Текст книги "Туманный горизонт"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tumannyy-gorizont-192269.jpg)
Автор книги: Егор Матвиенко
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Давай, очнись уже! – потребовал незнакомец.
«Не Умник», – констатировал юноша, тяжело дыша.
Он покосился по сторонам. Вокруг всё тот же туман, тьма и полуразрушенные дома.
«Значит, приснилось. Снова».
В памяти почему-то отпечатался тот факт, что перед появлением чёрного чудовища труп Умника исчез. Неужели так было и в первый раз? А как теперь вспомнишь? И почему он уделяет этому столько внимания?
Борясь с головокружением, Первый вяло осмотрел незнакомца: чёрные штаны, того же цвета китель, бронежилет, беспалые перчатки и ботинки с мощной рифлёной подошвой. Также юноша заприметил налокотники, наколенники и лежащий рядом автомат.
– Вот так, сейчас, – произнёс незнакомец, придерживая Первого сбоку.
Он приподнял юнца и осторожно усадил на скамью. Откинувшись на спинку, Первый закашлялся и сплюнул что-то горькое. Плечо и ногу дёрнуло острой болью. Он скривился и повёл рукой, едва не завалившись набок.
– Что случилось? – промямлил Первый.
Он слишком измотан, чтобы ужасаться воспоминаниям о том, как его чуть не разодрали надвое.
– Эти… существа. Я думал, с тобой всё. Ты бился в припадках, был весь в мыле, – сухо отчитался оперативник.
– А что с пауками?
Спецназовец кивком указал за своё левое плечо. Перед крыльцом дома развалилась здоровая паучья туша. Ободранный кусок уродливой морды расположился чуть правее, брюхо испещрено ранами от пуль.
«Силён», – вяло подумал Первый. На восхищение сил тоже не осталось.
Он оглядел себя. Сквозь дыры в штанине и футболке видна белая ткань бинтов.
– Спасибо, – улыбнулся юноша.
Незнакомец кивнул, сохранив непроницаемую хмурую мину. Первый, немного придя в себя, посмотрел на него с живым интересом. Этот человек держится уверенно, у него есть снаряжение, и он знает, как с ним обращаться. Вспыхнул слабый огонёк надежды.
– А как ваше имя?
Не успел боец ответить, как Первый подался вперёд и энергично спросил:
– А как вы здесь оказались?
Несколько секунд незнакомец помолчал. Затем отрицательно мотнул головой и коротко бросил.
– Не могу сказать. Не знаю.
– То есть… не помните?
– Так точно.
– Совсем ничего не помните?
– Только как шёл по этой дороге. Ещё помню, как перебинтовывать раны и спускать курок.
– Да, я заметил…
Трепетно выстроенная пирамидка вопросов осыпалась быстрее карточного домика. Первый поник. Скорее всего, с оружием и бинтами спецназовец смог сладить только потому, что вынудила ситуация. Никаких других воспоминаний эта шоковая терапия не пробудила.
И только сейчас юнец приметил, что сразу же идентифицировал нового знакомого как спецназовца, и даже имеет отдалённое представление о том, что такое этот спецназ. Жаль, что пользы от этих сведений немного. Но всё равно приятно.
На душе полегчало. Он не один, рядом хороший и надёжный человек. Рановато, конечно, такое утверждать, но незнакомец спас его. От этих мыслей боль в ранах ослабла, и даже прояснилось в голове.
– А что насчёт тебя? – спросил боец.
– Меня?.. А, понимаю.
Первый поведал о больнице, Умнике, подземных толчках и Киллере. Попытки рассказать о философских спорах с погибшим спутником незнакомец пресёк.
– Кое-что из случившегося я, кстати, видел во сне. Там было…
– Не стоит, – прервал оперативник.
– Но это может быть важно!
– Согласен. Но не сейчас.
– И что будем делать? – уныло поинтересовался Первый.
Спецназовец поднял автомат и указал стволом на фонарь.
– Раз электричество есть, значит и метро может работать. Стоит поискать ближайшую станцию.
– Но ведь землетрясение…
– Если вход не завалило, то безопаснее укрытия не найти. А если поезда ходят, то постараемся убраться отсюда и найти безопасное место. – боец критически осмотрел Первого. – Но пока ты в таком состоянии, идти мы не можем.
– Почему? Я, вроде, могу, – юноша осторожно привстал со скамейки.
– Не надо. Раны откроются.
Оперативник хотел было придержать Первого за плечо, но тот неожиданно резво вскочил на одну ногу, затем плавно опустил вторую, потоптался, немного покривился от лёгкой боли, и в итоге выпрямился. Сделав несколько уверенных шагов, омрачённых лишь неловким изворотом тела из-за в очередной раз оттоптанной штанины, он хмыкнул и победно взглянул на собеседника. Тот удивился, хоть и крайне сдержанно.
– Тогда выдвигаемся.
– Воин, – негромко произнёс Первый.
Незнакомец взглянул с непониманием.
– Что?
– Прозвище, пока не вспомните имя. Если вы не против, – юнец с неловкостью пожал плечами.
– Я не против, – сразу же ответил Воин. – Пойдём.
Спецназовец шагнул вперёд, взяв автомат наизготовку.
– А я Первый, – радостно произнёс юноша, догоняя нового знакомого.
– Ты говорил.
– Разве?
Они пошли по центру дороги, стараясь держаться открытых пространств. Воин объяснил, что так шире обзор и меньше шансов, что сверху спрыгнет какая-нибудь ползающая по стенам дрянь.
Через несколько минут они наткнулись на салон сотовой связи. Увы, включить или зарядить ничего не смогли. Коммуникатор Воина показал лишь чёрный экран.
– А когда у вас оторвалась нашивка? – спросил Первый, на ходу рассматривая плечо бойца.
– Не помню, – Воин бросил короткий взгляд на рукав кителя.
– Перед боем с пауками она была?
– Нет, вроде.
– Нитки торчат. Значит, оторвалась недавно, – Первый поднял взгляд к невозмутимому лицу оперативника. – А в каких войсках вы служите?
– Можешь говорить потише? – Воин строго зыркнул на него. – А лучше помолчи. Это сейчас неважно.
– Но ведь… – юноша осёкся и продолжил на пониженном тоне, – Но ведь так вы можете что-то вспомнить. Неужели вам всё равно?
Боец вздохнул, чуть ускорив шаг.
– Меня больше интересует то, что мы не знаем, где находимся. Связи нет, вокруг туман, а где-то рядом могут шастать огромные насекомые или маньяк в маске.
– Но ведь он погиб.
– А откуда ты знаешь, что он был один?
– Я…
Первый замолк и опустил взгляд. Обидно. Не из-за собеседника, он верно говорит. Из-за своей беспомощности. Воин прав, он спас его, беспомощного тюфяка, и до сих пор спасает. А сам Первый лишь тащится следом и достаёт вопросами.
И всё-таки жаль, что новый спутник неразговорчив. Он совсем не такой как Умник, который хоть порой и говорил глупости, но не давал заскучать. Зато рядом с Воином спокойно. Он появился в самый жуткий момент, когда был нужен больше всего.
Ещё Первому понравилось, как спецназовец отстоял идею идти в метро. Юноше этот вариант тоже по душе, хотя Умник и заставил его сомневаться. А Воин просто взял и рассеял все домыслы.
Первый снова всмотрелся в профиль оперативника. Сейчас кажется забавным путать его с Умником, который и телосложением скромнее, и шевелюрой темнее, и на вид моложе лет на пять-десять, да и небритость не так заметна. Не говоря уже о взгляде: Умник выглядел уставшим и задумчивым, а Воин сосредоточен и мужественен – настоящий вояка с автоматом и дробовиком.
А ещё труп Умника исчез…
– Чёрт! Что с ним не так? – буркнул Первый.
– С кем?
Воин внимательно зыркнул на спутника.
– С телом Умника. Разве трупы могут исчезать за пару секунд?
– Ты же сказал, что он упал в пропасть.
– Какая пропасть? Его ранил Киллер.
– И потом они оба сорвались с обрыва.
Воин отвернулся и решительно зыркнул вперёд, всем видом давая понять, что не планирует вести ещё один бессмысленный разговор. Первый напрягся. Мрачные мысли уже действуют на нервы. Всего несколько секунд, и волнение накрыло его с головой.
– А может, он и не умер вовсе? Может, он удрал, оставив меня наедине с Киллером и тем огромным чёрным чудовищем? Нет, он, конечно, пришёл ко мне сам и даже пытался что-то сказать, предупредить меня, наверное. Но как только понял, что не сможет, сразу решил сбежать? А ведь я уже два раза умер, когда та чёрная гадость заползала мне во все щели. Меня словно до смерти накачали мёдом, только чёрным, холодным и мерзким! И вообще, при чём здесь горы?
Первый замолк, сбившись с дыхания. Он требовательно взглянул на Воина, который замер на месте и в смятении уставился на него.
– Что с тобой? – осторожно поинтересовался боец.
– Меня мучают сомнения, и я не понимаю, что тогда произошло, – с горечью ответил юноша. – Разве могут трупы исчезать за пару секунд?
– Когда это произошло?
– Когда я спал и видел сон.
– Погоди, – Воин нахмурился. – Тебе это приснилось?
– Я не знаю, я…
Первый вздрогнул. Он медленно перевёл затравленный взгляд на спутника и тихонько промямлил:
– Простите.
Воин опустил оружие и с сомнением покосился на чудака.
И тут прогремел пронзительный писк. Крупный паук выскочил из тумана и прыгнул на оперативника, повалив его на асфальт. В падении Воин упёр автомат корпусом в брюхо твари. Вонючая розовая пасть клацнула острыми клыками в считанных сантиметрах от лица человека. Паук истошно задрыгался, наваливаясь на жертву и яростно шипя.
Первый вскрикнул и рухнул на пятую точку. Он тяжело задышал, отчаянно следя за борьбой спецназовца и монстра.
«Что делать? Что делать?!»
Что может сделать он, несчастный трус и слабак? Его уже дважды спасли, а он лишь жалобно следит за тем, как его спасителей убивают. Сперва Умника, теперь Воина. В глазах скопились слёзы, нижняя губа затряслась, поперёк горла встал ком.
Воин не ждёт от него помощи, он яростно рычит, пытаясь отпихнуть хищника и контратаковать. Но боец не протянет долго, и Первый просто даст загрызть его до смерти. Ведь он даже подумать боится о том, чтобы приблизиться к уродливой лохматой туше. Почему эта тварь такая огромная? Почему такая мерзкая и жестокая? Почему бы ей просто не сдохнуть?
«Сдохни! Сдохни! Раздавить-раздавить-раздавить! РАЗДАВИТЬ!»
– А-а-а!!! – надрывно заорал юноша.
Он поднял кулаки и со всей силы стукнул по полу. Громыхнуло. Из-под рук Первого с бешеной скоростью вырвался столп асфальта. Он изогнулся дугой, врезался в паука и с оглушительным треском впечатался в пол. Под ногами дрогнуло, Первый с Воином подлетели на пару сантиметров и рухнули обратно.
Спецназовец остолбенел, держа над собой автомат, которым только что отпихивал от себя гигантское членистоногое. Он уставился на образовавшуюся над ним каменную арку, затем повернул голову налево. Из-под краёв нового сооружения, на месте стыка с асфальтом торчат восемь дрыгающихся лап, и растекается белесая бесцветная жижа.
Воин перевёл озадаченный взгляд на нелепо рассевшегося Первого.
– Ого, – отчуждённо выдал юнец и завалился набок без сознания.
Он очнулся от громкой ударной трели и ощущения, что его мотает из стороны в сторону. Натужно посапывая, юнец раскрыл глаза и заметил мелькающие внизу ступеньки. Голову пронзило острой болью. Первый скривился и фыркнул, мысленно посетовав на непрекращающийся шум. Через секунду он осознал, что слышит звук автоматной очереди, а перед носом мельтешит спина Воина.
Затем был толчок в грудь, и мир несколько раз перевернулся. Через секунду он очухался с лёгкой болью в спине и увидел Воина в полный рост. Теперь утомлённые голубые глаза юноши оказались на одной высоте с могучей армейской обувью.
«Неужели бросаться людьми так весело?» – возмутился Первый, отнимая щёку от холодного пола.
– Зачем… – требовательно начал юнец. – А-ай!
Он завопил и дёрнулся назад, заметив, как навстречу несётся очередной здоровенный паук. Рядом упал на пол автомат. Воин выхватил дробовик и пальнул в подобравшегося вплотную монстра. Заряд дроби со смачным хлопком разворотил паучью рожу на мелкие ошмётки. Изувеченная лохматая туша рухнула на ступеньки.
– Очнулся? – строго спросил Воин, хватая с пола автомат. – Быстрее, мы почти добрались.
Частично отойдя от шока и попятившись от едко пахнущих ошмётков паучьего трупа, Первый огляделся. Они посреди тоннеля со ступеньками, наверху выход к ночному городу, внизу начало широкого помещения с каменным полом.
«Метро!» – осенило Первого. Воин дотащил его досюда.
Юнец попытался встать, но сразу же плюхнулся назад. Перед глазами поплыло, ноги сковало слабостью, а голову словно сдавило тисками. Воин чертыхнулся, схватил его под локоть и поволок вниз, свободной рукой удерживая автомат. Первый приложил все силы, чтобы ускорить движение, перебирая непослушными ногами.
Сзади донеслось кровожадное шипение, и рядом прогремело несколько коротких автоматных очередей.
– Не останавливайся! – прикрикнул Воин и сильнее потянул вперёд.
Тяжело дыша, юноша прибавил ходу. В памяти всплыл недавний эпизод, когда Первый создал искажение асфальта, которое раздавило паука. Как это возможно? Как у него получилось? Очередной укол боли в затылке вынудил отбросить все мысли. Сейчас тот фокус всё равно не повторить.
Они выбежали на платформу. Воин довёл Первого до путей и отпустил. Юнец упал на колени, хрипя и пыхтя как загнанный бык. Он упёрся ладонями в пол и глянул в обе стороны тёмного тоннеля с рельсами.
– И что… теперь?.. – сквозь тяжёлые вздохи пробухтел Первый.
– Тш! – оперативник приложил палец к губам и прислушался.
Раздался далёкий гул идущего состава. Первый растянулся в усталой улыбке и тут же закашлялся. Он поднял замученный, но радостный взгляд на Воина.
– Всё будет хорошо, – неожиданно мягко произнёс боец.
На его губах появилась лёгкая улыбка, очень добрая, этого не смог скрыть даже большой шрам через пол лица. Первый невольно замер, уставившись на обычно непроницаемого сурового вояку. Всё-таки есть в нём что-то ещё, кроме боевых рефлексов и дисциплины.
«Ш-ш-ш!!!» – разлетелось протяжным эхом множественное шипение со стороны тоннеля на улицу. Далее последовал шорох паучьих лап и писк.
– Ещё немного, – холодно произнёс Воин, вставляя в автомат новую обойму.
Отойдя на несколько шагов, он встал перед тоннелем и навёл дуло на выход. Через секунду оттуда выпрыгнуло сразу трое здоровенных пауков. Воздух прорезал грохот автоматной трели. Несколько секунд, и два изрешеченных пулями монстра повалились на спины, поджав лапы под брюхо. Третий подскочил к Воину вплотную. Боец отпрыгнул в сторону, выхватывая из чехла на бедре длинный армейский нож. Резко развернувшись, он пырнул паука прямо в центр морды, засадив лезвие по рукоять, затем впечатал туда же подошву армейского ботинка. Рыло чудовища развалилось надвое.
Тут же выскочило ещё четыре твари. Первый бессильно уставился на место схватки. Пока что Воин щёлкает их как орехи, но как долго он протянет? В конце тоннеля показался свет приближающегося поезда. Слишком медленно! Первый напряг тело и постарался сосредоточиться на мысли об уничтожении чудовищ. Ведь как-то до этого смог? Нужно ещё раз!
– М-м! – болезненно промычал юноша, схватившись за голову.
Из носа пошла тонкая струйка крови. Жмурясь от боли, он рухнул набок. Звуки боя потонули в протяжном гуле. Бессилие. Боль. Отчаяние!
– Эй! – донеслось сквозь гудение в ушах.
Первый с трудом открыл глаза и увидел склонившегося над ним Воина. Половину лица спецназовца залило кровью, правый рукав разодран, кисть руки пересекает рваная рана. На платформе скопилось с десяток паучьих трупов.
– Идём, – хрипло, но уверенно произнёс Воин.
Положив руку юноши себе на плечо, он поднялся вместе с ним на ноги, встречая подъехавший к платформе поезд. Первый вздохнул. Неужели они смогли? Даже не верится. Если бы ещё не этот проклятый гул в ушах!
– Что это? – удивился Воин, прислушиваясь.
Гул стал ещё громче и разлетелся под сводами станции подобно тревожной сирене.
Первый оторопел:
– Вы слышите?
– Попробуй не услышь.
Юнец замер и медленно покосился в сторону тоннеля на улицу. Оттуда выбежало ещё несколько крупных пауков. Но монстры не бросились к людям, а торопливо сиганули в разные стороны. Они убегают!
Земля вздрогнула, затем ещё раз, и ещё. Каждый толчок сопровождается грохотом, всё громче и ближе. И снова оглушительный гул. Теперь он кажется гортанным. Но разве существует глотка, способная выдать такой шум?
– Это оно, – крупно задрожав, промямлил Первый.
– Что? – с тревогой спросил Воин, неотрывно следя за выходом.
– Чудовище.
В верхнем краю тоннеля показались мощные чёрные ноги. С каждым тяжёлым шагом земля вздрагивает. На тех ступеньках, где приземляется широкая стопа, остаётся сетка трещин. Затем появился могучий торс и крупная голова. У существа не оказалось лица, лишь два неморгающих белых глаза, огромных и круглых, как у совы. Всё его тело словно состоит из кипящей смолы, плавно перекатывающейся буграми мышц по трёхметровому телу.
– Ну же! – рявкнул Воин, глядя на тормозящий поезд.
Чудовище направило грохочущие шаги в сторону людей. Воин выхватил автомат и спустил курок. Несколько выстрелов, и оружие заглохло. Выкинув его, боец выдернул из кобуры на поясе пистолет и снова расстрелял врага. Существо даже не пошатнулось, решительно сближаясь с целью.
Наконец, сбоку раздался шум раздвигающихся дверей вагона. Воин толкнул полубессознательного Первого внутрь, попутно бросая пистолет и выхватывая дробовик. Два мощных выстрела пришлись в грудь подошедшего вплотную чудовища, брызги дроби отпечатались на чёрном теле и впитались в него, как в кисель. Монстр издал раздражённый рычащий гул и взмахом толстой руки вышиб оружие из ладоней бойца.
Первый с трудом отнял затылок от пола и посмотрел в сторону шума. Он ужаснулся и взвыл:
– Воин!
Юнец с ужасом увидел, как чудовище схватило оперативника за руку и с жутким треском оторвало её по самое плечо. Воин пронзительно закричал, упав на колени. Кровь мощным потоком хлынула из ужасной раны, забрызгав пол.
«Ос… жно, две… зак… ются», – сквозь шипящие помехи донёсся искажённый женский голос из динамика. Затем раздался треск, выстрелил сноп искр, и название следующей станции осталось загадкой. Двери сдвинулись, скрыв изувеченного спецназовца.
Чёрный монстр шагнул вперёд, неотрывно глядя на Первого. Воин вскочил и врезался спиной в грудь врага. Чудовище резко опустило лапу ему на плечо и сжало пальцы. Припавший ладонями к стеклу дверей Первый чётко расслышал хруст переламываемых костей. Воин снова вскрикнул, но не сдвинулся с места. Кривясь от ужасной боли, он поднёс к лицу руку, удерживая гранату, и выдернул зубами чеку.
– Не надо! – отчаянно закричал юноша, стукнув кулаками по стеклу.
Поезд тронулся, и Первому осталось лишь наблюдать за тем, как монстр схватил Воина за голову, поднял его и широким взмахом метнул себе под ноги. Звук глухого удара больно отозвался в ушах юнца. Он увидел огромное кровавое пятно под разбитым трупом.
Прогремел взрыв. Вагон тряхнуло, и Первый повалился на пол, ударившись головой. Со стороны удаляющейся станции донёсся грозный гортанный гул.
Пошатываясь, юнец вскарабкался на сиденье и откинулся на спинку, безжизненно уставившись перед собой. Перед глазами мелькнула улыбка Воина, и откуда издалека послышались слова: «Всё будет хорошо».
Глава 5. Осмысление
– Вы мне верите? – спросил Аксель.
– Я верю в вашу честность, – без колебаний ответила Афина.
Она сделала несколько записей и отложила ручку, взглянув на собеседника.
– Вы верите тому, что я сейчас рассказываю? – невозмутимо настоял парень.
Девушка улыбнулась, на секунду прикрыв глаза.
– Я уверена, что вы меня не обманываете. Ваша вера в собственные слова очевидна, и у меня нет причин сомневаться в вас.
– Но, всё же, вам трудно поверить в то, что вы слышите.
Афина подалась вперёд. Её взгляд стал более внимательным и острым, а в улыбке мелькнули хитрые нотки.
– Вы сомневаетесь в моём доверии или в убедительности собственных слов?
Аксель замолк, выдерживая её взгляд. Потом потянулся вперёд, обхватил ладонями стакан с водой и пододвинул к себе. Он всмотрелся в потревоженную прозрачную гладь. Вода успокаивается, её поверхность выравнивается.
Как он должен ответить? Аксель до сих пор не понимает, зачем эта женщина пытается сделать из него сказочника. Он очень не любит вещи, которых не понимает – в них таится угроза, к которой невозможно подготовиться.
– Я… не сомневаюсь.
К чему эти петляния и длинные пути? Над Афиной ведь стоит какое-то начальство, которое требует отчётности, тем более в такой щекотливой истории. Хуже всего то, что он и сам чувствует себя неуютно, рассказывая о произошедшем без возможности всё сразу объяснить. Это как экономить правду, чтобы было чем оправдаться в конце.
– Хорошо, давайте немного отвлечёмся. – Афина закрыла блокнот и откинулась на спинку стула. – Помните, я как-то говорила вам о своём любимом подходе к делам?
– Совмещать приятное с полезным, – ответил Аксель.
– Верно, но это не отражает картину в полной мере. На самом деле я люблю только приятное, а полезное подключаю в случае необходимости.
Парень пару раз моргнул, обдумывая услышанное. Затем спросил:
– Что я должен из этого извлечь?
– Более полное понимание моих мотивов. Я никому об этом не рассказывала, так как считаю это… немного личным. Таким образом, я выражаю вам акт доверия.
– Хорошо, я запомню, – кивнул Аксель. – Теперь от меня требуется взамен рассказать что-то личное о себе?
Афина усмехнулась.
– Неужели вы считаете, что я стала бы вытягивать из вас сведения таким варварским способом?
Парень опустил задумчивый взгляд на стакан.
– Нет, я так не считаю, – честно ответил он после небольшой паузы.
– Спасибо, я польщена, – без тени лукавства произнесла девушка. – Я рассказала это для того, чтобы устранить непонимание, возникшее в самом начале разговора. Мною было допущено два грубых просчёта. Во-первых, зная, что вы крайне практичный и прямолинейный человек, я опустила объяснения и потребовала говорить в непривычной для вас манере. Во-вторых, взяв установку на последовательное изложение фактов, я не ожидала, что история выйдет настолько запутанной.
Она опустила сожалеющий взгляд.
– Я впервые сталкиваюсь с подобным и оказалась сбита с толку. Но сейчас вижу, что мой метод идеально подходит для этого случая.
Аксель слегка подался вперёд и внимательно посмотрел на неё.
– Почему вы так думаете?
– Потому что, исходя из вашего рассказа, мы имеем дело с целым рядом небывалых феноменов, – с пристрастием объяснила Афина. – Вот скажите, можете ли вы дать полное объяснение всему, о чём уже рассказали и расскажете дальше?
– Нет.
– Вот именно. Как бы объективно вы ни пытались изложить все сведения, это всё равно останется вашей точкой зрения. Поэтому вам необходимо рассказывать обо всём последовательно и без выводов, чтобы из каждого спорного феномена я успела сделать ряд собственных теорий, даже если в конце они все окажутся провальными.
– Но что мешает мне подробно рассказать вам о каждом значительном моменте по отдельности, не отвлекаясь на мелочи?
– А можете ли вы поручиться, что опущенные вами «мелочи» в итоге не окажутся ключевыми для понимания чего-то важного? Так ли ясно вы видите все тонкости произошедшего?
Аксель раскрыл рот, но не нашёлся, что сказать. Немного помолчав, он отрицательно мотнул головой.
– Нет, не могу. Вы правы.
– И что вы теперь думаете по поводу нашей беседы? – улыбнулась Афина, чуть склонив голову набок.
– Я расскажу вам всё по порядку и постараюсь не упустить ничего, даже того, что считаю незначительным. Уверен, это наилучший вариант.
Аксель произнёс это в своей привычной монотонной манере. Но не нужно быть телепатом, чтобы заметить перемену в его настрое.
– Чтобы укрепить вашу уверенность, скажу ещё кое-что. Не секрет, что вы очень наблюдательны, обладаете отличной памятью и в любом деле выкладываетесь по полной. А я, в свою очередь, знаю, как работать с информацией и выделять ключевые сведения даже из самых невзрачных фактов.
– А ещё вы психолог, – добавил Аксель.
– Весьма своевременное замечание, – заявила Афина. – В общем, если кто и может отыскать зерно Истины в этой истории, то это мы.
– Согласен, – произнёс парень, взяв стакан и одним глотком осушив его.
– Ещё воды?
– Да, спасибо.
Девушка встала из-за стола и пошла по направлению к кулеру.
– У меня есть один вопрос, – обратился Аксель, глядя ей вслед.
– Да-да?
– Зачем вы рассказали о своём подходе к приятному и полезному? Мне кажется, я и без этого понял бы ваши объяснения?
– Поняли бы необходимость последовательного рассказа, – кивнула Афина, взяв новый стакан. – Но теперь вы лучше понимаете мои мотивы, и, может быть, не станете скрывать собственные.
– Тогда, если я вас правильно понял, в данном деле есть неизбежное полезное, которое нужно совмещать с приятным?
Девушка поставила перед ним полный стакан и грациозно опустилась на стул напротив.
– Разумеется. Моя заинтересованность в вашем рассказе велика. Это потрясающий опыт. Но взгляните на это? – она взяла блокнот и пару раз обмахнулась им как веером. – Я уже не помню, когда в последний раз имела дело с таким огромным объёмом информации, чтобы пришлось делать эти проклятые заметки. Это невыносимо!
Она звонко засмеялась, а парень озадаченно уставился на манерно брошенный на стол блокнот. Может быть, эта женщина и вправду не такая подозрительная, как ему кажется. Но обольщаться мыслью, что он якобы начал её понимать, Аксель определённо не станет.
– И всё-таки интересный индивид этот Первый, – заметила Афина, раскрывая блокнот. – Мало того, что обладает сверхспособностями, так ещё и все вокруг стремятся его спасти. И при этом погибают.
– Не все.
– Что?
Глава 6. Раздражение
Теперь-то он знает, что значит быть вихрем. Чувство, словно твой живот стремится втянуть в себя всё окружающее пространство и тебя самого. Испытывал ли кто-нибудь нечто подобное? Может и испытывал, но не удосужился придумать подходящие слова, чтобы описать эти ощущения.
А может, это начало загробной жизни? С такой-то дырой в животе немудрено. Тогда надо бы открыть глаза и поприветствовать… кого там полагается встретить первым?
«Загробная жизнь? Я помню, что это такое? Интересно».
Умник со стоном разлепил тяжёлые веки и увидел бесконечную синеву, в которой тонет всё вокруг: уходящие ввысь неровные стены из земной породы, низкое туманное небо, обломки зданий и мусор. Брюнет причмокнул, ощущая во рту что-то вязкое и безвкусное.
Он встал. Движения получились замедленными и плавными. Попытался дёрнуть рукой, но вместо этого вышел какой-то размеренный реверанс.
«Вода?»
Умник резко вдохнул. То есть, резко не смог, но в целом у него получилось – он дышит! Подвигав руками, заметил, что пространство реагирует на его движения – образуются волны, от них возникают мелкие уплотнения прозрачно-синей массы, которые вскоре распадаются, подобно лопающимся пузырькам.
Он с интересом сгрёб пространство ладонями, собирая между ними новое уплотнение. Получился сгусток размером с кулак. Кончиками пальцев Умник ощутил слабо пульсирующую энергию. Через пару секунд пульсация резко участилась, и раздался глухой хлопок. Толчок в грудь, руки по инерции раздвинулись в разные стороны.
– Ух! – выпалил Умник.
Он нахмурился, прислушиваясь к своему голосу. А потом ещё раз ухнул, уже погромче. Звук слышится только изнутри, будто и вправду под водой. Но ведь это не вода!
«Ой! Я же…» – осенило мужчину, и он суетливо задрал толстовку.
В том месте, где его прошило насквозь, не осталось даже шрама. Словно и не было никакой смертельной раны. Умник растянул толстовку и развернул голову до упора, косясь вниз. Ни следа повреждений на спине и одежде.
«Чудеса».
Так эта голубая штука целебная? Нет-нет, тогда ды́ры в толстовке никуда бы не делись. Его словно починили, вернув целостность телу и одежде. Подземный восстанавливающий источник? То есть Умник упал в это месиво, которое уже было здесь? Или вначале расшибся насмерть, а потом появилось оно?
Слева мелькнуло тёмное пятно. Брюнет повернул голову и горько скривился.
«Опять ты…»
Киллер шагнул вперёд, оказавшись от недобитой жертвы всего в десятке метров. Улыбающуюся маску перекорёжило: глаза расплылись, словно потёкшая тушь, а широкий рот превратился в клыкастый акулий оскал. Вместо дыма от его тела исходят сгустки тёмной субстанции, тающие в окружении. Синяя материя словно пытается растворить черноту, но убийца выделяет её в таком количестве, что та грозится расползтись ещё дальше. Вместо капюшона на голове Киллера развиваются некие отростки, похожие то ли на щупальца, то ли на густые чёрные пряди.
Убийца двинулся навстречу жертве. Его шаги тоже стали вынужденно плавными, но периодически выходят рывками, словно прорезая синюю завесу. Умник попятился назад. В отличие от Киллера, он не может пересилить густоту окружения и движется как в киселе. Брюнет тревожно съёжился. Даже если спасительная субстанция не даст ему погибнуть, огребать от этого чёрного урода совсем не хочется!
Судорожно соображая, Умник начал собирать руками синюю материю в комок, попутно стараясь отойти подальше от преследователя. Однако Киллер настиг его быстро. Слишком быстро. Брюнет подался назад, медленно заваливаясь на спину.
Убийца угрожающе навис сверху, замахиваясь рукой. Вокруг его дрожащего кулака завихрилась чёрная энергия. Умник с ужасом понял, что враг хочет сконцентрировать свою силу и прорезать ею вязкое окружение, чтобы нанести сокрушающий удар.
Замерев в полуметре над полом, Умник выставил перед собой ладони и надавил на сгусток материи, двигая его в сторону Киллера. Хлопок! Брюнета отпихнуло вниз. Он мощно шарахнулся затылком и спиной о твёрдый пол. Дыхание вышибло из лёгких, в глазах потемнело.
Убийцу резко катапультировало вверх. Пролетев несколько метров, Киллер с жидким всплеском выпал за границу синего пространства и мигом вспарил к небесам со скоростью пистолетного выстрела. Чёрное пятно исчезло в туманной выси.
Умник сокрушённо простонал. Боль продержалась пару секунд, затем всё онемело. Судя по первым ощущениям, вся задняя сторона его тела превратилась в отбивную. Он почти отключился, но тут в голове слегка прояснилось. Затем постепенно сошло онемение. Ощупав затылок, спину и пятую точку, Умник не без удовольствия осознал свою целостность и невредимость.
Он победно поднял вверх кулак (пусть и слишком плавно для такого жеста).
– Схавал? – гордо пробулькал мужчина. – Вот и лети, каналья!
Нарадовавшись победе, Умник поднялся на ноги и пошёл, не выбирая направления. Хорошо, конечно, сидеть в убежище, но не оставаться же тут навечно? Дойдя до края, он уткнулся лицом в барьер, мягкий на ощупь и, вроде как, податливый. Навалившись плечом, с натугой надавил на упругую стену.
– И раз. И два. И… – на третий толчок барьер лопнул, и мужчина вылетел наружу. – Уау!
Он шлёпнулся на каменный пол.
– Привет, реальность… – прокряхтел Умник, поднимаясь на ноги.
Остатки синей массы быстро стекли с него и растворились на полу. Брюнет остался полностью сухим. При взгляде со стороны синяя субстанция выглядит как огромный полиэтиленовый мешок с водой.
Осмотревшись, Умник пошёл вдоль края вязкого убежища. Обойдя область по периметру, он обнаружил, что сможет подняться только по многоэтажным руинам обвалившегося дома. Не самый надёжный подъём, но выбора нет – в других местах слишком крутой склон.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?