Читать книгу "Бездарная"

И вот мне сейчас очень интересно, кто передо мной – шпион, которого я в данный момент возлюбила пуще родного и очень расставаться с его личностью не хотела, или сбрендившее привидение повышенной агрессивности, с чьей личностью общаться никакого желания не было? Ловец на мой манёвр с отступлением к лестнице внимания не обращал, ровно до того момента, как я споткнулась о контейнер для плазмы, едва не опрокинув его.

– Ты что творишь? Вон… под лестницу, – прошипел маг, отвлекшись от созерцания потолка на грохот, который я сотворила, пиная контейнер.

А меня ну очень заинтересовало то, чем он в данный момент был занят, помимо разглядывания чего-то под потолком. Господин Парис, продолжая стоять у самой двери, вытащил из кармана куртки чёрный платок и, не снимая перчаток, принялся брезгливо вытирать щёку. После чего маг отбросил платок, стянул перчатки и тоже швырнул на пол. Наблюдала вышеозначенные действия я, медленно пятясь уже не на лестницу, а под неё. Освещение здесь было преотличным, в окна заглядывали последние лучи заходящего солнышка, под потолком ярко сверкала несколькими десятками не магических, а обычных как сейчас было модно, свечей люстра. И я могла бы поклясться, что ничего на щеке у ловца не было… ничего, что я смогла бы увидеть. Значит, он всё же испачкался в плазме? Да быть такого не может! Никто не в силах побороть паралич, вызываемый потусторонней субстанцией. Никто! Ну, кроме бездарных, то есть таких как я. Но мы-то эту плазму даже не видим и не ощущаем. А ловец бездарным уж точно не был, скорее совсем наоборот – одарённым сверх меры. Почему жизнь так несправедлива – кому-то много, а кому-то ничего?

А маг тем временем совершенно без усилий активировал контейнер и спокойно посоветовал мне:

– Не прижимайся к стене, и так уже вся измазалась.

Пока я нервно отряхивалась и осматривала себя, ловец делал незамысловатые пассы руками и беззвучно шевелил губами. Потом и вовсе руки на груди скрестил и заинтересованно принялся разглядывать люстру, ну или что-то висящее под ней, чего я, по известной причине, видеть не имела возможности. Фу-у-ух, кажется, обошлось. Но момент с обтиранием щеки я в копилочку странностей Натана Париса добавила, к уже имеющимся там светящейся линзе и явно шпионским переговорам через неё же.

– Долго там стоять будешь? – поинтересовался ловец, окинув меня беглым взглядом и вернувшись к наблюдению за потолком.

Я отошла от лестницы, покосилась на уже закрытый контейнер для плазмы и медленно, с опаской приблизилась на пару шагов к господину Парису. Кто его знает, вдруг это уже и не он, а умело притворяющийся дух.

– Контейнер опечатать, дверь открыть и, я тебя очень прошу, не прикасайся ни к чему вне этого помещения, – брезгливо скривившись приказал маг.

Предпочла промолчать и пошла выполнять распоряжения начальства, но следить за ним не перестала. Нет ему доверия, даже если никто в него и не вселялся. Закрепила металлическим зажимом крышку кварцевой шкатулки, и, подхватив её, отправилась открывать дверь.

Знала бы, к чему это приведёт, не открыла бы!

Мало того, что на крыльце стояла целая толпа обряженных в форму чистильщиков бравых магов-военников, так они ещё и шарахнулись от меня, как от чудища какого-то. Синхронно так отпрянули, в процессе отступления совершая круговые движения запястьями и будто что-то бросая в мою сторону. Задумчиво почесала переносицу, ещё раз взглянула на толпу вояк, и уже было собралась закрыть дверь, когда до них что-то начало доходить.

– Бездарная? – сощурившись спросил один из магов, прекратив размахивать руками.

– Ну допустим, – зажав контейнер подмышкой кивнула я.

– Ассистентка? – немного удивлённо поинтересовался второй.

Ответить я не успела. В нашу милую беседу вклинился ловец и разрушил всё очарование момента.

– Приступить к обработке помещения. Есть раненые среди гражданского населения. Кажется, – ловец задумчиво посмотрел куда-то вверх, – нет, точно на третьем этаже.

И маги мгновенно потеряли ко мне интерес. Только с дороги отойти вежливо попросили, и обходили меня по широкой дуге. Это ж как я сейчас выгляжу, что произвела столь сильное впечатление на привычных ко всему служащих отряда магической чистки?

– Контейнер, пожалуйста, поставьте на пол, – обратился ко мне один из магов, стараясь на меня вообще не смотреть.

– Да пожалуйста, – обиженно пробурчала я.

– Как же вас так угораздило? – неожиданно с сочувствием вопросил мужчина.

– Отмоем, – вместо меня ответил ловец.

– Тут без реагента не обойтись, – покачал головой жалостливый чистильщик.

– Не отвлекайтесь от своих прямых обязанностей, – сурово проговорил господин ловец. – Жду отчёта утром.

Маг ещё раз бросил на меня сочувствующий взгляд, помахал руками на контейнер и запихал его в серый тряпичный мешок с символикой службы магической чистки – перечёркнутый белым крестом чёрный череп.

– Ну что, пошли отмывать тебя, ассистентка, – усмехнулся ловец.

– Да не грязная я! – возмущение наконец нашло выход в громком недовольном восклицании.

Отовсюду послышались сдержанные смешки, а ловец душ ещё и подлил масла в огонь, ответив:

– Вот этим себя и успокаивай.

***

Домой мы возвращались пешком, ведя лошадей за собой. Причём Парис мне даже к сумке ассистента прикоснуться не дал, сам приторочил её к седлу. И кобылу мою вёл тоже он. Это как же я должна была извозиться в плазме, что маги на меня так реагируют? Мне даже самой противно стало, скорее бы помыться. И как же замечательно, что уже довольно поздний вечер. Прохожих на хорошо освещённых улицах было немного, но и те переходили на другую сторону, или вовсе разворачивались и спешно удалялись в противоположную сторону от меня.

Шли мы молча. Ловец о чём-то задумался, а я просто очень устала, испугалась, проголодалась и хотела принять ванну. До дома добрались через три четверти часа, маг широко распахнул дверь в зияющую непроглядной темнотой прихожую и проговорил:

– Разувайся, ни к чему не прикасайся и следуй за мной.

Молча разулась, аккуратно поставила ботинки на лестнице сбоку от двери. Вряд ли кто-то позарится на такую замызганную обувку. Пусть переночуют на улице, а уже завтра, отдохнув и немного придя в себя, я их отмою и начищу.

Пока разувалась ловец скрылся в темноте дома, оттуда и позвал:

– Поторопись, у меня мало времени.

– Да я и сама справлюсь, идите, куда нужно, – ответила, заходя в прихожую и слепо озираясь.

– Была у меня где-то масляная лампа, – откуда-то сбоку послышалось ворчание Париса вперемежку с шорохом и звуком хлопающих створок и выдвигаемых ящиков. – Нашёл!

В следующее мгновение помещение озарил слабый, дрожащий свет от разгорающейся лампы, старенькой такой, потрёпанной и с отколотым закопчённым стеклом с одной стороны.

– За мной, – махнул рукой ловец и пошёл в противоположную от моей комнаты сторону. – Напомни мне завтра заняться естественным освещением в доме.

– Хорошо, – кивнула я следуя за тусклым светом чадящей лампы. – А куда мы идём?

– В подвал, у меня там, в лаборатории, рабочая душевая, – ответил маг.

И идти куда-либо в этом доме мне мгновенно расхотелось. Лаборатория… в подвале…

– Я туда не пойду! – срываясь на визг заявила я и развернулась, чтобы уйти из этого дома раз и навсегда.

– Не дури, – устало проговорил мне в спину господин Парис. – Я не храню в доме запрещённые вещества и не провожу опасные эксперименты… как твои родители, – тихо добавил он.

Я ощутимо вздрогнула и резко развернулась.

– Читали моё личное дело? – поинтересовалась враждебно, обняв себя за плечи.

Почему-то стало холодно, как в ту ночь восемь лет назад, когда лежала на стылой земле, истекая кровью, а в нескольких десятках шагов рушился мой дом… и моя жизнь. От родителей после взрыва не осталось ничего, от дома только источающее алхимический смрад пепелище. Сомнений не было ни у кого – родители проводили эксперимент по скрещиванию магии и… моей крови. Эксперимент не удался. Мама и папа никак не могли смириться с тем, что их дочь бездарная. Для них, довольно сильных магов, это было как пощёчина. Вот и доэкспериментировались.

– Конечно читал, – ответил на мой вопрос ловец душ. – Не мог же я принять тебя на работу, да ещё и со своим поручительством, не ознакомившись со всей имеющейся в наличии информацией.

Ну да, для ловца такого ранга и положения засекреченность дела моих родителей не помеха. И теперь он знает обо мне всё. Вообще всё! А я-то наивная, думала Парис удовлетворится моим ученическим личным делом.

– Идём, бояться совершенно нечего.

И ловец поднял лампу повыше, освещая вход в подвал и уводящую вниз лестницу.

Хотела ли я идти за ним? Конечно же нет! Мне нестерпимо хотелось развернуться и убежать, но куда я побегу?

– Идёмте, – кивнула, покорившись судьбе.

Подвал оказался неглубоким, всего пятнадцать ступеней и лестница закончилась прямым коридором с несколькими дверями по бокам. Первые четыре двери мы миновали, остановившись у пятой, ничем не отличающейся от других, кроме того, что она была последней. Маг ловко поддел пальцами неприметный камень, заставляя его откинуться горизонтально вниз, наподобие дверцы, коей он и оказался. Провёл ладонью по острому углу камня, оцарапав её до крови, и засунул руку в открывшееся отверстие. Послышался лёгкий щелчок и дверь приоткрылась. Только сейчас я заметила, что на ней нет ручки.

Как же, ничего запрещённого он в своей лаборатории не хранит. А зачем же тогда так запирает её?

– Проходи, – кивнул маг на распахнутую им же дверь.

– А может я у себя помоюсь? – умоляюще глядя на начальство пропищала я.

– И потом вызовем чистильщиков, которые полночи провозятся в твоей ванной, мешая спать? – с усмешкой поинтересовался Парис.

– Ну надо так надо, – горестно вздохнула я.

Принимать в своей спальне толпу магов в мои планы на ночь точно не входило.

А лаборатория у ловца оказалась совершенно обычная, со столами, склянками и колбами всевозможных размеров и форм, спиртовыми горелками и прочими приспособлениями. Хозяин этого, по законам союза запрещённого в жилых домах, помещения уверенно прошёл вперёд, к поблёскивающей каучуковой пропиткой в неясном свете лампы отдвижной занавеси. Собственно отодвинул её, открывая вид на широкую керамическую платформу с невысокими бортиками, поставил на настенную полку лампу и приглашающе указал мне рукой на сие приспособление.

– Проходи, раздевайся. Скажешь, когда будешь готова, я пока подготовлю воду, – прокомментировал он приглашение.

Я осталась стоять на месте.

– Ну в чём опять дело? – раздражённо спросил маг.

– А-а-а… вы здесь останетесь? – поинтересовалась, невольно отступив на пару шагов, поближе к выходу.

Я ещё в столовой заметила, что его и без того хищное какое-то лицо, когда чем-то недоволен, становится совсем жутким. Вот и сейчас стало как-то не по себе от колючего, хмурого взгляда.

– Нет, схожу в твою комнату за одеждой и полотенцами, – едва заметно улыбнувшись спокойно ответили мне.

Ну хоть злиться перестал. А я так устала и проголодалась, что на дальнейшее смущение сил уже не осталось. Прошла за штору, которую ловец сам задвинул и забралась в подобие ванны.

– Одежду бросай на пол, потом сожгу, – донеслось из-за ширмы.

– Я постираю, – ответила, стягивая корсет и рубашку.

– Нет, она больше не пригодна для использования. Просто поверь мне на слово, ты этого не увидишь, но всем остальным пятна от плазмы будут заметны, – пояснил ловец. – Готова?

– Да, – сжавшись от холода и обнимая себя дрожащими руками, ответила я.

Всё-таки подвал не самое подходящее место для оголения. Но вот сверху хлынул поток тёплой, даже слегка горячеватой воды и озноб отступил. И я бы даже была почти довольна жизнью, если бы не одно но – вода была зелёного цвета! Такой насыщенно зелёный, исходящий паром дождик.

– Это что?! – завопила, отпрянув от потока зелени, и едва не свалилась, поскользнувшись и больно ударив ногу о бортик. В последний момент уцепилась за штору и устояла… я, но не штора.

– Это реагент, – меланхолично пояснил ловец, не без интереса разглядывая голую зелёную ассистентку с занавеской в руках.

– Отвернитесь! – взвизгнула, прикрываясь оборванной шторой.

И не подумав выполнить моё требование маг продолжал глазеть, а потом ещё и советы давать начал.

– Волосы хорошо промой, и поторопись. Вернусь сменю раствор на обычную воду, – заявил он. – И штору отпусти, повешу.

– Сначала отвернитесь, – пробурчала, стуча зубами, но не имея никакого желания отпускать единственную защиту от любопытного взгляда ловца.

– И как же я её вешать буду, если отвернусь? – улыбнулся мужчина.

Как-то по-особенному улыбнулся, я у него такой улыбки ещё не видела. До этого он только ехидно ухмылялся, насмехался, или одаривал снисходительной полуулыбкой. А сейчас выражение его лица было… довольным? Да, пожалуй ловец был чем-то очень доволен. Сощурилась, ещё сильнее прижимая прохладную, неприятную телу пропитанную каучуком ткань к груди, и осталась стоять на месте.

– Ну хорошо, будь по-твоему, – вдруг сжалился Парис.

Прошёл к едва различимому в полумраке шкафу, извлёк из него точно такую же штору и буквально за пару секунд, одним лёгким взмахом руки повесил её на место сорванной. После чего подошёл и, одарив меня совсем уж странным взглядом, расправил занавесь, не прибегая к магии. Потом послышались удаляющиеся шаги, едва слышный скрип двери и всё стихло. Я наконец-то бросила штору, прикрываться которой уже не было нужды, развернулась и с подозрением уставилась на зелёный поток. Протянула руку, набрала немного жидкости в ладонь, понюхала. Вроде ничем не пахнет, по ощущениям тоже как обычная вода. Махнула рукой на предрассудки и приступила к омовению.

Как вернулся ловец, я даже не услышала, поняла это по тому, что вода стала нормальной, бесцветной. Вот тогда я уже взяла примеченный на полочке ещё до начала процедур флакончик и щедро плеснула на себя мыльного раствора с незнакомым, но приятным, освежающим запахом. Немного перестаралась, пришлось долго смывать пену, но начальство не возмущалось, и вообще признаков жизни не подавало. Может, не дождался и ушёл спать? Мне же лучше, только не нагишом же до комнаты идти. Закончив со смыванием пены повернулась к шторе, чтобы выглянуть из-за неё и посмотреть – где же ловец, обнаружила неизвестно когда и как появившийся здесь стул, на спинке которого висел длинный, тёплый халат, а на самом стуле покоилась стопка полотенец. Это он что, пока я тут купанием наслаждалась, пришёл, отодвинул занавесь, поставил стул и сложил на него всё? Наверное, в этот момент я густо покраснела, потому что лицо и шея горели огнём. Нет, я не была рафинированной скромницей, но полностью обнажённой меня в последний раз видели в двенадцать лет, и это были женщины-лекари.

А на полу, рядом с платформой, обнаружились одни из моих туфелек. Замечательно! Он опять в моих вещах копался! Обулась и принялась быстро обтираться одним из полотенец, в другое замотав волосы. Вода течь с потолка перестала… Значит начальство всё это время было здесь. Закончив с вытиранием надела большой, явно мужской халат и потуже затянула пояс. Из-за шторы выходить вообще не хотелось. А ещё очень не хотелось оставлять здесь свои вещи, тем более бельё. Подумав немного решилась и нагнулась, чтобы забрать хотя бы самое интимное.

– Не трогай, – донеслось из-за занавеси.

Вздрогнула и отдёрнула руку. А как он узнал, что я собиралась сделать? Ткань же не прозрачная. Неужели ловец позволил себе такую наглость, как сканирование сквозь предметы? Да он попросту подглядывал! Смущения как не бывало, на его место пришла злость, граничащая с яростью.

– Да как вы смеете?! – возопила я, отдёргивая занавеску и решительно выходя как минимум на поле боя.

Встретили меня совершенно спокойно. Ловец сидел за столом и что-то писал в порядком потрёпанной тетради. И оторвался он этого занятия только когда услышал мой вопль праведного гнева.

– Вы… вы… вы подсматривали! – выпалила я, немного поумерив пыл, но не собираясь спускать подобные вольности начальству. У нас даже дополнительный факультатив для девушек был, по основам построения профессиональных отношений. И вот первым пунктом там значилось «не допускать даже намёка на личный интерес со стороны коллег и тем более начальства, жёстко пресекая любые знаки внимания на корню». Так что ждёт господина Париса лекция о недопустимости подобных выходок в наших с ним профессиональных отношениях. Но сначала пусть хотя бы извинится, или пооправдывается для приличия.

Маг меня опять удивил нелогичностью своего поведения.

– Давай ужинать и спать. Устал сегодня жутко, – проговорил он, закрыл тетрадь, растёр лицо руками, слегка взлохматив волосы, и резко встал из-за стола.

– А-а-а… Дасмия наверное уже спит, – растерянно ответила я.

– Ничего, сами что-нибудь найдём. Совершим варварский набег на кухню, – подмигнул мне ловец.

Да, пыл я весь растеряла. Просто не ожидала. А вообще, есть и спать действительно очень хотелось. Да и господин Парис правда выглядел уставшим. Это я весь день бездельничала, и только вечером угодила в заварушку с духом, а он, наверное, работал. И мною было принято разумное решение отложить разговор о личном пространстве и недопустимом до утра.

Подвал мы покидали в полном молчании. Ловец о чём-то задумался, слегка раскачивая лампу в опущенной руке, от чего по стенам плясали причудливые тени, а я просто уже едва переставляла ноги. Дом встретил нас сонной тишиной и пробивающимся сквозь портьеры серебристым светом взошедшей луны. Уже наверняка было за полночь. На кухне Парис поставил лампу на стол и озадаченно начал озираться. Похоже, это помещение в своём доме он посещал редко, если вообще посещал. Вздохнула и пошла проверять стоящие на плите кастрюли.

Результатом небрежного обыска стали остатки того самого наивкуснейшего бульона, хлеб, мясной рулет и какие-то странные, мелкие сдобные шарики коричневого цвета. Бульон я налила и себе и ловцу, рулет нарезала тонкими ломтиками, а вот шарики пробовать не собиралась, наученная горьким опытом. Но вазочку с ними на стол поставила. Ели мы тоже молча и быстро. Когда маг отставил пустую тарелку и потянулся к вазочке с коричневой сдобой, я даже замерла, следя за его действиями. Мой интерес был замечен и ловец протянул один шарик мне.

– Попробуй, – предложил он. – Обещаю, жечь не будет.

И взгляд такой лукавый, будто нечто недозволенное, но очень вкусное предлагает. И я не удержалась, приняла подношение. Понюхала, рассмотрела со всех сторон, и уже было хотела откусить немного, но тут ловец посоветовал:

– Лучше полностью в рот возьми и только потом раскуси.

С подозрением покосилась на начальство, но совету вняла. По ощущениям это было обычное печенье, но стоило немного сжать его зубами, как хрустящая корочка лопнула и на язык потекла сладкая, немного терпкая начинка. Я зажмурилась от удовольствия и начала медленно жевать чудесное лакомство. Ничего подобного мне пробовать ещё не доводилось.

– Что это? – спросила шёпотом, проглотив вкуснятину и невольно потянувшись за добавкой.

– На моей родине это лакомство называют жемчужинами страсти, – задумчиво разглядывая меня ответил маг.

Руку от вазочки мгновенно убрала.

– Это просто десерт, – тихо засмеялся ловец.

По-доброму засмеялся, без издёвки. По крайней мере, мне так показалось, ведь раньше я его смеха не слышала.

– Ну, мне пора спать, – протянула я, вставая.

Но парочку «жемчужин» всё равно ухватила вороватым жестом. Ещё и руку за спину спрятала, для пущей надёжности.

И вот зря я это сделала. От резкого движения ворот халата пополз с плеча и Парис, к тому времени уже тоже поднявшийся из-за стола, шагнул ко мне, поправил халат. Его ладонь осталась лежать на моём плече. А потом и вторая заняла, соответственно, второе плечо. Я замерла, не зная что делать – бить или бежать. А руки мужчины поползли вниз по предплечьям, утягивая за собой халат. Быстрым движением стянула ворот под самым подбородком и гневно воззрилась на начальство. Неужели любовницей делать собирается… прямо сейчас?

Начальство моему говорящему взгляду не вняло. Он вообще в глаза мне не смотрел, не отрывая взгляда от губ. Нервно облизнула сладкие после десерта губы и судорожно вздохнула, намереваясь высказать магу всё, что я о нём в целом и о его поведении в частности думаю. А ловец медленно начал склоняться к моему лицу. Это он что, целовать меня собрался? Вот же… шпион!

– Что, правда целоваться будем? – широко распахнув глаза выпалила совсем не то, что собиралась.

Заготовленная тирада почему-то вылетела из головы в самый ответственный момент. Но нелепая рождённая экспромтом реплика тоже подействовала, правда не совсем так, как хотелось бы. Ловец на мгновение замер, а потом отпустил меня и начал хохотать.

– Ну, я пойду, – пробурчала, почему-то обижено.

И ушла, прихватив с собой всю вазочку «жемчужин страсти», полученный на работе стресс буду заедать.