Читать книгу "Коринфянин"

Пен, подвинувшись к сэру Ричарду, уговорила фермера и убедила его, что еще для одного пассажира место найдется. Человек в жилете усмехнулся ей и впрыгнул в карету.

– Не думаю, чтобы вы тоже были разбитным парнем, – заметил он, втискиваясь на свободное место. – Я в долгу перед вами, юный молодец. Тех, кто помогает Джимми Ярду, он не забывает.

Клерк, мнение которого о вновь прибывшем было, по-видимому, такое же, как у сэра Ричарда, вздохнул и крепко сжал руками коробку, которую держал на коленях.

– Да благословит вас Бог, – сказал мистер Ярд с понимающей улыбкой. – Я не какой-нибудь преступный прощелыга.

– Что такое прощелыга? – невинно спросила Пен.

– Э, да ты совсем младенец, – произнес мистер Ярд почти смущенно, – блатной прощелыга – это то, чем я, уверяю вас, никогда не буду. Это те, кто закончит жизнь на нарах или будет болтаться на перекладине, не дожив до старости.

Заинтересованная Пен потребовала перевода странных терминов.

Сэр Ричард, подумав, отказался от желания поменяться с ней местами и, откинувшись назад, лениво прислушивался к ее посвящению в воровской жаргон.

Группа молодых людей, бывших зрителями на петушиных боях, происходивших в этом районе, были взяты в Чиппенхэме и разместились на крыше. По звукам, доносившимся оттуда, было ясно, что они обильно нагружали себя напитками. Они кричали, порывались петь и стучали пятками по крыше. Женщины начали тревожиться. Клерк сказал, что поведение современной молодежи безобразно. Пен была слишком увлечена разговором с Джимми Ярдом, чтобы обратить внимание на всю эту суматоху, но, когда дилижанс прогромыхал еще пять миль, ход его внезапно ускорился, и перегруженный экипаж запрыгал по колеям и рытвинам, рискованно клонясь из стороны в сторону, она прервала заинтересовавшую ее дискуссию и внимательно посмотрела на сэра Ричарда.

Сильный толчок бросил ее в руки сэра Ричарда. Он вернул ее на место, сухо сказав:

– Немного приключений для вас. Я надеюсь, вам нравится?

– Но что случилось?

– Думаю, что один из весельчаков на крыше вбил себе в голову, что может управлять каретой, – ответил он.

– Спаси господи! – воскликнула женщина. – Вы имеете в виду, что один из этих пьяных парней правит экипажем, сэр?

– Так мне кажется, мадам.

Худая женщина задрожала.

– Боже, что с нами будет?

– Думаю, мы окажемся в канаве, – сказал сэр Ричард с невозмутимым спокойствием.

Сразу поднялся галдеж. Худая женщина требовала, чтобы ее выпустили, толстая старалась привлечь внимание кучера, стуча по крыше зонтиком, фермер высунул голову из окна, выкрикивая угрозы и ругательства, Джимми Ярд смеялся, а клерк сердито спрашивал у сэра Ричарда, почему он ничего не делает.

– А что вы бы хотели, чтобы я делал? – спросил сэр Ричард, удерживая Пен твердой рукой.

– Остановите дилижанс! О, сэр, остановите дилижанс, – умоляла женщина.

– Господи помилуй, мадам, он остановится сам по себе.

Едва он проговорил это, резкий толчок доказал, что дорога слишком сложна для любителя кучерского искусства. Колеса заскользили, и дилижанс занесло в глубокую канаву. Все пассажиры экипажа упали. Женщины завизжали, фермер ругался, деревянные обшивки трещали, звенело разбитое стекло. Карета лежала под немыслимым углом на живой изгороди, ветки которой попали в разбитые окна.

Пен, уткнувшись лицом в пелерину пальто сэра Ричарда, пыталась освободиться, внезапно попав в его руки. Он выпустил ее, спросив:

– Больно, Пен?

– Нисколько. Спасибо, что удержали меня. Вам больно?

Осколок стекла слегка порезал его щеку, но, поскольку он сидел в углу, его не сбросило, как других, с места.

– Нет, я только рассержен, – ответил он. – Мэм, здесь не время и не место, чтобы поддаваться чувствам.

Это замечание было обращено к незамужней женщине, которая обнаружила себя на спине клерка и впала в истерику.

– Дайте мне добраться до этих неумех, – сказал Джимми Ярд, поднимаясь, ухватившись за сиденье. – Будь я проклят, если в следующий раз не поеду на крыше, есть там кто-нибудь или нет.

Карета не совсем обрушилась, ее поддерживал склон и живая изгородь, окаймляющая канаву, и было нетрудно открыть дверь и выбраться наружу. Женщину вынесли, так как она загораживала путь и не пыталась подняться, только визжала и барабанила пятками, но Пен проворно выбралась, с презрением отказавшись от помощи, а женщина сказала, что просит джентльменов повернуться спиной, чтобы она тоже могла вылезти.

Было уже больше девяти часов, и хотя солнце село, летнее небо было еще светлым, а воздух теплым. Путешественники оказались на пустынной дороге в паре миль от маленького городка Роксхэм и больше чем в тридцати милях от Бристоля. Самой беглой проверки экипажа хватило, чтобы понять, что ему нужен серьезный ремонт, чтобы они могли ехать дальше. Сэр Ричард сразу пошел к лошадям и через несколько минут вернулся к Пен с новостью, что один из коренников повредил сухожилие. Он был прав, думая, что поводья были в руках одного из пассажиров. Заменять кучера было обычным развлечением для молодых людей, мечтавших стать наездниками. Но ни один кучер не уступил бы свое место любителю, особенно пьяному. Все стало понятно, когда выяснилось состояние самого кучера.

Пен, сидевшая на чемодане сэра Ричарда, приняла эти новости хладнокровно, но остальные пассажиры разразились жалобами и осаждали охрану требованиями благополучно доставить их в Бристоль любыми способами. Охранник разрывался между негодованием на дурное поведение коллег и раздражением от крика сразу шести или семи человек. Какое-то время он не мог собраться с мыслями, но наконец предложил путникам терпеливо подождать, пока он доедет на одной из лошадей до Чиппенхэма и постарается найти экипаж, чтобы доставить их в Роксхэм, где они будут оставаться, пока следующий дилижанс не подберет их завтра рано утром.