Читать книгу "Стреломант. Том 2"

Эл Лекс
Стреломант. Том 2

Глава 1. Не принят

Ника бушевала, как ураган. Как кровавый тайфун, как безумное торнадо по фамилии Висла. К счастью для всех, она сейчас находилась где-то в совершенно другой точке глобуса.

К счастью для всех, кроме тех, кто находился там же, где и сама Ника. Но я, к счастью, к ним не относился.

Впрочем, сказать, что меня это полностью спасало – значило соврать.

– Что значит «не взяли»?! – вопила в трубку Кровавая. – Что, дарг тебя дери, значит «не взяли»?! Так не бывает!

– Как видишь, бывает. – ответил я, держа трубку телефона чуть на отлете, чтобы ухо не закладывало от кровожадных воплей.

– Да ты меня разыгрываешь! Я же тебя знаю, сукин сын, с тебя станется! Ты же специально дождался, пока я не уеду, чтобы я не смогла тебя сопровождать и придумал эту несмешную шутку?! А?!

– Тебе дать Чел, чтобы она подтвердила?

– Кого дать?! Что еще за Чел?! Ты что, уже кого-то подцепил там?!

Я отключился. Нику совершенно определенно понесло куда-то не туда. Пьяная она там, что ли?

Стоп, она же не пьет. По крайней мере, не пьет, когда нет необходимости восстановить потраченную кровь, да и там обходится некрепким вином. Значит, она не пьяная. Но с ней явно что-то не так. Кровавые, конечно, темпераментны, но она сейчас не в боевой обстановке, чтобы так себя вести. В постели разве что с кем-то, но и то вряд ли – в такие моменты у нее очень сильно и очень своеобразно меняется голос, я успел это узнать на практике.

А сейчас она просто зла. Морально неуравновешена и зла.

И, судя по тому, что телефон тут же запиликал сигналом вызова снова – сейчас она почему-то зла на меня.

Я снова сбросил звонок. Разговаривать с Никой в таких тонах было бессмысленно – она вся исходила на эмоции и не была способна ни на какой конструктив. А мне сейчас нужен был именно конструктив, ведь только он мог сейчас мне помочь. Направляясь в приемную комиссию я надеялся, что с моей спины снимут мишень, а вместо этого мне подрисовали в нее лишний желтый сектор. И у меня не было никаких идей, как теперь это исправлять и что для этого делать. Поступление в академию озвучивалось как единственный способ разобраться в моей проблеме, и альтернативных планов мы просто не строили. Как следствие – я банально не знал, за что теперь хвататься.

Ника позвонила еще раз, я сбросил снова. Чел, сидящая рядом в машине и огорченная моей неудачей едва ли не больше, чем я, осторожно спросила:

– Неполадки со связью?

– Угу. – ответил я. – Со связью между нервами у некоторых людей неполадки.

Ника больше не звонила. Я выждал еще минуту и позвонил сам, надеясь, что Кровавой хватит мозгов не включать обиду и взять трубку.

Хватило.

– Успокоилась?

– Да, нормально. Рассказывай по порядку.

– Да нечего особо рассказывать. Обвинили меня в шарлатанстве, сказали, что я обманщик!

– Чего-о-о?! – снова опасно протянула Ника. – Ты вот точно сейчас не разыгрываешь меня?!

– Ты серьезно думаешь, что мне сейчас есть дело до шуток?! – огрызнулся я. – Если да, то напоминаю тебе, что это меня, – меня, а не тебя! – после всей этой херни продолжают искать четверо сводных братьев с целью убить как можно быстрее! Нет, я тебя не разыгрываю!

– Все, молчу. – вздохнула Ника. – Просто... В это как-то не верится. Со мной одновременно поступал такой слабак!.. Я даже не знаю, как это описать, он, по-моему, не то что в рабочее тело прану перекачать, он даже сформировать ее не мог толком! И все равно приняли, отправив его в сенсы! Твой реадиз, конечно, слабенький, но...

– Чего? – я сощурился. – Так ты была в курсе?

– Ты о чем? – Ника попыталась включить дурочку, но я не позволил:

– Ты сказала «слабенький реадиз»... Что ты понимаешь под слабеньким?

– Э-э-э... – Ника стушевалась. – Ну, то и понимаю. Слабенький он у тебя. Ну правда. Не обижайся.

– А как ты это поняла?!

– Скорость рассеивания праны в твоих реликтах. Любой бы понял.

– Я не «любой»! Объясни нормальными словами, для тех, кто в реадизе ничего не понимает! Сейчас ты не сделала понятнее!

– Ну как я тебе сделаю... Смотри, ты наполнял свои стрелы праной... Даже не так, еще проще – ты наполнял МОИ стрелы праной, а они были однородны по структуре, в отличие от твоих. После этого стрела отдавала заряд праны в окружающую среду, активируя при этом заложенный в нее эффект. И вот по скорости ее отдачи можно определить, насколько силен реадизайнер. Это стандартная методика, ею любой может овладеть!

– То есть, ты судишь по тому, как долго действуют мои умения?

– Это... Не то чтобы одно и то же... Но в некоторой степени можно провести параллель, да. Прямо сейчас на ходу лучшего примера я тебе все равно не приведу.

– И ты знала, что я слабак в реадизе и ничего не сказала?! Ты же говорила, что мои способности ужасающе сильны!

– Я говорила, что они потенциально ужасающе сильны! – сказала Ника, особенно выделив слово «потенциально». – И я не отказываюсь от своих слов, твоя Линия удивительная, страдает именно твоя реализация, а вернее даже... Короче, я хотела рассказать, но боялась, что это подорвет твою веру в себя. Накануне поступления в академию тебе это точно было не нужно.

А ведь и правда пыталась. Был вчера момент, когда Ника коснулась подобной темы и отвела глаза, не желая ее продолжать. Вот и думай теперь – к лучшему или к худшему. Если бы она рассказала обо всем с самого начала – пошел бы я вообще на приемную комиссию с тем, что имею?

– Вот значит в чем дело... – задумчиво произнес я, переваривая новости о своих способностях. – Значит, я слабак...

– Да забудь ты об этом! Ты опять сути не улавливаешь – дело не в силе! – перевела тему Ника. – В академию принимаю всех, у кого есть хотя бы намек на способности, так что лучше вспомни, говорили ли они еще что-нибудь... Что вообще они говорили?! Вспоминай, желательно дословно!

– Говорили, что я шарлатан, это ты уже слышала. Говорили, что я неотесанный деревенщина, или что-то вроде того. – послушно стал перечислять я. – Что я не помню даты своей инициации, хотя она почему-то должна у меня от зубов отлетать...

– Это все херня, это все не поводы! Еще что-то было?

– Еще... Спрашивали про наставника, не верили, что я сам научился контролировать прану.

– Это уже ближе к делу, но все равно недостаточно для того, чтобы обвинить тебя в шарлатанстве... Это слишком серьезное обвинение! Вспоминай, должно было быть что-то еще!

Что-то еще, что-то еще... Должно было быть что-то еще... Но никакого «еще» не было, я рассказал все как есть.

А, может, дело не в «что»? Может быть, дело в «как»?

– Там одна женщина была... Создавала ощущение неуравновешенной. – медленно и вдумчиво подбирая слова, начал я. – Не давала мне высказаться, затыкала, перебивала. Под конец вообще на визг сорвалась.

– А вот это уже интересно. – заинтересовалась Ника. – Члены комиссии обычно вежливы со всеми, у них устав так прописан... Говоришь, аж визжала?

– Сам удивился. Не думал, что серьезные взрослые люди, да еще метящие в аристократы, способны себя так вести. Знаешь, у меня сложилось ощущение, что она это... Специально делала.

– Не понимаю. – даже по голосу было слышно, что Ника нахмурилась.

– Она очень... – я покрутил рукой, подбирая слова, хоть Ника этого и не видела. – Очень быстро и очень резко перешла на крики... Люди так делают, когда уже знают, что сейчас будет скандал и вопли, и их задача – привести к этому кратчайшим путем. Уцепиться за самое явное и разораться. Она явно изо всех сил пыталась сделать так, чтобы все мероприятие прошло как можно быстрее и как можно было скомканным. Чтобы я даже слова не смог вставить.

– Поняла тебя. Сталкивалась с такими.

– Это, кстати, не все. – вспомнил я. – Когда они услышали мое имя...

– Они спрашивали твое имя? – удивилась Ника. – Удивительное дело, обычно имя спрашивают уже после проверки, при заполнении анкеты нового реадизайнера!

– А в этот раз спросили. Возможно, регламент поменялся, или я не знаю что...

– Ну спросили, и?

– И я ответил. А когда они услышали, что я Серж Колесников, то несколько секунд шушукались, словно я какая-то известная личность.

– Так я и думала! – злобно, но с ноткой торжества завопила в трубку Ника. – Так я и знала! Так я, мать его двадцать раз, и знала!

– Что? – не понял я.

– Это Ратко! Это опять дарговы выкормыши Ратко постарались! Я готова второй глаз Себастьяна поставить на то, что это они подкупили приемную комиссию, чтобы завалить тебя, а то и вовсе посадили в нее своих людей – денег-то у них хватит что на первое, что на второе! Да и мозгов тоже только на это и хватит!

– Да ладно тебе. – не поверил я. – Зачем им это?

– За мясом! – злобно выплюнула Ника. – Если ты еще не понял, они спать не могут, пока ты дышишь, и позволять тебе официально стать реадизайнером означает похерить их планы на корню! Так что нет совершенно ничего удивительного, что они решили потратить несколько килограммов денег на то, чтобы не позволить тебе поступить в академию!

– И это законно?

– Конечно, нет, ты что, идиот?! Просто будь ты из какого-нибудь клана, члены приемной комиссии никогда в жизни не пошли бы на такой шаг, ни за килограмм денег, ни за десять, ни за тонну! Даже если бы вся приемная комиссия состояла из Ратко и каждому обещали бы по тонне денег – они бы на такое не пошли! Но ты – другое дело! Ты никому не известный выскочка, дилетант из провинции, который называет себя алмазом-самородком. Слить тебя – это даже не преступление, это... Это даже почти что не нарушение прав, собственно! Пока тебя не признали реадизайнером, у тебя нет прав реадизайнеров, а раз у тебя их нет, тебе нечего защищать! Если бы ты состоял в клане, твои сородичи подняли бы ор выше гор на эту тему, и скрыть всю эту махинацию в тайне было бы просто невозможно. Но не в твоем случае. За тебя некому заступиться. Ты чужой для простых людей, потому что метишь в реадизайнеры, и чужой для реадизайнеров, потому что не состоишь ни в одном из кланов. Даже если вся эта история вскроется, наберет обороты и срезонирует в обществе, приемная комиссия всегда может спустить все на тормозах, сказав, что просто ошиблись, и все. Проблема в том, что к тому моменту Ратко до тебя, скорее всего, уже доберутся.

Я медленно и вдумчиво переваривал услышанное. Вот именно ради этого я и сбрасывал никины звонки, давая ей время остыть – ради того, чтобы она включила свою очаровательную головку и свой великолепный аналитический мозг и сделала выводы, которые я сам сделать не мог банально в силу отсутствия входящей информации. Являющаяся частью всей этой системы, варящаяся в этом соку интриг и заговоров с самого рождения, Ника била точно в цель, безошибочно указывая виноватых. По крайней мере, она сама точно верила, что не ошибается.

Осталось только понять, что делать мне.

– Висла могут помочь?

– Ни хрена! – злобно выплюнула Ника. – Если Висла попробуют вмешаться в эту ситуацию и обвинят Ратко в подлоге, на фоне всех прошлых событий это будет выглядеть как попытка спровоцировать спатомантов на открытый конфликт, и все прочие кланы сразу же выразят квоту недоверия нам. Уж поверь, этот даргов выкормыш Себастьян проверил и заминировал все отходные пути, так что помощи тебе ждать неоткуда. В данный момент мы в тупике.

В тупике, в тупике... Я не раз в своей жизни оказывался в тупике. Как в переносном смысле, так и в прямом. Неоднократно жизнь загоняла в жесткие рамки и пыталась сдавить их, расплющивая меня в лепешку – и ничего, выжил. Даже в каменном мешке, окруженный стенами трех домов и шеренгой стражников, желающих насадить меня на пики – выжил. Потому что не стал делать того, что они от меня ожидали. Не стал прорываться сквозь них, а ушел вверх. По стене, вогнав две стрелы между камнями кладки и подтянувшись на них, как на брусьях.

– Тресса Висла, скажите, когда мы можем продолжить? – раздался в трубке приглушенный расстоянием обеспокоенный мужской голос. – Мне менять иглу?

– Подождите минутку! – раздраженно ответила Ника.

Тупики это такая штука, которая может ограничить тебя максимум с пяти сторон...

– Скажи-ка, – медленно проговорил в трубку я. – А если бы я был сильнее... У них бы тогда хватило смелости обвинить меня в шарлатанстве? Или тогда было бы очевидно, что я настоящий реадизайнер и меня следует... Нет, меня необходимо принять в академию! Сработало бы?

– Все, конечно, относительно... – задумалась Ника. – И зависит от того, насколько сильнее, но, в общем-то, мыслишь ты в верном направлении. Если бы ты был сильнее, то им пришлось бы тебя принять. Если бы ты был... скажем так, дальнобойнее, им пришлось бы тебя принять, да. Но для этого нужно, чтобы ты был прилично сильнее... Хотя бы вполовину.

– А насколько увеличивают силу сигмы?

– Прилично увеличивают, где-то... Погоди, ты что задумал?

– Я еду к тебе. – твердым, не приемлющим возражений голосом, сказал я. – Мне нужна сигма.

Надо отдать должное Нике, она не стала меня отговаривать. Она даже не стала говорить, что я идиот, что я занимаюсь глупостями, что мне это не нужно. Потому что она, как и я понимала – мне это нужно. И это чуть ли не единственный способ решить возникшую проблему.

Проблема лишь в том, что на пути к этому способу придется решить еще несколько проблем.

– Нашего клан-холла в Винозаводске нет, а значит, про портал забудь. – вслух размышляла Ника, пока машина везла нас обратно в клан-холл Висла. – Да и в общем, после того, что Ратко сделали один раз – забудь про порталы. Сделали один раз – сделают еще не раз.

– А почему его нет? Клан-холла?

– Винозаводск это же даже не город, так, небольшой ресурсный поселок, я вроде рассказывала. Здесь вообще нет клан-холлов, здесь даже нет собственной специальной группы, только внутренний гарнизон и защитная стена.

– А как же они защищаются от даргов? Ну, в смысле, если гон?

– Волны во время гонов не нападают на ресурсные поселки, их интересуют только города... Зачем ты спрашиваешь, черт возьми? Это не имеет отношения к делу!

– Да, прости. Продолжай.

– Так вот, про портал можешь забыть. Единственный портал, который здесь есть – это ратковский, входящий в сесть СеРы. Естественно, он для тебя тоже все равно что не существует.

– Узнают?

– В ту же секунду, когда ты им воспользуешься. – заверила меня Ника. – Я даже не удивлюсь, если у них есть механизмы сделать так, чтобы ты вообще из портала не вышел. Или вышел не там, где ты бы хотел. После того случая с гнездом скопий я готова поверить вообще во все, что касается порталов и клана Ратко.

– А ты как туда попала?

– Так через этот самый портал и попала. На меня-то Ратко не ведут охоту! Нет, для тебя мой путь закрыт!

– Самолет, стало быть? – радушно предложила Чел, которая и рада была бы не слушать наш разговор, но Ника снова включила эмоциональный режим и разговаривала так громко, что я опять держал телефон подальше от уха.

– Самолет? – эхом переспросила Ника. – Кто там?

– Это Чел, дочь Ричарда, я говорил о ней. – объяснил я. – Она же из аэромантов.

– Самолет, ха! – усмехнулась Ника. – Идея неплохая, но все равно мимо – здесь нет даже взлетно-посадочной полосы. А без нее даже аэромант не посадит несколько десятков тонн стали.

– Это верно. – пригорюнилась Чел, стуча пальцами по голым коленкам.

– Тогда что остается-то? Поезд только и остается! – я пожал плечами. – Могла бы сразу сказать!

– Нет, поезд тебе тоже не подойдет! – отрезала Ника. – Можешь мне поверить, Ратко уже просчитали, что ты можешь свинтить из города, правда по другой причине – они-то уверены, что ты попытаешь счастья в другом месте... Ну, уедешь в другой город и попробуешь поступить в академию там! По крайней мере, именно это и я и любой другой на моем месте посоветовал бы тебе сделать... Если бы я не была умнее этих пространственных клоунов, ха-ха!

– Ближе к делу! – простонал я. – Тебя опять уносит в какие-то дебри!

– Прости, мне просто дальше сигму колят.. Так вот, на вокзале тебя будут ждать. Стоит поезду выехать за пределы города – и ты труп. А если сыночек, что тебя пасет, окажется такой же несдержанный, как и его папаша, то он даже ждать не будет – при первой же возможности вскроет тебя, как биолог – скопию.

Я представил, как биолог вскрывает скопию.

Мне стало жалко биолога.

– И что тогда? Мне пешком идти? Я не понимаю тебя, предложи что-то конкретное!

– Есть один способ сюда попасть. – загадочно сказала Ника. – Это потребует определенной подготовки и будет стоит тебе одного долга клана Висла перед тобой, но я думаю, это не столь критично. Проблема скорее в том, что это займет определенное время... Даже дольше, чем на поезде... А еще это будет опасно.

При слове «опасно» Чел встрепенулась и испуганно посмотрела на меня.

– Я договорюсь с дедой, он обеспечит все, что нужно. – закончила свою мысль Ника, так и не сделав понятнее.

– Объясни уже, что конкретно ты задумала! Кто в здравом уме станет пользоваться опасным и медленным транспортом?! Что это вообще за транспорт такой?!

– Этот транспорт называется «экспедиционная группа».

– О нет... – простонала Чел. – Я так и думала! Я так и думала!..

Глава 2. Грузовики

У Чел что-то выспрашивать было совершенно бесполезно – на любой вопрос об экспедиционных группах она выпучивала глаза и принималась лепетать «кошмар» и «ужас», повторяя их по кругу, она даже про свое обычное «стало быть» позабыла. Так ничего от нее и не добившись, я уже хотел было обратиться с вопросом к нашему водителю, но, к счастью, мы уже доехали до клан-холла. Если Ника, как и собиралась, позвонила патриарху и обо все договорилась, то он, стало быть, уже в курсе ее идеи. И кто как не он сможет мне в полной мере объяснить, во что я опять вляпался?

Стало быть, стало быть... Вот же зараза.

Оро Висла ожидаемо сидел все в том же кресле. Создавалось ощущение, что он вообще кроме как сидеть в кресле больше ничего не делает. Ну, конечно, кроме тех случаев, когда угрожает представителям других кланов. Да и то – если бы это можно было делать сидя в кресле, он бы, скорее всего, так и делал.

– Вот и вы! – улыбнулся патриарх, указывая на кресла рядом. – Садитесь. Будем все обсуждать.

– Что обсуждать? – беззаботно поинтересовалась Чел, садясь в одно из кресел, которых еще со вчерашнего дня так и стояло три штуки.

Переступив порог клан-холла, она словно обновилась – резко перестала трястись и лопотать, и снова вернулась в состояние веселой и неунывающей сталобытьки.

– Все обсуждать. – вздохнул патриарх. – В первую очередь, неудачу на комиссии, конечно. Ну как сказать «неудачу». Неудача – это когда просто не повезло, а не когда... Хм...

Договаривать фразу он не стал, но и так было понятно, что он имеет в виду.

– Вы тоже думаете, это и правда дело рук Ратко? – без обиняков спросил я.

– Не утверждаю! – патриарх развел руками, но тут же ткнул в потолок вытянутым указательным пальцем. – Но! Не удивлюсь... Грязные приемы и подковерные интриги всегда были присущи кланам. Особенно в условиях, когда прямые разборки силой все равно что запрещены. Там, где проблему нельзя решить ядом и стилетом, ее можно решить деньгами и связями.

Охох, нашел, кому рассказывать. Не исключено, что я и сам мог бы поучить престарелого патриарха всяким темным схемам. Как сказал он сам – не утверждаю, но не удивлюсь.

– И, видимо, именно так вы и собираетесь решить нынешнюю проблему? – улыбнулся я.

– Именно! – улыбнулся патриарх в ответ.

– Я одного понять не могу. – я подался вперед в кресле. – Если реадизайнеры занимаются тем, что защищают города от даргов... Если они единственные, кто это может делать, ну или во всяком случае, делать это эффективно, почему такой резкий негатив к таким как я? Алмазы, бастарды, ублюдки – называй как хочешь, это же еще одна потенциальная боевая единица в составе какого-нибудь клана! А в моем случае это вообще целая новая Линия!

– Нет никакой новой Линии, Серж. – осадил меня патриарх. – Твои способности существуют давно и известны тоже давно, по крайней мере, в том виде, в котором мне их пересказала Ника. Линию Времени никто не создал до сих пор лишь потому, что ни у кого не было склонности к ней. Простые манипуляции с собственным временем объекта сделать несложно, на это много кто способен. Другое дело что до сего момента не появлялось одаренного, который показал бы склонность к этой Линии, который пользовался бы ею как основной. В этом отношении да, ты первый. А, может, и не первый, как знать. Может, другие умерли раньше, чем мир успел о них узнать.

– Ну хорошо, с Линией понятно, а что насчет боевой единицы?

– А что единица? – патриарх пожал плечами. – Единица она и есть единица. Знаешь, сколько сейчас таких единиц в мире? По средним подсчетам примерно четверть миллиарда, двадцать четвертая часть всего мира. На два три человека из неодаренных приходится один реадизайнер. Как думаешь, это много или мало?

– Это... – я напряг память. – Это примерно как в специальной группе, которая спасла нас после крушения поезда.

– Вот именно. Только специальных групп сотня, ну, может, тысяча, а остальные реадизайнеры – что они? Где они? Они в энергетике, в строительстве, в логистике и производстве. Человечество, по сути, уже перенасыщено реадизайнерами, причем давно. Для того, чтобы выживать, нам столько банально не нужно. Мир пресыщен реадизайнерами, только мы не можем это признать. Если мы это признаем, придется как-то это исправлять, а разве кто-то захочет попасть под... скажем так, сокращение?

– А если реадизайнеров так много, то почему никто не пытается... ну, не знаю... – я пожал плечами. – Как-то пойти войной на даргов? Атаковать их на их же территории? Попытаться вернуть планету людям?

– А почему ты думаешь, что никто не пытается? – хитро посмотрел на меня патриарх. – Я тебе даже больше скажу – ты в таком мероприятии лично примешь участие.

– В каком? – не понял я.

– В том, что только что описал. В рейде на территорию даргов. Это и есть твой способ попасть в Винозаводск. Это то, что мы называем «экспедиционной группой».

Я немного помолчал, переваривая информацию. Потом, конечно же, решил уточнить:

– Можно поподробнее?

– Легко. Ты же был за пределами города? Ну да, конечно был, я же сам это видел. Так вот, ты видел за городом дороги. Как думаешь, для кого они?

– Для...

Я завис. А ведь и правда – для кого дороги? Для Ники с ее спортбайком? Она, конечно, может и выезжает за город, чтобы попрактиковаться на даргах, что приманила своим чудо-порошком, но явно не имеет привычки ездить на нем из города в город. Да и зачем, если есть порталы? А если нет доступа к порталам -есть же поезда?

Остается логичный ответ – дороги существуют для того, чтобы попадать туда, где нет ни порталов, ни поездов.

Так я и ответил Оро. Старик кивнул, но хитро улыбаться не перестал.

– Это правильный ответ, но не на тот вопрос. Я спросил – для кого дороги? Кто по ним ездит? И правильный ответ – экспедиционные группы.

– Так а что такое эти экспедиционные группы? – спросил я, краем глаза подмечая, как Чел при каждом упоминании таинственных групп чуть вздрагивает, как от резкого звука.

– Это группа специально подготовленных вооруженных тяжелых грузовых машин в сопровождении военных – как из простых людей, так и из реадизайнеров. Их предназначение – добираться туда, куда не проложена железная дорога и не проведены порталы даже Серы. Задачи экспедиционных групп – это разведка и сбор информации о перемещениях и точках концентрации даргов, о местонахождении старых гнезд скопий и появлении новых, в общем, о всем том, что может принести человечеству угрозу – прямую или косвенную. Помимо этого, в их задачи входит защита укладки новых железнодорожных путей или ремонт старых, первичная разметка и закладка новых ресурсных поселков и всякие другие вещи, которые требуют сочетания трех вещей одновременно – скорости, вооруженности и немалой грузоподъемности.

– Значит, экспедиционная группа это ресурсный поселок в свернутом виде?

– Неужели это все, что ты услышал из того, что я сказал? Если надо – да, ресурсный поселок. – кивнул Оро. – Если надо – что-то еще. Экспедиционная группа – многофункциональная единица, модульная, потому что машины могут быть в кратчайшие сроки переоборудованы под любые задачи, какие только не потребуются. С них может быть снято все бронирование и вооружение, чтобы сделать вместительные транспорты, а может наоборот – все быть усилено до уровня передвижной крепости. Гибкая база – залог успеха.

– И значит, меня повезет эта самая экспедиционная группа?

– Нет, это было бы слишком просто... И одновременно – банально. – Оро вздохнул. – Как бы нам это ни хотелось, Ратко не идиоты, и свои соглядатаи у них есть везде. О появлении в экспедиционной группе неучтенного пассажира они легко узнают. А вот если ты станешь одним из полноценных участников группы – это уже другое дело.

Я подался вперед:

– И вы можете это обеспечить? Засунуть меня в группу на правах полноценного реадизайнера, несмотря на то, что я им не являюсь?

– Нет, такое мы сделать не в состоянии. – патриарх покачал головой. – Но в одном ты прав – в группу определить мы тебя действительно можем.

– И кем же?

– А вот это самое интересное. – усмехнулся патриарх.

К вечеру того же дня я уже стоял на экспедиционной базе, одетый совершенно диким для меня образом. Не знаю, где, как и насколько быстро Висла достали эту одежду, но до сего момента я ее видел только один раз. На тех ребятах, которые вместе с Никой вытаскивали нас из сошедшего с рельс поезда.

На мне были черные штаны с карманами на бедрах, а не на поясе, как я уже привык, черная рубашка с длинными рукавами, поверх которой был надет жилет с кучей кармашков, которые называли «разгрузочным». На голове – тяжелый шлем, снабженный дополнительно парой больших активных наушников. Все, что не скрывал шлем, скрывала тканевая маска, оставляющая открытыми только глаза – ну хоть что-то привычное. На спине висел рюкзак, в который я умудрился сложить разобранный лук, да так, что он даже не торчал из него. Со стрелами было сложнее, но и их я умудрился приторочить сбоку на утяжные ремешки, обернув их черной тканью.

На стрелы вообще смотрели косо. Здесь никто такое не использовал. Здесь использовали то же самое, что держал в руках я – автоматические винтовки аэр триста один. Тяжелая, длинная и неудобная штука, зато сыплющая пулями как пьяный королевский шут – остротами, да еще и с большим запасом этих самых пуль в магазинах на груди в специальных кармашках. Шесть магазинов по тридцать патронов, плюс еще тридцать в самой винтовке – это ж двести десять выстрелов. Если представить себе двести десять стрел, это... Это очень много получится. Залп целой лучной баталии разом. Бегать и прыгать с таким запасом точно не выйдет. А с патронами – легко, вот они, прямо под рукой.

– Магазины снаряжены бронебойными, но особо на них не надейся. – инструктировал меня какой-то из членов группы, явно не осведомленный, кого именно им подсунули. – Дарга можно убить только в трех случаях. Первый – он подставит тебе сердце и ты в него попадешь. Второй – его убьет реадизайнер, пока он отвлекается на тебя. И третий – просто изрешетить его до состояния фарша, желательно не меньше чем в пять стволов. Так что если они нападают на группу, стрелять лучше по лапам, чтобы они просто отстали... А тебе – лучше вообще не стрелять, если ты не умеешь.

Тут он был прав. Я не умел.

Но, к счастью, и без меня было кому и чем пострелять. Группа насчитывала еще семнадцать человек, разделенных на три машины, одним из которых был действующий реадизайнер. А вторым была Чел. Она вызвалась ехать со мной, несмотря на то, что до дрожи боялась словосочетания «экспедиционная группа», потому что, как она сказала, она обещала защищать меня до тех пор, пока я не пройду комиссию.

А я ее не прошел.

Выглядели вооруженные ребята крайне внушительно – все увешанные оружием, броней, гранатами и боеприпасами. Они шутили на какие-то свои темы, общались на каком-то своем языке и вообще выглядели так, что им не то что дарги, а вообще море по колено.

Впрочем, машины тоже выглядело люто. Это были огромные седельные тягачи, с колесами, переобутыми в шины для любого типа покрытия. И сами тягачи и их полуприцепы были обвешаны броневыми листами, где-то лежащими внахлест, а где-то оставляющими щели, из которых удобно вести обстрел. В центральной части каждого прицепа виднелись раздвижные двери, за которыми прятались мощные пушки – точно такие же, как стояли на стенах городов, калибра пятнадцать миллиметров, как мне сказали. Кроме возможности стрелять вбок относительно движения, при помощи специального механизма их еще можно было поднять на крышу, чтобы стрелять по курсу движения, и это частенько пригождалось чтобы пробивать дорогу в плотных рядах даргов. Для этой же цели служили огромные плуги-отвалы на носу каждого тягача, которые сейчас были приподняты, но могли опускаться и почти до самой земли. Вообще, глядя на них, складывалось впечатление, что их сняли с поездов, и, возможно, это не сильно далеко от правды. В общем и целом, машины выглядели как попытка сварганить поезд, который способен ездить по земле... Ну и заодно – сократить его до тех размеров, какой смог бы таскать простой тягач, а не тысячесильный локомотив.

Надо сказать, попытка удалась. По крайней мере, на вид. А какова ее эффективность – скоро узнаем.

Группа, в которую умудрились определить нас с Чел, ехала мимо Винозаводска, и Висла как-то умудрились договориться, чтобы они сделали крюк в двадцать километров и закинули нас туда. По сути, это действительно был единственный способ попасть туда, куда нам нужно, не привлекая к себе особого внимания – как сказала Чел, снова смертельно побледнев и сжав кулачки, экспедиционными группами вообще редко кто интересуется. Слишком часто они меняются.

В этой экспедиции старшим был капрал Дэнис, он же просто Дэн, позывной Томагавк. Остальных я запомнить не успел, кроме здоровяка Криспа, который в группе отвечал за шестиствольный пулемет, какой я уже видел во время зачистки поезда, и того парня, который инструктировал меня. Имени его я не запомнил.

До времени выезда оставалось пять минут, когда Дэн подозвал меня и Чел к себе, чтобы переговорить с глазу на глаз. Предчувствуя неприятную, но необходимую беседу, я подошел и приготовился слушать.

– В прошлый раз, когда мы ездили этим маршрутом, все было спокойно. – без предисловий начал Дэн. – Только поэтому я согласился заменить нескольких знакомых мне бойцов на необученных новичков. Пусть даже один из них действующий реадизайнер.

– И неплохой реадизайнер, стало быть. – ревниво заметила Чел.

– Я очень на это надеюсь. – серьезно кивнул Дэн. – В пути может случиться все, что угодно, хотя я, конечно, надеюсь, что все будет спокойно. Однако, если спокойно не будет, я должен быть уверен, что вы... как минимум, не сделаете хуже в боевой обстановке. Если на вас, тресса Кони, я еще могу рассчитывать как на боевую единицу, то Серж остается для меня темной лошадкой и я хотел бы, чтобы он не принимал участия в бою. По крайней мере, без особого распоряжения.