Читать книгу "Грандиозная игра"

Глава 15
Рохан

Девять минут до заката. Рохан не привык попадать в интересующие его помещения через двери. Влезть в окно – вот его фирменный стиль, а из десятков окон в доме на севере острова лишь одно оказалось пригодным для такого маневра – четвертый этаж со стороны океана.

Рохан пробрался внутрь незамеченным. Юркнул в тень, тихо пошел по этажу, запоминая планировку: семь дверей с семью замками.

И вдруг услышал шаги – тяжелая обувь, истертая подошва, походка плавная. Человек не пытался скрыть своего приближения, но движения его были грациозны и легки. И не скажешь, что это Хоторн идет.

– Рад встрече, – произнес старший из братьев с заметным техасским – под стать обуви и ковбойской шляпе – акцентом. – Нэш Хоторн, – представился он и прислонился к стене, скрестив ноги.

– Красивый чертяка, – сказал Рохан и выдержал паузу, чтобы Нэш решил, будто это комплимент ему, а потом уточнил: – Нэш Хоторн, – кивнул он на собеседника, а затем указал на себя, – Красивый чертяка. Будем знакомы!

Нэш фыркнул.

– Фамилия у тебя есть? А то я только имя знаю.

Рохан очень сомневался, что все участники «Грандиозной игры» удостаиваются личного приветствия от самого Нэша Хоторна. Он вздохнул.

– Если это опять из-за ребер твоего братца…

– Я всегда за честную борьбу. – Нэш снял шляпу и провел пальцем по полям. – Но позволь сделать личное предсказание: повезет не тебе.

Нэш говорил о предстоящей игре, намекал на проигрыш Рохана.

– Я опустошен! Я повержен! – Рохан театрально схватился за сердце.

Нэш отделился от стены и направился к собеседнику. Внимательный взгляд ковбоя мог бы показаться вызывающим, как и его предсказание, но Рохан не почувствовал в его словах и действиях ни намека на попытку его подавить.

Нэш Хоторн показывал себя ровно таким, какой он есть.

– Наши игры не бессердечны, – произнес он, а потом опустился на корточки, положил что-то на пол у ног Рохана и снова распрямился. – И победителем тебе не стать, дружок.

В этот раз Рохану показалось, что Нэш не предсказывает исход, а предостерегает его от чего-то. В иных обстоятельствах он счел бы его интонацию чуть ли не братской. Вот только Нэш Хоторн вовсе не искал себе еще одного младшего братца, а Рохану не требовалось ничего, кроме финансовых ресурсов, с помощью которых он рассчитывал заполучить «Милость».

Он остановил взгляд на предмете, который Нэш оставил на полу, – бронзовый ключ, большой и фигурный.

– Отыщи дверь, которую он откроет, – посоветовал Нэш, – и сразу поймешь, что делать. – С этими словами он развернулся и удалился.

«Думаешь, что знаешь, на что я способен, а, Хоторн?» – Рохану нравилось обманывать чужие ожидания.

– Кстати! – крикнул он вслед удаляющемуся Нэшу. – Поздравляю с пополнением в семействе!

Глава 16
Лира

Напрасно кто-то пытается ее перехитрить. Когда Лира поднялась на каменное крыльцо с двумя мощными деревянными колоннами, она посмотрела на запад. Солнце уже окрасило океанские воды в темно-фиолетовый и огненный цвет. До заката оставалось от силы минуты три.

Она справилась с желанием со всех ног броситься к нужному дому. Натренированное танцами тело не теряло концентрации, даже если мысли блуждали где-то далеко, но Лира нарочно замедлилась, тщательно отмерив время. Она понимала: тот, кто расклеил бумажки с именем ее отца, хочет выкинуть ее из игры, хочет, чтобы она пропустила дедлайн или, наоборот, слишком уж заторопилась, но в любом случае она не собиралась его радовать. Ее такими простыми манипуляциями не взять.

Огромный дом перед ней был построен из коричневого камня и натурального дерева. Он походил бы на деревенский, если бы не дизайн: острые углы, колонны, высота – всё это в совокупности навевало ассоциации с церковью под высоченным шпилем. На входной двери, покрытой серебром, были выгравированы геометрические узоры.

Лира провела рукой по серебряной двери и открыла ее. Переступила порог и оказалась в гигантском фойе, увидела белую винтовую лестницу, поднимающуюся над обсидиановым полом. Осторожно приблизившись к ступенькам, девушка с удивлением заметила, что они ведут не только вверх.

Снаружи казалось, что, открыв дверь, попадешь на первый этаж, но в действительности Лира стояла на третьем, а винтовая лестница шла как вверх, так и вниз. Если бы она повнимательнее изучила эту часть суши заранее, то уже поняла бы то, что стало ясным только сейчас: дом, занимающий самую высокую точку острова, возведен не на скале, а встроен в нее.

По бокам от входа располагались две одинаковые двери, а третья виднелась за лестницей – из темного блестящего дерева, высотой около трех метров. Все двери были плотно закрыты. В фойе стоял стол из черного гранита, а на нем поблескивали семь серебряных подносов, на каждом лежала карточка с именем, выведенным причудливым почерком.

В зловещей тишине Лира прочла все имена, одно за другим: Одетта, Брэди, Нокс, Лира, Саванна, Рохан, Джиджи.

«Шесть игроков, не считая меня, – подумала Лира, – шесть подозреваемых». Ни Рохана, ни Саванну нельзя вычеркнуть из их числа, если речь шла о хитроумной игре, которую кто-то с ней затеял. Любой из них мог расклеить по деревьям листы и уйти. Вот только Лира приехала на остров Хоторнов не для того, чтобы раскрывать тайну записок в лесу или секрет мужчины с незаслуженным множеством имен, который не знал, как правильно произносится ее собственное.

Она решила переключить внимание на предмет, лежащий на подносе с ее именной карточкой, – ключ, большой и бронзовый, его верхняя часть украшена причудливыми металлическими вензелями, а в центре символ – знак бесконечности.

«Это не случайно, – подумала Лира, – но какой именно во всем этом?»

Она обвела взглядом остальные подносы. Все они пустовали – кроме одного, на нем лежали карточка с именем Джиджи и ключ – точно такой же, как у Лиры, отличался лишь рисунок зубцов.

«Они же от разных дверей. Я пришла предпоследней». Она разглядывала свой ключ и заметила слова, выбитые на его стержне: «У КАЖДОЙ ИСТОРИИ ЕСТЬ НАЧАЛО…» Лира повернула ключ и прочла текст на обратной стороне: «ВОЗЬМИ ТОЛЬКО СВОЙ КЛЮЧ».

Ей вспомнилась приветственная речь Джеймсона, когда они только прибыли на остров: «Игра начинается сегодня. Но в некотором – не менее реальном – смысле она стартует прямо сейчас».

Входная дверь распахнулась, и в фойе вбежал кто-то маленький и темноволосый. Парой секунд позже тяжелая серебряная дверь захлопнулась. Раздался звук, похожий на громкий выстрел – это щелкнул замок. Входная дверь закрылась и заперлась автоматически.

– Солнце село, – шумно, со свистом дыша, сообщила вбежавшая в фойе девушка, уперев ладони в колени.

Лира смерила ее взглядом.

– Ты, наверное, Джиджи?

Только ее ключ еще оставался на столе.

– В яблочко! – подтвердила та и распрямилась. – Такой вопросик, – еще не успев отдышаться, проговорила она: – Похож на росомаху, которую превратили в человека, брови вот такие. – Джиджи расставила два пальца и поднесла ко лбу так, что над носом образовалась буква V. – Выпендрежный жилет, чернющая душа. Не видела такого?

Упоминание о жилете помогло Лире мгновенно понять, о ком говорит собеседница.

– Нокс Лэндри? – уточнила она. «Выпендрежный жилет, чернющая душа» – надо отдать Джиджи должное: очень меткое описание. – Давненько его не видела, но, когда я пришла, его ключа уже не было.

Джиджи проследила за взглядом Лиры, посмотрела на подносы на столе. За пару секунд добралась до своего ключа. «У каждой истории есть начало…» – Джиджи разглядела мелкий текст быстрее, чем в свое время Лира. А прочитав надпись на обратной стороне, она подняла глаза, поразмыслила немного, а потом потянулась за карточкой со своим именем и перевернула ее.

На обратной стороне обнаружилось стихотворение. Лира последовала примеру Джиджи. На ее карточке содержались точно такие же инструкции:

 
«Комнату свою найди. Дверь ключом открой.
Сделай так, чтоб видел всяк лист твой именной.
Нарядись скорей в костюм, маску не забудь,
Чтоб чрез четверть часа уж на балу блеснуть».
 

Глава 17
Лира

На четвертом этаже огромного дома Лира увидела семь дверей, на каждой – вычурный бронзовый замок. На стене висели огромные часы с римскими цифрами. Только-только пробило пять.

Лира подошла к первой двери и попробовала открыть ее ключом. Он вошел в замок, но не повернулся. Она направилась к следующей комнате. Джиджи у нее за спиной тоже испытывала удачу. Вторая попытка Лиры не увенчалась успехом, а вот с третьей наконец удалось повернуть ключ. Дверь распахнулась.

Убранство комнаты потрясало своей простотой: из мебели только двуспальная кровать. На белоснежных простынях лежало бальное платье.

Лира мгновенно позабыла обо всём, кроме наряда, и шагнула к нему. Дверь у нее за спиной закрылась. Корсет платья темно-синий, почти черный, как полночный океан, юбка – пышная, сшитая из множества слоев тюля.

«Нарядись скорей в костюм, маску не забудь, чтоб чрез четверть часа уж на балу блеснуть», – вспомнилось Лире.

Она подняла платье и увидела под ним изящную, украшенную драгоценными камнями маску. Она могла закрыть только область вокруг глаз – такие еще часто носят на Марди Гра[4]4
  В буквальном переводе с французского – «Жирный вторник» (Mardi gras). Праздничный карнавал, который проводится в католических странах перед началом Великого поста и знаменует собой окончание «всеядных» дней. – Прим. перев.


[Закрыть] или на балах-маскарадах, подумала девушка. Не совладав с восторгом, она набросила платье на себя и осторожно провела рукой по блестящим камушкам, украшавшим маску. Ну, конечно, они не настоящие. Разумеется, это никакие не бриллианты, выложенные безупречными узорами, камушек к камушку.

Лира силой заставила себя отвлечься от маски и переключиться на платье. Стараясь не очароваться магией момента, она выполнила инструкцию: сбросила свою одежду и облачилась в платье.

«Просто платье, подумаешь, – сказала она себе, – но такое не каждый день увидишь».

Корсет идеально обрисовал все ее изгибы, подчеркнув прелести фигуры. Безупречно! У талии тюлевая юбка была такого же темно-синего цвета, как корсет, но ткань дюйм за дюймом светлела к низу, переходя сперва в ярко-голубой, а затем и в едва-едва голубоватый, как морская пена, а потом – в пастель. Нижняя часть юбки была белоснежной. Причем цвета не переходили друг в друга резко, они словно перетекали волнами. Лире казалось, будто она облачилась в водопад.

Она потянулась к маске. Длинные бархатные черные ленточки украшали ее с обеих сторон. Лира не знала, что преподнесет «Грандиозная игра», но такого точно не ждала. Она и представить не могла, что будет столько… столько волшебства.

Прихватив с собой маску, она зашла в уборную, смежную с ее комнатой, и приблизилась к зеркалу. Потом принялась внимательно изучать свое отражение, словно оно принадлежало кому-то другому: темные волосы, янтарные глаза, сердцевидное лицо, золотистый загар.

Девушка сделала шаг назад, любуясь отражением, своими ощущениями, аурой наряда, черт бы его побрал. Ей стоило большого труда вспомнить, что это никакая не сказка, а соревнование.

В ящичках туалетного столика Лира обнаружила балетки, которые тут же надела, и две игральные кости из стекла. Они находились на некотором расстоянии друг от друга, как будто кто-то их бросил: три и пять. Лира взяла кости, и на зеркале, поверх ее отражения, тут же проступили буквы: «ИГРОК НОМЕР 4 ЛИРА КЕЙН». Лира уставилась на себя, и тут буквы сложились по-другому: «ИГРА НАЧАЛАСЬ».

Девушка надела маску.

Глава 18
Лира

Лира вышла в коридор. Краем глаза она заметила, как кто-то побежал вниз по лестнице. Она хотела было поспешить следом, но уже на ступенях остановилась и посмотрела на часы: 5:13. Винтовая лестница уходила вниз и вверх.

Им дали несколько часов на осмотр острова, а как обстоит дело с домом? Повинуясь инстинкту, Лира взбежала по ступенькам, удивляясь, до чего удобными и прочными оказались балетки. На самой вершине лестницы она сбавила шаг и… застыла как вкопанная: лестница заканчивалась круглой комнатой – единственным помещением на самом верхнем этаже дома.

Библиотека! Лира сделала три шага вперед и закружилась – ничего не смогла с собой поделать. Комната была обставлена шкафами, на их полках стояли тысячи книг. Потолок из толстого витражного стекла при свете дня наверняка отбрасывал на деревянный пол разноцветные блики.

Как платье, маска и всё остальное, эта комната была пропитана магией.

– Я сумасшедший фанат библиотек, – произнес голос у нее за спиной, – а круглых в особенности.

Лира обернулась и оказалась лицом к лицу (вернее, маска к маске) с говорившей.

Если собственная маска показалась Лире восхитительной, то эта и вовсе была шедевром, как и платье, сшитое из насыщенно-фиолетовой ткани, куда более яркой, чем синяя наряда Лиры. Юбка, тоже пышная, расшита серебром – казалось, по воде плывут лунные блики.

Маску украшали аккуратные черные камушки, а вокруг глаз поблескивали фиолетовые. Но необычнее всего смотрелись металлические детали. Бывает ли на свете черное золото? Если да, то некий искусник сумел так тонко с ним поработать, что получилось настоящее кружево!

«Хватит пялиться!» – одернула себя Лира и обвела взглядом книжные полки.

– Очень красиво! – сказала она, хотя на уме было другое: «Есть только один игрок, с которым мы пока не встречались».

– А ты не доверяешь красивым вещам? – В голосе собеседницы, казалось, потрескивали искры, как будто Лира невольно уличила ее в том, в чем та не собиралась сознаваться. Лира запоздало узнала ее голос, поняла, кто эта девушка в платье, обласканном лунным светом, кто скрывается за этой темной, блестящей маской.

Не игрок!

– Вы Эйвери Грэмбс, – произнесла Лира.

Да, перед ней стояла наследница Хоторнов собственной персоной.

– Когда-то я была такой же, как ты. – Губы наследницы тронула улыбка, но из-за маски никак нельзя было понять, улыбаются ли ее глаза. – Доверие к людям не было моей сильной стороной. Можно дать тебе один совет на пороге игры?

Лире сложно было поверить в реальность происходящего. Она медленно выдохнула.

– Как можно отказаться от совета той, кто всё это придумал?

Той, кто дергает за все ниточки. Той, что стоит в центре этой игры. Миллиардерши. Филантропа. Самой Эйвери Кайли Грэмбс.

– Если игра для тебя по-настоящему важна, не играй, а живи. Иногда это правильнее всего.

Лире словно сдавило горло, и она отвела глаза. Откуда такая реакция, она и сама не знала. Когда ей наконец удалось совладать с собой и она подняла взгляд, наследницы Хоторнов уже и след простыл.

Глава 19
Лира

С первого этажа доносится живая музыка. Лира, спускаясь по винтовой лестнице, искала взглядом Эйвери Грэмбс, но той нигде не было. Казалось, наследница сквозь землю провалилась.

Фойе за это время преобразилось. Фонтаны с молочным и белым шоколадом возвышались напротив греческих колонн высотой Лире по пояс. На колоннах – тарелки, доверху заваленные мясом и фруктами. Три массивные двери, которые девушка приметила раньше, распахнуты, и можно посмотреть, что за ними: столовая, кабинет. Музыка доносится из третьей комнаты – той, что за лестницей. Лира направилась туда и, как и ожидала, оказалась в Большом зале. Под головокружительно высоким потолком висит великолепная хрустальная люстра, но Лира не обращает на нее особого внимания. Она переключается на стеклянную заднюю стену Большого зала.

Гости могут любоваться ничем не искаженной панорамой Тихого океана, окутанного сумерками. Каменистый берег испещрен тысячами огоньков – там развешаны электрические гирлянды. Лира не может оторвать взгляд от захватывающего дух вида и с трудом переключается на происходящее вокруг.

Эйвери по-прежнему не видно, но, судя по количеству одетых в смокинги мужчин, некоторые из братьев Хоторнов на бал точно пришли.

Но не Грэйсон. Лира не могла отделаться от довольно неприятного чувства – ей казалось, что она мгновенно узнала бы его, даже в маске.

Надо забыть о нем и сосредоточиться на состязании. Лира легко узнает Одетту благодаря длинным белым волосам с черными кончиками. Пожилая дама надела платье из черного бархата, а к нему – длинные, до самого локтя, перчатки в тон. А вот маска у нее белая с перьями. На внешних уголках глаз, круглых и хищных, как у кошки, поблескивало по темно-красному камушку.

«Рубины, – догадалась Лира, – и немаленькие!»

Саванну тоже несложно узнать. Ее платиновые волосы заплетены в куда более вычурную косу, чем раньше. Со спины маску не разглядеть, но даже с этого ракурса льдисто-голубое шелковое платье Саванны в винтажном стиле (точно его умыкнули прямиком из 1930-х) смотрелось потрясающе. Тяжелая цепь переместилась с руки Саванны на ее бедра.

– Кто это у нас так пялится, а, малышка?

Лира не услышала шагов Рохана и не заметила его боковым зрением. Его светлая маска отливает серебром. Металлические украшения, что на ней, неплохо смотрелись бы и на короне. Они закрывали левую часть лица (не считая глаза), а справа шли над бровью и вдоль виска. Эта удивительная асимметрия придавала парню если не сломленный, то слегка безумный вид. В хорошем смысле.

– Вовсе я не пялюсь, – возразила Лира.

– Дай угадаю! Стенами любуешься? – предположил Рохан.

Стенами? Лира впервые обвела взглядом зал с деревянными панелями на стенах. Выпуклые узоры на них пробуждали ассоциации со стилем ар-деко, но, чем дольше она смотрела, тем сильнее этот дизайн напоминал ей лабиринт.

У нас «Грандиозная игра», как-никак. Какова вероятность, что это и впрямь лабиринт?

– А что это мы тут обсуждаем? Стены? Я от них просто в восторге! – К ним с удивительным изяществом и проворством приблизился высокий джентльмен в костюме, его глаза скрывала золотистая маска. Незнакомец протянул Лире руку. – Пришло время скромно сообщить, что я самый смелый и блистательный из Хоторнов, по крайней мере, я не боюсь ни взрывов, ни общественного порицания, а еще очень хочу пригласить тебя на танец.

Лира уже догадалась, что перед ней Ксандр Хоторн – самый младший из братьев.

Танец? Взгляд Лиры скользнул поверх протянутой руки Ксандра в центр просторной комнаты, где уже танцевали двое: Эйвери Грэмбс и Джеймсон Хоторн.

Партнеры, соединившись ладонями, выписывали вокруг друг друга соблазнительные круги. Казалось, этот танец позаимствован из другой эпохи, когда мужчина и женщина не могли открыто касаться друг друга. Наблюдая за танцующими, Лира невольно затаила дыхание.

«Нечего тут стесняться», – сказала она себе, с трудом отрывая взгляд от Эйвери и Джеймсона и принимая протянутую руку Ксандра. У нее есть четкая задача. Ради победы можно пойти и не на такое.

– Подсказок от тебя ждать не стоит? – спросила она у своего партнера. Ни ей, ни остальным участникам пока так и не сообщили ничего конкретного о грядущих испытаниях, только то, что в некотором смысле игра начинается уже сегодня.

Ксандр покружил ее – сперва вытянув руку, а потом – согнув ее, потом поднял правую ладонь и дождался от Лиры того же жеста, и только потом начал делиться подсказками.

– Аист вылетает в половине одиннадцатого, – поведал он драматичным шепотом, – колибри ест печенье, а мою собаку зовут Тирамису.

Лира фыркнула.

– Вот последнее – наверняка правда!

Они сделали третий круг по часовой стрелке. Ксандр опустил правую руку и поднял левую. Лира зеркально повторила его движение, и они пошли против часовой стрелки.

– Маффины или сконы? – серьезно спросил он.

– Пардон?

Хоторн вскинул бровь – так высоко, что она выглянула из-под маски.

– Что ты выберешь: маффины или сконы?

Лира призадумалась.

– Шоколад.

– И то и другое может быть с шоколадом, – уточнил Ксандр. Среди всех Хоторнов он определенно тянул на звание самого приятного.

– Ты не понял, – сказала Лира, не прерывая танца, – я выбираю шоколад. Один шоколад.

– Понял! – Ксандр расплылся в улыбке. – Маленький кусочек, который тут же растает на языке, или шоколадного кролика размером с кулак?

– И то и другое! – Не успела Лира договорить, как вдруг поняла, что перед ней стоит уже не Ксандр, как было секунду назад.

Его сменил Грэйсон.

– Можно вклиниться?

Она легко узнала его и в маске – в черной, без единого украшения. Чернота – и всё…

– Ты уже вклинился.

Они закружились, едва соприкасаясь руками. Лира еще никогда так отчетливо не ощущала каждый миллиметр кожи на пальцах и ладонях. Казалось, они не столько танцуют, сколько, повинуясь неведомой силе, движутся по орбите друг друга. Гравитация не шла ни в какое сравнение с этой самой силой, мешавшей Лире отстраниться, как бы она этого ни хотела, как бы горячо ни напоминала себе, что перед ней Хоторн.

Тот самый Хоторн.

Музыка переменилась, а с ней и танец. Грэйсон легко подхватил руку Лиры, а вторую изящно опустил ей на спину. При этом между ними оставалось почтительное расстояние.

Слишком большое, но его всё равно недостаточно.

– Когда ты мне звонила в прошлом году… – начал Грэйсон. Его маска нисколько не уберегала Лиру от взгляда этих самых глаз. – У тебя были вопросы касательно роли, которую мой дед предположительно сыграл в смерти твоего отца.

«А Хоторн – вот кто всему виной». Лира всеми силами старалась не обращать внимания на ладонь Грэйсона у себя на спине, на их сплетенные пальцы.

– Из всех Хоторнов твой дед имел максимум возможностей разрушить его жизнь, вот и все мои предположения. – Лира вскинула подбородок. – Но, вообще-то, я приехала на этот остров и подписалась на игру вовсе не для того, чтобы обсуждать с тобой своего отца.

Грэйсон уставился на нее.

– Но ведь раньше тебе хотелось узнать правду.

Мало ли чего ей раньше хотелось.

– Если бы ты обнаружил, что вся твоя жизнь – ложь, то тоже ринулся искать ответы, – невозмутимым ровным тоном отчеканила она. – Но сейчас ситуация изменилась. Я уже не нуждаюсь в них так, как в те дни, когда звонила тебе.

Как бы она ни старалась добиться обратного, но на последнее слово – «тебе» – легло особое ударение.

– У моего деда был Список, – немного помолчав, произнес Грэйсон, – с большой буквы «С». Список врагов – тех, кем он воспользовался и кого обманул. В нем значился некий Томас Томас – человек с одинаковыми именем и фамилией.

«Томас, Томас». Лире снова вспомнились записки на деревьях. Рохан был полон уверенности, что ни Хоторны, ни их наследница к этому не причастны, но что если он ошибся?

– Ну ясно, – заключил Грэйсон, точно прочитав что-то на лице Лиры. Что – он уточнять не стал.

– Фамилия моего отца не Томас. – Лира не сдержалась: очень уж хотелось дать ему отпор.

– В этом самом Списке были представлены довольно скудные сведения, – продолжал Грэйсон, – но детали гибели твоего отца там изложены весьма точно.

Комната поплыла у Лиры перед глазами. В ушах снова раздалось эхо выстрела. Она намертво впилась взглядом в глаза Грэйсона, словно балерина, которая упрямо смотрит в одну точку, пока выполняет пируэт за пируэтом, чтобы избежать головокружения.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – нетерпеливо спросила она. «И именно сейчас, – мысленно добавила она. – Зачем ты мне это рассказываешь именно сейчас?»

Она обратилась к нему за помощью в семнадцать, когда ей просто не к кому было пойти. Она убедила себя, что Грэйсон Хоторн не чужд благородства, что он и впрямь поможет ей, что она не одинока. Но вместо этого получила лишь «Не звони сюда больше».

– А затем, что файл с этим списком привел нас в тупик. Все детали, изложенные в нем, за исключением описания смерти твоего отца, оказались выдумкой. Фикцией. – Повисла короткая пауза. – Но я не знал, как тебя отыскать, чтобы сообщить эту новость.

Тепло его ладони на спине становилось всё труднее игнорировать.

– Поди, совсем с ног сбился, пока меня искал, – съязвила Лира. Ее слова пропитывал скепсисом. Еще бы! Если бы Грэйсон действительно пытался ее отыскать, у него бы это получилось, как получилось у Эйвери Грэмбс, которая приняла Лиру в «Грандиозную игру».

Наверное, ты что-то рассказал наследнице, вот она меня и нашла. А может, это сделали твои братья. Или участников выбирали из того самого Списка с большой буквы «С», составленного Тобиасом Хоторном. Как бы там ни было, меня без проблем отыскали. Лира ни на секунду не поверит, что у Эйвери и других членов семейства Хоторн имелось больше возможностей, чем у Грэйсона. Вот уж кто и горы мог сдвинуть с места одним щелчком пальцев. Да если бы ты хотел меня найти, легко сделал бы это.

Грэйсон выдержал непривычно долгую паузу, а потом выражение его лица изменилось, его черты словно заострились.

– Если ты приехала, чтобы отомстить моей семье…

– Я приехала за деньгами, – перебила его девушка. Если бы она могла, она бы, конечно, с ним поквиталась, но Грэйсона Хоторна так просто не одолеешь. – Не надо видеть во мне угрозу из-за какого-то там списка, составленного твоим богатеньким бессердечным дедулей. Я здесь, потому что… – Лира едва не сказала: «Потому что меня позвали», – но потом вспомнила, о чем говорилось в приглашении, и заново прочувствовала всю справедливость тех трех слов. – …Потому что я этого заслуживаю.

Впрочем, момент вряд ли подходил для дерзости.

– Нет у меня никакого плана мести твоей семье, – продолжила она, смягчив тон. – Я тебе ничем не угрожаю, и мне ничего от тебя не нужно.

– Только бы я под ногами не путался – это единственная просьба, – каким-то странным тоном произнес он.

Лире безумно хотелось отвести от него глаза. В ней сперва заискрил, а потом запылал гнев.

– Это всё, что от тебя требуется, малыш Хоторн.

Грэйсон отпустил ее руку и отстранился, прекратив их танец.

– Считай, что уже исполнено.

Музыка тоже затихла, а Эйвери с Джеймсоном направились к парадным дверям.

«Сосредоточься на них, не на нем. О нем забудь!»

– Приветствую всех! – воскликнула наследница Хоторнов, снимая маску, и на миг задержала взгляд на Лире. – Добро пожаловать на вторую из серии ежегодных «Грандиозных игр»!