Читать книгу "Королевство Единорога (сборник)"

– Потому что я стала взрослой и многое поняла, – ответила девочка, прижавшись к матери.

– Для меня ты всегда останешься малышкой, – погладив ее по голове, проговорила женщина.

– Какое счастье, что я дома! Как я люблю свой Северный Уэльс! – девочка зажмурилась.

– Я должен проститься с тобой, Яна, – тихо-тихо произнес мальчик-сон.

Девочка быстро открыла глаза и увидела, как золотоволосый мальчик-сон закутывается в свой белый со звездами плащ. Его небесно-голубые глаза стали необыкновенно грустными, а малиновые губы чуть шевельнулись: «Прощай».

– Неужели, там, в оазисе Тенер был ты? – вскрикнула девочка и побледнела. Он кивнул. – Значит, ты не умер?

– Я никогда не умру, – грустно произнес он. – Я просто растворюсь в вечности. Стану маленькой мерцающей звездочкой, заглядывающей в твое окошко. А чтобы ты помнила меня, чтобы никогда не забывала про страну туарегов, я оставлю тебе вот это.

Мальчик-сон разжал ладонь, в которой блеснуло прозрачное рубиновое сердечко, величиной с небольшую горошину.

– Не уходи, – выдохнула она. Он отрицательно покачал головой.

– Скажи, хотя бы, как тебя зовут, – прошептала она.

– Я-н-н-н, – пропел он и растворился в воздухе.

После исчезновения мальчика-сна, дочь кружевницы стала замкнутой, строгой и немногословной. Соседи вокруг судачили, что всему виной рубиновое сердечко в дорогой серебряной оправе, которое девушка носит на шее.

Одни говорили, что дочь кружевницы влюбилась в богатого уэльского принца, который и подарил ей это сердечко. Другие утверждали, что девушка нашла рубин на грядке. Третьи считали, что рубиновое сердечко – это капля застывшей крови, а четвертые вообще не обращали внимания на чудесную вещицу.

Время шло. Весну сменило лето. За летом пришла осень. Настал черед зимы. Холодная красавица ворвалась в небольшую деревушку стремительно, за одну ночь перекрасив все дома, улицы и деревья в свой любимый белый цвет. Кружевница подолгу сидела у окна, разглядывая морозные узоры на стекле.

Однажды вечером, когда пурга разыгралась не на шутку, в дверь кто-то тихо постучал. На пороге стоял заметенный снегом человек. Он так окоченел, что не мог разговаривать. Мать с дочерью усадили путника к очагу, приготовили ему горячий чай, растерли окоченевшие руки гусиным жиром и только тогда заметили, что замерзший человек не кто иной, как сын свинопаса, длинноносый Ян.

– Что заставило тебя выйти в такую непогоду из дому? – всплеснула руками кружевница.

– Любовь! – ответил Ян и пристально посмотрел на Яну.

– Уж не хочешь ли ты сказать, сын свинопаса, что влюблен в меня? – рассмеялась она.

– Увы, – опустил голову Ян. – Я безумно влюблен в самую холодную и неприступную девушку Уэльса. Ради любви я был готов даже замерзнуть у дверей вашего дома. Но решил, что лучше признаться в своих чувствах, а вдруг…

– Никаких «вдруг» не будет, – строго сказала девушка. – Я до сих пор не забыла твои насмешки, твои гримасы, твой противный голос и длинный нос… Ты же ненавидел меня, когда мы были детьми. А теперь ты пришел рассказать о любви?

– Прости меня, тогда я был ребенком и так пытался привлечь твое внимание. Если бы ты знала, какой пожар загорался в моей груди, когда я видел тебя, – Ян прикрыл глаза. – Я пытался погасить пожар, доставляя тебе боль…

– Я не верю ни одному твоему слову. Убирайся прочь.

– Яна! – вскрикнула кружевница. – На улице такая непогода… Мы не должны выгонять человека…

– Спасибо вам, добрая женщина, – Ян поцеловал натруженные руки кружевницы. – Вы были так добры ко мне. Позвольте, я подарю вам вот это.

Он достал из-за пазухи смешной цветок, сделанный из малиновой атласной ленты и протянул кружевнице.

– Ах, какое чудо, – воскликнула она. – Неужели ты сам сделал этот цветок?

– Сам, – улыбнулся он. – Я думал… впрочем, это уже не имеет никакого значения. Прощайте.

Он повернулся и шагнул в метель.

– Выброси это уродство, мама, – приказала девушка. – Я видела такие диковинные цветы, что смотреть на…

Она не договорила. Маленькое рубиновое сердечко упало на пол, превратившись в алую каплю крови. А цветок вздрогнул в руках кружевницы и малиновой юркой змейкой скользнул вниз, чтобы примоститься рядом с каплей крови.

Яна вдруг вспомнила все: нещадный палящий зной африканского солнца, песчаный океан Сахары, малахитовых нектарниц, золотоволосого юношу и злые, как ночь глаза вождя. Девушка бросилась к двери, распахнув ее закричала в пургу:

– Вернись! Вернись! Вернись! Умоляю тебя, Я-н-н-н-н!

Пурга ворвалась в дом, затушила огонь в камине, разметала по полу кружева, нитки, иголки.

– Закрывай скорее дверь, – крикнула кружевница. – Вряд ли Ян услышит тебя в такую пургу. Будем молиться, чтобы он не замерз.

– Ах, как бы мне хотелось, чтобы произошло чудо, чтобы Ян услышал меня и вернулся, – подумала Яна, закрывая дверь. Кружевница не могла видеть, как она прижала обе ладони к лицу и зарыдала.

– Не плачь. Я всегда буду рядом с тобой, – послышался тихий голос, и в свете вспыхнувшего очага Яна увидела юношу с золотыми волосами.

– Кто ты? – проговорила она.

– Ян, сын свинопаса, – ответил юноша.

– Ты услышал мой голос сквозь пургу? – спросила она.

– Нет, – улыбнулся он. – Пурга не дала мне никуда уйти. Она заставила меня прижаться к стене, а потом… – Яна приложила палец к своим губам и покачала головой. Ян рассмеялся и проговорил: – Я не мог уйти, не узнав, что же случилось с обезьяноголовым стражем.

– Неужели, ты до сих пор помнишь? – Яна удивленно подняла брови.

– Я помню все твои сказки, – признался Ян. – Так что же произошло со стражем?

– Он превратился в человека доброго, внимательного, любящего, – ответила Яна.

– Выходит, ты была права, – сказал Ян. – Со мной действительно произошло чудесное превращение: из обезьяноголового мальчишки я превратился в доброго, внимательного, любящего мужчину.

Яна глянула на Яна и подумала, что он не такой уж длинноносый и противный, как казался ей прежде.

Пурга стихла. В окошко заглянула маленькая мерцающая звездочка.

– Прощай, мальчик-сон, – прошептала Яна. – Здравствуй, юноша Ян.

– Здравствуй, дочь кружевницы Яна.

 
Мы блуждаем с тобой в лабиринтах
Снов своих и фантазий смешных,
Забывая порой о людях
Самых близких и самых родных.
 
 
Догоняем мираж или призрак,
Вниз летя с поднебесных вершин…
А разбившись об острые камни,
К самым близким вернуться спешим.
 
 
Где огонь полыхает в камине,
Где свеча догорает в ночи,
Где реальностью станет виденье,
Где найдем мы от счастья ключи.
 

Огонь в камине давно погас, но никто не решался пошевелиться. Казалось картинки из Петрушкиных рассказов ожили и перемешались. Слушатели пристально всматривались в них, узнавая: пески Сахары и снега Северного Уэльса, розу пустыни и малиновый цветок из атласной ленты, белое кружево и синие ставни домов, малахитовых нектарниц и красногрудых снегирей, черную африканскую ночь и яркую маленькую звездочку на северном небосклоне.

– Мы все растворяемся в вечности, – проговорил Петрушка. – Мне пора уходить.

– Куда же ты теперь пойдешь?

– Не знаю, – пожал он плечами. – Пойду, куда глаза глядят.

– Зачем же тебе уходить? Оставайся у нас.

– Боюсь, что мои сказки вам скоро наскучат.

– Что ты, разве могут наскучить сказки? Оставайся. Мы очень-очень тебя просим.

И Петрушка остался.

В его доме, где потрескивают поленья в камине, а огонь пляшет свой зажигательный танец, всегда многолюдно. Дети и взрослые усаживаются плотным кольцом вокруг Петрушки, чтобы не пропустить ни слова, чтобы все запомнить, сделать верные выводы и захотеть стать другими.

На той стороне реки, где теперь живет Петрушка, происходят всякие чудеса: зимы не такие холодные и злые. Лето не палит нещадной жарой. Весна ранняя, теплая и очень дружная. А осень одаривает всех богатыми подарками, лишь изредка проливая слезы по какому-нибудь уж очень важному поводу.

Люди смотрят друг на друга открыто и радостно. Повсюду разливается колокольчиками веселый детский смех.

– Чудеса всегда происходят с теми, кто в них верит, – неизменно повторяет Петрушка. – Только одной веры маловато. Надо еще очень сильно захотеть стать настоящим волшебником, чтобы самому творить чудеса. А это не так уж сложно. Достаточно протянуть руку помощи тому, кто в беде, не отталкивать своей холодностью близких, не злиться по пустякам, простить и не помнить зла, или просто улыбнуться светло и радостно…

– Зит-ла-ла, Зит-ла-ла, Зит-ла-ла, – напевал Петрушка, подыгрывая себе на большом концертном рояле. Черно-белые клавиши послушно отзывались на каждое прикосновение красивыми музыкальными аккордами: «Зит-ла-ла!»

– Какое редкое имя, Зитлала! – восторженно проговорила девочка Марина, которая частенько приходила к Петрушке послушать сказки и полюбоваться роялем.

– Зитлала – это не имя. Зитлала – место звезд и несбывшихся грез, – пояснил Петрушка.

– Место звезд – на небе, – назидательным тоном сказала девочка. – Посмотри в окошко.

Она отдернула занавеску, открывая темный экран окна, подсвеченный мерцающими звездами. Серебряный месяц изогнулся рожком. Большая Медведица привычно заняла свое место, а Марс запульсировал красноватым светом, пугая и завораживая одновременно.

– Я с тобой согласен, – задумчиво глядя вдаль, проговорил Петрушка. – Ночью место звезд на небе. А днем все звезды отправляются в Зитлалу.

– Откуда ты знаешь, куда отправляются звезды? – девочка хитро прищурилась.

– Я был в Зитлале и видел все своими глазами, – ответил Петрушка и прикрыл глаза.

– Эй, господин сказочник, ты что, заснул? – потрясла его за плечо девочка.

– Нет, что ты, – проговорил Петрушка, не открывая глаз.

– Тогда открывай глаза, – приказала девочка.

– Погоди, Марджина, – Петрушка приложил палец к губам, – я вспоминаю.

– Ладно, вспоминай, только смотри, не засни, – разрешила девочка. Она задернула занавеску, прошлась несколько раз по комнате, потом удобно устроилась в большом кресле у камина и вкрадчивым шепотом спросила:

– Петрушка, а почему ты назвал меня Марджиной?

– Потому, что ты напомнила мне красавицу Марджину – дочь вождя племени Аранда. – Петрушка открыл глаза и начал наигрывать на рояле легкий мотив.

– Марджина – дочь вождя племени Аранда! – девочка захлопала в ладоши. – Это название новой сказки?

– Нет, это не сказка, а чистая правда, – Петрушка перестал играть. Он поднялся и таинственным голосом произнес:

– Все, что я расскажу тебе сейчас, было на самом деле.

Марина чуть подалась вперед. В ее синих глазах заблестели огоньки далеких звезд.

– Ты и впрямь очень похожа на Марджину, – улыбнулся Петрушка. – Не исключено, что ты можешь быть ее пра-пра-правнучкой.

– А это не опасно? – спросила девочка, вжав голову в плечи.

– Вовсе нет, – рассмеялся Петрушка. – Быть чьим-то пра-пра-правнуком очень почетно.

– Тогда можешь называть меня пра-пра-пра Марджина, – разрешила девочка и тряхнула головой. Черные кудряшки рассыпались по плечам.

Прошлое шагнуло из тени в свет также внезапно, как много-много лет назад шагнула из темноты в световой круг красавица Марджина – дочь вождя племени Аранда…

Ночь была очень темной. Бродячие актеры сидели у костра и вели неспешные беседы о превратностях своей судьбы. Мелодичный звон колокольчиков заставил всех повернуть головы. На границе света и тьмы стояла высокая, стройная мулатка, одетая в яркие одежды. Девушка не мигая смотрела на сидящих у костра людей. Ее взгляд завораживал и парализовывал одновременно. Несколько минут царило напряженное молчание. Наконец девушка тряхнула черными кудрями и улыбнулась. Люди оживленно заговорили, продолжая прерванных разговор, словно и не было этого минутного оцепенения, словно не было высокой мулатки с бронзовой кожей, которая стояла на границе света и тьмы.

Только один юноша продолжал неотрывно смотреть на черноволосую красавицу.

– Вы потомок испанских конкистадоров? – спросила девушка, глядя ему в глаза.

– Нет, что вы, – смутился юноша. – Я всего лишь бродячий актер.

– Бродячий актер? – брови девушки взлетели вверх.

– Я кукловод, – пояснил юноша. Он взял, лежащую у ног куклу и улыбнулся. – Разрешите представить вам моего лучшего друга Петрушку.

– Добрый вечер, очаровательная незнакомка, – кукла ловко стянула с головы колпачок и поклонилась. – Позвольте узнать ваше имя.

– Мар-джи-на, – пропела девушка. Голос ее звучал нежно-нежно, как колокольчик.

– Мар-джи-на, – повторил Петрушка. – Чудесное имя. В нем слышны звуки морского прибоя – MAP. В нем скрыта какая-то тайна – ДЖИ. В нем звучит незнакомая музыка – НА-А-А. Вы прилетели к нам с далеких звезд?

В бирюзовых глазах Марджины отразились пляшущие огненные языки костра. На краткий миг наступило оцепенение, во время которого затихли все звуки. Только юноша с куклой ничего не заметил. Он улыбнулся и спросил:

– Откуда вы, прелестная Марджина?

– Зит-ла-ла, – прошептала она. Легкий ветер чуть тронул волосы юноши.

– Так называется звезда, с которой вы прилетели? – поинтересовался Петрушка.

– Нет, – звонко рассмеялась Марджина и закружилась в каком-то замысловатом танце. Руки девушки взлетали вверх-вниз, словно огромные крылья. Казалось, еще немного и девушка улетит, превратившись в красивую нездешнюю птицу. Но она вдруг замерла и, тряхнув черными кудрями, проговорила:

– Зит-ла-ла – это не звезда, а место звезд и несбывшихся грез.

– Это, должно быть, очень красивое место, раз там живут такие красавицы, – предположил Петрушка.

– Это самое замечательное место, – Марджина чуть прикрыла глаза. Но тут же широко распахнула их и спросила:

– Хочешь, я возьму тебя с собой в Зитлалу?

– С тобой я готов идти хоть на край света, – сказал юноша и поднялся.

– А я тебя как раз и зову на край света, – улыбнулась девушка. – Зитлала – край света.

– Как же мы доберемся туда? – поинтересовался юноша.

– Закрой глаза, – приказала Марджина. Юноша повиновался. Она положила ему на лицо прохладные ладони и зашептала:

– Представь темное небо, по которому рассыпано звездное крошево. Найди пульсирующий красным светом Марс. Дотянись до него рукой и повторяй за мной:

 
Я хочу, позабыв обо всем,
Отрешиться от дум и забот.
Я хочу, сбросив тленную плоть,
Встать в сверкающих душ хоровод.
 
 
Я хочу на вершине скалы
Край небесный рукою достать.
Я постигнуть вечность хочу
И свободным от времени стать!
 

Земля качнулась под ногами. Тела стали невесомыми и поплыли на край света в Зитлалу…

Юноша открыл глаза и увидел совершенно иной мир. Даже воздух здесь был другим. Он казался тягучим и влажным. Большие капли росы дрожали на кончиках ядовито-зеленых листьев. На горизонте возвышалась белесая скала с отвесными склонами. На самой вершине скалы блестел золотой солнечный диск. Юноша пригляделся и понял, что золотой диск – это вовсе не солнце, а большая золотая пластина, каким-то чудесным образом попавшая на эту неприступную скалу.

– Какой фокусник водрузил туда золотой диск? – удивленно спросил юноша. Но ему никто не ответил. Он стоял один в совершенно чужом мире.

– Что будем делать, уважаемый Петрушка? – обратился юноша к кукле.

– Будем искать выход, уважаемый господин бродячий актер, – подмигнула ему кукла. – Правда, признаюсь честно, я слегка обескуражен, ведь так далеко от дома мы еще ни разу не забирались. Сдается мне, что нас ждут невероятные приключения. Не зря же в имени незнакомки звучало Джи-нн-аа. Но это нас не испугало.

– Да, да, – согласился юноша, – мало того, мы сами сказали, что готовы идти на край света.

– Посмею напомнить, господин актер, что про край света сказали вы, а я тактично промолчал.

– Ты, как всегда прав, милый Петрушка. Нельзя нырять в незнакомую реку, она может таить в себе любые опасности, – проговорил юноша.

– А все же жаль, что Марджина исчезла, – покачал головой Петрушка.

– И мне жаль, – сказал юноша. Он поднял лицо к небу и громко крикнул:

– Мар-джи-на-а-а-а!

Его голос рассыпался на звенящие капли, которые забарабанили по листьям, цветам, траве:

– Мар-джи-на-а-а-а!

– О, мой милый Петрушка, я вынужден тебя спрятать. Смотри, к нам бегут странные люди.

Петрушка возражать не стал. Ему совсем не понравился вид вооруженных аборигенов. Юноша быстро спрятал куклу и замер. Бежать ему было некуда. Он приготовился к самому плохому. Темнокожие люди, одетые в юбки из пальмовых листьев, цветов и перьев, окружили его со всех сторон. Он стоял в центре большого разноцветного круга. А люди громко кричали, ударяли в большие барабаны и притопывали на месте. Юноша прислушался.

– Бо-ра-бу-дур, – кричали туземцы.

– Бо-ра-бу-дур, – повторил юноша. – Что бы это значило?

– Борабудур – знак небес! – выкрикнул гортанным голосом, вышедший вперед туземец. Он сделал несколько шагов и, остановившись на почтительном расстоянии, слегка склонил голову.

Юноша смог без труда разглядеть туземца. Его одеяние отличалось от остальных. Мало того, на голове была надета конусообразная шляпа с плюмажем из перьев. Лицо и руки туземца были разукрашены причудливым рисунком.

– Борабудур! – крикнул человек и поднял вверх руку. Туземцы перестали бить в барабаны и, упав на колени, уткнули лица в землю.

– Мы рады приветствовать тебя, сын конкистадоров, – проговорил человек. – Я Добхар – вождь племени Аранда. Наши предки передавали из уст в уста легенду о том, что придет синеокий юноша и поможет нам подняться на белесую скалу, поможет попасть в Зитлалу. И вот – предсказание сбылось! Ты стоишь здесь. У тебя светлые волосы и голубые глаза. Золотой диск сияет так ярко, как не сиял никогда прежде. Капли росы дрожат на листьях, предвещая скорый дождь. Мы рады пригласить тебя в наше селение. Скажи нам свое имя, синеокий конкистадор.

– Я не конкистадор, – улыбнулся юноша, поняв, что самое страшное позади. – Я бродячий актер. Меня зовут Иван.

– Ив-ва-нн! – громко крикнул вождь и щелкнул пальцами. Люди мгновенно поднялись и начали кричать:

– Ив-ва-нн! Ив-ва-нн!

Снова застучали барабаны, оглушая своей странной ритуальной музыкой.

– Уважаемый вождь, – смущенно проговорил юноша. – Мне очень приятно, что вы устроили мне такой прием. Я польщен вашим вниманием, но считаю это несколько преждевременным.

Вождь махнул рукой. Музыка смолкла.

– Я попал сюда совершенно случайно, – в наступившей тишине голос юноши звучал, как набатный колокол. – Меня позвала Марджина.

– Мар-джи-на? – вскрикнул вождь. – Где ты видел Map джину? Когда ты ее видел?

– Несколько минут назад, – ответил юноша. – Она позвала меня в Зитлалу, а потом исчезла.

– Исчезла, словно ее никогда не было? – проговорил вождь, чуть прищурив глаза. Юноша почувствовал, как леденящий душу холодок пробежал по спине. Вождь широко открыл глаза. Взгляд его бездонных, бирюзовых глаз заставил замереть все вокруг. Только на юношу всеобщее оцепенение не подействовало.

– Марджина – моя дочь, – быстро заговорил вождь, чуть приблизившись к юноше. – Недавно ее увез с собой Бинип – получеловек, получудовище с длинным хвостом, длинной шеей, небольшими крыльями и чешуйчатой кожей. О том, что Бинип получеловек я, к моему большому сожалению, узнал только после отъезда Марджины. Духи пронзили мою голову от уха до уха и унесли меня в свой мир. Они забрали мое сердце и заменили его новым. Они помазали мои глаза глазной мазью, и я стал видеть то, что не могут видеть другие Аранда. Уши стали слышать то, что не слышат другие, а носу стали доступны такие запахи, которые не различит даже дикий зверь. Потом духи открыли мне тайну Бинипа. Еще они поведали мне, что Марджина попала в плен к Бинипу. Ты, сын конкистадоров, спасешь мою дочь, – вождь ткнул юношу в грудь. – Духи открыли мне это.

Бинип и Марджина (Анастасия Папырина)

– Но я даже не знаю, кто такие конкистадоры, о которых вы так много говорите, – на лице юноши отразилось жалкое подобие улыбки.

– Тебе незачем знать, кто такие конкистадоры, – строго сказал вождь. – Достаточно того, что ты похож на них. Кроме того, у тебя под рубахой спрятан маленький, говорящий длинноносый человечек в красной одежде и красном колпаке.

Юноша прижал руки к груди. Вождь не мог издали увидеть Петрушку в руках юноши.

– Про человечка мне сказали духи, – вождь снова прищурил глаза. – И тебя привели сюда духи.

– Нет, меня привела Марджина, – напомнил юноша.

– Марджина не могла привести тебя, – глаза вождя зло сверкнули. – Она находится в кивасе – подземной темнице у танцующих со змеями. А охраняет ее Мамламбо – каменный идол с горящими красным светом глазами. Он погружает людей и животных в глубокий сон. Ночью Мамламбо светится зеленым светом, притягивая к себе животных, из которых он высасывает кровь и мозги. Бинип приручил каменного идола и стал непобедимым. Но… – вождь крепко сжал руку юноши. – Ты должен победить Бинипа. Ты должен разбудить Марджину. Ты должен спасти Зитлалу!

– Я??? – застонал юноша. – Господи, но я же ничего не умею. Я же бродячий актер. Я всю жизнь бродил по городам и рассказывал сказки детям и взрослым. Отпустите меня. Мне не под силу справиться с вашими монстрами.

– Ты еще сам не знаешь, на что способен, – Добхар пристально посмотрел на юношу. Его взгляд не обещал ничего хорошего. Юноша подумал, что он рано обрадовался, когда решил, что все самое страшное уже позади. Самое страшное только начиналось.

– Духи выбрали тебя, – слова Добхара вонзались острыми гвоздями в мозг юноши. – Я предоставляю тебе право выбора: умереть на костре предков или вступить в схватку с Бинипом.

Юноша облизал пересохшие губы. Смерти ему было не избежать ни в том, ни в другом случае. Правда схватка с Бинипом могла завершиться победой. Поэтому юноша решил сражаться.

– Мудрое решение, – улыбнулся вождь и щелкнул пальцами.

Люди ожили, застучали в барабаны и, громко закричав:

«Ив-ва-нн! Ив-ва-нн!» двинулись в селение.

Иван шел рядом с Добхаром и думал, думал, думал. Мысли собирались вместе, потом разбегались в разные стороны, жужжали, как пчелы в улье, но на бесконечные вопросы не было ответов.

– Что заставляет людей совершать опрометчивые поступки? Почему Марджина выбрала его? Зачем нужно проходить через испытания? Почему зло так живуче? Сможет ли он одолеть Бинипа? Сможет ли увидеть Зитлалу? Что будет потом?

Будущее превратилось в черное размытое пятно, медленно удаляющееся за горизонт. В душу заползала пустота, растерянность, безысходность.

Огромный костер, вокруг которого плясали туземцы племени Аранда, ненадолго отвлек Ивана от грустных мыслей. А когда танец кончился, вперед вышел вождь Добхар и нараспев заговорил:

– Много-много лет назад, когда вся земля была покрыта соленой водой, на берегах жили инапервы. Они были похожи на каменные глыбы, поэтому не нуждались ни в еде, ни в воде. Инапервы медленно бродили по земле и никогда не поднимали головы к небу.

Туземцы сидели на земле и во все глаза смотрели на вождя, который медленно двигался вокруг костра. Магические знаки, нарисованные на его лице и груди то озарялись огненными светом, то скрывались в тени, что придавало повествованию особую значимость и таинственность. Голос Добхара звучал глухо, словно пробивался из-под земли.

– А на небе жили унгамби, которые наблюдали за инапервами. Однажды унгамби взяли каменные ножи и спустились на землю. Первым делом они выпрямили каменным людям руки, сделав прорези так, что получились пальцы.

Вождь выставил вперед руки и пошевелил растопыренными пальцами. Туземцы, сидящие у костра, сделали то же самое.

– Потом унгамби сделали прорези на ногах, – люди вытянули вперед ноги и принялись шевелить пальцами. – Затем унгамби провертели каменным идолам ноздри, прорезали глаза и губы, сделав одних мужчинами, других женщинами.

Племя разделилось на мужчин и женщин. Мужчины придвинулись ближе к костру, образовав внутренний круг. Женщины чуть отстранились, образовав внешний круг.

– Но не всех инаперв унгамби превратили в людей, – голос вождя зазвучал громче. – Многие стали ящерицами, попугаями, тиграми, львами, змеями…

Иван услышал странные звуки, а потом увидел, что к костру со всех сторон приближаются животные, образуя большой круг позади женщин. Но люди племени Аранда не обращали на животных никакого внимания, словно их здесь вовсе не было.

– Наши предки оберегают нас! – возвысил голос Добхар. – Они не дадут нас в обиду злым силам. Они прислали к нам Ивванна!

Мужчины вскочили со своих мест, воткнули в землю большой деревянный шест, взялись за него руками и, пригнув спины, образовали нечто похожее на круглый стол. На этот стол легли мальчики. Добхар разукрасил лицо и грудь каждого ребенка яркой краской.

После этого дети медленно отправились в темноту, но через несколько минут вернулись, держа в руках одежды из пальмовых листьев, птичьих перьев и магических трав. Странный наряд они передали вождю. А он принялся наряжать Ивана.

Весь обряд сопровождало заунывное гудение странного инструмента, похожего на грушу. Женщины двигались по кругу, медленно поднимая и опуская руки. Все вокруг кружилось и гудело. Яркий огонь выхватывал из темноты лица, похожие на маски. Ивану казалось, что он попал на карнавал, что скоро все закончится, и он снова увидит привычную природу, знакомые лица людей и радостно выдохнет: «Приснится же такое!»

Но танец закончился, музыка стихла, костер погас, а вокруг все осталось без изменения. Иван по-прежнему находился в чужом мире, наполненном совершенно чужими запахами и звуками.

– Нам пора отправляться в манной – пещеру, где тебя ждут духи, – Добхар тронул юношу за плечо и приказал: – Следуй за мной.

Иван крепче прижал к груди Петрушку и, понурив голову, пошел следом за вождем. Дорога петляла в зарослях гигантского папоротника, то поднимаясь в гору, то круто спускаясь вниз. Иван несколько раз попытался заговорить с вождем, но безрезультатно. Вождь нарушил молчание только у подножия высокой скалы, внутри которой зияла черная пещера.

– Это манной – пещера духов, – глухо сказал Добхар. – Я буду ждать тебя три дня и три ночи. Если ты не придешь, я буду знать, что ты погиб достойно.

Иван хотел что-то сказать, но вождь жестом приказал ему молчать и грозным голосом произнес:

– Войдешь в пещеру и произнесешь свое имя. Духи научат тебя всему.

Он с силой толкнул юношу внутрь черной пещеры и затянул какую-то заунывную песню.

Иван громко выкрикнул свое имя и сразу же услышал свист стрелы, которая пронзила его голову от уха до уха…

– То, что переходит из жизни в смерть и из смерти в жизнь всего-навсего попадает в поле зрения или исчезает из него, – зашептали нежные голоса. – На самом же деле ничего не появляется и ничто не исчезает. Все это сплошная иллюзия. Вставай Ивванн! Мы наделили тебя силой. Мы дали тебе зрение, слух и обоняние. Но мы оставили тебе твое сердце, потому что ты чуткий, отзывчивый и очень добрый человек. Иди вперед и помни, что легких путей не бывает. Только преодолев трудности, можно научиться ценить жизнь.

Иван поднялся. Он был вовсе не в пещере. Он находился в джунглях. Вокруг возвышались стройные пальмы, увитые лианами. Юноша достал куклу и с грустью спросил:

– Что же нам делать, милый Петрушка? Куда же нам идти?

Кукла встрепенулась, огляделась, почесала затылок и весело сказала:

– Вперед, господин актер, потому что куда ни глянь, везде только вперед.

Иван усмехнулся и оглянулся назад. Золотой солнечный отсвет лег между деревьями, словно приглашал последовать за ним. Юноша пошел по солнечной тропинке, которая вскоре привела его к подножию ступенчатой каменной пирамиды, богато украшенной статуями и барельефами. На плоском основании поднимались четыре четырехугольные террасы, поверх которых высились еще три круглые террасы, украшенные одинаковыми по форме перевернутыми колоколами. Все сооружение венчала башенка в виде узкого перевернутого колокола.

– Какая красота! – восхищенно произнес Иван.

– Интересно, здесь кто-нибудь живет? – шепотом спросил Петрушка.

– Здесь живут Хоппи – танцующие со змеями, – прогремел неприятный голос. Одна из многочисленных статуй сделала несколько шагов вперед и сверкнула огненно-красными глазами.

– Замечательно! – воскликнул Петрушка. – Значит, мы там, где надо. Любезнейший, а не соблаговолите ли вы сказать нам, где можно найти Марджину – дочь вождя племени Аранда?

Каменный идол ничего не ответил. Он сделал еще несколько шагов вперед и сверкнул глазами сильнее прежнего.

– Вы верно Мамламбо! – Петрушка радостно размахивал руками и вертел во все стороны головой. – Мы так рады, так рады. Только вынужден вас огорчить, на нас ваши чары не действуют. Не тратьте ваш драгоценный огонь.

Мамламбо замер. Он вложил во взгляд весь свой гнев, но странный человечек в красном колпаке продолжал улыбаться во весь рот. Мамламбо был просто обескуражен. Откуда он мог знать, что Петрушка – всего лишь кукла в руках кукловода, который прячется под одеждами из пальмовых листьев, перьев и дурманных трав.

Пока Петрушка отвлекал монстра, Иван вспомнил рассказ Добхара о том, как появились первые люди. Он подумал, что хорошо было бы получить каменный нож, чтобы сделать из Мамламбы человека.

– Нож у твоих ног, – прошептал нежный голос. Иван быстро поднял его и ловко провел по руке каменного монстра.

Мамламбо удивленно глянул на свои пальцы, которые слегка шевельнулись.

– Мамламбо, что там происходит? – раздался грозный окрик.

Мамламбо резко обернулся, задев своим каменным телом один из колоколов. По всем джунглям разнесся испуганный птичий крик: «Ма-м-ла-м-бо!»

Иван поспешил спрятаться за каменную статую.

– Интересно, этот тоже может превращаться или нет? – спросил Петрушка, ткнув каменного идола пальцем. Но статуя осталась безучастной.

– Что здесь происходит? – еще раз спросил высокий смуглолицый человек, вышедший из центрального колокола.

– Здесь происходит что-то странное, – отозвался Мамламбо, вытянув вперед руку с шевелящимися пальцами.

– У тебя появились пальцы? – гневно спросил человек и стукнул Мамламбо по руке. – Как это произошло?

– Великий Бинип, – каменный идол склонил голову, – боюсь, что начинает сбываться предсказание Борабудур.

– Перестань нести вздор, – топнул ногой Бинип. – Борабудур – это бред, в который я не верю. А если я во что-то не верю, то это никогда не произойдет! Сегодня праздник Хоппи, а ты решил испортить мне настроение глупыми сказками аборигенов?

– Нет, – ответил Мамламбо и, закрыв глаза, замер. Он теперь ничем не отличался от многочисленных каменных статуй.

Бинип поднял лицо к небу и выкрикнул что-то зловещее. В тот же миг большая птица опустилась на центральный колокол, закрыв своими крыльями солнечный свет.

– Сегодня Марджина выйдет из киваса, – быстро заговорил Бинип. – Сегодня откроется дорога в Зитлалу. Следи за всем внимательно, Орас. Мамламбо снова заговорил про Борабудур. Я не хочу, чтобы потомок конкистадоров разрушил мои грандиозные планы.