Читать книгу "Позволь любви найти тебя"

Глава 6

Аманда была впечатлена. Она не раз проезжала мимо разных лошадиных ферм, но ей никогда прежде не доводилось видеть ничего столь масштабного. Кроме трех конюшен, здесь имелись сарай и довольно старый двухэтажный дом. На огороженных забором лугах резвилось столько лошадей, что она даже не пыталась их сосчитать. Аманда даже заметила отдельную дорожку для скачек! Дорожка походила на уменьшенную версию ипподрома, расположенного южнее, который она посещала с тетушкой, только без трибун и прочих удобств для зрителей, поэтому вряд ли здесь действительно проводились скачки.

Аманда с трудом отворила двери средней конюшни, куда в поисках хозяина ее отправила Офелия. Большие двустворчатые двери всех трех конюшен были закрыты, наверняка для того, чтобы сохранить тепло в прохладную погоду. Однако, войдя в конюшню, она ощутила нечто намного большее, чем просто тепло. Создавалось впечатление, что ты оказался в теплице.

С многочисленных столбов свисали фонари, и Аманда насчитала три большие жаровни на подставках, которые наполняли помещение не только светом, но и теплом. В одном из проходов стояла тележка с сеном. По бокам просторного помещения тянулись ряды денников. Третий ряд шел между ними посередине. Двинувшись в правый проход, девушка отметила про себя, что пустых денников здесь нет, в каждом стояла лошадь.

Аманда могла ошибаться, но ей показалось, что большинство лошадей находились на поздних сроках беременности. Это ее не удивило. Тетя Джули во время одного из посещений ипподрома рассказала ей, что скаковых лошадей обычно спаривают весной или летом, потому что, дабы произвести потомство, кобыле требуется почти год. Благодаря такому графику, поздней весной, когда начинается сезон, созревает новая партия жеребят-двухлеток. Если позволяла погода, скачки проводились круглый год, но именно в высокий сезон скачки считались самыми захватывающими и привлекали наибольшее количество зрителей, потому что у любителей скачек появлялась возможность наблюдать за рождением новых чемпионов.

Аманда прошла мимо конюха, расчесывавшего кобылу в одном из денников. Она хотела обратиться к нему, но вдруг заметила, что он без рубашки. Не имея опыта разговора с голыми по пояс мужчинами, девушка пошла дальше. В другом конце конюшни одна створка двери открылась, еще сильнее осветив просторное помещение, и в дверном проеме она увидела темный на фоне света силуэт всадника. Прикрыв глаза рукой, Аманда крикнула:

– Здравствуйте! Хозяин дома? Моя невестка хочет купить лошадь. Она со мной приехала.

Мужчина направил лошадь внутрь конюшни и принялся закрывать дверь. Неужели он не услышал вопрос?

– Леди Аманда, кажется?

Вздрогнув, она повернулась и увидела голову Девина Болдвина, высунувшуюся из денника, мимо которого она только что прошла. Опять этот низкий голос. Тот самый голос, который оскорбил ее вчера вечером. Она открыла рот, чтобы устроить, хоть и с опозданием, наглецу головомойку, которую он вполне заслужил. Но заготовленные слова остались непроизнесенными. Он вышел из денника и затворил за собой дверь. Не стоило ему этого делать. Он был по пояс голый! Аманда не отвернулась, как следовало бы поступить скромной девушке. Ей даже не пришла в голову подобная мысль. В тот миг ничто не могло бы заставить ее оторвать взгляд от этого высокого, столь мужественного и грубого тела. Мускулы, бугрящиеся на руках, заросли темных волос на всю широкую грудь, покрытую капельками пота, брюки, заправленные в старые рабочие ботинки, залепленные грязью и бог знает еще чем. Лоб тоже поблескивал от пота, его он вытер коротким полотенцем, висевшим у него на плече. В других обстоятельствах ее бы не смутила неожиданная встреча с кем-то, кто выставляет напоказ больше тела, чем дозволено правилами этикета. Она бы просто покачала головой и быстро отвернулась. Ей и раньше доводилось видеть мужчин из слуг, которые снимали с себя разные предметы одежды из-за жары. Летом по дороге в город она видела голых по пояс садовников, работавших под палящим солнцем, чего садовники Норфорд-холла, надо сказать, себе не позволяли. Работники герцога обязаны были прилично выглядеть в любое время, какой бы жаркой ни была погода… или каким бы перегретым ни был воздух в конюшнях.

Она как раз думала об этом, когда хозяин фермы, видимо, спохватился, сообразив, что выглядит неподобающе в присутствии дамы, и потянулся за рубашкой, висевшей на ограде. Но потом чертыхнулся и вместо рубашки взялся за ведро с водой.

Аманда ахнула, когда он наклонился и плеснул себе на голову воды, забрызгав ее туфли и подол платья. И это тот человек, который наделал столько шуму в обществе в этом сезоне? Сводник по прозвищу Купидон? Как он смеет так относиться к ней? Что о себе возомнил этот грубиян, этот чурбан?

– Извините. – Он быстро вытер полотенцем голову и грудь. – Мы специально поддерживаем здесь такую температуру, потому что я не хочу, чтобы какая-то из этих дам подхватила простуду. У меня есть отличный доктор для них, живет тут неподалеку, и даже он мне говорит, что я чересчур изнеживаю. Но от изнеживания им хуже не становится. Я еще не потерял ни одного жеребенка.

Аманда все это время смотрела на него широко распахнутыми глазами, что заставило мужчину сменить тему.

– Вы меня не помните? Я Девин Болдвин. Мы же вчера познакомились на…

– Нет, не познакомились! – перебила она его, наконец обретя способность говорить. – Вы не удосужились представиться, как полагается в обществе, зато успели оскорбить меня своим неуместным советом. К вашему сведению, воспитанный человек должен понимать, когда и что можно говорить.

– Я знаю, когда и что можно, – произнес он, с некоторым любопытством глядя на нее.

– И я не нуждаюсь в советах таких людей, как вы! – оскорбленно прибавила она. – Вы обо мне ничего не знаете. Как вы могли подумать, что я…

– Я знаю, что вы слишком много говорите. Вы сейчас как раз этим и занимаетесь. Вчера на приеме у вашей невестки вы тем несчастным мальчикам не дали даже рта открыть. Как мужчине отпускать вам комплименты, если вы тараторите без умолку?

Глаза Аманды сердито сузились.

– Вам не пришло в голову, что я этих молодых людей видела не в первый раз? Что я их всех давно знаю? Что они уже высказали мне все комплименты, которые могли прийти им в голову?

– Назовите хоть один.

– Что?

Он фыркнул.

– Как я и думал. Вы их слышали, но не слушали. Теперь понятно. В самом деле, леди Аманда, зачем терять время, если эти джентльмены вам не интересны?

– Может быть, потому что я, в отличие от вас, не так груба?

Он удивленно поднял брови.

– По-вашему, держать их вот так рядом с собой – это не грубость? Эти молодые люди, напомню вам, вообще-то надеются найти себе жен. Если вы не хотите выходить ни за кого из них, почему бы вам не прогнать их, чтобы они могли заняться поисками других женщин, которые хотят с ними знакомиться?

– А я никого из них к себе и не привязывала! – разозлившись, вскричала Аманда.

– Да, вы просто любите, чтобы они вились вокруг вас, хотя и не намерены никого выбирать. Но я понимаю, что беда на самом деле в вас. Они не перестанут добиваться руки герцогской дочери до тех пор, пока эта рука еще никому не отдана. Так что выберите кого-то одного и избавьте остальных от мучений.

Аманда остолбенела. Эта было самым страшным оскорблением, которое она слышала в своей жизни! Сказать, что поклонники ухаживают за ней только лишь из-за того, кем является ее отец, было все равно что сказать, что никто не считает ее привлекательной или что она не может понравиться кому-то сама по себе. Но тут Девин Болдвин медленно, очень медленно (и это тоже воспринималось как оскорбление) окинул ее взглядом с головы до ног и явно неохотно добавил:

– Вы красивы, спору нет. Как жаль, что вы так и не придумали, как этим пользоваться, вместо того чтобы изводить людей своей болтовней, и…

– Господи! – взорвалась она. – Да как вы можете? Опять? Мне не нужны ваши советы, Купидон! – В последнее слово она вложила столько презрения, сколько смогла в себе найти. – Вы невыносимы, сэр!

Аманда развернулась и бросилась вон из конюшни.

Глава 7

Девин проводил взглядом даму, пулей вылетевшую из его конюшни. Сегодня ее вряд ли можно было назвать Солнышком. И какого черта она вообще здесь делала? Минутку, до того, как девушка обратила на него внимание, она, кажется, что-то говорила о своей невестке. Девин быстро оделся и вышел во двор, где и встретил Офелию Локк.

– Что вы наговорили Мэнди? – спросила Офелия. – Она вся клокочет от злости.

Девин рассмеялся.

– В самом деле? Странная штука – бесплатные советы. Их либо игнорируют, либо над ними смеются, если советует не друг и не родственник. Но стоит заплатить за них, и ты уже начинаешь думать, что не зря потратил деньги.

Тут, как будто он специально ждал, чтобы появиться в нужный момент, к ним присоединился Рид Даттон.

Давний приятель Девина, с которым он дружил в детстве, до того как пошел в школу и встретил Уильяма. Рид и Девин все еще были близки, и если бы не Рид, которому он доверял настолько, что оставил на него ланкаширскую ферму, Девин никогда бы не переместил свой мозговой центр ближе к Лондону, где было проще не думать о дядином методе вскармливания лошадей и сосредоточиться на скачках.

Рид привозил готовых к продаже лошадей, поскольку у дяди Девина было больше клиентов с юга, чем среди соседей, и, если на северной ферме дела начинали идти не так хорошо, как хотелось бы, Рид всегда помогал Девину.

Девин представил Офелию Риду, пояснив:

– Рид приведет лошадей на дорожку, и вы сможете выбрать. Полагаю, вам известны предпочтения вашего мужа? Некоторым нравится ощущать силу жеребца, такие даже получают удовольствие от укрощения, от этой своего рода битвы характеров. Другим же подавай просто быстрого скакуна, и чтоб без лишних хлопот.

– Сейчас у Рэйфа жеребец. Потомок его самой первой лошади. Вам это, наверное, покажется сентиментальным?

Девин улыбнулся.

– У меня тоже есть потомок моей самой первой кобылы. Сейчас она ни на что не годна и может разве что радовать глаз, но я все равно не хочу с ней расставаться.

– Она слишком старая, чтобы на ней ездить?

– Нет, слишком хрупкая для моих нынешних нужд. Она выносливая, но никогда не отличалась хорошей резвостью, и все ее потомки позаимствовали от нее темперамент, поэтому я перестал ее спаривать. – Обращаясь уже к своему другу, он сказал: – Рид, приведи животных, о которых мы договорились, на дорожку, пусть дама посмотрит, есть ли у нас то, что ей нужно.

Пока шли к скаковой дорожке, Офелия призналась:

– Знаете, я надеялась сегодня купить лошадь и для Аманды. Такую, как вы сейчас описывали. Но она неумолима. Не хочет ездить верхом – и все. В детстве она упала с лошади и с тех пор боится садиться в седло.

– Страх легко перебороть правильным руководством и наставлениями.

– Знаю, но она, похоже, даже не хочет с ним бороться. Кстати, я сегодня приехала еще по одной причине. Вчера меня впечатлили ваши рассуждения о сводничестве, и я хочу нанять вас для одного человека, которому помощь в этом отношении будет весьма не лишней… Если, конечно, вы не заняты другими клиентами и у вас есть время.

– Я не занят, но меня не нанимают в обычном смысле этого слова. Я ведь соглашаюсь помогать с браком отдельным людям в качестве одолжения.

– Но вы же берете за это деньги?

– Не беру. Однако обустройство этой фермы еще не закончено, поэтому я не отказываю, когда мне предлагают выразить благодарность в денежной форме. Так никто не чувствует себя в долгу передо мной, и все, что мне достается за мои усилия, я вкладываю в ферму.

Офелия улыбнулась.

– Я понимаю вас. И я очень рада, что вы оказываете подобные одолжения. Я еще вчера хотела спросить, а как вышло, что вы занялись этим?

– Совершенно случайно. – Он пожал плечами. – Когда мне пришло в голову заниматься разведением чистокровных верховых исключительно для скачек, я стал проводить много времени на ипподроме, что к югу отсюда. Испытывал моих лошадок или подыскивал новых жеребцов. Там я познакомился со многими людьми, такими же лошадниками, как и я. Среди них были отцы, мечтавшие удачно пристроить своих отпрысков. Некоторые из этих отцов приводили с собой сыновей. Даже не знаю зачем, но однажды я попросил одного из сыновей описать, какой он бы хотел видеть свою жену. На самом деле я поинтересовался этим просто для поддержания разговора, потому что юноша не хотел говорить о лошадях. Но, как это ни странно, я как раз недавно через сестру Уильяма познакомился с одной молодой женщиной, которая в точности соответствовала ожиданиям молодого человека, и я, недолго думая, представил их друг другу. Прошлой весной они поженились. После этого и другие отцы начали обращаться ко мне и предлагать деньги за женитьбу их детей. Это было несложно, и, поскольку деньги можно было пустить на улучшение породы, я не отказался.

– Скольким вы помогли?

– Пока что всего четырем парам. Еще я нашел идеальный вариант для Уильяма, но я ему об этом еще не говорил, потому что он хочет сперва выдать свою сестру, а уже потом заниматься поисками жены.

– Как зовут его сестру? Кажется, он вчера приводил ее на суаре, но я не смогла вспомнить ее имени, чтобы внести его на приглашение.

Девин усмехнулся.

– Ее зову Блайт Пейс. Она будет счастлива, если вы не забудете ее на будущих приемах в этом году.

– Вы и ей подыскиваете пару?

– Нет, потому что трудностей с этим у нее пока нет. Ей совсем недавно исполнилось восемнадцать. Я просто на всякий случай посматриваю, но в случае с ней мне почти не с чем работать. Я знаю ее уже много лет, и все, что я о ней узнал, это то, что она счастлива, занимаясь хозяйством. У нее нет других увлечений, по крайней мере, она о них никогда не упоминала. Простой привлекательности недостаточно для по-настоящему счастливого брака. – Он улыбнулся. – Но ее вполне достаточно для того, чтобы завязать знакомство. Для долгих же отношений требуется нечто большее.

– Мудро. Но наверняка же вам попадались и исключения из вашей теории?

Он рассмеялся.

– Конечно! При моем положении бывают и исключения. Но вы удивитесь, когда узнаете, как много молодых людей сами не знают, чего хотят, не говоря уже о том, каким должен быть будущий супруг или супруга. И все же большинство из них уверены, что просто обязаны связать себя брачными узами, во всяком случае, молодые женщины так думают, наивно полагая, что после этого все остальное как-то образуется само собой.

Офелия взглянула на него с любопытством.

– Мне кажется, вы рассматриваете брак только с мужской точки зрения. У вас, мужчин, так много разнообразных увлечений… Вы действительно думаете, что женщине их нужно столько же?

Он улыбнулся.

– Конечно нет. А вы сейчас скажете мне, что некоторых женщин вполне устраивает роль жены и матери и им ничего другого не надо, чтобы чувствовать себя счастливыми.

Она прокашлялась.

– Да, вы угадали.

– И вы правы, таких женщин немало. Но что чувствуют мужья этих женщин? Вы полагаете, они будут счастливы, зная, что у них нет ничего общего с женами, кроме детей, которых они вместе произвели на свет? А вы не задумывались, что именно поэтому они заводят любовниц на стороне? По той простой причине, что, черт возьми, жены не удовлетворяют их?

Он заметно смутился, вдруг осознав, какая горечь только что прорвалась в его словах. Впрочем, его собеседница тоже это заметила. Она посмотрела на него округлившимися глазами, а ее горничная едва не испепелила его взглядом за то, что он заговорил на темы, не предназначенных для ушей леди.

Досадуя на самого себя, Девин добавил:

– Простите, но мне довелось быть свидетелем подобных случаев. В таких семьях нет счастья. Есть чувство вины, стыд и целый букет разных душевных волнений, которые сказываются на всех причастных. Именно поэтому я считаю, что в браке для обоих супругов нужно нечто большее и что они обязаны думать об этом до свадьбы, а не после, когда уже слишком поздно.

Офелия, подумав немного, кивнула.

– Должна сказать, вы говорите скорее как ангел-хранитель, чем как Купидон.

Девин рассмеялся. Ему бы такое в голову не пришло, но он отлично знал, что женщины думают совсем не так, как мужчины.

– Боже мой! – Офелия заметила Рида, ведущего к конюшням нескольких лошадей. – Как он так быстро их собрал?

– Мы не только выращиваем животных, но и обучаем их. Сейчас он оседлает их и приведет сюда.

Глава 8

Аманда хотела подождать в экипаже, пока Офелия закончит со своими делами, но не смогла. Она все еще была слишком сердита, чтобы высидеть на месте дольше одной минуты. Девушка попробовала ходить туда-сюда, чтобы остудить гнев, но и это не помогло. Она до сих пор так сердилась на Девина Болдвина, что ей хотелось кричать. Никто еще не позволял себе разговаривать с ней в подобном тоне.

Никто!

Ее поразило, что этот человек владеет такой большой лошадиной фермой. Должно быть, на него работают другие люди, которые занимаются деловыми вопросами, иначе бы он распугал всех своих клиентов. Кто захочет иметь дело с таким надменным и заносчивым невежей? Нужно спасти Офелию, пока он и ее не оскорбил. Купить подарок Рэйфу на день рождения можно и на другой ферме.

Аманда миновала несколько скамеек, но даже не заметила их, поскольку была слишком возбуждена, чтобы сесть и успокоиться. Она прошлась по каким-то поросшим травой участкам, когда наконец поняла, что обошла кругом все три конюшни. Во время второго круга она увидела, куда ушла Офелия – в сторону скаковой дорожки. Туда уже привели трех лошадей. Хозяин фермы тоже был там. Она посмотрела на него испепеляющим взглядом, от которого, казалось, он должен был бы вспыхнуть на месте,

– Вот прохвост, – произнесла Аманда, продолжая смотреть на Офелию и Болдвина.

– Что такое прохвост?

Аманда, вздрогнув, развернулась и увидела рядом с собой маленькую девочку.

Девчушка лет пяти-шести с симпатичным веснушчатым личиком и рыжими хвостиками держала за поводья пони и с любопытством смотрела на нее. Что на этой ферме делает ребенок?

Боже, Аманда и не поняла, что говорила вслух! В ответ на вопрос девочки она пояснила:

– Прохвост – это человек, с которым тебе не захочется знакомиться.

– А… – Ответ, похоже, озадачил девочку. Но потом она улыбнулась. Оказалось, что во рту у нее не хватает одного зуба. – А со мной вы захотите знакомиться? Меня зовут Амелия Даттон.

Несмотря на скверное настроение, Аманда невольно улыбнулась.

– Конечно захочу. Очень рада знакомству. Меня зовут Аманда. Ты здесь живешь?

– Нет, я живу с родителями в Ланкашире, на лошадиной ферме дяди Девина, но мой папа иногда привозит сюда лошадей. Мы с мамой почти никогда с ним не ездим, но дядя Девин приготовил для меня этот подарок. – Амелия погладила пони по гриве. – Поэтому меня привезли. Он такой милый, правда?

Аманда сначала опешила, услышав слово «милый» сразу после имени Девин, но потом рассмеялась, сообразив, что ребенок говорит о пони.

– Да, у тебя замечательный пони.

– Вы тоже любите лошадей?

– Я раньше любила их, когда была маленькая, как ты сейчас, но потом перестала.

– Как же можно не любить лошадей? – округлив от изумления глазки, промолвила Амелия.

Аманда не захотела пугать ребенка рассказом о страшном несчастном случае, который навсегда отбил ей желание ездить верхом, и просто спросила:

– Так, значит, ты родственница Девина Болдвина?

Новая щербатая улыбка озарила лицо Амелии.

– Нет, но мне очень хотелось бы. Он такой добрый, такой веселый, все время смешит меня. Мама говорит, что я должна называть его «дядя», потому что он самый лучший друг моего папы. Это он, мой папа, сейчас с ним.

Аманда посмотрела на дорожку за заборчиком и увидела двух несущихся всадников. Это представление предназначалось для Офелии, которая, должно быть, еще не решила, какую лошадь купить Рэйфу. Девин на вороном жеребце несколько вырвался вперед. Аманда выбрала бы белую лошадь, на которой ехал отец Амелии, но только по той причине, что вспомнила, как недавно в Гайд-парке встретила одну знакомую, которая проехала мимо ее экипажа на поджарой белой кобыле, и представила, как чудесно выглядела бы сама верхом на белой лошади. В тот день она даже ощутила прилив храбрости и подумала, а не стоит ли ей как-нибудь попробовать снова сесть в седло. Правда, эта мысль вылетела из ее головы еще до того, как она вернулась домой.

Тем временем Офелия, видимо, приняла решение, потому что помахала Девину и указала на его лошадь. Аманду это нисколько не удивило. Девин, уверенно сидевший в седле, даже на нее произвел впечатление своей грацией и властностью. При такой внешности он мог бы продать и самую дряхлую клячу. Не была ли она слишком строга в его оценке? Даже это дитя восторгается им, а ведь дети могу быть необычайно проницательны.

Едва Аманда подумала об этом, раздался голос девочки:

– Вы так сильно не любите лошадей, что можете их обижать?

Она опустила взгляд на Амелию, которая, нахмурившись, наблюдала за ней.

– Что ты, я люблю лошадей. Я просто не люблю на них кататься. Но почему ты решила, что я могу обижать их?

– Мой папа об этом говорил.

– Обо мне? – изумилась Аманда.

Амелия покачала головой.

– Нет. Он рассказывал маме про гнилое сено, от которого заболело несколько лошадей, и мама сказала, что гнилое сено они бы почуяли и не стали бы есть, значит, это было что-то другое.

Аманда поняла. Конечно же, девочка обратила внимание на то, что звучит для нее загадочно и пугающе, и потом напридумывала себе разного.

Надеясь успокоить ребенка, Аманда напомнила ей:

– Судя по тому, что ты мне рассказала, у твоего дяди просто не может быть врагов.

– Я и не думала, что кто-нибудь хочет обидеть его. Только его лошадей.

Поняв, что дала Амелии еще больший повод для волнения, она засмеялась, чтобы как-то сгладить неловкость положения.

– Я уверена, что Девин не допустит, чтобы с его лошадьми случилось что-то плохое. Но мне пора к жене моего брата. Она, кажется, уже выбрала, какую лошадь купить. Рада была с тобой познакомиться, Амелия.

Аманда поспешила к главному входу в конюшни. Успокоившись после разговора с девочкой, она почувствовала, что слегка замерзла, проведя так много времени на открытом воздухе. Она зашла в одну из конюшен, чтобы согреться, но, услышав через пару минут голос Офелии, донесшийся с задней стороны здания, направилась в ту сторону.

– …так что я его беру.

– Хороший выбор, – сказал Девин. – Мой нынешний жеребец-производитель – его прямой потомок, и это единственная причина, почему я готов с ним расстаться. Но не хотите ли вы сперва узнать цену?

– Когда речь идет о том, чтобы порадовать мужа, цена для меня не имеет никакого значения. Это касается и всех его родственников.

Аманда, выйдя из-за угла, успела заметить, как Офелия передала Девину туго набитый кошелек.

– Это за ваш «своднический» талант, – прибавила Офелия. – Я удвою сумму, если у вас все получится.

– Вы хотите, чтобы я помог кому-то конкретно?

– Сестре моего мужа. Ей никак не удается найти истинную любовь, а на меньшее она не согласна. После трех безуспешных сезонов вся семья болеет за нее душой. Именно вы, по моему мнению, можете исправить положение, и я рада, что вы согласились помочь.

Аманда застыла на месте, пораженная тем, что Офелия осмелилась сделать нечто подобное, даже не посоветовавшись с ней. Да еще и преподнесла все так, будто она сама ничего не может.

Как она вообще могла рассказать ему об этом?

Аманда даже не заметила, что, слушая объяснение Офелии, Девин начал хмуриться, но услышала, как он спросил:

– У вашего мужа не одна сестра?

– Нет, только Аманда.

Девин, довольно грубо фыркнув, вернул кошелек Офелии.

– Забудьте. Если дочь герцога за три сезона не смогла найти мужа, ей не нужна моя помощь, ей нужно чудо, и я даже скажу вам почему, причем бесплатно. Она чересчур много говорит, чересчур тщеславна, чтобы прислушиваться к другим людям, которые хотят объяснить ей, в чем ее ошибка, и, судя по всему, скорее предпочтет заниматься подсчетом мужчин, которыми может окружить себя, чем даст им понять…

– Как вы смеете! – Аманда, не выдержав, стремительно подошла к ним. – Вы сами ничего не понимаете, несносный грубиян!

Девин на мгновение замер, а потом продолжил:

– Возможно, я выразился несколько грубовато, но я не думал, что у меня в конюшнях прячется юная леди и подслушивает. Хотя не в моих привычках заворачивать правду в красивую обертку.

Аманда едва не задохнулась от гнева. Ее щеки загорелись еще сильнее.

– Нет, в ваших привычках быть высокомерным грубияном. – Однако еще больше ее взбесила Офелия, поэтому она отвернулась от Девина, чтобы излить свой кипящий гнев на нее: – Фели, как ты могла? Нанять его у меня за спиной! Его! Да я лучше пойду утоплюсь, чем приму его помощь!

Офелия поморщилась.

– Мэнди…

– Нет! Не в его присутствии. Больше ни слова в его присутствии, – зашипела Аманда.

Приподняв юбку, она побежала обратно к конюшням, боясь расплакаться в любую секунду. Она задыхалась от обиды. Еще никогда ее так не унижали, но и никогда прежде она не выставляла себя такой сварливой женщиной. Боже, еще неизвестно, что хуже: то, что она услышала, или то, как после этого себя повела. Толкнув дверь, Аманда стремительно выбежала и тут же в кого-то врезалась. Она бы упала на землю, если бы пара рук не удержала ее, схватив за плечи. Аманда подняла взгляд, чтобы извиниться, но не произнесла ни слова. На нее с приятной улыбкой смотрел один из самых ослепительно красивых джентльменов, которых она видела в жизни.

– Здравствуйте, – низким голосом произнес он. – Я такой неуклюжий. Надеюсь, я вас не ушиб?

– Нет, я… – У нее начал заплетаться язык. Как же он красив! Волнистые светло-каштановые волосы, прекрасные зеленые глаза, да и росту футов шесть, не меньше.

– Давайте мы вас посадим на минутку, чтобы убедиться, что у вас все хорошо. – Он подвел ее к скамейке под одиноким деревом, стоявшим перед конюшнями. – Если позволите, я представлюсь. Лорд Кендалл Госвик, сударыня, к вашим услугам. Соизволите ли назвать свое имя?

Заливаясь краской, она пролепетала:

– Аманда.

– Вы себя хорошо чувствуете? Прошу, скажите, что с вами ничего не случилось.

– Право же, я прекрасно себя чувствую. Это моя вина, не смотрела, куда иду.

С мальчишеской улыбкой на лице он произнес:

– Я считаю, что для меня это подарок судьбы. Вы здесь, чтобы купить новую лошадь? У Болдвина чудесный выбор.

– Да, брату на день рождения.

– Значит, вы любите лошадей так же сильно, как и я!

– Если честно, это была идея моей невестки, но да, конечно, разве можно не любить лошадей!

Аманда улыбнулась, но про себя застонала. Она не могла поверить, что только что это произнесла.