Текст книги "Сердце льва"
![](/books_files/covers/thumbs_240/serdce-lva-6311.jpg)
Автор книги: Эми Фетцер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 8
– Что? – воскликнул Рэн в изумлении, затем приблизился к Авроре и, понизив голос, спросил: – Ты издеваешься надо мной?
Девушка едва сдержала улыбку.
«Бедняга! Он совершенно ошарашен, – подумала она, наслаждаясь замешательством Рэна, но тут же вновь похлопала по подушке, с удовлетворением глядя, как он приближается к ней. – Господь и Богоматерь благоволят к этому человеку». Она перевела взгляд с его пыльных сапог на стройные ноги, на широкую грудь, прикрытую свободной черной рубашкой. Лицо Рэна было бесстрастным, только в глазах промелькнуло смущение, когда он сел на шелковое покрывало. Грива каштановых волос упала ему на лоб. Он откинул полосы и недоверчиво заглянул в глаза Авроры.
За последний час Аврора еще раз убедилась, что Рэн хороший человек. Ей очень хотелось уступить своему влечению к этому сильному англичанину. Да и она обретет покой, связав с ним свою судьбу. Нет, им руководит лишь желание. И ничего больше. Иного он просто не допустит.
– К чему ты клонишь, красавица? – спросил с сомнением Рэн, лаская взглядом ее тело.
Девушка откинулась на подушки, прерывисто дыша.
– О Рэнсом! – Она застонала, мгновенно лишив его стойкости. – Ты совсем особенный. Такой храбрый. – Она закрыла глаза и покачала головой.
Рэн скептически улыбался, глядя, как она разыгрывает спектакль для того, кто прятался за занавеской.
Аврора потянула его за руку.
– Ну, давай же, – прошептала она. – Если надо устроить представление, нам следует постараться.
Она что, с ума сошла? Нельзя же изобразить наслаждение, не испытывая его! Рэн мысленно выругался. Но когда Аврора начала извиваться, гладя себя по груди и животу, эти чувственные движения не оставили его равнодушным. Ее явно обучали всему этому. Ведь ни одной женщине не удавалось довести Рэна до такого экстаза, даже не прикоснувшись к нему! Скользнув к нему под рубашку, она притянула его к себе.
– Не мешкай, иначе шейх решит, что я не могу удовлетворить тебя. – Она провела языком по губам, и ее дыхание участилось.
Это оказалось выше его сил.
– Боже мой, – пробормотал Рэн, прижимая Аврору к подушкам. – Ведь я могу заставить тебя стонать без всякого притворства! – Он прижался к ее губам, его язык проник ей в рот.
Рэн совершил ошибку.
Аврора, словно объятая пламенем, начала страстно целовать его грудь, шею. Она словно ждала поцелуя Рэна, не сознавая силы своего желания. Девушка наслаждалась его прикосновениями, он разбудил в ней неведомые доселе чувства. Рэна пронзило страстное желание проникнуть в нее. Когда она вновь откинулась на подушки, он понял, что происшедшего между ними ему мало.
– Надеюсь, мы удовлетворили их любопытство, – прошептала Аврора, поглаживая Рэна по животу.
– Нет, – ответил он, целуя и покусывая ее губы. Его руки осторожно ласкали девушку, пытаясь проникнуть под одежду.
Аврора не противилась, ибо хотела Рэна и в полузабытьи шептала его имя. Он стянул платье с ее плеча и тут заметил нижнюю рубашку, украшенную роскошной вышивкой. Его будто окатили холодной водой. Отпрянув от девушки, Рэн быстро сел в постели.
Аврора тяжело задышала.
«Почему он прекратил ласки?» – с недоумением подумала она. Колючий взгляд Рэна смутил ее, и она прикрылась покрывалом.
– Рэнсом! – Она потянулась к нему.
Он поморщился. Рубашка внушала ему отвращение, ибо символизировала гарем, населенный покорными исполнительницами чужих желаний, рабынями закона, писанного одним человеком. Унижение и смерть грозили тому, кто ослушается этого закона.
Рэн поднялся и вышел из комнаты, задержавшись на минуту возле занавески. Он размышлял, не опасно ли оставлять здесь Аврору одну.
Тысяча чертей! Раньше Рэнсом считал, что он вполне терпим к этим чужим нравам, а на самом деле ненавидел и презирал законы гарема, попиравшие общепринятые принципы морали. Но при чем тут Аврора? Боже, что она подумает о нем? Подвести ее к вратам исполнения желаний и захлопнуть их перед самым ее носом! Все, что окружало Рэна сейчас, возмущало его, но делать девушку жертвой своих ощущений… Как он объяснит ей свое нелепое поведение?
Из-за занавеси в дальнем углу шатра шейх Рахман ибн иль Абдули наблюдал за англичанином. Сладострастные звуки любовной игры ласкали его слух, и он уже собирался уйти, когда вдруг появился Монтгомери. Он стоял неподвижно, опустив голову, и очень взволнованный. Рахман ощутил к нему что-то вроде сочувствия. Уже смирившись с тем, что никогда не завоюет симпатии этой женщины, шейх очень хотел узнать, почему прекратились любовные игры этих двоих.
Аврора вышла из-за занавески и остановилась в нескольких шагах от Рэна. Увидев, как тот побледнел, Рахман решил, что сам Аллах вмешался в их спор. Красота этой женщины превосходила все, о чем может мечтать мужчина. Ее распущенные волосы ниспадали до пола, под платьем проступали прелестные формы: высокая грудь, стройная талия и округлые бедра.
«Аллах, ты жесток, если отказываешь мне в обладании этим очаровательным созданием», – подумал шейх.
Аврора прошептала имя Рэнсома, и англичанин обернулся, бросив на нее взгляд собственника. Рахман почувствовал укол зависти и ревности.
Рэн посмотрел в ясные глаза Авроры. От сострадания к ней ярость мгновенно улетучилась. Он заметил, что девушка сняла вышитую рубашку, драгоценности и браслеты. Как только она догадалась, что именно все это рассердило его? Неужели Аврора действительно ясновидящая?
– Пойдем в комнату, мой господин, – прошептала Аврора своим глуховатым голосом и взяла его за руку. – Боль, которую ты носишь в своем сердце, не утихнет сегодня.
Он с подозрением взглянул на нее.
– Это очередное твое предсказание? – Рэн немного смягчился. – И когда же пройдет эта боль?
– Думаю, только тогда, когда ты сам будешь к этому готов.
«Значит, никогда», – подумал он, последовав за Авророй. Ее пальцы казались необычайно хрупкими в его широкой ладони. Рэн постарался избавиться от охватившей его горечи и сосредоточить внимание на Авроре, на движениях ее тела, на волосах, которые она откинула назад, садясь на постель. Девушка подняла свои спокойные глаза, голубые, как небо, и поманила его к себе. Рэн опустился рядом с ней.
Ее загадочная улыбка, казалось, говорила о каком-то тайном знании. Так улыбалась она и в тот день, когда он впервые увидел ее. Поэтому вопросы, возникшие у Рэна тогда, начали снова мучить его.
«Что привело Аврору из Шотландии в эти далекие края?»
Девушка, устроившись в углу дивана, потянулась к жаровне, открыла крышку чайника и заглянула в него. Она молчала, но словно читала мысли Рэна.
– Я должна исполнить свой долг, – сказала наконец Аврора. – Ты не считаешь, что у женщин могут быть обязательства такого рода? У тебя…
– Ограниченное мышление, – закончил он за нее. – Такое, как конец нити. Но попытайся потянуть за нить, размотай клубок и все-таки объясни мне, что же удерживает тебя здесь, вдали от дома.
– У меня нет дома, Рэнсом. – В ее словах звучала горечь. – И все же, покидая Шотландию, я не знала, что мое путешествие будет столь далеким.
– А в чем причина?
Аврора колебалась: если рассказать ему все, Рэн займется ее делами, а он и так уже потратил на нее слишком много времени.
– Это мое личное дело. – Она взглянула на него так, словно умоляла не требовать ответа. – Ты не обижен?
– Нет, красавица, у всех есть свои секреты.
Аврора вздохнула с облегчением, и Рэн в который уже раз сказал себе, что не стоит обращать внимания на ее выходки и лучше вообще держаться подальше от этой странной импульсивной особы. Однако то, что она никогда не просила его о помощи и не посвящала в свои тайны, немного задевало Рэна. Аврора кое-что знала о нем, а он о ней – ничего.
– Почему Рахман называл тебя Ахмар Асад? – внезапно спросила она.
Рэн молчал, а она испытующе смотрела на него. Ему казалось, будто его взяли за горло. Аврора явно пыталась дать этому имени английское истолкование. Когда девушке это удалось, ее глаза удивленно расширились.
– Красный Лев? Пират? – взволнованно прошептала она.
Аврора вперила взгляд в его непроницаемое лицо. Наконец она одобрительно улыбнулась, и у Рэна потеплело на душе.
– О, неужели я нахожусь в обществе такой знаменитости! – прошептала она, но тут же перевела разговор: – Как рана мистера Бэйнса? – Аврора засыпала кофе, помешала угли, и ее полная грудь заколыхалась под тонкой материей. Боже правый! Знает ли она, как соблазнительна?
– Бэйнсу очень плохо, – ответил Рэн. – Он не пользовался твоим лекарством.
Помешав угли, Аврора покачала головой и поставила турку.
– Боюсь, Бэйнс слишком дорого заплатит за свое упрямство. – Что ж, человеку не избежать предначертанного судьбой.
– Кстати, где твой мешок с побрякушками?
Аврора обиженно поджала губы, когда Рэн так назвал ее сумку.
– Сумка осталась там, где Ахмед схватил меня. Быть может, Шокаи удалось спасти ее.
Рэн вспомнил, что так оно и было.
– Ты даже не спросила о своем телохранителе.
– Он пришел к тебе, Рэнсом, поэтому я знаю, что с ним все в порядке.
Значит, она доверяет ему. Рэн не стал говорить ей о ранах старика, ведь ими занимался корабельный врач. А чем они, пленники, могут помочь Шокаи?
Аврора нерешительно взялась за сапог Рэна и потянула его.
– Зачем ты делаешь это? Мне не нужна нянька.
Девушка аккуратно поставила его сапоги.
– Ты проделал большой путь из-за меня, Рэнсом, а я не сомневаюсь, что здесь тебе нравится еще меньше, чем мне. – Она налила кофе в маленькую чашечку. – Это лишь небольшая услуга, которую я могу предложить тебе. – Аврора подала ему кофе.
Рэн окинул ее быстрым взглядом. На груди Авроры висел амулет, чем-то знакомый ему и внушавший тревогу. Он пил кофе, наблюдая, как аккуратно она складывает снятую с себя одежду. Взяв блюдо с лакомствами, девушка поставила его возле Рэна. Она положила в рот финик и села, скрестив ноги. Это оживило в воображении Рэна картину, которую он уже представлял себе прежде. Может, сейчас Аврора протянет ему пальцы, чтобы он облизнул их?
Попытавшись избавиться от наваждения, Рэн поставил чашку и тоже принялся за лакомства. Аврора сидела немного выше его на подушках, и когда он потянулся за орешками, она очутилась за его спиной. Рэн замер, почувствовав ее руки на своих плечах. Девушка начала разминать пальцами его мышцы.
– О, Рэнсом, у тебя под кожей точно камни!
«И в моих бриджах тоже», – подумал он. Рэн чуть отодвинулся, но опытные движения девушки доставляли ему такое блаженство, что он едва не застонал. Никто о нем так не заботился. Вероятно, это входит в обязанности обитательниц гарема, однако Аврора не сделает ничего, если сама того не захочет. С улыбкой Рэн откинул голову.
– Закрой глаза, – прошептала она. Ее быстрые пальцы скользили по его затылку, ритмичные движения успокаивали Рэна, и он чувствовал себя на вершине блаженства.
Девушка брала его под свою защиту. И отдавала ему свое сердце. Чего же он так боится?
Глава 9
Собственная чувствительность раздражала Рэна.
Он хотел ласкать Аврору по-настоящему, но сдерживал себя, зная по опыту, чем это чревато.
В своей многотрудной жизни Рэн не изведал нежности, которую давала ему сейчас Аврора. Даже в детстве он не испытал ничего подобного. Положение внебрачного сына постоянно отравляло ему существование, но Рэн никогда не скрывал этого. Он сам выбрал свой тернистый путь, но, потворствуя своим слабостям, Рэн пошел бы по стопам отца, повторяя его грехи и обижая невинных.
Именно поэтому он дал себе обет безбрачия и вот уже десять лет неукоснительно выполнял его.
Плодить в каждом иностранном порту наследников с сомнительным будущим? Нет, это совсем не то, что хотелось бы оставить Рэну после себя. Чувства не должны управлять им, твердо решил он.
Хотя отсутствие женщин делало его поначалу немного раздражительным, но со временем Рэн справился с этим. Какой смысл в столь примитивных удовольствиях? Долгие месяцы плавания и тяжелый физический труд позволяли ему довольно легко выполнять свой обет.
Пока не появилась Аврора.
Никто еще не испытывал его терпения так, как эта шотландка, искательница приключений.
Ни одному человеку не удавалось воздействовать на мысли и чувства Рэна, не произнося при этом ни слова. Аврора обезоруживала и интриговала его; даже с закрытыми глазами он ощущал ее волнующую красоту и притягательную силу.
Сейчас его кровь кипела от нестерпимого желания.
«Боже, помоги мне!» – взывал Рэн, сознавая, что хочет уступить этой девушке. Но он не мог себе этого позволить в такой момент, ибо последствия были бы слишком серьезными. Авилар посмеялся бы, увидев, как капитан испытывает судьбу, возлежа на коленях Авроры, которая пропускает сквозь пальцы его волосы, что-то шепча и вовлекая Рэна в свою игру.
Чтобы избавиться от искушения, он спросил:
– Сколько тебе лет, красавица?
– Двадцать пять.
– Я думал, ты гораздо моложе. – Действительно, Рэн полагал, что ей лет семнадцать-восемнадцать, поэтому с облегчением узнал, что его тайные помыслы связаны не с такой молоденькой девушкой.
– А тебе, господин, тридцать три, не так ли?
– Да. – Он привстал, пораженный тем, как точно Аврора определила его возраст, затем снова положил голову ей на колени. – Ты давно знаешь этого старика?
– Его зовут Шокаи, – обиженно заметила девушка. – Мы встретились девять лет назад. Он спас мне жизнь.
– Полагаю, такова участь большинства мужчин, которые встречались на твоем пути?
– Нет, только двух. – Она поцеловала его в лоб и прошептала: – И я благодарна тебе, мой спаситель. Шокаи родом из Японии, – добавила она.
Рэн понял, что она имеет в виду.
– И его преданность тебе безгранична.
– Да. Шокаи для меня как отец, иногда даже скорее учитель, чем друг, хотя и немногословен.
– Учитель? – Рэн с восхищением смотрел на длинные ресницы, обрамлявшие ясные голубые глаза, на черные как смоль волосы, спадавшие с ее плеч на подушки, как волны блестящего бархата.
– Старики знают много, – объяснила она. – Мы только постигаем их мудрость и опыт. Шокаи-сан – очень хороший учитель.
«Она любит его», – подумал Рэн, ощутив странную ревность к этому дряхлому старику. Протянув руку, он взял ее локон, накрутил на палец и поднес к своему носу.
– Боже, почему от тебя всегда так хорошо пахнет?
– А разве иначе ты лежал бы рядом со мной?
Он рассмеялся, прижимаясь к ее животу и груди, но тут же отстранился.
– Лежи спокойно, Рэнсом, – ласково сказала Аврора. – Ведь тебе удобно.
Его лицо отразило внутреннее смятение. Девушка хотела бы одного: успокоить Рэна, но он еще больше насторожился и напоминал сейчас хищника, расчетливого и быстрого. Аврора поняла, что Рэнсома мало любили и жалели – слишком уж резким и суровым был его нрав. И все же в нем чувствовалась неиссякаемая внутренняя сила, опасная, как горячие угли под слоем пепла. Но Аврора не остерегалась ожогов, а страстно желала их.
Она погладила его подбородок, погладила волосы на затылке, но Рэн все еще сопротивлялся, опасаясь закрыть глаза и поддаться слабости. Он лежал рядом с девушкой, но не смотрел на нее. Его руки были неподвижны и словно разделяли их невидимой чертой.
– Ты боишься меня, Рэнсом?
Да, он боялся, ведь Аврора разрушала столь старательно выкованную броню.
– Ты очень необычная женщина, – тихо сказал он.
Аврора удивленно подняла брови:
– Ты видишь то, чего во мне нет. Я не отличаюсь от других женщин, вот разве что не прячусь от людей и не пытаюсь укрыться за спиной мужчины. – Она заглянула ему в глаза. – Мне не пришлось вообще сталкиваться с этим.
«Отверженная», – подумал Рэн. Горечь одиночества, прозвучавшая в ее признании, задела больную струну в его сердце. Это сближало их.
– И тем не менее ты приехала в страну, где женщина стоит меньше барана?
– Законы ислама чужды мне, Рэнсом. Но чтобы выжить, на время я должна смириться с ними. – Аврора опустила глаза. – Просто моя дорога привела меня сюда.
– Но она постоянно пересекается с моей дорогой!
Девушка лукаво улыбнулась:
– Полагаешь, что это судьба?
– Нет, я совсем о другом. Ты упорно вмешиваешься в мужские дела.
Аврора рассмеялась своим грудным, словно бархатным смехом, всегда проникавшим глубоко в душу Рэна.
– Твоя жизнь станет намного проще, господин пират, если ты поймешь, что не мужчины правят Вселенной.
– Только не в этой стране.
Девушку покоробило презрение, с каким он произнес эти слова.
– Ты так хорошо знаешь законы ислама, что я подумала, уж не…
– Нет! Ничего подобного! – Он отодвинулся на самый край дивана. – Нет, – резко повторил Рэн. – Я не мусульманин.
– И все же тебя сразу допустили в этот лагерь?
Он с обидой и негодованием посмотрел на нее.
– Это объясняется довольно странным обстоятельством. – Лицо его ожесточилось, когда Рэн пояснил: – Меня приняли только потому, что Рахман ибн иль Абдули мой единокровный брат.
– Как хорошо иметь брата! – воскликнула Аврора. Быть может, он не любит брата, или ему неприятно, что у них общий отец? Аврора не понимала озлобленности Рэнсома. Все же Абдули – член его семьи, к какой бы вере он ни принадлежал. Рэнсом не хочет знать своего брата, возможно, даже ненавидит его, и ради нее встретился с ним!
Девушка поднялась и тихо подошла к нему. Она стояла перед ним, Рэн чувствовал аромат ее кожи, и жар ее тела передался ему. Сострадание и мягкость во взгляде Авроры успокоили его так же, как прежде ее пальцы, разминавшие мышцы Рэна. Он опустил плечи.
– Аврора… – В его голосе звучали вопрос и мольба о прощении.
– Нет, не надо больше об этом. – Она коснулась рукой его груди. – Тебе больно, я вижу. – Рэн прижал девушку к себе. Робкое прикосновение его губ куда нежнее, чем раньше. В ней снова вспыхнула страсть. Рэн стал настойчивее, Аврора прижалась к нему теснее, скользнув рукой по его груди.
То, как она ответила на его ласки, словно растопило лед в душе Рэна. Ему хотелось, чтобы это мгновение длилось вечность, он даже был бы не прочь умереть сейчас. Аврора таила в себе угрозу для избранной им жизни.
Внезапно Рэн отпустил ее и отвел глаза в сторону.
– Ложись спать, мы уезжаем на рассвете.
С этими словами он вышел.
Глава 10
«Видно, я просто неприятна ему», – размышляла Аврора, пытаясь отыскать куда-то задевавшуюся туфлю. Если причина не крылась в чем-то сугубо личном, поведение Рэнсома выглядело довольно странно. То он целовал ее нежно и страстно, то вдруг отталкивал от себя. Проснувшись ночью, девушка увидела, что Рэн спит на полу у входа. Продрогнув, она решила погреться возле него, но Рэн проснулся и отнес ее в постель. Заманить его на диван Авроре не удалось, хотя она просто хотела его тепла, ведь ночи в пустыне очень холодные. Рэнсом Монтгомери отказал ей даже в этом, и тогда она взяла его плащ.
– «Мы уезжаем на рассвете», – передразнила она Рэнсома.
Ха! Рассвет давно уже наступил, прошло и утро, а Рэн так и не появился в шатре. Аврора тихо бормотала, заглядывая под подушки и под диван в поисках пропажи.
Рэнсом вошел в комнату как раз в тот момент, когда Аврора раскидывала подушки, диванные валики и одежду в поисках все той же туфли.
– Матерь Божья, как может одна дрянная туфля… Ага! Вот ты где! Пришлось немало поползать. – Она села на пол и надела туфлю.
Рэн усмехнулся:
– Ты часто беседуешь с обувью?
Аврора бросила на него сердитый взгляд:
– А ты часто входишь в комнату к женщине без предупреждения?
Его улыбка погасла. На него смотрела не вчерашняя нежная и ласковая красавица, а свирепая женщина. Может, она встала не с той ноги?
Рэн подавил желание пригладить ее взъерошенные волосы и прошелся по комнате. Аврора сломает ему жизнь, если он не расстанется с ней в самом скором времени, как уже решил сегодня утром.
Рэн накинул плащ и почувствовал все тот же знакомый запах, ибо ночью им укрывалась Аврора, лежа рядом с ним. Он бы не проснулся, но девушка спала очень беспокойно и грела руки у него под рубашкой. Стараясь отделаться от этих мыслей, Рэн застегнул плащ.
Услышав ружейный залп, Аврора вздрогнула, и Рэн с улыбкой взглянул на нее, похожую на испуганную мышь.
– Ты что, уже начал войну?
– Это Абдули забавляется с новыми игрушками.
– Ты хоть показал им, как нужно стрелять? – Судя по тону, девушка считала, что Рэн погорячился, согласившись обменять ее на ружья.
– На это я потратил все утро. – Нельзя же дать заряженное ружье в руки ребенка.
Она кивнула.
Засовывая за пояс кинжал, Рэн оглядел комнату, желая убедиться, что они ничего не забыли, и задержал взгляд на блузке, засунутой под подушку. Вероятно, там же Аврора оставила и панталоны. Боже, ему придется путешествовать с этой девушкой двое суток по пустыне, зная, что у нее под платьем ничего нет!
Когда Аврора надевала накидку, у Рэна был такой вид, будто он собирался накинуться на нее и взять ее силой. Но это ощущение скоро исчезло, осталась лишь его обычная темная сила, всегда вызывавшая в ней сострадание.
В плаще Рэн походил на бедуина. Его волосы покрывала длинная накидка, защищающая также от пыли лица тех, кто путешествует по пустыне. За широким поясом были кинжалы, придававшие ему весьма воинственный вид. Аврора решила, что Рэн очень хорош собой, и, заметив, как смутил его ее взгляд, уже не в первый раз убедилась, что далеко не безразлична ему. Взяв девушку за плечи, он вывел ее из шатра.
– Постарайся не злить сейчас Рахмана, – тихо сказал Рэн.
– Да, мой господин.
Рэн молил Бога даровать ему силы и терпение пережить это тревожное утро. Вся его решимость расстаться с Авророй улетучилась, едва он увидел ее спящую на диване. Черные волосы разметались по подушке, из-под его плаща выглядывали стройные ноги. Она была хороша, как Далила. Рэну хотелось опуститься рядом с девушкой и разбудить ее поцелуями, но он преодолел соблазн, понимая, что необходимо побыстрее приготовиться к отъезду. Шейх недвусмысленно намекнул ему, что все же предпочел бы Аврору ружьям.
Рэнсом, дав понять Рахману, что готов бороться за эту женщину до победного конца, пошел к лошадям. Его вороной жеребец нетерпеливо бил копытом, в седельных мешках уже не было ни ружей, ни специй. Рэн проверил, хорошо ли они закреплены, потом помог Авроре сесть на серого коня. Она легко перекинула ногу, не доставив глазевшим на нее мужчинам удовольствия увидеть даже свою щиколотку. Рэну было не по душе, что девушка поедет впереди.
Рахман передал ружье одному из своих людей и отослал слуг.
– Ты можешь остаться, – вкрадчиво сказал он Авроре.
– Она моя, Рахман, – отрезал Рэнсом. – Я заплатил тебе за нее. Хорошо заплатил.
– Так ли это, синеглазая? – спросил шейх. – Завоевал ли мой брат твое сердце?
Аврора обратила взгляд на своего спасителя. Рэну вдруг показалось, будто кто-то ласково погладил его по щеке. Но это был не ветер, ибо в воздухе стояло сонное марево. Он настороженно посмотрел на Аврору. Что еще за новый фокус она выкинула?
– Нет, мой господин, – ответила Аврора шейху. Рэн побледнел.
– Полагаю, мужчине не завоевать сердца женщины, если его сердце бьется спокойно. – Она повернула лошадь.
Абдули захохотал, а Рэн вскочил в седло и поскакал за Авророй. Глядя им вслед, шейх удовлетворенно смеялся.
Братец, верно, как следует проучит эту женщину за се легкомысленную игру с ним.
Аврора помчалась вперед, но скоро поняла, что пустыня может погубить лошадь, и придержала ее. Рэн догнал девушку.
Она повернула к нему голову:
– Не сердись, Рэнсом, я не хотела доставлять удовольствие Абдули, но не могла и лгать.
– Так, значит, ты считаешь меня бессердечным? – язвительно спросил он.
– О, в твоей могучей груди, конечно же, есть сердце, Рэнсом Монтгомери, но способно ли оно учащенно биться?
– Дерзкая девчонка, – пробормотал Рэн, невольно улыбнувшись.
– Ты выглядишь не так устрашающе, когда улыбаешься, Рэнсом.
Тихий, дружеский голос Авроры заставил его вспомнить, как он сжимал ее в объятиях, ее изумление при известии о том, что Рахман его брат, ее искреннее непонимание того, насколько она очаровательна.
Однако больше всего Рэна трогало одиночество этой девушки, так тщательно скрываемое ею.
Он понимал, что с Авророй все намного сложнее, чем кажется, и ему хотелось бы побольше узнать о ней, но его ждали собственные дела. И все же, когда она была рядом, Рэн слишком легко поддавался ее притягательной силе. Он должен сдерживать себя и свои чувства, чтобы не уступить соблазну и не пропасть.
– Ты слишком много думаешь, Рэнсом.
Ее голос прервал размышления Рэна, и он вздрогнул.
– Я уже давно подметила это. Едва обретя радость, ты находишь причины отказаться от нее.
– От меня зависит немало людей, красавица. Я не могу подвести их ради собственных… развлечений и удовольствий.
Ее ясные глаза омрачились.
– Прости, если возня со мной причинила вред тебе и твоему делу.
Рэн небрежно махнул рукой:
– Это стоило мне всего лишь небольшой задержки в пути да нескольких ружей.
– Но тот, кому ты передал их, – твой брат.
Ее явно одолевали любопытство и желание понять отношения братьев, но Рэн промолчал. Что ему сказать? У них с шейхом общий отец. «Как и со многими другими», – с горечью подумал он, вспомнив Рэчел. Сестра сейчас жила в его доме и он должен был заботиться о ней. Рэн полагал, что он старший из детей отца. Но это не имело значения.
– Ты не любишь брата из-за того, что у вас общий отец? Или ненавидишь отца за то, что у него еще один сын?
Рэн устремил на Аврору испытующий взгляд. Что это – догадка или ясновидение? Но так или иначе она задела его больную струну.
– Не суй нос в чужие дела, – отрезал он. – И предупреждаю тебя, оставь это.
Аврора вскипела от негодования.
– Не отмахивайся от меня, Рэнсом, ты не прав.
Он строго посмотрел на нее:
– Повторяю, это не твое дело.
– Неужели! Два брата дерутся из-за меня, а ты смеешь говорить мне такое!
– У меня не было другой возможности вызволить тебя из заточения.
– Уверена, что ты мог найти дли обмена что-нибудь более подходящее, чем ружья!
«Она права, черт возьми!»
– Ладно. Дело сделано, теперь давай помолчим.
– Наше долгое путешествие покажется еще более трудным, если мы будем молчать.
– Ты болтаешь за двоих и не говоришь ничего, что стоило бы слушать.
Она огорчилась:
– И правда, у тебя нет сердца, ты очень груб.
Это задело его.
– Зачем мне сердце? Я прекрасно обхожусь без него! Бог свидетель, обойдусь и без тебя!
Рэн пришпорил коня и помчался вперед, как хозяин пустыни; плащ развевался у него за спиной, как крылья ястреба.
Пришпорив лошадь, Аврора последовала за Рэном.
Не раньше чем через сутки они достигнут порта, где стоит его корабль. Сутки – это не только день, но и ночь. Даже если сердце и ум Рэна не желали ее, то его плоть противилась им, и Аврора знала это. К вечеру должно похолодать.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?