Текст книги "Отражение"
![](/books_files/covers/thumbs_240/otrazhenie-155740.jpg)
Автор книги: Дженнифер Арментроут
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
– А вот это-то очень не по-девичьи, Котенок.
Девушка развернулась ко мне.
– Не смей меня так называть!
Видимо, я наступил ей на больную мозоль. Я толкнул дверь.
– А что, придурок лучше? Здорово, что зашла. Буду долго и с удовольствием вспоминать твой визит.
Она сжала крохотные кулачки. Наверно, ей хотелось меня поколотить. Пожалуй, мне бы даже это понравилось… Нет, мне точно нужна помощь психиатра.
– Ой, извини, ты прав. Зря я назвала тебя придурком. Потому что придурок – это еще мягко сказано. – Она расплылась в улыбке. – Ты самый настоящий кретин.
– Кретин? – Девушка все больше мне нравилась. – Как мило.
Она показала мне средний палец.
Я рассмеялся и покачал головой.
– Очень вежливо, Котенок. Уверен, ты припасла еще немало интересных эпитетов и жестов, но я, пожалуй, пас.
Похоже, ей действительно было что мне сказать, и я даже огорчился, когда девушка развернулась и решительно зашагала прочь. Я подождал, пока она откроет дверь машины, и, поскольку я действительно кретин…
– Увидимся, Котенок! – крикнул я ей вслед и расхохотался. У девушки было такое лицо, словно она сейчас вернется и со всей силы врежет мне ногой в живот.
Я захлопнул за собой дверь, откинулся на нее и заржал еще громче, но смех перешел в стон. Я помнил, что мелькнуло за недоверием и злостью в ее глубоких серых глазах. Боль. И от того, что я причинил ей боль, мне стало гадко.
Наверно, я все-таки идиот. Ведь еще вчера ночью я подумывал, не поджечь ли ее дом, чтобы она убралась отсюда ко всем чертям, и мне нисколько не было стыдно. Но это было до того, как она оказалась так близко ко мне и я хорошенько ее разглядел. До того, как поговорил с ней. До того, как понял, какие у нее красивые и умные глаза.
Я вернулся в гостиную и даже не удивился, обнаружив у телевизора сестру. Ди скрестила руки на груди. Ее зеленые глаза полыхали злостью, точь-в-точь как у той девицы – так, будто она сейчас даст мне по яйцам.
Держась на всякий случай подальше, я плюхнулся на диван, чувствуя себя лет на десять старше своих восемнадцати.
– Ты мне экран загораживаешь.
– Почему? – спросила она.
– Клевая серия. – Я прекрасно понимал, что Ди спрашивает вовсе не об этом. – В этой серии чуваку кажется, будто в него вселился призрак или какой-то…
– Да плевать мне на этого призрака! – Ди так топнула ногой, что журнальный столик задрожал. Вот это да. Не ожидал от нее такого. – Почему ты так себя вел?
Я откинулся на спинку дивана и решил прикинуться дурачком.
– Не понимаю, о чем ты.
Ди прищурилась, но я успел заметить, как сверкнули ее глаза.
– У тебя не было никаких причин так с ней разговаривать, вообще никаких. Она просто пришла спросить дорогу, а ты повел себя, как последняя сволочь.
Я вспомнил яркие серые глаза Кэти и тут же отогнал этот образ.
– Потому что я сволочь.
– Ну ладно, допустим, это правда. – Ди наморщила лоб. – Но даже для тебя это чересчур.
У меня снова сжалось сердце.
– Что ты слышала?
– Все, – ответила Ди и снова топнула, так что телевизор подпрыгнул. – Нет у меня куклы с такими глазами. У меня вообще нет кукол, идиот.
Я ухмыльнулся, несмотря ни на что, но улыбка испарилась с моего лица: я снова вспомнил серо-голубые глаза Кэти.
– Так было надо. И ты это понимаешь.
– Ничего подобного. Не понимаю и понимать не хочу.
– Ди…
– Вот что я тебе скажу, – перебила меня сестра. – Она выглядела как обычная нормальная девушка, которая просто зашла кое-что спросить. Нормальная, слышишь, Дэймон! А ты вел себя как сволочь.
Едва ли стоит мне об этом напоминать: я и так не забыл.
– У тебя нет никаких оснований так себя вести.
Никаких оснований? Да она в своем уме? Я взлетел с дивана и спустя мгновение уже стоял перед Ди, умудрившись не снести журнальный столик.
– Тебе напомнить, что случилось с Доусоном?
Но сестру так просто не возьмешь.
– Не надо. Я и так все прекрасно помню, – бросила она, упрямо вздернув подбородок и вызывающе глядя на меня.
– А если помнишь, к чему тогда весь этот разговор? Ты же понимаешь, что людям лучше держаться от нас подальше.
– Это же просто девушка, – Ди вскинула руки, – всего-навсего! Она…
– Она живет в соседнем доме. Она не какая-нибудь одноклассница. Она здесь живет. – Для пущей убедительности я указал на окно. – Слишком близко к нам и к колонии Лаксенов. Сама знаешь, что будет, если ты решишь с ней подружиться.
Ди отступила на шаг и покачала головой.
– Ты ведь даже ее еще не знаешь, а уже делаешь выводы. И с чего ты взял, что мы с ней подружимся?
Я вскинул брови.
– Да ну? Хочешь сказать, что, выйдя из дома, ты не объявишь ее лучшей подругой на всю жизнь?
Ди поджала губы.
– Ты с ней еще даже не общалась, но наверняка уже гадаешь, продают ли на «Амазоне» браслеты для неразлучных подружек.
– На «Амазоне» продают все что угодно, – пробормотала Ди. – Наверняка и браслеты тоже.
Я закатил глаза – до того устал от этого разговора и от нашей раздражающей новой соседки.
– Держись от нее подальше, – предупредил я сестру и вернулся на диван.
Ди не двинулась с места.
– Я не Доусон. Когда до тебя уже дойдет?
– Я знаю, – сказал я и, как последняя сволочь, добавил: – И поэтому тебе угрожает еще большая опасность, чем ему.
Ахнув, Ди замерла и опустила руки.
– Так… так нечестно.
Она права. Я потер лицо и опустил голову. Да, зря я это сказал.
Ди вздохнула и покачала головой.
– Иногда ты просто невыносим.
– Тоже мне, новость, – бросил я, не глядя в ее сторону.
Развернувшись, Ди скрылась в кухне и спустя несколько секунд вернулась с сумкой и ключами от машины.
– Ты куда? – спросил я.
– За продуктами.
– О господи, – пробормотал я, гадая, сколько законов нарушу, если запру сестру в кладовке.
– У нас ничего не осталось. Ты все слопал, – добавила она и была такова.
Я откинул голову на спинку дивана и застонал. Приятно сознавать, что все мои слова в одно ухо Ди влетели, в другое вылетели. Зачем я вообще дергаюсь? Все равно Ди не остановишь. Я закрыл глаза.
И перед глазами сразу встала вся сцена нашего разговора с новой соседкой: да, я действительно вел себя как сволочь.
Но все равно так будет лучше. Пусть она меня возненавидит. Пусть держится от нас подальше. Больше нам от нее ничего не надо. И по-другому нельзя: эта девушка была проблемой. В подарочной коробочке с долбаным бантиком.
Хуже всего, что я такие проблемы просто обожал.
Глава 3
Не прошло и пары часов с того момента, как Ди в буквальном смысле вышвырнула все, что я ей говорил, в окно и переехала своим «Фольксвагеном». Сестра вернулась из магазина с кучей пакетов и широченной улыбкой на физиономии, и я сразу понял: она нашла нашу соседку.
На мой вопрос, что, собственно, происходит, Ди ничего не ответила: порхнула мимо меня, как колибри, и снова вылетела из дома. Я, как ответственный старший брат (пусть и старше всего на несколько минут), должен был убедиться, что с ней все в порядке. Поэтому я выглянул в окно и увидел, что Ди направилась вовсе не к машине, а прямиком в соседний дом. Не сказать, чтобы меня это удивило. Либо она зависает с новой подругой на крыльце, либо уже оказалась в этом чертовом доме. Я с трудом мог за ней уследить в течение учебного года, а теперь еще и это!
Наконец сестра вернулась и сразу отправилась к себе, чтобы не встречаться со мной, я не возражал. Не был уверен, что смогу удержаться и не наорать на нее. Я, конечно, полная задница, но не до такой же степени, чтобы срываться на родную сестренку.
В тот вечер я уехал из дома на своем джипе, умудрившись даже не взглянуть на соседний дом. На полпути в город позвонил Эндрю Томпсону, брату-близнецу Адама: мы с Эндрю очень похожи по характеру и темпераменту. Одним словом, весельчаки и душа компании.
Мы с ним договорились встретиться в забегаловке «Дымная трапезная» неподалеку от гор Сенека-Рокс. Горы эти содержат залежи бета-кварца, а этот минерал делает Лаксенов невидимыми для наших заклятых врагов, Аэрумов. Но стоит им заметить человека со следом от контакта с Лаксеном, тут же сообразят, что мы где-то рядом.
Я уселся в глубине зала, возле массивного камина, в котором всю зиму трещал огонь. Место выглядело круто: между столов торчали каменные глыбы. Я кожей впитывал эманации земли, которые они излучали.
Эндрю был высоким блондином, и когда он шел по проходу между столиками, на него все оборачивались.
Впрочем, как и на меня.
Может показаться, что я такой самовлюбленный, – а я действительно такой, – но правду-то не спрячешь. Слияние человеческой и Лаксеновской ДНК плюс возможность выбирать внешность, которой мы обладали, означало, что с экстерьером нам всем офигенно повезло. Если можешь сам решать, как выглядеть, разумеется, остановишься на самом клевом варианте. Глаза у нас в семье у всех зеленые. Волосы у меня чуть вьются, – так получилось само собой. Ростом я под два метра, с отличной фигурой, красив, как кинозвезда – собственно, почему бы человеку с далекой звезды не выглядеть, как звезда?
Эндрю уселся напротив меня – радужка его глаз, как и у Адама, и у Эш, была ярко-голубой – и поприветствовал меня кивком.
– Сразу хочу тебя предупредить: Эш знает, что я уехал к тебе на встречу. Так что не удивляйся, если она тоже заявится.
Да уж, порадовал.
Из уважения к Эш и ее сидящему напротив меня брату я напустил на себя невозмутимый вид, но меньше всего мне сейчас хотелось ее видеть.
– Я слышал, она на меня злится. И я буду… удивлен, если она придет.
Эндрю ухмыльнулся.
– Удивлен? Да ну? Ты же ее всю жизнь знаешь. Она обожает поскандалить.
Увы, так оно и было.
– Ты, кстати, тоже, – добавил Эндрю и улыбнулся, когда я приподнял бровь. – Уж не знаю, что там у вас стряслось.
– Вот уж это я точно с тобой обсуждать не собираюсь, Опра.
И не только потому, что Эндрю – брат Эш: мне чертовски трудно было сформулировать, что между нами происходит. Мне нравилась Эш. И даже очень. Однако ситуация, когда весь наш народ пребывает в ожидании, будто мы с ней в конце концов поженимся, меня уже порядком достала. Я никогда не следую чьим-то указаниям.
Эндрю и бровью не повел.
– Но ты же сам знаешь, чего от нас хотят. – Он понизил голос и посмотрел мне в глаза. Одна из официанток в кафе была из Лаксенов, но вообще 99 % посетителей были людьми. – Здесь не так-то много Лаксенов нашего возраста, и ты прекрасно понимаешь, что планирует Итан…
– Мне наплевать, чего планирует Итан, – с ледяным спокойствием отрезал я, но Эндрю напротив меня застыл. Больше всего на свете я ненавидел общаться со Старейшиной по имени Итан. – Впрочем, как и все они.
Эндрю скривился.
– Какая муха тебя сегодня укусила?
Укусила, только не муха, а некто, чье имя напомнило мне о пушистом беспомощном создании.
– Так что ты предлагаешь? – не унимался Эндрю. – А то у тебя такое выражение лица, что непонятно, то ли тебе хочется жрать, то ли убить кого-то.
Я покачал головой и положил руку на спинку дивана. Томпсоны, разумеется, не знают о нашей новой соседке, и я почему-то решил, что лучше им ничего не рассказывать. Меня это не сильно заботило, однако, стоит им пронюхать, что в соседнем доме живут люди, как эта троица тут же примется надо мной стебаться.
А я и так уже находился на грани.
Мы поели, и я поехал обратно. Ехидные шуточки Эндрю меня развеселили, но, оказавшись у дома, я снова был чернее тучи.
Сегодня была очередь Томпсонов дежурить, но мне все равно не сиделось в четырех стенах. Наши семьи – самые сильные среди Лаксенов, поэтому колония и мечтала поженить нас с Эш: чтобы мы взяли на себя большую часть дежурств и тренировали новобранцев.
Полночи я провел на улице, но делать мне было нечего, и я так и не нашел, на ком бы сорвать злость, которая постепенно закипала во мне. Постепенно? Да ни черта! С тех пор, как Доусон… в общем, с тех пор, как брат умер, я все время зол. И мало что может меня успокоить. То, чем мы занимались с Эш, ненадолго отвлекало, но, во-первых, довольно быстро от умиротворения не оставалось и следа, а во-вторых, не стоило оно таких усилий.
Часа в три ночи меня наконец срубило, и проснулся я очень поздно, где-то в одиннадцать. Меня буквально распирало от энергии. Я выполз из кровати, почистил зубы, надел спортивные штаны и кроссовки.
Когда я вышел из дома в сырой и теплый летний полдень, Ди уже и след простыл. Машина сестры стояла у дома, а вот автомобиль соседки отсутствовал. Дьявольщина. Они уехали вместе. Ну конечно. Меня чуть удар не хватил от злости.
Хотя, конечно, никакой удар меня хватить не мог.
Я сбежал по ступенькам вниз и потрусил по дорожке. Спустившись к улице, я перебрался на другую сторону и помчался в лес. Бежал я в человеческом облике, чтобы потратить как можно больше сил и выбросить из головы все мысли. Я вообще старался ни о чем не думать. Ни об Аэрумах. Ни о Министерстве обороны. Ни о том, что будет дальше и чего от меня ждут. Ни о Ди. Ни о Доусоне.
Ни о девице из соседнего дома.
По моей голой груди тек пот, волосы на голове взмокли. Понятия не имею, сколько прошло времени, когда я наконец почувствовал, что у меня горят мышцы, и повернул обратно. Когда я подбежал к подъездной дорожке, уже так проголодался, что готов был сожрать целую корову.
На этот раз дорожка не пустовала. Там стояла машина этой девицы.
Возле багажника на асфальте я заметил множество пакетов и перешел на шаг. Нахмурился, убрал волосы со лба.
– Что за фигня?
В пакетах была мульча и грунт. Тяжеленные пакеты с мульчей и грунтом.
Я остановился и, прищурясь, посмотрел на соседний дом. Ну да, растения для клумб, которые выглядели точь-в-точь как в фильмах ужасов. Неужели Ди помогает соседке? Я хмыкнул. Ди будет копаться в земле? Обхохочешься. Да она сроду не отличит сорняк от цветка, к тому же терпеть не может, когда под ногтями грязь.
Я обогнул седан сзади, поднял глаза к небу, покачал головой и рассмеялся над самим собой. Какой же я все-таки идиот. Строю из себя крутого, а сам не могу пройти мимо девушки с тяжелой коробкой или пакетом, чтобы ей не помочь. Я развернулся и сгреб все сумки, крякнув под их тяжестью, молниеносно перенес к огромной клумбе, аккуратно сложил там и направился к себе принять душ.
И только стоя под тугой струей воды, я осознал, что не помню, когда в последний раз так от души смеялся.
Не успел я выйти из ванной, как зазвонил мой мобильник, лежавший на тумбочке возле кровати. Я подошел и удивленно вскинул брови: Мэтью.
Мэтью был немногим старше нас, однако при этом в каком-то смысле заменил нам отца, поскольку наши родители до Земли не добрались. Он, как и мы, жил за пределами колонии и работал учителем в школе. Я ни минуты не сомневался, что ради нас и Томпсонов он готов на все. Но звонить он не любил.
– Что случилось? – спросил я, поднимая с пола джинсы, надеясь, что они чистые.
Пауза.
– Ко мне только что приходил Воган. Без Лейна.
– Ну? – Я вытерся полотенцем и швырнул его в ванную. – И что дальше?
– Я уже собирался уходить, – продолжал Мэтью, пока я натягивал штаны. – Воган сообщил, что они обнаружили несанкционированные передвижения Лаксенов в округе. Ты понимаешь, что это значит.
– Дерьмо, – пробормотал я, застегивая пуговицу на джинсах. – К нам пожаловали Аэрумы.
В Министерстве обороны до сих пор не научились отличать Лаксенов от Аэрумов, при том что мы совершенно не похожи. Тупицы. Возможно, дело в том, что военным ни разу не удалось поймать ни одного Аэрума, поскольку мы всегда успевали добраться до них раньше, как и они – до нас. Главное, чтобы эта разница так и оставалась тайной для правительства, поскольку, даже несмотря на то, что военные следили за каждым нашим шагом, они не знали, на что мы действительно способны. Но если они узнают, что Аэрумы – совсем другой инопланетный вид, тайну сохранить не удастся.
– А сколько их, известно? – спросил я.
– Похоже, полный состав, но ты же знаешь: где появляется одна группа, где-то рядом находится и другая.
Да уж, отличные новости, ничего не скажешь. У меня заурчало в животе, напоминая, как сильно я проголодался. Я вышел из комнаты и, перепрыгивая через две ступеньки, сбежал по лестнице, устремившись было на кухню, но в последнюю минуту передумал и вышел на крыльцо.
И увидел их.
Обе девушки увлеченно колдовали над клумбой, и должен признаться, с того места, где я стоял, та выглядела уже куда приличнее. Они выпололи сорняки и засохшие растения и сложили их в стоявший у крыльца черный мешок для мусора.
Ди выглядела уморительно: она аккуратно тянула только что посаженные растения за листья, как будто хотела развернуть. Понятия не имею, чего она рассчитывала добиться. Наверно, боялась, как бы земля под ногти не попала. Я перевел взгляд на соседку. Та стояла на коленях, одной рукой закопавшись в земле и выгнув спину, так что задница ее торчала вверх. Я раскрыл рот. Да, я представил ее в той же самой позе, но без одежды.
И разозлился на самого себя, потому что это было последнее, что мне нужно. Она даже не красавица! Ну ее на фиг.
Ди что-то ей сказала, девушка опустилась на пятки и медленно обернулась ко мне.
– Эй! – рявкнул Мэтью мне в ухо.
Я оторвал взгляд от соседки, нахмурился и потер грудь. Черт. Опять я без футболки.
– Что?
– Ты меня вообще слушаешь? – спросил Мэтью.
– Угу. – Я рассеянно замолчал. Девушка снова повернулась к клумбе и принялась яростно копать ее совком. – У Ди новая подружка. Человек.
На том конце линии вздохнули.
– Мы живем среди людей, Дэймон.
Да что ты говоришь!
– Так-то оно так, но эта поселилась в соседнем доме.
– Что?
– Понятия не имею, как они это допустили. – Я замолчал и посмотрел на девушек. Сестра протягивала соседке какой-то саженец, похожий на здоровенный куст конопли. – Ди за ней хвостом ходит. Ты же знаешь Ди. С тех пор, как… Доусон и Бетани… ей ужасно не хватает…
Ей ужасно не хватает Доусона, а я ей не могу его заменить, потому что я совсем другой.
Вот в чем правда.
– Ну в школе-то еще ладно, – ответил Мэтью на то, о чем я умолчал, но он и так понял. – Но чтобы так близко к вашему дому и к колонии? О чем только военные думают?
– Едва ли они вообще о чем-то думают.
Но это, конечно, неправда. Они ничего не делают без причины.
– Будь осторожен.
– Я всегда осторожен.
– Я серьезно, – раздраженно бросил Мэтью.
– Не беспокойся, все под контролем, – пообещал я. – Только Томпсонам пока не говори про нее, ладно? Не хватало мне еще и с ними разбираться.
Мэтью пообещал, что ничего им не скажет, и еще полчаса распинался про Аэрумов и мою новую соседку. Я слушал его краем уха, наблюдая с крыльца за девушками. Я и без Мэтью понимал, как опасны Аэрумы и что нам необходимо принять меры предосторожности. По-моему, он и сам это знал. Но Мэтью есть Мэтью: его хлебом не корми, дай прочесть лекцию о том, что мир полон опасностей.
Теперь, когда в округе появились Аэрумы, надо как можно скорее сделать так, чтобы Ди прекратила общаться с этой девицей, пока не случилось непоправимое и эти твари не вышли на нас, как на Доусона.
Попрощавшись с Мэтью, я вернулся в дом, натянул футболку и снова вышел на крыльцо, несмотря на то, что в животе урчало. Я был злой и голодный. И это не сулило ничего хорошего.
Я подошел к девушкам. Сестра тут же поднялась мне навстречу, отряхнула руки от травы, но соседка по-прежнему сидела на земле и хлопала по клумбе совком. Я обхватил Ди за плечи. Она попыталась вырваться, но я не пустил.
– Привет, сестренка.
Она с надеждой улыбнулась мне. Уж не знаю, догадалась ли она, зачем я пришел, но мне предстояло ее разочаровать.
– Спасибо, что перенес пакеты, – поблагодарила меня Ди.
– Это не я.
Сестра закатила глаза.
– Все равно. Какой же ты бываешь тупоголовый.
– Фу, как некрасиво. – Я прижал ее к себе и улыбнулся, когда Ди наморщила нос. Я почувствовал, что на нас смотрят, и поднял глаза. Действительно, девица на нас таращилась. Ее скулы порозовели от солнца – а может, от чего-то еще. Волосы были убраны в пучок, но сзади к шее прилипли несколько мокрых от пота прядей. Улыбка испарилась с моего лица. С этим пора кончать.
– Что ты делаешь?
– Я тут…
– Я не тебя спрашивал, – перебил я соседку и перевел взгляд на Ди. – Что ты делаешь?
Девушка равнодушно пожала плечами и взяла горшок с цветком. Я прищурился. Она вела себя так, словно меня тут нет. С этим я смириться не мог.
Ди ткнула меня кулаком в живот. Я знал, что она может ударить куда сильнее, и отпустил ее.
– Смотри, какую мы сделали красоту! – воскликнула Ди. – По-моему, у меня талант.
Я окинул взглядом клумбу. Ну да, неплохо поработали. С другой стороны, что уж такого сложного – вырвать сорняки и посадить цветы? Девушка посмотрела на меня, и я приподнял бровь.
– Что? – спросила она.
Я пожал плечами: положа руку на сердце, мне не было никакого дела до этой клумбы.
– Ну… неплохо.
– Неплохо?! – взвизгнула Ди. – Это потрясающе! Мы молодцы! Ну, то есть, Кэти молодец. Я ей только помогала.
Не обращая внимания на сестру, я уставился на соседку.
– Значит, так ты проводишь свободное время?
– Что? Неужели ты снизошел до того, чтобы со мной поговорить? – улыбнулась она, а я стиснул зубы. Девушка зачерпнула пригоршню мульчи. – Да, такое вот у меня хобби. А ты что любишь делать? Мучить животных?
Я сперва даже не сообразил, что она сказала, поскольку обычно никто не осмеливался мне возражать. Сумасшедших не было. Я склонил голову набок.
– Не уверен, что стоит говорить об этом при сестре.
– Фу, – скривилась Ди.
Девушка покраснела еще больше, и я ухмыльнулся. Интересно, о чем она подумала?
– Но, уж во всяком случае, не занимаюсь такой фигней, – добавил я, указав на клумбу.
Соседка замерла. Можжевеловые щепки просыпались на землю.
– С чего ты взял, что это фигня?
Я поднял брови.
Девушка благоразумно промолчала и, поджав губы, принялась рассыпать мульчу. Я прищурился. Было видно, что она с трудом удерживается, чтобы мне не ответить, и я среагировал, как акула, учуявшая кровь в воде.
Почувствовав мой настрой, Ди толкнула меня.
– Не веди себя как идиот. Ну пожалуйста.
– Я нормально себя веду. – Я уставился на соседку.
Она вскинула брови, и я понял, что вывел ее из себя. Мне это не понравилось, хотя… все же польстило, придало сил.
– Что такое? Хочешь что-то сказать, Котенок?
– Разве что попросить, чтобы ты никогда не называл меня Котенком! А так – больше ничего. – Она разровняла рукой рассыпанную мульчу, потом поднялась с колен и улыбнулась Ди. – Ты права, мы молодцы.
Она и правда решила делать вид, что меня здесь нет.
– Да, – Ди снова меня подтолкнула, на этот раз по направлению к нашему дому. – Мы молодцы. Ну и что, что это фигня. Знаешь, что я тебе скажу? Мне эта фигня нравится.
Я таращился на свежепосаженные растения. В голове не укладывалось, что Кэти делает вид, будто я – пустое место. Словно она меня абсолютно не боится. Это меня задело. Наверно, я не так все понял. Ну да, обычно от меня девушки не бегали. Они бегали за мной, однако одного взгляда хватало, чтобы их отпугнуть. Этой же, похоже, наплевать.
– Надо и у нас перед домом устроить то же самое, – с воодушевлением продолжала Ди. – Поедем в магазин, все купим, и ты…
– Чтобы и ноги ее в нашем доме не было, – раздраженно оборвал я сестру, догадавшись, к чему она клонит. – Я не шучу.
Ди сжала кулачки.
– Вообще-то клумбу обычно разбивают не внутри дома, а снаружи.
– Плевать, – отрезал я. – Нечего ей у нас делать.
– Дэймон, не надо, – упавшим голосом проговорила Ди, и я заметил, как сверкнули ее глаза. – Ну пожалуйста. Она мне нравится.
Мне было жаль, что я причинил Ди боль, но ничего не поделать. Я тихонько вздохнул.
– Ди…
– Ну пожалуйста! – не унималась сестра.
Я еле слышно выругался и сложил руки на груди. Нельзя на это соглашаться. Слишком многое поставлено на карту – жизнь самой Ди, к примеру.
– У тебя же есть друзья.
– Это другое, и ты это знаешь. – Ди тоже скрестила руки на груди. – Это совсем не то.
Я оглянулся на Кэти и усмехнулся. Она глазела на меня с таким видом, словно ее так и подмывало что-нибудь швырнуть в мою сторону.
– Это твои друзья. Они такие же, как ты. Не надо тебе дружить с такими… как она.
– Это с какими еще «такими»? – поинтересовалась Кэти.
– Он вовсе не это хотел сказать, – поспешно вставила Ди.
– Чушь, – возразил я. Именно это я и хотел сказать. Просто девица не поняла, что я на самом деле имел в виду.
Казалось, Кэти сейчас набросится на меня с кулаками. Если бы я так не злился, вероятно, нашел бы это милым.
– В чем вообще дело?
Я ошарашенно уставился на нее. Ого-го! Ну и девица. Когда ее глаза сверкают от гнева, она кажется куда красивее, но я решил не думать об этом.
– В тебе.
– Во мне? – Она шагнула вперед. Ну точно, сейчас кинется на меня. – Я тебя даже не знаю. Как и ты – меня.
– Все вы одинаковы. – Кстати, чистая правда. – И я тебя знать не хочу. Да мне это и не нужно.
Девушка смутилась, потом вскинула руки:
– Меня это вполне устраивает, приятель, я тоже знать тебя не желаю! Понял?
– Дэймон. – Ди схватила меня за руку. – Хватит.
Я не сводил глаз с Кэти.
– Я не хочу, чтобы ты общалась с моей сестрой.
– Да мне плевать, чего ты хочешь, – огрызнулась соседка.
Ничего себе. Да, я не ошибся: она меня действительно не боится. И я поймал себя на том, что мне это очень нравится.
Но смириться с этим не мог.
Я бросился к ней – пожалуй, быстрее, чем следовало, – встал лицом к лицу и посмотрел ей в глаза.
– Как… как ты это сделал? – Кэти вздрогнула, широко раскрыла глаза и шарахнулась от меня.
Вот так-то лучше. Теперь она меня боится. Может, я полная сволочь, но так и должно быть: в моем мире страх равен здравому смыслу.
– Слушай меня внимательно, – процедил я, напирая на нее. Не сводя с меня глаз, Кэти отступала, пока не наткнулась спиной на дерево. – Второй раз повторять не буду. Если с моей сестрой что-нибудь случится, я тебе клянусь… – Я опустил взгляд и увидел, как она приоткрыла рот. Почему я раньше не замечал, какие пухлые у нее губы? Я поднял глаза и увидел на ее лице прежнее выражение: девушка понимала, что ей угрожает опасность, но тело ее считало иначе.
Ее тянуло ко мне, даже сейчас, когда я загнал ее в ловушку. И все равно я ей нравился. И от этого у меня в душе шевельнулось нечто такое, о чем я даже думать не хотел.
Я ухмыльнулся и проговорил, понизив голос:
– А ты… грязная[1]1
Здесь игра слов: dirty в значении «очень сексуальная». (Прим. ред.)
[Закрыть], Котенок.
Она медленно моргнула, точно в трансе.
– Что?
– Грязная. – Я помолчал, чтобы до нее дошло, и добавил: – Ты вся в грязи. А ты что подумала?
– Ничего, – отрезала она, однако румянец на ее щеках свидетельствовал об обратном. – Я же копалась в земле. И, конечно, испачкалась.
Я едва не рассмеялся над этой жалкой попыткой оправдаться, но девица по-прежнему не тряслась от страха, и это было даже сексуально.
– Есть куда более интересные способы… испачкаться. – Я осекся. Откуда я взял эту фразу? Надо как-то пояснить свои слова, что ли. – Хотя не думаю, что когда-то покажу их тебе.
Шею Кэти залил… интересный румянец.
– Уж лучше я вывожусь в навозе с головы до ног, чем позволю тебе хотя бы дотронуться до меня.
Что-то не верится.
Меня так и подмывало поймать ее на слове. Наклониться и прижаться губами к ее губам. Даю руку на отсечение, она бы меня не оттолкнула. Но минутное удовольствие того не стоило. Бросив на нее последний взгляд, я развернулся и, проходя мимо Ди, заорал на нее:
– Ты должна позвонить Мэтью! Немедленно, ты поняла? Прямо сейчас.
Соврал, конечно, но не обманешь – не получишь результат.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?