Читать книгу "Верь только мне"

Глава 5

Больше не спала. До утра просидела в кухне, думая, вспоминая и анализируя. Выглядела ужасно. Развалина. Даже душ не помогал. Хотелось все крушить, но я старалась отвлечься. После играла с сыном, посвящая все время ему, чтобы хоть на время не думать о плохом.

Как я ждала возвращения мужа не описать словами. Хотелось посмотреть в его глаза и узнать, правда или нет. Смирнов не умел врать, он всегда говорил то, что думал в лицо, не таясь, уважая себя, чтобы опускаться до обмана. Была на взводе и боялась. Боялась того, что мои тайные мысли окажутся действительностью.

Не зная, что делать, пошла к гинекологу, чтобы спросить, можно ли заниматься сексом. Прошло уже четыре недели. Ольга Николаевна попросила залезть на кресло, а потом сказала свой приговор: «Нет». Ко всему прочему увидела воспаление, выписала еще свечки и тогда я пошла домой.

Дрожала, и все валилось из рук. Но не могла я так просто реагировать. Это ведь мой Айсберг, тот, кто горой за меня и любит. Неужели тяжелая беременность и срок после выкидыша сыграли свою роль, и когда появилась другая, я стала ему не нужна?

Не верилось… Совсем. Я ведь так люблю этого мужчину. А когда любишь, все не так воспринимается.

Машина подъехала, когда стояла у окна. Хотела отойти, но не в силах сдвинуться, продолжала смотреть, как он вышел и направился к дому. Почувствовала горечь, но слез больше не было. Да и сколько можно? Вроде уже взрослая, и сын есть, а страшно. Невыносимо страшно потерять того, кого боготворила всей душой, всем сердцем. Неужели больше не нужна?

Успокоилась и все же побрела встречать, взяв сына на руки, пытаясь переключиться на него. Андрей закрыл дверь и, увидев меня, внимательно окинул жадным взглядом. Как всегда! Словно ничего не случилось. Тогда почему я вся извелась?!

А потом в его глазах промелькнуло какое-то разочарование, злость, неизбежность и стало не по себе.

– Привет, – еле выдавила.

– Привет, – хрипло выдохнул и обнял нас с малышом. Поцеловал меня в щеку, а потом сыночка, со словами:

– Как я соскучился!

Передала ему на руки Сашу и стала смотреть, с каким восторгом муж общается с мальчиком. Интересно… и в какой момент он стал меня целовать в щеку как сына? Растерялась и вспомнила про цветы и подарок. Может, в машине или в куртке?

– Раздевайся, будем ужинать, – спокойно сказала, приближаясь к нему. Взяв куртку, которую он небрежно скинул, понесла в гардеробную. Никогда не шастала по карманам мужа и сейчас не стала. Если есть, значит, подарит. А если нет, значит, не мне купил.

Повесила куртку на вешалку в шкаф-купе и побрела к своей семье, наблюдая за мужем и сыном.

Мужчина повернулся ко мне и проговорил:

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – выдохнула, пытаясь улыбнуться, но кисло вышло, что самой стало неприятно.

– Ты была в больнице, – утвердительно произнес он.

Непонимающе посмотрела на него, не понимая, откуда он узнал, и прошептала:

– Как ты…

– Я все знаю, что творится с моей женой, – серьезно выдал Айсберг, и стало не по себе от его слов. Откуда знал? Лариса Николаевна, такая солидная женщина, она бы ни за что не сказала.

– Мне назначили свечи. Воспаление.

– А пошла зачем? Тебе еще рано было. Стало хуже? – с волнением уточнил он.

Ничего не понимала и не могла объяснить, поэтому проговорила:

– Нужно было проконсультироваться.

– Можем съездить в Новосибирск. У меня там знакомый есть – отличный врач. Посмотрит тебя и скажет, что и как.

– Я доверяю нашему врачу и… пока не нужно, – поспешно проговорила, а потом добавила: – Пойду ужин подогрею.

Он кивнул и продолжил играть. Я подогрела манты, которые лепила вместе с Ольгой Петровной, и стала ждать. Сына уже покормила. Поэтому приняла малыша, пока Андрей мыл руки, и села рядом на стул. Айсберг с удовольствием ел, а потом поделился, что еще пойдет в гостиницу, уточнить некоторые вопросы. Постарается быстро, так как устал и хочет спать.

Такой замученный. Столько у него работы, и все держал на своих плечах, а тут я со своим недоверием. Наблюдала за ним, наслаждаясь каждой секундой, не зная, что нас ждет. Молчала, но в какой-то момент не выдержала и спросила:

– Как прошло собрание?

– Они передвинули время на обед, чем ошарашили, но зато я все успел сделать. Документация… Как же я ее ненавижу, но выбора нет.

Обняла сына и четко поняла, что он точно забыл про наш праздник. Мой мужчина обычно поздравляет и дарит подарки сразу в лоб, не дожидаясь удачного момента. Значит, ничего у него нет, потому что он забыл.

– В салоне как дела? – спросила, тут же ругая себя, ведь совсем изведусь, если вот так буду выпытывать.

– Очень хорошо. Бухгалтера взял, ее учат.

– Давно взял?

– Два месяца уже, – сухо выдал он, а потом предложил: – Может, куда сходим? Чтобы ты немного отвлеклась, а то совсем грустная.

– Давай, – прошептала, радуясь предложению, забывая обо всем, хотя внутри что-то сидело, но я не хотела об этом думать. Не знаю, меня, возможно, раздражает Катя, и я не верила, что мой мужчина мог так поступить со мной и сыном.

А те цветы… и подарок? Кому он покупал?!

Андрей ушел, а я собрала Сашу на прогулку, и мы пошли гулять. На улице было хорошо и спокойно. Гуляла два часа и пошла домой. Вечером я уложила сына и все ждала мужа, но он не появлялся. Решила немного полежать с закрытыми глазами, чтобы обязательно дождаться, и провалилась в сон.

Глава 6

Горячие, сильные руки прижимали к себе, возвращая к жизни. Во сне я трепетала от счастья. Такое невероятное ощущение, что хотелось кричать от удовольствия. Я ужасно соскучилась по своему мужу. Не передать словами. Помню, что терлась, прикасалась руками, требовала его губы, объятья, пока не услышала рычание. Я открыла глаза, наблюдая Айсберга, нависающего надо мной. Его горячая плоть упиралась во влажное лоно, и муж был похож на бешеного зверя.

Пыталась прийти в себя, соображая, почему мой пеньюар задран до груди и я без нижнего белья.

Хотя, что понимать…

Смирнов постарался.

Он почти забыл о том, что нам нельзя и под утро…

Мужчина закрыл глаза и застонал, словно испытал невероятную боль. Ударил по подушке и бросился из спальни. А я дрожала, не понимая, как так получилось, а больше всего, почему он ушел.

Или так лучше? Мне нельзя, и нам нужно остыть.

Успокоившись, я вышла из комнаты и увидела, что Андрей одевается. Стало страшно и меня бросило в холод. Не могла понять, почему он уходит.

Наши глаза встретились, и я увидела в них безумный огонь. Неконтролируемый, дикий, зовущий. Мужчина тут же отбросил свой свитер на диван и рванул ко мне. Дернул на себя и, схватив за волосы, почти до боли сжимая, яростно провел второй рукой по бедру, сжал ягодицу и, наклонившись к шее, прикусил кожу, хрипло выдыхая:

– Мила, ты не представляешь, какая это агония. Я так не могу, чтобы не сделать тебе больно. Мне нужно уехать.

Сказал и накинулся на губы в страстном поцелуе. Было так невыносимо чудесно, что потерялась, наслаждаясь каждым мгновением. Когда сладкая пытка закончилась, Андрей осторожно посадил меня на ступеньку лестницы, подобрал кофту и скрылся из зала. Дверь хлопнула, и я осталась одна.

В груди появился ком, и через секунду разрыдалась. Громко, не таясь, в панике, что теряю своего мужчину. Любимого мужчину.

И ведь я предлагала ему оральные ласки, но нет, он отреагировал странно, сказав, что обязательно, как только все будет хорошо. А это «хорошо» все не наступало…

Быстро перестала реветь, когда услышала плач сына. Побежала в детскую комнату и, понимая, что Саша хочет кушать, приготовила смесь и перелила в бутылочку. Дождавшись, когда он слопает, побрела в спальню.

Лежала без сна, не зная, что думать, а муж все не возвращался.

Послышался писк, и я вздрогнула, понимая, что это телефон Айсберга. Была сама не своя, пока перелазила через кровать на другую сторону. Посмотрела и увидела, что сообщение пришло от абонента Ирины.

«Спасибо. Мне понравился подарок. Ты замечательный».

Надежды, глупые мысли мгновенно разбились о суровую реальность. Я держала телефон и не могла отцепиться, читая дальше переписку.

«Как здорово, что мы теперь вместе! Спасибо, что разрешил жить в твоей квартире».

Тут же нашла ответ Смирнова:

«Пожалуйста».

Ирина: «А ты не против, если я кота заведу? Подобрала на улице. Жалко».

Андрей: «Нет, если нагадит, выкину в окно».

Девушка горько улыбнулась и, прочитав последнее сообщение, расплакалась:

«Я очень счастлива, что теперь мы вместе! Долго этого ждала».

Ответ «Я тоже» убил все надежды, и я больше не могла читать, откинув проклятый телефон на тумбочку.

Подошла к окну и прислонилась лбом. Было невыносимо больно. Почему он так жесток со мной и с нашим сыном? Неужели эта девочка лучше, чем мы?! Столько лет вместе…

Я не находила себе места, выдавая круги по спальне. Все мучила себя вопросами и не находила ответы. Не понимала его поступка… Совсем.

Услышав стук двери, быстро юркнула в постель. Мужчина вошел в спальню и, раздевшись, лег рядом. Прижав к себе, Смирнов тихо проговорил:

– Прости, если обидел. Все будет хорошо, малышка. Это наша маленькая трудность. Мы ее пройдем.

Боялась открыть рот, чтобы не сказать в лицо все, что думала. Мне хотелось кричать, но вдруг появилась мысль – проверить, съездить в квартиру, а потом уже решать. Если он со мной так, значит, и мне не нужен такой человек. Пусть и люблю его всей душой. Разве можно любить, когда тебя предают? Нет! Можно только оставить предателя с той, что заставила его наплевать на семью.

Слезы текли по щекам, но я молчала. Чувствуя, с какой силой мужчина сжимал меня во сне, удивилась его лицемерности. А ведь он никогда таким не был. Кто угодно, только не Айсберг.

Под утро вырубилась, надеясь, что новый день поможет мне.

Глава 7

С грустью смотрела в лобовое стекло, наблюдая, как быстро пролетают деревья и поля. Ехала в Бердск на машине, желая разобраться. Было так плохо, что не передать словами. Сейчас планировала добраться до города, оставить сына у Верговских, а потом отправиться в квартиру своего мужчины, где провела много замечательных мгновений. Старалась не отчаиваться, но в груди стоял ком. Айсберг поехал в Омск по делам. Собрав две сумки, себе и сыну, мы почти сразу отправились в путь.

Оставив малыша у Насти, подруги моей, обещав после все объяснить, поехала в сторону района, где жила любовница Смирнова. Вышла и медленно пошла вперед, отмечая, что все так же. Если честно, я скучала по тому времени, когда жили здесь, вспоминая, как все начиналось. Поднялась на лифте и дрожащей рукой нажала на звонок.

Думала, никто не ответит, но нет, послышались шаги, и мне открыла очаровательная девушка с длинными темными волосами. Она была в пижаме с сердечками и выглядела очень забавно. Нежные черты лица, курносый нос, по возрасту примерно двадцать лет. Увидев меня, она улыбнулась и спросила:

– Доброе утро! Вы что-то хотели?

Смутилась и, посмотрев ей в глаза, прошептала:

– С Андреем Смирновым могу переговорить?

– О, нет, Андрей сейчас в Омске. Может, что передать ему? Он уже завтра приедет домой.

«Домой… Он уже завтра приедет к ней домой…»

Стояла, не в силах шевельнуться.

– Что с вами? Вам плохо? – прошептала она и поспешно взяла за руку, затягивая меня в квартиру, с волнением в голосе выдыхая: – Присаживайтесь! Я сейчас воды принесу.

Девушка убежала, а я посмотрела по сторонам, стараясь сдержаться и не разреветься. Глянула на тонкие пальцы и, сняв обручальное кольцо, положила на черно-белую полку, где он обычно хранил свои шлемы. Поднялась и, окинув все в последний раз, быстро пошла из квартиры, слыша крики.

Ничего не видела от слез. Понимая, что не смогу поехать сама, кинула ключи от машины на сиденье и пошла вперед. Было так невыносимо плохо, что я села на лавочку у остановки и разрыдалась.

Не помню, когда очнулась, а потом услышала непрекращающийся звонок. Екатерина. Всхлипнув, обещая себе, что больше не заплачу, спокойно проговорила:

– Да.

– Ты была у нее. И что, убедилась?

Посмотрела по сторонам и хрипло выдохнула:

– Как ты узнала?

– Ну… просто я рядом живу и видела, как ты выходила. Ты сейчас где?

– На остановке.

– Вещи где оставила?

– В машине, – рассказала, только сейчас понимая, что там все оставила, не подумав, что обворуют.

– Я заберу и приеду к тебе. Если захочешь, отвезу тебя в одно место, и ты там спокойно отдохнешь.

– Хорошо, – безрадостно прошептала, вновь закрывая лицо.

Дальше все как в тумане. Время остановилось. Я потерялась…

Через полчаса Мартенс была на месте. Даже не помню, как села в машину. Не слышала ничего, что мне говорила Катя, если она говорила. Стоило доехать до дома Верговских, как женщина дернула меня за руку и сказала:

– Я тебя отвезу в дом моей подруги. Там хорошо, и ты сможешь успокоиться. А потом решишь, что тебе делать.

– Спасибо, – проговорила, зная, что, в противном случае Айсберг меня найдет. А его ненужные жертвы и жизнь на две семьи меня не устраивали. Я только кивнула и вышла.

Поднявшись на нужный этаж, заметила подругу на пороге. Увидев меня, она сказала:

– Я вот не пойму, Мил, ты где пропадала? Я уже извелась.

– Насть, я сейчас уеду, а ты… не говори ничего Айсбергу.

– Что случилось? Ты мне объясни, – взволнованно спросила она, и тут же добавила: – Не забывай, я беременна, так что мне нельзя нервничать, и тем более не стоит меня обманывать.

Я только пожала плечами и, увидев, как красивая дочка Верговских играла с Сашей в кубики, улыбнулась. Взяла сына на ручки и прошептала:

– Пойдем, мой хороший, нам нужно отправляться дальше.

– Мила! – грозно выдала Анастасия, нервно дергая ногой, посматривая на часы. – Рассказывай, что случилось, либо не выпущу!

Начала одевать сына. Понимая, что Настя не отпустит без объяснений, призналась:

– Я была в квартире Айсберга. Там у него девочка живет – его любовница. Цветы он ей дарит, дорогие подарки, ночует, а меня обманывает.

– Да ну… Что за бред? – воскликнула она. – Ты что?! Айсберг – непробиваемый мужчина, влюбленный только в свою жену. Он же на тебя до сих пор смотрит как голодный тигр на деликатес. Ты что? Мы еще всегда прикалываемся по этому поводу. Забыла? Мы же с Димкой к вам в июле заезжали. Все было замечательно. Что случилось?!

Я ничего не говорила, а она, отмечая мое состояние, подошла и обняла, предлагая мне:

– Оставайся у нас. Мы же квартиры объединили и у нас настоящий особняк. Давай, Мил. Посидим, поговорим, успокоимся.

Я только покачала головой и прошептала:

– Хочу побыть одна. Разобраться в себе и понять, что хочу.

Она только кивнула и спросила:

– И куда ты?

– Я потом напишу, хорошо? Сейчас не в состоянии.

Понимая, что я ничего больше не скажу, подруга вздохнула и сказала:

– Поверь, чтобы ты там не видела, этому есть объяснение. Айсберг любит тебя, как никто. Еще вспомнишь мои слова.

Ничего не говорила, отвратительное настроение зашкаливало на высшей отметке. Просто кивнула и прошептала:

– Насть, я понимаю, почему ты так говоришь. Еще неделю назад я бы никогда так не подумала. Пожалуйста, не нужно.

Она присела на пуфик и быстро проговорила:

– Мил, но тут точно что-то не клеится. Давай, я позвоню Ленке, а она уже найдет Айсберга, вынесет ему мозг, чтобы он…

Повернулась и с огромной надеждой прошептала:

– Пожалуйста, не нужно. Если он меня предал, зачем его уговаривать? Как мне жить с ним после того что я увидела? Это его выбор. И на второй план я не соглашалась. Хоть и люблю его…

Взяв сына, пошла к двери. Вдруг остановилась и обернулась, обращаясь с просьбой:

– Никуда не звони и не пиши. Я побуду одна, решу, что мне нужно.

– Но куда ты поедешь? Куда? Это же Айсберг… Он уже вечером будет здесь в поисках тебя.

– Не найдет, – убежденно проговорила, вспоминая то лето, когда ушла от него, после того, как он чуть не прибил человека из-за своей ревности. Андрей нашел меня и вернул домой. Потому что я хотела этого и ждала. А сейчас мне ничего не нужно. Только сын.

– А Лене можно сказать?

– Елена – это атомная бомба. Она уже через секунду будет на шее Смирнова, заботливо обматывая веревкой.

– Да, и намыливая мылом, – пошутила Настя, а потом подошла ближе и сказала: – Ты мне напиши, где ты, чтобы я не переживала. Ладно?

– Обязательно, как только приду в себя, – прошептала, радуясь, что у меня есть такая подруга. Лена тоже, но пока ей опасно что-то говорить. Латуева слишком эмоциональная и никого никогда не слушает, делая так, как считает нужным.

Вышла из дома и посмотрела по сторонам. Не было машины Мартенс. Увидев черную иномарку на приличном расстоянии, непонимающе пожала плечами. Странная Екатерина. Словно прячется. Может, нужно и от нее бежать?

Застопорилась и услышала пиликающий сигнал. Зовет меня. Вздохнула и, поцеловав сына в щеку, понесла его по дорожке к машине.

Глава 8

Оказавшись в салоне, попросила:

– Екатерина, отвези нас до автовокзала, а дальше мы сами.

– И что, совсем нет гордости? – грубо рявкнула она, отчего я смутилась.

– Ты о чем? – уточнила, расстегивая осенний комбинезон сына, чтобы Саша не спарился.

– Но ведь он найдет тебя, и ты все простишь. Опять, – процедила она, не скрывая своего отвращения.

– Катя, – резким тоном проговорила, не желая, чтобы посторонняя женщина лезла в мои решения.

– Я хочу спасти тебя потому, чтобы ты не пострадала, как я, чтобы не совершала моих ошибок. Понимаешь? – эмоционально выдохнула она, начиная движение.

Отвернулась, не желая ничего говорить в ответ, а она продолжила:

– Ты подумай неделю или две, а потом скажешь. С любым твоим решением помогу.

– Почему? – спросила, надеясь услышать правду. Уж слишком эта женщина загадочная, непонятная и всезнающая. Настораживало.

– Потому что хочу, чтобы ты была счастлива, как и твой сын. Вы этого достойны. У тебя есть Саша, и только это имеет значение.

Задумалась над ее словами, замечая, как яростно она выжимает сцепление, с какой агрессивностью вцепилась в кожаный руль и тихо поинтересовалась:

– Ты не можешь иметь детей, да?

Женщина мгновенно убрала руки с руля, и нас повело в сторону. Она тут же взялась за него и сообщила:

– Прости. Да, ты права. Не могу. Совсем соплячкой залетела от крутого парня, но он заставил сделать аборт и забыл обо мне.

– И вы никогда не виделись?

– Виделись, но он не узнал меня.

– Он любил тебя и смог так поступить?

– Нет, это я его любила, а он просто переспал. Вот как. Я поверила в свои мечты, а он спустил на землю. Грубо, в своем репертуаре. Подонок.

– Мне очень жаль, – прошептала, не представляя такого. Получается, после той операции она не могла больше иметь детей.

– Бывает. А ты даже на таком сроке аборта можешь зачать и родить, так что счастливица.

– Навряд ли я осмелюсь, – тихо призналась, не желая вновь пережить этот ужас.

– Это неважно. Есть шанс, и это главное, – нехотя буркнула Мартенс и повернула в сторону выезда из города.

– Тебя не потеряют?

– Меня? Нет! Ушла к врачу. Да и кто потеряет? На работе все молятся на меня. Так всегда было, когда перестала быть тряпкой, и тебе советую.

Молчала, обдумывая ее слова, а потом ответила:

– Я не тряпка и была счастлива. Счастлива, как никто другой. Моя жизнь с Айсбергом – это чувственный вихрь, но без него… я погибаю.

– Даже так? Возможно. Мне не понять, я сразу задушила в себе ненужные порывы. Остались воспоминания и мой приговор.

– Ты желаешь мести? – выдохнула, понимая, что Екатерина очень тяжелая. Неудивительно, что она мне не понравилась с первого взгляда, хоть женщина проявляла заботу.

Она молчала, а потом потянулась к панели и включила музыку. Громкую, невыносимую, отчего пришлось прижать сына к груди, закрыв ушки.

– Выключи или тише сделай! Саша засыпает, – воскликнула, не ожидая от нее подобного поведения.

Она вырубила и буркнула:

– Прости, у меня таких проблем нет, поэтому не в курсе. Эгоистка, так сказать.

Я ничего не сказала, с любовью смотрела на сына, который открывал глаза, а потом медленно их закрывал, пока сладко не засопел. Нежно поцеловав в щеку, я спросила:

– Куда мы?

– Надеюсь, ты любишь загородные дома. Там, естественно, не так шикарно, как ты привыкла, но и не совсем плохо. Думаю, тебе на пользу. Как раз сможешь подумать, все осмыслить. И поверь, тебя ни одна душа не найдет. Только не будь дурой, как в тот раз, и отключи телефон, разобрав по частям.

– А как же связь?

– Там есть стационарный. Насколько я знаю, у тебя отличная память. Пока есть время, запомни номера, а потом избавься от сотового, чтобы Смирнов не проследил, когда узнает, что ты уехала. И, вообще, зря ты к Верговским поехала.

Удивляла ее осведомленность. Она знала о моих друзьях, наших семейных происшествиях, личные качества. Все! Откуда? Не понимала, откуда она так много знает. Открыла телефонную книгу и начала смотреть все номера, запоминая каждый и кому принадлежит, а потом отложила в сторону и спросила:

– Откуда такие познания о нашей жизни? Уверена, что не Айсберг поделился.

Она усмехнулась и проговорила:

– Конечно, нет. Он не относится к вежливым собеседникам. До сих пор не понимаю, как он так меняется с тобой и с… Ириной.

Напоминание о другой женщине сжало сердце до боли, не давая возможности дышать, и я замолчала, чувствуя, как вновь подступают слезы. Взяла себя в руки и постаралась не думать об этом. Совсем. Отрешиться от любых проблем и разочарований.

«Все будет хорошо. Обязательно. Мы с сыном этого достойны! Я верю».