Книга: Бедлам в огне - Джефф Николсон

Итак, снова 70-е — славное время. В Кембридже жгут книги — не в том смысле, преисполнившись которого начинают жечь людей, и не потому что альтернативные виды топлива не столь концептуальны (общее у Николсона с Сорокиным: ну, примерно возраст и способ стричь бороду — немало), а просто вот такая активная форма литературной критики, эстетское развлечение на вечеринках для особо одарённых избранных - «форма одежды — костюм». Кто-то застенчиво и малодушно жжёт «Майн Кампф» и Айн Рэнд, кто-то вносит малую лепту, избавляясь от очевидной масс-культ макулатуры вроде тётушки Агаты К., жгут «451 по Фаренгейту» - потому что название прикольное, желающие угодить хозяину — классическому британскому профессору — жгут «либерально-бессмысленных и пустопорожне-левых» французов. В разгар веселья мы знакомимся с основными персонажами: рассказчик — красавчик из хорошей семьи (серединка среднего класса) с хорошим редким именем Майкл Смит — сжёг монографию самого профессора — но даже в этом оригинален не был и сильного впечатления не произвёл: «Такой хорошенький и такой глупенький. Но недостаточно хорошенький или недостаточно глупенький чтобы быть истинно привлекательным» - выносят ему приговор с уайльдовской интонацией. А нелепый и неуместный Грегори Коллинз спалил собственный роман из кампусной жизни — чего ещё ждать от сиволапого йоркширского пролетария, начитавшегося Гоголя?

Долго ли, коротко ли, но кембриджские огни позади, уроки выучены, и парочке этой предстоит столкнуться в так называемой реальной жизни, где м-р Смит по-прежнему хорош, бесперспективен и уныло ставит штампы в букинистической лавке, а м-р Коллинз свой новый гениальный роман решает не жечь, а наоборот издать, только незадача — лицом не вышел, публика не оценит. Правильно, кто бы разглядел талант в Хемингуэе-доходяге, Толстом, непохожем на Дамблдора, Саре Джио - корпулентной брюнетке, Ницше без усов или в Пелевине без очков? Другое же совсем дело. Вот и Коллинзу кажется правильным, если обложку будут украшать какие-нибудь более, что ли, писательские черты, чем его собственные. Как следствие — обмен личностями и все сопутствующие комедии ошибок доппельгангерские удовольствия, извивом авторского хотения перенесенные в новую локацию. Радостно согласившийся на подмену Смит внезапно получает должность преподавателя литературной композиции в частной психиатрической клинике с экспериментальным уклоном и полным набором эталонных пациентов: поджигателей и убийц, алкоголиков и меланхоликов (далее по списку, включая носителей шапочек из фольги, любителей птиц и адептов культа), которых методично лишают визуальных образов из внешнего мира, каких бы то ни было «картинок», крутят на колесе рандома, заставляют писать тексты и безуспешно дожидаются терапевтического эффекта. Обязанности нашего героя нехитрые — пачками проверять безумные сочинения на тему, например, «Луна и грош»: подробные пересказы, стилизации, воспоминания о детстве, эротические фантазии, потоки сознания, «имелся также отчёт о футбольном матче, дотошный с кучей отупляющих подробностей». Настоящий Коллинз на свободе синтезирует из этого богатого материала коллективный постмодернистский шедевр под названием «Расстройства» - критикам нравится. Роман же, где всё это происходит — ну, заявленный «Бедлам в огне», - с мерцающей периодичностью превращается не столько в долгую прогулку бедлам, сколько в карикатурный пересказ фаулзовского «Волхва» в жёлтом доме с белыми стенами вместо греческих декораций — куда более подробный и многозначительный, чем этот вот мой.

Фаулзу вообще преизрядно досталось: книга, например, в книге — та самая, которая лучше продаётся с чужой физиономией, — один в один «Мантисса». Только вот непонятно зачем. Фаулза тут не критикуют, то есть не жгут. Подразумевается, что эта карусель придётся по вкусу любителям слегка абсурдных литературных игр, мистификаций, зарезервированного англосаксами несмешного юмора и неограниченных сравнительно-сатирических возможностей базовой метафоры. Ну да. Можно и поиграть, поугадывать, кто здесь дурак, а кто прикидывается, кто писатель, а кто не очень.Только вот единая картинка всё равно не складывается — как пытаться от делать нечего собрать старый пазл, откопанный на антресолях — фрагменты из разных коробок, некоторые лишние: только перебирать и по кучкам раскладывать, морща лоб. Или разгадывать кем-то уже начатый кроссворд: приятная щекотка от сознания что у тебя-то, старого стихийного англомана, в отличие от менее нахватавшегося по верхам лузера, горизонталь с вертикалью где надо пересекается — и никаких бонусов сверх того, никаких зашифрованных откровений. Или придумывать тривиальные ассоциации, играя в крокодила. Как и все подобные тихие и герметичные комнатные развлечения, упорядоченно безумный роман Николсона о литературном процессе — уютный такой, мелочно подробный, образцово занудный и патологически нормальный. Кое-что поучительное всё же можно вынести на свежий воздух и проповедовать по воскресеньям. Революционная мысль: быть сумасшедшим — вообще не круто, и само по себе не делает никого ни интересным человеком, ни интересным писателем. «Скучные люди пишут скучные вещи. Скучные безумные люди пишут скучные безумные вещи» - не все книги достойны гореть ярким пламенем. Но в конце-то концов:

«самое лучшее, что есть в чтении — если вам не нравится, вы просто прекращаете читать».

Ну, а если вдруг не можете - вероятно, это какое-то расстройство.

Очень необычный сюжет у романа Дж.Николсона. И правда, трудно предположить дурдом, в котором для больных проводят уроки литературной композиции. А потом ещё весьма успешно издают книгу, написанную этими самыми больными, эдакую

антологию, демонстрирующую, как клиника отправляет безумных людей в литературное путешествие к душевному здоровью.

Нет смысла даже вкратце описывать суть сюжетной завязки и дальнейшего развития событий, так как это прекрасно отражено в аннотации книги, у которой, действительно, есть что-то сходное с «Домом сна» Дж.Коу. А именно наличие психиатра с собственной экспериментальной методикой, в остальном же, как по мне, книги совсем разные. У «Бедлама в огне», пожалуй, нет столь угнетающего эффекта, даже несмотря на трагичный финал. Для меня, кстати, такой финал стал неожиданностью. Читала-читала некую помесь комедии, абсурда, фарса и местами сюра, и тут нА тебе, приехали. Впрочем, не могу не согласиться, что в жизни именно так и случается. Такой финал придал роману жизненности, вернул, так сказать, в суровую реальность.

Повествование ведётся от лица главного героя, считающего себя ничем не примечательным человеком и, пожалуй, таков он и есть. Вот только стиль рассказа говорит о наличии неплохого чувства юмора, благодаря чему, текст читается легко, и столь же легко и воспринимается. Тем не менее лёгкость эта зачастую не просто лёгкость, а ирония и сатира, повод задуматься над поднимаемыми автором проблемами. Значительная часть проблем связана с писательством, литературой и окололитературным миром. Недаром в книге очень много упоминаний писателей, произведений. И уж тем более недаром в ней целых две выдуманные книги, кстати, обе мне показались интересными по задумке. Я бы почитала «Воскового человека» Грегори Коллинза.

События разворачиваются вполне динамично и от книги не устаёшь, а интрига, связанная с «литературной и психиатрической мистификацией» держит буквально до самой последней страницы.

Кому-то может показаться минусом наличие мата и сексуальных сцен, но для меня это тот случай, когда они вполне уместны и их количество самое то. А как иначе-то, дурдом всё же, а не институт благородных девиц.

Как итог прочтения - открыла для себя нового автора. И тут же меня постигло печальное разочарование - других его книг в русском переводе не нашла. Хотя, может оно и к лучшему...

Нет, на самом деле, тут довольно много иронии, и читается легко, и посмеяться можно... Но все это немножко не в моей плоскости. Бросить чтение желания не возникало, но и читать что-либо еще у автора - тоже. Не срослось)

В какой-то момент в книге встретились слова, которые идеально, на мой взгляд, её характеризуют. Поэтому я позволю себе немного схалтурить и выразить свое к отношение к ней словами автора.

Ясно, что эта книга отчасти иронична, отчасти предельно серьезна, отчасти это настоящий фарс; трудность крылась в том, чтобы распознать, что есть что. Иными словами, хотя читатели зачастую находили книгу комичной, они, как правило, точно не знали, смеются ли они вместе с автором, над автором или же автор смеется над ними. Некоторым читателям эта неопределенность представлялась восхитительной, но у большинства возникло более естественное желание – понять намерения автора, выяснить, что же он хотел сказать.

П.С. Теперь я тоже знаю, в чем разница между копрофилией, копролалией и копрофемией. Когда-то у одной моей одноклассницы жил пудель. Оказывается, ему можно было поставить диагноз – копрофил. Как есть копрофил. Эх, знать бы тогда! Можно было бы посоветовать подруге заменить вульгарное «опять зараза говна нажрался» на интеллигентное «фи, мусечка, у тебя обострение копрофилии»

А книга, собственно, начинается с того, что молодой парень приезжает в сумасшедший дом преподавать литературную композицию… Вернее, не так. Начинается с того, что встретились два старых университетских знакомых, один из которых написал книгу и попросил второго одолжить свою фотографию, дабы поместить её на обложке. Потому как сам автор похож на гоблина, а его приятель – настоящий очаровашка. Нет, снова не то. Всё началось с вечеринки, которую устраивал один из преподавателей, где эти двое познакомились, а кульминация вечера заключалась в коллективном сжигании книг.

Короче, с чего бы всё не началось, дальше мы имеем искрометную, завораживающую историю молодого человека в дурдоме. Вот как вы себе представляете «желтый дом» в самом весёлом виде? Здесь всё это есть. Паноптикум из десяти разнообразных, очень странных и дружелюбных психов: хиппушка, любящая периодически потанцевать голой; красивый безумный эстет по фамилии Байрон; вечно пьяный алкоголик; спортивная фанатка; лысый и очень внушительный гопник; всё время молчаливая индийская девушка, которая может сделать на досуге такой же молчаливый минет… Конечно же, есть и припаянный доктор, приводящий в жизнь свою новую, экстравагантную методику, и есть его помощница – строгая дамочка, страдающая копрофемией (и даже не спрашивайте меня, что это).

Главный герой же находится в жутко угнетённом положении. Он вынужден читать сотни листов, исписанных психами, а это далеко не шедевры мировой классики, не имеет права выходить за территорию клиники, и никто его не считает за человека, включая тех же психов.

По задумке книга очень напоминает «Дом сна» Джонатана Коу, но она гораздо драйвовей, ярче и динамичней. Мы можем говорить здесь о чёрном юморе, но автор ни в коей мере не превращает повествование в балаган. Ведь, чем ближе к финалу, тем события принимают всё более угрожающий оборот, а заканчиваются и вовсе трагедией. Скорее, это просто здоровое, ироничное отношение главного героя к происходящим несчастьям, которое очень импонирует. Когда на него сваливается очередное несчастье, он не ноет и не пережевывает думы о своей горькой судьбинушке. Он говорит себе: «Какой же я невезучий придурок! Надо что-то придумать».

Меня так и подмывает рассказать о некоторых сюжетных перипетиях, очень уж они необычны и неожиданны, но я себя сдержу. Скажу только, что это всё очень-очень весело, легко и в то же время умно, и написано прекрасным языком.

Мне даже жаль, что в наше время обозначение «развлекательная литература» приобрело стойкий оттенок донцовщины и ширпотреба. Потому что такая книга, как эта, не грузит читателя, а действительно развлекает, увлекает, даёт пищу для ума и хорошее настроение. Но не оставляет после себя пустоты. И вот такая развлекательная литература как раз нужна.