Читать книгу "Отряд Сигма-4. Комплект из 4 книг"

Глава 37

9 мая, 06 часов 18 минут по центральноевропейскому летнему времени

Величка, Польша

Элена, как и все остальные, присела у огромного куска янтаря. Камень мерцал в свете фонарей.

– Что там? – спросила она.

Сэм осторожно обошел группу, словно движение помогало ему разгадать тайну.

– Это хризалида, – сказал он. – Куколка.

Элена уже догадалась, что плотная масса внутри представляет собой что-то вроде кокона в темноватом сиянии янтаря.

Из разрыва с одной стороны торчало существо размером с небольшую собаку. На склоненной голове красовались длинные завитки усиков, огромные фасеточные глаза черного цвета разглядывали собравшихся. Влажные на вид крылья, испещренные венами, навеки остались сложены на выгнутой спине. Из верхней части хризалиды высунулись сочлененные передние конечности. Тварь хотела выбраться из кокона, но угодила в смолистую ловушку доисторической сосны. Она боролась – и проиграла схватку.

– Думаю, Элена спрашивала про штуку, что торчит из кокона, – пояснила Кэт.

– Это явно одокуро. – Сэм пожал плечами. – Смотрите, вот характерный черно-красный рисунок на брюшке. Можно определить даже по мандибулам – они у насекомых так же уникальны, как отпечатки пальцев у человека.

Монк потер подбородок, и щетина шумно заскребла по пластиковому протезу.

– Я читал отчеты профессора Мацуи по одокуро. Ни о чем подобном он не упоминал.

– Потому что в таком виде существо в его лаборатории не появлялось.

– Так что же это? – повторила Элена.

– Да-да, прости… – Сэм бросил на нее виноватый взгляд. – Полагаю, перед нами невиданная прежде королева одокуро.

– Погодите, – нахмурился Монк. – Профессор Мацуи утверждал, что у одокуро не бывает королев.

– Он о них не знал. Профессор определил одокуро как промежуточный вид между древними осами-отшельницами и их потомками, осами «общественными», которые научились роиться.

Монк кивнул.

– Однако профессор Мацуи считал, что одокуро размножаются по принципу ос-отшельниц и используют для откладывания яиц целую группу самок, а не одну королеву.

– Видимо, он ошибался, – сделала вывод Кэт.

– Не совсем. – Сэм продолжал ходить вокруг янтарной глыбы, изучая существо с разных сторон. – Черты этого вида действительно схожи как с одиночными, так и с социальными осами – тут профессор Мацуи прав. Он лишь не предполагал, что в их роду тоже есть своего рода королева. Вероятно, это существо развивается только в естественных условиях и его нельзя вывести в лаборатории.

– Почему? – не унималась Элена. – Какова его роль в рое?

– Не знаю. Думаю, что очень важная. Возможно, это ключ ко всему.

Элена тоже так считала. От волнения она не могла оставаться в одном положении и выпрямилась. Колени затекли, и она едва не упала, – к счастью, Сэм успел поймать ее.

– Спасибо…

Сэм вдруг обхватил Элену сзади, прижал к себе одной рукой, а другой приставил холодное дуло пистолета к ее шее.

– Ни с места.

Он склонил голову набок и затараторил что-то на японском. Позади вспыхнули огни, в пещере заплясали мрачные тени. Раздался топот тяжелых ботинок. Тонкие красные лучи лазерных прицелов прорезали темноту. Немного пометавшись в диком танце, кровавые точки замерли на груди ошеломленных членов группы.

– На колени, – скомандовал Сэм. – Руки за голову.

Элена в изумлении уставилась на вооруженных людей. Ее напарники по очереди падали на колени, складывая ладони на затылке.

Кэт бросила на Сэма убийственный взгляд и тоже не спеша опустилась на каменный пол.

06 часов 22 минуты

– За что? – спросила Кэт, когда у нее забрали оружие. – Хоть объясни.

Видимо, пока группа изучала старые карты в историческом музее, штурмовой отряд из семи человек проник сюда во время полуночной службы, смешавшись с толпой прихожан, – предатель заранее послал их. Судя по тому, как Сэм склонил голову перед появлением вооруженных сообщников, где-то глубоко в слуховом канале правого уха у него было спрятано хитроумное устройство для радиосвязи, по которому его могли еще и отслеживать.

– За что? – повторил ее вопрос энтомолог, подходя к Кэт. Теперь, когда их караулили солдаты, он толкнул Элену к остальным. – Назовем это расплатой. Местью государству, отбирающему наследство у трудолюбивых американцев. Из-за неуплаченных налогов на имущество банк едва не забрал у меня ранчо в Монтане, принадлежащее нашей семье уже четыре поколения, – тот самый банк, который выжил во время кризиса за счет моих налогов. Разве я чем-то обязан такому государству?

Двое из штурмового отряда подняли кусок янтаря и направились к пещере, намереваясь унести сокровище с собой. Кэт поразилась их силе, затем вспомнила, что камни малой плотности на самом деле очень легкие.

– Компания «Фениккусу лабораториз» давно следила за профессором и объявилась после того, как Мацуи рассказал мне в электронном письме о своей бразильской находке. От Такаси Ито ничего не скроешь. Я сообщал ему, как продвигается работа Мацуи, а он в благодарность погасил мои долги. – Сэм пожал плечами. – Затем меня позвали вы, и предложение стало еще более выгодным.

– Что ты надеешься получить? – Кэт кивком показала на янтарную массу.

– Благосклонность Такаси Ито. Учитывая его дальнейшие планы, этого мне достаточно.

– Что же он задумал?

Сэм рассмеялся и последовал за двумя напарниками с сокровищем.

– Быстрая смерть вас порадует, уж поверьте. – Он обратился к одному из пяти оставшихся членов штурмового отряда и сказал что-то на беглом японском. Кэт тоже хорошо знала этот язык. Вот как звучал его приказ: «Как только мы уйдем, пристрелите их, а потом взорвите вход, чтобы тела не нашли слишком быстро. Хотя скоро все это уже будет не важно».

Командир вооруженной группы кивнул.

– Хай.

Кэт корила себя за то, что недостаточно хорошо проверила благонадежность энтомолога перед тем, как взять его в группу. Время поджимало, и она легко доверилась ученому из Национального зоопарка, входящего в состав Смитсоновского института.

Сэм скрылся из виду вместе с двумя напарниками и янтарем. В свете их фонариков Кэт заметила чье-то тело у спуска.

Петр…

Та же самая участь могла постичь Герика и Антона, ждущих у берега озера.

Клара тоже увидела брата. Девушку трясло, глаза блестели от слез. Вечно суровое лицо Сласки побагровело от злости. Элена выглядела совершенно ошеломленной предательством. Еще бы, ведь двуличный энтомолог успел понравиться библиотекарю…

Кэт остановила взгляд на Монке и кивнула, давая ему сигнал.

Пусть Сэм одурачил ее перед экспедицией; совсем недавно он, шокированный находкой, неумышленно выдал себя. «Профессор Мацуи ошибался… все ошибались». Странный выбор слов, да и кто эти «все»? Подобный вид ос Сэм обсуждал только с Кеном.

Не до конца уверенная в своей правоте, Кэт выжидала, планируя сперва узнать его профессиональное мнение. Конечно, все равно стоило проявить большую осторожность. Она просто не ожидала, что он так внезапно схватит Элену.

В любом случае есть запасной план.

06 часов 34 минуты

От слабости Элена опустилась на пол. Ее переполняли отчаяние и сожаление. Заведенные за голову руки дрожали. Вот бы коснуться хоть одной ладонью висящих на цепочке для очков крестиков, вот бы напоследок помолиться за дочь и внучек, пожелать им долгой и плодотворной жизни… Трудно сосредоточиться на предсмертной мольбе Богу, когда на тебя и твоих коллег направлено пять винтовок. Кэт едва заметно кивнула мужу – видимо, молчаливо выражая свою любовь и нежность. У этой пары, насколько знала Элена, тоже были дети, две девочки, – надо бы и за них помолиться.

Кивнув супруге в ответ, Монк глянул на пятерых охранников. Его руки по-прежнему оставались на затылке. Точнее… только одна рука, чьи пальцы возились с титановой манжетой лучезапястного сустава, к которому присоединялся протез. Самого протеза на месте не было.

Когда Сэм отдавал солдатам приказ забрать у членов группы оружие, он в спешке забыл предупредить их об одной скрытой опасности. Наверное, поэтому Кэт и отвлекала внимание на себя, чтобы Монк отсоединил искусственную ладонь.

Где же она теперь?

Что-то зашевелилось у ног вооруженных мужчин: паук из светлого пластика пронесся по полу из обожженного янтаря.

В штабе «Сигмы» в Вашингтоне Монк однажды демонстрировал, как дистанционно управляет отсоединенной конечностью. Получалось у него отлично – подпрыгивая на кончиках пальцев, рука приближалась к штурмовому отряду.

А еще Элена вспомнила про музей-библиотеку в Таллинне.

Монк прошептал всего одно слово:

– Бум.

По сигналу Кэт прыгнула на Элену, а сам Монк бросился на Сласки и Клару. Взрыв оглушил, от яркой вспышки в темноте глаза на время ослепли. Элена с силой упала на бок; Кэт прикрывала ее, но слезла через пару секунд, когда ударная волна еще эхом отражалась от стен. Элена лежала на полу и моргала, приводя глаза в порядок, а Кэт, скользнув на бедре по камню, выхватила винтовку у одного из нападавших, в чьей спине взрыв проделал дымящуюся дыру, и почти в упор выстрелила в другого, который хотел встать.

Самый дальний стрелок почти не пострадал, его лишь сбило с ног. Он прицелился в Кэт – и тут его грудь разорвало острие кирки. Тело упало вперед, а за ним, как оказалось, стоял Монк, сжимая рукоятку кирки мумифицированного шахтера.

Еще двое членов штурмового отряда находились в самом эпицентре взрыва и уже были мертвы.

Монк поспешно собрал их винтовки и бросил одну Сласки.

– Стрелять умеете?

Тот сделал шаг назад и покачал головой.

Подошла Элена, взяла оружие, осмотрела его и кивнула.

– Я выросла в бедном пригороде Восточного Лос-Анджелеса.

– Какой у нас разносторонний библиотекарь, – ухмыльнулся Монк.

– Идите за нами к выходу, только держись поближе к спуску, – сказала Кэт.

– Что вы собираетесь делать? – спросила Элена.

– Возьмемся за работу, – Кэт кивнула мужу.

06 часов 39 минут

Покидая ненавистную пещеру, Кэт решила сменить тактику.

Земля под ногами подрагивала, хрупкие сталактиты из соли падали и разбивались. Вероятно, взрыв нарушил стабильность этого и так непрочного уголка шахты. И все-таки Кэт остановилась у нижней части спуска и глянула на Петра. Из его шеи торчало лезвие. Монк увел Клару подальше, чтобы она этого не видела.

– Ладно, новый план. – Брайант стиснула зубы. – Все идем на выход, только мы с Монком впереди. Вы держитесь немного поодаль.

Не дожидаясь согласия, она крепче обхватила винтовку и двинулась к проходу, через который они попали сюда. Двинулась быстрым шагом, ведь Сэм и его напарники точно слышали взрыв. Неизвестно, решат ли они, что это члены штурмового отряда выполнили приказ и подорвали вход в пещеру.

В любом случае Кэт не могла позволить предателю улизнуть вместе с похищенным сокровищем. Если в этой глыбе янтаря и вправду есть ответ, необходимо его получить.

Грохот не затихал даже в конце туннеля длиной в четверть мили. Сработал каскадный эффект: одна секция расшатывала другую, та следующую и так далее. Воздух наполнился соляными кристаллами, которые бриллиантами сияли в свете фонарей.

Земля под ногами вдруг резко дернулась, и Кэт бросило в стену. Других тоже задело, но они хотя бы удержали равновесие. Сзади их накрыло облаком дыма и соленой пыли.

Наверное, обвалился туннель.

– Быстрее, – подгоняла Кэт.

Они почти бежали и явно приближались к выходу, когда свет фонаря выхватил гору камней, заваливших проход. Тут уже все обрушилось.

– Что теперь? – спросил Монк.

– Я не… – Кэт в отчаянии помотала головой.

Он приобнял ее за талию.

– Давай-ка, пораскинь своими мозгами и вытащи нас отсюда.

Кэт уставилась на свои ноги. Нет, она опустила голову не из-за поражения, а просто заметила воду. Быструю и мощную струю.

Смахнув соленую пыль с носа, Кэт посмотрела назад. От предыдущего толчка обвалился туннель, но если вода продолжает течь…

– Обратно, – сказала она. – Идем обратно.

И заставила всех развернуться.

Через минуту они дошли до того места, где обрушилась стена, открыв проход в параллельный туннель. Оттуда и текла вода.

– Идем, идем, идем!

Кэт мысленно поблагодарила инженерное мастерство старых шахтеров. Все пролезли в соседний туннель и двинулись дальше, преодолевая хрупкие солевые образования. Наконец они вышли к более широкой части шахты. Кэт остановила свой отряд и, взяв оружие на изготовку, скользнула вперед – вдруг Сэм оставил тут кого-то из пособников. Засады не обнаружилось, пещера была пуста. У берега канала, ведущего к озеру, лежали два тела.

Герик и Антон.

Гидроцикл по-прежнему был на берегу рядом с телами, а вот «Зодиак» исчез, – на нем Сэм повез свою янтарную добычу. Рядом лежали баллоны для подводного плавания. Вот каким образом штурмовой отряд сумел устроить засаду братьям Клары.

Кэт махнула остальным – можно выходить.

– Элена, побудь с Кларой и доктором Сласки. Не высовывайтесь. Если появятся другие… – Кэт показала на винтовку в руках библиотекаря.

– Ублюдки об этом пожалеют. – Элена подняла оружие выше.

Кэт подошла к гидроциклу. Молча попросила прощения у Герика, отстегивая ключи от плавучего средства с его жилетки. Вместе с Монком они вытолкали аппарат обратно в мрачные воды. Без протеза Монк не мог им управлять, так что сел сзади, держа в руке «ЗИГ-Зауэр», который чуть раньше у него отобрали захватчики.

Кэт положила винтовку на колени и взялась за рычаги управления.

Монк наклонился вперед.

– Милая…

– Знаю. Внезапно подобраться не выйдет.

На открытой воде атака будет массированной.

– Я не об этом. Просто хотел сказать, что люблю тебя.

– А-а… – Кэт чмокнула его в щеку. – Я тебя тоже.

– Теперь давай перестреляем негодяев.

Кэт завела мотор, дала газ и бросилась вперед по каналу, не притормаживая на поворотах, а наоборот, набирая скорость. Ближе к озеру мотоцикл практически летел по воде, едва касаясь поверхности.

Она заметила цель: одинокий огонек в мрачном озере. Кэт погасила фонарик на шлеме и нагоняла свою жертву в темноте. «Зодиак» приближался к дальнему берегу, хотя и довольно медленно.

Стрелка спидометра ползла к шестидесяти, пятно света быстро приближалось. Хотя рев гидроцикла было не скрыть, враг спохватился слишком поздно. Раздались выстрелы, но Кэт стала качать аппарат из стороны в сторону, не давая врагу прицелиться.

Монк вел ответный огонь из «Зауэра». Использовав целую обойму, одного стрелка он уложил, а второго заставил спрятаться. Затем взял у Кэт автоматическую винтовку, одной рукой поднял ее, положил на предплечье другой и обрушил на противника шквал огня, разрывая надувную лодку в клочья. Та сразу осела на подбитую сторону.

Второй стрелок открыл было огонь, пытаясь их отогнать, однако потерял равновесие на тонущей лодке и упал. Монк успел всадить ему две пули в грудь в качестве прощального подарка, который враг взял с собой в подводную могилу.

А потом янтарная глыба, качнувшись на сдувающейся лодке, последовала за ним и с плеском исчезла в мрачных глубинах озера.

Встревоженный такой потерей, Монк бросил винтовку Кэт и спрыгнул с гидроцикла.

У Брайант не было времени сказать ему, что он зря старается. В самом начале перестрелки она заметила брызги рядом с носом лодки. Крыса бежала с тонущего корабля. Сэм уже достиг дальнего берега, выбрался из воды и побежал к туннелю. Ему хватило ума погасить налобный фонарик, и теперь силуэт беглеца едва выделялся на фоне чернильной тьмы.

Как только Сэм войдет в туннель, поймать его будет невозможно.

Гидроцикл врезался в наклонный берег почти на максимальной скорости и понесся дальше. Кэт разрядила последнюю обойму винтовки, даже не целясь в Сэма – все равно мишень была слишком маленькой. Вместо этого она обстреляла ряд соляных сталактитов, нависающих над входом в пещеру, которые осыпались вниз остроконечным дождем.

Раздался испуганный крик.

Притормозив, Кэт спрыгнула с сиденья и побежала на звук. Она помнила, что Сэм вооружен, поэтому свой фонарик тоже не включала – и кралась вперед, пытаясь разглядеть предателя. Под ботинками хрустели соляные осколки.

Снова резкий измученный крик.

Кэт подошла к извивающемуся на земле телу и включила фонарь. Острый кусок соли пробил шею Сэма, другой вонзился в плечо, третий проколол левое бедро. Из раны на горле толчками выходила кровь; боль явно становилась все сильнее, отбирая последние силы и надежду на спасение.

Отчаянные вопли энтомолога эхом отражались от стен пещеры.

Соль на ранах.

Вот что так сильно мучило Сэма, помимо мысли о неизбежно приближающейся смерти.

Кэт отвернулась – пусть себе кричит. Когда она вернулась к озеру, сдавленные вопли уже затихли.

Скатертью дорога.

В черных водах Монк плавал вокруг наполовину затонувшей лодки.

– Не могу найти янтарь! – заорал он, увидев Кэт. – Нужны дайверы.

– Подожди! – крикнула в ответ она, приложив руки ко рту.

– Чего подождать?

Кэт окинула взглядом озеро. На поверхность вдруг всплыл огромный объект, напугав ее мужа, и стал покачиваться рядом с ним.

– Янтарь не тонет!

Плотность у него меньше, чем у соленой воды, поэтому янтарь так часто находят вдоль балтийских берегов – волны выбрасывают кусочки камня на песчаные пляжи.

– А то я не вижу, – заворчал Монк.

Он подплыл к глыбе и стал толкать ее в сторону Кэт.

Та вздохнула, уперев руки в бока. Сокровище у них, но чего они действительно добились?

Что им дает скованная янтарем королева ос?

Глава 38

9 мая, 16 часов 18 минут по японскому времени

Токио, Япония

Через два часа после того, как Грей унес ноги из рушащегося Ледяного замка, он расхаживал по конференц-залу Агентства общественной безопасности Японии. Его штаб-квартира располагалась в центре Токио, в районе Тиёда – местном аналоге Национальной аллеи в Вашингтоне. Из окна открывался вид на внушительных размеров Императорский дворец. В этом же районе находились и Верховный суд, и официальная резиденция премьер-министра.

Грею предстояло связаться с Пейнтером Кроу посредством видеозвонка. Он уже сообщил директору обо всем случившемся, но теперь вдруг поступил новый запрос. Пирс ожидал худшего. Вскоре после прибытия в Токио Валя выполнила свое обещание и передала код для разблокировки флешки. Айко отправила вооруженную группу на установленный склад, где обнаружились гигантские запасы пестицида, разработанного компанией «Фениккусу лабораториз».

Подъемник с контейнерами в сопровождении эскадрильи японских самолетов-заправщиков, распыляющих пестицид, уже направился к Гавайским островам. Химикат уничтожит взрослое население осиных колоний, но помочь людям, животным и насекомым, зараженным паразитами, он был не в силах.

Айко перевела кое-что из технико-экономических исследований и токсикологических отчетов корпорации, обнаруженных среди документов. Согласно этим материалам, пестицид обладал повышенными канцерогенными свойствами и являлся токсичным для многих других членистоногих. Из-за его использования в хрупкой экосистеме острова воцарится хаос, а что еще хуже, Гавайский хребет постигнет такое загрязнение, что за личиночной стадией придется постоянно наблюдать.

«Может, сразу сбросить на него ядерную бомбу?» – мрачно подумал Грей.

Подобная мысль пришла в голову не только ему.

Из секретных переговоров между американскими военными и разведывательными службами Айко узнала, что даже при использовании пестицида сохранялась угроза дальнейшего распространения заразы. А для многих стран это слишком большой риск.

И вот теперь внезапный звонок от Пейнтера…

В зале, кроме Грея, находились профессор Мацуи, Сейхан и Палу – их директор тоже позвал. Гаваец, узнавший о печальном будущем родных земель, пребывал в шоке. Сейхан твердо стояла на ногах, хотя по ее запавшим глазам и поджатым губам было ясно: через несколько часов боль станет в десятки раз сильнее, и она об этом знала. Знала, что личинки в третьей возрастной стадии начнут уничтожать ее изнутри.

Большой экран на стене наконец ожил, привлекая всеобщее внимание. Грей напрягся от неожиданности: вместо лица директора перед ним появилось кристально чистое изображение стройной женщины, облокотившейся на стол в маленькой лаборатории.

– Кэт? – Пирс подошел ближе. – Где ты? Что все это значит?

– Я в Кракове, в небольшом Музее янтаря. Дело срочное, вот Пейнтер и назначил звонок.

– Зачем?

– Мы кое-что нашли. Кое-что необъяснимое и вне нашей компетенции. Единственный человек, который мог объяснить… В общем, я его убила. Поэтому вся надежда теперь на профессора Мацуи.

– Что же вы нашли?

Кэт вкратце рассказала о том, что произошло в Польше, о соляной шахте, громадных залежах янтаря и глыбе с уникальным экземпляром внутри.

– Сейчас покажу. – Она махнула оператору. – Монк, поднеси камеру к столу.

Изображение дернулось, и собравшиеся увидели широкий стол, на котором лежал огромный кусок сияющего янтаря, подсвеченный с нескольких сторон.

Позади Грея упал стул.

– О боже… – Кен подбежал к экрану и стал тянуться вперед руками, словно желая схватить объект. – Доисторическая хризалида! Застывшая во время вылупления…

В уголке экрана снова появилась Кэт.

– Профессор Мацуи, возможно ли, что это королева одокуро?

– Что? Нет, ничего подо… Подождите-ка. – Он рассматривал янтарь с разных сторон, Монк по его просьбе поворачивал камеру.

– Кен, это королева или нет? – пытался добиться ответа Грей.

Профессор облизал губы и тихо произнес:

– Да… да, скорее всего, так и есть. – Он нашел глазами Кэт. – Расскажите подробнее обо всем, что вы видели. В каком состоянии были мертвые осы?

Кэт повторила все заново, отвечая на возникающие у Кена вопросы.

– Сэм считал, что они истекли кровью, – закончила она. – Или что-то другое просочилось из их тел.

Кен вернулся за стол и грузно рухнул в кресло.

– Я ошибался. Все это время я был неправ.

– Насчет того, что у одокуро не бывает королев? – спросил Грей.

Профессор кивнул.

– Да, однако я предполагаю, что такая королева не вылупилась бы в лабораторных условиях. Только в естественной среде и только в сформировавшемся рое.

– Почему? – поинтересовалась Кэт. – Что это значит?

– Это значит, что мое мнение об исследованиях команды «Гамма» тоже было неверным. А у них уже имелся ответ. Они нашли замок, но не подобрали ключ.

– О чем это вы? – недоумевал Грей. – Что еще за «Гамма»?

– Одна из исследовательских групп «Фениккусу лабораториз» занималась генами недостающего белка – они называли его «призрачным пептидом», потому что обнаружили сами гены, но не нашли белок, код которого ими определялся. Судя по анализу последовательности, это сильное биолитическое вещество, способное растворить ткани жертвы.

Кэт глянула на кусок янтаря.

– Изнутри.

Кен кивнул.

– Я думал, это часть старого кода, бесполезный хлам, оставшийся с тех времен, когда одокуро убивали хозяина. Когда такое поведение перестало быть им свойственным, токсичный пептид скрылся в организме вместе с эпигенетическими маркерами – по крайней мере, я так считал. Считал, что команда «Гамма» зря тратит время, ведь ключ к этому замку им не подобрать и за миллионы лет.

– А теперь? – спросил Грей.

– В одном я был прав. Этому ключу и правда двести миллионов лет. – Профессор показал на экран. – Вот он.

– В смысле? – Кэт уставилась на глыбу янтаря.

– Как же я не додумался… – Кен качал головой. – Ведь чувствовал, что упустил что-то. Я совсем забыл об основных повадках перепончатокрылых – как ос, так и пчел.

– И что это за повадки? – Грей вздохнул.

– У общественных ос только королева выживает после зимы, остальной рой погибает во время морозов. Королева впадает в спячку и зимует, а весной пробуждается от тепла. Уже оплодотворенная, она возрождает жизнь в улье.

Кен снова подошел к экрану.

– Поэтому мы раньше и не видели подобную королеву. Она появляется в суровых условиях, когда существование колонии под угрозой. С ее помощью рой перемещается в новый дом. – Профессор повернулся лицом к Грею и всем остальным. – Правда, сначала королева должна убедиться в том, что прежняя колония уничтожена. Если морозы недостаточно сильны, она сама обо всем позаботится.

– Как? – изумилась Кэт.

– Точно не знаю. Может быть, королева источает мощный феромон. Вы сказали, что янтарь в месте раскопок оказался темнее обычного, верно?

– Из-за выделяемого ею вещества? – догадался Грей.

– Вещества, которое, на мой взгляд, и является ключом к генам призрачного пептида. Если вставить ключ в замок, гены начнут вырабатывать биолитический белок. Этот пептид – не оружие против жертвы, как мне казалось раньше. – Кен покачал головой. – Это самоубийственная пилюля. Все особи одокуро с такой последовательностью генов погибают, если подвергнутся воздействию вещества.

– А эти гены есть у всех ос?

Профессор повернулся к Сейхан.

– Даже у личинок.

Грей ощутил прилив надежды, однако не позволил себе радоваться раньше времени.

Кэт заговорила с кем-то, кого не было видно на экране.

– Доктор Сласки, насколько я помню, в Польше есть только две лаборатории с современным масс-спектрометром для исследования достоверности янтарных артефактов, и одна из них как раз ваша.

– Верно. Мы можем оценить качество, проанализировать дефекты и даже определить возраст образцов.

– Если достать сердцевину янтарной глыбы, вы установите, что за вещество в ней находится?

– При должном запасе времени и ресурсов – конечно.

– Я в силах предоставить вам все необходимые ресурсы, а вот время… времени у меня нет.

Собеседник понял просьбу Кэт.

– Сделаю все возможное.

Грей вдруг увидел, что Сейхан стоит рядом с ним.

Она взяла его за руку.

К черту все.

Он сжал ладонь Сейхан и впустил в свое сердце надежду.

Надежду на лучшее для нее, для него и для их малыша.

20 часов 37 минут

– Вот оно, – сказал Кен, глядя на молекулярную диаграмму на экране ноутбука.

Конечно, то самое вещество.

Профессор все еще находился в конференц-зале, да и остальные тоже были рядом – облепили его компьютер. На стене отображался видеозвонок из Польши. В краковской лаборатории толпились самые разные специалисты: молекулярные биологи, генетики, химики-органики. Привезли туда и новое оборудование.

Тем не менее мрачный на вид доктор Сласки держал ситуацию под контролем и не допускал хаоса в течение четырех часов, пока группа добывала ответ из янтаря.

– Это именно то вещество, а не какая-нибудь примесь? Вы уверены? – уточнил Грей.

– Уверен.

– И что же дает вам такую уверенность? – взволнованно наседал Грей.

– Мне знакомо это органическое соединение – производное от 9-кето-2-деценовой кислоты. Маточное вещество, – добавил Кен, заметив недоумение Грея, который посмотрел на мерцающее в янтаре создание. – Поэтому, повторяю, я уверен, – с усталой улыбкой сказал профессор. – Соединение похоже на ароматический кетон, испускаемый королевами медоносных пчел. Вариант этого феромона имеется и у многих других перепончатокрылых.

– Зачем он нужен пчелам?

– Когда новая королева создает собственный улей, она опрыскивает старое жилье этим веществом – гормон стерилизует всех оставшихся рабочих пчел.

– С какой целью?

– Чтобы обеспечить передачу генов, королева уничтожает прежнее поколение. – Кен кивнул на экран. – У одокуро происходит примерно то же самое, только у этого вида есть несколько подкоролев, способных размножаться и паразитировать, применять более агрессивную тактику. В общем, идти на крайние меры, как та большая оса, что напала на Сейхан. Когда рою грозит опасность, королева избавляется от генетического прошлого и решает заняться сохранением новых потомков с ее генами.

Кен пожал плечами.

– Да, бессердечная стратегия, но с эволюционной точки зрения она имеет смысл. Если окружающая среда находится под угрозой, то у вида есть шансы уцелеть таким способом: один из его представителей пакует чемоданы, стирает все следы существования и отправляется с новым набором генов туда, где трава зеленее. Многие тысячелетия почти все осы действовали согласно этому плану: каждую зиму рой погибал, давая начало другому. Пчелы же просто стерилизуют своих сородичей.

– И что, этот феромон эффективен?

– Очень даже. Мало того что соединение не представляет риска, оно еще и свойственно именно одокуро. Другим особям феромон не навредит, а ароматический кетон привлечет внимание роя. Они полетят на его запах, как мотыльки на свет.

Кен откинулся назад.

– И самое главное, такое органическое соединение легко создать в любой лаборатории. Затем останется распылить его над водой, растениями и землей, и тогда вещество попадет в кровоток любого пораженного паразитами существа, которое пьет, ест и ухаживает за своей кожей или шкурой. И уничтожит личинки.

– А что с людьми? – Грей взял Сейхан за руку.

Кен заметил, что в ее глазах блестят слезы – не растущей боли, а надежды.

– То же самое, – заверил профессор. – Думаю, одной внутривенной или внутримышечной инъекции будет достаточно, хотя лучше сделать несколько в течение пары-тройки дней.

Грей шумно вздохнул и прижался к Сейхан.

– Значит, лекарство нашлось.

Палу похлопал Кена по плечу. Судя по широкой улыбке, гаваец понимал, что его родина теперь в безопасности.

– Дружище, это не просто лекарство. Мы, черт возьми, спасены!

Кен улыбнулся ему в ответ.

– И не поспоришь.