Электронная библиотека » Джон. Дж. Нэнс » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Час Пандоры"


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 19:55


Автор книги: Джон. Дж. Нэнс


Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Джон Дж. Нэнс
Час Пандоры

Пролог

Профессор Эрнст Хелмс вернулся к началу заснеженной лесной тропы как раз вовремя. Какой-то человек, от которого его отделяло ярдов[1]1
  1 ярд = 0,9 м.


[Закрыть]
пятьдесят, вскрывал его машину.

Когда около часа назад профессор припарковал свой автомобиль рядом с красивым, опушенным снегом баварским лесом, чтобы запечатлеть на видео пейзаж для своей семьи, он совсем не думал о безопасности. Его машина была единственной на всю округу.

Но намерения мужчины не оставляли места для сомнений. Вор, крепкого сложения, одетый в некое подобие рабочего комбинезона, каким-то инструментом неистово выковыривал из дверцы замок, забыв о присутствии Хелмса.

Профессор колебался, просчитывая свои шансы. Он не в лучшей физической форме, а взломщик, вероятно, лет на двадцать моложе. В то же время наглость этого типа привела профессора в ярость.

Пока Хелмс молча стоял, пораженный происходящим, пытаясь решить, что предпринять, откуда-то издалека до него донесся шум вертолета, сначала слабый, но быстро приближающийся. Еще какое-то мгновение он не сводил глаз с вора. Потом, не раздумывая, Хелмс бросил на землю видеокамеру и ринулся из-за деревьев, громко крича на бегу.

– Какого черта ты там делаешь? Убирайся прочь от машины!

Взломщик немедленно выпрямился и оглянулся на голос. Хелмс остановился, не зная, чего ожидать, но мужчина просто стоял в замешательстве, переводя взгляд с профессора на небо над головой и обратно, а его правая рука безуспешно хваталась за дверцу. Движения незнакомца казались скорее исступленными, чем угрожающими.

Вертолет подлетал все ближе, и вор тоже это слышал. Его взгляд оторвался от Хелмса, он прикрыл глаза рукой и постарался разглядеть машину над головой. Потом сделал шаг назад, оступился, удержался на ногах и отступил еще на несколько шагов. Неожиданно вертолет вынырнул из-за спины Хелмса и завис над парковкой, явно спугнув незнакомца, – тот развернулся и со всех ног кинулся в лес, прочь от места действия.

Пилот на мгновение задержался, словно изучал машину среди снежных вихрей, взметенных лопастями несущего винта. Хелмсу удалось увидеть, как некто, сидящий слева от пилота, вытянул шею, чтобы взглянуть на автомобиль. Потом вертолет снова набрал скорость и двинулся в том же направлении, куда убежал взломщик. Шум мотора постепенно затих, машина скрылась из виду за деревьями.

При появлении вертолета Эрнст Хелмс инстинктивно отошел под прикрытие деревьев. Он слегка наступил на край футляра своей камеры, оборвав небольшую бирку с указанными на ней именем и фамилией владельца. Теперь профессор поднял камеру, но кожаная полоска, не замеченная им, осталась на земле.

Ручка дверцы была глубоко исцарапана металлическим предметом, которым орудовал взломщик. Кто бы он ни был, но только не профессиональный автомобильный вор. На самом деле...

Хелмс повернулся и взглянул в сторону удалявшегося шума вертолета, вспомнив маленькую эмблему на борту машины и тюремную робу, в которую был одет мужчина.

Неожиданно все приобрело смысл.

«Он сбежал из тюрьмы, держу пари! И парень явно пытался угнать мою машину, взятую напрокат». – Хелмс неожиданно ощутил, как от страха у него бешено забилось сердце, закружилась голова и подкосились ноги. Профессор повозился с ключом, открыл машину и тяжело рухнул на переднее сиденье, пытаясь перевести дух.

Вертолет описывал круги не более чем в полумиле[2]2
  1 миля = 1609 м.


[Закрыть]
от стоянки. Профессор подумал – а не кончится ли дело тем, что пилот заставит беглеца вернуться обратно к парковке. И мысль сидеть вот так, невооруженным, когда ключи уже в зажигании, показалась ему не слишком удачной.

Хелмс забросил ноги в машину и закрыл дверцу. Как только его пальцы коснулись ключа зажигания, что-то ударилось в бок его автомобиля.

Профессор повернул голову влево и обнаружил, что смотрит прямо в широко распахнутые глаза человека, сбежавшего с поляны несколько минут назад.

Кровь застучала у профессора в висках, он судорожно повернул ключ зажигания, но ничего не произошло.

А мужчина уже колотил по стеклу, его глаза были полны страха. Где-то позади Хелмс расслышал гул вертолета, но дробные удары пальцев по стеклу заглушили его.

Хелмс отрицательно покачал головой, пытаясь заставить свою дрожащую руку раз за разом поворачивать ключ зажигания, но что-то не срабатывало. Профессор наяву переживал ночной кошмар, который временами преследует каждого, – ты пытаешься от кого-то убежать, но у тебя нет сил сдвинуться с места.

На мгновение лицо незнакомца исчезло, потом появилось снова. На этот раз до ушей Хелмса донесся более громкий звук, и он понял, что беглец пытается разбить окно камнем. Стекло начало трещать, и профессор сосредоточил все свое внимание на том, чтобы завести машину, и вдруг мотор заурчал.

Струя холодного воздуха, коснувшаяся левой щеки Хелмса, подсказала ему, что мужчина разбил окно. Профессор заставил себя опустить руку на рычаг переключения передач, выжал сцепление, включил первую скорость.

Осколки стекла полетели ему в лицо. Левая нога уже отпускала педаль сцепления, правая вдавила педаль газа в пол, когда влезшая в окно рука схватила его за воротник.

Хелмс инстинктивно поднял руку, отбиваясь от чужих пальцев, а машина рванулась вперед.

Когда автомобиль на полной скорости летел по небольшой дороге к главному шоссе, Хелмс посмотрел в зеркало заднего обзора. Незнакомец упал на колени, не делая никаких попыток догнать его. Профессор разглядел кровь, текущую у мужчины по руке.

Через много миль, когда его сердце перестало биться в таком бешеном ритме, Хелмс притормозил у края дороги, чтобы проверить свои вещи. Видеокамера в безопасности лежала на заднем сиденье вместе с пленкой, которую он снял для своего сына и невестки, живущих в Мэриленде. Все шесть месяцев своей командировки в университете Гейдельберга он собирался снять фильм о Баварии, но все откладывал до последней минуты. Теперь ему хотелось сделать все побыстрее, хотя в любом случае через два дня он снова будет вместе с родными в Штатах, Хелмс снова нажал на сцепление и собрался уже выехать на шоссе, когда бросил взгляд на разбитое окно. Что-то приковало его внимание на нижнем зазубренном крае дыры.

Кровь.

Стекло было залито кровью, судя по всему, того сумасшедшего из леса.

Но к тому же болела и его собственная левая рука.

Холодок пробежал у профессора по спине. Хелмс взглянул на руку и увидел глубокий порез.

Глава первая

Майнц, Германия —

пятница, 22 декабря – 13.50

Капитан Джеймс Холлэнд нервным жестом перенес телефонную трубку к другому уху и взглянул на часы у кровати. Осталось не так много времени. Раздражение от того, что приходилось ждать разговора через океан, росло, как и беспокойство по поводу полученного факса.

Через десять минут стюардессы в праздничном настроении будут ждать в вестибюле, чтобы после короткого перехода через улицу к вокзалу сесть в поезд и прибыть в аэропорт Франкфурта. Разумеется, они и сами знали дорогу, но протокол требовал; чтобы капитан появился вовремя и возглавил шествие.

На линии слышался треск, но никто не брал трубку. Да где же доктор? Послание было срочным.

Холлэнд развернул факс и перечитал его, ища ключ к разгадке.

«Капитану Дж. Холлэнду, Майнц, отель «Хилтон».

Доктор Дэвид Уилингхэм связался с нами сегодня утром. Он просит вас позвонить ему как можно скорее по поводу недавнего медосмотра».

Далекий и равнодушный голос наконец-то прорезался сквозь молчание.

– Доктора Уилингхэма сейчас нет. Вы можете оставить ему сообщение.

Черт побери! Секретарь!

– Передайте ему, что звонил капитан Джеймс Холлэнд по его просьбе. Я в Германии и перезвоню ему через час. Мне... мне действительно нужно с ним поговорить. – Он уже собрался повесить трубку, но снова поднес ее к уху. – А вы не можете связаться с ним через пейджер?

Но линия уже снова молчала.

Холлэнд опустил трубку на рычаг, чувствуя, как его захлестывает досада. Осмотр, состоявшийся три дня назад, должен был стать обычной рутиной – простое ультразвуковое обследование. У него не было никаких симптомов, никаких признаков рака или чего-нибудь другого, но раз доктор так торопится...

Капитан снова посмотрел на часы. 13.54. Осталось шесть минут.

Холлэнд сложил записку и спрятал в карман, поправил галстук и закрыл небольшую сумку. Он надел форменный китель с четырьмя командирскими шевронами на белую форменную рубашку и положил обе свои сумки на складную тележку. Капитан на мгновение задержался перед зеркалом около двери, чтобы проверить свой внешний вид. Его очень беспокоили темные круги вокруг глаз, выдававшие всю тяжесть сорока шести лет.

Первой появление на его лице одутловатостей и морщин заметила жена Сандра. «Бывшая жена», – напомнил себе капитан. Она захотела, чтобы он сделал пластическую операцию, сказав, почти всерьез, что ей не хочется иметь в мужьях человека, который с каждым днем все больше становится похожим на Линдона Джонсона[3]3
  Линдон Джонсон (1908-1973), президент США (1963, 1964-1968).


[Закрыть]
.

Но жена оставила его по причинам, не имеющим ничего общего с его внешностью.

Холлэнд открыл тяжелую дверь в коридор, чувствуя себя старым, усталым и потерпевшим поражение. Рождество вновь превратится в пытку одиночеством. Стюардессы провели все утро, покупая подарки к празднику. Они будут веселиться и шуметь по дороге в Нью-Йорк. Слово: «Обманщик!», – снова прозвучало у него в ушах, но он никому не собирался портить настроение.

Шестичасовой перелет через Атлантику обещал быть нелегким, а еще вдобавок беспокойство по поводу сообщения от доктора и Дик Робб в качестве первого пилота.

Холлэнд посмотрел вперед по коридору и с облегчением заметил, что Робба не видно. Он, должно быть, уже ждет в вестибюле, высокомерный, как всегда, флиртуя со стюардессами помоложе и повелевая взглядом, подобно начальнику поезда. Роббу, молодому пилоту-проверяющему из управления проверки, было приказано провести контрольный полет с капитаном Холлэндом на «Боинге-747-400», и последние два дня он энергично критиковал все, что делал Джеймс Холлэнд. И тот уже почти достиг точки кипения.

И все-таки он как всегда промолчит.

Капитан помнил, как однажды пытался объяснить действия пилотов-проверяющих Сандре.

– Они принадлежат к управлению проверки, – сказал он жене, – и некоторые из них получили звание капитана без положенной выслуги лет. Они проводят контрольные полеты – летают вместе с нами и оценивают компетентность пилотов, летающих каждый день.

– И ты их не любишь? – спросила Сандра.

– Большинство из них – джентльмены, но некоторые становятся высокомерными, этакими маленькими цезарями, опьяненными своей правотой и властью. Они склонны скорее судить, а не инструктировать. Высокомерный молодой проверяющий хуже всех.

Робб отлично подходил под это описание.

Холлэнд вошел в лифт и еще раз посмотрел на часы, заметив с угрюмым удовлетворением, что появится на две минуты раньше срока.

* * *

Как только капитан вышел из лифта, Дик Робб двинулся навстречу ему, подчеркнуто глядя на часы и вопрошая, вовремя ли состоится вылет.

– Насколько мне известно, Дик, да, – ответил Холлэнд, мгновенно понимая, что попался в ловушку.

– Неверно, рейс откладывается! – заявил Робб с плохо скрытым ликованием. – Я звонил в аэропорт полчаса назад, чтобы проверить. Я думал, что ты уже это сделал, и меня удивило, когда мне сказали, что от тебя не было вестей.

Как объяснил Робб, пришлось заменить клапан в топливопроводе, поэтому рейс 66 на Нью-Йорк отправится теперь на тридцать минут позже, в 16.30. Число пассажиров умеренное – двести сорок пять.

За окном падал легкий снежок, создавая красивейший зимний пейзаж, но Дик Робб потратил всю дорогу до Франкфурта на то, чтобы сосредоточить свое внимание на Холлэнде и напоминать ему о том, что капитан обязан поддерживать связь со службами аэропортов зарубежных стран. Капитан оставался вежливым, кивая в нужных местах, но у него побелели губы от сдерживаемой ярости, и проверяющий наверняка заметил это. Когда они подъехали к аэропорту, Робб устало вздохнул и мысленно отнес капитана к разряду людей перегоревших и ленивых.

А Холлэнд счел Робба самодовольным карьеристом.

Они разделились в аэропорту. Капитан оставил Робба контролировать то, что обычно проверяют первые пилоты, а сам направился в зал вылета, прошел сквозь суетливый первый этаж, не заметив его, не думая ни о чем, кроме грызущего беспокойства из-за звонка доктора. На протяжении всей своей службы он всегда завидовал тем немногим пилотам, кто, как казалось, на время полета мог отложить проблемы на некую полочку в голове, но самому ему никогда не удавалось достичь такой отрешенности. Когда Сандра бросила его, разбив все, что оставалось от их хрупкого брака, она оставила за собой ноющую пустоту, ставшую постоянной спутницей капитана. Он летал с этой опустошенностью много месяцев, и вот теперь это.

Огромный «Боинг-747-400» неясно вырисовывался сквозь выход на стоянке номер 34. На крыльях лежал снег, но неподалеку припарковались машины, освобождающие самолет от льда. Холлэнд думал о лайнере компании «Эйр Флорида», разбившемся по пути в Вашингтон в 1982 году, и о действии обледенения на самолеты, пока искал свободную телефонную кабинку и пытался вспомнить телефон в Нью-Йорке. Капитан отметил про себя, что надо перепроверить за Роббом, правильно ли тот провел контроль за очисткой ото льда.

* * *

Стоя недалеко от выхода номер 34, Рейчел Шервуд зачесала назад свои длинные рыжеватые волосы, ниспадающие на плечи, и вдруг поняла, что уставилась на незнакомого человека точно так же, как некоторые мужчины обычно глазели на нее. «Плохие манеры для помощника посла», – сказала она себе. Женщина машинально поправила юбку и обернулась, чтобы посмотреть на главный зал аэровокзала, несколько раздраженная тем, что Ли Ланкастер, посол по особым поручениям Соединенных Штатов, так опаздывает. Она уже провела десять минут у входа, изучая плотную толпу уезжающих на Рождество, когда заметила рослого американского пилота. Он прислонился к телефону-автомату у выхода, явно чем-то расстроенный, одна рука на верхней кромке перегородки, крупные пальцы выбивают нервную дробь по дымчатому стеклу. Рейчел знала, что четыре золотистых шеврона на рукаве его кителя означают ранг капитана, но ее привлекли глубокие синие глаза. Совершенно очевидно, что мужчина не замечает ни ее, ни кого-либо другого. Женщина медленно подошла поближе и вошла в кабинку по соседству. Рейчел почувствовала странный всплеск возбуждения, смешанного с замешательством. Она никогда раньше так не поступала.

«Мне просто стало скучно!» – подумала она, продолжая в открытую разглядывать летчика.

В нем было не меньше шести футов трех дюймов[4]4
  1 фут = 30,5 см, 1 дюйм = 2,54 см.


[Закрыть]
, густые брови над припухшими веками, тяжелая челюсть, чисто выбритое лицо в обрамлении темно-каштановых, начинающих седеть волос. Взгляд Рейчел скользнул по его широким плечам и груди. Явно, перед ней мужчина, умеющий хорошо держаться, и очевидно, что он чем-то обеспокоен. Неожиданно глубокие складки на лице усугубились тяжелым вздохом, который она почти расслышала сквозь перегородку, и у Рейчел возникло необъяснимое, трогательное желание подойти и утешить его. Она и не подозревала о том, что всю жизнь Джеймс Холлэнд вызывал у женщин подобную реакцию.

То, что беспокоило его, судя по всему, разрешилось благодаря телефонному звонку. Рейчел заметила это. Она увидела, как распрямились его внушительные плечи, когда капитан повесил трубку и выпрямился. Пилот слегка улыбался, надевая форменную фуражку с вышитой золотом эмблемой.

Когда мужчина проходил мимо, Рейчел отвернулась, надеясь, что капитан не заметил, как она его разглядывала, потом осмелилась посмотреть ему вслед. За ним тянулся шлейф одеколона, приятный смолистый запах – она его не узнала, но аромат лишь разжег ее фантазии. Интересно, каким рейсом он полетит? Может быть, ее?

Но где же, наконец, Ли? Рейчел потянулась к сотовому телефону в своей невероятных размеров сумке и тут же опустила его на место, заметив Ланкастера, торопливо идущего к ней через главный зал.

Пятнадцать минут спустя, одиноко сидя в пилотской кабине самолета, вылетающего рейсом 66, капитан Джеймс Холлэнд начал подготовку к полету. При этом все его мысли были заняты только что состоявшимся разговором по телефону.

В конце концов он дозвонился доктору в Нью-Йорк.

– Мы обнаружили у вас затемнение при ультразвуковом обследовании, – объяснил терапевт, – и я подумал, что вам следует сделать повторное сканирование, но не хотел устраивать панику.

– Я... не был уверен, доктор. Я сейчас в Германии, в рейсе, но мне сообщили о вашем звонке. Честно говоря, я до смерти перепугался.

– Мне жаль, капитан.

– Вы говорили о затемнении? Это опухоль?

Холлэнд приготовился к наихудшему развитию событий – рак простаты. От страха он сам поставил себе диагноз, решив, что требуется операция. Но что будет потом? Не останется ли он импотентом? Капитан наслушался ужасных историй о последствиях и не мог себе представить жизни без секса, вообразить себя неспособным удовлетворить женщину. И неважно, что после того как Сандра оставила его, Холлэнд стал почти монахом.

Это временно.

Но могло стать вечным!

– Капитан, рад сообщить вам, что это всего лишь ошибка. Вы абсолютно здоровы! – сказал врач. – Я просмотрел снимок еще раз и понял, что неправильно расшифровал его.

– Я в порядке? – спросил Холлэнд.

– В полном. Мне искренне жаль, что я заставил вас волноваться.

– Мне не нужно проходить обследование еще раз?

– Не раньше чем через год. Перестаньте нервничать, и счастливого вам Рождества!

Капитан с облегчением вздохнул и поблагодарил врача. И теперь, проверяя педали управления рулями, пробегая пальцами по кнопкам передней панели, щелкая тумблерами, он сам себе улыбался. Если не считать присутствия Робба, то Холлэнд чувствовал себя как получивший помилование приговоренный к смерти.

«Мне следует схватить первую попавшуюся хорошенькую бабенку!» – подумал он усмехнувшись, чувствуя, как напряжение немного спадает.

Запустив программу проверки бортового радиолокатора, капитан принял решение, которое давно откладывал. Он будет снова встречаться с женщинами. Он устал от одиночества. И, если придерживаться фактов, устал спать один.

* * *

Около левой двери номер два мужчина маленького роста с редеющими волосами и потертым чемоданчиком вышел из очереди пассажиров, входящих в самолет, и, тяжело дыша, прислонился к стене коридора. Высокая рыжеволосая стюардесса возникла рядом с ним как будто из воздуха, взяла его под руку и поинтересовалась, что случилось.

Прежде чем ответить, профессор Эрнст Хелмс с минуту смотрел на Бренду Хопкинс.

– Со мной... все в порядке. Спасибо. Я просто вдруг ослабел.

– Какое у вас место, сэр? Я провожу вас в салон.

– Мне не хотелось бы... чтобы... вы выходили на холод...

Профессор понял, что женщина крепко взяла его под руку, и ноги стали повиноваться ему. Он ощутил, что она подхватила и его чемоданчик.

Бренда подмигнула старшей стюардессе, когда проводила мужчину через дверь и, повернув направо, подвела к его месту. С пассажира ручьем тек пот, хотя и в салоне и на улице было холодно. Бренда чувствовала, как учащенно бьется его пульс. Вероятно, грипп. Неплохо было бы вымыть руки, сразу же как только она избавится от него, промелькнула у нее мысль.

* * *

В то же самое время, футов на сорок пониже, на заснеженном поле, Дик Робб засунул руки глубоко в карманы пальто и забылся на какое-то время, глядя на махину «Боинга-747», чья сверкающая дюралевая обшивка отражала тонкие лучи солнца, пытавшиеся пробиться сквозь снеговые тучи над Франкфуртом. Компания «Квантум» заплатила за четырех «китов» – так пилоты называли «Боинг-747» – больше 700 миллионов долларов. Салон предусматривал размещение 365 пассажиров в трех классах. Он подумал, что большая птица кажется чем-то нереальным. Невероятно тяжелая машина способна поднять в воздух больше чем 750.000 фунтов металла, людей и горючего, благодаря одному движению его пальцев в нужный момент.

И он за нее в ответе! В тридцать два года, без опыта полетов в военной авиации, его имя уже значилось в диспетчерской сводке.

Рыча, показалась тележка с багажом, поднимая небольшую волну грязи. Робб быстро отошел назад.

Холлэнд теперь должен быть футов на сорок пять повыше, в кабине самолета. «Компетентный летчик, – недовольно решил Робб, – но явно из другого поколения, да и сдает к тому же».

«Разумеется, я от него не отстану. Я Дик Робб, строгий проверяющий». Робб улыбнулся про себя. Ему нравилась его пугающая репутация. Это внушало уважение. А работа в управлении проверки освобождала от полетов в качестве пилота, в работе которого скрывалась ежедневная опасность, когда нехватка опыта могла привести к серьезным ошибкам. Ему нравилось попадать к опытным летчикам, особенно к тем, кто старше по возрасту, с тысячами налетанных часов. Со старыми пеликанами вроде Холлэнда все было в порядке, но едва ли можно было принять тот факт, что они чересчур полагались на собственный опыт. И Дику доставляло удовольствие унизить их. В конце концов, ему надо было заботиться о своей репутации. Роббу безумно нравилось, что пилоты дали ему прозвище Мистер Неприятности. Он его заработал.

Разумеется, фактически он должен был дать Холлэнду возможность отдавать команды и принимать решения во время того, что было на самом деле проверочным полетом – обычно перевозка пассажиров венчала квалификацию пилота для определенного типа самолетов. Но пока не заполнена последняя строчка в проверочном формуляре Джеймса Холлэнда и не сделан вывод о том, что он может быть командиром воздушного судна, Ричард Робб по закону будет оставаться ответственным – «хозяином» самолета.

Робб улыбнулся про себя. Стюардессы испытывали неловкость от присутствия на борту двух командиров, но это было неизбежное зло. Капитан обязан подтвердить свое право быть командиром корабля. И единственный способ сделать это – посадить его в кресло слева, под неусыпное око проверяющего.

Но проблема всегда возникала с теми, кто действительно летал плохо.

Робб взглянул на часы и понял, что спит на ходу. Предстоит двадцать минут проверки в кабине перед вылетом, а потом еще пять часов он сможет поджаривать Холлэнда на медленном огне и заставить его попотеть, прежде чем подпишет его документы. Такая власть его возбуждала, как и возможность контролировать такого зверя, как «Боинг-747».

Рев четырех могучих турбин неподалеку привлек его внимание. Дик Робб остановился у подножия трапа, завороженный видом еще одного «Боинга-747», несущегося по взлетной полосе и поднимающего в небо нос, похожий на подогнутый хобот мамонта.

«Это лучше секса!» – подумал он.

Сложная хореография главного зала достигла своего апофеоза около 16.30, когда последние нагруженные багажом пассажиры устремились к соответствующим выходам, провожаемые работниками аэропорта, надевшими колпаки Санта Клаусов и широкие улыбки. У стюардесс тоже было праздничное настроение, они направлялись домой в этот зимний день, хотя все были достаточно взрослыми, чтобы провести Рождество вне дома. Мужья, приятели, родители, теплые очаги и елки звали к себе с другого берега Атлантики.

Закрыв двери, освободившись от льда, завершив предполетную проверку, рейс 66 устремился к концу южной взлетной полосы «восток-запад» франкфуртского аэродрома и величественно взмыл в темнеющее небо.


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации



закрыть
Будь в курсе!


@iknigi_net

Подпишись на наш Дзен и узнавай о новинках книг раньше всех!