![](/books_files/covers/thumbs_240/iscelenie-dlya-neiscelimyh-epistolyarnyy-dialog-lva-shestova-i-maksa-eytingona-80204.jpg)
Автор книги: Елена Ильина
Жанр: Документальная литература, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
7
ШЕСТОВ – ЭЙТИНГОНУ*
7. Rue Sarasate
Paris (XV)
11/III. <19>24
Дорогой Макс Ефимович!
Очень порадовало меня, что Вы стали поправляться. Бог даст, если только у Вас хватит выдержки, а у Мирры Яковлевны настойчивости – Вы и совсем поправитесь. По-видимому, причина заболевания – все-таки переутомление, а с переутомлением бороться возможно.
С концертом Плевицкой вышла большая путаница. Сперва я совсем ничего не знал о концерте и Б<орис> Ф<едорович> – тоже. Когда пришло письмо Ваше, я говорил с Б<орисом> Ф<едоровичем> – и он обещал, что пойдет в концерт. Но билеты от нее не приходили. И только сегодня (в день концерта) три часа тому назад пришли билеты. Я сейчас же отправил ему pneumatique [1] – но только что получил от него открытку: «уезжаю в Брюссель на три дня читать лекцию о Стравинском в Cercle litteraire». [2] Когда он едет – сегодня или завтра, не знаю. Если завтра, он пойдет в концерт, если сегодня уехал, значит в концерте не будет. И из наших никто, увы! пойти не может!
Я, кажется, писал Вам, что Наташа заболела свинкой. От нее свинка перешла к А<нне> Е<леазаровне>, а потом к Тане. Мне пришлось уйти из дому (к сестре), т. к. комната, в которой помещалась Таня, не отопляется. А когда Наташа немного оправилась – я ее поместил тоже на время к Плехановым [3]. Так как сейчас А<нна> Е<леазаровна> и Таня еще больны, я, по-прежнему, по вечерам принужден сидеть или, вернее, быть дома, и никому, таким образом, никак в концерт не попасть. Отдам билеты племянникам и племянницам. Жалко, что не удалось послушать Плевицкую: очень хотелось. И тоже жалко, если Шлецер не побывает в ее концерте. Хотя, я думаю, концерт пройдет с успехом: сейчас здесь много русских и русское в моде у французов. Вероятно, и второй концерт состоится.
12/III Начал письмо вчера, кончаю сегодня. Вчера в концерт Пле-вицкой пошли мой beau-frere и племянница. [4] Успех, по их рассказам, огромный. Зал был полон, так что уже решено, что и второй концерт состоится. Ко 2-му, верно, и Шлецер вернется и, конечно, пойдет ее послушать. Может быть, он и вчера был, но мои его не видели, т. к. народу было слишком много. Так или иначе – концерт прошел превосходно. Учитывая <?>, как в Париже прошло – уж ей откроется путь в Англию а, может, и в Америку – последняя цель всех русских в наше время.
Вы спрашиваете, над чем я работаю: написал вчерне все то же предисловие, о котором мы с Вами столько говорили уже. Но с тех пор как у нас пошли болезни, пришлось работу прервать, т. к. я живу сейчас у сестры, книг у меня с собой нет и т. д. Но думаю, что дней через 8, 10 можно будет вернуться домой – и тогда опять начну работать.
Маркан [5] – сейчас в Париже, но я еще его не видел. Он пришел на rue Sarasate, когда я был у сестры, потом пришел к сестре, когда я был у своих (приходится к ним ходить, т. к. и А<нна> Е<леазаровна> и Таня не выходят), и мы так до сих пор не могли встретиться.
Фамилия переводчика моего английского – Кателянский <sic> [6], а кто издал в Америке его перевод – еще не знаю: как узнаю, напишу.
У Ремизова на 4 апреля назначен его вечер. [7] Если сойдет хорошо, это будет для него большая поддержка. Вообще говоря, мне кажется, что к осени его положение улучшится, т. к. уже и теперь французы им заинтересовались и начали переводить его. Только бы он как-нибудь до осени просуществовал.
Кажется, обо всем написал Вам?
Да, еще о Тане Лурье! Таня утверждает, что она поправляется – но родители пока еще не замечают улучшения. Я же ее совсем не вижу, т. к. никак до Лурье не доберусь. [8]
Всего Вам доброго. Сердечный привет от меня и всех наших и Вам и Мирре Яковлевне.
Ваш Шестов
* Небольшой фрагмент из этого письма: от слов – «Вы спрашиваете, над чем я работаю…» до «…у меня с собой нет и т. д.» – приведен в кн. Барановой-Шестовой, I: 305.
1. pneumatique – пневматическая городская почта, действовавшая в Париже с 1867 по 1984 г. (представляла собой транспортировку писем или других легких предметов по трубопроводу под действием сжатого или, наоборот, разреженного воздуха).
2. Литературный клуб в Брюсселе.
3. Очевидно, имеется в виду санаторий в Булони, созданный в 1920 г. вдовой Г.В. Плеханова Розалией Марковной (урожд. Боград; 1856–1949); этот санаторий был отчасти «семейным делом»: в качестве врачей в нем работали обе их дочери, два известных медика – Лидия Георгиевна Плеханова-Ле-Савуре (1881–1978) и Евгения Георгиевна Плеханова-Бато (1883–1964).
4. Речь, по всей видимости, идет о племяннице Шестова Сильвии Владимировне Мандельберг (в замуж. Луцкой; 1894–1940) и ее муже Семене Абрамовиче Луцком (1891–1977). Сильвия Мандельберг-Луцкая была дочерью сестры Шестова пианистки Марии Исааковны Шварцман (в замуж. Мандельберг; 1863–1948) и врача Владимира Евсеевича Мандельберга. О ней и С.А. Луцком см.: Ада Бэнишу-Луцкая, “О скульпторе Сильвии Луцкой”, Евреи в культуре Русского Зарубежья: Статьи, публикации, мемуары и эссе, т. IV: 1939–1960 гг. / Сост. и изд. М. Пархомовский. Иерусалим, 1995, сс. 273–77; ее же, “Служение и Одиночество (поэт Семен Луцкий)”, там же, cc. 262–72; “Из творческого наследия Семена Абрамовича Луцкого / Публ., вступл. и прим. О. Ласунского”, Евреи в культуре Русского Зарубежья: Статьи публикации, мемуары и эссе, т. V / Сост. и изд. М. Пархомовский. Иерусалим, 1996, сс. 77–86; В. Хазан, “Два фрагмента из истории русских масонов-эмигрантов в Париже”, Евреи России – иммигранты Франции / Под ред. В. Московича <et al.>. М.; Иерусалим: Гешарим – Мосты культуры, 2000, сс. 307–31; Семен Луцкий. Сочинения / Подг. текста, сост., вступ. ст. и коммент. В. Хазана. Stanford, 2002 (Stanford Slavic Studies, vol. 23).
5. Ф. Маркан – владелец кельнского издательства Marcan Verlag, в котором увидели свет некоторые книги Шестова в переводе на немецкий язык, см. прим. 4 к письму 4, от 16 января 1924 г.
6. Самуил Соломонович Котелянский (1880–1925), переводчик, журналист. См. о нем: О.А. Казнина. Русские в Англии: Русская эмиграция в контексте русско-английских литературных связей в первой половине ХХ века. М.: Наследие, 1997, сс. 94–9; ее же, “С.С. Котелянский (1880–1925) и английские писатели”, Русские евреи в Великобритании: Статьи, публикации, мемуары и эссе / Ред-ры-сост.: М. Пархомовский, А. Рогачевский. Иерусалим, 2000, сс. 146–66. Вместе с английским писателем Д.Х. Лоуренсом
(D.H. Lawrence; 1885–1930) Котелянский перевел на английский язык книгу Шестова Апофеоз беспочвенности, изданную под названием All Things are Possible (London: Martin Secker, 1920); Лоуренсу принадлежит также предисловие к ней. Письма Лоуренса Котелянскому в связи с переводом книги Шестова см. в кн.: The Quest for Rananim: D.H. Lawrence’s Letters to
S.S. Koteliansky 1914 to 1930 / Ed. with an introduction by George J. Zytaruk. Montreal and London: McGill – Queen’s University Press, 1970 (по указателю).
7. См. прим. 4 к письму 5, от 18 февраля 1924 г.
8. Имеется в виду Семен Владимирович Лурье (1867–1927, погиб в результате трагического случая: на Руанском вокзале попал под поезд), один из ближайших друзей Шестова, философ, юрист, журналист, публицист, литературный критик, редактор, издатель (еженедельника Еврейская неделя); до революции член редколлегии журнала Русская мысль (в течение определенного периода соредактор П.Б. Струве, см.: А.М. Ремизов. Собрание сочинений, т. 10. М.: Русская книга, 2002, сс. 192, 201, 281); как и Шестов, входил в ремизовский Обезвелволпал, см.: Е.Р. Обатнина. Царь Асыка и его подданные. Обезьянья Великая и Вольная Палата А.М. Ремизова в лицах и документах. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2001, с. 350). О дружбе Шестова и Лурье см. в кн. Барановой-Шестовой, II: 311–12. Ему принадлежат несколько статей, посвященных Шестову: Странник по душам: (По поводу ‘Власти ключей’ Льва Шестова) (Звено (Париж), 1923, № 9, 2 апреля, с. 2), Лев Шестов: (К шестидесятилетию его рождения) (Последние новости (Париж), 1926, № 1800, 25 февраля, с. 2), Истина Библии и истина философии (К шестидесятилетию рождения Льва Шестова) (Рассвет (Париж), 1926, № 16, 18 апреля, сс. 5–8); значительное место Шестов занимает и в статье Лурье Два пути (Философия идеи и философия переживания) (Современные записки (Париж), 1921, № 1921, № 7, сс. 162–87). Одну из них имела в виду Е. Герцык, которая писала Шестову 28 августа 1924 г.:
Кроме письма Вашего, еще заново и близко почувствовала Вас из тех выдержек из Ваших статей и статьи С.В. <Лурье> о Вас, которые добрые друзья для меня переписали (Сестры Герцык. Письма / Сост и коммент. Т.Н. Жуковской; Вступ. ст. М.В. Михайловой. СПб.: ИНА-ПРЕСС, 2002, с. 647).
Совершенно не соответствует истине утверждение-предположение, содержащееся в комментарии к этому месту, будто бы имеется в виду написанное Лурье (который, впрочем, даже не идентифицирован) «предисловие к т. 7 Сочинений Льва Шестова, вышедшему в Берлине в 1923 году…» (там же, с. 734), т. е., иначе говоря, к книге Potestas Clavium (Власть ключей) (Берлин: Скифы, 1923). Предисловие к книге Шестова Лурье (как и вообще никто другой) не писал.
Таня – дочь Лурье и его жены Софьи Осиповны.
8
А. ШЕСТОВА – ЭЙТИНГОНУ*
3.4. <19>24
7, rue Sarasate
tel. Segur, 68-93
Многоуважаемый Макс Ефимович,
очень рада, что ваше здоровье улучшается; хорошо, что вы уехали на юг; тут все время плохая погода – резкий, холодный ветер, в Берлине, должно быть, еще хуже, чем здесь; при невралгиях холод всегда неприятен.
Лев Исаак<ович> все еще не может избавиться от своих болей, хотя они значительно легче; они мешают ему делать нужное напряжение, чтобы, как он выражается, увидеть свет, подсмотреть в щелку. Раз, когда он занимался утром, у него был такой момент, что у него всегда вызывает большое общее напряжение нервов и волнение; но боли заставили остановиться, не работать дальше. Я очень надеюсь на лето. Боюсь, что переезд к вам будет ему очень труден; может быть, мне удастся устроить его в Châtel.
Вам виднее, как устроить с «провизори<умом>», я об этом тоже не очень умею писать. Сделайте, как вам удобнее и в соответствии с известиями из Америки. [1]
Оказывается, книги Л<ьва> И<сааковича> переведены на испанский и тоже бесплатно. [2]
Желаю Вам здоровья и благополучного возвращения домой.
А. Шестова
* Фрагмент от слов – «Лев Исаак<ович> все еще не может…» до «.. не работать дальше» – приведен в кн. Барановой-Шестовой, I: 307-08.
1. Под «провизориумом» (временные средства), по-видимому, имеется в виду очередной благотворительный шаг Эйтингона: судя по всему, в связи с обсуждавшимся в его переписке с Шестовым планом перевода и издания сочинений философа в Америке; должно быть, эта помощь, в конце концов, пошла на лечение, см. к этому письму письмо 10, от 2 июля 1924 г.
2. О книгах Шестова, переведенных на испанский язык, по крайней мере, в то время, к которому относится это письмо, ничего не известно; едва ли эта информация была достоверной.
9
ШЕСТОВ – ЭЙТИНГОНУ*
18.5.1924
Дорогой Макс Ефимович!
Одно время я чувствовал себя настолько плохо, что не решался ехать к Вам, боялся, что буду Вам слишком в тягость. Сейчас чувствую себя лучше и, в конце концов, решил, что авось мне хуже не станет и что можно ехать. Очень рад, что можно будет повидаться с Вами и Миррой Яковлевной, и очень Вам благодарен за Вашу готовность дать мне у себя приют. Пока больше не пишу – приеду, Бог даст, расскажу все наши несложные новости. Пока обнимаю Вас и шлю сердечный привет Мирре Яковлевне. Анна Елеазаровна и дети тоже шлют и Вам и Мирре Яковлевне свой привет.
Ваш Шестов [1]
* Почти полностью приведено в кн. Барановой-Шестовой, I: 308
1. Своим намерением провести начало лета в Берлине Шестов поделился с М. Гершензоном, на что тот ему писал (письмо датировано 4 июня 1925 г.):
Ты пишешь, что летом собираешься к д<окто>ру Эйтингону; удивляюсь я тому, что ты не предпочитаешь более здоровых условий – деревни, Швейцарии, юга; какой отдых в таком большом городе? (Гершензон, Письма Шестову, с. 300).
Шестов тем не менее воспользовался приглашением Эйтингонов и июнь 1924 г. провел у них в гостях. По всей видимости, он выехал в Берлин вместе с Фаней Исааковной, оказавшейся в это время в Париже. Тем же днем, что и шестовское, датировано ее письмо к Эйтингону (приводится по автографу, АШ):
Paris
18/V/<1>924
Passy
Дорогой Макс Ефимович!
Вы, наверное, получили мое письмо, в котором я писала Вам, что как только получу мои бумаги, я спешно выеду отсюда в Берлин. К сожалению, я до сих пор не могу получить моих бумаг. Вчера я узнала причину, по которой наши бумаги задерживаются. Об этом я расскажу Вам при личном свидании, пока могу только Вам сказать, что мне обещана выдача бумаг через 2 или три дня и что причина эта такого рода, что уезжать отсюда, не урегулировав эти дела, мне <не> следует. Я очень надеюсь выехать через пару дней.
Вашего письма Лев Исаакович еще не получил. Я надеюсь, что брат поедет со мной, он совсем или, вернее, почти совсем согласился ехать со мной. Я думаю, что Вы окончательно убедите его в этом.
Как Вы себя чувствуете? Совсем ли уже поправились <?>
Сердечный привет от всех нас Вам и Мирре Яковлевне и до скорого свидания.
Ф. Ловцкая
10
А. ШЕСТОВА – ЭЙТИНГОНУ
Pen<sion> Kremer
2. VII. <19>24
Многоуважаемый Макс Ефимович,
получила сегодня ваше письмо; очень благодарна за «провизориум»; когда получу деньги, сообщу вам. [1] Жду на днях Л<ьва> И<сааковича>; надеюсь, что ему здесь будет хорошо; наш пансион стоит у входа в долину, прогулки по ней и по прилегающим горкам очень хороши; народу встречается мало, потому что французы, в общем, не любят ходить. Возможно, что и виды Châtel будут полезны Л<ьву> И<сааковичу>.
Наташа сдала свой первый экзамен на 18, это лучшая оценка, кот<орая> ставится, она кончает, если все будет благополучно, 18 июня; 26-го июня у них банкет всех учеников и профессоров. Я буду рада, когда она сможет отдохнуть, очень уже трудно ей было одолеть эту школу. Прилагаю вам американские адреса людей, интересующихся Л<ьвом> И<сааковичем>, может, пригодятся.
Всего вам хорошего, будьте здоровы
А. Шестова
1. См. прим. 1 к письму 8, от 3 апреля 1924 г.
11
ШЕСТОВ – ЭЙТИНГОНУ*
Paris (XVI) 6/VII. <19>24
1. Rue de l’Alboni
Дорогие Мирра Яковлевна и Макс Ефимович!
Вот я и до Парижа добрался. Вчера говорил с Л<еонидом> Н<иколаевичем> [1] по телефону – он сказал, что сегодня заедет ко мне, и что Е<лизавета> Я<ковлевна Райгородская> решилась ехать к Вам во Франценсбад, [2] и я пишу Вам, чтобы с Е<лизаветой> Я<ковлевной> письмо переслать: скорее дойдет.
У нас все благополучно. Экзамен Наташа сдала великолепно. Так что диплом уже у нее обеспечен. Но ей хочется кончить с отличием, и она старается. Но через три недели уже все будет готово – и можно будет ей отдохнуть.
Таню застал еще – но на следующее утро она уехала на урок к Высоцким. [3] От А<нны> Е<леазаровны> бодрые письма: у нее есть работа – и она довольна. [4] Вот Ф<аня> И<сааковна> не совсем хорошо себя чувствует, ей нужно очень отдохнуть и полечиться, чтобы приготовиться к зимней работе…
В Châtel поеду в среду, т. е. через два дня. У нас здесь проф<ессорский?> обед – нужно и мне принять участие. Зато потом опять 4 недели буду под наблюдением А<нны> Е<леазаровны> «поправляться». Чувствую себя совсем недурно, дорога не утомила. Видно, берлинский санаториум сказывается. Все утверждают, что вид у меня прекрасный. А я занимаю всех рассказами о берлинских чудесах «июньского сезона», и все слушают с разинутыми ртами. И ведь есть что рассказывать!
Завтра или послезавтра едет в Москву та дама, которую я прочил в попутчицы Мирре Исааковне. [5] Я ей и передал деньги для Гершензона: во-первых, экономия – пересылка не будет стоить (пересылка 225 ф<ранков> обходится в 10 дол<ларов>), а во-вторых, скорее и вернее дойдут. [6] Я хотел было и те 25 долларов присоединить, которые я Вам остался должен, но, во избежание путаницы, решил, что лучше Вы из них отсчитаете от следующих денег – чтобы Г<ершензон> имел определенно по 75 д<олларов> в месяц. А как Гиршович? Прислал что-нибудь? Или забыл? [7] А m-me Waldeck? [8] Познакомились Вы, наконец, с ней, Мирра Яковлевна?
Ремизова уже видел. Сидит в своей драгоценной квартире – без гроша. Пришлось ему фунты сейчас отдать. Он совершенно оборвался. Но все больше и больше завоевывает симпатии французов. По-видимому, Plon [9] выпустит В поле блакитном. [10] С miss Harrison они переводят протопопа Аввакума[11]. Серафима Павловна уже утверждена преподавательницей при Institut Slave (4000 фр<анков> в год жалованья). [12] Я думаю, что хотя ближайшие месяцы и будет трудно, но все же, в конце концов, все устроится, насколько такой человек, как он, может устроиться. Всего Вам доброго. Лечитесь и Вы, Мирра Яковлевна, держите в прижим М<акса> Е<фимовича>: пусть уж он к сентябрю вернется совсем здоровым. Не забывайте и мне писать (в Châtel) – как Вы живете. Еще раз всего доброго и еще раз спасибо за сердечное отношение и за всю заботу, которой Вы меня окружили в Берлине.
<…>
* Фрагмент из письма – от слов «Таню застал еще…» до конца – приведен с лакунами в кн. Барановой-Шестовой, I: 308-09.
1. Леонид Николаевич Райгородский, муж сестры Мирры Яковлевны Елизаветы, бывший товарищ городского головы в Екатеринодаре; после эмиграции во Францию – директор-распорядитель фабрики по производству мыла и парфюмерии; кандидат к посвящению в масоны (15 февраля 1928), см.: Н.Н. Берберова. Люди и ложи. Русские масоны XX столетия.
Харьков: Калейдоскоп; М.: Прогресс-Традиция, 1997, с. 192; А.И. Серков. Русское масонство. 1731–2000 гг.: Энциклопедический словарь. М.: РОССПЭН, 2001, с. 683.
В книге Б. Прянишникова Незримая паутина сообщается любопытный факт о том, что после исчезновения двух генералов, похищенного Е. Миллера и бежавшего Н. Скоблина, и первого допроса, который французская полиция учинила Н. Плевицкой, она в свой отель не вернулась.
Потеряв обычное самообладание, постаревшая, в слезах, – пишет Б. Прянишников, – она посетила своего врача, доктора Чекунова. Рассказала о пропаже двух генералов и просила помочь ей. Жена Чекунова позвонила по телефону инженеру Леониду Райгородскому, дружески расположенному к Плевицкой. Она привезла заплаканную Плевицкую к дому в Отёй, где жили Райгородские. Узнав, в чем дело, Райгородский приютил Плевицкую на ночлег в своей квартире.
<…> Утром 24 сентября Райгородский усадил Плевицкую в свой автомобиль. Подъехали к церкви в Отёй. Остановились. Плевицкая вышла из автомобиля. К ней подошли двое неизвестных. Завязался вполголоса короткий разговор. Под конец Райгородский услышал мужской голос:
– Не волнуйтесь, Надежда Васильевна. Все будет хорошо. А Россия вам этого не забудет.
Узнавши из газет об исчезновении генералов, далекий от политики Райгородский не на шутку испугался. Не желая быть втянутым в это дело, о свидании у церкви в Отёй он полиции не сообщил и отвез Плевицкую в собрание Общества галлиполийцев (Б. Прянишников. Незримая паутина. СПб.: Час пик, 1993, сс. 335–36).
О свидании с советскими агентами Л. Райгородский рассказал своему доброму знакомому, сотруднику газеты Последние новости А. Седых, взяв с него слово о сохранении тайны. Спустя многие годы, в октябре 1976 г., когда никого из участников этой истории уже не было в живых, А.Седых поведал ее Прянишникову.
Об ошибочном приписывании разными авторами Мирре Яковлевне фамилии ее сестры – Райгородской, со ссылкой на статью Изабеллы Гинор и Гидона Ремеза, говорилось во вступительной статье, см. с. 10, прим. 2.
2. Немецкое название чешского курортного городка Франтишкови Лазне.
3. Должно быть, имеется в виду кто-то из внуков или внучек Давида Высоцкого (1860? 1861?–1930), сына основателя чайной компании В. Высоцкий и К°, которым дочь Шестова давала частные уроки. О связи Шестова с Высоцкими сведения отсутствуют.
4. Начиная с июня 1923 г., получив французский медицинский диплом, до оккупации немцами Франции, Анна Елеазаровна отправлялась на 3–4 летних месяца в курортный городок Châtel-Guyon (департамент Puy-deDôme, провинция Auvergne), где у нее была практика медицинского массажа.
5. Неустановленное лицо.
6. Речь идет об Александре Александровне Бах, жене Алексея Николаевича Баха (1857–1946), известного химика (с 1929 г. действительного академика АН СССР), близкого друга Шестова, с которым он познакомился в Швейцарии (участник народовольческого движения, Бах до революции 1917 г. жил в эмиграции, после чего вернулся в Москву; достойно упоминания, что именно он возглавлял Судебно-следственный комитет, назначенный ЦК партии эсеров в связи с «делом Азефа»). Получив деньги, Гершензон благодарил Шестова в письме от 29 июля 1924 г.:
Ал<ександра> Ал<ександровна> была у нас с Ал<ексеем> Ник<олаевичем>, потом были мы у них. Спасибо тебе за подарок – конца нет твоей доброте. И вот я завтра поступаю в санаторий, здесь же недалеко: на Воробьевых горах (Гершензон, Письма Шестову, с. 304).
См. к этому письмо 14, от 1 сентября 1924 г., в котором Шестов пишет об очень надежных людях, через которых он пересылает Гершензону деньги.
О дружбе Бахов с Гершензонами см. в кн.: Н.М. Гершензон-Чегодаева.
Первые шаги жизненного пути (воспоминания дочери Михаила Гершензона). М.: Захаров, 2000, сc. 244–45.
Бахи состояли с Шестовым в родственных отношениях: сын его старшей сестры Софьи Исааковны (в замуж. Балаховская; 1862–1941), Сергей Данилович (1896–1960) был женат на их дочери, Ирине Александровне; в 1925 г. Сергей и Ирина вернулись в советскую Россию.
7. Речь идет о генеральном консуле Литвы в Берлине Бено Гиршавичусе (Beno Giršavičius;?–1930, вместе с женой покончил жизнь самоубийством в Париже). Судя по всему, для передачи денег из страны в страну, помимо прочего, использовались дипломатические каналы, см. в письме 14, от 1 сентября 1924 г. фразу Шестова о получении денег для М. Гершензона, переданных консулом.
8. Неустановленное лицо. См. также в письме 20, от 21 ноября 1924 г.
9. Старейшее парижское издательство Plon было основано в 1852 г. Henry Plon и его двумя братьями.
10. Книга Ремизова Sur champ d'azur (В поле блакитном), в переводе Jean Fontenoy, вышла в издательстве Plon в 1927 г.
11. См. прим. 10 к письму 4, от 16 января 1924 г.
12. Серафима Павловна Ремизова-Довгелло (урожд. Довгелло; 1876–1943), палеограф, общественный деятель; жена А.М. Ремизова. С 1924 по 1939 гг. служила в парижском Institut d’études slaves (Институте славянских исследований) и в l’Ecole des langues orientales (Школе Восточных языков).
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?