Текст книги "Архивы Дрездена: Маленькое одолжение. Продажная шкура"
![](/books_files/covers/thumbs_240/arhivy-drezdena-malenkoe-odolzhenie-prodazhnaya-shkura-246224.jpg)
Автор книги: Джим Батчер
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 58 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]
Глава 11
Из всех оздоровительных центров в Чикаго «Превыше всего», возможно, самый престижный. Он расположен в самом центре и занимает весь второй этаж бывшей дорогой гостиницы. Теперь верхние этажи здания отведены под офисы, а на первом этаже находится небольшой торговый комплекс.
Далеко не каждый желающий может подняться на второй этаж на специальном лифте. Для этого необходимо быть членом клуба, а членство в нем предельно ограниченно и чудовищно дорого обходится. Членские карточки этого клуба имеются только у самых богатых и влиятельных людей нашего города.
А еще у меня.
Магнитная полоска на моей карточке не сработала, когда я сунул ее в щель ридера. Меня это не слишком удивило. Я таскал ее в своем кошельке несколько месяцев, и крайне сомнительно, чтобы записанный на нее код смог сохраниться дольше пары дней. Я нажал на кнопку интеркома.
– «Превыше всего», – отозвался жизнерадостный женский голос. – Это Билли. Чем могу помочь?
Томас покосился на меня и выразительно повел бровью, как бы говоря: «Помочь? Тебе?»
– Сейчас увидишь, – чуть слышно буркнул я ему и снова повернулся к интеркому. – Похоже, моя карта почему-то не срабатывает. Гарри Дрезден со спутником. Будьте добры.
– Минуточку, сэр, – прощебетала Билли. Она вернулась через нескольких секунд. – Примите мои извинения за проблему с вашей членской картой, сэр. Открываю для вас лифт.
И впрямь двери лифта раздвинулись, и мы с Томасом вошли в кабину.
Лифт выпустил нас в главный вестибюль «Превыше всего».
– Ты надо мной смеешься, – заявил Томас. – С каких это пор ты занялся фитнесом?
Из вестибюля заведение мало чем отличалось от обычных фитнес-залов. Уйма спортивных тренажеров, гантелей и зеркал. Похоже, владельцы заплатили чертову кучу денег какому-то психу, вообразившему себя дизайнером, чтобы их интерьеры выглядели модно и уникально. Может, конечно, вкус у меня не ахти какой, но, на мой взгляд, они вполне могли бы пригласить для этого одну из тех горилл, которые рисуют в зоопарках. Вряд ли результат сильно отличался бы от нынешнего, да и платить можно было бы едой.
Там и здесь мужчины, преимущественно белые, преимущественно старше сорока, изнуряли себя различными физическими нагрузками. Рядом с каждым стоял личный тренер, дававший советы, поддерживавший, помогавший.
Все тренеры были исключительно женского пола, не старше двадцати с небольшим лет. Все до одной красовались в смехотворно коротких беговых шортах, так плотно облегавших их бедра, что кровь, должно быть, только чудом попадала в сосуды девичьих ног. И все они были в футболках с эмблемой клуба – тоже туго облегавших фигуру, и каждая девушка обладала таким телосложением, что наряд на ней смотрелся потрясающе. Сомневаюсь, чтобы хоть у одного фитнес-центра в мире состояло в штате такое количество фантастически красивых девиц.
– А, – произнес Томас, оглядевшись по сторонам. – Это ведь не типичный фитнес-клуб, да?
– Добро пожаловать в самый внимательный к твоему здоровью бордель в истории человечества, – хмыкнул я.
Томас негромко присвистнул сквозь зубы:
– Я слышал, «Бархатный салон» возродили. Это он и есть?
– Угу, – подтвердил я.
К нам подскочила девица с каштановой шевелюрой; улыбка ее вполне могла бы претендовать на призовое место на конкурсе красоты. На мгновение мне показалось, что футболка ее лопнет от давления изнутри. Вышитая золотом надпись на груди слева гласила: «БИЛЛИ».
– Добрый день, мистер Дрезден, – прочирикала она и приветливо кивнула Томасу. – И вам, сэр. Добро пожаловать в «Превыше всего». Не желаете ли выпить чего-нибудь перед упражнениями? И позвольте взять ваши плащи.
Я поднял руку.
– Спасибо, Билли, не надо. Я пришел не упражняться.
Улыбка ее не померкла ни на йоту, оставшись такой же милой и безмозглой, и она вопросительно склонила голову набок.
– Я здесь, чтобы поговорить с мисс Деметрой, – сообщил я.
– Мне очень жаль, сэр, – ответила Билли. – Ее сейчас нет.
Смотреть на девицу было одно удовольствие, и я не сомневался, что и остальные органы чувств могли бы получить такое же наслаждение, если что, – а вот врать она умела неважно.
– Очень даже есть, – возразил я. – Передайте ей, что пришел Гарри Дрезден.
– Мне очень жаль, сэр, – повторила она с надоедливостью заевшей грампластинки. – Мисс Деметры нет в здании.
Я одарил ее самой зубастой из своих улыбок.
– Вы вроде как новенькая здесь, да, Билли?
Улыбка девушки наконец дрогнула, но тут же выровнялась.
– Томас, – вздохнул я. – Дашь ей наглядный урок?
Мой брат огляделся по сторонам, шагнул к ближнему стеллажу со стальными гантелями и взял две самые большие – по одной в руку. С усилием не больше того, с каким я завязывал бы ивовые прутья, он скрутил толстенные стальные стержни вместе, в результате чего получилась немного кривоватая «Х». Он поднял ее повыше, чтобы Билли хорошенько ее разглядела, а потом уронил к ее ногам. Сплетенные гантели приземлились с убедительным грохотом, и Билли подпрыгнула от неожиданности.
– Видите, что он может без труда согнуть и поломать, – произнес я. – Дорогие тренажеры, дорогую мебель, дорогих клиентов. Не знаю, насколько он здесь может все расшвырять, но я бы соврал вам, если бы сказал, что мне не хотелось бы этого узнать. – Я наклонился к ней чуть ближе. – Билли, возможно, вам стоило бы передать мою просьбу. Мне очень не хотелось бы, чтобы у вас вычли из жалованья стоимость всех этих поломанных штуковин.
– Я сейчас вернусь, сэр, – пискнула Билли заметно севшим голосом и поспешила прочь.
– Тонкая работа, – заметил Томас.
Я пожал плечами:
– Экономит время.
– Как ты получил членство в подобном заведении?
– Здание принадлежит Марконе. Он полагает, у меня меньше шансов разгромить его, если меня будут отвлекать сиськами.
– Что ж, я могу его понять, – кивнул Томас.
Взгляд его задержался на девице, которая сидела за столом, заполняя какие-то бумаги. Та застыла и медленно, очень медленно подняла голову. Рот ее приоткрылся, темные глаза расширились. Она задышала быстрее, потом встряхнулась и опустила взгляд, изо всех сил притворяясь, что читает свои бумаги.
Брат медленно закрыл глаза и отвернулся от девушки с уверенностью человека, закрывающего за собой тяжелую дверь. Когда он снова открыл глаза, цвет их изменился: из темно-серых они сделались светлыми, почти серебряными.
– Ты в порядке? – тихо спросил я его.
– Мм, – промычал он. – Извини. Отвлекся. Тут… энергетика такая…
Черт возьми, я мог бы это предугадать. При том разврате, той похоти, что давно уже царили в этом здании, они не могли не оставлять за собой следа – вибрацию особой психической энергии, и Томас наверняка улавливал ее.
Вампиры вроде моего брата питаются не кровью, а жизненной энергией своих жертв. Возможно, демонстрация сверхъестественной силы Томаса и упростила нам дело, но она стоила ему части этой энергии – точно так же, как, скажем, полдня энергичной ходьбы не могут не оставить меня или вас голодными.
Обыкновенно вампиры Белой Коллегии питаются во время занятий сексом. Для этого они умеют пробуждать страсть в других, переполняя своих жертв ненасытной, первобытной похотью. При желании Томас мог запросто парализовать девицу на месте и делать с ней все, что заблагорассудится, а она не могла бы ровным счетом ничем ему помешать. Черт, да она сама умоляла бы его продолжать, и побыстрее.
Он не стал этого делать. Он вообще этого больше не делает. Много лет он боролся с этой частью своей натуры и наконец обнаружил способ держать ее под контролем – питаясь не большими порциями, а отщипывая крошечные, безопасные кусочки от клиенток дорогого салона красоты, которым он владел. Но конечно, я отдавал себе отчет, что, хотя этого и хватало для полноценной жизнедеятельности, по части наслаждения это даже отдаленно не могло сравниться с традиционным, старомодным соблазнением, кульминацией которого становится взрыв эмоций и чувственного экстаза.
Я понимал, что его Голод, нечеловеческая часть его души, буквально криком кричит, побуждая его поступить именно так. Впрочем, если бы он послушался этого требования, это могло бы причинить девушке серьезный вред, даже убить ее. Мой брат не таков – однако борьба с Голодом легко не дается. Это именно борьба. И я знал, что побуждает его к этой борьбе.
– Эта девочка немножко похожа на Жюстину, – заметил я.
При звуках этого имени он застыл, и лицо его окаменело. Медленно, постепенно глаза его приобрели свой обычный оттенок. Он тряхнул головой и улыбнулся мне.
– Правда?
– В достаточной мере, – буркнул я. – Ты в порядке?
– Как всегда, – откликнулся он.
Он не поблагодарил меня вслух, но я расслышал в его голосе признательность. Я притворился, будто этого не заметил, – именно так, как он от меня ожидал.
Это наши, мужские проблемы. Разберемся.
К нам снова подпорхнула Билли.
– Сюда, пожалуйста, сэр, – прощебетала она; улыбка ее снова намертво прилепилась к лицу.
Заметно нервничая, она провела нас через тренажерный зал. Мы миновали коридор, в который выходили душевые и приватные «оздоровительные» кабинеты. За дверью, которую она отворила перед нами, обнаружился еще один, ничем не примечательный коридор, какие можно увидеть в любом конторском здании. Билли кивнула в сторону двери в дальнем конце коридора и ретировалась.
Я стукнул в дверь один раз, открыл ее и обнаружил за ней мисс Деметру, сидевшую в своем большом, но лишенном излишеств кабинете за своим большим, но лишенным излишеств столом. Как обычно, она производила впечатление хорошо следящей за собой женщины среднего возраста, стройной, хорошо одетой и по-деловому собранной. На самом деле ее звали не Деметра, однако она предпочитала деловой псевдоним, а времени подкалывать ее у меня не было.
– Мисс Деметра, – произнес я, стараясь держаться по возможности нейтрально. – Добрый день.
Она всмотрелась в экран ноутбука, закрыла его и убрала в ящик тумбочки. Только после этого она подняла на меня взгляд и кивнула.
– Мистер Дрезден… что случилось с вашим лицом?
– Оно всегда такое, – отозвался я. – Просто макияж сегодня забыл наложить.
– А, – понимающе кивнула она. – Присядете?
– Спасибо, – произнес я и сел напротив нее. – Прошу прощения, если потревожил не вовремя.
Она чуть заметно дернула плечом.
– Полезно знать, что способности тех, кого я назначила исполнять секретарскую работу, небезграничны, – улыбнулась она. – Чем могу вам помочь? – Она подняла руку. – Нет, постойте. Позвольте, я по-другому сформулирую. Что я могу сделать, чтобы побыстрее от вас избавиться?
Чувствительный чувак мог бы слегка обидеться на такую реплику. Хорошо все-таки, что я – это я.
– Я ищу Марконе, – сказал я ей.
– Вы звонили ему в офис?
Я медленно поднял на нее взгляд.
– Я ищу Марконе, – повторил я.
– Я поняла, что вы его ищете, – ответила Деметра; выражение ее лица совершенно не изменилось. – Какое отношение это имеет ко мне?
Я почувствовал, как губы мои раздвигаются в натянутой улыбке.
– Мисс Ди, я не могу не удивляться тому, зачем вы попросили секретаршу говорить всем, что вас нет в офисе.
– Возможно, у меня просто много неотложной работы.
– Или, возможно, вы знаете, что Марконе пропал, и используете эту тактику для того, чтобы отделаться от его шестерок, которым не терпится занять его место.
Пару мгновений она молча смотрела на меня с ничего не выражающим лицом.
– Право же, я не понимаю, о чем вы говорите, мистер Дрезден.
– Вы уверены, что не хотите избавиться от меня? – поинтересовался я. – Или вы хотите, чтобы я остался и давил на вас? Я ведь могу сильно помешать вам вести дела, если меня раздразнить.
– Не сомневаюсь, – ответила Деметра. – Зачем вы хотите его найти?
Я поморщился:
– Я вынужден ему помочь.
Она изогнула изящную, ухоженную бровь.
– Вынуждены?
– Это довольно сложно, – сказал я.
– И не вызывает особого доверия, – добавила она. – Мне хорошо известно, как вы относитесь к Джону Марконе. Даже если допустить, что у меня имеется информация, касающаяся его местонахождения, я не уверена, что мне хочется усугубить ситуацию.
– Как вы можете ее усугубить? – не понял я.
– Вовлекая в нее вас, – ответила она. – Вас явно не заботят лучшие интересы мистера Марконе, а ваше вмешательство может подтолкнуть его похитителей к необратимым поступкам. Сомневаюсь, чтобы мысль о его смерти лишила вас сна.
Я наверняка нашел бы достойный ответ на эти слова, когда бы не поскользнулся на банановой корке собственной совести: кто, как не я, произнес примерно те же слова всего час с небольшим назад?
– Но… сэр! – послышался из коридора снаружи возмущенный голос Билли.
Дверь за моей спиной распахнулась, и я, оглянувшись, увидел нескольких мужчин, стоявших там. В центре громоздился здоровяк лет сорока пяти, явно давно уже неравнодушный к пиву, а может, к макаронам. Живот его изрядно выпирал из-под пояса, хотя хорошо сшитый костюм отчасти скрывал это обстоятельство. Точно так же он скрывал бы наплечную кобуру с пистолетом – если бы сам их обладатель не старался выставить их напоказ.
– Деметра, – буркнул здоровяк. – Мне нужно поговорить с вами наедине.
– Я вам не по средствам, Торелли, – невозмутимо ответила Деметра. – И у меня деловой разговор.
– Пусть его займет пока одна из ваших шлюх, – огрызнулся Торелли. – Нам с вами нужно поговорить.
Она выгнула бровь:
– О чем?
– Мне нужен список ваших банковских счетов, пароли службы безопасности и копии всех деловых записей за последние шесть месяцев. – Он нахмурился, возвышаясь над ней.
Торелли явно принадлежал к тем типам, которые привыкли добиваться своего, нависая над кем-то и хмурясь изо всех сил. Я таких видел. Я попытался заглянуть поверх стоявших в дверях мордоворотов в коридор, чтобы посмотреть, чем там занят Томас, но ничего не разглядел.
– Можно подумать, вам здесь что-то принадлежит, – заметила Деметра. – С какой это стати я должна снабжать вас своими счетами и записями?
– Здесь многому предстоит измениться, курва. Начиная с твоего поведения. – Торелли оглянулся на четверых стоявших у него за спиной мужчин и мотнул головой в сторону Деметры.
Двое, типичные чикагские мордовороты среднего калибра, обогнули Торелли и направились к ней.
Я поморщился. Не то чтобы я слишком беспокоился за Деметру, но она была мне нужна, и мне вряд ли удалось бы уговорить ее помочь мне, окажись она в реанимации. А кроме того, она женщина, а женщин бить нехорошо. И позволять двум безмозглым наемным громилам делать это тоже не стоит.
Я встал и, держа в руке посох, повернулся к этой парочке. Я посмотрел на них как можно более сурово, но это не остановило их, даже не замедлило. Тот, что заходил справа, швырнул что-то мне в лицо, и мне некогда было разглядывать, что это такое. Я пригнулся, увидел-таки, что это запорошенная снегом перчатка, и сообразил, что это обманный выпад.
Парень слева шагнул ко мне, дождавшись, пока я пригнусь, и лягнул меня башмаком с железными набойками, целясь в колено. Я чуть повернул ногу и принял удар в икру. Это оказалось чертовски больно, но подвижности меня не лишило. Я перекатился влево – так, чтобы левый мордоворот оказался между мною и правым. Он замахнулся на меня правой рукой, и я принял удар его кулака на посох. Хрустнули костяшки. Мордоворот взвыл.
Другой обогнул своего оглушенного болью коллегу и ринулся на меня, очевидно намереваясь повалить на пол, чтобы все четверо могли попинать меня некоторое время ногами.
Я никак не мог такого допустить. Поэтому я вскинул сжатую в кулак правую руку, выставив в его сторону четыре витых перстня – по одному на каждом пальце. Прошептав заклинание, я высвободил энергию, заключенную в одном из перстней. Она ударила в мордоворота с силой локомотива, отшвырнув назад. С очень приятным слуху грохотом он врезался спиной в стену и сполз на пол.
Я повернулся к продолжавшему пребывать в оглушенном состоянии первому мордовороту. Первым делом я лягнул его в обе икры по очереди – ха! Получи, гад! – потом двинул его башмаком в бедро, и он тоже повалился на пол.
Я повернулся к двери и уперся носом в ствол пистолета Торелли.
– Неплохо, детка, – произнес без пяти минут важная шишка. – Это дзюдо или что-то в этом роде?
– Что-то вроде этого.
– Мне бы пригодился человек с вашими навыками и способностями, как только в моем спортклубе произойдет, – он угрюмо покосился на Деметру, – смена руководства.
– Я вам не по карману, – заявил я.
– Мне многое будет по карману, – возразил он. – Назовите свою цену.
– Сто пятьдесят шесть гаджиллионов долларов, – с готовностью ответил я.
Он насупился, словно пытался понять, шучу я или нет. А может, он просто прикидывал, сколько нулей я имел в виду.
– Считаешь себя настолько неотразимым, а?
– Я охренительно обаятельный, – сообщил я. – Особенно с той енотовидной физиономией, которую я заполучил, собираясь сюда.
Торелли потемнел как туча.
– Детка, ты только что совершил последнюю ошибку в своей жизни.
– Господи, – вздохнул я. – Если бы.
Томас приставил ствол своего «дезерт-игла» к затылку Торелли.
– Брось железку и не рыпайся, – мягким, приятным тоном произнес он.
Торелли застыл от неожиданности, но возражать не стал. Он только немного повернул голову, пытаясь высмотреть двух оставшихся мордоворотов. Со своего места я видел в коридоре пару ног, лежавших пятками вниз, но ничего больше.
Я шагнул к нему вплотную.
– Забирайте своих людей и убирайтесь отсюда, – негромко велел я ему. – И не советую возвращаться.
Он смерил меня угрюмым взглядом, затем сжал губы, кивнул и начал собирать свое воинство. Томас подобрал его пистолет и небрежно сунул его за пояс, что, вообще-то, не положено по технике безопасности. Тихо ступая по ковру, он приблизился и встал рядом со мной, настороженно следя за всеми движениями мордоворотов.
Они убрались, почти неся на себе бедолагу со сломанной кистью. Замыкали шествие двое из коридора, еще не отошедшие от крепкой удушающей хватки Томаса.
Когда дальняя дверь коридора закрылась за ними, я повернулся к Деметре.
– На чем мы остановились?
– Я сомневалась в искренности ваших намерений.
Я покачал головой.
– Хелен. Вам известно, кто я. Вам известно, чем я занимаюсь. Да, я считаю Марконе порочным сукиным сыном, который, вероятно, заслуживает смерти. Но это не значит, что я собираюсь отказаться от помощи ему.
Десять или пятнадцать секунд она молча смотрела на меня. Потом взяла со стола блокнот, вырвала страницу, написала на ней что-то, сложила листок и протянула мне. Я взялся за угол и потянул, но она не отпускала его.
– Дайте мне слово, – произнесла она. – Обещайте, что сделаете все, что в ваших силах, чтобы помочь ему.
Я вздохнул. Ну конечно.
На вкус слова казались протухшей корейкой с солью и уксусом, но я все-таки заставил себя произнести их вслух.
– Я сделаю это. Даю вам слово.
Деметра отпустила бумажку. Я заглянул в нее. Адрес, ничего больше.
– Возможно, это поможет вам, – сказала она. – А может, и нет.
– Это больше, чем у меня имелось минуту назад, – заметил я и кивнул Томасу. – Пошли.
– Дрезден, – окликнула меня Деметра, когда я уже подошел к двери.
Я задержался.
– Спасибо. За то, что укоротили Торелли. Он мог покалечить кого-нибудь из моих девушек.
Я оглянулся на нее и кивнул.
А потом мы с Томасом отправились в пригород.
Глава 12
Деловые интересы Марконе широки и разнообразны. Впрочем, когда ты отмываешь столько денег, сколько он, по-другому и быть не может. Он владел ресторанами, холдинговыми компаниями, занимался импортом и экспортом, инвестировал средства, проводил всевозможные финансовые операции – и, разумеется, в его империю входили строительные компании.
Сансет-Пойнт – один из тех ожогов, что коверкают поверхность нашей планеты: пригородный микрорайон. Расположенный в получасе езды на север от Чикаго, он в свое время представлял собой живописные лесистые холмы по берегам маленькой речушки. Теперь и деревья, и холмы свели под корень бульдозерами, оставив голую, открытую всем ветрам землю. Речка превратилась в сточную канаву. Под снежным покровом все здесь выглядело ровным, белым и стерильным, как внутренности нового холодильника.
– Ты только посмотри, – повернулся я к Томасу, махнув рукой в сторону домов. Каждый стоял на участке, выступавшем от стен на расстояние, не превышающее размер почтовой марки. – И люди платят, чтобы жить в местах вроде этого?
– Разве ты сам не живешь в подвале?
– Я живу в центре большого города, а кроме того, я это помещение арендую, – возразил я. – А дома вроде этих стоят по несколько тысяч баксов, если не больше. Кредит на такой лет тридцать выплачивать.
– А что, разве не милые домики?
– Милые клетки, – буркнул я. – Пространства между ними нет. Зелени никакой. Места вроде этого превращают человека в полевку. Он возвращается с работы и шмыгает в норку. И остается там до тех пор, пока ему не приходится выползать на работу, на которую он не может не ходить, потому что ему надо выплачивать кредит за эту мышиную норку.
– Все равно на порядок лучше твоей квартиры, – настаивал Томас.
– Отнюдь.
Захрустев шинами по снегу, «хаммер» остановился, и Томас недовольно уставился в ветровое стекло.
– Чертов снег. Поди догадайся, где у них здесь улицы.
– Просто старайся не въехать кому-нибудь в стену, – посоветовал я. – Двадцать третий мы проехали минуту назад. Должно быть, это совсем рядом.
– Двадцать третий проспект, переулок или проезд? – спросил Томас.
– Бульвар.
– Проклятые закоулки, – с чувством произнес он и медленно тронул машину дальше. – Вот. – Он кивнул головой в сторону следующего выплывшего из снежной пелены знака. – Этот?
– Угу.
Из-за самодельного уличного указателя показался другой, стандартный дорожный знак, согласно которому Двадцать четвертый проезд заканчивался тупиком. Конец пути.
– Проклятое предвестие, – буркнул я.
– Что еще?
– Ничего.
Мы медленно двигались сквозь бело-серую завесу снегопада. Свет не имел направления, преломляясь в миллиардах ледяных кристалликов. Мотор «хаммера» урчал чуть слышно; по сравнению с ним хруст снега под шинами казался оглушительным грохотом. Мы миновали с полдюжины игрушечных домиков, симпатичных и пустых; снег налипал на стены, из-за чего окна казались глазницами наполовину погребенного черепа.
Что-то было не так. Я не мог бы сказать, что именно, но ощущал это так же явственно, как резное дерево посоха, который сжимал в руках.
Мы были здесь не одни.
Томас тоже это почувствовал. Плавным движением он вытянул из-за спинки водительского сиденья свой пояс. На нем висела в ножнах старая кавалерийская сабля, которую он брал с собой на самые рискованные дела вместе с другой своей любимой игрушкой – ножом с искривленным лезвием. Эта штука называется кукри, и это традиционное оружие гуркхов.
– Что это? – тихо спросил он.
Я закрыл глаза на мгновение, напрягая свои чародейские чувства в попытке уловить любые необычные возмущения энергии вокруг нас. Падающий снег мешал моим магическим чувствам не меньше, чем обычным, физическим.
– Не знаю точно, – негромко ответил я. – Но что бы это ни было, можно наверняка ставить на то, что оно знает о нашем присутствии.
– Как ты собираешься играть, если начнется музыка?
– Мне ничего и никому не надо доказывать, – буркнул я. – Я предлагаю бежать, как маленькая девочка от трех медведей.
– Меня это устраивает. Только чтобы Мёрфи от тебя ничего такого не слышала.
– Угу. У нее избыточная чувствительность к слову «маленькая».
Плечи буквально сводило от напряжения по мере того, как Томас медленно, осторожно вел машину вперед. Он остановил пикап у последнего дома. По сравнению с остальными тот имел достроенный вид, и даже кусты торчали из-под снега у стены. В окнах виднелись шторы, и ведущие к гаражу следы шин еще не успел окончательно запорошить снег.
– Кто-то стоит за третьим от угла окном, – негромко сообщил Томас. – Я видел там какое-то движение.
Я не заметил ничего, но, если подумать, я ведь не сверхъестественный хищник, обладающий кучей неправдоподобно острых чувств. Я кивнул в знак того, что услышал его слова, и осмотрел землю вокруг дома. Снег производил впечатление нетронутого.
– Похоже, мы здесь первые посетители, – сказал я. – Возможно, мы кого-то беспокоим.
– Снайпер?
– Не исключено, – кивнул я. – Это из тех вещей, к которым привычно большинство людей Марконе. Пошли.
– Не хочешь, чтобы я обождал здесь?
Я мотнул головой.
– Там есть что-то еще. Возможно, это ерунда, но, сидя в машине, ты будешь легкой мишенью. Вот если бы у тебя была бронированная версия…
– Ворчи-ворчи, – обиженно отозвался Томас.
– Постараемся сохранять спокойствие и дружелюбие, – сказал я, отворил дверцу «хаммера» и ступил в снег, сразу провалившись в него по колено.
Стараясь двигаться не слишком быстро, я держал руки на виду. С противоположной стороны «хаммера» Томас в точности копировал мои действия.
– Эй, в доме! – громко произнес я. – Есть здесь кто? – Голос мой звучал так, словно я стоял в помещении: сильный снегопад обладает таким эффектом. – Меня зовут Дрезден. Я пришел поговорить.
Молчание. Мои башмаки и джинсы начали промокать.
Томас резко повернул голову в направлении конца улицы, где еще стояли в ожидании бульдозера деревья. Секунду или две он напряженно всматривался туда.
– Это там, в деревьях, – тихо сообщил он.
Волосы у меня на затылке встали дыбом, и я горячо понадеялся, что у того, кто прятался в деревьях, кем бы он ни был, нет ружья.
– Я здесь не ради драки! – Я обращался к окнам, подняв два пальца. – Слово разведчика!
На этот раз и я заметил, как дернулась штора, и уловил за ней движение. Скрипнула дверь внутри.
– Входите, – произнес мужской голос. – Руки держите так, чтобы я их видел.
Я кивнул Томасу. Он поднял руку с ключами от машины и нацелил брелок на «хаммер». Послушно щелкнули замки, чирикнула сигнализация. Он обогнул машину, повесив на плечо пояс с саблей, а я тем временем протаптывал по снегу тропу к крыльцу. Поднявшись на крыльцо, я энергично потопал по нему башмаками, стряхивая с нижней части тела снег и одновременно изготавливая к действию свой браслет-оберег. Мне не слишком хотелось ступать в темную дверь, представляя собою идеальную мишень для затаившегося в доме стрелка, не приняв никаких мер предосторожности. Зайдя внутрь, я уже держал свой щит перед собой, бесшумный и невидимый.
– Стоять там, – послышался мужской голос. – Посох на пол. Руки на вид.
Я прислонил посох к стене и выставил руки вперед ладонями вверх. Этот голос, сыпавший короткими фразами, был мне хорошо знаком.
– Привет, Хендрикс.
Из полумрака соседней комнаты выступил массивный мужской силуэт. Здоровый дробовик в его руках казался детской игрушкой. Сложение он имел бычье, и эпитеты вроде «капитальный» или «похожий на скалу» вполне подходили практически ко всем деталям его анатомии, особенно если рассматривать их начиная с головы. Он приблизился ко мне достаточно, чтобы я мог разглядеть его коротко остриженную рыжую шевелюру.
– Дрезден. Шаг в сторону.
Я повиновался, и дробовик нацелился на моего брата.
– Ты, вампир. Меч на пол. Руки за голову.
Томас закатил глаза:
– А почему ему не надо держать руки за головой?
– Для него это не имело бы никакого значения, – отозвался Хендрикс. Маленькие, глубоко посаженные глаза повернулись ко мне, словно орудийные башни. – Чего вам нужно?
Не уверен, что мне приходилось раньше слышать от Хендрикса больше двух-трех слов сразу, тем более связанных в логически выстроенное предложение. Это даже немного нервировало: вроде как если бы Мистер вдруг научился сам открывать банки кошачьих консервов. Потребовалась секунда, не меньше, чтобы я совладал с мозговым ступором.
– Э-э… – произнес я. – Я хотел…
До меня дошло, как беспомощно я, должно быть, выгляжу, и я взял себя в руки.
– Я хочу помочь вашему боссу, – уверенным тоном произнес я.
На стене что-то щелкнуло: включился динамик интеркома.
– Пусть чародей поднимается, – произнес женский голос.
– Уверены? – пробурчал Хендрикс.
– Выполняйте. Вампир остается внизу.
Хендрикс заворчал и мотнул головой куда-то вправо.
– Туда и вверх по лестнице, Дрезден. Шевелитесь.
– Гарри, – негромко произнес Томас.
Хендрикс выразительно повел стволом дробовика.
– Только не ты, красавчик. Ты остаешься на месте. Или выметайтесь оба.
– Все в порядке, – вполголоса сказал я брату. – Мне спокойнее, когда дверь прикрывает кто-то, кому я доверяю. Просто на случай, если объявится кто-нибудь еще. – Я мотнул головой в направлении деревьев, где, по словам Томаса, что-то скрывалось.
Он покачал головой:
– Как скажешь.
Он небрежно, расслабленно прислонился спиной к стене, не убирая рук из-за головы. Впрочем, казалось, он держит их там только для того, чтобы не касаться затылком жесткой стены.
Я обогнул Хендрикса.
– Поосторожнее с ружьем, – посоветовал я ему, не поворачивая головы и не замедляя шага. – Случись с ним что, Хендрикс, и вам не поздоровится.
Хендрикс не обратил на мои слова ни малейшего внимания. Подозреваю, он просто исчерпал запас красноречия.
Я поднялся по лестнице, отмечая по дороге кое-какие детали. Во-первых, ковер здесь был дешевле даже моих, что по какой-то непонятной причине заставляло меня чувствовать себя увереннее.
Во-вторых, на ковре виднелись пятна крови. Много крови.
Ближе к верхней площадке ее обнаружилось еще больше, в том числе длинное пятно вдоль стены. Следуя этим жутковатым указкам, я приблизился к двери одной из трех спален и постучал.
– Заходите, Дрезден, – отозвался женский голос.
Я шагнул внутрь.
Мисс Гард лежала в постели. Кровать придвинули к окну, чтобы она могла видеть происходящее на улице. Рядом с ней лежала тяжелая автоматическая винтовка незнакомой мне модели. В пределах досягаемости ее рук стоял, прислоненный топорищем к кровати, тяжелый боевой топор. Гард светловолоса, высока, атлетически сложена, и хотя идеальной красавицей ее не назвать, она производит впечатление: точеные черты лица, голубые, как лед, глаза, спортивное тело.
И много, очень много крови.
Она разве что не плавала в крови, которой пропиталась насквозь вся кровать. Разорванная сорочка открывала черный спортивный лифчик и длинную рану, перечеркнувшую ее живот чуть ниже пупка. Из раны слегка выступали блестящие серо-красные веревки. Кишечник.
Живот мой скрутило, и я отвел взгляд.
– Бог мой, – произнесла мисс Гард негромким, хрипловатым голосом. Лицо ее было бледно. – Можно подумать, вам никогда не приходилось видеть вспоротых животов.
– Это я от облегчения, – буркнул я, заставив себя посмотреть ей в лицо. – В первый раз за день вижу хоть кого-то, кто выглядит хуже, чем я.
На мгновение лицо ее осветилось усталой улыбкой.
– Вам необходим врач, – сказал я.
Она покачала головой:
– Нет.
– Да, – возразил я. – Обязательно. Я вообще не понимаю, как вы еще живы – с такой-то потерей крови. Подумайте, во что обойдется «Монок секьюритис» подобрать вам замену.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?