского сообщества, характеризующаяся дружескими, веселыми, конкурентными отношениями между преданными своему делу специалистами, с высоким уровнем взаимодействия и поддержки. В то время разницы между пользователями и программистами не существовало, просто потому, что единственными людьми, которые могли совладать с компьютерами, были те, кто одновременно занимался и программированием. По сути, это были первые хакеры. И хотя со временем этот термин приобрел негативный оттенок, изначально он относился к людям, чье мастерство работы с компьютером можно было сравнить с искусством.
С появлением персональных компьютеров появилось и проприетарное, «частное» программное обеспечение. Возник конфликт. В 1976 г. Билл Гейтс и Пол Аллен – соучредители и единственные на тот момент сотрудники компании, которая тогда называлась Micro-Soft, – выступили с открытым письмом любителям. Они не деликатничали: «Основная масса любителей должна понимать, что в большинстве своем вы крадете программное обеспечение. Все понимают, что за аппаратное обеспечение надо платить, но разве программное обеспечение – это нечто общее или ничейное? Похоже, никого не заботит, что люди, которые работали над его созданием, должны получить плату за свой труд». Авторы письма безоговорочно осуждали то, что у хакеров вошло в привычку, а именно свободный обмен программным обеспечением и его исходными кодами. Гейтс и Аллен отметили: 1) большинство этих пользователей никогда не покупали BASIC (менее 10 % владельцев купили Altair); 2) величина роялти от продажи BASIC любителям устанавливает цену машинного времени, затраченного на разработку Altair BASIC, составляет менее $2 за час работы программиста. «Кто возьмется за написание программного обеспечения за такое вознаграждение? – задавал вопрос Гейтс. – Делая нелегальную копию, вы лишаете создателей возможностей создавать хорошее программное обеспечение. Кто может позволить себе делать профессиональную работу даром? Какой любитель может заставить трех человек целый год программировать, отыскивать все ошибки, документировать свой продукт – а потом раздавать его бесплатно?»
Билл Гейтс даже не мог предположить, что если один любитель никогда не потратит три человека-года на сложный проект, то его сможет легко реализовать тысяча любителей, если они объединят свои усилия.
Борьба за убежденияВ 1983 г. специалист в области теории вычислительных машин и систем Массачусетского технологического института Ричард Столлман решил объявить войну индустрии программного обеспечения, которую создал Билл Гейтс. Он и дал название тому, что до этого времени бродило в душах вольного хакерского сообщества: «Движение ОПО». В 1970 г. Р. Столлман поступил в Гарвардский университет, что, в общем, неудивительно для детей, воспитанных в строгих либеральных традициях нью-йоркского Вест-Сайда. Своеобразный, не по годам развитый юноша не имел друзей до тех пор, пока не окончил Гарвард, а в 1974 г. не поступил в Массачусетский технологический институт. Там он, правда, так и не доучился до конца, но остался работать программистом в лаборатории искусственного интеллекта. Следующие тринадцать лет своей жизни он провел фактически в этой лаборатории за написанием кодов, частенько оставясь спать в рабочем кабинете.
В начале 1980-х гг. Р. Столлман стал свидетелем того, как хакерское сообщество Массачусетского технологического института стало постепенно распадаться. Большинство его друзей и коллег покинули лаборатории, открыли свой бизнес и занялись разработкой программных продуктов для снабжения быстроразвиваю-щегося компьютерного рынка. Запатентовали даже Unix – этот венец хакерской культуры. В знак протеста Р. Столлман запустил свой проект GNU, целью которого было создание операционной системы на основе абсолютно открытого, находящегося в свободном доступе кода.
Это был первый выстрел в новой мировой революции, но в то время мало кто его расслышал. Столлман, чтобы посвятить свое время написанию свободного программного обеспечения, а также для того, чтобы никто не мог предъявить какие-либо права на его детище, разорвал все связи с Массачусетским технологическим институтом (хотя тот разрешил Ричарду работать в лаборатории и даже спать в ней) и начал писать свою операционную систему на принципах Unix, но таким образом, чтобы позволить другим пользователям брать, копировать, вырезать, вставлять, модифицировать, и самое главное, вносить свой вклад в исходный текст новой программы. Привлеченные легким доступом к операционке Столлмана, над проектом GNU вместе с ним начали работать другие программисты. «Люди стали интересоваться, вносить поправки, – рассказывал Столлман, – и все закончилось гораздо лучше, чем я мог себе представить». Операционная система GNU была основана на конвейерном принципе Unix, с ее тысячами мелких файлов, поэтому другим программистам было несложно выбрать для себя те отдельные биты, над которыми они хотели работать в зависимости от имевшегося у них свободного времени. В 1985 г. Столлман основал некоммерческую организацию «Фонд свободных программ» (FSF), как он писал, «с целью продвижения свободы пользователей компьютеров и защиты прав всех пользователей свободного программного обеспечения». Фонд FSF не только помогал Ричарду Столлману поддерживать его работу над GNU, но и способствовал продвижению его идеи: «Программное обеспечение open source (ОПО)[2]2
В 1998 г. на собрании признанных авторитетов свободного программного обеспечения общим голосованием было принято решение использовать термин «программное обеспечение open source (открытое программное обеспечение)» (в нашем случае эти термины являются синонимами).
[Закрыть] – это вопрос свободы, а не денег. Но чтобы понять эту концепцию, нужно думать о свободе как о свободе слова, а не как о бесплатном пиве».
Обеспечивая открытость и доступность своей операционной системы, Столлман фактически в одиночку поддерживал существование хакерской культуры. К 1986 г. Р. Столлман создал компилятор C в абсолютно бесплатном исходном коде, пожалуй, самую важную часть операционной системы. С целью предотвращения ситуации, при которой какой-нибудь предприниматель мог забрать этот код для его внедрения в часть своей операционной системы, а потом, запатентовав, предложить на рынок, Столлман придумал то, что внесло гораздо больший вклад в направление ОПО и в культуру как таковую: универсальную общественную лицензию GNU General Public License (GPL). Требования GNU GPL предусматривали, что не только продукция, распространяемая по данной лицензии, будет находиться в свободном доступе, но и то, что любое программное обеспечение, использующее такой же подход, должно будет иметь аналогичную лицензию. «GNU GPL “преобразовала” программное обеспечение, в которым использовалась GNU, в собственную лицензию. Это был чрезвычайно умный подход к пропаганде свободы», – заметил Глин Муди в статье, посвященной истории развития исходных кодов «Непокорный код: Linux и революция в программном обеспечении с открытым исходным кодом». Хитрость Р. Столлмана даже получила свое название: «авторское лево», в противоположность «авторскому праву».
К 1991 г. Столлман и небольшая группа программистов почти закончили работу над проектом GNU. Но последний недостающий компонент, «ядро» (сердцевина операционной системы), оказался камнем преткновения. Все думали, что на эту работу уйдет по крайней мере два года. Между тем лишь немногие вне хакерского сообщества знали о проекте GNU. Но ситуация должна была очень скоро измениться.
В августе того же года финский студент, изучающий информатику, по имени Линус Торвальдс опубликовал сообщение на доске объявлений онлайн-форума: «Я занимаюсь написанием свободной операционной системы (это просто хобби, поэтому она не будет такой профессиональной как GNU)… Я бы хотел узнать, какие функции хотели бы иметь большинство людей». Слишком нетерпеливый для того, чтобы дождаться разработки «ядра» GNU, Торвальдс начал писать свою собственную систему – в дальнейшем названную Linux, – и этот открытый призыв к содействию имел исторические последствия. В течение следующих двух лет было предложено несколько тысяч кодов с целью улучшения Linux. «То, что когда-то считалось хобби хакеров, превратилось в сообщество, – заметил Муди. – Чем лучше становился Linux, тем больше людей пользовались им, и чем больше людей дорабатывали систему, тем быстрее она улучшалась: образовался круг доброжелателей, который поддерживал работу над Linux на головокружительной скорости».
Сегодня Linux приводит в действие все, начиная от суперкомпьютеров и сотовых телефонов до цифровых видеомагнитофонов с интерфейсом TiVo, не говоря уже о миллионах персональных компьютеров, работающих на Linux. Linux находится под общественной лицензией GNU GPL, и ни одна компания не может использовать эту операционную систему как основу для собственного коммерческого релиза. Это гарантия того, что этот «круг доброжелателей» продолжает процветать.
Кроме того, Linux способствует широкой популяризации проектов с использованием ОПО. Сегодня существует более 175 000 текущих проектов ОПО, размещенных на сайте Sourceforge.net, открытое программное обеспечение стало активно осваиваться крупными корпорациями. Около 70 % серверных программ работает на HTTP-сервере Apache, который разрабатывался с использованием методик открытых исходных кодов; более половины крупномасштабных программ электронной почты также используют программное обеспечение с открытым исходным кодом.
Работая вне рамок какой-то одной организации, будь это фирма или учебное заведение, сообщество разработчиков ОПО на практике доказало, что наиболее интеллектуальными информационными сообществами являются именно сообщества самоорганизо-ванные. Кто был автором Linux? «Толпа». Движение ОПО всегда было в равной степени заинтересовано и в разработке нового программного обеспечения, и в продвижении своих философских взглядов. Сторонники модели открытого исходного кода ценили открытость процесса как таковую, а вовсе не потому, что он помог получить более качественный код. Именно эффективность открытой модели способствовала тому, что такие компании, как IBM, а недавно даже и Microsoft, начали внедрять ее у себя, рассчитывая за счет этого добиться экономии затрат и получения более совершенных продуктов.
Что делает движение ОПО таким эффективным? Если сказать кратко, это возможность множества людей внести свой вклад в общее дело. Проповедник ОПО Эрик С. Реймонд дал прекрасную характеристику этой основополагающей истине: «При достаточном количестве глаз все ошибки оказываются мелкими». То есть ни одна из проблем не будет слишком трудной, если над ее решением работает достаточное количество людей. Иными словами, большой разнообразный резерв рабочей силы будет стабильнее предлагать варианты решения проблем, чем группа штатных, пусть даже самых талантливых специалистов. Это утверждение, актуальное для таких сфер деятельности, как корпоративные прикладные научные исследования, разработка дизайна новых продуктов, создание контента, и является одним из основных принципов краудсорсинга.
Эту мысль Э. Реймонд впервые высказал в своем эссе «Собор и базар»25. Инженер-программист представил его на Linux Kongress в 1997 г. Написанная хорошим литературным языком, эта работа оказала огромное влияние на миграцию «открытых стратегий» в сферы деятельности, находящиеся далеко за пределами непосредственной разработки программного обеспечения. В своем сочинении Реймонд сравнивает две модели работы. «Соборная модель» – это жестко контролируемый иерархический подход, ставший стандартом еще со времен промышленной революции. Реймонд противопоставляет ему операционную систему Linux, «систему мирового уровня, которая, как по волшебству, объединяет… несколько тысяч разработчиков, разбросанных по всему земному шару и связанных между собой тонкими нитями Интернета».
Принцип развития по Линусу Торвальдсу – «осуществляй ранний запуск и частые обновления, делегируй все, что можешь, будь открытым для разного рода знакомств, заставай людей врасплох». Здесь нет ничего от благоговейной тишины «соборной модели»; сообщество Linux, скорее, напоминает огромный многоголосый базар с различными программами и подходами, из которого каким-то чудесным образом вырастает последовательная и стабильная система.
В «соборной модели» все действия координируются сверху. В «базарной модели» – если слово «координировать» вообще здесь уместно – снизу. Реймонд убедительно доказывает преимущества этой модели, которая не только произвела на свет операционную систему без существенных дефектов, но и сделала это «со скоростью, которую “соборники” даже и не могли себе представить». Когда Реймонд впервые представил свой доклад в 1997 г., его по достоинству оценили только коллеги-программисты. Но вскоре это сделала и гораздо более массовая аудитория.
Стихийные революционерыМы не всегда точно представляем себе, к чему в итоге приведет наша деятельность. В 1877 г., работая в компании Western Union Telegraph Company, Томас Эдисон занимался тем, что старался улучшить телефон Александра Белла. И в итоге открыл метод записи звука. Через месяц он представил миру фонограф. Газеты окрестили Томаса «волшебником из Менло-парка». Это прозвище сохранилось за ним и по сей день. Эдисон с ассистентами продолжал совершенствовать свою «говорящую машину», но он даже не мог предположить, что в один прекрасный день его изобретение будет использовано в развлекательных целях. Главной целью Эдисона была монополизация нового рынка, и в течение трех десятилетий его фонограф отлично справлялся с поставленной задачей. Для когнитивного скачка, приведшего в итоге к появлению современного винила, понадобилось участие еще одного человека – механика Элдриджа Джонсона. Энергичный, честолюбивый Джонсон усовершенствовал существовавшую на тот момент модель гарммофона и объединил свои усилия с конкурентом Эдисона, Эмилем Берлингером. Он выбрал стильный логотип в виде фокстерьера, слушающего голос своего хозяина, назвал компанию Victor, а фонограф – Victrola. Не являясь по своей сути изобретателем, Джонсон в одиночку открыл дорогу массовой грамзаписи. Резюме: чтобы создать что-то новое, не обязательно быть гениальным изобретателем.
Так же, как Эдисон поначалу не предполагал, что изобретет фонограф, доктор философии Ларри Сэнгер совсем не собирался раскручивать маховик краудсорсинга. Реймонд писал свой «Собор и базар» в контексте программного обеспечения, но оказалось, что идеи, изложенные в его эссе, затрагивают и иные сферы деятельности. Сэнгеру было суждено сыграть роль в представлении принципов Реймонда самой широкой аудитории, хотя в январе 2001 г., когда он встречался за ужином со своим старым другом Беном Ковиц, он меньше всего задумывался именно об этом. Приятели встретились в Сан-Диего в ресторанчике Pacific Bar & Grill. Ковиц недавно переехал из Гринвича в Сан-Диего и устроился на работу в местную компанию. В отличие от своего приятеля, Бен пребывал в приподнятом настроении. Сэнгер же почти за год до этой встречи ушел из академической среды и теперь пытался осмыслить, насколько это решение было правильным. Его новая «игрушка» была фактически попыткой переписать энциклопедию, но дела шли не очень хорошо. Ларри казалось, что все его усилия напрасны.
Это была уже не первая попытка Сэнгера создать свой бизнес. Он с детства интересовался компьютерами, в 1998 г. запустил «Обзор новостей Y2K от Сэнгера» (Sanger’s Review of Y2K News Reports), дайджест, посвященный «проблеме-2000» – теме в то время весьма популярной среди персонала отделов информационных технологий компаний. Но к моменту встречи приятелей «Обзор», понятное дело, уже утратил свою актуальность. Зато разогрел аппетиты самого Сэнгера, он был готов к запуску нового проекта. Он узнал, что Джимми Уэльс, богатый предприниматель, которого Сэнгер немного знал по философским дискуссиям в онлайн-форумах, готов инвестировать в интересный ресурс.
Сэнгер обратился к Уэльсу с инициативой запуска интернет-дайджеста новостей культуры, но у того были другие планы. Уэльс недавно увлекся движением ОПО Ричарда Столлмана. «Первое, что Джимми настоятельно посоветовал мне сделать, – прочитать «Собор и базар», – вспоминал позже Сэнгер. Уэльс вынашивал идею разработки энциклопедии, которой он уже придумал название Nupedia (навеянное названием операционной системы Столлмана – GNU). Подобно «Британике» или любой другой академической энциклопедии, авторами Nupedia должны были быть эксперты. При этом, в отличие от традиционных справочников, вся информация в Nupedia должна быть доступна в Сети, и каждый желающий сможет дописывать и редактировать ее статьи, как в любом проекте open source. Именно так идея виделась в то время Уэльсу.
Как вспоминает Сэнгер, он был очарован этим проектом. Но и у него, и у Уэльса были некоторые сомнения. Оба скептически относились к способности любителей вносить компетентные данные в справочное издание, которое, по их замыслу, должно было стать надежным информационным источником. Тем не менее в январе 2000 г. Сэнгер начал работу в качестве главного редактора Nupedia. Он сразу же приступил к формированию консультативного совета, в который вошли в основном его знакомые-ученые. Сэнгер и члены совета тщательно разработали методику отбора потенциальных авторов. Было решено, что после того, как автор представит свою работу, она должна будет пройти изнурительный семиступенчатый процесс согласования.
На первый взгляд казалось, что Nupedia развивается. Уэльса и Сэнгера вдохновляло, что к началу весны было написано, отредактировано и размещено на сайте несколько статей. К лету процесс рассмотрения прошли еще несколько. Уэльсу и Сэнгеру уже виделось, как ручеек превращается в бурный поток. Но он все не набирал силы, и к моменту встречи Сэнгера и Ковица Nupedia могла похвастаться наличием от силы дюжины статей. В своем стремлении «причесать базар» ради создания самой амбициозной интернет-кладовой знаний Уэльс и Сэнгер создали самый настоящий «собор», и итог этого был вовсе не впечатляющим.
«Бен выслушал меня и сказал, что знает программу, которая способна запустить процесс», – рассказывает Сэнгер. Незадолго до их совместного ужина программист Уорд Каннингем написал самый первый вики-движок, названный WikiWikiWeb. Поначалу предполагалось, что он позволит программистам легче обмениваться информацией. Но Каннингем и программисты, которые первыми стали использовать этот движок, вскоре поняли, что WikiWikiWeb суждено иметь более широкую область применения. «Вики» (от гавайского слова «быстро») позволяет неограниченному количеству пользователей создавать и редактировать текст на конкретной вебстранице. И что еще лучше, гипертекстовая среда отслеживает все редакторские правки, т. е. любой пользователь, открывая страницу, может видеть, когда и кем были внесены изменения. В начале 2001 г. «вики» все еще являлись массовым инструментом, но Ковиц доходчиво разъяснил Сэнгеру, как Nupedia сможет использовать «вики»-технологию для ускорения трудоемкого процесса написания и редактирования статей для своей энциклопедии26.
Сэнгера не нужно было убеждать в пользе «вики». «Мне все сразу стало понятно. Кажется, тем же вечером я позвонил Уэльсу и уже на следующее утро представил ему письменное предложение по использованию “вики”», – вспоминает Сэнгер. Уэльс тоже разглядел потенциальные возможности «вики», хотя, собственно, скорость заполнения интернет-энциклопедии волновала его меньше всего. Уэльс сколотил состояние на фьючерсных контрактах, и финансированием Nupedia занимался не он лично. Деньги выделялись на другой проект Уэльса, веб-портал Bomis.com, который, помимо всего прочего, не гнушался даже порнографии.
Несмотря на постоянный человеческий интерес к вопросам секса, желание платить за удовольствия – вещь довольно непостоянная. Неудивительно, что Bomis испытывал трудности. Когда стало ясно, что желаемых инвестиций не предвидится, Сэнгер предложил Уэльсу несколько вариантов изменения структуры Nupedia, но все они предполагали достаточно высокие почасовые тарифы оплаты работы программистов. В довершение всего конкурент Nupedia «Британика» выложила все 100 000 своих статей в Интернет и сделала их доступными для всех желающих. Это сделало идею создания «свободной энциклопедии» абсолютно бессмысленной. Но 3 января 2001 г., когда Сэнгер предлагал Уэльсу «викизировать» Nupedia, он понял, что тот открыт любым идеям, направленным на сохранение проекта, но только при условии, что их реализация не потребует дополнительных расходов[3]3
Для справки: Уэльс утверждал, что он должен быть признан единоличным основателем «Википедии». К сожалению, он не откликнулся на наши просьбы ответить на вопросы для этой книги.
[Закрыть].
Даже получив согласие Уэльса, Сэнгер вряд ли смог бы использовать «вики» для Nupedia по умолчанию. Проект к тому времени собрал вокруг себя внушительное сообщество ученых, философов, будущих составителей энциклопедии. Сэнгер не был готов к тому, чтобы перечеркнуть все затраченные усилия и попросить участников проекта начать все с нуля. Но уже через девять дней после «рокового» ужина с Беном Ковицем Сэнгер запустил на Nupedia первый «вики». «Изначально идея заключалась в том, чтобы установить гипертекстовую среду в рамках Nupedia таким образом, чтобы участники могли совершенствовать контент в процессе его подготовки к размещению, – писал Сэнгер в своих воспоминаниях. – Nupedia требовала от авторов наличия профессиональных знаний в той области, о которой они писали. Однако выяснилось, что большинство представителей консультативного совета Nupedia не хотели иметь ничего общего с “вики”. Они оставались приверженцами ригоризма, надежности. Откровенно говоря, я и сам разделял их беспокойство».
А широкая общественность отнюдь не терзалась сомнениями. Как пишет Atlantic Monthly, в течение трех недель она создала 17 статей. Спустя месяц эта цифра возросла до 150, к концу апреля увеличилась еще в четыре раза. К концу августа число новых статей дошло до 3700. Таких темпов роста на Nupedia не было никогда. Число участников проекта росло настолько же быстро, насколько возрастало количество статей, по мере того как информация о новом «вики»-подходе к объединению знаний распространялась по миру. К концу года в «Википедии» насчитывалось 15 000 статей. Но это было только начало. Возрастало не только количество статей, росли и темпы наполнения ресурса. Экспоненциальный рост прекратился только совсем недавно. Но зато на каком уровне! Сегодня «Википедия» насчитывает 2,2 млн статей – в 23 раза больше, чем «Британика». И это только на английском языке!
Сэнгер и Вебер не были единственными, кто пытался приложить идеи Реймонда и Столлмана к новым сферам деятельности. Примерно в то же время, когда Уэльс и Сэнгер занимались активным поиском идеи спасения своей «открытой» энциклопедии, Боб Канефски пытался проложить дорогу идее ОПО в планетарной геологии. Канефски, инженер-программист научно-исследовательского центра NASA, пытался понять, каким образом можно применить модель распределенных вычислений, используемую SETI@home, для обработки изображений поверхности Марса, поступавших к ним в центр.
Летом 2000 г. он позвонил планетарному геологу Вирджинии Гулик с одним предложением. Большая часть работы специалистов, подобных Вирджинии, заключается в идентификации и измерении элементов ландшафта на спутниковых снимках: кратеров, горных хребтов и долин. «Это очень трудоемко, скучно, – посмеивается Гулик. – Но может принести огромную отдачу». Вместе с коллегами она, в частности, исследует Вселенную на предмет поиска воды. «Это одна из причин, почему мы собираемся на Марс: если мы найдем доказательства наличия там когда-то воды, значит, там была жизнь».
Канефски предложил выложить полную коллекцию снимков, полученных космическим аппаратом «Викинг» в 1970-х гг., в Интернет и пригласить всех желающих проделать рутинную работу по идентификации и измерению элементов ландшафта. Гулик встретила идею скептически. «Я думала о том, насколько это вообще реально. У меня были большие сомнения, что неподготовленные люди смогут отличить, например, молодой кратер от деградированного (молодой имеет четкие края, деградированный же – края сглаженные; это результат воздействия ветра на протяжении нескольких миллиардов лет). В конце концов Канефски и Гулик достигли компромисса. Прежде чем передать работу в руки «толпы», они решили провести тестирование. Гулик имела доступ к обширной базе данных кратеров на Марсе, которая уже была классифицирована и каталогизирована. Одна из коллег Гулик к тому времени обработала 88 000 изображений, идентифицировав, классифицировав и измерив метеоритные кратеры. «Это была очень дисциплинированная сотрудница, – сказала о ней Гулик. – Работа заняла у нее почти два года».
NASA без лишнего шума разместила снимки в Интернете и обратилась за помощью к астрономам-любителям, назвав сам проект Clickworkers («Клик-работники»). Это было идеальное тематическое исследование, ведь Гулик и Канефски контролировали данные в уже существующей базе. В течение месяца несколько тысяч участников успешно проанализировали каждое из представленных изображений. Гулик и Канефски были ошеломлены. Мало того, что добровольные участники проекта за месяц справились с работой, на которую у профессионального планетарного геолога ушло два года, они сделали ее с сопоставимой степенью точности. Проект Clickworkers – еще один вариант модели ОПО. Во-первых, огромный объем работы распределяется внутри обширной сети участников. Во-вторых, нет никаких ограничений на их количество. И наконец, сама работа разбита на малые, не связанные друг с другом фрагменты, поэтому Clickworkers смог привлечь к работе даже тех людей, которые были ограничены в свободном времени. Или какого-нибудь паренька, которому было нечем заняться в субботний вечер. Все это оказалось очень важным для успешной реализации Clickworkers: как показало последующее исследование, проведенное NASA, 37 % всего проекта выполнили именно непрофессионалы, причем это была разовая работа.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?