Текст книги "Ночь поцелуев"
![](/books_files/covers/thumbs_240/noch-poceluev-78697.jpg)
Автор книги: Элоиза Джеймс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 12
– Неужели действительно собираетесь лечь спать? – тихо спросил Элджи, когда общество наконец встало из-за стола и направилось в гостиную. – Знаю, что редко выходите в свет, но сейчас еще очень рано.
«Редко выходите в свет». Чрезвычайно мягкое описание той жизни, которую Кейт вела в доме мачехи.
– Оставайтесь здесь, – распорядилась она. – Чем меньше я буду мозолить гостям глаза, тем лучше. Мистер Тулуз скорее всего встречался с Викторией прошлой весной. Можно считать, нам повезло: кажется, он не обратил на меня внимания, когда минуту назад мы столкнулись с ним лицом к лицу.
Элджи пожал плечами.
– На всякий случай лучше улыбаться всем подряд. Важно произвести на принца благоприятное впечатление. Кто бы мог подумать, что здесь соберется столько народу? Не случайно лорд Хинкл недавно сказал, что бомонд умирает от любопытства: все хотят увидеть моего дядю.
Теперь, когда выражение «мой дядя» обрело плоть и кровь, звучало оно совсем по-другому. Кейт не сомневалась, что родство с персоной королевских кровей послужит лорду Димсдейлу отличным подспорьем в свете.
– Увидимся утром, – пообещала она и повернулась, чтобы уйти.
Гостиная едва вмещала участников ужина, и в воздухе причудливо переплетались отзвуки множества голосов. Внезапно, возле двери, Кейт преградила путь фантастическая особа. Выглядела она лет на сорок и поражала яркой, если не сказать роскошной, внешностью. В отличие от многих присутствующих дам волосы незнакомка не остригла, а собрала в пышный пучок и напудрила, придав прическе земляничный цвет. Столь необычный оттенок плохо гармонировал с синими глазами, но в целом эффект получился потрясающим.
– Ты! – воскликнула неизвестная леди.
Кейт как раз пыталась незаметно ускользнуть, однако игнорировать столь прямое обращение оказалось невозможно.
– Я тебя знаю.
Знала она скорее всего Викторию, но сказать об этом не хватило духу, и Кейт любезно улыбнулась.
– О, конечно! Как поживаете?
– Нет, лично мы не знакомы, – нетерпеливо перебила ее дама и помахала украшенным драгоценностями веером. – Кто ты? Как тебя зовут?
Кейт сделала положенный в таких случаях реверанс.
– Я мисс Долтри.
– Так и есть! Ты как две капли воды похожа на Виктора. Вот уж действительно дьявол! – Впрочем, последнее замечание прозвучало с нескрываемой нежностью. – У тебя его нос и его глаза.
– Вы знали моего отца? – пролепетала Кейт.
– Еще как! – широко улыбнулась дама. Подобную озорную улыбку трудно было ожидать от благородной леди. – А зовут тебя Кэтрин. Наверное, удивишься, откуда мне это известно?
Кейт внезапно испугалась, что опасный разговор кто-нибудь услышит.
– Вообще-то… – начала она, однако договорить не успела.
– Мне это известно, потому что я твоя крестная мать! Бог мой, как же давно все это было! Время летит с ужасающей скоростью. Когда я видела тебя в последний раз, ты была забавной крошкой с пухлыми щечками и смешными большими ушами. – Она слегка прищурилась и вгляделась. – А теперь… Господи, до чего же похожа на отца! Вот только парик зря нацепила, поверь моему слову. У тебя прекрасные зеленые глаза. Ради всего святого, фиолетовые волосы с ними совсем не сочетаются!
Кейт почувствовала, как по шее ползет предательский румянец, однако крестная – ее крестная? – еще не закончила инспекцию.
– И вкладки в корсаже совсем ни к чему. Слишком много. Такое впечатление, что носишь два мешка с пудингом.
Румянец добрался до ушей.
– Простите, но я как раз собиралась подняться к себе в комнату и лечь спать. – Кейт снова присела в реверансе.
– Обиделась? Выглядишь не на шутку расстроенной и взволнованной. А вот Виктор отлично умел управлять собственными чувствами – это единственное, что ему удавалось контролировать. Ни разу не видела, чтобы он выходил из себя, даже когда был в стельку пьян.
Кейт поморщилась.
– В стельку?
– Ну вот, снова оскорбила. – Кажется, начало знакомства крестной понравилось. – Пойдем ко мне. Дворецкий не придумал ничего более оригинального, чем поселить меня в башне. Впечатление такое, будто я оказалась на небесах. Вот только голуби садятся прямо на подоконник.
– Но я не… как вас зовут? – наконец отважилась спросить Кейт.
Незнакомка подняла безупречную бровь.
– А разве отец ничего обо мне не говорил?
– Боюсь, он умер прежде, чем получил такую возможность.
– Вот старый врун! А ведь поклялся, что непременно все расскажет. Что ж, обязательно введу тебя в курс дела, но только не здесь. Этот замок до отказа набит сплетниками – каждый мечтает подслушать чужой секрет и поскорее растрезвонить по всему свету. Не стоит подливать масла в огонь.
Кейт, однако, проявила настойчивость:
– И все же, кто вы?
– Леди Генриетта Роут. Можешь называть просто Генри, мне так больше нравится. Леоминстер, мой супруг, застрял вон там, возле буфета. Напивается в компании князя Вюртембергского. Бедный Лео просто не в состоянии пройти мимо бокала бренди. – Дама взяла Кейт под руку. – Впрочем, достаточно представлений. Пойдем.
Она решительно повела новообретенную крестницу вверх по лестнице, потом по длинному коридору и снова по лестнице. Едва оказавшись в просторной комнате, леди Генриетта толкнула Кейт на кровать и сдернула парик.
– Ах, у тебя даже волосы как у Виктора. Настоящая красавица!
Мисс Долтри чувствовала себя так, словно внезапно налетевший ураган подхватил ее, закружил и принес сюда, на вершину сказочной башни.
– А вы хорошо знали моего отца?
– Настолько хорошо, что едва не вышла за него замуж, – не задумываясь ответила леди Роут. – Вот только предложение он так и не сделал. До сих пор прекрасно помню первую встречу. Дело было в театре «Форчун», в антракте «Отелло». Я сразу поняла, что готова стать его Дездемоной.
– А мама там была? – Кейт внезапно обиделась: судя по всему, удачливой соперницей оказалась не только Марианна, но и леди Роут.
– Нет-нет. С твоей матушкой он еще даже не познакомился.
– О! – Кейт вздохнула с облегчением.
– Между нами завязался восхитительный флирт, – мечтательно продолжила Генриетта. – Однако будущая супруга уже положила на Виктора глаз, а спустя несколько месяцев ее отец и твой дед поймал его голыми руками, как полудохлую форель. Видишь ли, мистер Долтри – даром что сын графа – был удручающе беден.
– О! – снова не сдержалась Кейт.
– Но в то же время обладал одним неоспоримым достоинством: редкой, удивительной красотой. Такие же, как у тебя, блестящие золотистые волосы, необыкновенные глаза, высокие скулы… Если бы обстоятельства сложились иначе, не раздумывая вышла бы за него замуж.
Кейт молча кивнула.
– А потом он наверняка начал бы изменять; я схватила бы пистолет и выстрелила ему прямо в причинное место, – задумчиво добавила леди Роут. – Так что и с этой точки зрения все к лучшему.
Не сдержавшись, Кейт тихо рассмеялась, хотя и понимала, что грешно смеяться, слушая рассказ о безудержной неверности собственного отца.
– Он просто не мог ничего с собой поделать. Бывают на свете такие мужчины. Думаю, ты уже успела познакомиться с принцем? Так вот, он один из них. Даже самой властной женщине не удастся удержать дома этого неутомимого охотника за приключениями. С такими мужчинами очень приятно играть, но все-таки лучше держаться от них подальше. Поверь, дорогая, уж я-то знаю: третий раз замужем.
– Значит, мой крестный отец умер? – спросила Кейт. – Сожалею о вашей потере.
– О, это произошло очень давно, – отмахнулась леди Роут и тут же многозначительно улыбнулась: – Мы с твоим отцом…
– Между вами завязался роман, – сдержанно подсказала мисс Долтри.
– Нет-нет. Хотя для обоих было бы лучше, если бы отношения перешли заветную черту. Но мы были слишком молоды и глупы, так что дело ограничилось лишь разговорами о любви и пышными букетами роз, а до постели так и не дошло. Жениться на мне Виктор не мог, потому что большого приданого у меня не было.
К сожалению, каждая новая подробность открывала отца далеко не с лучшей стороны.
– Классические Ромео и Джульетта, – продолжала леди Роут, – только без яда и кинжала. И на том спасибо. Вместо трагической развязки Виктор просто женился на твоей матери, и дело с концом.
– А маму вы тоже знали?
Генриетта опустилась в кресло перед туалетным столиком, и глаз ее Кейт уже не видела.
– Твоя матушка отличалась слабым здоровьем и не провела в свете даже одного сезона, так что впервые я увидела ее только во время крестин.
– Я часто спрашивала себя, как родители сумели встретиться – ведь мама почти постоянно лежала в постели.
– А они и не встречались, – пожала плечами Генриетта. – Она увидела красавца в Гайд-парке и спросила, как его зовут. Все остальное сделал ее отец.
Открытие не порадовало.
– Я, конечно, тоже вышла замуж, – продолжила леди Роут, снова поворачиваясь к собеседнице. – Не думай, что безутешно страдала. Научилась любить своего мужа, а Виктор, насколько мне известно, сумел полюбить жену. Потом мы даже время от времени виделись – разумеется, открыто, в свете.
Кейт понимающе кивнула.
– Несколько лет спустя в Воксхолле он пригласил меня на танец. Тогда я только что снова потеряла ребенка и всласть поплакала на его плече. Да, детей мне Бог не дал.
Она печально вздохнула. Кейт захотелось ее утешить, хотя бы погладить по руке, но сочувствия леди Роут явно не искала.
– Ну а потом Виктор устроил так, что мы с мужем стали твоими крестными родителями.
Кейт слабо улыбнулась.
– Честно говоря, я была готова его убить. О, разумеется, мы провели церемонию должным образом. Как же иначе? Но его эгоизм и душевная слепота разозлили меня до глубины души. Неужели он действительно верил, что крестины его ребенка восполнят мне потерю собственных детей?
– Папа никогда не отличался особой деликатностью, – покачала головой Кейт, вспомнив, как жизнерадостно он сообщил о женитьбе, когда сама она еще остро переживала кончину матери. – Но ведь ничего плохого он не желал?
– Конечно, нет. Но в то время я так безутешно горевала из-за очередного выкидыша, что не могла этого понять. Расстроилась настолько, что во время церемонии постаралась не думать о тебе и даже притворилась, что тебя не существует на свете. И все же вот ты, красавица!
Кейт решилась сделать главное признание:
– Но я здесь в чужом образе и под чужим именем.
– Неужели? – Леди Роут посмотрелась в зеркало и задумчиво припудрила нос. – Честно говоря, я и сама была бы рада сделать что-нибудь подобное. Порой так устаю от Лео! С удовольствием выдала бы себя за кого-нибудь другого. Но вот фиолетовый парик ни за что бы не надела!
– Фиолетовый парик – часть маскарада, – пояснила Кейт. – Я приехала вместо своей единокровной сестры Виктории, которая…
И она рассказала всю историю по порядку – главным образом потому, что леди Роут не проявила ни тени сочувствия, а лишь кивала и время от времени вставляла комментарии вроде: «Ах, Виктор! Что за негодяй!»
Надо заметить, что восклицание вовсе не звучало резким осуждением, а всего лишь констатировало объективный факт.
Леди Роут на миг задумалась и разложила ситуацию по полочкам:
– Итак, в настоящий момент ты исполняешь роль Виктории, обрученной с молодым джентльменом по имени Алджернон. Этому болвану пришло в голову притащить тебя сюда, чтобы получить благословение принца. Ну а свадьба необходима по той простой причине, что Виктория оказалась такой же распущенной, как и ее мать.
– Подобная формулировка превращает сестру в женщину легкого поведения, а на самом деле она совсем не такая: просто влюбилась.
– Влюбилась, – неопределенно повторила леди Роут. – Ради Бога, послушайся моего совета: ни за что не влюбляйся до свадьбы. Хлопот не оберешься, а последствия, как правило, ужасны. Лишь один раз в жизни меня угораздило попасть под обаяние мужчины вне брачных уз, и этим мужчиной оказался не кто иной, как твой отец. Я сопротивлялась изо всех сил, но устоять все равно не смогла.
Кейт улыбнулась:
– Я не планирую влюбляться, леди Роут.
– Генри.
– Нет, так я вас называть не смогу.
– Но почему? Слишком стара?
– Что вы, дело не в этом. Просто…
– Да, я действительно стара настолько, чтобы требовать того имени, которое мне нравится. – Она взмахнула рукой: на каждом пальце сиял бриллиант. – Забудь болтовню о любви – все это полная ерунда. Жалею, что мы с Лео провели сезон на континенте. Если бы остались в Лондоне, то я наверняка встретилась бы с твоими распутными родственницами и не упустила бы случая спросить, где они прячут мою крестницу. Главный вопрос, несомненно, заключается в том, за кого выйдешь замуж ты – после того как благополучно доведешь до конца этот небольшой спектакль.
Внезапно Кейт ощутила глубокое облегчение: новой подруге хотелось доверять. Да, выглядела она чрезвычайно экстравагантно, однако синие глаза смотрели прямо, серьезно и искренне.
– Надеюсь, ты не расплачешься? – с подозрением осведомилась Генри. – Не выношу слез.
– Нет, – лаконично ответила Кейт.
– В таком случае кто же твой избранник? Полагаю, украсть у сестры Алджернона не планируешь: вряд ли этот джентльмен представляет собой большую ценность.
– Пока могу только воображать, за кого хотела бы выйти, – честно ответила Кейт. – Нет, конечно, не конкретного человека, а образ. Будущий супруг должен походить на отца, но не совсем. Надеюсь, понимаете, что я имею в виду. Отец предпочитал проводить время в городе, а мне нужен тот, кто готов жить в деревне. С детства люблю наше поместье Ярроу-Хаус. Большой удобный дом. В таком приятно жить семьей и растить детей.
– Иными словами, хочешь встретить человека, похожего на отца, но без его непостоянства и стремления к переменам. – Генри безошибочно определила суть характера. – Благодаря приданому твоей матушки Виктор получил вполне приличное поместье, однако ничего…
– В Ярроу меня устраивает абсолютно все, – перебила Кейт. – Я вовсе не стремлюсь выйти замуж за барона или еще кого-нибудь из носителей громких титулов. Мне вполне подойдет простой сквайр и даже торговец, которого не пугает сельская жизнь.
– Нет уж, спасибо, – категорично отрезала леди Роут. – Торговец не пара моей крестнице. Ради всего святого, девочка! Ты же внучка графа! Да и матушка твоя вовсе не была деревенской простушкой, хотя и провела жизнь в постели. И она, и ты истинные леди.
Кейт не ощущала себя леди уже много-много лет – с тех самых пор как умер отец, а мачеха загнала ее на чердак. На глаза неожиданно навернулись слезы.
– Простите, – пробормотала она. – Кажется, сейчас все-таки заплачу.
– Ничего страшного, со всеми случается, – философски заметила Генри. Она встала, подошла к столу и налила в бокал немного светлого ликера. – После твоих крестин я ревела сутками. Почему-то считала, что ты должна была быть моим ребенком.
– Правда? – Кейт вытерла слезы и постаралась успокоиться.
– Правда. А после этого избегала Виктора как могла и больше ни разу с ним не разговаривала. – Она вздохнула. – Но думать не перестала. Да, сущий дьявол во плоти!
– Простите, – смущенно заметила Кейт. – Кажется, отец действительно не отличался безупречной нравственностью. Хотелось бы, чтобы муж оказался совсем другим.
– Выпей. – Генриетта подала бокал. – Это единственный крепкий напиток, который Лео не любит, потому и вожу его с собой. Есть надежда, что останется и на завтра.
Кейт осторожно попробовала и ощутила резкий лимонный вкус.
– Лимончелло, – гордо пояснила наставница. – Правда замечательно? Узнала о нем от одного джентльмена, с которым познакомилась в Сорренто. С самим лордом Мэнином давно рассталась, а вот с лимончелло расстаться не в силах.
Она с видимым удовольствием сделала еще несколько глотков и вернулась к главному:
– Итак, мечтаешь встретить порядочного, благочестивого джентльмена с достойным поместьем? Не думаю, что возникнут серьезные проблемы. Я и сама всегда двигалась в этом направлении – с той лишь разницей, что поместья старалась выбирать более чем достойные и никогда не ленилась переезжать с места на место.
Кейт сделала еще один глоток и взглянула на крестную, сама не замечая, что улыбается: искренность и открытость блестящей светской леди покоряли.
– У меня нет приданого, – призналась она. – Точнее, мама оставила небольшую сумму, но это ровным счетом ничего не значит.
Генриетта поставила на стол пустой бокал.
– Ужасно несправедливо, Кэтрин. Ты ведь Кэтрин? Это имя идет тебе не многим больше, чем Виктория.
– Отец называл меня Кейт.
– Совсем другое дело. Но что же это за глупости с приданым и как вообще подобное могло случиться? Я только что вычислила, что тебе двадцать три года. Почему ты до сих пор одна, а не замужем, да еще и с парой горластых ребятишек в придачу? Настоящая красавица, и запросы достаточно скромные.
Кейт тоже допила ликер.
– Я же объяснила: после смерти матери отец снова женился, но вскоре умер. А все, что имел, оставил новой жене.
– Да, глупый поступок вполне в характере Виктора. Должно быть, просто не успел написать завещание. Но его богатство ничто по сравнению с состоянием твоей матери.
Кейт застыла от изумления.
– Что?
Генри снисходительно улыбнулась:
– Он тебе ничего не сказал?
– О чем?
– О том, что твоя мама была очень богатой наследницей. Отец хотел выдать ее замуж, а потому просто купил твоего папу. Ну а Виктор… прости, но он женился на деньгах.
– И наверняка все промотал, – покачала головой Кейт. – Потому что мне достались лишь жалкие крохи. Ну а если не он, то мачеха уж точно пустила капитал по ветру.
– Вряд ли, – с сомнением произнесла Генриетта. – Разве эти деньги ей доступны? Помню, как Виктор жаловался, что не может до них добраться. Пожалуй, попрошу Лео подробно выяснить, что к чему.
– Даже если Марианна незаконно присвоила мое состояние, все равно теперь уже ничего не исправить. Нежных чувств к мачехе я не питаю, но…
– Не важно, – не дала договорить леди Роут. – Твои чувства здесь не играют ни малейшей роли.
– Но почему же?
– Виктор отдал тебя мне. И хотя в то время я не смогла оценить подарок по достоинству, сейчас испытываю совсем иные чувства. – Она с неожиданной нежностью погладила Кейт по щеке. – Если не возражаешь, я хотя бы сейчас постараюсь стать тебе настоящей крестной матерью.
– Буду глубоко признательна, – прошептала Кейт, чувствуя, что к глазам снова подступили предательские слезы.
– Ну вот и славно! – Леди Роут встала. – А теперь беги. Если я хорошенько не высплюсь, утром встану настоящим зверем. Все бы ничего, но поскольку Лео все еще что-то пьет внизу, то завтра зверей будет двое. А это в два раза больше, чем способен вынести замок.
Кейт поднялась, но помедлила в нерешительности.
– Иди сюда. – Леди Роут раскрыла объятия.
Мама была миниатюрной, очень худенькой, слабой и пахла лимоном. Генри оказалась дородной, полной сил и распространяла вокруг себя аромат французских духов. Но несмотря на контраст, впервые после смерти матери Кэтрин Долтри почувствовала искреннюю заботу.
Глава 13
Кейт вернулась в свою комнату и задумчиво посмотрела на шнурок звонка. Позвать Розали и попросить приготовить постель? Нет, спать почему-то совсем не хотелось.
В голове теснились воспоминания и образы: грустный взгляд, которым мать время от времени смотрела на отца; его отстраненная вежливость по отношению к ней. Возможно ли, чтобы тогда он все еще любил Генриетту? Или уже влюбился в Марианну?
Сердце разрывалось между печалью матери и болью Генриетты, между романтикой первой любви и раскаянием отца в собственной слабости, в том, что позволил себя купить.
В конце концов Кейт решила вывести собак на прогулку. Строгим взглядом она заставила Цезаря замолчать и тут же подкрепила успех кусочком сыра.
Она вышла во двор и увидела, что окна парадной гостиной все еще ярко светятся. Спотыкаясь на булыжной мостовой, Кейт направилась в противоположную сторону, подальше от дома.
Внешний двор утопал в темноте, однако вдоль дальней стены удалось рассмотреть ряд больших клеток. Собаки рвались вперед. К счастью, вспомнился совет Черридерри: остановиться и подождать, пока все трое не успокоятся. Немножко терпения, по кусочку сыра каждому – и скоро питомцы послушно засеменили рядом.
– Если будете хорошо себя вести, то завтра представлю вас обществу, – пообещала Кейт. Рано или поздно сделать это все равно пришлось бы: Виктория таскала любимцев повсюду, а Марианна считала их важной и убедительной составляющей образа.
Все трое подняли головы и слушали так внимательно, как будто действительно что-то понимали. В душе неожиданно шевельнулась нежность к забавным милым созданиям. Самым обаятельным членом компании оказался, несомненно, Фредди. Конечно, он пугался всего на свете, начиная со случайно пролетевшей мухи и заканчивая собственной тенью, но разве храбрость – обязательная добродетель для собаки? К тому же так приятно спать рядом с мягким теплым комочком!
Клетки выглядели устрашающе огромными. Свет одинокого фонаря на стене не позволял заглянуть за решетку. Собаки мгновенно замолчали, застыли и принялись настороженно нюхать воздух. Кейт попыталась что-нибудь рассмотреть в темноте, однако так ничего и не увидела. Зато в ноздри бил резкий запах.
– Кого же принц здесь держит? – негромко спросила она, обращаясь то ли к самой себе, то ли к испуганной троице.
Цезарь едва слышно зарычал в ответ, однако продолжал упорно вглядываться во мрак. Фредди и Коко жались к ногам, даже не пытаясь узнать больше. Кейт подняла руку, чтобы снять фонарь, однако чья-то большая ладонь ее опередила.
– О, кто же… – Кейт не договорила.
В дрожащем свете принц показался еще более внушительным, мрачным и опасным. Волосы своевольно рассыпались по плечам, а губы изогнулись в высокомерной полуулыбке. Слишком тонкие, подумала Кейт и гордо подняла подбородок. Давно известно, что родственные браки не идут королевским семьям во благо.
– В этой клетке я держу льва, – обыденно, как будто речь шла о чем-то заурядном, ответил принц. – А дальше живет слониха со своей подружкой мартышкой. Еще был страус, но мы переселили его в сад вместе с несколькими гималайскими козами. – Принц поднял фонарь, и в углу клетки удалось рассмотреть неясный силуэт. Вскоре, правда, открылся блестящий глаз, и лев зевнул, продемонстрировав грозную пасть.
– Зубами это трудно назвать, – заметила Кейт.
– Клыки, – гордо отозвался принц.
Глаз снова закрылся, словно не обнаружив в поле зрения ничего достойного внимания. Кейт почувствовала, как дрожат от ужаса Фредди и Коко. Даже Цезарь впервые за все время знакомства проявил признаки разума и спрятался за хозяйку.
– Держите собак подальше, – предупредил принц. – Вчера льва весь день рвало: наверное, сожрал дядюшкиного пса.
– Того самого, который питается соленьями? Но ваш дядя заверил меня, что пес жив-здоров и обязательно вернется.
– А вы бы при такой диете вернулись?
– Во всяком случае, не бросилась бы в клетку и не отдалась на съедение хищнику, – пожала плечами Кейт.
– Сомневаюсь, что подобное вообще возможно.
Замечание не понравилось и даже насторожило, потому что заключало некое суждение о характере. Но вот какое именно? Поскольку попросить его высочество высказаться яснее не представлялось возможным, Кейт молча прошла дальше и остановилась перед слонихой.
Принц снова оказался рядом и снова поднял фонарь на высоту собственного роста.
– Ее зовут Лисса. Здесь ей тесно, и поэтому мы строим в саду просторный вольер. Одна проблема – обезьянка может оттуда убежать.
Сейчас крошечное создание мирно спало у ног слонихи, положив голову на огромную ступню.
– Сомневаюсь. Эти отношения очень похожи на любовь.
– Если это любовь, то я не хочу иметь к ней никакого отношения, – улыбнулся принц.
– Понимаю, о чем вы, – тихо рассмеялась Кейт. – Меня вы никогда не застанете спящей возле чьих-то ног.
– Должен заметить, что считал вас отчаянно влюбленной в моего племянника.
– Так и есть, – заверила Кейт и тут же почувствовала в собственных словах фальшь.
– Ха! – отозвался принц. – Не рискнул бы выселить беднягу Димсдейла в сад в надежде на то, что его присутствие удержит вас от побега.
Смеющийся, похожий на обычного человека принц выглядел невероятно обаятельным.
– Элджи ни за что на свете не позволил бы выгнать себя на пастбище, – парировала Кейт, пытаясь оказать достойный отпор.
Однако его высочество продолжил наступление.
– Тулуз сказал, что вы серьезно болели. Что же случилось?
Кейт на миг растерялась, но тут же вспомнила очаровательное пухлое личико Виктории и представила свои худые щеки, резко очерченные скулы, торчащие ключицы. Контраст разительный!
– О, ничего серьезного, – отмахнулась она.
– Если не считать схватки со смертью?
– Не может быть, чтобы я выглядела настолько плохо! – искренне обиделась Кейт.
Принц приподнял ее лицо за подбородок и внимательно всмотрелся.
– Тени под глазами, бледность, худоба. Вид усталый, истощенный.
Мисс Долтри прищурилась.
– Вы чрезвычайно невежливы, особенно для королевской особы. Принято считать, что людей вашего круга учат при любых обстоятельствах сохранять дипломатическую учтивость.
Его высочество пожал плечами.
– Во всем виновата ваша красота. Она рождает в душе редкостное стремление к правде.
– Что ж, великолепно! Значит, нарушаете законы вежливости исключительно для того, чтобы сообщить, что я никуда не гожусь?
На ее губы решительно лег палец, и Кейт покорно замолчала, словно впервые увидела того, кто стоял рядом: беспокойная энергия и горячая чувственность воплотились в огненном взгляде, широких плечах, волевом повороте головы, упрямом подбородке.
– Вы, мисс Долтри, говорите ерунду и отлично это понимаете. Можно лишь гадать, что бы вы собой представляли, если бы были чуть полнее, но и сейчас выглядите восхитительно.
Палец исчез, и Кейт почувствовала, что улыбается, как ребенок, чей каприз только что удовлетворили конфетой. Принц тоже остался доволен – прислонился спиной к клетке с таким видом, словно удачно решил очередную житейскую проблему.
– Что вы делаете здесь, в темноте, рядом с животными? – спросила она. – Неужели не желаете вернуться в дом, где светло, а все вокруг старательно лебезят и подхалимничают? Жизнь ведь так коротка.
Тяжелое молчание позволило осознать невероятную грубость замечания. Наконец последовал очень спокойный, медленный ответ:
– Вообще-то вышел проверить, продолжает ли лев извергать куски соленой собаки. К тому же, как подсказывает опыт, англичане в принципе не способны лебезить и подхалимничать. – Он повернулся и повесил фонарь на место, так что вопрос прозвучал уже в темноте. – Позвольте поинтересоваться, где и когда вы познакомились с моим племянником?
– Весной встретила его в соборе и сразу влюбилась, – ответила Кейт после небольшой паузы, во время которой честно пыталась вспомнить рассказ Виктории о том, как было дело.
– Влюбились, – повторил принц. – В Димсдейла. И теперь, как я успел заметить, нежно называете его Элджи. Словно золотую рыбку, которая живет в пруду.
– Да, – твердо повторила Кейт, – влюбилась.
– Если бы знали, что такое любовь, то ни за что не вышли бы за него замуж.
– Я люблю Элджи. – На этот раз заявление прозвучало упрямо.
– Одно плохо: рядом с вами он и до двадцати лет не доживет, – бесстрастно, без тени осуждения констатировал принц. – Думаю, не выдам чужую тайну, если скажу, что он моложе вас. У бедняжки виконта еще молоко на губах не обсохло. Впрочем, возможно, именно это качество и кажется особенно привлекательным.
– Вы ужасный человек. – Кейт постаралась наполнить голос холодным презрением. – Думаю, с помолвкой вам несказанно повезло: говорят, грядущий союз не что иное, как следствие государственных переговоров. В ином случае вряд ли нашлась бы особа, готовая стать вашей супругой.
Утверждение не содержало ни капли правды, и Кейт отлично это понимала: на самом деле трудно было представить молодую леди, которая не мечтала бы завлечь в свои сети великолепного принца. Кроме нее самой, разумеется.
Кейт повернулась, чтобы уйти, но на миг остановилась, обернулась и ехидно добавила:
– Ваше высочество.
В то же мгновение в воздухе почувствовалось молниеносное движение и на талию легла властная ладонь. Сильное, горячее тело оказалось совсем близко: слышался каждый удар сердца. От принца исходил восхитительный, манящий аромат ночного костра – дымного и необузданного.
– Повторите, – произнес он совсем близко, почти на ухо.
– Отпустите, – потребовала Кейт, с трудом сдерживаясь, чтобы не уступить, не приподнять лицо навстречу, не пригласить… пригласить к поцелую? До сих пор ее никто и никогда не целовал, и очень не хотелось получить первый опыт от самоуверенного, не признающего никаких правил принца, раздраженного независимостью новой знакомой.
– Хочу узнать ваш вкус, мисс Виктория Долтри, – очень тихо, но требовательно, не признавая возражений, произнес принц и легко прикоснулся губами к щеке.
Ничего подобного Кейт еще не приходилось испытывать. Она быстро подняла острый, украшенный драгоценностями каблучок, изо всех сил топнула по тому месту, где должна была бы находиться нога его высочества, и резко дернулась, пытаясь вырваться из объятий.
Они стояли недалеко от дома, так что свет из окон позволял рассмотреть возмутительно красивое лицо обидчика.
– Вы осел, – заключила Кейт сквозь стиснутые зубы.
– Зачем же так топать? Это мои любимые туфли, – вздохнул принц. – К тому же я далеко не всегда похож на осла.
Она отступила еще на несколько шагов.
– Ваши мыслительные способности вызывают сочувствие, но, кроме них, жалости достойны и многие другие свойства натуры, так что лучше не беспокоиться.
– Если я осел, – задумчиво осведомился Гейбриел, – то кто же тогда вы?
– Понятия не имею. – Кейт высокомерно пожала плечами.
– А вот я имею: вы – сварливая стерва.
Впервые за все время знакомства принц по-настоящему рассердился. Удивительно, но откровенная грубость и угрюмый взгляд почему-то не обидели, а рассмешили Кейт.
– Дуетесь, как бакалейщик, которому не привезли очередную порцию картофеля.
– Картофеля, – повторил принц. – Значит, сравниваете себя с картофелем?
– Видите ли, у нас в Англии как-то не принято расхаживать по двору в темноте и целовать едва знакомых леди. Есть вещи, которые делать не положено. – Кейт высокомерно отвернулась. – Сюда, Цезарь! Домой.
Любопытный пес понял, что грозный зверь спит, и принялся отважно обнюхивать прутья клетки.
– Осторожнее, а то попадешь льву на ужин, – предупредила Кейт.
– Но почему же не положено?
Темные волосы упали ему на глаза, и в эту минуту пришлось признать, что принц выглядит так, будто действительно имеет право целовать кого угодно и когда угодно. Опасная, неудержимая чувственная сила не знала границ. Сразу вспомнилось предупреждение Генриетты: да, этот человек действительно очень походил на ее отца, так что ждать от него верности было бы непростительной ошибкой.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?