Читать книгу "Сделка с дьяволом"

Глава 11 – Фея из сказки

Татьяна

Квартал чуть в стороне от центра назван свадебным из-за концентрации магазинов, где продается все для этого торжества. Здесь их около пятидесяти, и все с одной тематикой. Не понимаю, как они сосуществуют вместе, но, похоже, процветают. Водитель паркует машину на стоянке у въезда в квартал и выходит из нее.

– Вы что, даже по магазинам со мной ходить будете? – удивляюсь, когда он следует за мной.

– Я буду везде, Татьяна Владимировна. Везде, где понадобится. Такой приказ.

– Но это же просто свадебный шопинг! Я бы хотела остаться наедине с подругой.

– Простите, исключено, – с каменным выражением лица отзывается Артем, не глядя на меня.

Мне приходится приложить усилия, чтобы не фыркнуть и не топнуть ногой. Но я дышу так, будто из ноздрей сейчас повалит дым. И только изящная фигурка подруги, стоящей напротив витрины магазина, немного ослабляет мою злость.

– О, а вот и наша невеста! – радостно восклицает Катя и заключает меня в объятия.

– Не начинай, – бубню я.

– Ну ты чего так невесела? Ой, здрасьте, – она улыбается Артему. – А вы кто?

– Моя охрана, – мрачно отзываюсь и тащу подругу к магазину.

– Оу, – выдыхает она и играет бровями. – Такой хорошенький.

– Ну Кать, – стону я, пока она кокетливо поглядывает на охранника.

Первые несколько магазинов мы обходим безрезультатно. Я не примеряю ни одного платья. Я вообще на них не могу смотреть, меня сразу подташнивать начинает.

– Тань, – когда мы выходим на улицу, Катя берет меня под руку, – ну красивые же платья. Почему ты ни одно не захотела примерить?

– Мне они не понравились.

– А, может, все дело в том, что ты просто не хочешь этой свадьбы?

– Кать, ну как я могу ее хотеть? – спрашиваю, не сдержав мученического стона. – Он же бандит, – добавляю, понизив голос.

– Зато он согласился тебя защитить. А еще он красавчик. Прикинь, какие красивые у вас будут дети.

– Ну какие дети? – тяну я, закатывая глаза. – Я не собираюсь рожать от него.

– И как ты планируешь этого избежать?

– Найду способ. Пойду к врачу за таблетками.

– А если он захочет?

– Пусть хочет, мне-то что?

– Ой, Танюха, – вздыхает подруга. – Может, тогда на сегодня закончим с шоппингом и попробуем завтра?

– Нет, – отрезаю решительно. – Зайдем в еще один магазин, и там я точно выберу платье. И пусть будет самое уродливое! Пусть Громов любуется на меня в страшном наряде. А еще сделаю страшный макияж. Например, смоки айс. Или нет! – восклицаю, когда меня посещает идея. – Нарисую синие тени! И губы накрашу морковной помадой. И челку начешу. Буду уродиной, зато Громов получит то, что хотел.

Под Катин смех мы заходим в большой магазин.

– Пройдете в зал, чтобы ваша подруга увидела вас в платье? – спрашивает консультант, когда спустя полчаса я наконец выбираю более-менее красивое платье.

Ладно, не более-менее. Оно ошеломительное. Нереальное. Потрясающее. В таком я бы хотела выйти замуж за любимого мужчину. Кружевные рукава, плотный гладкий лиф, переходящий в подол из такой же гладкой, струящейся ткани. По совету консультанта я связала волосы в пучок, собрав их наверху. Это помогло открыть шею, которая благодаря вырезу на платье кажется еще тоньше и длиннее.

Сглатываю, рассматривая себя в огромном зеркале, а потом киваю и, развернувшись, иду в зал, где на белом диванчике сидит Катя, потягивая шампанское. Она стреляет взглядами в Артема, который делает вид, что не замечает ее. Сканирует пространство магазина, хоть он пуст, и кроме нас здесь больше нет посетителей.

– Ох, мамочки! – восклицает Катя, когда я появляюсь перед ней. Поднимает руку и делает вид, что закрывается ладонью от солнца. – Я ослепла от этой неземной красоты!

Улыбаюсь и радуюсь тому, что у меня есть подруга, способная даже в такой ситуации поднять мне настроение.

– Так а где фата? – обращается Катя к консультанту. – Образ не полный. Тань, ты босиком, что ли?

– Ну да.

– И туфли несите! – кричит Катя вдогонку консультанту. – Тридцать седьмой размер!

Поставив бокал на столик возле дивана, моя подруга поднимается и подходит ближе. Окидывает меня внимательным взглядом с головы до ног. Потом обходит, рассматривая со всех сторон.

– Идеально. Осталось только дополнить фатой и туфлями.

Поворачиваюсь к огромному зеркалу и рассматриваю себя со всех сторон. Правда, для полноценной картины убрать бы еще прищепки на спине, но размер платья больше нужного, и они требуются, чтобы показать, как оно будет сидеть в правильном размере.

– Вот обувь, – суетится консультант, ставя передо мной пару роскошных белых туфель на каблуке. Задник отделан камнями, сверкающими в десятках ламп, освещающих салон. – И фата. Вы позволите?

Я киваю, и консультант закрепляет практически невесомую фату на моем наскоро собранном пучке, поправляет ее, распределив ткань так, чтобы она слегка прикрывала плечи. После этого помогает мне надеть туфли, и я наконец рассматриваю себя в зеркале.

На глаза наворачиваются слезы. Мне настолько идет этот наряд, что я не могу оторвать взгляд от своего отражения. Но причина слез другая, я плачу из-за того, что все должно было быть не так. Предполагалось, что я буду светиться от счастья, выбирая свой свадебный наряд, потому что должна идти под венец с любимым мужчиной. И сейчас, наряжаясь для того, кого не люблю и боюсь, я горько сожалею о том, как повернулась моя жизнь.

– Ты потрясающе красивая, – вздыхает Катя, сложив ладони на груди. Она смотрит на меня с таким восторгом, что это даже заставляет меня смутиться и слегка покраснеть. – Ты будто фея из сказки!

– Фея, – вздыхаю. – Только досталась бандиту, – бормочу еле слышно, проглатывая горечь.

– Все будет хорошо, – обнимая меня со спины, подруга кладет голову на мое плечо. – Вот посмотришь, он влюбится в тебя до умопомрачения. И будет делать все, чтобы ты была счастлива.

– Так бывает только в сказках, – отвечаю с грустью, накрывая руку подруги своей.

– Так ты же фея, – подмигивает Катя и добавляет: – Из сказки.

Глава 12 – Свадебные хлопоты

Татьяна

– Готово, – визажист делает шаг назад и, развернув мое кресло, дает рассмотреть себя в зеркале.

С самого утра в нашей городской квартире суета. Визажист, стилист, охрана Громова, моя подруга и мои родители. Мама пытается прикормить громил, которых послал мой – ужас, даже вслух это не произнести – будущий муж. Они отказываются и ретируются в коридор, давая немного больше пространства, так что я могу дышать чуть легче.

Рассматриваю себя в зеркале и не могу поверить, что в отражении именно я. Нюдовый макияж с акцентом на глаза делает мое лицо каким-то более взрослым. Скульптурным, я бы сказала. Скулы подчеркнуты, и теперь кажутся выше и графичнее, губы нежные, но тоже удивительным образом выделены, хотя помада очень светлая. А глаза… Сейчас они кажутся какими-то нереальными. И они… сверкают! Несмотря на то, что последние три дня мне казалось, что от волнения и страха даже цвет потускнел.

– О, моя красавица, – восторгается мама, всплеснув руками. Мастер только закончил с ее укладкой, и теперь она выглядит гораздо более стильно.

– Я и говорю – фея, – отзывается Катя с улыбкой.

Встав, уступаю маме место, а сама встаю рядом с подругой у окна. Она передает мне чашку чая с мятой, которым поит с самого утра, чтобы я меньше нервничала.

Ну разве можно меньше переживать, когда в таких обстоятельствах выходишь замуж? Если бы выходила за любимого парня, наверняка мне давалось бы это легче. А за Громова… я боюсь. Больше всего меня страшит неизвестность. Я ведь не знаю, какой он на самом деле, только догадываюсь. К тому же, нам предстоит первая брачная ночь. А это до ужаса пугающее событие, особенно учитывая мою невинность.

Будет ли он нежным? Сможет ли сделать все так, чтобы я не боялась и мне не было больно? Откровенно говоря, я вообще не хочу подпускать его к себе. Как только подумаю, что рано или поздно это должно случиться, поджилки трясутся. Стоит представить на своей тонкой коже его огромные лапы, аж тошнить начинает.

– Ну ты чего бледная такая? – тихо спрашивает Катя и делает музыку на акустической системе немного громче, чтобы мама с визажистом не слышали наш разговор. – Замороженная какая-то. Выше нос, подруга! Все будет отлично.

– Мне бы твой оптимизм, – качаю головой. – А если он захочет первую брачную ночь?

– Само собой, захочет, – хмыкает она. – Но с таким не грех и вишенки своей лишиться, – подмигивает она, а я начинаю злиться на подругу.

– Ну раз он так тебе нравится, сама за него и выходи! – цежу недовольно.

– Да я бы, может, и с радостью, только он хочет тебя, а не меня, – отвечает она, а потом ее лицо смягчается. – Прости. Я всегда такую чушь несу. Но это только потому, что пытаюсь пошутить, чтобы разрядить обстановку, но не всегда получается.

– И ты меня прости. Я просто… меня аж трясет от страха, Кать, – шепчу подруге. – И ничего не помогает успокоиться.

– Даже мята?

– Мне надо ее целое поле, наверное, съесть, чтобы успокоиться, – усмехаюсь невесело, но улыбка подруги помогает немного взять себя в руки и продолжить собираться.

Катя кружит вокруг меня и болтает о всякой чепухе. Даже втягивает меня в дискуссию о романах Толстого, только бы отвлечь. Знает, что беседа о литературе – это беспроигрышный вариант, и поэтому затевает разговор, в который я включаюсь как по щелчку пальцев.

А спустя два часа я уже выхожу из машины на территории загородного ресторана. Вижу, что сбоку установлена цветочная арка, к которой постелена белая дорожка. Справа и слева от прохода стоят стулья с огромными белыми шелковыми бантами на спинках. Чуть поодаль – шатер со столами, и там тоже все белое.

Внезапно к горлу подкатывает горький ком, и меня начинает мутить так сильно, что, кажется, сейчас вырвет. Катя, без слов понимая, что происходит, хватает меня за руки и разворачивает лицом к себе, отворачивая от места будущей церемонии.

– Дыши, – приказывает подруга, глядя мне прямо в глаза. – Не смотри на всех этих людей. Плевать на них. Ты их даже не знаешь. – Людей? Каких людей? О ком она говорит? Пытаюсь повернуть голову, чтобы еще раз посмотреть в том направлении, но Катя кладет пальцы мне на щеку и не позволяет развернуться. – На меня смотри. Эта церемония продлится не больше получаса. У тебя экзамен тянется дольше. Не обращай ни на кого внимания. Относись к этому просто как к миссии. Ее надо выполнить и вздохнуть с облегчением. Ладно?

– Мама с папой приехали, – киваю на черную машину, въезжающую во двор.

– Вот и славно. Пойдем.

Катя берет меня под руку и разворачивает лицом к шатрам, но тут к нам подбегает молодая девушка в синем деловом костюме, кедах и белой блузке.

– Здравствуйте. Я – Майя, ваш распорядитель свадьбы

– У меня есть распорядитель? – задаю глупый вопрос, но Майю это не смущает. Улыбнувшись еще шире, она кивает.

– Есть. Так что, если что-то нужно, вы всегда можете обратиться ко мне. Вы свидетельница? – спрашивает она Катю.

– Да.

– Тогда пойдемте вместе.

– А родители… – оборачиваюсь и вижу, как охранник помогает папе выбраться из машины.

– Их проведут на их места, не волнуйтесь, – кивает Майя и ведет нас с Катей в огромный дом Громова.

А уже через полчаса под марш Мендельсона, который красиво играет на белом фортепиано девушка в черном платье, я делаю первый шаг по белоснежной ковровой дорожке, ведущей к алтарю.

Глава 13 – Сомнения

Алексей

– Алексей Валерьевич, проверите арку? – спрашивает Майя, подойдя к нам с мамой, когда мы прогуливаемся по территории загородного ресторана.

– Нет необходимости, – отвечаю я. – Уверен, там все нормально.

– Надо посмотреть, – говорит мама и, взяв меня под локоть, разворачивает нас и ведет к украшенной цветами арке.

Мы останавливаемся напротив этой конструкции и молча рассматриваем оплетающие ее живые цветы.

– Красиво, – произносит мама и судорожно вздыхает.

– Да, – отвечаю просто потому, что она ждет ответ.

На самом деле, мне плевать, как выглядит арка. Будь моя воля, я бы просто вызвал домой регистратора, мы с Татьяной поставили бы подписи в книге регистрации, и моя новоиспеченная жена просто осталась бы в моем доме. Все эти церемонии совершенно ни к чему. Но, когда я рассказал маме о своем намерении, она настояла на свадьбе.

Самое удивительное, что мама все еще в трауре, с похорон отца не прошло и недели. Но она сказала, что Татьяна, как и всякая девушка, будет ждать торжественную церемонию. На мои слова о том, что это договорной брак, мама ответила, что по прошествии многих лет я и сам буду сожалеть, что не подарил жене эту сказку. Только вот о какой сказке речь? Разве что о сказке со страшным концом. Потому что другого в моем бизнесе не бывает. Но мне странным образом хочется максимально обезопасить мою будущую жену от такой развязки. Может, мне даже удастся сохранить жизнь ей и ее близким.

– Жаль, что Валера не увидит твою свадьбу, – всхлипывает мама, а я сжимаю лежащую на моем локте тонкую прохладную кисть.

Мне не жаль. Мой отец наконец там, где ему самое место. Не среди живых людей, которых он может обидеть. А в могиле, где в скором времени черви будут доедать его останки.

Конечно, я не скажу такого матери. Она любила его до последнего дня, несмотря ни на что. И, хоть сам я ни черта не понимаю, как можно питать такие чувства к чудовищу, это был ее выбор.

– Нормальная арка, – произношу, чтобы подвести итог осмотра и, развернув маму, веду ее дальше на прогулку.

– Леша, заботься о жене, – говорит мама, немного успокоившись. – Не обижай ее. Даже если не любишь, все равно не огорчай. Не знаю, что за такой договорной брак ты задумал, но всегда помни, что твоя жена – это твоя ответственность. За то, как она себя будет чувствовать и как будет к тебе относиться, отвечаешь ты. Потому что мужчина – это сильная составляющая брака. Счастливая женщина дает мужчине силу. Несчастливая – отбирает ее. Сделай Татьяну счастливой, и сам обретешь счастье.

– Невозможно осчастливить человека, который не готов к этому, – мрачно отвечаю я.

И как я, по ее мнению, должен осчастливить Татьяну? Причинить ей добро вопреки ее воле? Или, может, насильно навязать какие-то светлые чувства ко мне? Она видела меня всего пару раз. О каких чувствах вообще можно говорить?

Но мама как будто не слышит меня, продолжая талдычить про счастье и внимание к жене. Про заботу и искреннюю любовь. Я не переубеждаю и не объясняю, чем наши с Татьяной отношения отличаются от традиционного брака, в который люди вступают по любви. Маме ни к чему эта информация. Да и вряд ли ее мнение поменяется. Думаю, она продолжит рассказывать о том, какие именно усилия я должен приложить во имя нашего с Татьяной семейного благополучия.

Спустя четыре часа двор ресторана наполняется гостями. Учитывая траур, который, надо сказать, я совсем не держу, потому что смерть отца для меня скорее праздник, – торжество не будет пышным. К тому же, сейчас, когда я на грани войны с Плюхановым, чем меньше непонятных людей будет крутиться рядом, тем лучше.