Читать книгу "Измена. Игра на вылет"

Глава 3

– Что за чушь? —неожиданно рычит на меня Александр Николаевич, его лицо искажено злостью, гневом, возмущением. —Она ваша сотрудница, а не любовница Артура, и моего, кстати, партнёра! Мне кажется, вы, мадам, переволновались, пока готовились к открытию клиники и с кем-то спутали мою дочь. Вас нужно отдохнуть.

Его реакция понятна, и она, вероятно, чревата для меня большим скандалом, но я не собираюсь отступать.

Во мне тоже внутри всё кипит от боли, унижения, предательства, растерянности, возмущения.

– Тише, Саша, тише, – его жена, дёргает его за рукав. —Люди услышат! – Она поворачивается ко мне, и её глаза сверкают в ненависти и злости, как недавно сверкали у её мужа. – Вы, милочка, совсем что ли чокнулись!? —теперь она шипит на меня, как змея, готовая кинуться для укуса.

– Прекратите говорить такие вещи! —добавляет он к словам жены.

– Я говорю то, что видела собственными глазами, и не затыкайте мне рот! —Мне плевать, в этот момент, что это мой работодатель. Я пока ещё жена его, как он сам заметил, партнёра в том числе, и тоже имею право на многое по закону. А даже если бы не имела, я никогда не пресмыкалась перед власть имущими независимо от ситуации.

Замечаю, как некоторые присутствующие начинают поглядывать в нашу сторону. Их взгляды полны любопытства, и я понижают тон.

– Я не слепая и не дура. И даже будь я трижды уставшая, вряд ли мои глазам меня подведут.

– Замолчите! —повторяет Воронов повышая голос. Он хватает меня за локоть и пытается оттащить подальше, где совсем нет людей. – Что вы себе позволяете? Моя дочь и ваш муж?! Это абсурд! Такого просто не может быть! Он что, самоубийца, а она дура?!

–Очень вероятно, —хныкаю, когда он говорит про них в таком сравнении. – Ну, если я всё придумала, тогда скажите, где она сейчас? —После моих слов он начинает озираться по сторонам, как совсем недавно делала я. – Как сотрудница, она должна быть здесь и аплодировать успеху отца!

–Мы всё обязательно выясним, но я знаю, что такая как моя дочь никогда не будет с таким как ваш муж. Нахрен ей этот … нищеброд! А вам, Марта Викторовна, придётся перед ней извиниться! И заставлю сделать это прилюдно, при всех сотрудниках этой долбанной клиники! Потому что я никому не позволю порочить её имя, честь и достоинство! —игнорирует мой вопрос.

–А мне и не нужно его порочить, она прекрасно справилась сама. И я не намерена молчать. Если ваша дочь, которая младше его почти на двадцать лет и к тому же моя подчинённая, спокойно ложится в постель с женатым мужчиной, то это говорит, что ни чести, ни достоинства у неё нет. Не находите?

Он смотрит на меня с таким возмущением, будто это я его оскорбила, а не его дочь меня.

– Урою! – не знаю, к кому относится эта угроза, но мне на данный момент плевать.

– Вы так и не ответили, где ваша дочь, Александр Николаевич? Почему её нет здесь?– настаиваю на ответе.

– Я за ней слежу, она не маленький ребёнок, —его голос по-прежнему резкий, но я вижу – он совершенно точно расстроен.

От прежней улыбки и беззаботности не осталось и следа. Тот, кто несколько минут назад травил шутки, веселился и показывал всем своё превосходство теперь выглядит как грозовой фронт, который с сумасшедшей скоростью движется в нашу сторону.

– Если она не ребёнок, пусть отвечает за свои поступки. Она сбежала, как… мышь, так тихо, что я даже не успела оглянуться.

Александр Николаевич быстрым движением достаёт телефон из кармана брюк и начинает набирать номер.

«Дочка» – замечаю, как он нажимает кнопку вызова.

Несколько долгих гудков, кажущихся вечностью, и… звонок сброшен. Но Александр Николаевич человек настойчивый, это я уже поняла.

Его улыбка лишь кажется добродушной, но на самом деле это видимость, не более и за ней скрывается холодный расчёт и твёрдость характера. Он добивается всего, что его интересует. А сейчас его интересует обманула я его или нет. Для него, как я неожиданно для себя поняла – это практически дело чести.

– Моего мужа, кстати, тоже уже нет, – замечаю это.

Воронов снова набирает дочери. Теперь она, видимо, понимает – разговора не избежать. Наконец отвечает:

– Да, папочка!

Я стою рядом и слышимость довольно хорошая.

– Где ты?! – его тон уже совсем не ласковый.

– Я дома! – лжёт она.

Он поворачивается ко мне, и я вижу, как ему неловко от этого разговора. Отходит в сторону.

– Что за враньё?! – повышает голос. – Я видел твою машину! Где ты?! – Она ему что-то отвечает, но теперь её слова для меня недосягаемы. – Немедленно, – его слова звучат как приказ,—сюда, в кабинет главного врача! Сейчас же! И попробуй не прийти!

Он сбрасывает звонок, опускает лицо и несколько минут стоит молча, не шевелясь. Глаза его закрыты, а дышит он тяжело. Я его просто не узнаю.

– Она придёт, – поворачивается ко мне чуть позднее и говорит тихо, но твёрдо.

– Саша, успокойся! – его жена продолжает пялиться на меня с недоверием. —Надо во всём разобраться. Может, эта… сама что-то придумала про нашу Ларочку.

– Зачем ей это? – Недовольно бросает он.

– Ну не знаю… Может, завидует её молодости, красоте, уму…

–Ума у неё нет, не льстите способностям вашей дочери, – кидаю этой дуре в пику. Уж я точно это знаю, потому что вела её как куратор в ординатуре.

–Всё, все прекратили базар! —прерывает нас Воронов. —Марта Викторовна, если вы что-то выдумали… – ему, естественно, хочется верить именно в это, и я, если честно, его понимаю, – вряд ли мы сможем продолжить сотрудничество. Я всё-таки верю, что вы ошиблись, и это была другая девушка. Я понимаю, узнать об измене мужа тяжело, но …

– Конечно! Какое тут уж может быть сотрудничество, – даже не слушаю его дальше, прерываю, хотя я знаю правила хорошего тона. —Я сама собираюсь уйти, не беспокойтесь за это. Данный вопрос, как раз решается очень быстро. Есть более важные.

– Например? – Не понимает меня.

– Например, клиника и имущество в ней. Часть, естественно, моя, сами понимаете. Отдайте мне мою долю – и мы в расчёте. И пусть ваша дочь станет, например, в этой клинике главным врачом. Будет прекрасный тандем: отец, дочь, зять. Правда, боюсь дело развалиться даже не начавшись, но это уже не мои проблемы.

– Ваш сарказм неуместен, – вклинивается в разговор и шипит на меня мать любовницы. – Какие у вас дебильные шуточки! Совсем не смешно! – добавляет уже со злостью.– Не думайте, что вы здесь незаменимы! Найдутся и другие врачи на ваше место. Ишь, возомнила из себя королеву!

– Ну да, я прямо вижу, как за воротами этого здания выстроилась очередь квалифицированных кадров с желаем работать у вас.

– Марта Викторовна, ну будьте хоть вы умнее, не уступайте в перепалку с моей женой, – пытается «разнять» нас Воронов. – Или вас это всё веселит?

– Конечно, как раз самое время для веселья, – улыбаюсь я, хотя внутри всё дрожит.– Александр Николаевич, – поворачиваюсь к нему и улыбка теперь сходит с моего лица, – скажите правду: вы знали про их отношения? Просто, по-человечески, скажите мне правду. И если да, зачем вам это? Удобнее, чтобы всё было в куче? Не играйте со мной ни в какие игры.

Глава 4

– Да уж какие тут игры, о чём хоть вы говорите. Я же сказал, ни мне, ни дочери моей с таким, как ваш муж не может быть интересно. Да, он трудился много, чтобы открыть эту клинику, этого у него не отнять, но в другом… Можете мне верить или нет, но я не знал ничего об их связи.

Вижу, действительно не знал. Он и правда очень переживает, его глаза говорят сами за себя. Потухший взгляд, напряжённые черты лица. Я на каком-то подсознательном уровне понимаю: он не врёт.

– Впрочем, для меня это не имеет значения, я ничего не обязан вам доказывать, не находите? —киваю. – Неужели, если я знал, я бы позволил состояться этим отношениям? Да никогда! Только партнёрство в вопросе клиники и всё! Я даже не помню, чтобы Лара возле нас крутилась, когда он приезжал в наш дом, – вижу, как он пытается проанализировать ситуацию, видимо, действительно, вспоминает. – Нет, Лара всегда была где-то, но точно не с нами в кабинете, когда мы обсуждали дела. Ерунда какая-то… – чешет лоб.

– Да, да, наша Ларочка достойна другого мужчины, – его жене, видимо, крайне важно показать своё присутствие рядом. – У нас на неё другие планы.

– Закрой рот, – поворачивается к супруге Воронов и резко говорит ей. Видимо, не хочет, чтобы я владела лишней информацией. А она, точно есть, как я догадываюсь. – Конечно он ей не пара, если говорить о них как о гипотетических супругах в будущем! —подхватывает Александр Николаевич, снова в диалоге со мной, – зачем ей этот нищеброд? У вас же, по сути, заложено всё было из имущества, как я понял, чтобы вложиться в этот проект и открыть клинику. Вы до трусов практически всё продали, чтобы он стал моим партнёром. А я с такими, как правило, дел не имею. У меня масштабы другие.

– А зачем же тогда вы связались с нами? —не понимаю, правда.

– Ради дочери. Ей захотелось, чтобы я прикупил клинику, ну я и ввязался… на свою голову. Знакомых у меня в этой сфере нет. Ваш муж шарит в таких вопросах. Вы тем более – профессионал. А так мне ваш мужик не нужен ни в каком качестве. Я его в своё окружение никогда не выведу. А насчёт вашей супружеской доли в клинике, между прочим, тоже не всё гладко, – неожиданно усмехается и заявляет Воронов, и мне от этого смеха почему-то становится не по себе. – Кстати, мужу своему тоже наберите, раз он… участник событий. В рожу с удовольствием дам ему, если этот урод предал меня и позарился на то, что нельзя.

– Ой, а я на это посмотрю! И, кажется, получу от этого своё удовольствие, – сквозь боль, которую пытаюсь всё-таки скрыть от них, говорю вслух.

– А вы язва, Марта Викторовна! Никогда бы не подумал так о вас, но теперь вижу, что это так, – даже, кажется, удивляется.

Ничего не отвечаю ему на его «комплимент», достаю телефон и набираю номер мужа. В отличие от своей пассии, он поднимает трубку сразу.

– Вы вместе? —спрашиваю его, когда берёт трубку, зная, что поймёт подтекст: с любовницей ли он сейчас.

– Вместе, – уверенно отвечает. – Скоро будем.

Меня смущает, как он ровно теперь разговаривает. В голове стучит набат, что эта ситуация очень много изменит для нас. И не только в части вопроса семейной жизни, но и в других.

Ловлю себя на мысли, что Артур откроется для меня с такой стороны, которую я не знала. И от неё, как мне подсказывает интуиция, я буду в полном шоке.

Ну а как иначе, если он скрывал так искусно связь с дочерью своего партнёра, и ни я, ни Воронов, ни его охрана тем более ничего не знали про эти отношения?

А это, кстати, при условии такого количества лишнего народа рядом надо очень постараться!

– Пойдёмте в клинику, Марта Викторовна, – спокойно берёт меня под локоть партнёр мужа. И теперь совсем не грубо. Видимо, поуспокоился, пока мы говорили эти несколько минут. Он указывает головой в сторону здания. – Нам предстоит крайне неприятный разговор. Честно, признаюсь вам, я растерян. Хотя… учитывая характер моей дочери, всё ожидаемо. Дурочка… – вздыхает. – Может натворить такое, что потом не разберёшь. На ней же потом из наших хрен, кто женится после этого идиота с его провальной репутацией, – рассуждает вслух, но потом замолкает.

– О какой провальной репутации идёт речь? – хочу уточнить.

– Его репутации. Впрочем, скоро сами всё узнаете.

Мы идём к зданию, а его жена остаётся снаружи, беспокойно озираясь. Видимо, хочет первой встретить дочь и поговорить с ней до отцовского допроса.

– Позволите? – кивает на мой кабинет, спрашивая разрешения поговорить там.

– Без разницы.

Несколько минут после того, как мы остаёмся одни, каждый из нас молчит, думая о своём. И ему тяжело, и мне тоже.

– Я был с вами груб, – начинает он первый, опускаясь в моё кресло. – Приношу извинения. Вы ни в чём не виноваты, я признаю это безоговорочно, но, честно говоря, ваши слова меня ошеломили. Это, просто первая защитная реакция, не более. К тому же вы говорили так громко… Будто хотели, чтобы все услышали.

– Мне терять нечего, смысл шептать?

– Не стыдно перед людьми будет за измену мужа? – удивляется. – А особенно, при условии, что вы начальница моей дочери были и будете.

– А должно быть мне стыдно, считаете? Это же он и ваша дочь – предатели, а не я.

– Вы испортите ей репутацию в клинике.

– Плевать.

– А мне нет. Она ведь не только ваша сотрудница. Она моя дочь.

– В клинике она не ваша дочь. Плевала я на вашу родственную связь, если мы говорим о профессионализме. Кстати, её профессионализм сильно хромает. Я жалею уже, что согласилась и пообещала вам и дальше её обучать, только уже не в стенах городской больницы, а здесь. Надо было ещё там, на старой работе Ларису под зад коленкой выгнать за неправильные назначения по лечению пациентов и халатное заполнение документов.

– Уверен, вы говорите на эмоциях, преувеличивая масштаб бедствия. Я вас понимаю, в вас сейчас говорит, нет, кричит обиженная женщина, но я прошу успокоить её. И всё-таки насчёт Лары… я бы предпочёл, чтобы это осталось между нами. Постараюсь убедить дочь прекратить эту связь. А как вы с мужем…

– Вряд ли у нас останется будущее после этого, – перебиваю. – Вам тоже придётся решать вопрос с ним.

– Не сомневайтесь, с этим вопросом я разберусь, – в его глазах вспыхивает новая порция злости.

– Кстати, насчёт вашей усмешки по поводу моей доли – это мне показалось или…?

Глава 5

Он не успевает ответить – дверь распахивается. Моё сердце начинает трепетать в волнении предстоящего разговора. Но не из-за того, какие слова я боюсь услышать от собственного супруга, а оттого, что может, и скажет мне Воронов. Он сам сказал: «скоро всё узнаете». Вот я и намереваюсь прямо здесь и сейчас узнать это «всё». По крайней мере, очень на это надеюсь!

Я настроена критически, и пока мне не ответят на вопрос о долях, я не уйду.

Эти два предателя входят, держась за руки. Позади, следом семенит мать девушки, её лицо искажено тревогой. Я понимаю её как мать, но не понимаю её как женщина. У нас же тоже растёт дочь, и я даже не представляю, чтобы я сделала на её месте, окажись в аналогичной ситуации.

А Артур? Интересно, как бы он отреагировал, если бы его дочь встречалась с женатым мужчиной? Впрочем, я сейчас не о том совсем.

– Саша, прошу… Будь помягче с дочкой! – подходит к столу, говорит приглушённо, но я слышу. – Не обижай её ради… этой… – бросает в мою сторону высокомерный взгляд.

– Я разберусь.

– Да, да, я о том же. Пока есть все шансы… Ну, ты понимаешь, да, о чём я? – смотрит на него вопросительно. Они несколько секунд ведут свой немой диалог, а я за ними наблюдаю. Это замечает Воронов.

– Ты сегодня закроешь свой рот, а? – цедит жене сквозь замкнутые зубы.

– Главное, не кричи на дочь и держи себя в руках!

Что же, теперь понятно, откуда у Ларисы такое поведение. Похоже, для неё никогда не существовало никаких запретов. Чего бы они ни касались. И даже если она, как сказал Воронов «натворит дел», мать Ларисы закроет глаза на всё, лишь бы дочка была счастлива.

– Папа, – обращается к нему Лариса, – хорошо даже, что эта… – она кивает многозначительно в мою сторону, – узнала о нас с Артуром. По большому счёту, всё, что ни делается, всё к лучшему. Ты же мне всегда так говоришь, правда?

Совершенно точно её мать ей всё рассказала, и она готова к этому разговору.

Её голос перед отцом звучит по-детски, почти наивно, но, я уверена, что это только выбранная перед отцом роль. Когда она увидела меня, стоящую в проёме двери, и сказала громко о том, что я пришла, интонации голоса были совсем другие. И взгляд, не такой, как сейчас, где она хочет его разжалобить. Там был взгляд уверенной в себе особы и не имеющей никакого стеснения девки.

– Когда вы успели провернуть это за моей спиной? Почему я ничего не знал о ваших отношениях?

– А я что, отчитываться должна? Мне уже далеко за восемнадцать, если ты не помнишь!

– Не дерзи мне! Тебе давно за восемнадцать, а кажется, что мозгов как на шестнадцать, где мозг отключён и плевать на последствия! А на счёт отчитываться, если что, ты пока на моей шее прочно обосновалась, если ты не помнишь! Отвечай на мой вопрос: давно ты с ним? – игнорирует её слова Воронов.

– Нет, не так уж. Всего несколько месяцев. Но нам очень хорошо вместе, и я люблю его! – начинает хлюпать носом.

– Лара, хватит соплей. Это с матерью проходит, а со мной нет, и ты это знаешь, – тяжело вздыхает Воронов. – Тебе же работать у Марты Викторовны под её руководством. Как это будет – теперь даже представить страшно.

– И что? – словно не понимает его. – Это не взаимосвязано.

– Ок, ладно… Но ты практически ровесница их дочери, – кивает в мою сторону, а затем в сторону моего мужа. Начинает сначала ровно, но вижу, сдержаться не может.

– И что? – снова повторяет, не принимая аргументы отца.

– Ты идиотка?! – всё-таки не выдерживает её «и что?», басит теперь и неожиданно бьёт с силой кулаком по столу. Со стола слетают все предметы, расставленные на нём, оставляя абсолютно чистую поверхность.

Замечаю, как резко вздрагивает дочь Воронова в растерянности от такого поведения отца в данный момент. Видимо, она неожиданно поняла, что поддержки в его лице не найдёт. Но мне, бесспорно, это только на руку!

Она теперь стоит, потупив глаза, не рискуя что-то сказать отцу в ответ. Её мать приобнимает дочь в знак утешения, целует в щеку, что-то шепчет, а потом зло смотрит то на своего мужа, то на меня.

– Ну а ты, партнёр… – Александр Николаевич обращается к Артуру и словно выплёвывает это слово, – как тебе с моей дочуркой спится? Ты, мразь, ничего не попутал, а? Мы, кажется, только о деньгах и клинике говорили. Когда ты успел её в постель затащить и что пообещал, чтобы она рискнула потерять своё нормальное будущее ради тебя? – голос жесть, металл, кремень.

Да, я не ошиблась в нём, когда думала, что добродушность его – это лишь иллюзия, на самом деле там всё иначе.

– Александр… Саш… – начинает уверенно мой муж в разговоре.

– Какой я тебе, нахрен, Саш! Я больше не намерен с тобой вести никакого панибратства. Вон к чему оно привело! Отныне и навсегда, при любых обстоятельствах и ситуациях я для тебя Александр Николаевич!

– Александр Николаевич… – поправляется сразу Артур, но голос его на удивление ровный и спокойный. Такое ощущение, что он был готов к этому разговору, в отличие от меня. – Я люблю вашу дочь, – и даже сразу на «вы» – и готов развестись со своей женой ради неё.

Он говорит это прямо при мне, так в лоб, без сомнений, колебаний, уверенно!

– В смысле, развестись?! – я даже не успеваю ничего сказать. Эту фразу говорит за меня Воронов. – То есть ты, не стесняясь, даже не обсудив это со своей женой, при условии того, где мы только что открыли клинику, назначили её главным врачом, готов с ней развестись? Я всё верно понял?! – Замечаю, как желваки на его скулах начинают двигаться. – То есть так всё просто?! Херня – вопрос, как говорится? – раскидывает широко руки.

Он явно сдерживает себя, но я чувствую, что вот-вот произойдёт взрыв. И когда он произойдёт, всем будет тяжело от последствий.

– Папа, – пытается вмешаться Лариса снова, и её голос уже звучит нервно, почти умоляюще. Девушка, кажется, поняла, что папа недоволен и это не просто проступок, за которой не погладят по голове. Но Александр Николаевич не обращает на неё внимания. Его взгляд по-прежнему прикован к моему мужу.

– Ты понимаешь, что это значит? – продолжает он. – Ты понимаешь, что ты разрушаешь не только свою семью, но и наш бизнес?

– Я понимаю, – отвечает Артур и кивает. – Но уверен, ситуация не так критична, как вам кажется. С Мартой я смогу договориться, – поворачивается ко мне, смотрит взглядом, словно убеждает меня в этом.

– Папа, – опять пытается влезть в разговор его дочь.

– Ты сейчас рот закрой и не выступай, – Александр Николаевич поднимает предупредительно руку, повернувшись к дочери. – Я сейчас разговариваю с ним! Помолчи! Он же мужик, он же должен нести ответственность за тебя, за себя, за свою жену. Кстати, как ты с ней ситуацию собираешься разруливать? – теперь кивает в мою сторону. – Или ты забыл, что твоя жена при разводе может очень сильно навредить нашему делу? Даже я, пообщавшись с ней несколько раз понял, что характер у неё волевой и она не оставит тебе безнаказанно эту историю, уйдя в тень, рыдая, гордо подняв голову. Ты сам, как, не понимаешь этого?

– Я разберусь! Вам не стоит волноваться.

– И как ты это сделаешь?

– Я же сказал – вам не стоит волноваться! – настаивает. Но я чувствую, он просто блефует и не знает, как теперь быть. Скорее всего не ожидал такого поворота событий, где Воронов готов разорвать его на куски.

– Интересно будет посмотреть на это, – ухмыляется Александр Николаевич.