Читать книгу "Категорически влюблен"

От его пренебрежительного тона воображаемая шерсть у Кати на спине встала дыбом. Почему каждый встречный-поперечный считал своим долгом ткнуть ее в то, что она любит рисовать, будто в кучку какашек?

– Верно. Рисую картинки, – процедила она. – Но и ты, насколько я знаю, не лекарство от рака изобретаешь. Так что засунь себе в задницу свое ЧСВ!

– Мое ЧСВ тебя не касается, – осклабился Захар. – Как и моя задница. Как, кстати, и мой диван. Это я буду на нем спать, хотя… – Его оскал превратился в самодовольную ухмылку, и Катя напряглась. Захар вдруг оттолкнул кофейный столик ногой и пересел на диван, закинув руку на спинку за Катиными плечами. Его губы приблизились к ее уху, горячее дыхание пощекотало чувствительное местечко на шее. – …Если хочешь, можем спать вместе.

– И не мечтай, извращенец! – ощетинилась Катя, прикрывая шею ладонью и молясь, чтобы Захар не услышал дрожь в ее голосе. Кроме случая-который-нельзя-вспоминать, еще ни один парень не был так близко к ней, и это чертовски смущало. В попытке отодвинуться Катя почти легла на подлокотник, выгнув спину. А Захар, самодовольно ухмыляясь, навис над ней, уперевшись руками в диван по обе стороны от ее лица.

– Боишься не устоять? – мурлыкнул он.

– А может, это ты боишься не устоять? – хрипло парировала Катя, подавшись вверх. Их лица почти соприкоснулись, и атмосфера в комнате ощутимо накалилась. Рука Захара едва заметно дернулась.

– Сиротка, – протянул он, – не льсти себе. Ты меня возбуждаешь примерно так же сильно, как тарелка с присохшей гречкой.

– А ты меня – как грязь под ногтями!

– Могу поспорить, однажды ночью твои шаловливые ручки пробрались бы под резинку моих штанов и… – Он вдруг двинул бедрами, прижавшись к Кате, и та ахнула, мгновенно возненавидев себя за этот тихий звук. Ее щеки вспыхнули бордовым румянцем.

– По рукам! – вспылила она. – Хочешь поспорить? Вот тебе пари! Спим на диване вместе, а первый, кто струсит или распустит руки, отправится спать на коврик у двери! И я тебе гарантирую, это буду не я!

– Договорились, – неожиданно легко согласился Захар, отталкиваясь от дивана и как ни в чем не бывало усаживаясь рядом с Катей. Э-э-э? Катя оторопела, осознав, что ее, кажется, надули, и запоздало добавила:

– Но у меня тоже есть это… условие. Относись ко мне и моим комиксам с уважением, ясно? Я взрослый человек и заслуживаю, чтобы со мной обращались как со взрослой.

Захар застыл, будто обдумывая ее слова, а в следующую секунду…

– Бип, – с серьезным видом сказал он, нажав пальцем на Катин нос.

И дом под номером три на улице Октябрьской сотряс оглушительный вопль:

– ЗАХА-А-АР!

Глава 9

Катя промокнула лицо полотенцем и нервно улыбнулась своему отражению в зеркале. Она что, правда собирается спать вместе с Захаром? Мысль об этом была неожиданно тревожащей. В груди что-то сжималось, но Катя категорически отказывалась относить свое волнение на счет Захара. Просто она еще ни с кем не спала в одной постели. Если, конечно, не считать тот раз в детстве, когда они с родителями ездили в какую-то захолустную деревню и ей пришлось спать на одной кровати с прабабушкой. Катя тогда не сомкнула глаз, потому что, во-первых, ее жрали комары, а во-вторых, прабабушка так храпела, что на окнах колыхались занавески.

А теперь вот парень… Хотя какой парень? Это же Захар! Катя громко фыркнула и скорчила рожу отражению в зеркале, подбадривая саму себя. Она же знает его как облупленного (или знала?), так что странное чувство у нее в животе – это наверняка несварение. Да, точно несварение, что же еще?

Решительно перекинув волосы за спину, Катя распахнула дверцу зеркального шкафчика над умывальником. Захар и правда выделил ей полочку: теперь на ней валялись древний тюбик крема для рук, косметичка с нехитрым набором косметики, расческа и лосьон от прыщей (возможно, просроченный). Зато на двух других полочках плечом к плечу стояли многочисленные баночки и бутылочки Захара с иероглифами на этикетках. Нет, ну кто бы мог подумать? Катя с любопытством оглядела ассортимент бесплатного магазина «У Захара» и, выбрав симпатичную баночку наугад, щедро намазала лицо ароматным кремом. А что такого? Из-за него она столько хмурится, что того и гляди морщины появятся, так что это вполне справедливая моральная компенсация.

Потуже затянув завязки на шортах и одернув папину футболку, которая доходила ей до середины бедер, Катя вышла из ванной. Захар сидел на своей половине разложенного дивана и сосредоточенно что-то печатал на ноуте. Его волосы, обычно аккуратно уложенные, удерживал ободок-пружинка, а на носу красовались очки с круглыми стеклами в черной оправе. Ну прямо повзрослевший Гарри Поттер! Катя невольно улыбнулась. Что-то в Захаре неуловимо напоминало то, каким он был в детстве. Может, поза? Тогда он тоже ссутулившись сидел за стареньким компом и так же нетерпеливо чесал щеку о плечо.

Странно, но то, что в Захаре 2.0 осталось хоть что-то от предыдущей версии, принесло Кате облегчение. Смущение из-за предстоящей совместной ночевки не то чтобы совсем испарилось, но из плотной жаркой тучи превратилось в легкий дымок, который Катя поспешила развеять язвительной репликой:

– Что это за халат на тебе? Ты что, старая бабка?

Захар удостоил ее коротким взглядом, в который вложил все свое презрение.

– Это хаори, деревенщина.

– Ясно, – кивнула Катя. – Специальный халат, чтобы выпендриваться.

Вместо ответа Захар плотнее стиснул губы, а Катя немного потопталась возле дивана и наконец скользнула под плед, целомудренно натянув его до подбородка. Спать с Захаром под одним одеялом она точно не собиралась, но игра в «Камень, ножницы, бумагу», которую они выбрали официальным способом решения разногласий, явно имела что-то против нее. Захар выиграл в двух раундах подряд и без всяких угрызений совести забрал себе одеяло и подушку. Кате достались колючий клетчатый плед и диванный валик.

Тап-тап-тап-тап – стучали клавиши ноутбука под пальцами Захара. Катя закрыла глаза и постаралась расслабиться, но мысли о прошедшем дне не давали заснуть. То, что Глеб сказал о ее комиксах, то, как он оценил ее работу, значило для Кати… все. Он был первым человеком, который ее поддержал. Первым человеком, который в принципе сказал, что у нее и правда есть талант! От этого Кате хотелось плакать, смеяться и чувствовать все чувства на свете одновременно. И еще рисовать. Боже, как ей хотелось рисовать! Но только не при Захаре, потому что рисование – слишком личное дело, чтобы заниматься им на виду у всяких засранцев.

Тап-тап-тап-тап.

После официальной части собрания в актовом зале Алина, третьекурсница-куратор, собрала их вокруг себя и щедро разрешила засыпать вопросами. Более того, совершенно бесплатно поделилась стратегически важной информацией: кто из преподов ставит автоматы за посещаемость, кто запросто может завалить на зачете, к кому лучше не попадать на пересдачу…

– О, и еще, скоро объявят новый челлендж для всех художников! – воодушевленно добавила Алина, когда вопросы иссякли. – Все же знают про челлендж? Нет? Вы чего, ребят!

Катя не знала. И большинство ее однокурсников, кажется, тоже, потому что на возглас Алины кивками ответили всего несколько человек, среди которых были и Твинсы.

– Это такая фишка МИМИ, – охотно пояснила Алина. – Каждый год преподы кафедры Дизайна и актуальных искусств, а мы, кстати, именно к ней относимся, придумывают какое-то классное задание для художников. В прошлом году мы рисовали персонажей для карточной игры Warrior One. Организаторы выбрали одиннадцать карточек и даже заплатили победителям! До этого мы делали арт-объекты из мусора для Всероссийского общества охраны природы. И еще объемные плакаты про ПДД для детишек и проекты муралов – это из того, что я помню.

Катя отвлеклась, краем уха услышав смех Захара. Его группа тоже задержалась после общего собрания. Девчонки из штанов выпрыгивали, стремясь привлечь его внимание. Вот же извращенки. Кому вообще может понравиться Захар с этим его мерзким характером, широкими плечами и темно-каштановыми волосами, которые так красиво блестят на свету? Знали бы они, сколько его носков она выгребла из-под дивана…

– А тусите вы обычно где? – как бы между прочим уточнил Стас. В течение всего собрания Катя время от времени ловила на себе его взгляд, но стоило ей повернуться, как он тут же отворачивался или делал вид, что рассматривает что-то за ее спиной.

– Да кто где, – пожала плечами Алина. – Это же Москва, тут на любой вкус местечки есть. Мы с ребятами часто ходим в «Теорию», это бар возле новой общаги.

Стас скривился, и Алина, слегка поджав губы, добавила:

– Если такое не для тебя, можешь рискнуть пробиться в Call me, Van Goh на Таганке, но там фейс-контроль и огромные очереди. Туда ходят богатенькие москвичи, блогеры, инфлюенсеры… пафосная тусовка.

Тап-тап-тап-тап.

Катя перевернулась на спину и уставилась в потолок.

А старостой выбрали Женю. Она сразу вышла в эфир и так мило краснела на камеру, что Катя диву давалась, пока слушала ее трескотню. «Ой, это такая честь!», «…единогласно…», «…спасибо-спасибо…» Упомянуть, что кроме нее желающих стать старостой как бы и не было, Женя, конечно, забыла. Чисто случайно, ага.

Тап-тап-тап-тап.

– Почему от тебя пахнет моим кремом для роста волос? – внезапно подал голос Захар, вырывая Катю из ее мыслей. Она так крепко задумалась, что не сразу осознала смысл вопроса. А когда осознала…

– Кремом для чего?! – завопила она, подскакивая и тараща на Захара полные ужаса глаза. Тот, посерьезнев, сдернул с носа очки.

– Если трогала, иди помой руки. Я серьезно, Сиротка. Он с тестостероном, это не шутки.

Катя вспомнила, каким жирнющим слоем намазала лицо и, побледнев, скатилась с кровати. Ее правая нога очень некстати запуталась в пледе, так что Катя едва не рухнула на пол, больно ударилась мизинчиком о кофейной столик и замерла, услышав за спиной хихиканье.

Она закрыла глаза. Нет, ну что за урод, а?!

– Идиот! – схватив диванный валик, служивший ей подушкой, Катя хорошенько замахнулась, но обрушить на Захара свой праведный гнев не успела.

– Я вижу твой пупок, – невозмутимо отметил он, складывая дужки очков.

Охнув, Катя выронила свое оружие и поспешила одернуть футболку.

– Не смотри! – возмутилась она. – И вообще, отвернись в другую сторону.

– Я сплю на правом боку.

Отложив ноутбук, Захар слез с дивана и принялся развязывать пояс своего выпендрежного халата со странным названием, которое Катя благополучно позабыла.

– Что ты делаешь? – насторожилась она.

– Раздеваюсь. Я обычно сплю голым. Ты нет?

Катя уставилась на него, вытаращив глаза. Он же не серьезно? Они, конечно, договорились, что первый, кто струсит, отправится спать на пол, но это уж слишком даже для Захара. Такие приемчики однозначно за гранью добра и зла!

– Ты шутишь, – наполовину вопросительно, наполовину утвердительно произнесла Катя. – Ты же опять шутишь, да?

Узел на поясе поддался. Захар, ухмыльнувшись, ме-е-едленно потянул полы халата в разные стороны и…

– Стой! – сдавленно пискнула Катя, крепко зажмурив глаза. Это было глупо. Совершенно по-детски, хотя она, черт возьми, уже видела голых мужчин в кино и на картинках в интернете, которые они с одноклассницами рассматривали под партой во время скучнейших уроков географии. Но абстрактные мужчины и вполне себе живой Захар – это две большие (БОЛЬШУЩИЕ) разницы!

Мужчины из кино не собирались спать с ней в одной постели.

И из-за них у нее не сбивалось дыхание. Ни разу!

Прошло не меньше минуты, прежде чем Катя отважилась приоткрыть один глаз. Захар, согнувшись пополам и обхватив руками живот, трясся в конвульсиях беззвучного хохота. Под расстегнутым халатом виднелись короткие шорты и хлопковая серая футболка.

– Сиротка… – задыхался он. – Ты просто нечто…

Катя молча огрела его валиком по голове и легла спать. Точнее, пялиться в стену и лелеять страшные планы мести, после которой Захар приползет к ней на коленях, слезно умоляя о прощении.

* * *

Утро принесло с собой мерзкий мелкий дождик. Катя с трудом выпихнула себя из постели и, осторожно подергав за ручку дверь Захара (заперто), поплелась в ванную. Отражение в зеркале выглядело так, словно она всю ночь собирала дождевую воду в мешки под глазами или играла с друзьями в бир-понг. Ох, если бы… На деле же Катя спала ужасно, потому что Захар, во-первых, все время дышал в каком-то неправильном ритме. А во-вторых, на рассвете незаметно пробрался в свою дурацкую тайную комнату (очевидно, чтобы покормить своего ручного Василиска, что, кстати, звучит довольно-таки двусмысленно).

Катя проснулась от непонятного тихого стрекота и замерла, прислушиваясь. Вообще, это было довольно крипово. Может, Захар на самом деле представитель инопланетной формы жизни? Ну, типа огромный кузнечик или мотылек. Может, Кате стоит обратиться в ФСБ, или кто там занимается перспективой вторжения из космоса? Ее останавливало только то, что серьезные ребята могли задержать ее для дачи показаний, а она однозначно не собиралась пропускать из-за этого пары в МИМИ. К тому же у нее в голове полно тараканов, так что, кто знает, возможно, они с цикадой-Захаром даже подружатся.

Мир вам, пришельцы с далеких звезд!

Не удержавшись, Катя всю дорогу до МИМИ рисовала мультяшного жука Захара, который повелевал тараканами и науськивал их на спящего кота. Было так весело, что она едва не пропустила нужную станцию, а выскочив из электрички, обнаружила, что за прошедшие сорок минут моросящий дождик эволюционировал в самый настоящий ливень. Зонтик Катя, конечно, не взяла, так что пришлось ей бежать до универа, позорно прикрывая голову и плечи пакетом из «Пятерочки».

Она уже видела в отдалении знакомые колонны, когда рядом, едва не окатив ее грязной водой, притормозила огромная белая машина. В тачках Катя не разбиралась от слова «совсем», но эта определенно выглядела дорогой и была такой чистой, что Катины кроссовки стыдливо бы покраснели, если бы могли.

Окно опустилось, и Катя с удивлением обнаружила на месте водителя Стаса. Голубая рубашка изумительно подчеркивала цвет его глаз, а зачесанные назад волосы открывали высокий бледный лоб, на который красиво упала одинокая светлая прядка. Прямо как у Супермена в комиксах Marvel.

– Привет! – крикнул Стас. – Запрыгивай!

Отказываться было бы глупо. На улице же шел дождь! Но Катя все равно нерешительно переступила с ноги на ногу, угодив при этом в лужу. Ну, здрасте.

– Давай быстрее, мне уже сзади сигналят, – нетерпеливо мотнул головой Стас.

Машина позади и правда сигналила. Катя разглядела за стеклом Ринца и, кажется, его рыжеволосую девушку Дашу. Утром они заехали за Захаром, и тот, не скрывая ехидства, любезно пожелал Кате счастливой поездки в электричке.

– Садишься или нет? – в голосе Стаса появилось раздражение, и Катя, обежав машину, юркнула на переднее сиденье возле водителя. Голос мамы в голове поворчал: «Я тебе сколько раз говорила не садиться в машину к малознакомым мужчинам?», но Катя затолкала мамины нотации поглубже в чулан своей памяти. Тем более в машине они были не одни: позади Стаса, привычно уткнувшись в телефон, сидела Женя.

– Привет, – Катя неловко помахала ей рукой.

Женя мельком взглянула на нее и растянула губы в дежурной улыбке, а потом снова вернулась к телефону.

– С тебя вода течет, – заметил капитан-очевидность Стас.

– Извини! Я потом вытру за собой сиде… Твою мать!

Стас крутанул руль так лихо, что Кате пришлось схватиться за приборную панель, чтобы не удариться лбом о стекло. Мамочки! Машина вкатилась на парковку возле универа.

– Я не о том, глупыш. – Он вытянул шею, высматривая свободное место. – Возьми в бардачке салфетки.

Катя моргнула. Она что, попала в параллельную реальность, где звездам не все равно на простых смертных? Похоже на то… Повозившись немного с ручкой бардачка, она наконец вытерла мокрые руки и лицо и запихала влажный комок, в который превратилась салфетка, в карман джинсов. Стас тем временем припарковался на пятачке с краю парковки, заехав двумя колесами на газон. Обойдя машину, он галантно открыл Кате дверь и раскрыл над ее головой белый зонт.

– Бери, у Жени есть еще. – Его улыбка сверкнула так ярко, что, будь Катя сорокой, непременно спикировала бы ему на лицо. – А так будет повод встретиться снова.

– Э-э-э, ладно, – пробормотала Катя, краснея и неуклюже выбираясь из машины. Вообще-то они в любом случае встретились бы на парах, но кто она такая, чтобы поправлять высокого аристократичного красавца, который одолжил ей в ливень свой зонт? – Спасибо, что подвез. И за зонт тоже спасибо.

– Всегда пожалуйста, малыш.

Катя предпочла не уточнять, с какого перепугу она вдруг стала чьим-то «малышом», и постаралась выкинуть произошедшее из головы. Ясно же, что это какой-то сбой в матрице. Добежав до МИМИ и оставив зонтик в гардеробной, она погрузилась в рутину учебы, однако странности на этом не закончились.

Первой лекцией по средам поставили «Дизайн персонажей», и флегматичный препод в свитере, надетом задом наперед, без всякого энтузиазма предложил студентам разделиться на мини-группы. Катя с Таби удовлетворенно переглянулись, без слов договорившись работать в паре, но Женя вдруг высоко подняла руку и звонким голосом сказала:

– Мы со Стасом будем с Катей Сиротиной.

Чего? Таби с каменным лицом стиснула в пальцах ручку, а Катя разинула от удивления рот. Широко улыбаясь, Стас подтащил к их столу два дополнительных стула – для себя и Жени.

– О, я сегодня один среди роз, – галантно заметил он.

Таби укоризненно посмотрела на Катю, словно говоря: «Какого черта ты их притащила?», но Катя в ответ смогла только беспомощно пожать плечами. Она же была ни при чем!

– Селфи?

Женя подсела ближе, прижавшись к Кате плечом. С другой стороны пристроился Стас, и его бедро коснулось Катиной ноги, будто в этом нет ничего особенного. Катя булькнула что-то невразумительное, а Таби демонстративно повернулась к камере спиной.

Дальше – больше. Вечером, когда Катя укладывалась спать после очередной ссоры с Захаром (Катя хотела открыть окно и пустить в квартиру немного свежего воздуха, а Захар – умереть от духоты), ей в «Телеграм» вдруг прилетело сообщение: «Добрых снов, малыш». От Стаса! Это было так неожиданно, что Катя подавилась печеньем, которое грызла под пледом тайком от Захара (не тащи в кровать крошки, бла-бла-бла), и кашляла так долго, что он почти забеспокоился:

– Ты умираешь? Мне заказывать праздничный оркестр?

Катя показала ему средний палец и поплелась за стаканом воды. Подумав, она решила, что Стас наверняка ошибся номером, но утром он встретил ее у метро… Черт, да он прилип к Кате как репей! К сожалению, с репьем-близняшкой в комплекте.

Стас неизменно садился рядом с Катей на парах, постоянно спрашивал ее мнение о своих новых рисунках и, не дождавшись ответа, пускался в ужасно длинные и запутанные рассказы о том, как они с Женей круто тусили с золотой молодежью в Питере и США. Откровенно говоря, Катя совершенно не понимала, зачем ей вся эта информация. Твинсы в своем аккаунте иногда постили какие-то мутные сплетни (Женя пафосно называла их «разоблачениями мажоров»), но Катя всегда свайпала эту ерунду, не читая. К рисованию-то сплетни отношения не имели.

Конечно, внимание Стаса и Жени ей льстило! Но и смущало ужасно. Твинсы были неизменно дружелюбны (временами даже чересчур), но иногда Катя ловила их случайные взгляды или обращенные друг к друг смешки, и ей казалось, что они каким-то образом относятся к ней.

Может, у нее паранойя? Похоже на то.

Опыт отношений у Кати был, мягко говоря, ограниченный. Да что там – абсолютно смехотворный! В основном он сводился к детским играм в дочки-матери, но тогда ее «ребенком» был пластмассовый Рафаэль из черепашек-ниндзя, а мужем – Захар, которого она вынуждала играть с собой при помощи воплей и шантажа. И был еще Миша, да. Но мысли о нем Катя старательно запихивала в самый темный, самый тщательно охраняемый уголок своей души.

В любом случае этого было слишком мало, чтобы Катя могла разобраться в том, как относится к ней Стас. Он, хм-хм, как бы ухаживает? Эта мысль показалась Кате настолько дикой и нелепой, что она поспешила вымести ее из головы метелкой скептицизма. Утонченному Стасу из Твинсов совершенно точно не могла понравиться девчонка в носках с надписью «Ой, да кто сейчас не жирный?».

Так стоило ли вообще об этом размышлять?

В конце концов Катя убедила себя, что Стас видит в ней просто друга. А потом вдруг случилось это. Нет, ЭТО.

Какой-то умник поставил семинар по «Инструментам векторной графики» четвертой парой в пятницу. Катя изнывала от усталости и недосыпа, потому что всю ночь экспериментировала со шрифтами и пыталась придать словам экспрессию. Сделать так, чтобы слово «Ба-бах!» выглядело так, будто взрывается. А слово «Бр-р-р» казалось дрожащим от холода. Привыкшая рисовать вручную, Катя с трудом справлялась со слоями в After Effects, так что, когда ИИчко вышел, чтобы ответить на звонок, скрестила руки на парте и со вздохом уткнулась в них лбом.

Тут-то и случилось ЭТО. Стас вдруг подошел сзади и положил голову ей на плечо, едва не проткнув его подбородком. Катя в этот момент мысленно билась башкой о клавиатуру, потому что дурацкий хвост дурацкой рыбки, которую она нарисовала, никак не хотел шевелиться.

– Я помогу, – шепнул Стас, и его широкая ладонь опустилась на компьютерную мышку поверх Катиных пальцев. Теплое дыхание согрело ей щеку, и Катя оцепенела от неловкости. И почему она не встала утром пораньше, чтобы вымыть всю голову целиком, а не только челку? А ее футболка? На ней что, правда пятно от варенья?

Стас пощелкал мышкой, быстро переключаясь между инструментами, и – вуаля! – рыбий хвостик зашевелился. Аллилуйя! Катя так сильно выдохнула от облегчения, что стикеры на мониторе затрепетали, будто осенние листочки на ветру. Она повернулась к Стасу, намереваясь рассыпаться в благодарностях.

А он ее поцеловал.

Возможно, Катя бы даже ответила на этот поцелуй, вот только Стас поцеловал ее в лоб. Даже не поцеловал, а так, легонько клюнул. И что она, интересно, должна была сделать в ответ? Нахмуриться и ухватиться за его губы складками кожи?

– Не за что, малыш. – Стас похлопал ее по плечу и как ни в чем не бывало вернулся за свой комп. Пока Катя мучилась с одной единственной рыбкой, они с Женей нарисовали премиленький японский прудик с карпами, кувшинками и стрекозой.

С ума сойти.

– Это было охрененно странно.

Катя подпрыгнула и со всей силы жахнулась коленкой о крышку стола. Етить! Она совсем забыла про Таби за соседним компом! Та сидела, подперев щеку рукой, и поглощала крекеры из пачки с таким видом, словно это был попкорн, а перед ней на экране разворачивался новый блокбастер.

– Вот скажи мне, – напряженно пробормотала Катя, растирая саднящую коленку, – что ему от меня надо?

– Он напоит тебя и продаст на органы? – «оптимистично» предположила Таби, засыпая в рот остатки крекеров. Вместо рыбки на ее экране пульсировал, словно сердце, конвертик с любовным письмом. Когда он открывался, во все стороны разлетались брызги крови с кусочками костей и одиноким глазным яблоком, которое укатывалось за пределы экрана. Эта картина вызывала у Таби почти умильную улыбку.

– Ты не помогаешь.

Катя все еще ощущала чужое прикосновение – странно тревожащее и необъяснимое – и с трудом удерживалась от того, чтобы прикрыть лоб рукой. От беспокойства она начала нервно притоптывать и перекладывать вещи на столе так, чтобы все вертикальные линии (корешок пособия, боковая сторона тетради, карандаш) были параллельны друг другу.

Таби, понаблюдав за ней, громко вздохнула:

– Ладно, не хочу даже думать об этом, но, может, ты просто ему нравишься?

Катя громко фыркнула, а потом покачала головой и фыркнула еще раз.

– И что здесь такого? – нахмурилась Таби. – Ты красивая и крутая, а он посредственно симпатичный…

Ну, это уж слишком! Катя покраснела и яростно замахала в воздухе руками, будто отгоняя саму мысль о том, что может кому-то понравиться.

– Эй! – Таби больно щипнула ее за плечо. – Ты – красивая. Поняла меня?

К счастью, ИИчко вовремя вернулся в аудиторию и избавил Катю от необходимости продолжать этот нелепый разговор. Она первой вскинула руку, когда он спросил, кто готов, но, даже отвечая на каверзные вопросы о том, как ей удалось заставить свою рыбку шевелиться, все еще чувствовала на себе сердитый взгляд Таби.