Читать книгу "Отряд Сигма-4. Комплект из 4 книг"

Глава 26

8 мая, 04 часа 18 минут по самоанскому времени

Атолл Икикауо

Хаос всегда порождает шанс.

Грей действовал на основе инстинкта, полученного на курсах армейских рейнджеров и отточенного за годы работы на «Сигму». Когда взрыв потряс станцию, вызвав полную неразбериху, коммандер прыгнул к ближайшему охраннику и ухватился за ствол его винтовки. Дернул винтовку на себя и ударил прикладом охраннику в нос.

Хрустнула кость, винтовка освободилась. Грей развернул ее, опускаясь на колено, и выстрелил другому охраннику в голову. Рядом Айко нанесла еще одному противнику неожиданный боковой в челюсть. Перекатившись через его тело, она встала с винтовкой в руках и застрелила последнего вооруженного охранника.

Все заняло четыре долгие секунды – и, к сожалению, не только Грей воспользовался ситуацией.

Пирс повернул оружие в сторону главной угрозы, но Валя уже прижимала Кена к своей груди, обхватив рукой его шею. В другой руке русская держала пистолет, приставленный к виску профессора. Прикрываясь Кеном, как живым щитом, она потащила его в боковой туннель и вслед за Масахиро скрылась за углом.

Грей смотрел им вслед.

– Останься тут, – приказал он Айко. – Прикроешь меня.

– Хай. – Айко встала поустойчивей, прижав захваченную винтовку к плечу и направив ее в сторону поворота туннеля – на случай, если появится враг.

Грей повернулся в другую сторону и побежал по туннелю к трем запертым пленникам.

Их крики прекратились – зловещий знак.

Добравшись до окна, он увидел, что тела пленников обвисли в оковах. Размахнувшись, Грей хлопнул ладонью по зеленой экстренной кнопке. Зазвенел сигнал тревоги, и из сотен распылителей на потолке хлынули густые струи белой пены, немедленно укрыв тела мужчин. От силы потока и добавленного в пену инсектицида черные тельца сыпались с рук, ног и животов. Белопенный раствор, смывая насекомых, утекал в дренажные отверстия уже ярко-красным – от человеческой крови.

Поток пены иссяк, фыркнув напоследок, сирена умолкла.

Грей рванулся к двери и повернул стопорное колесо, прерывисто дыша от усилия и от ужаса.

Неужели я опоздал?

04 часа 22 минуты

– Давай! – закричала Сейхан.

Она присела у закрывающейся лепестковой диафрагмы. Поток воды с оторванными стальными листами гнался за Палу, который уже подбегал к люку. Лепестки диафрагмы скрипели, вгрызаясь в захваченную штурмовую винтовку, которую Сейхан секунду назад вставила поперек закрывающегося отверстия, чтобы оставить проход для Палу. От мощи механизма люка винтовка дрожала.

Ее ствол начал гнуться.

Давай.

Палу добежал до люка и нырнул в него головой вперед. Бедрами он уперся в винтовку – пришлось извиваться и царапаться, чтобы протиснуться. Наконец гаваец вкатился в туннель.

Сейхан дернула штурмовую винтовку, чтобы вытащить ее, но диафрагма держала оружие крепко. Если люк останется открытым, им не спастись от яростного потока.

Палу бросился на помощь, явно осознав грозящую опасность.

Они вместе попытались выдернуть винтовку.

Но та не желала вылезать – а потом стало слишком поздно.

Стена воды ударила в люк и хлынула из узкого отверстия, как из брандспойта. Как ни цеплялась за винтовку Сейхан, ее смыло и понесло по туннелю. Она мельком увидела Палу. Гаваец не сдавался; он уперся ногами в люк, непонятным образом сопротивляясь напору воды.

Вдруг раздался громкий металлический лязг, и Палу подкатился к Сейхан.

Она хватала ртом воздух, беспомощно кувыркаясь.

После нескольких мучительных секунд без воздуха она почувствовала, как поток стихает, прокатилась еще несколько футов и наконец замерла. Вода по-прежнему прибывала, но уже не с такой силой.

Обернувшись, Сейхан увидела рядом с собой насквозь промокшего Палу, сжимавшего в руке винтовку.

– Как… как ты?.. – Говорить было больно.

Гаваец поглядел на согнутый ствол и отбросил бесполезное оружие в сторону.

– Это не я, каикаина. – Он оглянулся на закрывшийся люк. – Большой кусок стального пола ударил с той стороны. И вышиб ее.

Сейхан кивнула с облегчением, хотя еще тревожилась.

И было отчего.

Станция стонала под весом затопленной секции. Вокруг обода запертой диафрагмы начало трескаться бронированное стекло.

Не продержится.

Словно в подтверждение, купол дока развалился и, медленно качаясь, пошел на дно озера.

Пора убираться.

Сейхан поднялась на ноги, за ней – Палу, громко застонав.

– Куда? – спросил он.

Она просто пошла вперед, не обращая внимания на вопрос.

Не имею понятия.

04 часа 33 минуты

Грей повернул колесо, отпирая дверь, и с глубоким вдохом потянул стальной люк на себя. Остатки пены выплеснулись в коридор, неся вонь, от которой немедленно скрутило желудок. Отвратительная сладость мешалась с запахом гниения.

На цепях висели три обмякших тела. Кровь и пена бежали по ногам и капали с кончиков пальцев. Из коридора было непонятно, какой урон нанесла орда кусающихся ос.

Есть только один способ узнать это.

Грей зашел в камеру, и под босыми пятками захрустели панцири мертвых или обездвиженных бескрылых ос. С таким же успехом можно было идти по мраморной крошке: подошвы мгновенно покрылись порезами от мандибул – неподвижных, но по-прежнему острых.

Ладонь Ковальски чуть шевельнулась, как будто прогоняя Грея. Он вздохнул с облегчением. И еще он заметил, что у обоих братьев-гавайцев грудь вздымается и опадает.

Еще живы… Надолго ли?

Он торопливо расстегнул наручники, и вскоре трое мужчин лежали на полу посреди пены, крови и мертвых ос. В окошко Пирс заметил Айко – та уставилась на ведущий сюда туннель. Совершенно ясно, что скоро к врагу явится подкрепление. Айко сможет сдерживать их очень недолго – ему точно не хватит времени в одиночку перенести парализованных в безопасное место.

И в окошке же Грей разглядел единственную надежду – и выскочил из камеры, скользя по усыпанному осами полу. Снаружи на стене висел белый металлический ящик с красным крестом.

Он распахнул дверцу ящика. Половину содержимого составляли шприц-тюбики – скорее всего, с «Эпипеном». На Мауи эпинефрин использовался для снятия седативного эффекта яда ос, откладывающих яйца.

Грей схватил шприцы и поспешил обратно в камеру. Сначала он опустился на колени рядом с Ковальски, зубами сорвал колпачок и воткнул иглу гиганту в шею. Содержимое тюбика потекло под кожу – сколько уж ее осталось на теле. Повторив неотложную процедуру для Макайо и Туа, Грей попытался оценить их повреждения. И с облегчением обнаружил, что кожа относительно цела, только покрыта тысячами и тысячами укусов размером с горошину. Кровь текла из бесчисленных ран, но, по крайней мере, не было заметно явного артериального кровотечения. Грудь, шея и голова у всех троих тоже были, похоже, в относительной целости. Вспомнились слова Кена: жнецы не трогают жизненно важные органы, как можно дольше оставляя источник пищи живым и свежим.

И все же большая потеря крови – серьезная опасность. Всем троим требовалось лечение, и как можно скорее.

Ковальски хрипло застонал, медленно приподнял голову и сел, бездумно покачиваясь. Раз он уже в состоянии шевелиться, значит, в шприцах было что-то помощнее эпинефрина. Какое-то противоядие именно для парализующего укуса жнецов.

Через мгновение зашевелились и Макайо с Туа.

– Голова… кружится, – пожаловался Ковальски.

– Боль терпеть можешь?

Он смотрел мутным взглядом на кровавые ошметки изувеченных ног.

– Вообще ничего не чувствуешь?

Если так, то в шприцах содержался какой-то анальгетик – возможно, с обезболивающим на основе опия.

– Можешь встать? – спросил Грей.

– А надо?

Грохот выстрела стал ему ответом.

Грей взглянул в окошко. Айко, стреляя, отступала к камере.

Ковальски попытался подняться, но напоминал быка на роликах. Макайо и Туа смогли лишь сесть. Двигаться они были еще не в состоянии.

Айко выстрелила еще три раза, потом подскочила к открытой двери.

– Надо уходить.

Грей посмотрел на медленно приходящих в себя мужчин.

Я их не брошу.

04 часа 44 минуты

Кен споткнулся на последней ступеньке, спускаясь по лестнице на средний уровень станции. Крепкие бледные пальцы вцепились ему в предплечье, в другой руке Валя держала черный пистолет. К отступающим присоединились двое вооруженных охранников в шлемах и бронежилетах, прикрывая с боков Масахиро.

И не зря.

В этой секции царил хаос. Эвакуирующиеся лаборанты и техники запрудили верхний и нижний уровни, создав затор в главном туннеле, ведущем к острову, что только добавило паники людям, ищущим спасения.

Валя ткнула охранника пистолетом.

– Расчищай нам дорогу. Уходим. Если надо – стреляй.

Тот кивнул и отошел от Масахиро.

– Стой, – приказал Ито и показал на открытую дверь своего кабинета. – Я не хочу рисковать. Идите за мной.

Он повел группу в обитый тиковыми панелями кабинет с горящим на стене золотым фениксом – эмблемой компании. Если Кену предстоит выжить в ближайший час, он знал, куда его отправят – и где даст согласие сотрудничать. Или умрет.

Валя хмуро посмотрела на Масахиро.

– Зачем вы теряете время?

– Главный предохранитель, – отрезал Ито и обогнул стол.

– Какой еще главный предохранитель?

– На случай вражеского вторжения. – Он приложил ладонь к стеклянному прямоугольнику под изображением феникса. Прямоугольник засветился.

– А почему мне ничего не известно?

Пока устройство сканировало ладонь, Масахиро бросил на Валю презрительный взгляд.

– Это мои владения. Хотя мой дедушка тебе доверяет, я не так легковерен, чтобы делиться с гайдзином.

Лицо Михайловой окаменело.

Кен подумал, что альбинизм изначально делал женщину гайдзином, чужой, подозрительной – из-за генетического отклонения. Вдобавок она не японка, а в замкнутой японской культуре происхождение значит очень многое. Даже он – наполовину японец, наполовину немец – был недочеловеком в глазах коллег-ученых в Киото; ему часто приходилось сталкиваться с этими вековыми предрассудками.

Валю явно раздражал ее низкий статус, то, что японские хозяева неизменно смотрят на нее сверху вниз. От унизительного замечания Масахиро она вспыхнула, ее пальцы крепче ухватили локоть профессора.

Когда сканирование ладони Масахиро завершилось, наружу вышла неприметная тиковая панель, открыв единственную красную кнопку.

– У нас будет четыре минуты. И поверьте, к тому моменту лучше быть за дверями станции.

Он с яростью ударил по кнопке кулаком.

Валя хмуро огляделась.

– И что должно…

Масахиро прервал ее, указав на дверь.

– Теперь можно идти.

Он выбрался из-за стола и приказал двум охранникам расчищать дорогу. Мог и не приказывать. За дверью внешний зал почти опустел, когда рассосалась пробка. Отставшие бежали прочь по туннелю.

Но они были не последними.

С верхнего уровня донеслись звуки выстрелов. Михайлова отправила вооруженную команду покончить с Греем и Айко; видимо, перестрелка еще продолжалась.

Кен посмотрел вверх, пожелав друзьям удачи.

Хотя… какая разница?

Он представил красную кнопку под огненным фениксом.

У них меньше четырех минут.

Валя тоже посмотрела наверх – просто из осторожности, которая спасла ей жизнь. Она успела развернуться, прижав Кена к своей груди, когда сзади прогремел пистолетный выстрел. Пуля просвистела у головы Мацуи и обожгла край левого уха. Вспышка боли на мгновение ослепила его.

Когда зрение вернулось, он увидел бегущую к ним Сейхан; из дула пистолета в ее руке вился дымок.

05 часов 02 минуты

Откуда она тут взялась?

Увидев татуированное лицо ведьмы, Сейхан поторопилась: выстрелила в невероятное виде́ние, зная, что ей более не представится благоприятного случая избавиться от этой ужасной угрозы. Но в отчаянии она, видимо, чем-то выдала себя – шарканьем по стальным ступенькам, судорожным дыханием, – или все дело было во врожденном чувстве опасности у этой женщины.

Гильдия научила обеих быть постоянно начеку, мгновенно оценивать каждую деталь обстановки и действовать без промедления.

Проклиная сверхъестественную чуткость противницы, Сейхан выстрелила в одного из охранников. Пуля ударила ему в плечо, он крутнулся и упал, выронив винтовку из рук.

Второй охранник схватил японца в деловом костюме и потащил с линии огня в боковой туннель. Из карты в голове Сейхан знала, что этот проход ведет от станции на остров. Забыв об убегающих мужчинах, она сосредоточилась на Вале Михайловой.

Та по-прежнему прикрывалась профессором Мацуи, как живым щитом. Сейхан выстрелила еще дважды, не стараясь попасть в цель – слишком велика была вероятность задеть Кена. Она лишь хотела отрезать Валю от туннеля, не дать ей уйти. И при этом бежала к единственному укрытию: распахнутой двери кабинета.

Валя выстрелила в ответ, однако долгая подготовка помогла Сейхан угадать опасность и среагировать. Она читала – не думая, инстинктивно – движения противницы и ее взгляд. Пули, не задев Сейхан, звякнули о сталь за ее спиной.

Просто смотри на меня.

Уголком глаза Сейхан заметила, как с нижнего пролета лестницы выскочил Палу. С большим секачом в руке он перепрыгнул на ступеньки, ведущие вверх, где еще раздавались выстрелы.

Несколько минут назад, пробегая по станции к центральному ядру, Сейхан слышала такие же выстрелы. Драгоценные секунды ушли, чтобы разобрать и почистить намокший «ЗИГ-Зауэр», снова приготовив пистолет к стрельбе. Обреченная станция трещала и стонала, подгоняя ее. Подгоняли и звуки выстрелов, доносящиеся сверху.

Только один человек мог там стрелять.

Грей…

Понимая это, Сейхан спешила в центральный зал, в бой – только чтобы обнаружить, что на среднем этаже профессора Мацуи тащит к выходу призрак из прошлого. У нее оставалось лишь несколько мгновений, чтобы спасти Кена, – отправив Палу на помощь Грею и остальным.

Валя наконец толкнула профессора на пол – он дергался и не давал как следует прицелиться. Освободившись, быстро выстрелила дважды. Одна пуля пролетела рядом с головой Сейхан, вторая задела ей бедро.

Не обращая внимания на вспыхнувшую боль, Сейхан продолжала бежать.

Почти…

Оказавшись за дверью кабинета, она видела Валю как на ладони и могла уничтожить ведьму.

Однако не сумела осуществить намерение – обе ее ноги сломались.

Так, по крайней мере, ей показалось.

Жуткое напряжение в конце концов разбудило орду внутри. Боль превратила мышцы ног в жесткий камень, и Сейхан рухнула на пол. Зрение помутилось, тело ослабло.

Упав, она выпустила из руки пистолет. Тот скользнул в кабинет. Сейхан попыталась двинуться за ним, борясь с отказавшими конечностями… И тут рядом с ней кто-то появился.

Она подняла глаза, уже зная, кто это.

Валя опять подняла Кена и, вцепившись ему в волосы, откинула голову профессора назад. Кровь из уха текла у него по шее.

Пистолет был нацелен на Сейхан.

– Как долго я этого ждала, – ухмыльнулась Валя. – Преследовала тебя и твоего подонка по всему миру, два раза чуть совсем не упустила…

Сейхан смотрела на противницу глазами, залитыми слезами боли. Вот откуда враги узнали, что мы на Мауи.

Михайлова поднесла пистолет ближе.

Кен застонал:

– Нет…

Валя не обратила на него внимания.

Он попытался снова:

– Она… она беременна.

Русская застыла на мгновение, а потом глухо рассмеялась.

– Прекрасно… просто прекрасно. Я на такое и надеяться не могла.

Она широко размахнулась и обрушила рукоятку пистолета на висок Сейхан. Мир вспыхнул белым – и почернел.

Проваливаясь в забвение, Сейхан услышала последние слова:

– Если доживешь, я, может быть, заберу ребеночка себе.

05 часов 18 минут

Онемевший от шока, Кен шаркал по туннелю. С раненого уха капала кровь. За профессором шел охранник, который увел Масахиро во время короткой перестрелки, и, доставив ценный груз, вернулся.

Возглавляла шествие Валя, за ней двое работников тащили бесчувственное тело Сейхан. Двигались быстро.

В двадцати шагах впереди туннель заканчивался толстой бронированной дверью. Рядом, сложив руки на груди, стоял Масахиро.

– Двадцать секунд, – закричал он им, – и дверь закроется!

Валя не прибавила шагу, даже тут выказывая презрение.

Кен подозревал, что Масахиро запер бы их внутри, но, видимо, заметил ценную добычу Вали. Сейхан унизила этого человека на Мауи, и, судя по мстительному блеску его глаз, он хотел забрать ее с собой.

За спиной прогремела серия взрывов. Дым и языки пламени вырвались в туннель из прохода справа. В коридор вылетела согнутая стальная дверь.

– Уходим! – приказал Масахиро.

Кен поспешил за остальными.

Дым стал гуще, когда в проход хлынул безумный рой – из испытательной камеры, которую Кен приметил, еще когда они прибыли. Он помнил, что помещение было набито осами-воительницами. Разъяренные грохотом и пламенем, жужжащие насекомые позли через дым, ища цель.

– Сейчас или никогда, – предупредил Масахиро.

Раздались новые взрывы – наверное, слетели двери всех укрытых куполами испытательных камер.

После долгих лет заключения одокуро обрели свободу.

Но осы были не единственной угрозой.

Станция загремела и задрожала. Хлынула вода.

Кен понял. Всё тонет.

Глава 27

8 мая, 05 часов 28 минут по самоанскому времени

Атолл Икикауо

Оглушенный близким взрывом, Грей скорчился в коридоре у залитой пеной пыточной камеры. Люк отсека, сорвавшись с петель, выбил наблюдательное окошко. Несколько запоздавших жнецов выбрались из дыма, однако, попав в пену, застыли, отравленные инсектицидом.

Исключительно благодаря везению Ковальски и двоюродные братья Палу достаточно пришли в себя, чтобы выползти или вывалиться из камеры в коридор. Мужчинам удалось встать, но все еще приходилось опираться на стену. Кровь из ран от укусов постепенно сворачивалась.

Рядом с Греем к стене прислонилась Айко, прижимая винтовку к груди. За поворотом в следующий туннель лежали два мертвеца. Там был единственный выход.

Айко все-таки подтвердила свою полезность. Только благодаря ей они еще живы.

Надолго ли?

Японка показала один палец – остался последний патрон.

Грей от души надеялся, что этого хватит. После взрыва выстрелы в конце туннеля прекратились. Правда, неизвестно, ушел ли противник – или затаился в засаде.

Когда прогремел первый взрыв, Грей действительно готов был бежать, считая, что оставаться на месте губительно. В отсек жнецов капала вода, стуча по стальному полу. Видимо, от взрыва треснул стеклянный купол отсека. Очень скоро давление на такой глубине разрушит купол, и секцию затопит.

Айко взглянула на Грея. Что нам делать?

В туннеле раздался топот ног – враг предпринял последнюю попытку наступления. Айко опустилась на колено и осторожно заглянула за угол, выставив винтовку.

Одна пуля…

Грей, нагнувшись над Айко, тоже выглянул за угол, чтобы оценить угрозу. В их сторону бежали двое, один за другим ярдах в пяти. Первый пытался вытащить пистолет из кобуры на поясе.

Странно, что оружие еще не наготове.

Видимо, эта же мысль удержала Айко, заставив сохранить последний патрон.

Бегущий впереди метнулся в сторону и направил пистолет назад. Однако выстрелить не успел – что-то ударило его в ногу. Он привалился к стене, и стало видно широкое стальное лезвие, торчащее из бедра. А потом щелкнула винтовка Айко, и его голова разлетелась на куски.

Второй бегущий остановился и поднял руки, показывая, что оружия у него нет.

Палу.

Айко и Грей вышли из-за укрытия. Поднятые руки Палу были залиты кровью. Грей узнал нож, торчащий из ноги мертвеца – секач из арсенала Сейхан. Видимо, гаваец прокладывал дорогу через охранников, оставшихся на посту, используя элемент неожиданности и взрыв, и положил всех, кроме этого последнего, который пытался сбежать.

Грей подошел к Палу.

– Где Сейхан?

Гаваец сморщился.

– Попалась. Когда поднимался сюда, я видел через стекло, как ее тащили по туннелю на остров. Вместе с профессором.

Грей развернулся.

– Тогда идем за ними.

Палу выставил толстую руку, загораживая дорогу.

– Нет. Ничего не выйдет.

Айко согласно кивнула и, подняв винтовку, напомнила:

– Патронов нет.

– Найдем и боеприпасы, и оружие. Если мы поспешим…

Слова Грея прервал грохот. Легкая капель в соседнем куполе превратилась в мощный ливень. Вода хлынула из отсека насекомых в пыточную камеру. Времени на споры не осталось.

Потоком воды к ним поднесло Ковальски и двух гавайцев. Палу замер сначала от радости, потом от ужаса, – заметив состояние своих двоюродных братьев. Он, видимо, не знал о нападении на катамаран.

Объяснять было некогда.

– Нужно двигаться к выходу.

Палу не убрал руку.

– Не сюда.

– А куда тогда?

Опустив руку, гигант показал вниз.

– До самого чертова дна.

– Зачем? Что там такое?

Палу повернулся и пошел вперед.

– Надеюсь, выход.

05 часов 30 минут

Масахиро стоял рядом с бронированной дверью, глядя, как бесчувственную женщину выносят из станции в проложенный в скалах туннель. С ее разбитого виска капала кровь.

Так ей и надо.

Хорошо бы, та же участь досталась и победительнице, бледной русской. Словно гордясь своими пленниками, Валя не спешила выводить группу из станции. Проходя мимо, она бросила на Масахиро горделивый взгляд.

Японца охватила ярость: он понял, что все лавры достанутся гайдзин.

Из станции повалил дым, неся с собой злобное жужжание освободившихся ос.

– Закрывайте, – скомандовал Масахиро.

Тут я закончил.

Он ошибался.

Валя кивнула двум охранникам из личной команды. Один ухватил Масахиро за лацканы пиджака и пихнул в станцию. Ито, споткнувшись о порог, упал на спину. Второй охранник уперся плечом в толстую стальную дверь и начал ее закрывать.

Нет…

Масахиро пытался встать, но тут что-то ударило его в щеку. В панике он шлепнул себя ладонью. Укус ощущался горящим углем, впившимся в кожу. Потом вся половина головы словно вспыхнула.

Через слезы боли он видел, как закрывается бронированная дверь. В узкую щелочку на него из-за порога победно сияющими глазами посмотрела Валя.

И ушла.

В этот последний миг Масахиро понял свою главную ошибку: он недооценил честолюбие этой женщины.

Жужжание вокруг усиливалось – наступал рой, привлеченный испуганным дыханием и стуком сердца. Масахиро зажмурился. По всему телу будто заколотил ледяной град, какой часто бывает на склонах Фудзиямы. Только здесь лед был огнем.

Крик вырвался из горла – и Масахиро стал еще уязвимее. Осы заползали в рот, скапливаясь там, лезли глубже, непрерывно жаля.

Плотная масса заглушила жалобные стоны.

И наконец яростная боль загнала Масахиро в забвение.

05 часов 38 минут

Грей спешил за остальными вниз по лестнице центрального ядра. Они останавливались, только чтобы подобрать оружие, снимая его с мертвецов – жертв ручной работы Палу с секачом.

Перегородки ходили ходуном. Ступеньки стали ненадежными: лестница превратилась в водопад. Видимо, лопнули купола на вернем уровне. Озеро со всех сторон стремительно врывалось в станцию. Грей чувствовал, как на уши давит воздух, сжимаемый потоками воды. Дышать стало труднее и из-за дыма, скапливающегося в воздухе.

Скапливался не только дым.

Когда они выбежали на средний уровень, Грей щелчком сбил с волос заблудившуюся осу. И все же она успела ужалить его в ухо – показалось, что мул ударил копытом в голову. На пространство между ними и ступеньками, ведущими на нижний уровень, выплескивался из выходного туннеля кипящий черный рой. В гулком зале жужжание ос напоминало гудение трансформатора.

Пришлось бежать прямо по насекомым.

– Не останавливайтесь! – предупредил Пирс.

Рой потянулся вслед за ними. Звук нарастал: насекомые наконец нашли, на ком можно выместить ярость.

– Быстрее! – крикнул Грей.

Он знал, что требует невозможного. Айко бежала впереди, рядом Палу – он поддерживал Макайо, вернее, почти нес. В шаге позади Ковальски как мог помогал Туа.

Грей направлял спутников к лестнице на нижний уровень. В одних плавках, он остро чувствовал свою незащищенность. По коже побежали мурашки – в ожидании новых укусов.

Внезапно Ковальски выругался, упал на одно колено и хлопнул себя по шее. Грей поспешил к нему, подхватил с одной стороны Туа и протянул вторую руку Ковальски. Большой человек только бросил хмурый взгляд и поднялся самостоятельно. Они бросились догонять остальных.

Пирс почувствовал удары в правую ногу и в левую руку. Оба укуса словно пронзили огнем. Он заставил себя бежать дальше. Адреналин боролся с болью. Слезы текли по щекам. Ноги подгибались.

Ковальски, видимо, заметил состояние друга и переместился, чтобы помогать и ему, и Туа. Грей восхитился характером Ковальски – у того спину и плечи облепили осы. Мышцы подрагивали после каждого укуса.

Не исключено, что Ковальски помогали двигаться вперед антидот из шприца или опиоидные анальгетики, однако Грей подозревал, что все дело в простом упрямстве.

Айко и остальные достигли лестницы и исчезли в дыму, вздымавшемся над ступеньками. Как стайер, увидевший финиш, Ковальски зарычал и припустил вперед. Когда они нырнули в густую завесу, передний край роя отшатнулся от дыма. Улетели прочь даже осы с тел.

Грей оценил это предупреждение. Он закашлялся от дыма, пахнущего горелой резиной. На языке появился вкус керосина. Задержать дыхание не получалось: боль и утомление заставляли делать резкие вдохи.

Наконец группа спустилась до нижнего уровня. Здесь воды было по колено. Оставив лестницу – вдоль которой дым поднимался, как по трубе, – они вздохнули свободнее. Дым тек под потолком туннеля, и, пригнув голову, можно было дышать относительно чистым воздухом.

Ледяная вода немного приглушила боль от укусов.

– Сюда. – Палу показал на туннель слева.

На поверхности плавал мусор, покрытый толстым слоем утонувших ос разного вида: маленькие разведчики, большие производители и еще какие-то незнакомые.

– Сразу в конце туннеля, – пообещал Палу. – Если все еще на месте…

Он молился, чтобы именно отдаленность секции помогла ей остаться нетронутой.

Вода поднялась до пояса. Приходилось даже не идти, а скорее плыть, отталкиваясь от пола ногами.

Наконец туннель уперся в запертую дверь.

Воздушный шлюз.

Как и обещал Палу. Гаваец рассказывал, что они с Сейхан заметили внизу пришвартованную маленькую подлодку. Видимо, на ней доставляли припасы, возможно, даже материалы во время строительства станции. Теперь это была их единственная надежда на спасение.

И не только их надежда.

Три работника, промокшие до нитки – также пленники затонувшей станции, – дрожали перед воздушным шлюзом.

Айко наставила на них винтовку и быстро заговорила по-японски. Потом повернулась к Грею.

– Это экипаж подлодки. Им приказали отвести судно.

Грей, понимавший, как трудно будет справиться с управлением, почувствовал облегчение, однако Айко не радовалась – и объяснила почему:

– Механизм шлюза поврежден. Пройти невозможно.

Грей шагнул к двери, дав знак экипажу посторониться. В двойной ряд окошек был виден сухой док внизу и рубка маленькой подлодки, готовой к использованию.

Так близко – и все же так далеко.

05 часов 49 минут

Опустив голову, Кен сидел в грузовом отсеке транспортного самолета, бегущего по взлетной полосе острова. Полоса была короткая, и самолет, резко набрав скорость, круто пошел в небо.

Судя по надписям кириллицей, самолет прежде принадлежал военным – русским или сербам. Кабина экипажа скрывалась за дверью, а все остальное представляло из себя просто скорлупу с откидными сиденьями вдоль бортов.

Отсек был набит ящиками, коробками и бочонками, привязанными или накрытыми сетью, – всем, что удалось спасти со станции.

Когда самолет, разворачиваясь, накренился, голова Сейхан качнулась вбок. Кровь на виске засохла, но в себя Сейхан еще не пришла. Однако похитители не собирались рисковать: ее запястья и лодыжки были скованы, а саму ее пристегнули к сиденью ремнем. Рядом сидел охранник с пистолетом в руке. Другой устроился напротив, положив на колени штурмовую винтовку.

Хлопнула дверь, и Кен поднял голову. Выйдя из кабины экипажа, Валя показала на двух охранников и бросила по-японски:

– Ты и ты. За мной.

Охранники встали.

Кен знал, что весь экипаж беспрекословно подчиняется Вале. Никто не задавал вопросов, когда она бросила Масахиро на станции. Были и другие признаки заговора. Бывшее здание береговой охраны превратили в скотобойню: всех, кто эвакуировался на грузовом лифте, команда Вали встречала автоматными очередями.

Самолет качнуло от громкого взрыва. Кен выглянул в иллюминатор рядом со своим сиденьем. Ржавая жестяная крыша здания береговой охраны взлетела над столбом дыма и огня.

Ясно – заметает следы.

По грузовому отсеку внезапно пронесся порыв ветра. Кен невольно поежился, подумав, что какой-то осколок проделал дыру в фюзеляже. А потом заметил, что в хвосте самолета открывается люк.

Рядом стояла Валя и показывала вниз.

Два охранника подкатили к открывшемуся люку оранжевую бочку и по сигналу Михайловой выбросили ее из самолета.

Кен снова повернулся к иллюминатору и стал следить за падающей бочкой. Она ударила в пирс, где был пришвартован катер на воздушной подушке, поднялся столб огня.

С самолета сбрасывали новые заряды. Дым и пламя накрыли атолл. Все это напоминало Кену уничтожение бразильского острова Кеймада-Гранди, которому он был свидетелем.

Они хотят сжечь всё до основания.

Валя снова давала указания, перекрикивая ветер. Кен разобрал лишь слово «мидзуми». И похолодел, подозревая, что будет дальше.

Самолет развернулся над океаном и начал последний заход. Только теперь бочки не должны были ничего поджигать.

Они должны были стать глубинными бомбами.

Ведь «мидзуми» означает озеро.

05 часов 55 минут

– Полный бред, – заметил Ковальски. И зловеще улыбнулся.

Спорить Грей не стал. Если им суждено умереть через несколько секунд, Ковальски будет доволен. Эксперта-подрывника «Сигмы» хлебом не корми, только дай что-нибудь взорвать.

Пирс и остальные укрылись, приподняв секцию стального пола, шагах в двадцати от поврежденного шлюза. Перед этим Ковальски и Палу оснастили кубик С-4 взрывателем и таймером. Это был последний заряд из тайника, обнаруженного на Мауи.

Или сработает, или они все покойники.

План был взорвать шлюз, чтобы пробраться в купол дока. Но все могло пойти не так. Если заряд будет слишком слабым, им не удастся пробиться через обе двери, если слишком сильным – есть опасность повредить подлодку.

И все равно приходилось рисковать.

Грей прислушивался к звуку взрывов, доносившихся сверху. По слабым отблескам над головой он понял, что враг, уходя, бомбит остров.

– Приготовились, – предупредил Ковальски. Он смотрел на наручные часы Палу и отсчитывал последние секунды, загибая пальцы.

В этом месте вода доходила им до груди – и хорошо. Воздух в доке должен быть под давлением, чтобы не дать озеру ворваться внутрь через бассейн. Когда взрыв сорвет двери, декомпрессия может открыть дорогу воде. Оставалось надеяться, что воздух, запертый в затопленной станции, сжался достаточно, чтобы уравновесить давление.

Ковальски загнул последний палец.

Грей предупредил всех: надо открыть рот и задержать дыхание. Советы не помогли. Взрыв ударил по барабанным перепонкам и сдавил грудную клетку.