Читать книгу "Стреломант. Том 2"

Хотя, может, и не заберет. Пусть мы лишились реадизайнера, но у нас же есть еще один.

Чел наконец проблевалась и сейчас утирала невольные слезы, тяжело дыша.

– В норме? – коротко спросил я.

Чел кивнула, стараясь не глядеть на труп.

– Мне нужно, чтобы ты меня прикрыла. – я сразу взял быка за рога. – Иначе шансов нет. Сделай это.

– Я не... – жалобно запищала Чел.

– Я не спрашивал, можешь ли ты. – жестко ответил я. – Просто сделай.

Чел побледнела, открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но внезапно передумала и просто кивнула.

Вот и славно. Если бы она стала спорить, грош цена была бы такому прикрытию, даже если бы я ее уломал. Она не сможет защитить не то что меня, но даже и себя, если не будет уверена в себе.

Достаточно и того, что в ней не уверен я.

Я подошел к пушке, стащил с кресла мертвого стрелка, аккуратно положил его на пол, и сел на его место, повесив лук на спинку кресла. Управление пушкой и правда было простым – торчащий из подлокотника джойстик с большой красной кнопкой сверху и гашеткой под указательный палец. Стрельба и раскрутка стволов, надо думать. Был еще компьютеризированный прицел, выведенный на отдельный экран, но в его мешанине навороченного интерфейса разбираться явно времени не было.

– Жми на кнопку. – сказал Крисп, на секунду отвлекаясь от проема и кивая на кнопку на втором подлокотнике. – И удачи нам.

– Удачи нам. – вздохнул я, нажимая на кнопку.

Платформа с пушкой резво поползла вверх – Чел едва успела заскочить, чтобы тоже оказаться наверху. Над головой открылся люк, в котором неслись звезды на ярком бархате ночного неба, и мы выехали на крышу.

Я запоздало подумал, что сейчас был бы идеальный момент для даргов, чтобы снести мою тупую башку с плеч. К счастью для меня, им это тоже не пришло в голову.

С крыши прицепа открывался отличный вид на томагавк-три, и он был очень плох. Половина прожекторов на грузовике были разбиты, а часть оставшихся – вырвана и болталась на проводах, освещая все, что угодно, кроме того, что предполагалось конструкцией. Прицеп перекосило на одну сторону под весом висящих на нем трех нео, из-под капота тягача валил дым, а лобовое стекло со стороны пассажира было покрыто сеткой трещин. Отвал был погнут и, кажется, заклинил в опущенном состоянии, потому что иначе бы водитель поднял его – он цеплял за неровности грунта и тормозил машину.

– Второй, вижу вас! Снимите с меня даргов, мы пушку не можем вытащить!

По бокам от третьего, и перед ним, правда не рискуя соваться под колеса, бежало еще несколько десятков нео. Где-то сзади, наверное, пыхтели айки, ведь должны же были остаться еще айки... И, к счастью, не было видно таинственных метателей шипов – крео.

Надеюсь, что их и не будет. Надежда глупая, но ничего больше мне не остается.

Третьего надо было спасать. Пока на нем висят дарги, грозя в любой момент залезть на крышу, они не смогут поднять пушку. А если они не смогут поднять пушку, то в одно рыло я всю эту ораву не зачищу – кто-то обязательно дорвется до меня, и даже Чел не поможет – она же тоже не способна смотреть во все стороны разом.

Мне бы сейчас сотню стрел!..

Хотя что толку, сверху вниз сердца даргов не поразить, если только они специально мне их не подставят...

Что ж... Придется немножко побыть пулемантом.

Правда я не представляю, как заправлять праной пули.

Никак. Просто стреляй.

А жаль. Было бы здорово иметь несколько тысяч переносчиков реадиза, которые атакуют противника как пчелиный улей.

Кстати, богиня, попозже еще поговорим. Если я выживу.

Обязательно, дорогой.

Я коротко обернулся на Чел.

– Мы начинаем.

Чел сжала губы в тонкую нитку, прищурилась и шумно выдохнула через нос. Кивнула.

И за ее спиной снова раскинулись два призрачных крыла, и она приподнялась над несущимся в ночь прицепом, скручивая воздух в руках в клубящийся дымчатый шар! Ее глаза вспыхнули дымчатым белым светом!..

А я развернулся в своем кресле стрелка, сделал глубокий вдох, глубокий выдох, и нажал на кнопку стрельбы.

Глава 5. Винозаводск

Да, обороняться на равнине было намного проще – дарги лишились своих укрытий и вынуждены были продолжать преследование по открытой местности, где они были как на ладони. Даже для меня не стало проблемой выкашивать их из впервые виденной пушки, просто переводя поток разящего свинца с одного дарга на другого. В перерывах между очередями я не снимал руки с джойстика, заставляя блок стволов продолжать крутиться, чтобы не терять лишних секунд на раскрутку в случае неожиданной атаки.

Хотя от неожиданных атак меня защищала Чел. Как бы скептически я не относился к ней, но свою работу она выполняла на отлично. Меня будто бы накрывал непроницаемый купол, через который ни один дарг не мог проникнуть. А они пытались. Целых трое пытались. Одного Чел будто специально отбросила прямо на линию огня моей пушки, двух остальных – рассекла в прыжке чем-то вроде хлыста, очень похожего на тот, которым орудовала Ника, только на этот раз – из спрессованного воздуха.

В последний раз я даже не заметил саму атаку – так был увлечен отстрелов мутантов. Понял, что что-то произошло только когда сбоку на меня брызнула жирная черная кровь твари.

Ночь была прохладной, но я не чувствовал холода – жар от разогретых стволов пятнашки грел не хуже доброй печки, даже несмотря на то, что его должно было сносить потоком ветра. Нос забивал вязкий запах горячей оружейной смазки и сгоревшего пороха, хотя, казалось бы, и они должны были оставаться за кормой, а уши кроме надсадного рева пятнашки давно уже не слышали никакого другого звука.

Но зато стая даргов уменьшалась. С каждым новым десятком метров, намотанными на широкие колеса томагавков, стая редела и таяла прямо на глазах, оставляя убитых и раненых лежать на земле, удобряя ее свое черной как смоль кровью. Будто сама ночь вытекала из этих демонических существ. Дарги натыкались на поток пуль, теряли конечности, катились кубарем по растрескавшейся земле, и отставали от грузовиков, пропадая во тьме.

Из полутора тысяч патронов для пятнадцатимиллиметровой пушки у меня осталось двадцать восемь, если верить счетчику – единственному, чье предназначение я распознал на сложном электронном прицеле. У томагавка-три они вообще вышли подчистую. Ничего удивительного – в то время как я отстреливал лишь тех, кто пытался атаковать третьего с фланга, сам он от души поливал пулями всю заднюю полусферу, благо равнина позволяла это сделать.

Только вот я половину пуль выпускал в молоко, а третий стрелял умело, не переводя боекомплект попусту.

После того, как последний дарг, кувыркаясь, покатился по земле, отставая от машин, мы проехали еще с полкилометра, после чего раненый в руку случайным шипом, но живой Крисп, оставшийся старшим в группе, отдал приказ возвращаться.

Во время разворота третий чуть не опрокинул прицеп, одна сторона которого держалась на честном слове и одном колесе из трех.

В холмы мы въезжали аккуратно и неторопливо, держа наготове все возможное оружие – даже я взялся за лук, и, что самое интересное, Крисп мне даже ничего не сказал. Покосился подозрительно, но смолчал. И правильно – он же видел, как это работает. А если это выглядит глупо, но работает, то это не глупо.

Никто на нас засаду устраивать не собирался. Дарги действительно не имели планов затаиться где-нибудь в холмах и накинуться на нас, едва только мы потеряем бдительность. Они действительно все погнались за нами по равнине и там и остались на радость местным стервятникам. Поэтому до остатков головной машины мы добрались без приключений.

В тягаче живых не было. Это было понятно по одному только его виду – упав на бок, и развернувшись вокруг своей оси, он въехал прямо в подножье плоского холма, расплющив кабину в тонкий блин, несмотря на ее бронирование. При помощи Чел и ее острых воздушных клинков стальная клетка была вскрыта, после чего реадизайнерша отпрыгнула блевать, а Крисп и ребята из третьей машины сумрачно принялись грузить фрагменты тел и завернутый в куски черной формы фарш в непрозрачные пластиковые мешки.

Полуприцеп находился двадцатью метрами дальше. В тот момент, когда айки врезались в тягач, переворачивая его, они сделали это так быстро и резко, что он буквально вывернулся из-под крепления прицепа и некоторое время тот продолжал двигаться по инерции, как бы не подозревая о том, что его уже не тащат. Потом с ним что-то произошло – возможно, камень попал под колесо, или что-то другое, но он вильнул в сторону и раскорячился между двумя холмами, перекрывая проезд нашей машине. Именно это и был удар, от которого мы все полетели на пол – удар отвала нашей машины в прицеп. Единственное, что успел сделать наш водитель – слегка крутнуть рулем, чтобы въехать не в середину прицепа, а в самое начало, где нет колесных пар, как в конце, и уж тем более нет огромной пушки, как в середине. Возможно, только это его решение нас и спасло. Потому что в любом другом мы случае мы бы не смогли проехать насквозь и дополнительно заблокировали бы дорогу еще и третьему.

Рядом нашелся айки-дарг – тот самый безрукий. Он был еще жив, но основательно поломан, когда его буквально растерло между стеной нашего прицепа и остатками прицепа первой машины. Весь переломанный, с треснутыми и фрагментарно отвалившимися щитками, выглядящий так, словно прошел через мясорубку... Он, сука, жил. И даже пытался добраться до нас, подтягиваясь на одной лапе.

Его убила Чел. Полыхнула крыльями, полыхнула огнем в глазах и дарг задергался на месте, словно его било электрическим током. Одна минута предсмертной агонии – и тварь затихла теперь уже навсегда. Чел просто запретила воздуху подступать к даргу ближе чем на полметра.

Всю переднюю часть прицепа, конечно, размочалило в щепки, как и перед нашей машины, но в этом был и небольшой плюс. Заключался он в том, что Дэн перед столкновением находился в средней части, готовя пушку к началу обстрела. Только поэтому он выжил. Единственный из всего экипажа томагавка-один. После всех головокружительных кульбитов на пару с оторвавшимся грузом, он был переломан похлеще оставшегося снаружи айки, без сознания и вообще почти при смерти, но он все же был жив. А в машинах были аптечки, укомплектованные достаточно для того, чтобы поддерживать в нем жизнь, пока мы не доедем до города.

Да, в связи с чрезвычайным происшествием, маршрут группы слегка изменился – вместо Винозаводска мы ехали в ближайший город, где группа прекращала свою миссию. Крисп, следуя протоколу, еще во время обратного пути сообщил на базу о произошедшем и получил неукоснительный приказ отправиться в ближайший город. Дел у ребят планировался непочатый край – ремонт машин, лечение раненых, написание всяческих рапортов и отчетов... Так что дальнейший путь у нас с группой снова расходился.

– Прости. – виновато разводил руками Крисп. – Но мы правда не можем двигаться дальше. Третий в его состоянии просто не выдержит поездки до Винозаводска, а в одну машину ехать это не намного надежнее, чем идти пешком. К тому же без боекомплекта и тем более без бойцов. Если даже я отдам такой приказ – меня потом под трибунал отправят. Я потерял реадизайнера, почти потерял командира, лишился одной машины... Я просто не могу навешивать на себя больше проблем.

Было странно видеть, как этот здоровяк, легко ворочающий длиннющую шестиствольную бандуру и не боящийся даже даргов, оправдывается передо мной и виновато прячет глаза. Хотя, по большому счету, ему вообще должно быть плевать – это же он получал указания насчет меня, а Дэн. А Дэн сейчас... Немного не в форме для того, чтобы продолжать выполнение своей миссии. Так что по всем правилам логики конкретно Крисп ни в чем не виноват.

Конечно же, говорить об этом ему я не стал. Сошлись на том, что после того, как прибудем в Таранск, Крисп отразит в рапорте, что мы погибли в бою, и были утащены даргами, тем самым оберегая нас от ненужных вопросов. От Таранска мы поедем на поезде, и, в общем-то, с некоторой натяжкой на этом миссию, которую взял на себя Дэн, можно считать выполненной. Да, для него она звучала как «доставить нас в Винозаводск», но ведь на самом деле она должна звучать немного иначе – «доставить нас в другой город так, чтобы об этом не узнали Ратко». Совсем хорошо, если «другим городом» будет именно Винозаводск, но на край сойдет и Таранск. Что бы он там из себя не представлял...

Главное – там ходят поезда.

Помимо иссякшего за время боя боекомплекта, в машинах нашлись и инструменты и даже кое-какие детали для спешного полевого ремонта. Пока стрелок томагавка-три хлопотал над Дэном, разложив рядом мед-укладку, остальным удалось починить и выправить при помощи домкратов дверь в нашей машине, после чего она стала пусть неплотно, но закрываться, и расклинить плуг на тройке, который мешал ей ехать с нормальной скоростью. Кроме того, успели даже снять колеса с разбитого прицепа головной машины и поставить их вместо сожранных даргами на тройку. Здесь не обошлось без помощи Чел, которая накачала пробитые и отремонтированные прямо на месте за считанные секунды.

– Это просто кошмар какой-то! – качал головой водитель тройки, вместе со мной крутя гаечными ключами после того, как показал, что и куда надо вертеть. – Никогда не видел столько даргов! Да еще так слаженно действовали! Раньше мы натыкались только на редких одиночек, если, конечно, через гнездо не проехать, но даже там они быстро отставали, стоило только километров на пять отъехать. А тут – напасть какая-то! Три с лишним десятка! Айки, крео, все подряд!

Крео-дарга я тоже увидел. В отличие от своих родственников, он не напоминал лысую гориллу, а скорее был похож на лысого шимпанзе с непропорционально длинными руками и ногами, выгнутыми в обратную сторону. Ноги у него тоже заканчивались пальцами с когтями, а вот руки заканчивались занятными штуками. Это были окостеневшие ладони с отверстиями на тех местах, где у человека были бы пальцы. И из этих отверстий торчали длинные толстые шипы – точно такие, что вынудили меня сесть в кресло стрелка пятнашки. Одного шипа на месте не было, но понять, как твари ими стреляли у меня не вышло – отверстие было плотно закрыто сжавшейся в смертельном спазме круглой мышцей.

В общем и целом, картина вырисовывалась интересная. Армия даргов, а это больше всего напоминало именно армию, состояла как минимум из трех основных видов войск. Быстрые, маневренные, способные к тонким манипуляциям благодаря пальцам, пусть и с когтями, нео выполняли роль разведчиков и собирателей, в чем им помогал их токсин, консервирующий добычу. Мощные и более медленные айки использовались как таран и как живой щит, отвлекающий на себя внимание противника подобно тому, как сами люди отвлекают на себя внимание даргов от реадизайнеров. И наконец дохлые тощие крео, которых соплей можно перешибить, выполняющие роль стрелков. Надо будет обязательно выяснить, есть ли еще какие-то виды и чем они характерны.

Богиня, я к тебе вообще-то обращаюсь!

Я не могу ответить на твой вопрос, Серж.

Это еще почему?

Эта информация перевернет слишком многое в мировой истории, даже если ею будешь обладать один только ты.

А ты откуда об этом знаешь?

Я же богиня времени в этом мире. Я вижу все возможные варианты развития событий в будущем одновременно. Какие-то из них менее вероятны, какие-то более. Но все те варианты, в которых ты узнаешь ответ на этот свой вопрос, не заканчиваются ничем хорошим. И сразу предвосхищу твой вопрос – я не расскажу, чем именно они заканчиваются. Это тоже информация, которую я не могу тебе выдать.

Хм... Значит, говоришь, видишь все варианты развития событий? Это из-за этой своей способности ты не появлялась у меня в голове так долго? Когда мы выбирались из гнезда скопий, когда я шел на приемную комиссию? Что тогда тебе мешало помочь?

Тебе не нужна была помощь. В гнезде ты делал все правильно, и мне просто незачем было вмешиваться. А что касается комиссии... Там просто не было другого варианта.

Что?! То есть, ты знала, что меня не примут?!

Конечно, знала. Это было неизбежно. Это событие, которое невозможно было изменить, потому что для этого нужно было бы изменить тебя самого. И если бы я тебе об этом сказала... Ты бы, конечно, все равно пошел на комиссию, даже наперекор моим словам. Но стал бы ты бороться потом? Задумался ли о сигме, влез бы в состав группы?

Я задумался. Раньше, в старом теле, я бы точно на это не пошел. Я хорошо знал его возможности и его границы, неуклонно сжимающиеся с годами. Еще лет пять – и я даже не смог бы выполнять свою работу, но даже в свои годы я уже подходил к любом вопросу с точки зрения тактики и стратегии, не надеясь на авось и на свой организм, который вывезет щекотливую ситуацию, если таковая приключится.

А с новым ловким, гибким, бодрым, да еще и обладающим магическим потенциалом, телом – совсем другое дело! И пусть по меркам здешних профессионалов реадиза, я слабее таракана, для меня это – бездна неизведанной силы, которая вкупе с моими навыками открывает для меня совершенно новые возможности! Я снова готов кидаться с головой в авантюры, я снова готов бросать вызов всему миру, всем, кто готов будет его принять!

Так что да, богиня, я продолжил бы бороться! Ты просто плохо меня знаешь, если задаешь такие вопросы!

Если это действительно так, то я рада, что ошибалась в тебе. Я боялась, что не получив обещанной спокойной жизни, ты совсем падешь духом и этот мир просто перемелет тебя, как жернова мельницы.

Ха-ха, ошибаешься, богиня. Мне даже нравится этот мир. Я в нем как-то больше на своем месте. В моем родном мне это место пришлось искать, а тут...

А тут оно сразу нашло меня само.

Когда мы покончили с ремонтом машин, на горизонте уже светало. Погрузившись в грузовики, мы отправились в дальнейший путь по кратчайшему маршруту к Таранску. Путь занял десять часов, и дважды за это время приходилось останавливаться, потому что Дэну от тряски становилось хуже, и необходимо было стабилизировать его по-новой, меняя пакеты с какими-то жидкостями, и один раз даже проводя непрямой массаж сердца. К нашему счастью, никто на нас больше не нападал.

Возле Таранска группу встретили и под охраной доставили в город. Машины сразу отправились на базу экспедиционных групп, а по пути мы с Чел покинули группу. Аэромантка подняла на секунду мощный ветер, который закружил пыль и прочий мусор, перекрывая обзор конвоирующим нас машинам, и мы быстро выскользнули через приоткрытую боковую дверь, теряясь в переулках.

После этого Чел принесла мне купленную в ближайшем магазине одежду и я переоделся. Остатки солдатской формы упаковал в пакет, в котором принесли обновки, и закинул в ближайший мусорный ящик. Автомат и боекомплект еще раньше отдал Криспу, так что теперь совершенно ничего не объединяло меня ни с армией в целом, ни с экспедиционной группой в частности. Чел и так была в своей одежде, так что у нее проблем не было вовсе – она даже почти не измазалась.

Поймав такси, мы добрались до местного вокзала и купили билеты на ближайший поезд до Винозаводска. К нашему счастью он планировался не через неделю, а всего-то через четыре часа. Скоротав их в ближайшем ресторанчике за милой болтовней о том о сем (болтала, в основном, Чел, стало быть) мы погрузились на поезд и отправились в Винозаводск.

Подспудно я ожидал еще какой-нибудь новой херни вроде нового нападения даргов на поезд, но в этот раз обошлось и за полутора суток пути ничего интересного не произошло. Я наконец-то всласть выспался и досыта наелся в местном вагоне-ресторане, в котором, несмотря на казенную грубую мебель, под стать виду вагона при взгляде снаружи, готовили очень вкусно.

Ах, если бы все путешествия на поезде были такими же спокойными.

Ника обрывала мне телефон чуть ли не каждые два часа. Узнав, что с нами произошло, она долго бушевала, засыпая меня сообщениями в чате, потом успокоилась, я ей позвонил и мы мило поболтали.

Вернее, болтала, в основном, Ника.

А еще вернее – бушевала.

К счастью, через время она успокоилась и пообещала встретить нас с поезда, когда мы приедем. Время до конца работы приемной комиссии еще оставалось, так что опоздание на пол-суток относительно того времени, когда в Винозаводск приехала бы экспедиционная группа, роли не играло.

И вот мы прибыли в Винозаводск. Я ожидал было увидеть такой же вокзал, как во всех предыдущих городах, но вместо него здесь была только узкая бетонная платформа, прикрытая сверху поликарбонатовым козырьком от осадков. Зато народу на этой платформе толпилось порядочно – человек сорок, среди которых безошибочно выделялось красное на черном.

Из поезда тоже вышли человек так сорок, включая нас. Я видел, как Ника обеспокоено шарит взглядом по толпе выходящих, пытаясь выискать там нас, но меня интересовало не это.

Чел тоже обеспокоено бегала взглядом по толпе, но она уже – по толпе тех, кто стоял на перроне и ждал очереди на посадку. Сейчас, конечно, две толпы по сорок человек смешались в одну единую в восемьдесят, и понять, кто из них только приехал, а кто наоборот – пытается уехать, было уже невозможно.

Но Чел, кажется, именно эти и занималась.

Я остановился и тронул ее за руку:

– Ты чего?

Чел еще несколько секунд бегала глазами по толпе, а потом перевела взгляд на меня:

– По-моему я видела Бернарда Ратко.