![](/books_files/covers/thumbs_240/vozvraschenie-domoy-kak-iscelit-i-podderzhat-svoego-vnutrennego-rebenka-249214.jpg)
Автор книги: Джон Брэдшоу
Жанр: Психотерапия и консультирование, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Великий психолог в области детского развития Жан Пиаже называл детей «когнитивными инопланетянами». Они думают не так, как взрослые.
Дети – неумолимые абсолютисты. Это качество их мышления проявляется в полярности суждений – все или ничего. Если ты меня не любишь, то ты меня ненавидишь. И между этими двумя крайностями нет ничего больше. Если меня бросил мой отец, значит, все люди будут бросать меня.
Дети нелогичны. И это находит свое отражение в определении их мышления как «эмоционального рассуждения». Я чувствую себя определенным образом, следовательно, мир вокруг должен быть именно таким. Если я чувствую себя виноватым, значит, я плохой человек.
Детям необходимо иметь перед глазами здоровую модель, чтобы научиться отделять мысли от эмоций – думать о чувствах и прочувствовать мысли.
Дети мыслят эгоцентрично, что проявляется в их персонализации всего. Если у папы нет на меня времени, это означает, что я плохой, что со мной что-то не так. Большинство случаев проявления насилия по отношению к ним дети интерпретируют именно так. Эгоцентризм – это естественное состояние детства, а не признак морального эгоизма. Дети просто не способны в полной мере воспринять точку зрения другого человека.
Когда потребности человека не находят своего удовлетворения в процессе развития, уже во взрослом возрасте он перенимает образ мышления своего внутреннего ребенка. Я часто замечаю среди взрослых подобное проявление детского сознания. «Америка: правильная или неправильная»[5]5
America Right or Wrong: An Anatomy of American Nationalism – книга британского политолога, профессора Кембриджского университета Анатоля Ливена, в которой рассматриваются особенности американского образа жизни и общественного сознания, причины возникновения американского национализма, а также сущности и формы его проявления. (Прим. пер.)
[Закрыть] – хороший пример абсолютистского мышления.
Я знаю людей, которые испытывают серьезные финансовые трудности, обусловленные эмоциональностью мышления, поскольку они думают, что желание чего-либо является достаточно веской причиной, чтобы что-то купить. Если в процессе развития дети не учатся отделять мысли от эмоций, во взрослом возрасте они используют свои мысли как способ избежать болезненных эмоций. Будто их сердце и голова живут двумя параллельными жизнями. Наиболее распространенные модели такого искаженного мышления – это обобщение и детализация.
Обобщение само по себе не является искаженной формой мышления. Любая абстрактная наука требует от нас навыков обобщения и умения мыслить абстрактно. Обобщение превращается в искажение, когда мы используем его, чтобы оно отвлекло нас от наших чувств. В мире есть огромное количество людей, которые обладают академическими знаниями, но при этом совершенно не могут справляться со своей повседневной жизнью.
В своем экстремальном проявлении обобщение называется катастрофическим мышлением. Мы приходим в ужас, строя абстрактные гипотезы о будущем. «Что, если в системе социального обеспечения не останется денег, когда я выйду на пенсию?» Это пугающая мысль, прокручивание которой в голове вызывает в нас страх. Поскольку мысль не является фактом, а представляет собой чистую гипотезу, человек в буквальном смысле слова запугивает сам себя. Раненый внутренний ребенок зачастую мыслит именно таким образом.
Как и в случае с обобщением, детализация может представлять собой важный интеллектуальный навык: нет ничего плохого в том, чтобы все тщательно обдумывать и взвешивать. Но когда такой тип мышления используется, чтобы заглушить наши болезненные эмоции, это искажает наше восприятие реальности. Компульсивный перфекционизм является хорошим примером того, как погружение в детали позволяет нам избежать ощущения несостоятельности и собственного несовершенства.
Примеры эгоцентрического мышления вы можете встретить повсюду, если начнете прислушиваться. Не так давно я подслушал разговор одной пары в самолете. Женщина листала буклет авиакомпании с предложениями направлений для отпуска. Она невинно заметила, что всегда хотела побывать в Австралии. Мужчина резко ответил ей: «Не знаю, какого черта ты еще от меня ждешь, я и так убиваюсь на работе!» Его раненый внутренний ребенок решил, что она осуждает его за финансовую несостоятельность просто потому, что она хотела поехать в Австралию.
Пустота (апатия, депрессия)Раненый внутренний ребенок заражает жизнь взрослого человека хронической слабовыраженной депрессией, которая проявляется в ощущении пустоты. Депрессия является результатом того, что ребенок вынужден принимать свое ложное «Я», отказываясь от «Я» истинного. Отказ от настоящего приводит к образованию внутренней пустоты. Я определяю это как феномен «дыры в душе». Когда человек теряет свое подлинное «Я», он обрывает контакт со своими истинными чувствами, нуждами и желаниями. Вместо этого он переживает чувства, навязанные ему ложным «Я». Например, стремление быть «милым и хорошим» является типичной чертой ложного «Я». «Милая женщина» никогда не будет выражать гнева или разочарования.
Принятие ложного «Я» означает необходимость постоянно играть какую-то роль. В этом процессе вы неизбежно вытесняете свое истинное «Я». Как сказал один человек, проходящий курс терапии: «Это похоже на то, будто ты стоишь на обочине и наблюдаешь, как жизнь проходит мимо тебя».
Ощущение пустоты является формой хронической депрессии, поскольку человек постоянно скорбит по своему настоящему «Я». Все взрослые дети ощущают в той или иной степени слабовыраженную хроническую депрессию.
Пустота также находит свое выражение в апатии. Как консультант я часто слышу от взрослых детей жалобы на то, что их жизнь кажется им скучной и бессмысленной. Их жизни свойственно состояние постоянной нехватки или отсутствия, и они не могут взять в толк, как другие люди могут восхищаться и увлекаться разными вещами.
Известный юнгианский аналитик Мэрион Вудман рассказывает историю о женщине, которая отправилась посмотреть на папу римского, когда он посещал Торонто. Она взяла с собой целый арсенал профессиональных фотокамер, чтобы сфотографировать папу. Она была настолько занята своей аппаратурой, что смогла сделать только один снимок папы, когда тот проходил мимо. В действительности она так и не увидела его! Когда она проявила фотографию, то человек, которого она так хотела увидеть, был там, но там не было ее. Она полностью отсутствовала в настоящем.
Когда наш внутренний ребенок ранен, мы переживаем пустоту и депрессию. Жизнь ощущается как что-то нереальное: она вокруг нас, но мы не присутствуем в ней. Эта пустота ведет к одиночеству. Поскольку мы никогда не бываем теми, кто мы есть на самом деле, мы никогда не присутствуем в реальности. Даже когда люди восхищаются нами и тянутся к нам, мы испытываем одиночество. Я чувствовал это большую часть своей жизни. Мне всегда доставалась роль лидера в любой группе, в которой я оказывался. Вокруг меня были люди, восхищавшиеся мной, хвалившие меня, однако я никогда не чувствовал себя по-настоящему близким никому из них. Я вспоминаю вечер, когда я читал лекцию в Университете святого Томаса. Моя тема была следующая: «Понимание Жаком Маритеном доктрины зла в томизме». Я был особенно красноречив и остроумен в тот вечер. Когда я уходил, аудитория встала, провожая меня овациями. Я хорошо помню свои ощущения: я хотел положить конец своей опустошенности и одиночеству. Мне хотелось совершить самоубийство!
Эти переживания также объясняют, как наш раненый внутренний ребенок заражает нас эгоцентризмом. Взрослые дети погружены в себя. Ощущение пустоты внутри сродни хронической зубной боли. И когда человек испытывает постоянную боль, он может думать только о себе. Как терапевт могу сказать, что эгоцентризм отдельных клиентов иногда бывает просто невыносим. Я нередко говорил своим коллегам-консультантам, что, даже если я буду покидать в спешке свой горящий кабинет, обязательно найдется хоть кто-нибудь, кто спросит: «Не уделите ли вы мне минутку?»
Эти виды отравляющего поведения порабощают нас в большинстве сфер нашей жизни. Я надеюсь, что вы поймете, сколь серьезное влияние продолжает оказывать на нас раненый внутренний ребенок уже во взрослом возрасте. И чтобы помочь вам оценить возможный ущерб от подобного влияния, ответьте на следующие вопросы «да» или «нет».
Тест раненого внутреннего ребенкаВопросы в данном разделе помогут вам определить, насколько сильно ранен ваш внутренний ребенок. Во второй части мы поговорим с вами о более конкретных индексах выявления проблем для каждой стадии развития.
А. САМООПРЕДЕЛЕНИЕ
![](i_003.png)
![](i_004.png)
В. БАЗОВЫЕ ПОТРЕБНОСТИ
![](i_005.png)
![](i_006.png)
![](i_007.png)
С. СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА
![](i_008.png)
![](i_009.png)
Если вы ответили утвердительно на десять или более вопросов, вам необходимо проделать серьезную работу. Эта книга предназначена именно для вас.
Глава 2
Как ваш внутренний чудо-ребенок получил свою травму
Когда-то было время: луг, лес и ручей, Земля и все, что только есть на ней, Мне представлялось в свете, льющемся с небес, Исполненной мечтой и радостью чудес. Не так, как встарь, все выглядит сейчас, В какую сторону ни посмотрю, Во мгле ночной или при свете дня, Исчезло все, что радовало глаз.
УИЛЬЯМ ВОРДСВОРТ
Практически все люди испытывают радость в присутствии детей. Даже самого хмурого ворчуна не может не тронуть детский смех.
Дети от природы любознательны, спонтанны и живут настоящим. В каком-то смысле их предназначение заключается в том, чтобы жить здесь и сейчас.
Предлагаю познакомиться с нашим внутренним чудо-ребенком поближе, посмотрев на каждую из его природных черт.
• Любознательность
• Оптимизм
• Наивность
• Зависимость
• Эмоции
• Жизнестойкость
• Свободная игра
• Уникальность
• Любовь
ЛюбознательностьМир в глазах ребенка выглядит интересным и увлекательным. Любознательность течет в его крови. Это проявление врожденной потребности каждого ребенка познавать, экспериментировать и исследовать, смотреть и прикасаться. Любознательность помогает ребенку познакомиться со своими руками, носом, губами, гениталиями, пальцами рук и ног, и в итоге это приводит его к открытию его самого.
Тяга к экспериментам и исследованиям может доставить ребенку и неприятности. Если родителям приходилось подавлять в себе естественное чувство любознательности в детстве, они будут стремиться сделать то же самое по отношению к собственному ребенку. Это приведет к тому, что ребенок закроется в себе, начнет бояться исследовать мир вокруг и принимать риски. Для него жизнь превратится в проблему, которую нужно постоянно решать, а не будет приключением, которое нужно прожить. Он станет мрачным, замкнутым и настороженным.
Любознательность и умение удивляться имеют решающее значение для нормального роста и адаптации. Они подталкивают ребенка к получению базовых знаний об окружающем мире и к изучению основ выживания.
Удивление и любознательность – это также жизненная энергия, которая движет нас вперед к постоянно расширяющимся горизонтам. Нам нужна эта жизненная искра – она необходима для нашего дальнейшего роста, нужна для работы поэта, художника и творческого мыслителя. Наше удивление и любознательность порождают повышенный интерес, который поселяет в нашей душе предвосхищение того, что «ждет впереди». Удивление и любознательность были присущи и Чарльзу Дарвину, и Альберту Эйнштейну, стремившимся разгадать загадки, выходящие далеко за рамки величайшей тайны мироздания.
ОптимизмЕстественная жизненная искра ребенка помогает ему исследовать этот мир через призму оптимизма. Если родители ребенка хотя бы отчасти адекватны и предсказуемы, ребенок начинает доверять им в удовлетворении своих потребностей. Дети от природы верят в то, что мир дружелюбен, у них есть надежда, что все возможно и все впереди. Этот врожденный оптимизм и доверие составляют основную часть нашего природного дара и являются основой того, что называют «детской верой».
Именно врожденное состояние оптимизма и доверия делает детей уязвимыми перед своими опекунами. Когда ребенок полностью доверяет, он становится легкой мишенью для насилия и жестокого обращения. В отличие от других животных, у человеческого младенца нет «запрограммированной системы инстинктов», которая бы подсказывала ему, что делать. Детям нужно учиться, и их обучение зависит от опекунов. Внутренние силы и навыки детей развиваются в результате их взаимодействия со взрослыми. Замысел природы лишь делает детей готовыми к развитию на том или ином жизненном этапе.
Когда ребенка оскорбляют или стыдят, его открытость и доверие ослабевают. Связь, которая позволяла ему доверять миру и оптимистично двигаться вперед, разрывается.
Лишаясь возможности полагаться на своего опекуна, ребенок становится более бдительным и тревожным. Если разрыв этих связей повторяется, ребенок становится пессимистичным. Он теряет надежду и приходит к убеждению, что должен прибегать к манипулированию, чтобы удовлетворить свои потребности. Вместо того чтобы направлять свою энергию на прямое взаимодействие с миром, он использует ее, чтобы заставить своих опекунов сделать то, что он в действительности мог бы сделать сам для себя.
Оптимизм и доверие – это душа близких отношений. Мы должны пойти на риск и стать уязвимыми, если хотим стать по-настоящему близкими с другими людьми. Поскольку мы никогда не знаем наверняка, можем ли мы доверять кому-то абсолютно, мы должны в какой-то момент совершить этот прыжок веры. Нам также крайне нужен оптимизм, поскольку благодаря ему мы можем видеть, что жизнь по большей части приносит что-то хорошее. Оптимизм позволяет нам всегда смотреть на светлую сторону – видеть пончик, а не дырку в нем.
НаивностьДетская наивность – это часть их очарования и притягательности и основа их невинности. Дети живут настоящим и ориентированы на удовольствие. Они принимают «странные загадки жизни», выражаясь словами Кристофера Морли. Их «странная божественность» берет свое начало в отсутствии у них чувства правильного или неправильного, хорошего или плохого.
Дети запрограммированы на жизнь. Поначалу их действиям не хватает направления: они заинтересованы буквально во всем, поэтому им трудно остановиться на чем-то одном.
Из-за отсутствия направления каждый ребенок попадает в запретные места, прикасается к небезопасным вещам и пробует на вкус вредные вещества. Вот почему они нуждаются в постоянном внимании и заботе и почему родители должны создавать «безопасный» дом для детей. Это требует времени и усилий, и даже самые уравновешенные и здоровые опекуны будут время от времени раздражаться. Конечно, ребенок будет удивляться и смущаться, видя, что его опекун расстроен, ведь то, что он делал, казалось до этого таким захватывающим и вкусным.
Опекуны должны быть терпеливыми и понимающими. Родитель, который не обладает такими качествами, будет всегда ожидать от ребенка слишком многого. Я сталкивался со многими случаями физического насилия, и в большинстве из них жестокий родитель считал, что ребенок намеренно плохо себя ведет. Он ожидал, что ребенок будет проявлять больше зрелости, чем это возможно для его этапа развития.
Склонность вторгаться на запретную территорию часто приводили в качестве доказательства естественной извращенности ребенка. Считалось, что эта врожденная порочность – результат первородного греха, совершенного Адамом и Евой. Доктрина первородного греха лежала в основе многих репрессивных и жестоких методов детского воспитания. Однако нет никаких клинических доказательств, подтверждающих врожденную порочность детей.
Оборотной стороной является чрезмерное стремление родителей защитить наивность и невинность ребенка, что провоцирует серьезные проблемы во взрослой жизни. Я помню одного семинариста, который за год до посвящения в сан был полностью уверен в том, что в женских гениталиях есть три отверстия! Я также знаю многих женщин, которые в детстве не имели доступа к сексуальному образованию и паниковали, когда у них начиналась менструация.
Дети могут также научиться манипулировать другими, используя поддельную невинность и наивность. Притворство – один из вариантов такого поведения. «Глупая блондинка» является классической формой демонстрации ложной наивности во взрослой жизни. Истерический плач и мольбы – излюбленный метод детей, которые боятся, что их бросят. Такое поведение позволяет ребенку не взрослеть, избежать ответственности и рисков, связанных с этим.
Наивность и невинность вашего чудо-ребенка может быть огромным преимуществом на пути вашего исцеления. Наивность – это главная составляющая послушания или способности к обучению. Оберегая и защищая своего раненого внутреннего ребенка, вы помогаете своему чудо-ребенку выйти на первый план. Вы и ваш чудо-ребенок можете идти рука об руку, создавая и расширяя собственные возможности для создания нового и удивительного опыта.
ЗависимостьДети по своей природе, а не по собственной прихоти зависят от других людей. В отличие от взрослого, ребенок не может удовлетворить свои потребности за счет собственных ресурсов, поэтому он вынужден зависеть от других. Ребенок даже не знает, что ему нужно или что он чувствует. К лучшему или к худшему, его жизнь с самого начала определяется способностью его основных опекунов распознавать и удовлетворять его потребности на каждом этапе развития.
Если внутри наших опекунов живет раненый внутренний ребенок, то его потребности будут мешать им удовлетворять потребности своих детей. Вместо этого они будут либо срывать злость на своих детях, либо пытаться удовлетворить собственные потребности, делая детей продолжением самих себя.
Чудо-ребенок зависим, потому что он находится в процессе развития, или «созревания». Каждая стадия развития – это отдельный шаг на пути к полноценному созреванию во взрослой жизни.
Если потребности ребенка не удовлетворяются в надлежащее время и в надлежащей последовательности, он лишается ресурсов, необходимых для прохождения следующего этапа.
Даже самая незначительная ошибка в самом начале имеет далеко идущие последствия в дальнейшем.
Здоровая человеческая жизнь характеризуется постоянным развитием. Сами характеристики детства, которые мы рассматриваем – любознательность, зависимость, восхищение и оптимизм, – имеют решающее значение для роста и процветания человеческой жизни.
В каком-то смысле мы остаемся зависимыми всю нашу жизнь. Мы постоянно нуждаемся в любви и взаимодействии. На свете нет настолько самодостаточных людей, которые не нуждались бы ни в ком другом. Зависимость нашего чудо-ребенка позволяет нам формировать привязанности и брать на себя обязательства. Чем старше мы становимся, тем острее в нас просыпается потребность быть нужными. В какой-то момент нашего здорового развития, задумываясь о продолжении рода, мы начинаем заботиться о своей жизни. Если хотите, в этом скрыто наше эволюционное призвание. На самом деле это вопрос поддержания равновесия между зависимостью и независимостью. Когда внутренний ребенок получает свою рану из-за пренебрежения его потребностями на каком-то из этапов развития, он либо замыкается в себе и изолируется ото всех, либо начинает запутываться в сетях непонятных связей.
ЭмоцииСуществует две эмоции, присущие только человеческим младенцам, – смех и плач. Антрополог Эшли Монтегю писал: «Детям естественно смеяться и видеть смешное во всех вещах, будь то реальные, воображаемые или созданные ими самими вещи. Дети наслаждаются весельем». Смех – один из наших самых первых и величайших врожденных ресурсов. Философы давно указывали на то, что только человек обладает «даром смешливости» (способностью смеяться).
Чувство юмора имеет особую ценность для выживания: когда у человека есть чувство юмора, жизнь кажется ему более приятной. Как психотерапевт я всегда отмечал тот момент, когда мои клиенты начинали выздоравливать. Исцеление приходило вместе с чувством юмора по отношению к самим себе. Они переставали относиться к себе слишком серьезно.
По словам Монтегю, чувство юмора у детей появляется примерно на 12-й неделе развития. Загляните в глаза ребенка, которого любили и о котором нежно заботились с самого рождения, и вы увидите эту естественную искорку радости. Понаблюдайте за группой детей, которые играют и резвятся вместе, и вы услышите чистый восторг в их смехе.
Счастье и радость ребенка могут быстро улетучиться. Если раненый внутренний ребенок, живущий в его родителе, подавлял свой смех долгое время, то он непременно заглушит смех и в других. Такие родители, как правило, обращаются к своим детям с подобными фразами: «Не смейся так громко», «Хватит шуметь», «Довольно резвиться», «Ты уже достаточно повеселился» и так далее. Я часто задавался вопросом, почему мне всегда было так сложно по-настоящему смеяться, танцевать и петь. Я легко это делал, когда был пьян. Но на трезвую голову мои мышцы будто парализовывало.
Дети, чей смех постоянно подавляют, со временем становятся мрачными и сдержанными. Как правило, из них вырастают чопорные родители, учителя или проповедники, которые не выносят проявлений детской радости или громкого смеха.
Оборотная сторона смеха – плач. «Твоя радость – это твое горе без маски, – сказал как-то поэт Халиль Джебран. – Ведь тот же самый колодец, из которого поднимается твой смех, часто бывал заполнен твоими слезами».
Люди – единственные животные, которые плачут. (Другие животные тоже плачут, но они не проливают слез.) По мнению Эшли Монтегю, плач выполняет такую же социальную и психологическую функцию, как и смех. Подобно тому, как смех и радость привлекают нас к другим людям, точно так же и плач пробуждает в нас заботу и сострадание. Это имеет особое значение для выживания человеческого младенца. Его радостное воркование и журчащий смех сближают нас, устанавливая симбиотическую связь, в которой нуждается каждый младенец. Его слезы – это сигнал тревоги и бедствия, которые побуждают нас помогать и утешать его.
Как эмоциональные выражения, вызывающие отклик в других людях, смех и плач, вероятно, оказали сильное влияние на развитие человеческих сообществ с течением времени. Особенно важную роль плач сыграл в эволюции нас как способных к состраданию существ. «Возможность свободно плакать, – писал Монтегю, – способствует развитию здоровой личности и углублению нашего участия в благополучии других».
Дети, которых стыдят за то, что они плачут, серьезно страдают в своем развитии. В большинстве семей запрет на плач является отражением неразрешенной печали раненого ребенка, живущего в родителе. Большинство взрослых детей просто не смогли выплакать свои слезы.
Многие родители систематически подавляют плач своих детей, полагая, что тем самым они делают их сильнее. Это вопиющая ложь. Эта книга была бы не нужна, если бы большинству из нас разрешили свободно плакать. То, что я называю работой с «первоначальной болью», представляет собой в первую очередь работу с не нашедшим своего выхода горем, и это является ключом к исцелению вашего раненого внутреннего ребенка.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?