Текст книги "Странствия по мирам"
![](/books_files/covers/thumbs_240/stranstviya-po-miram-5063.jpg)
Автор книги: Елена Хорватова
Жанр: Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Вообще-то уже не те времена, – вклинилась домохозяйка, – когда все безропотно занимались своими делами. Теперь нечасто найдешь настоящее подземелье гномов. Большинство гномов в наши дни приучились к свету белому, шастают где хотят и вообще заняты отхожим промыслом, зашибая деньги по большим городам. Известно, в городе-то гномом быть куда как легче и комфортнее – не нужно проводить жизнь под землей, в штольнях, без остановки стуча молотком, как товарищ Стаханов. И по поводу колебания цен на рынке цветных металлов и драгоценных камней беспокоиться им уже ни к чему… Но кто скажет, имеют ли они право по-прежнему считать себя гномами после этого? Потеря уважения к старым традициям – вот главная беда нашего времени.
– Девочки, вы совсем не о том говорите, – перебила ее училка. – Что нам за дело до гномьих традиций? Лично мне интересно, как там Горынская в иных мирах плутает. Не хочу сказать, что она там непременно пропадет и сгинет, но… всякое может случиться. Лично я охотно глянула бы своими глазами, как там и что. А может, и вмешалась бы… Смотря по обстоятельствам.
– По-моему, излишняя опека никому на пользу не пойдет, – заметила теледива. – Может быть, судьба дает ей шанс поработать над собой. Ведьма должна воспитывать в себе победительные настроения. К примеру, смело бродить по темным ночным улицам, кишащим хулиганами и бандитами. И пребывать при этом в полной уверенности, что в ее родном городе нет ничего ужаснее, чем она сама, если ее как следует разозлят. Хотя… я бы тоже одним глазком взглянула, как Горынская устроилась, из чистого любопытства. У Маргариты в таком месте, как Камелот, могут возникнуть серьезные проблемы. Она практически никогда не пользуется ведьмовством ради достижения собственных целей. А что толку быть ведьмой, если не насылаешь чары?
– Ну вот, как всегда – вы уже намылились в королевство Мерлина, а мне не предлагаете составить вам компанию даже из простой вежливости. Я, по-вашему, должна сидеть в Москве и изнывать от любопытства? А я, между прочим, не люблю, когда нечто невысказанное витает в воздухе. И если уж я что-то не люблю, то это всегда проявляется самым неожиданным образом. Короче говоря, мало никому не покажется.
Ни одна из ведьм при этом разговоре не выразила удивления по поводу беспардонности своих приятельниц. Обычно у ведьм нет секретов друг от друга: по своей натуре они чрезвычайно любопытны и в ведьмовской среде ничего невозможно утаить.
Присоединившись к общему хороводу, кружившемуся вокруг костра, три подруги немного поплясали, чтобы согреться, потом выпили кофе с коньячком, закусили пирожками и вернулись к важной теме.
– Допустим, мы могли бы махнуть в Камелот сами по себе, никак не привязывая наш визит к похождениям Горынской. Мы будем просто путешествовать и отдыхать. Ну и следить за ситуацией, конечно. А на месте разберемся, что там и как, – задумчиво сказала училка, глядя куда-то вдаль. – Жанна, у тебя ведь там крестная живет? Может быть, навестим старушку?..
Фея-крестная, та самая, что обычно провожала Золушек на балы и наделяла принцесс при рождении всякими волшебными дарами, и вправду удалилась в архаичный Камелот, не найдя себя в новой жизни. Одним из последних даров феи-крестной был дар вечной молодости, оставленный малютке Жанне девяносто три года назад… И этот дар до сих нор оставался со своей обладательницей, хотя и несколько поблек с годами и требовал все больше усилий от Жанны по поддержанию собственной неувядаемой юности.
– Навестить крестную можно, я не возражаю, – ответила она. – Но учтите – у старушки развилась страшная рассеянность, и вообще, склероз ее мучает. Так что возможны кое-какие эксцессы. У крестной, к примеру, просто мания какая-то развилась по поводу тыкв. Вечно она превращает их в кареты. Как увидит где-нибудь тыкву, сразу хвать свою волшебную палочку и делает карету на колесиках. К большому неудовольствию тех, кто эти тыквы выращивает, – им, может, кареты вовсе и ни к чему, им, может, тыквенной каши хотелось бы… а во дворе вместо спелой тыквы экипаж катается! И изволь дожидаться полуночи, пока получишь свою расколдованную тыкву обратно, да еще в побитом виде. Уже набралось много жертв этих сомнительных экспериментов.
– Да и ладно, – отмахнулась домохозяйка, не привыкшая уделять внимание подобным мелочам. – У всех свои слабости. Игры с тыквами выглядят вполне безобидно. Надеюсь, при всей своей рассеянности она тебя узнает. А пару тыкв можно прихватить с собой в качестве гостинца для старушки – пусть себе делает кареты, если уж такая блажь пришла… Значит, договорились – завтра собираемся в вояж. Нам тоже не помешает слегка взбодриться.
– Ох и сложное это дело – обязанности подлинной ведьмы, – вздохнула Жанна. – Только и делаешь, что взбадриваешься.
ГЛАВА 8
Трое пришельцев, въехав в мощенный каменными плитами двор замка Камелота, спешились и передали поводья своих коней подбежавшим пажам.
Между тем послышались звуки рога и во двор стремительно ворвалась кавалькада.
– Эй, не въезжала ли в замок знатная фея по имени Маргарита? – закричали они. – Куда же ее светлость подевалась? Король выслал нас навстречу гостье, которой по знатности рода не подобает путешествовать без свиты. Но мы проскакали по дороге до самых границ королевства и нигде не встретили направлявшейся к замку молодой дамы… Непонятно, как мы могли разминуться, но все же… Стражи ворот, отвечайте, не вступал ли кто-нибудь в замок?
– В замок вступили две дамы, одна из которых рыцарь, и еще один рыцарь, который сперва был без дамы, а потом стал рыцарем той дамы, которая и сама рыцарь.
– Тьфу, – сплюнул старший из конников. – Ты сам-то понимаешь, что ты несешь, стражник?
– Слышишь, о чем они говорят? Не из-за тебя ли тут случился переполох? – прошептала на ухо Маргарите Валька. – Сдается мне, что ты и есть та знатная фея Маргарита, которую эти олухи потеряли. Небось проскакали мимо нас по дороге, пока мы у ручья делали себе лошадок…
– Фея Маргарита – могущественная колдунья, и король не простит, если мы ее чем-то обидим, – продолжали стенать конники. – А его величество лучше не злить! Это может выйти боком всему Камелоту… Говорят, фея прибыла из далекого мира, из королевства по имени «Москва», где ей нет равных…
– Учитывая сомнительный успех моих первых магических опытов, можно сказать, что мне удалось создать неплохую репутацию, и за короткий срок, – бросила Маргарита валькирии и решительно выступила вперед. – Господа! Если вы ищете фею Маргариту, прибывшую из Москвы, то это я.
Все вокруг тут же замерли в почтительных позах, словно играли в «замри-отомри», а потом принялись затейливым образом раскланиваться.
Пара пажей, прилепившихся к Маргарите с обеих сторон, повела ее к высокой башне из серого камня. Следом за ними хвостом поплелась целая процессия – видимо, таким образом Маргарите оказывали почести.
Она все время нервно оглядывалась, пока не увидела Вальку и подобранного той бесхозного рыцаря-неудачника, стоявших плечом к плечу. Валькирия помахала ей рукой каким-то задорно-успокоительным жестом, словно говорила: «Иди-иди, не тревожься! Нам тут и без тебя будет неплохо!»
Что ж, Валька свой человек в этих местах и, надо думать, не пропадет. И компания рыцаря ее вполне устраивает… Но все же Маргоша из товарищеских соображений поинтересовалась:
– А как же мои друзья?
– Не тревожьтесь, ваша светлость, – ответствовали ей. – О ваших друзьях в замке позаботятся. Ваши друзья – наши друзья и тем паче – друзья нашего короля.
По крутой винтовой лестнице Маргариту проводили в верхний ярус башни, где обнаружилась узкая комната со стрельчатым окном и необъятных размеров кроватью с балдахином, закрепленным на четырех витых столбиках.
Там Маргариту ожидали четыре женщины – видимо, служанки, – встретившие гостью короля низкими поклонами.
К ее услугам оказались большой медный таз, кувшин с теплой водой, холщовое полотенце и неплохой выбор нарядов, виденных прежде московской феей лишь в голливудских фильмах на темы раннего Средневековья. Маргарита выбрала зеленое платье, украшенное золотой сеткой, и высокий остроконечный колпак с вуалью – на картинках, иллюстрирующих сказки Перро или братьев Гримм, феи обычно изображались в подобных уборах.
Что и говорить, убор наводил на мысль, что даме на голову водрузили большой рожок мороженого (но ведь наводил он на эту мысль только тех, кто имел привычку потреблять вафельные рожки, а таких в здешнем королевстве, надо думать, немного).
Перед тем как облачиться в платье, пришлось еще нацепить на себя множество разнообразных предметов, назначение которых было не совсем понятным, а зеленое платье оказалось уже последним слоем, как верхние листы на кочане капусты. Маргоша, привыкнув, что под платьем не бывает почти ничего, кроме самой Маргоши (ну и еще кое-какие незначительные мелочи чисто функционального характера), наверное, и не справилась бы со средневековым нарядом без помощи и консультаций служанок. Любезные женщины к тому же помогли ей уложить соответствующим манером волосы, и фея из нее в конце концов получилась хоть куда.
Не успели служанки водрузить высокий колпак на затейливую прическу, украшенную вплетенными жемчужинами и золотыми нитями, как Маргариту оглушил ужасающий рев множества труб и дудок.
– Обеденный час близок, – сообщили служанки. – Слышите, ваша светлость, это трубят сигнал на обед! За трапезой вы будете представлены королю…
За стенами замка уже темнело, на лестнице, освещенной лишь одним криво торчащим из железного гнезда факелом, было, мягко говоря, сумрачно, но Маргоше удалось преодолеть все ступеньки, не расквасив себе носа.
Во-первых, ей помогали любезные служанки, хорошо знавшие каждую выбоину па ступеньках, а во-вторых, у нее был кое-какой опыт: в доме, где Маргоша жила до того, как бабушка оставила ей престижную квартиру в Гагаринском переулке, регулярно не горели лампочки в подъезде, и преодолевать восемь ступенек от входной двери к лифту приходилось примерно в таких же условиях.
Вскоре перед ней забрезжил свет (казавшийся ярким только после погруженной во тьму лестницы), распахнулись двери, и чей-то голос торжественно объявил:
– Высокочтимая фея Маргарита из рода чародеев Хорнов!
На Маргариту устремилось множество взглядов. Оказавшись объектом всеобщего внимания, она, как обычно, почувствовала себя не в своей тарелке. Но к ней уже спешил, поднявшись из-за стола, стоявшего на высоком помосте, седовласый человек в усеянной звездами мантии.
– Леди Маргарита, я счастлив приветствовать вас под сводами моего замка!
Это и был король Мерлин Пятый. Он чем-то смахивал на Шопа Коннери, но, естественно, не в роли Бонда, а в роли короля Артура. Кинематографический камелотский стиль, во всяком случае, чувствовался.
Маргарита несколько опешила, но ее вывел из растерянности знакомый шепот Вальки, донесшийся откуда-то из-за спины:
– Поклон, поклон! Маргошка, дура, поклонись королю! Никаких благородных манер у тебя нету, леди, блин!
Маргоша, вызвав в памяти образы дам из виденных когда-либо «костюмных» фильмов – госпожи Бонасье, леди Гвиневеры, Маргариты Валуа, – попыталась изобразить поклон вроде тех, которыми эти дамы приветствовали высокородных лиц…
Конечно, на экране воплощали дам из разных исторических эпох Маргошины современницы, обученные старинным поклонам в театральных училищах. Во всяком случае, когда Маргарита сделала перед королем подобный реверанс, по залу пронесся восхищенный шепот – здесь подобные проявления грации были редкостью.
– Вашу руку, фея Маргарита! – восторженно произнес король. – Позвольте сопроводить вас к столу.
Просторный зал, освещенный закрепленными по стенам факелами, был полон народа – кроме установленного на высоком помосте королевского места для вкушения пищи все остальное пространство занимал огромный изогнутый стол подковообразной формы, за которым расселось множество гостей. В торце зала сидели музыканты, а вдоль стен стояли слуги и пажи, в чьи обязанности входило прислуживать гостям за столом…
Король уделял «московской фее» особое внимание, не в пример другим гостям, но все же, будучи хозяином пиршества, иногда вынужден был отвлекаться, и тогда вниманием Маргариты завладевала другая дама, жаждавшая поведать об испытаниях, которые ей недавно довелось пережить.
– Я до сих пор не могу оправиться после мучений, перенесенных в замке этого изверга Триамонда, – трещала она без умолку. – О, каким изощренным пыткам подвергал меня этот коварный деспот! Он держал меня взаперти и при этом искушал самыми сладостными видениями и сулил несметные сокровища в обмен на мою добродетель…
Маргарита с интересом взглянула на дамочку, подвергшуюся столь «изощренным пыткам». Пожалуй, этой особе не помешало бы побывать на экскурсии в современной Москве. Если ее, ввиду отсутствия документов с московской регистрацией, прихватит милицейский патруль, изверг Триамонд покажется даме просто ангелом… Иногда человеку не хватает ярких впечатлений, чтобы выработать у себя более светлое восприятие мира.
– А как часто этот тиран обращался к вам, достопочтенная леди, с подобными непристойностями? – с интересом спросил один из сидевших за столом рыцарей.
– Бывало по шести раз в день… А бывало и по двенадцати!
– И вы отказывали?
– О да! Кипя благородным негодованием и храня верность своему возлюбленному…
Рыцарь, не дослушав, что-то негромко ответил (вероятно, не предназначенное для чужих ушей), от чего гордая жертва изверга Триамонда вознегодовала и рявкнула:
– Целомудрие, сэр, не есть повод для глупых шуток!
В обеденном зале воцарилась тишина, потом кто-то из мужчин вступился за честь дамы, и общество было обеспечено развлечением в виде рыцарского турнира, созерцать который приглашались наутро все желающие.
– Вот так всегда, – грустно сказал Маргарите король Мерлин. – Мои гости имеют неограниченные возможности для совершенствования своих магических способностей… Но они предпочитают лишь есть, пить, крутить романы и драться. Много званых, да мало избранных… Кстати, милая леди Маргарита, позвольте пригласить вас в каминный зал, как только вы завершите свою трапезу. Я желал бы иметь с вами приватную беседу.
«Надеюсь, этот сивый Мерлин не намерен в здешних традициях покушаться на мою добродетель? В противном случае я тоже буду защищать свое целомудрие», – подумала Маргарита, которой не пришлись по вкусу нравы замка.
ГЛАВА 9
С завершением трапезы Маргарита не стала затягивать: пажи обносили гостей блюдами с жареной дичью, и тот огромный кусок лосятины, который положили перед ней, съесть оказалось просто невозможно. Во-первых, мясо здесь было принято есть руками, а с таким жестким куском не справиться было без ножа и вилки, а во-вторых, никаких приправ к нему не добавили (перец и прочие растения, придающие блюдам острый вкус, в Камелоте были, похоже, просто неизвестны)… Так что, когда заиграла нестройная музыка и гости пустились в пляс, Маргарита без всякого сожаления оставила трапезу и удалилась вслед за королем.
Никаких покушений на ее добродетель, к счастью, не последовало.
Король Мерлин провел Маргариту через зал, где стоял знаменитый Круглый стол и двенадцать сидений с именами ближнего круга рыцарей. Король в этом кругу считался «первым среди равных» (в пиршественном зале, где Мерлин с избранными гостями сидел на возвышении, наслаждаясь почетом, а прочая публика – за общим столом, старые традиции уже явно были неактуальны…).
Вскоре король и его гостья оказались в уютной гостиной, каждая из четырех стен которой была оборудована изящным камином (и вряд ли эти отопительные устройства тоже пришли из времен короля Артура).
– Прошу вас, леди Маргарита. – Мерлин указал на одно из высоких резных кресел, стоявших у самого огня.
– Простите, ваше величество, мою необразованность, но позволительно ли мне сидеть в присутствии короля?
Маргарита осмелилась задать вопрос самому монарху, так как больше спросить было не у кого, а попасть впросак было бы еще неприятнее.
– В моем королевстве – да. Я не сторонник жесткого соблюдения норм этикета, – ответствовал Мерлин. – Так что чувствуйте себя как дома.
Уверенности, что в средневековом замке можно почувствовать себя как дома, у Маргариты не было, но ей оставалось лишь любезно улыбнуться.
– Нравится ли вам в Камелоте, леди Маргарита? – поинтересовался король, явно напрашиваясь на комплименты.
Видимо, любезной улыбке в этот вечер так и не суждено было сойти с Маргошиного лица…
– У вас очаровательное королевство, ваше величество. То, что я успела увидеть, похоже не на грубую жизнь, а на красивые картины, выполненные талантливым живописцем…
И кто бы мог подумать, что она способна на столь витиеватые речи! Но надо же было придумать что-нибудь этакое для разговора с монархом. Самое забавное, что при этом Маргарита еще и не врала, а говорила королю чистую правду. Действительно, Камелот – дивное местечко, виды вокруг необыкновенные, что тут еще скажешь!
– Вы не поверите, моя милая, сколько столетий мои предки и я, ваш покорный слуга, создавали эту красоту, этот уникальный мир, где есть все для счастья. Мягкий климат, плодородные пашни, леса, полные дичи, чистейшие реки, богатые рыбой… Ни войн, ни эпидемий, ни голода, ни стихийных бедствий! Казалось бы, что моим подданным еще нужно? Трудитесь, плодитесь и размножайтесь. Хочешь – будь крестьянином, и у тебя будет крепкий дом, хозяйство, сад, пашня. Можешь выращивать урожай и продавать его на городском рынке, минимальный налог отдавая в казну… Хочешь – будь ремесленником, живи в городе, производи товар: горшки, башмаки или корзины – и радуйся. Единственное, чего я не допускаю, – новых веяний, той дикой техники и убийственной философии, что царят в вашем мире.
Мерлин так разволновался, что вскочил на ноги и прошелся из угла в угол.
– За последние триста лет, что я самолично наблюдаю за жизнью вашего мира, я окончательно убедился, что прогресс не несет пользы, губит природу, создает брожение умов и отвлекает от радостей простой жизни. Но люди моего королевства стали роптать! Они хотят чего-то иного, вместо того что имеют, причем представления об этом ином у них весьма смутные. Крестьяне стали лениться и не обрабатывают поля должным образом. Ремесленники и того хуже – бражничают и дерутся, вместо того чтобы производить полезные товары. Рождаемость снизилась, численность населения сокращается, жители королевства правдами-неправдами пробираются в сопредельные миры и бегут из Камелота навсегда… Вот взять хотя бы ваш мир – что в нем хорошего?
– Ну не скажите, ваше величество, – попыталась возразить Маргарита, но король своеобразно воспринимал риторические обороты речи.
– Действительно, сказать нечего, – заявил он. – Мы, прошу прощения, используем его в качестве каторги. Я считаю себя, и поверьте – не без оснований, одним из самых благожелательных монархов в истории Камелота и посему отказался от практики заточения преступников в темницах. Темницы замка все годы моего правления практически не используются. Жизнь человека в вашем мире, особенно в Москве, настолько трудна и безрадостна, что лучшего наказания и не придумать. Злоумышленники на собственном опыте познают, что такое настоящая кара. Вот вчера, к примеру, наш суд приговорил вора к страшной участи – он будет считаться молдаванином и три года отработает в качестве гастарбайтера на стройке в Подмосковье. Конечно, это бесчеловечный приговор. Я, признаться, не поощряю подобную жестокость, вор ведь тоже человек, хотя и преступник. Однако в данном случае были обстоятельства, усугубляющие вину… Так вот, душа моя, казалось бы, что может быть хуже и тяжелее подобного наказания? Но, представьте, находятся люди, не желающие возвращаться в Камелот после искупления своей вины! Готовы терпеть все ужасы жизни в вашем мире, лишь бы не благостный покой нашего королевства…
– Я их понимаю, – заметила Маргарита, – я и сама как-то притерпелась ко всем ужасам нашего мира. Пусть он и несовершенен, но мы его любим. И, честно говоря, променять его на что-то другое было бы сложно.
– Да, достопочтенная леди, вам ведомо что-то такое, чего не знаю я, хотя много лет посвятил совершенствованию знаний и чародейского мастерства. Я хочу сделать вам, любезная фея из Москвы, одно предложение… Вы не согласились бы стать моей помощницей, так сказать, ассистентом по административным вопросам?
Маргарита слегка оторопела… Правильно ли она поняла короля? Судя по движению его губ, он говорил совсем другие слова, но невидимый магический «переводчик», наколдованный старым цвергом, заставил ее услышать именно такую современную фразу. Что ж, возможно, на языке древних бриттов есть какие-то аналоги понятию «ассистент по административным вопросам»?
– Видите ли, ваше величество, я связана некоторыми служебными обязательствами и не могу надолго покидать свою родину.
– Дитя мое, я вовсе не настаиваю, чтобы вы оборвали все связи с вашей Москвой, вы вполне можете там бывать, и даже достаточно регулярно. Но ведь так же регулярно вы можете бывать и здесь, в Камелоте, – портал в ваш мир открыт постоянно, и я надеюсь, перемещение из пространства в пространство не показалось вам излишне утомительным или болезненным. Я, со своей стороны, сделал все, чтобы облегчить для вас этот путь. Вы мне нужны, во-первых, потому что обладаете гибким молодым умом и понимаете то, что происходит за границами нашего мира, и, во-вторых, потому что мне следует обзавестись учеником или ученицей, что предпочтительнее, и поделиться своим магическим опытом. Я могу обучить вас множеству фантастических вещей, которые открыл путем бесчисленных экспериментов и опытов в колдовстве. Мы с вами, леди Маргарита, можем быть весьма полезны друг другу.
– Вы мне позволите подумать, прежде чем дать вам ответ, ваше величество?
– Что ж, неспешное размышление – залог верного решения. Я люблю основательных людей. Размышляйте, дитя мое. Но хочу надеяться, что ваш ответ будет благоприятным. А теперь разрешите проводить вас в библиотеку нашего замка. Полагаю, для вас именно книжные собрания представляют особый интерес.
Ну и что прикажете на это ответить?
– О да! – восторженно пискнула Маргарита, хотя всю свою сознательную жизнь работала именно с книжными собраниями и в иных мирах могла бы для разнообразия ознакомиться с чем-нибудь еще…
До королевской библиотеки Мерлин дошел вполне уверенно – видимо, твердо знал, что именно расположено за каждой дверью в этом коридоре замка. Но вот переступив порог и увидев просторное помещение, заставленное от пола до потолка резными шкафами, в лабиринте полок которых были расставлены фолианты и разложены пергаментные свитки, король стал озираться с некоторым удивлением.
– Хм, красивые покои, – гордым тоном произнес он. – Не помню, бывал ли я здесь прежде.
Это вполне соответствовало истине. Служанки, помогавшие Маргарите, уже успели насплетничать, что король никогда не посещает многие покои в своем замке. Приближенные вообще не могли вспомнить, чтобы видели его где-то кроме тронного, обеденного и каминного залов и магической лаборатории или поблизости от них.
– О да, ваше величество, вы ни разу не удостоили библиотечные помещения своим присутствием, – с поклоном ответствовал худощавый бледный человек, на внешности которого явно сказалась привычка обходиться без свежего воздуха и солнечного света. – Ваш недостойный слуга, я доставляю книги по вашему мудрому выбору к месту ваших неустанных и мудрых трудов.
Маргарита, в привычках которой не числилось умение хамить начальству, все же поразилась подобным изысканно подобострастным формулировкам. Оставалось надеяться, что здесь так принято и библиотекарь замка просто использует привычные монархические обороты.
Вроде бы там, где сохраняются традиции рыцарей Круглого стола и король считается лишь первым среди равных, ничто не предполагает подобного чинопочитания! Вероятно, хранитель книжного собрания не входит в число этих равных (как, впрочем, и во многих других местах)…
– Дозволено ли мне поинтересоваться о причине столь приятной, хотя и неожиданной аудиенции? – прошелестел библиотекарь.
– Я желал бы показать наше собрание своей гостье. Позвольте, леди Маргарита, представить вам хранителя королевской библиотеки и архива сэра Венделла.
Цверг и Нининсина, считавшие Маргариту кем-то вроде своей прапрапрапрапра… внучки и питавшие к ней самые нежные чувства, обсуждали ее судьбу. Обсуждение проходило в Москве, на кухне Эрика Витольдовича, где обстановка в целом была далека от мистической. Уютная кухня, заботливо обустроенная руками трудолюбивого пенсионера, вызывала чувство умиротворения.
Может быть, потому и разговор казался спокойным и мирным, хотя собеседники придерживались прямо противоположных взглядов на то, как должна сложиться жизнь молодой колдуньи.
Нининсина мечтала, что Маргарита сумеет покорить сердце короля Мерлина и выйдет за него замуж. А цвергу подобная перспектива совершенно не нравилась.
– Я постараюсь сделать все, чтобы она вышла замуж за короля, – ласково говорила Нининсина, выбирая себе пирожное (кремовое было весьма соблазнительным, но таким жирным… откровенно и беззастенчиво жирным; мысль о проклятом холестерине, не несущем никакой пользы даже старым языческим богиням, заставила выбрать фруктовое).
– А я, со своей стороны, постараюсь сделать все, чтобы она не вышла замуж за короля, – отозвался цверг, пододвинув к себе вазочку с медом.
– Твоя задача намного проще. Такое желание совсем не трудно исполнить. На свете столько девушек, которые не выходят замуж за королей, даже не прилагая к этому особых усилий, – рассудительно напомнила старая целительница, продолжавшая оставаться при своем мнении. – Стать королевой гораздо труднее…
– Но если мы будем одновременно добиваться столь противоположных и даже взаимоисключающих целей, наши чары войдут в противоборство, а это чревато непредсказуемыми последствиями, – буркнул Эрик Витольдович.
– Ладно, давай заключим договор, только по-честному, без обмана. Ни ты, ни я не будем подталкивать события и пустим дело на самотек. Пусть все решит судьба.
– Без обмана? Любовные чары или приворотное зелье Калиостро-Дубровского в ход, как я полагаю, не пойдут?
– Ну конечно, уж любовных чар наша девочка напускать на Мерлина не станет. Да ей это и ни к чему. Полагаю, платья с глубоким вырезом будет вполне достаточно, – усмехнувшись, заметила Нининсина. – Девочке надо почувствовать собственные силы и быть более уверенной в себе. Без такой уверенности настоящей ведьмой не станешь. Уверенность – это залог успеха.
– Странно, что ты заговорила об уверенности…
– Почему странно? Я вовсе не возражаю, чтобы Маргарита развивала уверенность в себе. Ничего плохого в этом нет. – Нининсина внутренне чувствовала, что Эрик ловко уводит разговор в сторону, но вынуждена была отвечать и даже, неожиданно для себя, оправдываться.
– Конечно, не возражаешь, – фыркнул тот саркастическим тоном. – Но что ты ей внушаешь? «Можешь быть сколько угодно уверенной в себе, но поступай так, как тебе говорят!» Честно говоря, я не понимаю, как тебе в голову вообще пришла эта странная идея – поженить короля Камелота и нашу девочку. Мерлин староват для Маргариты, ему ведь уже хорошо за триста…
Однако Нининсина вовсе не собиралась допускать критику в собственный адрес, в то время как вопрос устройства судьбы молодой ведьмы был так и не решен. Поэтому она безжалостно оборвала разглагольствования своего оппонента.
– Ну как же! Мерлин староват… А этот заезжий идальго с его куртуазными ухаживаниями, которого вы все поощряете, в самый раз? Сколько ему лет? Семьсот? Или уже восемьсот стукнуло? Я и сама не девочка и понимаю, что восемь сотен, конечно, не возраст, но разве восьмисотлетний гишпанец пара для Маргариты? Она лишь в начале пути и делает первые шаги в жизни, а он уже утомлен прожитыми годами. К тому же он последний неудачник. Веками мечется по миру, будучи не в силах найти даже сам себя…
– Ты неправа! Он просто совестливый человек и всю жизнь старается искупить проклятие, заработанное по неосторожности. Другой бы давно плюнул на все принципы, стал черным магом и жил в свое удовольствие… А он не такой!
– Я не хочу сказать, что он мне так уж противен. Но в мужья Маргарите он не годится. Мерлин подойдет ей больше, – упрямо твердила Нининсина, исчерпав запас аргументов.
Цверг тоже продолжал гнуть свое:
– Зато Раймундо не чужд современных веяний, и Маргарите с ним интересно. А твой Мерлин коснеет в прошлом, не позволяя жизни в своем королевстве меняться ни на йоту. Но это чревато взрывом: остановить прогресс никогда не удавалось даже самым сильным чародеям. Я, знаешь ли, сам сторонник старых традиций и не слишком доверяю новому, но тем не менее понимаю: ход времен остановить невозможно, и посему следует к нему приспосабливаться. Поверь, мне как стражу ворот приходится жить на два мира, и я прекрасно знаю, как идут дела в королевстве Мерлина!
– По крайней мере там царит стабильность и у жителей Камелота есть уверенность в завтрашнем дне.
– В завтрашнем дне? А зачем им торопиться на завтрашнее дно? И зачем толкать туда нашу девочку?
– Эрик, давай смотреть правде в глаза. Ведь сразу было ясно, что настоящей ведьмы из Маргариты не получится. Она, конечно, учится колдовать, и выходит это у нее в целом неплохо, она осваивает применение заклинаний и чар, зельеварение и травоведение, но… Наша девочка никогда не станет ведьмой до мозга костей, ну, такой, знаешь ли, которым все нипочем. У нее слишком много экзистенциального чувства вины перед миром. И стало быть, ей надо устроить свою жизнь так, чтобы в трудный момент рядом было бы сильное плечо для опоры… Как знать, может быть, она найдет там, с Мерлином, свое счастье.
– Счастье? Какое там, интересно, может быть счастье? – не выдержал цверг. – И потом, ты что, всерьез полагаешь, что Мерлин может подставить кому-нибудь сильное плечо? Нина, твои способности к сотворению мифов не должны вплетаться в реальную жизнь! Оставь это человеческим существам, которые отдают предпочтение не логике, а так называемому здравому смыслу, пользующемуся неоправданной популярностью. На деле же для многих женщин сильное мужское плечо – не опора, а обуза. Когда на шее слабой дамы вместо ожерелья камнем висит господин с сильными плечами, легче ей от этого не становится, уж поверь. А Мерлин, кроме всего прочего, мнит себя большим сердцеедом, хотя, заметь, достоверных свидетельств, подтверждающих его претензии, почти нет. Те дамы, что крутились возле короля, редко выдерживали его общество долгое время. Он ведь до сих пор не женат, и даже соблазнительная мечта о короне и статусе королевы не подвигла ни одну из камелотских дам отдать Мерлину руку. Так что же, Маргоша должна довольствоваться тем, чем побрезговали другие?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?