Читать книгу "Бездарная"

Я выжидающе смотрела на него, Заяр задумчиво почёсывал квадратный щетинистый подбородок.

– Ну? – поторопила. Неизвестно, сколько Парис проговорит с этим Нгорном, а узнать подробности гибели моего предшественника было нужно. Не у самого же ловца спрашивать, он вряд ли расскажет. А тут такой шикарный шанс.

– Да всего неделю назад и схоронили Дона… то, что от него осталось, – нагнувшись к моему уху зашептал Заяр. – На пригород группа шептунов напала, штук двадцать. Всех, кто поблизости был, туда направили. Ну и Париса твоего тоже. Он же у нас самый сильный. А шептуны оказались матёрые, незнамо как собрались да в полную силу вошли. Моего сразу отбросили шагов на пятьдесят от дома, в котором засели. Остальных, кто первыми сунулись, тоже. Ловцы и смекнули, что самим не справиться. За главенствующим послали. А твой ждать не захотел. Там, в доме этом, семья с детьми жила. Парис как детячий крик услышал, так и понёсся к бедовому домишке. Ну и Дон соответственно за ним. Двери Парис ещё на подходе выжег, а оттуда шептуны как повалят. Серые все, лысые, и глазища уже заросшие. Тут бы и отступить, а твой на них попёр. Сзади-то мы все стояли, да жители окрестные. И прёт значит на них Парис, а сам руки раскинул, да свет от него пошёл. Это ж какая силища-то! Дон ему что-то орёт, а твой и не слушает. Ну Дон и вылез вперёд, Париса с ног сбил, а сам прямо в гущу шептунов. Пока они его зашёптывали да жрали и главенствующий с отрядом огневиков подоспели. А Парис твой в зачистке даже не участвовал. Стоял столбом, да на останки ассистента своего смотрел. Разбирательство потом было, потому как некоторые из ловцов почувствовали магию непонятную, определить которую не смогли. Но так ничего и не выяснили. Ну вот и схоронили Дона по-тихому.

Заяр так забавно совмещал в своей речи простые словечки с более высоким слогом, что сразу становилось понятно – он выходец из тех, кого раньше, до отмены сословного неравенства, именовали низшим сословием. В общем, деревенский парень. Простой и открытый. Видимо, поэтому и сработался с добродушным господином Нгорном. Вот только поведанная им история забавной не была. Было жутко и печально. А ещё очень жаль Дона, пожертвовавшего своей жизнью, чтобы остановить зарвавшегося Париса.

Но меня другое в этом рассказе заинтересовало.

– Говоришь, свет от Париса пошёл, когда он на шептунов бросился? А какого цвета свечение было? Привираешь? Ты-то этого увидеть не мог! – с усмешкой посмотрела на рассказчика.

Заяр надулся, смерил меня недовольным взглядом и пояснил:

– Так рассказали, все только об этом и твердили. Так и говорили, что золотистым сиянием Натан Парис исходить начал.

– Понятно, – протянула я. – А чего он потом не участвовал в операции?

– Так и без него быстро справились. Он же всех шептунов из дома-то выманил. Их и спалили разом. А Дона жалко, вот такой мужик был!

Заяр продемонстрировал огромный сжатый кулак.

– Странная история, – подвела я итог поведанному коллегой.

– А то! – довольно кивнул он. – Но главенствующий потом объяснил всем, что там перехлёст пошёл. Парис близко к шептунам подобрался, вот на него их аура и подействовала, спровоцировала выброс силы, значит.

Насколько я помнила из курса по новым магически активным видам агрессоров, шептуны являлись промежуточной формой между одержимыми и перерождёнными. Перерождённые это когда захватившая живое тело потусторонняя сущность полностью подстраивает его под себя и становится практически неуязвимой для любой магии. То есть, первая ступень – одержимые. Дух, захвативший тело, жаждет только убивать. Потом он осознаёт себя в живом носителе и начинает его перестраивать. Вот в процессе перестройки они и являются шептунами. А шептуны потому, что издают похожие на многоголосый шёпот звуки, которые завораживают жертву и заставляют идти на верную смерть. Для того, чтобы полностью переродиться шептунам нужна еда. И предпочитают они почему-то живых людей. Но я помнила и ещё кое-что – у шептунов нет своей ауры! Потому что ауру предыдущего хозяина тела они уже подавили, уничтожив личность, а своей ещё не обзавелись. Наверняка об этой маленькой, но важной детали подумала не только я. Но ловцы приняли версию главенствующего ловчего… Предпочли не ломать голову над чем-то необъяснимым, или побоялись перечить главенствующему? Одно было ясно – главный ловчий прикрывает Париса. А это уже совсем другой уровень. Мои грандиозные планы разоблачить шпиона рушились с треском. На простого ловца, пусть и являющегося приближённым к власти, я ещё могла собрать доказательства, чтобы выдвинуть обвинения. Главенствующий ловчий был мне не по зубам совершенно точно. Это на Париса я могла главному ловцу союза нажаловаться, а кому жаловаться на главенствующего? Как же глубоко они запустили щупальца в структуру управления самого Союза Креста. Тут уже речь шла не об отдельном королевстве, они контролировали все пять!

Да, сбегать нужно было ещё из салона мэтра Арнави. Хотя, уверена, что и другие возможности будут. Но смогу ли я спокойно жить, зная, что ничего не сделала, чтобы помешать захватчикам воплотить их коварные планы? Знать бы ещё, что они задумали!

Одно было очевидно – Парис точно не местный. Девяносто два года назад, после белого взрыва, ставшего последствием большого эксперимента пятидесяти объединившихся магов жизни, возомнивших, что они смогут победить смерть, наш континент превратился в одну большую зону отчуждения в форме креста. Верхнюю его часть занимало соответственно Верхнее королевство, нижнюю – Нижнее королевство, правую – Правое королевство, являющееся моей родиной, а левую – Левое королевство. В центре материка располагалось Срединное королевство. После катастрофы, пробудившей души давно умерших, другие материки оборвали все связи с нами, и мы оказались предоставлены сами себе. Поставки многих необходимых ресурсов прекратились, но не это было самым страшным – получившие доступ в мир живых души усопших не желали мириться со своей участью. И королевства объединились, чтобы выжить. Помощи ждать нам было неоткуда, но мы справились. Перед угрозой потусторонних агрессоров наши королевства начали развиваться намного быстрее. Жить захочешь и науки познаешь, и бороться научишься! Да что там, бездарные и появились как природный противовес выпущенным на свободу потусторонним силам. Сначала над нами смеялись, нас считали уродами, но потом… Потом маги поняли насколько мы можем быть полезными!

Поток моих мыслей прервал голос господина Париса.

– Тани, сама до дома доберёшься? – спросил он, подходя к нам с Заяром.

Добраться я, может, и могла, но уходить не хотела. Ловец явно чем-то озадачен. А узнать, чем именно, я смогу только, если останусь с ним. А потому, потупив взор, смущённо произнесла:

– Боюсь заблудиться.

– Ну вы тут разбирайтесь, – усмехнулся господин Нгорн. – А мы пойдём. Зая, не отставай.

Заяр скривился, но последовал за начальством.

– Пока… Зая, – не смогла я удержаться. Ещё и ручкой ему помахала.

Ну забавно же! Такой здоровяк и «Зая»!

– Нет времени с тобой возиться, – недовольно произнёс ловец, когда посторонние покинули тренировочный зал. – Идёшь со мной. Но, молчишь и не привлекаешь внимание. Поняла?

Я активно начала кивать.

– Вообще молчишь, даже если к тебе обратятся, ясно? – не унимался Парис.

– А что делать, если обратятся? – растерянно спросила я.

– Молчать! – прошипел маг.

– Хорошо, всё поняла. Изображать немую и не привлекать внимание, – покладисто согласилась я. Но как он вообще это себе представляет? Если я буду игнорировать обращение к себе, это уже привлечёт внимание. А учитывая слова другого ловца – про меня и так уже судачат, так что без вопросов не обойдётся. Но, раз начальство приказало, надо выполнять.

Парис удовлетворился моим безоговорочным подчинением и пошёл к выходу. Я последовала за ним. Думала сейчас войдём в основные помещения городского управления и будет какое-то собрание, ан нет. Мы вышли на огороженный двор и там и остановились. Собрание имелось, но какое-то разношёрстное. Здесь было человек сто. Вряд ли все они являлись ловцами и ассистентами. Скорее всего, собрали всех работников управления. И стояли мы все перед стеной, серой, неинтересной и безмолствующей. Они что, ждут когда камни говорить начнут? Но стоим. А я есть хочу, последствия поедания десертных жемчужин уже прошли и мой молодой организм требовал пищи. О чём и заявил громким бурчанием в животе. Я слегка покраснела, прижала руку к животу, чтобы усмирить разбушевавшийся желудок и покосилась на начальство. Ловец был невозмутим и спокоен. Продолжаем стоять перед стеной. А мы ещё и поближе подошли, так что я имела возможность рассмотреть каменную кладку во всех деталях. Ничего примечательного не увидела…

А потом началось что-то невообразимое! Все дружно шагнули к стене. Меня Парис тоже схватил за локоть и потянул за собой. Оглядевшись увидела Заяра. Зая был спокоен и суров… пока ни увидел меня. Когда же наши взгляды встретились он широко улыбнулся и подмигнул. А в следующее мгновение шагнул к стене… и исчез в ней! Как? Даже если допустить, что маги создали большой пространственный переход, он не сработал бы на нас – бездарных. И иллюзии мы видеть не способны, следовательно, стена точно материальна. Но окружающие были спокойны и собраны. В этот момент я поняла, что не зря гимназии для бездарных называют лишь первой ступенью посвящения. Есть магия, которой мы подвластны! И сейчас мне предстояло впервые в жизни пройти через пространственное окно. Это я так подумала…

Результат слегка разочаровал. Никакого волшебного проявления не было. Была вроде бы монолитная стена, к которой меня подтолкнул ловец. В ожидании чуда я вытянула руку и погрузила её в каменную кладку. Стыки камней разошлись склизкими каучуковыми полостями и я прошла сквозь мнимую стену. Опять обман! Уже по другую сторону стены я заметила, что люди выходят из четырёх определённых мест. То есть работники управления продирались через каменный монолит в конкретных местах, где стену имитировали каучуковые подобия камней.

А пройдя «сквозь стену» мы очутились в ещё одном дворе. На этот раз маленьком и уютном. И нас ждали! Когда поток пролезающих иссяк наступила полная тишина. И в этой тишине все услышали громкий горестный вздох. Вздыхал глубокий старец, сморщенный и беззубый. Он-то и заговорил.

– Приветствую вас, стоящие на страже жизни, – произнёс старик. – До меня дошли слухи, что вы неспокойны. Так я вам говорю – было хуже. Сейчас в ваших руках власть над усопшими. Много их, знаю. Но вы сильнее. И вы справитесь, я вам говорю. Верьте мне и будете впереди. Верьте мне и победите. Верьте, и вас услышат.

Все дружно зашумели, подтверждая веру и рвение.

– Это главенствующий ловчий? – тихим шёпотом вопросила я у начальства.

Парис гневно взглянул на меня, но ответить не успел. Ответил старец.

– Вижу, среди вас чистая свободная душа, не познавшая бремени знания, – проскрежетал он, вперив в меня взгляд старческих белёсых глаз.

– Виноват, исправлю, – тут же проговорил Парис, прикрыв меня своей широкой спиной.

– Ты опять выходишь за рамки, брат наш Натан, – недовольно произнёс старец. – Но я даю тебе время. Ты заслужил доверие.

Наступила полная тишина, гнетущая и страшащая. Все опять были готовы внимать. Парис вернулся на прежнее место, где-то сзади. И теперь, не имея возможности спрятаться за его широкой спиной, я всей кожей чувствовала цепкий, колючий взгляд блёклых старческих глаз.

Невольно попятилась и натолкнулась на ловца. Он обнял за талию, привлекая к себе. Но сейчас я была совсем не против. Наоборот, почувствовала себя немного спокойнее. Когда же маг, наклонившись к моему уху и, касаясь его губами, едва слышно произнёс: «Чш-ш-ш, молчи», меня начало трясти по-настоящему. Это уже не было страхом – меня захлестнул ужас! Первобытный, пожирающий разум, делающий плоть похожей на безвольное желе, ужас. Если бы не Парис, поддерживающий меня, я бы упала.

Ощущение ужаса отхлынуло так же резко, как и поглотило. И только тогда я смогла взглянуть на старца – он всё это время продолжал смотреть на меня. Но, одно мгновение, тягуче-долгое и мимолётное в тоже время, и старик отвёл взгляд.

– Я чувствую – надвигается беда, с запада. Следите за Левым королевством. Угроза в нём зреет, – устало проговорил старик.

В следующее мгновение стало темно, словно безлунной ночью. Или это у меня в глазах потемнело? Никто больше не соблюдал тишину, все начали переговариваться, разворачиваясь и продвигаясь к стене.

Парис вывел меня через каучуковую стену и подхватил на руки. Я не была против, потому что едва держалась на ногах. Казалось, жизненные силы покинули меня. Не было больше голода, страха, любопытства. Была только усталость. Дикая, выворачивающая суставы усталость.

– Что же ты не проинструктировал свою девочку? – сокрушённо покачал головой господин Нгорн, подойдя к нам.

– Так он её предупредил, – вставил Заяр, тоже оказавшийся рядом. – Не послушала.

Я уткнулась лицом в плечо ловца, с трудом сдерживая стон.

– Терпи, малая, – погладил меня по голове Зая.

– Буду на связи, вызывайте, если что, – сдержанно проговорил Парис и куда-то понёс меня.

А мне было всё равно, куда и зачем. Почему-то не покидала уверенность, что позаботятся и ничего плохого не сделают.

– Глупая. Непослушная и глупая, – это было последним, что я услышала перед тем, как провалиться в небытие.

Ну хоть выговор от начальства выслушивать не придётся.

Глава 4

– Проснись, Тани, просыпайся, – кто-то тряс меня за плечо.

Да ни за что! Это же кто-то из одногруппниц списать хочет. А я сплю, и просыпаться нет никакого желания.

– Тани, – кто-то настойчиво продолжает трясти.

– Уйди, завтра дам, – отмахнулась я.

И наступила желанная тишина.

– Что и кому ты завтра дашь? – вдруг требовательно вопросил кто-то.

– Всё, что хочешь дам. Хоть экономику, хоть нормативные права! Но потом, – сонно промямлила я, прикрывая голову углом подушки. – А сейчас изыди.

– Госпожа Ракаст, подъём! – мгновенно привёл меня в чувства требовательный окрик.

– Проснулась, – констатировал ловец.

Он сидел на краю моей кровати и ожидающе смотрел на меня.

– Что? Что случилось? – взволнованно спросила я, ошалело протирая глаза.

– Сейчас ты одеваешься и идёшь за мной, но никуда не лезешь. Просто стоишь в сторонке, – проинструктировал ловец.

– Почему? – прежде чем поняла, о чём он, спросила я.

– Потому, что я так сказал, – рыкнул Парис. – У тебя две минуты.

И начальство покинуло мою спальню.

Две минуты? Ну да, я успела встать и пригладить волосы. И даже обулась. Интересно, кто меня разувал? Сама я такого не припомню. Состояние было хоть и сонное, но вполне сносное. Дурнота и слабость прошли, а я так и не поняла – из-за чего они появились. И сейчас обдумывать это времени не было. Из коридора донёсся окрик начальства.

Потом был стремительный бег на улицу, и опять лошади. Верховая езда не радовала, но однозначно бодрила. И в этот раз я не отстала.

– Стоишь на подходе и не вмешиваешься, – велел ловец, придержав коня и поравнявшись со мной.

– Может, помогу? – несмело предложила я, вспомнив, что вообще-то являюсь ассистентом.

– Не лезь, – прошипел маг и умчался вперёд.

Я честно пыталась его догнать, но к моменту, когда прибыла к месту действа, конь Париса уже отдышался и спокойно стоял у коновязи. А местом назначения был обычный трактир. И выглядел он совсем не устрашающе. То есть, никто не кричал, люди не разбегались в панике, и вообще не было никаких признаков нападения духов. Стоять в сторонке и ждать, когда начальство напьётся? Может он меня с собой взял для того, чтобы потом до дома дотащила?

Привязала свою лошадь рядом с конём Париса и распахнула двери трактира. Что ошиблась я поняла в первые пару секунд, потом были чистая импровизация и инстинкт самосохранения.

Как упала на колени и заползла под ближайший стол я помнила смутно. А вот взгляды белёсых, без радужки и зрачка трёх пар глаз запомню надолго! Да, их было трое – оболочки без душ. Такое вообще случается очень редко. Обуздать пустые оболочки может только сильный маг. И главным критерием в подчинении пустых тел является абсолютная концентрация. Стоит только отвлечься и оболочки нападут. Уничтожить их, конечно, не составит труда, да вот незадача – оболочки являются телами вполне живых людей, попавших под всплеск потусторонней энергии. То есть, если тела вовремя поймать, то можно вернуть им вышибленные всплеском души. Происходит такое, как правило со спящими людьми, и души на какое-то время остаются на том же месте, где были выбиты из тел.

Мне повезло, я оболочки не заинтересовала. Забившись под стол осмотрелась и увидела Париса, со скучающим видом распивающего какой-то напиток из низкого стакана. Меня он не заметил. А таверну медленно покидали посетители. Они выходили по одному или по двое. Сохраняя «спокойствие» посетители расплачивались с хозяином и уходили. Но напряжение чувствовалось в каждом их движении. Оболочки продолжали сидеть за столом, ни на кого не обращая внимания. Они и не заметили, как остались одни в таверне, не считая сидящего у стойки ловца и спрятавшейся под столом меня.

Когда за последним посетителем закрылась дверь Парис встал и направился к оболочкам. Хозяин таверны тоже сбежал, скрывшись за неприметной дверью сбоку от стойки.

А потом началось что-то совсем выбивающееся из рамок изученного мною! Мало того, что Парис не стал сковывать бездушные оболочки магией, он ещё и присоединился к ним за столом!

Маг подсел к сверкающим бельмами бездушных глаз телам, поздоровался и завёл с ними беседу! О чём они говорили, я не смогла разобрать, потому что речь велась не на союзном языке. Но ловец прекрасно понимал всё, что говорили казалось бы лишённые разума тела. А спустя несколько минут разговора все дружно засмеялись, оболочки попрощались и их поведение мгновенно изменилось. Движения стали дёргаными, неточными, агрессивными. Вот тогда-то Парис и исполнил свой долг – резко встал, распростёр руки над бездушными и они замерли.

Спустя пару минут помещение заполнилось магами-чистильщиками, ловцами и ассистентами. И только тогда я решилась выйти из укрытия.

– О, малая, да ты в гуще событий, – с усмешкой проговорил Заяр, заметив меня. – Как самочувствие?

И тут же повернулся ко мне Парис, всматриваясь, словно что-то начал подозревать.

– Да я только что зашла, – солгала, испуганно оглядываясь.

Начальство тут же потеряло ко мне интерес, а я этому была только рада.

Парис что-то объяснял коллегам, скованные магией оболочки вынесли из таверны. И к работе приступили чистильщики. Для меня их действия выглядели как танец обезумевших дикарей. Бравые ребята в форме расхаживали по залу, бормотали и размахивали чем-то наподобие леек. Но из этих «леек» ничего не лилось. В общем, маги работали, а я наблюдала за ними, с трудом сдерживая смех. Обидятся же. К тому же, это была та самая группа, с которой мне уже доводилось встречаться, в доме, где разбушевался дух. И они меня тоже узнали, что стало очевидным благодаря их заинтересованным взглядам, смешкам и улыбкам.

– Заяр, проводишь Тани до моего городского дома, – послышался голос моего начальства.

А я и не заметила, как Парис подошёл к нам вместе с господином Нгорном.

– А вы? – спросила, взглянув на ловца.

– Дела, нужно здесь закончить, – коротко ответил он.

– Так всё же уже, – растерянно протянула, оглядываясь на собирающих «лейки» чистильщиков.

– Нужно найти хозяев оболочек и вернуть их на полагающееся место, – пояснил господин Нгорн, снисходительно улыбаясь. Хотя, это была скорее улыбка учителя, отвечающего любопытному ученику на очередной, глупый с точки зрения умудрённого знаниями человека, вопрос.

– А разве это входит в обязанности ловцов? – вновь спросила я. – Это же работа хранителей душ.

– Какая у тебя прилежная ассистентка, – рассмеялся господин Нгорн. – А ты говорил, что неопытная совсем.

Я и была неопытной, но к теоретической подготовке это не имело никакого отношения. А по теории прав и обязанностей магических профессий у меня всегда были лучшие отметки. Потому что это был один из профилирующих предметов на моём направлении.

– Домой, – отрезал Парис, не тратя время на объяснения.

– Я с вами хочу, – жалобно протянула, глядя не на непосредственное начальство, а на его друга. – Если постоянно буду дома отсиживаться, никогда опыта и не наберусь.

Почему-то мне казалось, что с добродушным господином Нгорном договориться гораздо проще, чем с жёстким, а порой и грубым Натаном Парисом. Повезло Заяру с начальником.

И я оказалась права.

– Натан, не будь так строг к девочке. Ну сглупила, привлекла внимание вещуна, так не знала же, – встал на мою сторону Нгорн. – Пусть посмотрит, поучится.

Мой ловец на слова коллеги отреагировал весьма странно – шагнул ко мне, схватил за запястье и замер, будто к чему-то прислушиваясь. После ещё и в глаза заглянул, схватив за подбородок и запрокинув лицо.

– От резких движений голова не кружится? – требовательно спросил он.

– А должна? – прошептала испуганно.

– Да в норме она. Я даже удивился, когда здесь увидел, – вставил Зая. – Я после гипноза вещуна часов десять провалялся без сил. А ваша малая бодрячком.

– Если почувствуешь слабость или головокружение, попросишь Заяра отвезти домой, поняла? – проговорил Парис.

– Хорошо, – протянула, не зная – паниковать, или радоваться тому, что не жалуюсь на самочувствие.

Ловец кивнул, бросил Заяру «отвечаешь за неё» и решительно направился к выходу из таверны.

– Ну что, малая, повеселимся? – приобняв меня за плечи огромной ручищей (будто бревном придавило) усмехнулся Зая.

– Попробуем, – неуверенно ответила я.

Список странностей пополнялся с такой скоростью, что я не успевала всё обдумать. Мало того, что Парис ведёт беседы на иноземном языке с безмозглыми оболочками, которые и разговаривать-то в принципе не должны, так ещё и это быстрое исцеление. Сначала после фантомной волны, теперь вот и после старичка того странного. В первый раз я не придала этому значения, ну прошли ушибы быстро и хорошо. Мазь от лекаря могла оказаться чудодейственной. А теперь, припомнив удивление самого мэтра Сакса, и сопоставив с репликой Заяра, я призадумалась. А совпадение ли это? Тем более, что багровый синяк на груди я никакими мазями не мазала, но он тоже исчез, будто и не было. Копилка странностей уже была довольно увесистой, а я так и не сдвинулась с мёртвой точки.

– Что-то ты пригорюнилась, – отвлёк меня Зая, помогая взобраться на флегматично уставившуюся перед собой лошадь. – Не грусти. Они все сначала такие. Присматриваются, оценивают. Мы же не просто работники, тут доверие нужно. Не каждому спину в бою подставишь.