Текст книги "Другая Элис"
![](/books_files/covers/thumbs_240/drugaya-elis-155480.jpg)
Автор книги: Элис Петерсон
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Шесть. Региональная проба
Январь 1987 года. На Открытом чемпионате Австралии Навратилова уступила первенство Хане Мандликовой. Я решила составить список тех соревнований, в которых хотела бы участвовать.
Шаг 1: Графство – Хэмпшир и остров Уайт – Номер один.
Шаг 2: Региональное первенство, Южный регион – Хэмпшир, Беркшир, Букингемшир и Оксфордшир – Номер один.
Шаг 3: Национальный стандарт – попасть в число лучших игроков в стране. Национальные турниры – Эдинбург, Истборн, Борнмут, Уимблдон. Требуются результаты, чтобы попасть на эти турниры. Надо победить других лучших теннисистов.
Шаг 4: Международные соревнования.
Шаг 5: Уимблдон, Большой шлем! Стать ракеткой номер один в МИРЕ.
Пока еще я никому не показывала этот список, чтобы не смешить людей. Но я уже стартовала. Я избавилась от лишнего веса. Изменила режим питания – вместо белого хлеба перешла на ржаной; шоколад и чипсы заменила на йогурт и фрукты, каждый вечер отжималась, делала приседания и упражнения со скакалкой. Все это в спальне. Папа говорил, что я вот-вот проломлю пол и провалюсь на первый этаж – такой стоял грохот. Еще я каждый день бегала. Вечерами было темно, поэтому мама ехала на машине, а я бежала рядом – мама измеряла скорость, и я записывала рекорды в свой дневник фитнеса. Еще мы с Ребеккой, моей лучшей подругой, плавали после школы, хотя я не помню, долго ли. Просто так плавать туда-сюда, туда-сюда нам вскоре наскучило.
В Кэлшоте я тренировалась в группе С, а по результатам состязаний на первенство графства меня включили в команду, которая отправится в феврале на первенство Южного региона, как я и мечтала! Сплошной восторг!
После Рождества мы с мамой говорили с Биллом о моих перспективах в теннисе. Билл сказал, что у него «большие планы на эту девочку». Но тут встал вопрос о деньгах. Потирая двумя пальцами подбородок, он сказал, что знает, как это дорого, а если я выйду на уровень Южного региона, будет еще дороже. Я затаила дыхание. Только бы мы смогли позволить себе это!
– Я готов заниматься с Элис два раза в неделю, чтобы подготовить ее к региональным соревнованиям. Но вопрос не только в занятиях. Это также ракетки, их перетяжка, обувь, бензин для переездов, вступительные взносы, отели и завтраки и так далее. Тяжело, – признал Билл.
– А еще и время, Элис. Не только твое, но и наше, – серьезно сказал папа, пригладив седую шевелюру.
Билл посмотрел на маму.
– Я могу лишь добавить, что у этой девочки огромный талант. Если дать ей шанс, она может добраться до самого верха.
Я люблю его! С трудом удержавшись от желания броситься Биллу на шею, я поглядела на родителей. У меня кружилась голова, полная мечтаний о будущем. Папа хмурился. Он мыслитель, он сначала переваривал информацию, и только потом можно было увидеть его реакцию. Его сомнения вызывали у меня досаду, но зато в глазах мамы я увидела блеск азарта. Она верила в меня, у нее были связанные со мной амбиции. Она и нарушила молчание.
– Я могу вложить в это деньги от моего бизнеса. Я хочу использовать этот шанс. Пускай Элис занимается.
Папа кивнул.
– Что ж, раз ты так хочешь, Элис, мы поддержим тебя, – проговорил он и улыбнулся, сверкнув золотым зубом.
Билл поблагодарил моих папу и маму.
– Вы не пожалеете о таком решении. У нее впереди большая карьера. Увидимся на корте завтра, детка, в пять часов. И пока пусть у тебя не кружится голова от грандиозных планов. Нам с тобой еще работать и работать. – Коснувшись ладонью моего плеча, он ушел.
Наступил день соревнования. Питер Хамильтон, тренер Южного региона, разделил нас на группы и дал задания – бить по мячу всевозможными способами. У Питера были темные курчавые волосы и подстриженные усы. Меня удивило, как такой маленький человечек мог казаться таким строгим.
– Эй, ты, в топе от «Рибок», как твое имя? – спросил он, ткнув в меня пальцем.
– Элис.
– Так, ты будешь с Конни. Выполняете упражнение удар справа по линии. Начали.
Питер ходил от корта к корту с блокнотом. Ему надо бы носить армейскую форму. Я только что сделала победный удар, но он не смотрел. Конни ответила таким же ударом. Мяч просвистел мимо меня. Я оглянулась. Питер стоял прямо у меня за спиной.
– Эй, проснись! – сердито прикрикнул он, хотя мне почудилась улыбка в его глазах. – Вот мяч. Ну-ка, поглядим, как ты умеешь бить. И завяжи шнурок, а то шлепнешься носом!
– Многие из вас неплохо показали себя, – заключил Питер в конце пробы. – Я напишу вам в течение ближайших десяти дней. Запомните, если вас не выбрали в этот раз – в следующий, может быть, выберут. Ладно, ступайте! – Он улыбнулся.
Пожалуйста, выберите меня…
Я получила два письма. Одно от Элен, другое от Питера. Которое прочесть первым? Элен. У нее перерыв в учебе на год, и она на шесть месяцев уехала в Австралию на сбор винограда. Мне так ее не хватало!
«Эл, я голодаю. Я много работаю и ем много арахисового масла на тосте, чтобы были силы. Еще пью много восхитительного вина. Тебе бы здесь понравилось. Как твои теннисные дела?»
Прости, Элен. Я должна узнать. Отложив недочитанное письмо, я вскрыла второе.
«…я подчеркиваю, что это приглашение не означает, что вам гарантировано место в команде в течение года. Если не будут соблюдаться соответствующие стандарты поведения на корте и вне его, ваше место будет аннулировано.
Невыполнение следующих условий также может означать исключение из команды.
1. Участие в национальных чемпионатах в своей возрастной группе.
2. Предоставление (при запросе) ваших результатов для составления рейтинга».
– Билл, я прошла, я прошла! Сегодня утром пришло письмо! – визжала я в телефон.
Семь. Тренинг
Май 1987 года. Я сидела в школе на сдвоенном уроке французского. Сразу после звонка я отправлюсь в Халтон на спортивные сборы Южного региона.
В последние три месяца все мои выходные были посвящены теннису – региональные соревнования, шестичасовые тренировки, межрегиональные соревнования, спортивные сборы и состязания между школами. Мы с мамой жили в машине и наматывали мили.
Иногда я остро ощущала, как я отличаюсь от своих школьных подруг. По выходным они покупали себе наряды, ходили друг к другу в гости с ночевкой или в кино. Они уже начинали встречаться с мальчиками, влюблялись, целовались после школы или на большой перемене. Все их разговоры крутились вокруг того, кто в кого влюблен. Временами мне хотелось жить нормальной жизнью, ходить на вечеринки. Меня интересовали мальчики, хотя я не представляла себе, что могла бы с кем-то из них встречаться. Я любила теннис. Ребекка не могла поверить, что мне не скучно им заниматься. Но я не скучала – я была счастлива.
– Кто будет в эти выходные? – поинтересовалась мама, везя меня в Халтон.
– Надеюсь, что Конни, – ответила я.
Мы очень сдружились с Конни. Она играла в той же самой региональной группе, что и я, а также была моей напарницей в парной игре. На корте мы были с ней как двойняшки: одинакового роста (метр шестьдесят пять), с каштановыми волосами и веснушчатыми носами. Наша пара играла на пасхальных состязаниях. Мы выиграли по пять фунтов, которые истратили в Фенвике. Я купила носки, голубые, с рисунком овечки, а Конни крем от веснушек. Мать Конни – ирландка, маленькая, стройная и хорошенькая – была очень похожа на Фелисити Кендэл[5]5
Известная британская телевизионная актриса (род. в 1945 г.).
[Закрыть]. Она продавала тропические растения. Помню, как она возится с колючими стеблями в резиновых перчатках и ставит их в маленький белый фургон. Она подарила мне какое-то экзотическое растение, мама поставила его в туалете. Отец Конни был инженер-строитель, но попутно занимался и другим бизнесом – натягивал на ракетки струны.
– Анна, возможно, тоже будет, – добавила я.
Анна – та самая девочка с длинной косой и крепкими бедрами, с которой я играла год назад в Алверстоке. Еще в младенчестве она играла в своей кроватке с мячом для мини-тенниса. Вместо обычных игрушек и кукол ее отец повесил ей мяч на веревочке, и она по нему била. Ее родители отчаянно желали увидеть ее успех и всячески подталкивали ее. На последнем региональном турнире я видела, как ее отец прятался за занавесями, обрамлявшими корт, и шептал ей: «Играй ударом справа, используй ее слабую подачу». Она победила, и он вложил ей в руку золотое колечко. Я вся иззавидовалась и спросила у мамы, может ли она дать мне один фунт, если я выиграю. Мама сказала «нет».
– Что тебе больше всего нравится в таких сборах? – спросила мама.
– Я могу сказать тебе, что я больше всего ненавижу, – ответила я. – Упражнения для фитнеса и беговую дорожку. Она всегда появляется к концу выходных, когда силы уже покинули нас.
– Какой ужас! – Мама рассмеялась.
Беговая дорожка пищала, и под эти «бип, бип», которые звучали все быстрей и быстрей, тебе надо было пробежать определенную дистанцию. Я всегда боялась сдаться раньше всех. Иногда я по-настоящему ненавидела тренировки. Мне хотелось быть там, на корте. Питер любил гонять нас с утра по полям.
Я повернула к себе зеркальце над лобовым стеклом.
– Мам, как ты думаешь, мы похожи с тобой? – спросила я, меняя тему.
– Ну, у нас с тобой продолговатый овал лица, голубые глаза, маленький нос, вот только у тебя нет моего длинного подбородка и кудрявых волос. Ты больше похожа на папу, чем на меня… Проклятье. Кажется, мы прозевали поворот.
– У меня папины большие уши. Лучше бы они были маленькими, как твои. И у меня его зубы. А брекеты просто убивают меня, жутко хочется их выплюнуть! – Я нахмурилась и сердито подергала за металлическую скобку.
– В наше время мы не могли обратиться к ортодонту, и гляди, какие у меня зубы. – Мама чуть повернулась и быстро показала мне рот с неправильным прикусом. – Ладно, Элис, мне надо на дорогу смотреть, а то зевнем и последний поворот на Халтон.
Вот мы и в Халтоне, небольшом городке. Спальни были в корпусах возле главного здания.
– Желаю приятно провести время, – повышенно громко проговорила мама. – Я за тобой приеду…
Я торопливо чмокнула ее и втолкнула в машину. Мне было стыдно слишком долго обнимать маму. Это некруто. Я получила ключи от своей комнаты, швырнула на кровать сумки и присоединилась к нашим девочкам, собравшимся в общем зале. Мы были ввосьмером. Я села за круглый столик рядом с Конни. По другую сторону от нас был бильярдный стол.
– Мы с тобой будем вместе, – шепнула Конни.
Питер, одетый в красно-голубой тренировочный костюм, появился с пачкой бумаг.
– Элис, привет, – обратился он сразу ко мне. – Пожалуйста, раздай всем эти листки. Там наше расписание и другая информация.
Я посмотрела в бумаги. Тема сборов называлась «Ментальная сторона игры и позитивный словесный настрой».
– Вера в себя – это ключ к успеху, – сказал нам Питер. – В игре важна ментальная сторона. Теннис – как большой пазл, выпал один кусочек, и вся картинка испорчена.
Конни его не слушала; она нацарапала мне записку – ей очень нравится Джейсон, сидящий напротив нее. Я написала в ответ, что предпочла бы Люка. И тут почувствовала на плече чью-то руку.
– Вы приехали сюда не развлекаться, – напомнил Питер, отбирая у меня бумажку. – Не забывайте об этом. – Он пробежал глазами записку, скомкал ее и швырнул в корзину. – Вы тут собрались ради тенниса. А те, кто будет валять дурака, отсюда вылетят.
Потом у нас было немного свободного времени. Мы поужинали в столовой и сыграли в бильярд.
Суббота, вторая половина дня. Ноги дрожат от упражнений. Все утро мы занимались. Питер и другой региональный тренер работали над оценкой игроков. Они оценивали нашу общую технику, физическое состояние, умственные способности и то, сколько труда мы вкладываем в сессии. Мне нужно было, чтобы меня оценили как можно лучше. Я недавно перешла из группы Е в группу С, но должна попасть в группу А. На корте мы пробыли пять часов.
Вечером смотрели знаменитый финал Уимблдона 1980 года. Борг против Макинроя.
– Борг увлекся теннисом в детстве. Его отец отдал ему ракетку, выигранную на соревновании по пинг-понгу, – сообщил Питер. – В четырнадцать лет Борг бросил школу и за год стал игроком мирового уровня среди юниоров.
В четырнадцать! Через год я могла бы бросить школу…
– У него удивительный темперамент. Он впечатляющий пример для всех нас, – говорил Питер, вставляя видео. Оказалось – неправильно. Кто-то из мальчишек вскочил и помог ему. Питер рассмеялся: ну не может он работать даже с собственной видеокамерой, не то что с чужой!
Питер показал нам матч-марафон, в котором Борг выиграл в финальном сете со счетом 8:6. Я была заворожена и потрясена. Борг никогда не сдавался и не терял голову. Я тоже постараюсь быть такой, как Борг.
Воскресным утром мы с Конни проглотили сытный завтрак – сочный бекон, яйца и тост. Слава богу, утренняя пробежка по грязным полям была позади. С раздувшимися животами мы пошли к кортам и увидели Питера, который прыгал и прыгал, готовясь к началу наших тренировок. Я знала, что должна буду выложиться на корте по полной программе – нам предстояло сегодня несколько игр. У нас был мальчик Тим Хенман, против которого я очень любила играть, потому что с хорошими игроками и сама выступала намного лучше.
– …но сначала будет разминка. Элис, ступай с Тимом, Конни с Джейсоном!
У Конни загорелись глаза.
Потом у меня был поединок с Анной, который я выиграла в двух сетах. Я одолела ее впервые, удивив Питера – и себя.
– Молодцы. Вы все мне понравились – на корте и за его пределами, – сказал Питер в конце сборов. Он был искренне доволен. – На следующей неделе не забудьте про отчеты, и мы скоро отправим вашу классификацию. Да, пока вы не уехали, – добавил Питер с хитрой улыбкой, – мы не выполнили еще одно упражнение.
Беговая дорожка! Как я могла забыть?
Восемь. Один день жизни. Победа в турнире
День финальных соревнований.
– Мы в третий и последний раз вызываем Элис Петерсон. Элис, подойди к столу. Пора начинать матч. Твой соперник ждет. Зрители тоже ждут тебя, – сердится организаторша турнира.
– Простите, – клянется мама. – Прямо не представляю, где она может быть. – Мама слегка опьянела. Рядом с ней всегда стоит бокал вина, но я думаю, что давление финала слишком велико.
– Она будет дисквалифицирована, – предупреждает организаторша.
Ноги не слушаются меня – хотят, но не слушаются. Я слишком нервничаю. И тут слышу объявление.
– Она дисквалифицирована, дисквалифицирована.
– Нееет! – кричу я и сажусь на кровати… Я огляделась по сторонам. Моя одежда аккуратно сложена на стуле. Слава богу. Вчера вечером я составила список моих любимых вещей, которые надену на финал.
1. Новая блузка с маленькими разноцветными треугольниками на рукавах.
2. Тренировочный костюм синего цвета.
3. Белая плетеная повязка на голову.
4. Белые носки с красными помпончиками (я люблю одежду от «Элесс», но мама говорит, она слишком дорогая; однако носки я все-таки могу себе позволить.
5. Новые кроссовки «Рибок».
6. Бабушкины панталоны, чтобы положить в них мяч – пришлось взять мамины.
Я соскочила с кровати и стала одеваться.
Время завтрака.
– Не забудь налить свежей воды во фляжку, – проворчала мама. – У одной девочки случился ужасный понос, она неделю не меняла воду.
Том нашел это невероятно смешным и пролил себе на свитер чай, добавив к пятнам от кетчупа новые. Потом, глядя на меня, скорчил глупую рожу.
– Бабушка тоже хочет поехать с нами и поболеть за тебя. Мы захватим для нее складной стул.
Бабушка совершала «королевское турне», как она это называла, объезжая внуков. Она вошла в кухню и поцеловала Тома и меня, сказав «доброе утро», села к столу и стала есть. Ее завтрак составили апельсин, нарезанный аккуратными дольками, и кусок хлеба с медом. Бабушке 86 лет, но она замечательно бодрая и подвижная. Вот только зрение подводит ее. На ней была красивая бледно-розовая блузка, заколотая круглой серебряной брошью.
– В Африке у нас были потрясающие теннисные турниры, – проговорила она с ностальгией. Жизнь бабушки была полна контрастов и перемен. Она выросла в замке Лонгфорд, но в 1920-е и 1930-е годы жила в Африке, в Родезии. Они с дедом построили ферму и дом в диком африканском вельде. Маме очень хотелось съездить туда и взглянуть на тот старый дом, где она провела первые десять очень счастливых лет своей жизни. Мне бы тоже хотелось. Может быть, когда-нибудь я там побываю.
– Твой дед сделал корт из муравьиных куч. Мы играли вечерами, когда спадала жара и вся работа по ферме была сделана.
– Вы хорошо играли, бабуля?
– Да, очень неплохо, – с гордостью кивнула она.
– Выезжаем через десять минут. Ты готова? – спросила мама.
– Да, да, я готова уже сейчас, – ответила бабушка.
– Вы с мамой всегда исчезаете. Оставляете меня одного. Но мне плевать! – с этими словами Том швырнул ложку в миску с кашей. Молоко выплеснулось на скатерть.
– Том, мы уже говорили с тобой об этом, – устало напомнила ему мама. – Не надо ревновать. Папа возьмет тебя сегодня на гольф, ты забыл?
– Правильно, – строго подтвердила бабушка.
– Хм, – пробормотал Том, пожимая плечами. – Не знаю, плевать. У вас все Элис да Элис. А я никогда.
– Том, заткнись, – огрызнулась я. – Тебе семнадцать лет, а не семь.
– Элис! Ну что ты копаешься? – недовольно спросила мама. – У тебя было целое утро на подготовку! Поехали. – Когда бы мы ни выезжали, я всегда опаздывала.
По дороге в Гилдфорд меня разморило от тепла и маминой классической музыки; я мгновенно уснула. Маме пришлось будить меня за пятнадцать минут до города.
– Проснись, дочка, мы подъезжаем. Взбодрись!
Мы подъехали к клубу.
– Ма, мы приехали, просыпайся, – потормошила мама вторую соню. – Я прямо словно снотворного подсыпала сегодня утром в ваш кофе! – посетовала она с улыбкой.
– Я не сплю, дорогая. Я глаз не сомкнула за всю дорогу, – выразила протест бабушка, моментально открыв глаза. – Мы очень хорошо доехали.
Мне было некогда думать о жутковатой способности бабушки «вовсе не спать», даром что ее рот был раскрыт, глаза закрыты, и она время от времени услаждала наш с мамой слух похрапыванием. Мне надо было настроить свой мозг на теннис. Думать о своей победе.
Состязания начались на два часа позже из-за дождя. Юные теннисисты и их родители, все в прозрачных плащах и капюшонах, толпились в клубе и угрюмо поедали яичные роллы и плитки «Твикс». Стоны и жалобы на погоду и скуку доносились из всех углов. Бабушка отрешенно глядела куда-то в пространство, выставив вперед подбородок и поигрывая вставной челюстью – привычка, которую она за собой абсолютно не замечала. Надо немедленно ее остановить, в отчаянии подумала я.
– Бабушка?
– Что, дорогая? – спросила она, очнувшись. Челюсть вернулась на законное место.
– Мне скучно. Расскажи мне что-нибудь про Африку, как ты там жила.
Историй у бабушки было великое множество, так что она ненадолго задумалась.
– Ну, – неторопливо проговорила она, – я уверена, мама рассказывала тебе про тот случай… как-то мы решили прокатиться верхом, и вдруг прямо перед нашими лошадьми возникла черная мамба, подняв страшную голову. Спас нас твой дядя, он метко выстрелил. Никогда не забуду картину, как он поехал на велосипеде домой, намотав на него змею.
– Брррр. – Я поежилась. – Расскажи еще что-нибудь.
– О, привет, Элис, – защебетала миссис Бетти писклявым голосом, перебив нас. – Моя Джулия так хорошо выступила на этом турнире три года назад! – Тут она мгновенно погрустнела. Потом снова встрепенулась. – Когда ты играешь? Я с удовольствием погляжу на твое выступление. – У нее заблестели глаза и слегка высунулся язык.
Миссис Бетти знали все. Ее дочь бросила теннис, но сама миссис Бетти все равно круглый год ходила на соревнования со своей маленькой старомодной сумочкой.
Теннис стал частью ее жизни, ее досугом, и она не могла от него отказаться.
Наконец объявили меня, и я почувствовала противную пустоту в животе, словно мне предстояло промчаться на большой скорости по горбатому мосту.
Когда я играла, маме приходилось что-то делать с руками. Она всегда захватывала с собой вязанье; на этот раз она вязала красный свитер для Элен. У ее ног стоял бокал вина. Какая-то сильно надушенная хэмпширская мамаша села рядом с ней. На ней был шикарный, с плечиками, жакет типа Джоан Коллинз[6]6
Британская актриса.
[Закрыть], и она держала на поводке двух невероятно ухоженных йоркширских терьеров. Мама оживилась при виде красных бантиков в их шерсти и маленьких попонок из шотландки.
– Какие прелестные собачки, – заворковала мама. – Как ваша дочь выступила в финале?
– Проиграла.
– О! Как жалко, она… – Мама примолкла.
– Она вообще не спала прошлую ночь, – быстро добавила женщина. – Мы живем над рестораном пиццы, и пятничная ночь часто бывает настоящим кошмаром. Бедная девочка выиграла бы, если бы не усталость. А как у Элис дела?
– Пока не знаю. Кажется, выигрывает. – Мама старалась говорить небрежно. На самом деле она знала счет до последнего очка. Я выиграла один сет, два гейма были вровень, одна ничья. Мамаши вообще любили делать вид, что не очень-то следят за игрой.
Матч был очень напряженный. По одному сету вровень, по четырем геймам вровень. Я билась за каждое очко. Мама дернулась и порвала вязание, шерстяные нитки в клубочках скатились с ее коленей. Бабушка ревела и хохотала, когда я промахивалась. Не думаю, что она отчетливо видела мяч. Иногда она кричала «черт, не повезло!», когда я делала победный удар. Я слышала, как мама пыталась унять ее, говорила, что все хорошо.
– Мамочка, все в порядке, гейм у Элис, – громко шептала она.
– О! – восклицала бабушка и хрипло смеялась. – Это прекрасно.
Я выиграла! После потного рукопожатия я повернулась и увидела: мама и бабушка неистово хлопают мне.
– Умница, молодец. – Бабушка поздравляла меня снова и снова.
Миссис Бетти тоже поаплодировала. У меня было такое ощущение, будто я поднялась на вершину горы, хотя никогда не верила, что смогу это сделать. А я это сделала.
Мы дождались конца дня, когда состоялось награждение победителей.
– И победительница среди девочек до четырнадцати лет: Элис Петерсон. – Новые аплодисменты. Я поднялась по деревянным ступенькам и получила кубок и коричневый конверт с двадцатью фунтами. На эти деньги я могла купить половинку топа «Элесс».
Я дома. В постели. Мой серебряный трофей лежит рядом со мной. Завтра я хочу сделать на нем гравировку. И все благодаря моему удачному январскому дню рождения! После этого лета у меня в запасе еще один год в моей возрастной группе. Я молилась, чтобы этот турнир стал в следующем году моим пропуском на национальные соревнования для возрастной группы до четырнадцати лет.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?