Текст книги "Отражение"
![](/books_files/covers/thumbs_240/otrazhenie-155740.jpg)
Автор книги: Дженнифер Арментроут
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Глава 7
Лежавшая у меня на руках Кэт казалась такой маленькой и хрупкой и была такой легкой, что я невольно крепче прижал ее к себе. Ее голова так ловко улеглась на мое плечо, как будто она сама ее туда положила и заснула, а не потеряла сознание.
Мне не верилось, что это я ее вырубил, пусть и не специально.
Что ж, в каком-то смысле нет худа без добра: скорее всего, мне не придется придумывать какое-нибудь дурацкое объяснение тому, почему у меня из пальцев вырвалась молния и отпугнула медведя.
Над головой заклубились черные тучи. Собиралась гроза – обычное следствие слишком сильного заряда. Это как-то связано с электромагнитными полями, которые влияют на погоду.
Но даже если Кэт, очнувшись, поверит, что на самом деле медведя отпугнула надвигавшаяся буря, след никуда не денется. А это все равно что нарисовать у нее на спине мишень, тем более учитывая, что поблизости могут быть Аэрумы.
Черт.
Я, конечно, молодец: столько ругался с Ди из-за того, что дружить с Кэт опасно, а сам от скуки вытащил ее на прогулку и подставил нас всех.
Через пару дней след исчезнет. Если Кэт посидит дома и никто ее не увидит, кроме Ди, можно считать, что пронесло.
Я сухо рассмеялся. Пронесло? Ди мне в жизни не даст об этом забыть.
Я вернулся на тропу, изо всех сил стараясь смотреть перед собой или по сторонам, а не на свою ношу. Деревья… заросли деревьев, клены, сосны, кусты… птички прыгают с ветки на ветку, ерошат перышки. Вверх по стволу шмыгнула белка.
Я опустил глаза.
Густые ресницы трепетали, оттеняя непривычно бледные щеки. Вылитая Белоснежка, подумал я. Я становлюсь каким-то сентиментальным. Какая еще Белоснежка? Но она так красиво приоткрыла ротик, а губы у нее были розовые даже без помады.
Громыхнул гром, и запахло дождем. Я посмотрел на Кэт, убедился, что она по-прежнему без сознания – этот маленький котенок, и, прибавив ходу, рванул по тропинке. Я мчался быстро, но гроза меня опередила: небо разверзлось над нами, и на нас обрушился ливень. А Кэт все спала.
Она напомнила мне Доусона. Его и атомной бомбой было не разбудить.
Добежав до крыльца, я замедлил шаг, покачал головой, так что капли воды разлетелись в разные стороны. У дверей я остановился и нахмурился. Заперла ли Кэт дверь перед уходом? Черт, не помню. Если так, ключ должен быть у нее с собой, но чтобы его достать, придется залезть к ней в карман. Как еще я объясню, что открыл ее дверь?
Я скользнул взглядом по ее ногам. Такие длинные ножки у такой дюймовочки… и такие короткие шорты. С малюсенькими карманами.
Нет уж, не полезу я за ключом.
И пора сгрузить ее на качели на крыльце и свалить отсюда нафиг.
Я вздохнул, подошел к качелям, наклонился, чтобы положить на них Кэт, но она лишь крепче прижалась ко мне. Я замер: неужели очнулась? Покосился на нее: нет, по-прежнему без сознания. Я снова попытался положить девушку на качели, но на этот раз остановился сам. Что она подумает, проснувшись тут одна?
И какое мне до этого дело?
– Вот дьявол, – пробормотал я.
Я лихорадочно оглядел крыльцо, как будто надеялся найти ответ на свой вопрос, закатил глаза и устроился на качелях, усадив Кэт рядом с собой. Лучше мне остаться. Надо же узнать, видела ли она молнию, вырвавшуюся из моей руки. Я приобнял ее, потому что с моим-то везением она наверняка соскользнет с качелей и разобьет себе лоб. И вот тогда Ди меня точно убьет.
Я запрокинул голову и закрыл глаза. И чего я сегодня сюда приперся? Неужели правда от скуки? Если так, то мог бы посмотреть серию-другую «Охотников за призраками», которые записал на диски. Я как-то не задумывался над тем, что делаю, пока не постучал к ней в дверь, а тогда уже было поздно о чем-либо думать.
Какой же я идиот.
Кэт что-то пробормотала и приникла щекой к моей груди. Она всем телом прижималась к моему правому боку. Рука ее лежала пониже моего бедра, и я принялся считать от ста в обратном порядке. Добравшись до семидесяти, поймал себя на том, что таращусь на ее губы.
Хватит пялиться на ее рот.
Кэт нахмурилась. Веки ее подрагивали, словно ей снился дурной сон. Меня это отчего-то тронуло – мимолетная боль, исказившая ее черты, и то, как она напряглась. Я начал поглаживать большим пальцем ее поясницу. Спустя несколько секунд Кэт успокоилась, дыхание стало ровным и глубоким.
Сколько она еще проспит? В глубине души я был не прочь просидеть так несколько часов. Я обнимал Кэт, и на душе у меня было одновременно и спокойно, и тревожно, потому что я чувствовал каждой клеточкой тела, до чего хорошо и уютно мне от того, как она прижимается ко мне, и где лежит ее рука, и как поднимается и опускается ее грудь.
Спокойно и мучительно.
Спустя некоторое время, которое, казалось, тянулось целую вечность, но при этом пролетело на удивление быстро, Кэт пошевелилась, постепенно приходя в себя: сперва ее мышцы напряглись, потом расслабились, а потом снова напряглись, когда она осознала, на чем… то есть на ком она лежит.
Я перестал ее поглаживать по спине, но руку не убрал. Теперь она точно не упадет, и все равно я не убрал руку. Это меня взбесило. Я сжал зубы.
Кэт подняла голову.
– Что… что случилось?
Да так, ничего особенного, выпустил разряд энергии в медведя, и ты поникла, точно нежный цветок. Потом я, как истинный джентльмен, отнес тебя домой, сидел тут фигову тучу времени и таращился на тебя.
Нет уж, этого я ей не скажу.
Я высвободил руку.
– Ты потеряла сознание.
– Правда? – Девушка отодвинулась от меня и убрала волосы с лица. Только тогда я осознал, что ее хвостик растрепался, и густые и длинные волосы Кэт рассыпались по ее плечам.
– Наверно, медведя испугалась, – продолжал я. – И мне пришлось нести тебя обратно.
– До самого дома? – огорчилась она, и я удивился. – А… с медведем что?
– Его отпугнула гроза. Молния, наверно. Как ты себя чувствуешь?
Тут молния осветила крыльцо, и Кэт вздрогнула.
– Медведь испугался грозы?
– Вроде да.
– Значит, нам повезло. – Она опустила глаза, нахмурилась, а когда снова подняла на меня взгляд, я с трудом выровнял дыхание. Ее серые глаза блестели, и я тонул в них. – Здесь дожди, как во Флориде.
Я толкнул ее колено своим.
– Да, видимо, придется тебе потерпеть меня еще. – Дурацкое оправдание для того, чтобы не уходить. Надо было бы придумать получше. Точнее, просто встать и уйти. Но тут Кэт проговорила:
– Уверена, что выгляжу сейчас, как мокрая кошка.
Уж лучше бы она и в самом деле была мокрой кошкой.
– Ты выглядишь отлично. Тебе идет.
Кэт нахмурилась.
– Врешь ты все.
Я, конечно, способен на многое, но обычно не вру. А тут я к тому же стал непредсказуем, как погода, поскольку понятия не имел, что сейчас сделаю, пока не взял Кэт за подбородок и не запрокинул ей голову.
– Я говорю, что думаю, – ответил я, и это была правда.
Кэт медленно моргнула, и я снова уставился на ее губы. Мне явно пора было перестать таращиться на ее губы. При мысли о том, чтобы попробовать их на вкус, я весь напрягся. Она, скорее всего, врежет мне по физиономии, да еще и обругает: язык-то у нее острый, как бритва. Я едва не расплылся в улыбке.
И наклонился к ней.
– Теперь я понял.
– Что понял? – прошептала Кэт.
Понял, чем она так меня привлекла. Она не давала мне спуску. Обычно окружающие ждут от меня, что у меня есть ответы на все вопросы, что я способен их защитить и никогда ничего не боюсь. Вот и приходится делать вид, будто мне все по плечу и страх мне неведом. Иногда это ужасно надоедает. Кэт же видела меня насквозь: ее не обманешь. И мне это очень нравилось.
Она залилась румянцем. Я погладил ее щеку большим пальцем.
– Мне нравится смотреть, как ты краснеешь.
Она негромко ахнула, и я слетел с тормозов: прижался лбом к ее лбу. Безумие, но от нее пахло персиками, кожа у нее была нежной, а губы, казалось, еще нежнее.
Я попал в паутину, из которой было не вырваться. Паутину Кэт… А она и понятия не имела, что сплела целую сеть. Простодушная красавица. Я за свои восемнадцать лет всякого повидал и могу сказать, что это редкость. И ее надо ценить.
Снова ударила молния, но на этот раз Кэт не подскочила, услышав раскат грома. Она пристально смотрела на меня, испытывала мое терпение, дразнила тем, чего мне никогда не получить. И даже хотеть не стоило бы, но я все равно хотел… Еще как хотел. Если так и дальше будет продолжаться, неизвестно, чем все это кончится. Я уже знал, что бывает, когда Лаксен влюбляется в человека. И мне не следовало с ней связываться. Слишком это опасно…
Но я все равно этого хотел.
Я наклонил голову и снова провел пальцами по ее щеке. Я наверняка об этом пожалею – впрочем, как обычно, – но это меня не остановило. Наши губы почти соприкасались…
– Привет, ребята! – крикнула Ди.
Я вздрогнул и отодвинулся от Кэт. Та густо покраснела. Я так увлекся ею, что не услышал, как подъехала Ди, не заметил, что дождь закончился и снова вышло солнце.
Супер!
Ди поднялась на крыльцо, оглядела нас с Кэт и прищурилась. Улыбка испарилась с ее лица. Наверняка она заметила еле уловимый след на Кэт и теперь пытается вычислить, что случилось. Потом догадалась, что тут происходило перед ее приходом, и раскрыла рот от удивления.
Нечасто мне удается так ее поразить. Я ухмыльнулся.
– Привет. Как дела?
– Нормально, – ответила Ди. – А у вас как дела?
– Тоже ничего, – ответил я, вскочил с качелей и посмотрел на Кэт, которая изумленно молчала и смотрела на нас широко раскрытыми глазами. Какая она все-таки красивая. Черт, надо удавить эти мысли в зародыше, пока не случилось чего похуже. Я и так уже оставил на ней след. Я поймал взгляд Кэт. – Я старался как мог.
Кэт выпрямилась и сжала кулаки: до нее дошел смысл моих слов. Ее глаза сверкнули.
Ну вот, котенок показал коготки. Нежности как не бывало. И виноват в этом я. Сперва вскружил ей голову, а потом в мгновение ока спихнул с небес на землю. В этом я весь.
Гордиться тут нечем, но так она хотя бы останется в живых. Мы все останемся в живых.
Я развернулся и направился к ступенькам, оставив Кэт с Ди, которая озадаченно смотрела на меня. Я же себя чувствовал самой последней сволочью в мире.
Да и во всей вселенной.
Солнце уже село, когда дверь моей комнаты распахнулась и ко мне вихрем ворвалась Ди. Темные волосы разметались у нее по плечам, глаза восторженно сверкали.
– Чем вы там занимались? Я вам помешала? – спросила она.
Я поспешно закрыл ноутбук, чтобы Ди не увидела, что я смотрю.
– Что-то ты рано вернулась.
Привстав на цыпочки, Ди протанцевала к моей кровати.
– Ну и что. Но если тебе так уж интересно, Итан, кажется, на меня рассердился и решил отпустить пораньше. – Она замолчала и ехидно улыбнулась. – Тем более что во вторник вечером они устраивают какой-то званый ужин для девушек, которые скоро выходят замуж, и я сказала, что приеду… с Эш.
Я вскинул брови.
– А она об этом знает?
– Да. Она ужасно ругалась, но отказать мне не смогла. Ну да это неважно! – Ди хлопнула в ладоши и перекатилась с носка на пятку. – Что вы с Кэти делали на крыльце?
Я поставил ноутбук на тумбочку у кровати.
– Просто сидели.
Ди прищурилась.
– Ага, конечно. Не ври.
Неужели Кэт ей что-то рассказала? Я чуть было не спросил об этом у Ди, но вовремя удержался и мысленно дал себе по челюсть за несдержанность. Нет уж, меня не проведешь.
– А я и не вру.
– Чушь собачья!
– Чушь собачья, – медленно повторил я и рассмеялся. – Ты что, накурилась?
Она показала мне средний палец.
– Ты хотел ее поцеловать.
У меня на скуле заиграл желвак. Я откинулся на спинку кровати и сложил руки за головой.
– По-моему, ты выдаешь желаемое за действительное. Вот сама с ней и целуйся.
– Кэти, конечно, клевая, но мне как-то не хочется с ней целоваться, – подмигнула мне Ди.
– Рад это слышать, – пробормотал я.
– Ну почему ты просто не можешь признаться, что хотел этого! – Ди бросилась на кровать, так что та ходуном заходила. Вот ведь – с виду маленькая, а тяжелая, как поезд. – Ты же собирался ее поцеловать. Ты держал ее за подбородок.
Я закрыл глаза и подумал: рассказывать Ди во всех подробностях о том, как я едва не совершил величайшую глупость – последнее, что нужно делать.
– Да еще к тому же выдумал какую-то фигню про ключи и поощрительные баллы.
– Почему сразу фигню? Раньше ты все время заставляла меня зарабатывать поощрительные баллы, – напомнил я.
Ди ударила меня кулаком по ноге, и я крякнул.
– Ну да, но мне тогда было лет пять.
Я скривился.
– Так зачем ты придумывал повод, чтобы пообщаться с Кэти? – не унималась Ди.
Я вздохнул.
– Я же тебе писал. Я ее обидел, поэтому мне надо было придумать причину, чтобы вытащить ее прогуляться. Иначе она бы отказалась. – Тут я даже не соврал. Не уговори я ее обманом пойти со мной на озеро, она бы точно не согласилась. Хотя сегодня мне ее даже и уговаривать не пришлось. Интересно.
– Но почему…
– Ди, – зарычал я, открыл глаза и увидел, что сестра лежит на животе, поставив подбородок на руки, и улыбается. – Неужели у тебя нет занятий поважнее?
Ди захлопала глазами.
– По-моему, это офигеть как важно.
Я еле удержался, чтобы не сбросить ее с кровати.
– Только не говори мне, что не заметила на ней след.
– Ах вот ты о чем! – Ди постучала пальцами по щеке. Ногти у нее были накрашены голубым лаком. – И как это случилось?
Я молча уставился на Ди. Она, похоже, ничуть не волновалась из-за того, что произошло, и я даже усомнился, в своем ли она уме.
– Мы пошли гулять…
– Как романтично, – проворковала Ди.
Я поджал губы.
– Ничего романтичного.
– Еще как романтично, – не унималась Ди. – Когда мы с Адамом ходим гулять, мы всегда…
– Если хочешь, чтобы Адам остался в живых, лучше молчи.
Она закатила глаза.
– Ну ладно. Значит, вы совершенно неромантично пошли гулять и…
Нет, я все-таки сброшу ее с кровати.
– И наткнулись на медведя. Он бросился на нас, и мне надо было что-то делать. Едва ли бы ты обрадовалась, если бы ее задрал медведь.
– Ты так думаешь?
Я одними губами произнес «иди на фиг», и Ди рассмеялась.
– Так что случилось-то?
– Ну, она вырубилась от вспышки энергии, а я свалил все на грозу. На молнию. – Я громко вздохнул. – Повезло мне.
– Не тебе, а Кэти.
– Почему? – я удивленно посмотрел на Ди.
Ди молниеносно села на кровати, скрестив ноги.
– Что ты там был и ее спас.
По-моему, глупо было напоминать, что не потащи я Кэт в лес, мне не пришлось бы ее защищать.
– Можно тебя кое о чем спросить? – Ди ткнула меня пальцем в колено.
Я приподнял бровь.
– А что, я могу не отвечать?
– Нет, – она расплылась в улыбке. – Тебе… тебе нравится Кэти?
Я окаменел, не зная, что сказать. Ди ждала, а я лихорадочно прокручивал в голове сотни вариантов ответа. Нравится ли мне Кэт? Что за дурацкий вопрос? Я сел, свесив ногу с кровати.
– Дэймон!
– Нет. – Я отвернулся от Ди.
– Что? – прошептала сестра.
– Что слышала. – Я потер ладонью подбородок, вздохнул, подошел к комоду и взял пульт от телека. – То есть я уверен, что она отличный друг и вообще замечательная, и не будь она… человеком, была бы в триста раз круче, но она мне не нравится.
Ди молчала. Я вернулся к кровати, но сестра, поджав губы, отводила взгляд. Мне стало совестно.
– Хочешь, кино посмотрим?
– Давай, – сухо улыбнулась она, но глаза оставались грустными. Лучше бы я на нее не смотрел. – Как думаешь, ей ничего не угрожает? С этим следом?
– Думаю, да, – соврал я. Меня мучила совесть. Я включил телевизор. – Если она два-три дня посидит дома, все будет хорошо.
Ди прислонилась к спинке кровати рядом со мной, подтянула колени к груди и обхватила их руками. Я принялся переключать каналы, и сестра печально вздохнула.
Я открыл было рот, хотел что-то сказать, но передумал. Но потом все же опустил пульт.
– Я соврал.
Ди повернулась ко мне:
– Ты о чем?
– О первом твоем вопросе. – Я покачал головой, не глядя на сестру, и признался, не сводя глаз со списка фильмов на экране. – Я соврал, но совсем чуть-чуть.
Глава 8
– Я уж думал, ты в отшельники подался. – Эндрю, свесив ноги, сидел на узких перилах, опоясывающих веранду. Рядом с ним стояла полупустая бутылка пива, и будь Эндрю человеком, он бы в точности походил на парня с плаката о подростковом алкоголизме. – Или больше не хочешь нас видеть.
Я сидел в кресле, задрав ноги на столик.
– Скорее второе, – ухмыльнулся я.
Эндрю засмеялся.
– Ты задница.
Я не стал с ним спорить.
Напротив меня в такой же позе сидел Адам и задумчиво таращился на деревья. Иногда мне было непросто общаться с ними обоими, потому что я сразу же вспоминал о Доусоне.
Внешне Эндрю и Адам походили друг на друга как две капли воды: оба высокие, сильные, голубоглазые блондины, а вот по характеру были полной противоположностью. Совсем как мы с Доусоном. Я был вспыльчивым, Доусон – спокойным. Эндрю – та еще заноза в заднице, а Адам – мировой парень.
Ди я, разумеется, этого не говорил, но сам был очень рад, что она выбрала Адама. Уж не знаю, как развивались их отношения: я старался об этом не думать. Но хорошо, что это именно Адам. Эндрю слишком похож на меня.
Наблюдая за тем, как Эндрю допивает пиво, я погрузился в собственные размышления. Зря я, конечно, во вторник вечером поперся к ним, учитывая, что на Кэт до сих пор виден мой след, но Эндрю прав. Мы давно не виделись, а Ди сказала, что Кэт собирается сидеть дома. Там ей ничто не угрожает: вряд ли Аэрумы подберутся так близко к колонии, так что если Кэт не пойдет никуда с Ди и тем самым не поставит ее под удар, волноваться мне было не о чем.
Я и не волновался.
Мне не давал покоя вопрос Ди. «Она тебе нравится?» Я ответил «нет» – и слегка приврал. К Кэт у меня были сложные, запутанные чувства. Она мне и нравилась, и не нравилась. К примеру, мне нравятся волки, но я же не буду заводить себе ручного волчонка.
Я отпил большой глоток воды из бутылки.
– Не знаешь, когда девчонки возвращаются? – Адам поднял глаза на меня.
Я дернул плечом.
– Не-а.
– Эш ужасно разозлилась. – Эндрю усмехнулся и оглянулся на нас обоих. – Сказала, что уйдет отуда, едва Ди перестанет жрать.
– Люблю, когда у девушки хороший аппетит, – промурлыкал Адам и улыбнулся краешком губ.
Я прищурился.
Улыбка испарилась с лица Адама.
– Я пошутил.
– Вот-вот, – бросил я, рассеянно вращая в руках бутылку с водой.
Эндрю откинулся назад, перевернулся, приземлившись на ноги, точно кот, протянул руку и схватил пустую бутылку.
– Хочу еще пива. – Он посмотрел на меня. – А ты?
– Не, я не буду.
– Слабак.
Я показал ему средний палец.
Он рассмеялся, ушел в дом и закрыл за собой дверь. Я перевел взгляд с веранды на лес. Оттуда, где мы сидели, были видны вершины гор Сенека. Мне там нравилось. Там, где жил Мэтью, не было ни одного дома в радиусе нескольких километров и почти всегда стояла тишина, которую нарушали только звуки природы. По ночам там громко стрекотали сверчки. Я поднял глаза. Сгущались грозовые тучи.
– Я все знаю, – заявил Адам.
Я нахмурился и зыркнул в его сторону.
– Ты о чем?
– О девушке, которая поселилась в соседнем доме, – продолжал Адам, покосившись на дверь.
От неожиданности я застыл.
– Дай угадаю: тебе Ди рассказала?
Адам кивнул, отклонился назад и скрестил руки на груди.
– Ди она очень нравится.
– Гм.
– Эш и Эндрю я ничего не говорил и не собираюсь: ты же знаешь, как они отреагируют. Мэтью в курсе? – Я кивнул, и Адам задумчиво продолжал: – Хотя, должен признаться, меня удивило, что ты мне ничего не сказал.
Я поставил бутылку на стол.
– А почему я вообще должен был тебе об этом говорить? Можно подумать, я только и делаю, что сижу и думаю о ней.
Адам наклонил голову набок и расплылся в улыбке.
– Я и не утверждаю, что ты сидишь и думаешь о ней, но ты, по идее, должен был уже всех, кого мог, достать из-за того, что Ди подружилась с человеком.
Я сжал зубы.
– Фигня.
– Ну-ну, – хмыкнул Адам.
– И у меня нет привычки никого доставать.
Адам беззвучно рассмеялся, так что даже затрясся, и я был уже готов сообщить ему все, что по этому поводу думаю, но тут у меня в кармане завибрировал мобильник. Вытащив телефон, я увидел, что на экране высветилось имя Ди.
– Ну что, закончился уже этот ваш ужин?
Адам оживился, и мне это ужасно не понравилось.
– По-моему, у нас проблемы, – высоким от волнения голосом начала Ди.
Я снял ноги со стола и напрягся.
– Какие еще проблемы?
– Кэт случайно не с тобой? – с надеждой спросила Ди.
У меня от ужаса желудок налился свинцом.
– Нет. Случайно нет.
– Вот дерьмо! Я только что вернулась домой, ее машины нет. Я зашла к ней проверить, но мне никто не открыл. – Ди замолчала, прерывисто дыша в трубку. – Она куда-то уехала, а ведь на ней след.
Вскочив, я метнулся к краю веранды.
– Ты же говорила, она сегодня останется дома, – как можно тише проговорил я.
– Ну да. – Ди повысила голос. – Она мне так сказала.
– Черт. – Я крепче сжал телефон.
– Все в порядке? – спросил за спиной Адам.
Я угрюмо молчал.
– Только не злись на нее, ладно? – просила меня сестра. – Она же не знает, что ей сейчас небезопасно выходить из дома. Она понятия об этом не имеет. Кэти не виновата.
Виновата или нет – какая разница? Все равно это проблема.
– Я поеду поищу ее. Наверняка она в библиотеке, и я…
– Нет. Никуда ты не поедешь. Сиди дома. – Я вспыхнул от злости, смешанной со страхом. – Я сам все сделаю.
– Дэймон…
– Я тебе напишу, как только ее найду, – пообещал я, еле удержавшись, чтобы не швырнуть мобильник в кусты. – Наверняка с ней все в порядке. Оставайся дома и ни о чем не волнуйся.
Я нажал отбой и запихнул телефон в карман.
– Мне надо ехать.
Адам встал и с тревогой посмотрел на меня. В руке у него был мобильник, и мне оставалось только надеяться, что у Ди хватит мозгов не рассказывать ему про след.
– Что случилось? – спросил он.
– Ничего. – Я обернулся к нему. – Скажи Эндрю, что я ему позвоню.
Я перескочил через перила, приземлился на корточки с почти пятиметровой высоты и помчался к подъездной дорожке у переднего крыльца. Я едва было не прошел мимо своего джипа, потому что отсюда до библиотеки быстрее пешком, но как я объясню это Кэт, когда найду ее?
Черт.
Я развернулся, рванул к машине и сел за руль. Дорога в город тянулась целую вечность: на шоссе машины еле тащились. В лобовое стекло ударили крупные капли дождя, и все словно сговорились ползти со скоростью 30 км/ч. Я так сильно сжимал руль, что у меня побелели костяшки. Снаружи бушевала гроза, а у меня в душе все клокотало от гнева.
Я злился на Кэт за то, что она не осталась дома, досадовал на себя за то, что подставил ее и теперь вынужден ее повсюду искать, а потом еще придумывать объяснение, как я там оказался.
И бесился, что сам не остался дома: тогда я бы точно заметил, как она уезжает, и перехватил ее.
Когда я наконец добрался до Петербурга, я от злости был готов передавить весь город. Вечером фиг найдешь, где припарковаться: пришлось бросить машину за три квартала от библиотеки, возле какого-то кафе.
На главных улицах было полным-полно машин, так что приходилось быть осторожным. Дождь почти перестал, зажигались фонари. Я шагал к городской библиотеке, чернее тучи над головой. Оглядев улицу возле здания, я не увидел машины Кэт и почувствовал, что сейчас тут все разнесу.
Либо она уже уехала, либо ее здесь и не было. Осталось проверить одно-единственное место: пустынный переулок за библиотекой. Я прибавил шаг, срезая путь по узкой лужайке перед зданием, и завернул за угол.
Холодок пробежал у меня по спине, и я едва не принял свой настоящий облик, потому что ощущение ужаса практически взорвалось во мне.
Я почувствовал их присутствие по тому, как воздух и земля вдруг поменяли цвет: переулок окутали неестественно густые тени. Мозг у меня отключился, и я молнией пронесся вдоль стены библиотеки. Я заметил машину Кэт. В салоне горел свет, но девушки внутри не было.
Присутствие Аэрумов здесь ощущалось сильнее.
Я бросился через дорогу, очутился возле машины и снова почувствовал их: густой, точно масло, воздух душил меня. Тут я увидел Аэрума в человеческом облике, однако по краям силуэт был размыт и просвечивал, как темный дым. И на земле лежало что-то – или кто-то – и я, даже не вглядываясь, понял, что это она.
Что, если я опоздал?
И это… это моя вина.
Страх и гнев бушевали в моей душе, точно ураган. Понятия не имею, как мне удалось сохранить человеческий облик, когда я схватил Аэрума за плечо. Я с силой вцепился в него, сдавив кость и мышцы, рванул врага на себя, поднял в воздух и отбросил на несколько метров. Я мельком взглянул на Кэт и от ярости почувствовал во рту металлический привкус.
Аэрум в воздухе развернулся, превратился в тень, потом снова принял человеческий облик и приземлился на ноги. Я рванулся к нему и врезался плечом ему в живот. Он вскрикнул и ударил меня кулаком в грудь. Я выругался и отшатнулся. Рука Аэрума стала прозрачной, и я догадался, что он собирается сделать. Высосать из меня силы.
Вот уж хрен тебе.
Я увернулся, стремительно, точно кобра, бросился на противника, снова схватил его и перекинул через плечо. Он рухнул возле Кэт и некоторое время не шевелился.
Негромкий стон на мгновение отвлек меня: Кэт ранена.
Не успел я испугаться еще больше, как Аэрум вскочил на ноги. Светлые волосы и бледную кожу немного размыло, когда противник опять напал на меня, а под тонкой кожей проступили черные тени. Я схватил его за горло и поднял в воздух.
Кэт закашлялась, я выругался и швырнул подонка на дорогу. Треснул асфальт. В воздух взлетели камешки.
Бледно-голубые глаза Аэрума смотрели на меня с холодной ненавистью. Мы откатились дальше, в тень. Он нанес мне новый удар. Я тоже ему врезал. Вообще-то прилюдно драться с Аэрумом было опасно, но сейчас мне нужно было покончить с этим и… проверить, что с Кэт.
Я подключился к Источнику, поднял руку и что было силы ударил Аэрума в грудь. Чистая энергия, мощная, как протуберанец, прошла по моей руке. Из моих пальцев вырвался яркий беловато-красный свет и ударил в противника.
На мгновение время застыло: свет опалил врага, проник ему в грудную клетку, под кожу, в каждую клетку организма. Яркий белый свет залил ему глаза, поглотил тени под кожей.
Я мгновенно отскочил от Аэрума – и вовремя. Бледная кожа исчезла: вместо нее появилась гладкая оболочка из оникса. На секунду мой противник застыл, разинув рот в беззвучном крике, а потом разлетелся на миллион легчайших частиц, которые взмыли в небо и скрылись из виду.
Разряд энергии поглотил пространство вокруг нас. Фонари полопались, и улица погрузилась во тьму. Тяжело дыша, я повернулся к Кэт. Она лежала на животе, уткнувшись лицом в землю. Непривычное в отношении людей чувство жалости затопило меня.
Через мгновение я упал возле нее на колени и коснулся ее плеча. Кэт снова слабо застонала, и у меня екнуло сердце.
– Все хорошо. Его больше нет. Как ты?
Блин. Дурацкий вопрос. Кэт сделала попытку поднять голову, и я увидел красную отметину у нее на щеке. Левый глаз полностью заплыл. Меня охватила злость. Она была ранена и страдала от боли, а еще вдохи и выдохи вырывались из ее груди со странным свистящим звуком. Я, конечно, не врач, но мне показалось, что это недобрый знак.
– Все в порядке, – успокоил я Кэт, но это была ложь, потому что, произнося эти три слова, я совершал такую глупость, что уж лучше бы мне было броситься под грузовик.
Я инстинктивно почувствовал, что могу вылечить ее раны. Раньше я никогда такого не делал. Это было строго-настрого запрещено: Лаксены избегали об этом даже говорить. Единственным, что Аэрумы не могли отнять у нас вместе с силой, была наша способность к регенерации. Наши раны заживали в мгновение ока… и мы могли лечить других.
Я подключился к Источнику, собрался и направил свет на грудь и поврежденные легкие Кэт. Если бы сейчас мимо нас кто-то прошел, то увидел бы, что наши тела сияют, точно лампочки. Я мог бы назвать десяток причин, почему этого делать не стоило, но все равно не остановился. Глаза Кэт были закрыты, но когда энергия растеклась по ее коже, ресницы девушки затрепетали, словно вот-вот откроются. Я легонько коснулся рукой ее глаз и щеки, и она расслабилась.
Дыхание Кэт стало ровным, и она медленно повернула ко мне голову.
– Спасибо, что… – она осеклась.
– Кэт, – встревоженно позвал я. – Ты меня слышишь?
– Ты… – прошептала она.
– Да, это я. – Я взял ее за запястье. Она вырвала руку, но я снова взял ее за руку. Чему быть, того уже не миновать: раз уж я эту кашу заварил, отступать поздно. – Я тебе помогу.
– Нет! – крикнула она.
Не обращая внимания на ее нежелание, я осмотрел ее запястье. Кэт по-прежнему испытывала боль, но с самыми серьезными повреждениями – теми, что мешали ей дышать, я справился. Я отключился от Источника, встал и громко вздохнул. В голове проносились тысячи мыслей, и все они так или иначе вертелись вокруг одного-единственного вопроса: что я натворил?
– Ладно. Я вызову полицию.
Мне совершенно не улыбалась мысль общаться с полицией, но Кэт нужно показать врачу. Не отрывая глаз от девушки, я достал телефон и позвонил. Она попыталась сесть, но на этот раз я не бросился к ней на помощь, подозревая, что если снова к ней прикоснусь, то вылечу все ее раны, потому что контролировать себя мне не удается.
– Спасибо, – прохрипела она, когда я нажал отбой.
Я поморщился. Если после происшествия в лесу на Кэт осталось еле видимое мерцание от контакта со мной, то теперь она сияла, как неоновая вывеска.
– Не стоит. – Я запустил руку в волосы, потом опустил и сжал кулаки, наблюдая за тем, как Кэт пытается сесть. Наконец ей это удалось. Я увидел синяк на ее лице и опухший глаз и пожалел, что Аэрума больше нет, иначе я бы снова его убил.
– Это я во всем виноват.
Она уставилась на меня. Во взгляде Кэт сквозило недоумение и еще что-то, чего я толком не разобрал. Меня охватило отчаяние. Я действительно виноват. В субботу я как идиот оставил на ней след, хотя и знал, что поблизости могут оказаться Аэрумы. И все равно не позаботился о том, чтобы она посидела дома. Разумеется, на нее напали: Аэрум заметил это чертово сияние и понял, что она может привести его к нам – а ему только того и было нужно.
– Свет… я видела свет, – прошептала Кэт, опустив глаза.
– Ну не зря же шутят про свет в конце туннеля.
Кэт вздрогнула и поморщилась.
Черт. Как я только додумался ляпнуть такую глупость? Я опустился на корточки рядом с ней.
– Прости, не подумал. – Я помолчал. – Больно?
– Горло… болит. – Кэт прижала дрожащую руку в горлу и скривилась. – И запястье. По-моему… оно сломано. Но я видела вспышку… света.
Я впился взглядом в ее запястье. Кожа на нем побагровела. Едва ли оно сломано. Скорее всего, я его вылечил, но Кэт об этом не знала. И никто не знал. Я глубоко вздохнул.
– Просто вывих. Или ушиб. Еще что-нибудь болит?
– Болит? Он… хотел меня убить.
– Я уже понял. Надеюсь, он тебе ничего серьезного не повредил. – Я взглянул на ее растрепанные волосы. – Голова цела?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?