Текст книги "Идеальный мужчина"
![](/books_files/covers/thumbs_240/idealnyy-muzhchina-5323.jpg)
Автор книги: Джорджетт Хейер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Анкилла недоверчиво выгнула брови.
– Вы что, и впрямь никчемная пустышка? Ох, дорогая, как нехорошо, с моей стороны, так выражаться! Шарлотта, не сидите раскрыв рот. Вы ничего не слышали! И если осмелитесь повторить мои слова, то я силком протащу вас через стадо коров.
Шарлотта хихикнула, а Тиффани сердито топнула ногой:
– Я о вечере для сэра Вэлдо и его кузена, где будут все, понимаете, все!
– Вот именно, все! А теперь перестаньте есть меня глазами. Если вы действительно туда стремитесь, тогда прошу прощения. Но по мне, это не тот вечер, где бы я хотела, чтобы вы появились. Из всех присутствующих вы будете самая молодая леди и можете не сомневаться, если бы миссис Миклби пригласила вас, то позаботилась бы усадить как можно дальше от почетных гостей. Воображаю рядом с вами Хампфри Колебатча, боящегося рот открыть от смущения. Бедный юноша! Другая причина – конечно, не всякий обратит на нее внимание – то, что вы не сможете надеть платье, которое вам больше всего идет. Ну, то самое, с бантами из лент и поясом под цвет глаз.
– Да, я его и надену!
– Нет, только не для гостиной миссис Миклби! – возразила Анкилла. – Вспомните о ее зеленых портьерах и стульях! Весь эффект от платья будет испорчен.
Тиффани, похоже, задумалась, но затем с гримаской проговорила:
– Все равно не понимаю, почему Мэри Миклби или Софи Бэннингем могут быть на вечере, а я не могу? Они же даже еще и носа наружу не высовывали, а я уже целый сезон провела в Лондоне.
– Да, это так, поэтому я не поставлю и ломаного гроша за то, что, когда все встанут из-за обеденного стола, миссис Миклби не отправит молодежь на веранду – поиграть в фантики или тому подобные игры. Там же не планируются танцы, да будет вам известно. Так, немного светской болтовни и вист для джентльменов, вот и все.
– Какое убожество! Неужели вы думаете, что так и будет на самом деле? Какая скука для сэра Вэлдо и его кузена!
– Что да, то да! И как же они будут приятно удивлены, когда прибудут на вечер вашей тети!
– Да, это верно! – оживившись, согласилась Тиффани.
– Сэр Вэлдо! – презрительно фыркнув, воскликнула Шарлотта. – Думаю, глупее ничего не придумаешь! Все из-за него сходят с ума, кроме мисс Трент и меня. Ведь вы же не стремитесь встретиться с ним, мэм?
– Да нет, не особенно. Ведь у меня нет никаких оснований полагать, что он заинтересуется мною больше, чем я им, – весело ответила Анкилла.
Глава 4
По иронии судьбы две особы, которые меньше всего к этому стремились, первыми из обитателей Стаплса познакомились с сэром Вэлдо. Шарлотта и мисс Трент с корзинами цветов в фаэтоне, запряженном одной лошадью, – экипаже, подаренном миссис Андерхилл покойным мужем, подъехали к церкви. Оставив фаэтон в конюшне, принадлежащей приходу, они вошли внутрь и занялись цветами, устанавливая дельфиниумы и лилии в две большие вазы, расположенные возле алтаря. Неожиданно обе невольно вздрогнули, заслышав мужской голос, который произнес:
– О, как это мило!
– Ох, вы чуть не заставили меня подпрыгнуть! – непроизвольно вырвалось у Шарлотты.
– Кто, я? Прошу прощения.
Мисс Трент повернула голову и увидела незнакомца, вошедшего в церковь в сопровождении пастора, который радушно к ним обратился:
– Рад встретить вас, мисс Трент. Как поживаете, Шарлотта? Не правда ли, как это прелестно, сэр Вэлдо? И как мне представляется, не совсем обычно. Мы в долгу перед вами, мисс Трент, за то, что вы почтили нашу церковь столь оригинальным способом. Но вы же еще незнакомы! Это сэр Вэлдо Хаукридж, а это – мисс Трент и мисс Шарлотта Андерхилл!
Шарлотта учтиво, как подобает воспитанной школьнице, сделала реверанс; мисс Трент слегка поклонилась, критически наблюдая за тем, как к ней приближается один из представителей той категории людей, которых она столь низко ценила. Он держался с непринужденной грацией атлета, выглядел довольно привлекательным, и ей пришлось себе признаться, что, хотя его сюртук и не избежал рук столичного портного, тем не менее обошелся без излишеств, характерных для нынешней моды. Он был одет для верховой езды: брюки из оленьей кожи, высокие сапоги с отворотами, в руке – кнут и шляпа. Другую руку изящной формы, лишенную колец и прочих украшений, он протянул ей со словами:
– Как поживаете? Позвольте сделать вам комплимент. Мне доводилось видеть салоны и танцевальные залы, декорированные цветами, но церковь, если мне память не изменяет, еще никогда. Это поистине прелестно!
Их глаза встретились. У обоих они были серого цвета: ее – холодные и чистые, его – слегка улыбающиеся. Она протянула ему руку – и была поражена, ощутив в его рукопожатии скрытую силу. Мисс Трент была высокого роста, но ей пришлось поднять лицо вверх, чтобы встретить его взгляд, а сделав это, она не могла не поддаться его очарованию. В ее голове молнией сверкнула мысль, что перед ней живое воплощение ее идеала. Но так же внезапно эта мысль и исчезла, когда он отпустил ее руку, а она ответила:
– Сэр, вы очень добры. Увы, эта идея принадлежит не мне. В приходе, на территории которого я долго жила, подобное практикуется много лет.
Пожалуй, было бы сильным преувеличением сказать, что ощущение мисс Трент, будто она встретила свой идеал, оказалось взаимным. Идеальный Мужчина так долго служил мишенью для стрел претендующих на него женщин, что поневоле закалился и стал непроницаемым для их чар, кроме того, суровые разочарования, пережитые им в молодости, ожесточили его сердце и научили не доверять представительницам прекрасной половины человечества. Он был не столько циничным, сколько предубежденным и в свои тридцать пять лет уже проникся убеждением, что пора любви для него прошла. Но то, что он увидел в мисс Трент, ему понравилось: красивые глаза, честно и открыто глядящие прямо на него, грациозная осанка, полное отсутствие жеманности и нарочитости в манерах. Ему также поправился ее голос и то вежливое безразличие, с которым она встретила его комплимент. Было что-то новое и освежающее во встрече со склонной к замужеству, судя по ее возрасту, женщиной, которая не стала сразу же лезть из кожи вон, чтобы завоевать его расположение. С такой леди приятно поддерживать знакомство и впредь, хотя, если больше и не доведется ее увидеть, вряд ли это вызовет в нем хоть каплю сожаления.
Анкилла повернулась к священнику, который мягко разглядывал Шарлотту прищуренными глазами.
– Я увидел ваш фаэтон во дворе, и мой добрый Джеймс доложил, что управляла экипажем мисс Шарлотта. Жаль, что я не видел это собственными глазами!
– О, мистер Чартли, это ошибка!.. – запротестовала, вспыхнув и захихикав, Шарлотта. – Правила не я, а мисс Трент!
Тот засмеялся и взглянул на сэра Вэлдо.
– Никому, кроме мисс Трент, которая – хочу заметить – неплохая наездница и само воплощенное терпение, еще не удалось побороть то недоверие, которое эта глупая девочка испытывает даже к самой ленивой и сонной извозчичьей кляче! Разве не так, Шарлотта?
– Да, терпеть не могу лошадей! – с вызовом подтвердила она. Затем дерзко бросила взгляд на сэра Вэлдо и добавила: – И не желаю даже притворяться, что это не так – ненавижу притворство. Лошади такие непредсказуемые! А когда вы пытаетесь их погладить, они так страшно фыркают!
Для священника и мисс Трент это было слишком, чтобы остаться невозмутимыми, но сэр Вэлдо, хотя и со смешинкой в глазах, отреагировал со всей серьезностью:
– Совершенно верно! А когда протягиваете руку, чтобы пошлепать их но ноздрям, они тут же вскидывают голову, как бы ожидая, что вы собираетесь причинить им боль.
Воодушевленная поддержкой, Шарлотта продолжила:
– Да! Хотя мой брат и утверждает, что прежде всего надо крепко вцепиться в уздечку. Но если лошади воображают, что им хотят причинить вред, когда вы намерены просто их приласкать, то из этого следует – они глупые и тупые создания.
– Да, боюсь, особым интеллектом эти животные не отличаются, – вынужден был согласиться с нею сэр Вэлдо.
Шарлотта уставилась на него широко открытыми глазами:
– Но, сэр, вы же их любите. Разве не так?
– Да, так, но, знаете ли, о вкусах не спорят. – Он улыбнулся Анкилле: – Думаю, мисс Трент, вы разделяете мою точку зрения на этот счет?
– Хочу признаться, что мистер Чартли ввел вас в некоторое заблуждение, – наездница из меня никудышная… – Анкилла повернулась к девочке: – Шарлотта, хватит прохлаждаться, нам пора!
– Но ведь вы же не откажетесь заглянуть в дом, прежде чем уедете, не так ли? – возразил священник. – Сэр Вэлдо пришел в восторг от нашей маленькой церкви, и я пообещал ему показать купель для крещения, относящуюся к двенадцатому столетию, – нашу величайшую гордость.
Он двинулся дальше, а сэр Вэлдо, поклонившись с улыбкой леди, последовал за ним. Но когда мисс Трент и Шарлотта кончили возиться с цветами и гувернантка, подняв корзину, кивнула воспитаннице, призывая ее идти к выходу, священник и сэр Вэлдо вернулись, и они покинули церковь все вместе. Вскоре Анкилла обнаружила себя идущей рядом с сэром Вэлдо по дорожке, ведущей к дому пастора; она отклонила предложение спутника нести корзинку и вежливо поинтересовалась, как ему понравился Йоркшир.
– Понравился, и даже очень, насколько могу судить по тому, что уже увидел, – не замедлил он с ответом. – Хотя должен оговориться, что видел не так уж много: приходится большую часть времени проводить в Лидсе. Надеюсь, однако, в скором времени более подробно ознакомиться с окрестностями. Мой молодой кузен исколесил уже всю округу вдоль и поперек и исполнен энтузиазма. Он утверждает, что эта местность намного привлекательнее, чем та, где он живет. В основном из-за того, что сквайр показал ему восхитительные места для рыбалки.
– Надеюсь, он в полной мере насладится этим видом спорта, – рассмеялась она, – хотя мой собственный небольшой опыт доказывает, что пойманная рыба не всегда радует рыболова.
– Пожалуй! Только вот рыба, сорвавшаяся с крючка, радует куда меньше.
– Полностью согласна! Это может повергнуть в уныние самого веселого человека, так как доказано, что срывается самая огромная рыбина.
– Начинаю склоняться к мысли, что вы и сами заправский рыболов, настолько верны ваши суждения, мэм!
– А вот на самом деле и нет! Обычно я просто сопровождала моих братьев, когда была еще девочкой, но очень скоро обнаружила, что этот вид спорта не для меня. Когда я ничего не могла поймать, как и случалось сплошь и рядом, то ужасно злилась, а когда рыба заглатывала крючок – приходила в отчаяние оттого, что не знала, как быть с уловом, потому что терпеть не могла с ним возиться. К тому же рыба так трепыхалась!
Они достигли дверцы в церковных воротах. Сэр Вэлдо услужливо распахнул ее перед мисс Трент и заявил на полном серьезе:
– Рыбы трепыхаются, и еще как! А еще у них липкая и скользкая чешуя! Рыбы такие же пренеприятные создания, как и фыркающие лошади мисс Шарлотты!
Она прошла было мимо него в сад, но остановилась, поджидая, когда к ним присоединятся священник и Шарлотта.
– Бедная Шарлотта! Нехорошо было со стороны мистера Чартли поднимать ее на смех, ведь она так старается преодолеть свой страх перед лошадьми, втайне очень стыдится этого и переживает. Умоляю, не смейтесь над нею!
– Обещаю, не стану. Более того, постараюсь внушить ей, чтобы она не забивала этим голову. Что с вами, мэм? Почему вы выглядите такой изумленной?
Анкилла слегка покраснела:
– Разве? Ну, возможно, меня действительно поразили ваши слова. Ведь вы, как я наслышана, всеми признанный знаток лошадей.
– Но из этого не следует, что я должен презирать тех, кто их не любит, – парировал он.
– Нет, но… Я частенько замечала, что джентльмены – ярые спортсмены склонны относиться с пренебрежением к тем людям, у которых совсем другие интересы. – И быстро добавила: – Признаюсь, это выше моего понимания.
– Скорее просто не хотите понять, – отозвался он, пристально глядя на нее. – Более того, мэм, я начинаю думать, что это именно вы презираете тех, кто беззаветно любит заниматься спортом.
– Неплохой камешек в мой огород, – призналась мисс Трент. – Боюсь, упрек мною вполне заслужен.
В этот момент их прервали подошедшие Шарлотта и пастор. Священник предложил сэру Вэлдо пройти в дом вместе с ними, но его приглашение было отклонено. Сэр Вэлдо покинул обеих леди и вместе с пастором направился к конюшням.
Шарлотта порывалась немедленно обсудить неожиданную встречу и Идеального Мужчину, но Анкилла охладила ее пыл, попросив воздержаться от замечаний, пока мужчины не окажутся за пределами досягаемости ее довольно пронзительного голоса. Девочка, похоже, послушалась и покорно согласилась потерпеть, но Анкилла знала ее слишком хорошо, чтобы полагаться, что она сможет долго держать язык за зубами. Сразу же, как только они окажутся в доме пастора, Шарлотта войдет в раж и без утайки выложит все, что у нее в голове, не обращая ни малейшего внимания на явное, хотя и не высказанное, неодобрение миссис Чартли. Жена пастора была доброй женщиной, но строго придерживалась приличий. Поэтому Анкилла вздохнула с облегчением, когда ее подопечную перехватила ее подруга и ровесница мисс Джейн Чартли, которая как раз спускалась по лестнице им навстречу. Вне всяких сомнений, комната Джейн в доме священника удостоилась чести услышать мнение Шарлотты об Идеальном Мужчине, зато ее гувернантка избежала опасности впасть в краску из-за откровенных высказываний своей воспитанницы.
Во всяком случае, когда Анкилла вошла в гостиную, она нашла там только Пэтинс. Та вышивала, но при виде гостьи с радостью отложила рукоделие. Пэтинс не меньше, чем Шарлотте, не терпелось поговорить об Идеальном Мужчине, но, будучи сдержанной и хорошо воспитанной девушкой, она сумела скрыть свое нетерпение и потратила не менее пяти минут, разговаривая на отвлеченные темы, прежде чем перешла к главному.
– Должна вам сказать, мисс Трент, этим утром у нас был очень интересный посетитель. Папа пошел показать ему церковь. Вы, случайно, не встретили его там?
– Сэра Вэлдо? Встретили! Более того, возвращались все вместе, вчетвером, и расстались у ворот. Ваш отец пошел проводить его до конюшен.
– Ну да! Сэр Вэлдо приехал, чтобы навестить папу, а затем отец привел его представить маме и мне. Он оставался с нами почти полчаса. Что вы думаете о нем? Были ли удивлены? Что касается меня, то я – да. И мама, думаю, тоже. Все джентльмены столько говорили о его снобизме и о том, какой он «коринфянин», что я представляла его совсем другим, хотя, конечно, никогда не видела ни одного «коринфянина». У вас, в отличие от меня, наверное, есть о них представление. Как вы полагаете, он один из них?
– В этом не может быть никакого сомнения, причем самый знаменитый. Что же касается того, похожи ли на него остальные «коринфяне», – этого я сказать не могу, так как ни с одним из них не была знакома.
Пэтинс застенчиво сообщила:
– Догадываюсь, что вы не очень интересуетесь людьми такого сорта, да и я, должна признаться, не испытываю желания познакомиться с ними поближе, судя по тому, какие вещи о них говорят. Но он совсем не такой, каким мне представлялся. Вовсе не гордый, и не… ну не из тех, кого Дик называет «острый как бритва». Держится непринужденно и просто, хорошо обо всем осведомлен и, судя по всему, относится к серьезным вещам так, как они того заслуживают. Они с папой немного поговорили о тех ужасных лишениях, которые испытывают бедные люди, и я не могла не заметить, как папа был обрадован беседой с ним. Что вы думаете о нем, мисс Трент?
– О, это – бриллиант чистейшей воды, – уверенно заявила Анкилла. – Вид и осанка по последней моде, манеры отполированы до блеска – словом, само совершенство!
Пэтинс взглянула на нее:
– Он вам не поправился?
– Напротив, я нахожу его весьма любезным.
– Ах, это значит только, что вы находите любезными его манеры, но не… его отношение.
– Моя дорогая мисс Чартли, мне ничего не известно о его характере и об отношении к людям.
– Нет, по… Ох, думаю, я должна вам сказать! Полагаю, никакого вреда от этого не будет. Сэр Вэлдо не говорил об этом даже папе, и мы верим – он считает, пока его решение никому не известно. Знаете, что он сообщил Ведмору? Будто бы Калвер пожелал, чтобы сэр Вэлдо, по мере приведения дел имения в порядок, позаботился о том, чтобы обеспечить всех старых слуг. Даже папа не верит, что мистер Калвер мог так поступить. Оказывается, Ведморы должны получать пенсию, которая обеспечит им приличное существование, – это то, на что они не могли даже и надеяться! Вчера мисс Ведмор так и заявила пашей Хонивик. Можете себе представить, какие чувства ее переполняют и как она благодарна?!
– Да, пожалуй! Очень рада узнать, что сэр Вэлдо поступил так, как должен был поступить.
– Конечно, и это очень благородно с его стороны. Вы вправе возразить – он так богат, что подобный жест для него значит не больше, чем для нас подать пенни нищему. Но поражает другое – манера, в которой он это преподнес! Все сделано с такой деликатностью! Это говорит о чуткости сэра Вэлдо и его понимании, что должны были пережить старые преданные слуги, когда узнали, как низко ценил их прежний хозяин.
Анкилла полностью согласилась с Пэтинс, но упрямо пробормотала:
– Он покорил ваше сердце, я вижу! Слишком впечатляющий мужчина!
– Ох нет! – воскликнула почти шокированная девушка. – Вы просто смеетесь надо мной! Но вам бы не следовало так поступать. Надеюсь, мое сердце завоевать не так легко.
Анкилла улыбнулась:
– И я надеюсь, что оно еще не покорено. И уж точно не «коринфянином»! Не огорчайтесь! Конечно, я пошутила. На самом деле я совсем за вас не опасаюсь.
Восстановив самообладание, Пэтинс сказала:
– У него просто не будет времени разбить наши сердца. Он же не собирается обосноваться в Брум-Холле, как вы считаете?
– Считаю, что вряд ли. Сэр Вэлдо наверняка найдет, что здесь жизнь течет слишком медленно. Не слышали, не намерен ли он продать имение?
– Этого мы не знаем. Он не говорил нам, что собирается делать, и, естественно, никто не задавал ему подобных вопросов. – Пэтинс посмотрела на мать, которая вошла в комнату, и, улыбнувшись, обратилась к ней: – Я рассказываю мисс Трент о том, какое приятное впечатление на нас произвел сэр Вэлдо. Можно сказать, что мы просто сплетничаем.
– Думаю, мы все только о нем и судачим, – отозвалась миссис Чартли, обменявшись рукопожатием с Анкиллой. – Как поживаете, мисс Трент? Да, должна признаться, сэр Вэлдо меня приятно удивил. После всех россказней, которых мы наслушались об Идеальном Мужчине, я никак не ожидала найти, что этот эталон моды, вместо чванливого великосветского фата, окажется мужчиной с умом и сердцем. Считаю также, что у него отличные манеры: он держится непринужденно, безо всякой рисовки. Так что все страхи, что сэр Вэлдо вскружит головы нашим сыновьям, по-моему, лишены всякого основания. Это форменная чепуха! Мне даже хотелось бы, чтобы они стали ему подражать – это пошло бы им на пользу! Жалею, что Дик сейчас в школе, ему бы не помешало немного пообтесаться.
– Приобрести столичный глянец? Ох, только не это, мэм! – запротестовала Анкилла.
– О нет, избави бог! Я имею в виду, что ему не лишним было бы узнать, что можно быть помешанным на спорте и не выпячивать этого наружу в пику окружающим.
Больше она ничего не говорила о сэре Вэлдо, и Анкилла не сделала попытки вновь перевести на него разговор. Его имя не упоминалось до тех пор, пока Шарлотта, усевшись рядом с мисс Трент в фаэтоне, не заявила с присущей ей ужасающей прямотой:
– Подумать только! На нашу долю выпало первыми встретить сэра Вэлдо и разговаривать с ним! Ох, мисс Трент, от одного этого у нас должна кругом пойти голова, разве не так?
Апкилла не смогла удержаться от смеха, но тем не менее запротестовала:
– Шарлотта! Неужели ты хочешь, чтобы я оказалась до такой степени легкомысленной и бесхарактерной? Предположить такое! Чтобы мы с тобой да вдруг потеряли голову!
– Ну если не мы, то мама – это уж точно! Что, разве не так? А уж Тиффани рассвирепеет как оса!
Зная, что Шарлотта не преминет позлорадствовать над кузиной, Анкилла решила предпринять все возможное, чтобы сохранить мир в семье. И была удовлетворена достигнутым результатом: Тиффани восприняла новость довольно спокойно, так как выяснилось, что, пока Шарлотта знакомилась с Идеальным Мужчиной, она встретилась с лордом Линдетом и успела вскружить ему голову.
Была ли эта встреча случайной или же произошедшей не без усилий с ее стороны, об этом Тиффани предпочла умолчать. Утром она отказалась сопровождать Шарлотту и гувернантку, сославшись на то, что цель поездки предполагает нудную и утомительную работу и она не желает ради нее сидеть, скорчившись, в экипаже, рассчитанном только на двоих. Вместо этого Тиффани приказала оседлать свою хорошенькую гнедую лошадку и уехала одна, без грума, специально нанятого, чтобы ее сопровождать. Так как для грума в этом не было ничего неожиданного, он не сделал даже попытки отговорить девушку от такого поведения, не совместимого ни с ее положением в обществе, ни с ее возрастом, а ограничился лишь тем, что признался груму Кауртни, что в один из подобных дней мисс – «запомните мои слова!» – будет доставлена домой со сломанной шеей, если продолжит так гонять на лошади, воображая себя хорошей наездницей, каковой, видит бог, вовсе не является.
Последние слова критического заявления грума Тиффани отвергла бы с негодованием, но скорее с удовольствием, чем с раздражением, восприняла бы ту часть его утверждения, что она гоняет лошадь сломя голову, так как считала это самым подобающим стилем для того, кто претендует на славу классного наездника. Привыкнув, когда еще была маленькой девочкой, колесить по окрестностям на пони, она не любила, чтобы ее сопровождали. И хотя охотно каталась верхом вместе с Кауртни или с Анкиллой, присутствие грума ее раздражало, и всегда, когда только могла, она отказывалась от его помощи. А на этот раз у нее была особая причина избавиться от сопровождающего. Дело в том, что сквайр допустил утечку информации – обмолвился, когда молодой лорд Линдет будет ловить рыбу в ручье, пересекающем его владения. Тиффани, ни в коей мере не примирившаяся с тем, что ее исключили из числа приглашенных на званый вечер у миссис Мик-лби, решила не упустить столь благоприятного случая для знакомства. Возможно, мисс Трент была и права, полагая, что этот вечер ее не устроит, но еще меньше ее устраивало оказаться последней во всей округе, познакомившейся со столь выдающимися гостями. Ничуть не меньше своей тетки она не сомневалась, что пропуск ее имени на элегантной открытке с приглашением на вечер был продиктован ревнивым страхом миссис Миклби, что ее дочери тут же окажутся в тени, как только появится Тиффани – всеми признанная красавица. Ну так вот! Миссис Миклби, пребывающей в надежде, что Мэри или Каролине удастся привлечь к себе внимание титулованных джентльменов, придется с прискорбием обнаружить – по крайней мере один из изысканных гостей будет явно не в настроении уделять внимание ее дочкам. Лорд Линдет, если Тиффани удастся в задуманном преуспеть, сочтет званый вечер слишком скучным, когда будет тщетно выискивать ее среди присутствующих.
Найти лорда Линдета оказалось нетрудным делом. Ручей, в котором он ловил рыбу, извивался по открытой местности. Тиффани увидела его еще издалека и неторопливым, легким галопом поскакала прямо к нему, стараясь держаться не близко к ручью, чтобы не выдать своего намерения привлечь внимание лорда Линдета, но и не настолько далеко, чтобы он не услышал стука копыт ее лошади. К сожалению, лорд Линдет стоял к ней спиной, но она была уверена, что он непременно оглянется. Однако расчеты не оправдались. Лорд Линдет был настолько увлечен рыбалкой и как раз вытягивал леску, что не выказал ни малейших признаков, будто заметил подъезжающую лошадь. В какой-то момент Тиффани показалось, что вся ее хитроумная стратегия, разработанная с такой тщательностью, потерпела фиаско. Но она была находчивой девушкой и сразу же, как только поняла, что рыболов полностью поглощен своим занятием, выронила хлыст и натянула поводья, издавая огорченные восклицания.
Это заставило его наконец обернуться, но не с заинтересованностью, а с раздражением. На кончике его языка уже вертелось требование к непрошеному визитеру производить поменьше шума, когда до него дошло, что возмутитель спокойствия – леди.
– Ох, прошу прощения! – окликнула его Тиффани. – Но не будете ли вы так любезны и не подадите ли мне хлыст? Понимаю, что выгляжу глупо, но я уронила его.
Он поспешно смотал леску и проговорил:
– Да, конечно, с удовольствием, мэм!
Она сидела спокойно, терпеливо ожидая, когда он подойдет. Лорд Линдет положил удочку и направился к ней. Лицо его выражало досаду, которая, однако, быстро исчезла, когда он приблизился настолько, что смог увидеть, какая перед ним красавица. Вместо того чтобы поднять хлыст, лорд Линдет застыл в восхищении.
На Тиффани было ниспадающее складками платье из бархата цвета голубого сапфира, на шее – кружевной шарф, а плюмаж из округленных страусовых перьев шляпки нежно касался щеки. Джулиану даже не пришло в голову, что этот несомненно идущий ей наряд не соответствовал принятой в сельской местности моде. Он мог думать только о том, что никогда еще в своей жизни не видел такой потрясающе хорошенькой девушки.
Очаровательная улыбка заставила его наконец опомниться. Тиффани произнесла тоном кающейся грешницы:
– Очень прошу меня простить! Я прервала ваше занятие… Но мне самой без поддержки не спешиться, поэтому сами видите!
Он обрел дар речи и поспешно произнес:
– Нет-нет, вы вовсе мне не помешали, уверяю вас!
– Но я полностью уверена в обратном. – В ее глазах появился озорной блеск.
Джулиан засмеялся, слегка покраснев:
– Ну, если честно, то помешали! Но вам не следует из-за этого огорчаться – я совсем не сожалею.
– О, но вы выглядели таким раздраженным!
– Это было до того, как я увидел, кто мне помешал, – смело заявил он.
– Но вы же не знаете, кто я?
– Ошибаетесь – знаю. Вы – Диана!
– Нет, что вы! – невинно поправила она. – Я – Тиффани Вилд!
– Тиффани! Хорошее имя! Но вы заставили меня вспомнить одну старую поэму, вернее, строки из нее: «Королева и охотница, пыл погони и красота…» Хотя, мне кажется, там скорее говорится о луне, нежели о богине. Но хорошо помню название «Диана» и посвящение, или что-то в этом роде, адресованное необычайно яркой богине. Поэтому…
– Не думаю, что мне приличествует выслушивать такое, – с притворной застенчивостью произнесла Тиффани. – Помимо прочего, ведь мы еще не представлены официально друг другу.
– Здесь нет никого, кто мог бы взять на себя эту задачу, кроме нас самих, – уточнил он. – Вы придаете такое значение формальностям?
– Нет, ни малейшего. Но моя тетя считает, что мне следует придерживаться правил хорошего топа. И постоянно напоминает, что я не должна ни в коем случае вступать в общение с незнакомыми джентльменами.
– Совершенно верно! – подтвердил он. – Могу я представить вам лорда Линдета, мисс Вилд? Он горит желанием с вами познакомиться!
Она рассмеялась чарующе и мелодично:
– Как поживаете? Вы выглядите таким странным!
– Знаю… Но что мне сделать? Я так боюсь, что вы умчитесь от меня галопом.
– Я так и намерена поступить, если вы, сэр, будете любезны подать мне хлыст.
Он поднял хлыст, но продолжал держать его в руке.
– Такое искушение не отдавать его вам…
– Ну, пожалуйста! – Она протянула руку.
– Я просто пошутил. – Он подал ей хлыст. И тут его поразило: как такая молодая и хорошенькая девушка оказалась здесь одна, и он спросил, в смущении поглядев по сторонам: – Разве вас никто не сопровождает, мисс Вилд? Ваш грум или…
– Никто. Это так утомительно, когда грум не отстает ни на шаг! Вы думаете, я не права?
– Нет, конечно! Но если что-нибудь случится? Например, несчастный случай…
– Это меня не пугает, – прервала она, подобрав уздечку. – А теперь я должна ехать. Благодарю вас, что пришли мне на выручку!
– О, подождите! – взмолился он. – Вы еще не сказали, где живете и когда я смогу увидеть вас снова.
– Я живу в Стаплсе. Но кто знает, когда вы увидите меня снова, – ответила Тиффани, сверкнув на собеседника глазами. – Что до меня, то я не знаю, это уж точно!
– Стаплс, – повторил он, чтобы лучше запомнить. – Кажется, знаю. Ох, мне бы следовало сказать вам раньше, что я обитаю в Брум-Холле, вместе с моим кузеном Вэлдо Хаукриджем! Кстати, послезавтра мы должны присутствовать на обеде в доме местного сквайра. Это своего рода званый вечер. Смогу ли я там вас увидеть?
– Видимо… видимо, нет! – лукаво промолвила она и ускакала прочь, прежде чем он успел потребовать более вразумительного ответа.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?