Читать книгу "Акционерные общества и акционеры: корпоративные и обязательственные правоотношения. Учебное пособие"

По мнению Н.И. Мирошниковой, отношения, возникающие между корпорацией и ее участниками, имеют корпоративную природу и не укладываются в рамки обязательственных правоотношений. Автор делает вывод, что «если отношения члена (участника) корпорации не являются обязательственно-правовыми, то с неизбежностью следует вывод о том, что это внутрикорпоративные отношения. <…> В пользу корпоративной природы рассматриваемых отношений говорят и следующие аргументы. Связь участника с корпоративным объединением возникает или в момент ее образования, или способами, указанными в законодательстве, когда корпорация существует как юридическое лицо. Внутри корпорации складываются отношения разноотраслевые. Например, по поводу участия в управлении, ознакомления с документацией, по поводу финансов и другие. Это не исключает того, что в результате таких отношений могут возникнуть обязательственно-правовые связи, но они возникают уже в силу других юридических фактов. Если таких юридических фактов нет, то отношения между участником и корпоративным объединением не выходят за рамки корпоративноправовой связи <…> Обратившись к закону «Об акционерных обществах», мы найдем в нем противоречия, которые существуют только потому, что отношения акционера и акционерного общества пытаются втиснуть в одну из моделей – обязательственно-правовую, что ведет к искажению природы акций, а также не отражает истинного характера корпоративных отношений».⁶¹

О.М. Роднова также выделяет особую группу корпоративных прав, которые не относятся ни к вещным, ни к обязательственным. При этом, по ее мнению, корпоративному праву присущи характерные только для него следующие признаки.

Первый из них – господство воли акционерного общества при установлении содержания субъективного акционерного права. Такой вывод автор делает на том основании, что большинство корпоративных прав возникает из решений общего собрания акционеров, где действует не принцип единогласия, а принцип большинства. Акционеры, оставшиеся в меньшинстве, обязаны подчиниться воле большинства.

Второй признак, отличающий корпоративное право от обязательственного, обусловлен тем, что акционер – это участник общества, часть целого, поэтому объем и содержание прав, принадлежащих акционеру, зависит не только от воли большинства, но и от результатов деятельности, судьбы предприятия, которая, по мнению автора, имеет столь определяющее значение, что, предопределяет содержание корпоративных прав.

Кроме того, неотъемлемой составной частью правового статуса акционера является право участия его в управлении делами акционерного общества, из чего и вытекает третий признак, который отличает участника общества от его кредитора, корпоративное право от обязательственного. Такая ситуация, как уже указывалось, нетипична для гражданско-правового регулирования.

Таким образом, эти характерные особенности прав, возникающих на основании членства акционера в обществе и дополнительных юридических фактов, позволяют, по мнению автора, говорить о существовании самостоятельной группы субъективных прав – корпоративных.⁶²

В.А. Белов и Е.В. Пестерева указывают, что «права, возникающие из факта участия лица в формировании имущества хозяйственного общества, в литературе принято именовать правами участия (в делах и капиталах), или корпоративными правами. Права участия в делах и капиталах акционерного общества нередко называют также акционерными правами».⁶³

П.В. Степанов определяет корпоративные отношения как внутренние отношения (отношения внутри организации), которые связаны с реализацией и защитой прав участника организации, или, другими словами, корпоративных прав. При этом автор ведет речь о таких правах, которые предоставляются субъекту как участнику организации. Такими правами, по его мнению, являются право на участие в управлении, право на получение информации о деятельности организации, право на получение части имущества при ликвидации организации, право на получение части прибыли от деятельности организации, право на пользование услугами организации, включая право на обращение к организации для защиты своих субъективных прав. Содержанием корпоративных отношений выступают не только корпоративные права, но и корпоративные обязанности. На члене организации лежит обязанность по оплате своего членства, обязанность по неразглашению конфиденциальной информации о деятельности организации. Следовательно, корпоративные отношения – это только такие внутренние отношения, которые связаны с реализацией и защитой внутриорганизационными способами и средствами корпоративных прав и с исполнением корпоративных обязанностей. При этом П.В. Степанов совершенно верно полагает, что корпоративные отношения как отношения внутренние представляют собой отношения с участием членов корпоративной организации, то есть в нашем случае, акционеров.⁶⁴

И, наконец, указанный автор формулирует следующее определение корпоративных отношений: это возникающие между корпоративной организацией, ее членами и третьими лицами (управляющими) организационные отношения имущественного характера, связанные с реализацией корпоративных прав и их защитой внутриорганизационными способами и средствами, а также с исполнением корпоративных обязанностей.⁶⁵

Поскольку, как уже было показано, П.В. Степанов относит к корпоративным правам все основные права акционера – право на дивиденд, ликвидационную квоту и участие в общем собрании, то фактически он относит к корпоративным все отношения, возникающие между акционерами и обществами. Нельзя согласиться с такой точкой зрения, поскольку отношения, возникающие по поводу получения дивиденда и ликвидационной квоты при наличии определенных юридических фактов, являются обязательствами (в большинстве случаев денежными).

Помимо этого, П.В. Степанов указывает в своем определении, что корпоративные отношения – это такие, которые связаны с защитой корпоративных прав внутриорганизационными способами и средствами. «Вне организации такого рода отношения не перестают быть отношениями по защите прав членов, как, например, отношения, связанные с обращением в юрисдикционные органы для защиты своих прав. Но такие отношения уже нельзя рассматривать как корпоративные, поскольку для защиты права используются уже другие, не корпоративные способы и средства».⁶⁶

Нельзя согласиться и с этим положением, поскольку правоохранительные отношения, возникающие при обращении в юрисдикционные органы за защитой права, не перестают от этого быть отношениями между акционерами и обществом с присущей им спецификой. Представляется, что сам по себе критерий, положенный в основу выделения корпоративных отношений – «внутри общества» не является определяющим. Внутри общества и в связи с реализацией прав, понимаемых автором как корпоративные, могут складываться и обязательственные отношения. Однако сам автор их разграничивает, указывая, что корпоративные отношения строятся не по схеме «должник-кредитор», а по схеме «участник-организация».⁶⁷

Думается, что отграничение обязательственных и корпоративных отношений между акционерными обществами и акционерами нужно проводить именно по сфере складывающихся отношений. Корпоративные отношения связаны с управлением акционерным обществом. Само по себе понятие управления уже неприменимо к складывающимся между акционерами и обществами обязательственными отношениями. Ведь обязательство в его гражданско-правовом смысле построено именно на равенстве его сторон, в то время как равенство сторон корпоративных отношений изначально исключено.

Именно присутствие управленческого элемента, нетипичное для обязательственных гражданско-правовых отношений, в некоторой степени приближает их к предмету административного права. Однако все же в него указанные отношения входить не могут.

Как отмечают ученые – представители науки административного права, в частности, Б.Н. Габричидзе, А.Г. Чернявский – административно-правовые отношения напрямую связаны с практической реализацией задач, функций и полномочий исполнительной власти. Отсюда их публичный характер, выраженный в них государственный интерес.⁶⁸

Д.М. Овсянко считает, что «административное право – одна из самостоятельных отраслей права, представляющая собой совокупность правовых норм, регулирующих общественные отношения в сфере исполнительной власти (государственного управления)».⁶⁹

Л.Л. Попов прямо указывает, что не все общественные отношения, по своей природе являющиеся управленческими, могут быть отнесены к предмету административного права. В частности, это отношения, возникающие в связи с функционированием негосударственных формирований (общественных объединений, коммерческих структур и тому подобное). Так, назначение внутрипрофсоюзных, внутрипартийных и подобных им управленческих отношений состоит не в выражении интересов государства, а в обеспечении необходимой самоорганизации (организации собственных дел).⁷⁰

Д.Н. Бахрах полагает, что предметом административного права являются «властеотношения, которые возникают в процессе формирования и функционирования государственной администрации (за исключением тех, которые регулируются нормами иных отраслей права), а также отношения, возникающие при применении любыми уполномоченными правом субъектами мер административно-правового принуждения, иных мер административного воздействия, рассмотрении во внесудебном порядке жалоб граждан».⁷¹

Как представляется, корпоративные отношения имеют сходство с отдельными видами хозяйственных обязательств. Трехчленная классификация хозяйственных обязательств была дана в работе И.А. Танчук, В.П. Ефимочкина, Т.Е. Абовой «Хозяйственные обязательства» в 1970 г.

Авторы подразделили хозяйственные обязательства на три следующие группы:

– обязательства товарно-денежного характера или обязательства между предприятиями;

– внутрихозяйственные обязательства;

– хозяйственно-управленческие обязательства.

При этом, однако, авторы оговаривали, что отношения, регулирующие организационно-плановую деятельность, законодатель регламентирует как обязательства, поскольку признает это целесообразным. В подобных случаях происходит не расширение сферы действия норм гражданского законодательства, а использование формы, сложившейся в области гражданского права и получившей относительную самостоятельность как особой правовой категории.⁷²

Далее изучение хозяйственных обязательств было продолжено В.С. Мартемьяновым, дополнившим предложенную ранее трехчленную классификацию, которая стала выглядеть следующим образом:

– оперативно-хозяйственные обязательства;

– внутрихозяйственные обязательства;

– хозяйственно-управленческие обязательства;

– территориально-хозяйственные обязательства.⁷³

Отношения, складывающиеся в процессе воспроизводства в рамках отдельного предприятия между его внутренними подразделениями, подвергаются регулирующему воздействию правовых норм и принимают форму внутрихозяйственных правоотношений. Субъектами внутрихозяйственных отношений выступают предприятие в целом и его структурные звенья, организующие и ведущие хозяйственную деятельность. Возникающие между ними отношения можно подразделить на две группы:

а) отношения, складывающиеся по вертикали в процессе руководства хозяйственной деятельностью между соподчиненными субъектами либо по горизонтали между несоподчиненными субъектами, например, двумя органами хозяйственного руководства;

б) отношения, складывающиеся по горизонтали между внутренними подразделениями предприятия в процессе осуществления хозяйственной деятельности.

В вертикальных обязательствах предприятий и их подразделений характерно определение для подразделения показателей, которых оно должно достичь, а для другой стороны – определение необходимых для достижения показателей материально-финансовых предоставлений, обеспечение условий для производства, порядка взаимодействия с другими участниками производственного процесса.

Для горизонтальных обязательств (группа б) взаимодействующих подразделений, связанных двухадресным плановым актом или договором или одновременно тем и другим, характерным является для одной стороны обязанность передачи продукции, выполнения работ, оказания услуг в пользу другой стороны, а для другой – обеспечение условий для их выполнения.

Источниками правового регулирования обязательственного внутрихозяйственного взаимодействия являются локальные нормативные акты предприятий.

По своей конструкции корпоративные отношения между обществом и акционерами весьма схожи с вертикальными внутрихозяйственными отношениями по руководству хозяйственной деятельностью. Корпоративные отношения также имеют среди источников правового регулирования локальные нормативные акты, и среди них, прежде всего, конечно, устав. Возникают корпоративные отношения также между соподчиненными субъектами – между акционерами, образующими в своей совокупности общее собрание (высший орган управления обществом), и самим обществом. Фактически же корпоративные отношения могут возникать по воле отдельных контролирующих общество акционеров. Это происходит в том случае, когда некоторые акционеры вынуждены подчиняться решению общего собрания и воля владеющих контрольным пакетом акций акционеров оказывается решающей при принятии решения.

Если следовать логике, избранной перечисленными авторами концепции хозяйственных обязательств, то можно использовать сложившуюся в гражданском праве форму обязательства и для обозначения корпоративных отношений. Однако это не будет классическое гражданско-правовое обязательство в том смысле, который вкладывает в него ст. 307 ГК РФ. При рассмотрении корпоративных отношений, складывающихся между акционерным обществом и акционерами по поводу участия последних в управлении обществом, действительно видно, что они, также как и обязательства, представляют собой относительную правовую связь между указанными лицами. При этом обнаруживается, что акционер, имея права в отношении общества и являясь его кредитором по обязательству, (а акционерное общество соответственно, должником), может потребовать если не восстановления его конкретного нарушенного права, то, по крайней мере, признания решения общего собрания недействительным.

От обязательства в смысле статьи 307 ГК РФ корпоративное отношение коренным образом отличает именно та сфера, в которой оно складывается – сфера управления. Управление само по себе предполагает наличие двух подсистем – управляющей и управляемой – то есть субъекта и объекта управления. Поэтому, как уже указывалось, субъекты корпоративных отношений изначально не могут находиться в равном положении, которое свойственно гражданско-правовым обязательствам.

Как отмечает Е.А. Суханов, в противоположность этому «в обязательственном праве с наибольшей силой проявляется специфика гражданско-правового регулирования. Здесь наиболее наглядно проявляется юридическое равенство сторон-товаровладельцев, самостоятельно определяющих характер и содержание своих взаимосвязей».⁷⁴

Управленческие отношения по своей сути являются отношениями организационными. О.А. Красавчиков определяет организационные отношения как «такие построенные на началах координации или субординации социальные связи, которые направлены на упорядочение (нормализацию) иных общественных отношений, действий их участников либо на формирование социальных образований».⁷⁵

Корпоративные отношения – отношения, возникающие между акционерным обществом и акционером в связи с участием последнего в управлении акционерным обществом – безусловно включают в себя определенные элементы субординации. Она проявляется прежде всего в том, что общество в целом должно подчиниться воле акционеров, вырабатываемой на общем собрании, как воле лиц, находящихся на положении хозяев общества. Подчиниться воле контролирующих общество акционеров как воле общества вынужден и акционер, не согласный с общим мнением и не имеющий возможности воздействовать на принятие решения собрания акционеров из-за недостаточного количества акций. Здесь также явно прослеживается элемент субординации.

Еще А.И. Каминка отмечал, что в акционерном обществе права и обязанности корпорации проистекают из отношений, в которых находится союзная личность (корпорация), как целое к отдельным лицам или союзным личностям, как своим членам. Основной принцип этих отношений – это неравенство союзной личности и отдельных ее составляющих лиц. И как ни велика в этом отношении разница между государством, с одной стороны, и акционерной компанией, с другой, существует все же аналогия между государственной властью, присущей первой, и корпорационной властью, имеющейся и во второй.⁷⁶ Как уже отмечалось выше, на властный характер отношений в обществе указывает и О.М. Роднова.

Безусловно, указанная специфика в акционерных отношениях присутствует. Принцип господства воли большинства на общем собрании закреплен и на законодательном уровне (ст. 49, 58 Закона «Об акционерных обществах»), и уставами акционерных обществ. Однако это влияние общества на акционеров не одностороннее, а взаимное, поскольку и сами акционеры находятся, по выражению В.П. Мозолина, на положении хозяев общества, а не посторонних лиц. Более подробно этот вопрос будет освещен в разделе, посвященном праву акционеров на участие в управлении.

В то же время сама по себе процедура принятия решения собранием предполагает некое согласование воль отдельных акционеров. Так, в процессе проведения общего собрания общепринятым является обсуждение выносимых на голосование вопросов. В случае возникновения между отдельными акционерами или их группами корпоративных конфликтов ФКЦБ в Кодексе корпоративного поведения рекомендовала органам акционерного общества проводить специальную работу по их предупреждению и урегулированию.

Кроме того, акционер не обязан безусловно оставаться в числе участников общества в том случае, если принятые общим собранием решения не отвечают его личным интересам. Так, в случаях реорганизации общества или совершения крупной сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием в соответствии с Законом «Об акционерных обществах», а также внесения изменений и дополнений в устав общества или утверждения устава общества в новой редакции, ограничивающих права акционера, он имеет право потребовать от общества выкупа принадлежащих ему акций в случае, если он голосовал против принятия соответствующего решения или не принимал участия в голосовании (п. 1 ст. 75 указанного Закона).

Таким образом, очевидно, что корпоративные отношения строятся на принципах как субординации, так и на координации.

Представляется возможным сформулировать следующее определение корпоративных правоотношений. Это правоотношения, возникающие по поводу участия акционеров в управлении акционерным обществом. Указанные правоотношения связаны с участием акционеров в работе общего собрания, контролем акционеров за деятельностью общества и получением информации о деятельности общества, а также с защитой прав акционеров на участие в управлении обществом. Разграничение корпоративных и обязательственных отношений можно провести по сфере возникновения отношений – сфере управления акционерным обществом. Соответственно в связи с реализацией управленческих функций акционеры обладают особым правовым статусом – статусом субъекта управления по отношению к акционерному обществу.

И.И. Пышкин предложил даже для обозначения корпоративных прав термин «контрольно-управленческие права», так как все они так или иначе связаны с управлением обществом. В то же время данный термин, по его мнению, позволяет отграничить такие права от имущественных прав акционера.⁷⁷

Ю.А. Метелева определяет характер связи акционера с обществом как «членское правоотношение, связь на основе членства в обществе или (что то же самое) на основании участия в нем, как это определено в ч. 1 ст. 96 ГК РФ».⁷⁸

Многие ученые выделяют особое понятие членства в акционерном обществе, хотя при этом каждый вкладывает в него свое значение.

Так, Д.В. Ломакин под членством понимает «комплекс связей участников организации как между собой, так и с самой организацией, что проявляется в наличии у них субъективных прав и обязанностей, то есть членское правоотношение».⁷⁹ Таким образом, понятия членства и членского правоотношения автором отождествляются.

По мнению указанного автора, понятие «членского» или корпоративного правоотношения существует как родовое применительно к правоотношениям, возникающим не только в акционерных обществах, но и в прочих организациях, имеющих членство, например, в других видах хозяйственных обществ, в хозяйственных товариществах, в производственном и потребительском кооперативе. Понятие же акционерного правоотношения по отношению к двум вышеуказанным является видовым. Как представляется, с его точкой зрения о соотношении понятий корпоративного и акционерного правоотношения нужно согласиться.

Совершенно другое значение имеет, по мнению Д.В. Ломакина, термин «право членства». Под последним он понимает совокупность прав, которыми наделяется акционер в обмен на сделанный взнос в уставный капитал общества.⁸⁰ Н.В. Фомичева также понимает право членства как единый комплекс прав акционеров.⁸¹

О.М. Роднова под членством понимает принадлежность к организации, признаваемой гражданским законодательством правосубъектным образованием, отвечающей требованиям, указанным в законе, иных нормативных актах и уставе общества. При этом она отличает членство как длящееся правоотношение от права членства как возможности принадлежать к составу корпорации. Таким образом, право членства у нее – это право входить в состав участников юридического лица, отвечающего требованиям закона и устава.⁸² Представляется, что здесь право членства понимается как один из элементов правосубъектности акционера. В то же время автором используется и другое значение права членства (как совокупности прав): «как и любое субъективное право, право членства состоит из правомочия акционера на свои действия и правомочия на чужие действия – на действия акционерного общества по соблюдению предъявляемых требований».⁸³

О.В. Белоусов понимает под членством в открытом акционерном обществе «совокупность прав и обязанностей акционера по отношению к обществу, возникающую из устава после создания общества».⁸⁴ Невозможно согласиться с этим мнением, поскольку права акционеров не возникают из устава. Например, рассмотрим ситуацию, когда акционер приобретает все акции общества по договору купли-продажи, и будет являться, таким образом, его единственным участником, что повлечет за собой необходимость изменения устава общества, поскольку единственный участник общества должен быть поименован в уставе. Если следовать логике О.В. Белоусова, то до того момента, пока изменения устава не прошли государственную регистрацию, он не может являться акционером общества. Однако, это, конечно, не так, и будучи внесенным в реестр акционеров общества, он вполне может осуществлять все права и нести все обязанности акционера еще до момента внесения изменений в устав.

Представляется возможным сформулировать следующее понятие членства. Членство или участие в акционерном обществе – сложный комплекс прав и обязанностей акционеров, а также корреспондирующих им прав и обязанностей акционерного общества, имеющих как корпоративный, так и обязательственный характер. Это комплекс отношений, связей, складывающихся между обществами и акционерами и имеющих смешанную природу.

Относительно классификации правоотношений, возникающих между акционерами и акционерным обществом, по общепринятому критерию «имущественные – неимущественные» в науке также не сложилось единого мнения. Как представляется, в процессе взаимодействия обществ и их участников складываются и те, и другие. Еще В.Ю. Вольф считал, что акционерное правоотношение порождает ряд отдельных правомочий акционера, носящих как имущественный, так и неимущественный характер.⁸⁵ Этой же позиции придерживается и Н.В. Фомичева, которая считает, что «в право членства включены разные по характеру права, которые можно разделить на имущественные и неимущественные (личные) права. Это наиболее распространенная классификация прав акционеров. Среди имущественных прав называют следующие права: на получение части прибыли общества, на получение части имущества при ликвидации общества (право на ликвидационную квоту), свободного распоряжения акциями, требования от общества выкупа принадлежащих им акций. <…> К неимущественным правам относят право на участие в управлении акционерным обществом, право на контроль за деятельностью акционерного общества и право на получение информации об обществе».⁸⁶

Д.В. Ломакин признает существование неимущественных отношений между акционерами и обществом. Неимущественные права акционеров опосредуют их личное участие в деятельности общества. «Не вызывает сомнения тот факт, что их нельзя отнести к категории имущественных прав, поскольку такие права, как право на участие в управлении акционерным обществом, на контроль за его деятельностью, право на информацию, возникают не по поводу имущественных благ. С другой стороны, они не подходят и под классическое определение личных неимущественных прав, которые неразрывно связаны с личностью управомоченного субъекта, в силу чего не могут отчуждаться иным лицам. Акционер, напротив, может передавать свои неимущественные права, например, право голоса. Поэтому передача неимущественных прав сопровождается их увязкой с имущественными правами и без этого невозможна».⁸⁷

В целом же, как полагает автор, акционерное правоотношение носит имущественный характер. Это обусловлено тем, что лицо, приобретая акции на возмездной основе, рассчитывает по истечении определенного периода времени на получение части прибыли от деятельности общества в виде дивидендов. Об имущественном возмещении речь идет и при ликвидации акционерного общества.⁸⁸ Взгляды Д.В. Ломакина о преобладающем имущественном характере акционерного правоотношения разделяет и Ю.А. Метелева.⁸⁹

Е.А. Суханов, напротив, считает, что корпоративные отношения имеют четкую имущественную направленность, обусловленную самим характером деятельности организации как юридического лица.⁹⁰ С.Н. Виновой присоединяется к мнению Е.А. Суханова, считающего права и обязанности, составляющие содержание корпоративных правоотношений, имущественными. Исходя из этого положения автор полагает неуместным проводить классификацию прав акционера на имущественные и неимущественные.⁹¹

В.П. Степанов также утверждает, что корпоративные отношения, являясь организационными, относятся к категории имущественных. Аргументация его сводится к следующему. Он полагает, что в основе корпоративных отношений лежат экономические отношения коллективной собственности, то есть отношения по присвоению материальных благ коллективом. Возможность участия в управлении корпоративной организацией и получение информации о ее деятельности членами является ничем иным, как специфическим проявлением экономических отношений коллективной собственности. Именно поэтому, как представляется указанному автору, можно сделать вывод об имущественной природе данных отношений.⁹²

Однако все же кажется, что указанное обстоятельство совершенно не свидетельствует об имущественности указанных отношений, а говорит лишь о том, что они тесно связаны с имущественными отношениями по присвоению материальных благ. Разумеется, акционеры участвуют в работе общего собрания не потому, что управление обществом является для них самоцелью. Конечной целью является именно получение от общества имущественных благ в виде дивидендов и ликвидационной квоты. Таким образом, участие акционеров в управлении обществом тесно связано с имущественными отношениями по получению дивидендов и части имущества ликвидируемого общества, однако, конечная цель, преследуемая акционерами при вступлении ими в правоотношения по управлению обществом, не может свидетельствовать о самом имущественном характере таких отношений.

На особенность непосредственной цели организационных отношений указывал еще О.А. Красавчиков. Он обращал внимание, что организация как форма деятельности людей не является самоцелью; она каждый раз по своему содержанию и формам реализации предопределяется содержанием тех целей, к достижению которых устремляет свою деятельность человек или социальное образование. Вместе с тем организационное отношение обладает своей собственной целью – упорядочение, организованность, нормализация организуемых отношений. Содержание и формы упорядочения всецело подчинены тому, что упорядочивается, и поэтому организуемое и организационное отношение имеют одну и ту же цель, но это не исключает наличия непосредственной (ближайшей) цели организационного отношения.⁹³

Поскольку объектом корпоративного организационного отношения является организация других отношений, то думается, что и в этом нужно присоединиться к мнению О.А. Красавчикова о том, что организационные отношения по своей сути являются неимущественными.

Действительно, если рассмотреть, например, корпоративные отношения, складывающиеся по поводу сообщения акционерам о созыве их общего собрания или по поводу их права голосовать либо избирать определенных лиц в органы общества, то видно, что указанные отношения непосредственной связи с имуществом не имеют и поэтому не могут быть отнесены к категории имущественных. На это обращают внимание многие авторы. Так, П.В. Степанов указывает, что специфика права на участие в управлении состоит в том, что оно лишено имущественного содержания. Указанное право имеет чисто организационный характер. Право на управление, в отличие от организуемых с его помощью отношений, представляет право неимущественное и неличное.⁹⁴

Н.И. Мирошникова также считает, что внутрикорпоративные отношения носят выраженный неимущественный характер и регулируются с помощью норм корпоративного права.⁹⁵

С.Н. Братусь, отнеся организационные отношения к неимущественным, рассуждал следующим образом. «Различия между организационными и имущественными отношениями проистекают из того, что процессу непосредственного расширенного социалистического производства и тем самым процессу непосредственной хозяйственной деятельности предшествует деятельность по организации этого процесса. Это – неотъемлемый признак планового хозяйства.

Организационная деятельность может быть различная – по руководству хозяйством, по руководству социально-культурным строительством. То, что она направлена на имущественные цели, на то, чтобы создать необходимые условия, обеспечивающие хозяйственную деятельность, с которой связаны в период социализма имущественные отношения между ее непосредственными участниками, не означает, что организационные отношения, возникающие между регулирующими органами, становятся имущественными отношениями. … Организационные отношения – иной, чем имущественные вид общественных отношений».⁹⁶