Текст книги "Сердце льва"
![](/books_files/covers/thumbs_240/serdce-lva-6311.jpg)
Автор книги: Эми Фетцер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 11
Танжер
Ледяной ветер пронизывал ее, и Аврора дрожала, удивляясь, что дневная жара после захода солнца сменилась таким холодом. Но еще хуже было мрачное молчание ее спутника и очевидность его намерений.
Он хотел лишь одного: избавиться от нее как можно скорее, поэтому воздвиг между ними непроницаемую стену, и все попытки разрушить ее ни к чему не вели. Аврору охватило отчаяние.
Когда-то девушку изгоняли из селений, отказывали в ночлеге, не проявляли к ней участия, но ничто не ранило ее так, как неприязнь Рэнсома.
Она не понимала ее причины.
Авроре никак не удавалось разгадать его душу. Она, конечно, не умела читать мысли, но иногда улавливала их общий ход и направленность. Но только не теперь.
За время путешествия Рэн ни разу не дотронулся до Авроры и не посмотрел в ее сторону. Не действовали ни насмешки, ни ласковые слова. Когда она жаловалась на холод, Рэн тоже молчал и продолжал путь с заката до восхода, устраивая лишь короткие передышки днем.
«Ох, скоро я слезу с этого ненавистного седла», – подумала Аврора, увидев наконец далекие огни города. Она радовалась, что снова встретит Шокаи и вместе с ним продолжит поиски своего отца. Тогда надо сделать все, чтобы забыть Рэнсома. Прежде это казалось проще, поскольку все ограничивалось поцелуями в темной аллее. Но теперь ее мучило желание. Да и помимо этого девушка чувствовала, что Рэнсом нуждается в ее нежности. Да, его будет очень не хватать.
Сейчас они направлялись к океану через окраину города. Аврора с наслаждением вдыхала влажный морской воздух.
– Как я люблю море, – прошептала она, и Рэн бросил на нее быстрый взгляд. Девушка не ответила на него и прикрыла нижнюю часть лица, следуя за Рэном к причалу по разбитой мостовой.
Аврора не спрашивала, почему их прибытие окружено тайной, и не знала, почему ее спутник так настороженно всматривается в темноту. Скорее всего он старается избежать нежелательных встреч.
Услышав шум прибоя, они пришпорили коней. Полная луна освещала берег и серебрила море. Пенящиеся волны разбивались о пирс, отбегали, а потом с новой силой устремлялись к берегу. Аврора вздохнула и прикрыла глаза, отдавшись все нараставшему могущественному шуму прибоя. Теперь она решила оставить Рэнсома, обратиться за помощью к Божьей Матери и понимала, что найдет в себе силы на такой шаг.
Ее кровь кипела, сердце неистово билось. В ночь полнолуния, когда высвобождаются неукротимые силы природы, она не хотела терять время понапрасну. Ее лошадь уверенно ступала по каменистому берегу. Чем ближе они подъезжали к морю, тем тяжелее переживала Аврора предстоящее расставание с Рэном.
В ее воображении всплывали воспоминания. Эта ночь одарила ее способностью проникать в суть вещей. Девушка пыталась разобраться в вихре чувств и мыслей, чтобы обрести ясность, но это почему-то не удавалось. Рэн схватил за поводья ее лошадь.
Аврора открыла глаза, встревоженная неясным предчувствием.
– Так ехать опасно! – Лицо Рэна было скрыто в тени, но его блестящие глаза выражали раздражение и озабоченность.
– Я ничем не рисковала, лошадь тоже. – Аврора погладила гриву коня. – Ты едва не угробил меня бешеной скачкой. Нельзя ли ехать помедленнее?
Тронутый ее усталостью и печалью, он указал на море. Аврора увидела, как матросы вытягивают на песок баркас. Рэнсом спешился, сделав Авроре знак подождать. Доминго подбежал к капитану, и они о чем-то зашептались, Рэн сочувственно взглянул на Аврору. Девушка испугалась: очевидно, что-то случилось. Она спрыгнула с лошади и устремилась к мужчинам.
– Шокаи! – воскликнула она, задыхаясь. – Ему плохо. – Рэн опустил глаза. – Почему ты не сказал мне раньше?
– Я хотел предупредить тебя, – смущенно начал Рэн, заметив ее страх. – Но ни к чему было расстраивать тебя, ведь мы не могли добраться сюда раньше.
– Веди меня к нему.
Рэн бросил взгляд на Доминго. Испанец направился к баркасу и велел спустить его на воду. Рэн посадил девушку в баркас, и судно направилось к «Красному Льву».
Аврора сидела на носу, не сводя глаз с затемненного корабля, стоявшего на рейде. Откуда ей было знать, что старик умирает? Если корабельный врач не ошибся, Шокаи осталось жить считанные часы. «Аврора не перенесет этого», – подумал Рэн, когда баркас подошел к борту «Льва».
Рэн хотел помочь девушке, но она быстро забралась на корабль по веревочной лестнице. Рэн последовал за ней и подоспел как раз вовремя, ибо два матроса схватили девушку за руки, не пуская на корабль. Она пнула одного их них в ногу, второго в живот и без видимого усилия бросилась на палубу. Рэн замер от изумления. Аврора побежала к каютам, опомнившиеся матросы поспешили за ней.
– Отставить! – крикнул Рэн, когда девушка скрылась в проходе, и последовал за ней сам.
Крик боли и горя прорезал тишину сорокапушечного фрегата. Рэн остановился как вкопанный, чувствуя, что волосы шевелятся у него на голове. Крик доносился из каюты врача.
Там стоял тяжелый запах гниения. Аврора, опустившись на колени перед койкой старика, разрывала свои одежды, используя лоскутья, чтобы удалить гной, сочившийся из ран. Она вытащила из вены старика инструмент для кровопускания и перевязала разрезы, сделанные врачом.
– Аврора?
Она бросила на Рэна гневный взгляд:
– Посмотри, во что превратил моего Шокаи этот мясник! – Девушка указала измазанной кровью рукой на врача.
Рэн остолбенело глядел на эту тигрицу, готовую разорвать доктора.
– Он искусный хирург, Аврора, и оказал Шокаи помощь по моей просьбе.
– Он умеет только убивать! – воскликнула девушка, обратив горящий взор на Рэна, – Где моя сумка, что ты сделал с ней?
Рэн позвал Дахрейна, и, как только юнга доставил сумку, Аврора успокоилась. Но на Рэна она смотрела все так же сердито, ибо явно считала его ответственным за состояние старика.
– Мы должны оставить корабль, – твердо сказала девушка. – Немедленно.
– Но, капитан, – вмешался врач, – больной слишком плох, его нельзя перевозить.
Рэн посмотрел на старика. Худая грудь Шокаи тяжело вздымалась, ребра выпирали. Раны от розг нагноились, а стертые в кровь ноги являли собой ужасающее зрелище. Рэн не сомневался, что несчастный на пороге смерти. Неужели Аврора не понимает этого?
– Он не выживет.
Аврора в ярости повернулась к нему.
– Выживет! Я сама позабочусь о нем!
Она явно обманывала себя, и Рэн спокойно возразил:
– Ладно, делай все, что хочешь, но только здесь.
– Еще бы! Здесь невероятно грязно. – Она оглядела тесную каюту. – Я и не стану ничего делать в этом… хлеву.
Рэн насупился. «Она возомнила о себе слишком много», – подумал он, заметив при этом, что Аврора совсем не похожа сейчас на ту девушку, которая так нежно ворковала в шатре шейха. Ее взгляд словно обжигал его. Разодранная одежда Авроры была забрызгана кровью, волосы прилипли ко лбу. Он почувствовал страстное желание обнять и утешить ее. Полные слез глаза девушки сломили решимость Рэна, и он согласился выполнить ее требование, приказал снарядить баркас и найти волонтеров.
Вздохнув с облегчением, она вдруг прижалась головой к его груди, ее плечи опустились, и Рэн погладил их. Аврора положила дрожащую руку ему на грудь.
– О, – прошептала она, – у тебя все-таки есть сердце, я слышу, как оно бьется.
Рэн через силу улыбнулся, понимая, с каким трудом Аврора скрывает свой страх.
Девушка вернулась к Шокаи, опустилась перед ним на колени, взяла его за руку и обратилась к нему на незнакомом Рэну языке. Старик слабо пожал ее руку, и тогда она сделала распоряжения, связанные со сборами к отъезду.
Через час они высадились на берег. Аврора не отходила от старика и беспрерывно что-то шептала ему, пока его несли через город. Шокаи молчал, и Рэн не верил, что он когда-нибудь заговорит.
Но Аврора верила. Она спешила и требовала снять комнату в гостинице. Там девушка снова удивила Рэна, попросив принести несколько ведер кипяченой воды и ванну.
Оставшись наедине с ней и с больным, Рэн наблюдал, как она тщательно обработала раны Шокаи, затем вымыла пол. Убедившись наконец, что в комнате стало чисто, Аврора вытащила из сумки свечи, бечевку, маленькие бархатные мешочки и такие же из кожи и ткани с непонятными надписями. После этого девушка поставила на стол тарелочки и маленькую жаровню с котелком на ней. Кинжал она небрежно отодвинула в сторону.
– Оставь меня одну, – тихо сказала Аврора, насыпала в воду голубой порошок и начала раздеваться. Ее странное спокойствие озадачило Рэна.
– Ты собираешься искупаться?
Девушка даже не взглянула на Рэна, и он почувствовал, что сейчас их разделяет непроницаемый барьер. Как только ей удается так быстро меняться?
– Я должна.
Рэн открыл было рот, чтобы спросить, почему она не займется сначала стариком, но Аврора опередила его:
– Не спрашивай меня ни о чем.
«Нет, – думала Аврора, – он еще не готов присутствовать при моих ритуалах и действах. Его спутник однажды уже отказался от моей помощи».
– Твой хирург показал свое… искусство, теперь моя очередь.
Аврора взглянула на Шокаи и тяжело вздохнула. Ее глаза были влажными, но, когда она снова посмотрела на Рэна, в них не было ни слезинки.
– Мне нужна лаванда. И одежда.
Он понял, что его выставляют, хотя уже и не так резко.
Совсем недавно Рэн желал, чтобы Аврора навсегда исчезла из его жизни, но теперь ему очень хотелось остаться с ней, ибо она, несомненно, нуждалась в помощи и защите. Но Рэн решил не противоречить ей. Что ж, ему незачем узнавать тайны колдовства, но для блага экипажа придется убедить судового врача кое-что разузнать у девушки.
Шокаи, конечно, обречен, но если Аврора собирается помочь умирающему, пусть так и будет.
Задержавшись в дверях, Рэн увидел, что Аврора сбросила с себя одежду и погружается в ванну. Он не понимал ее действий, но обнаженное тело девушки заставило его забыть обо всем. Рэн вышел, захлопнув дверь.
Седовласый рулевой, прислонившись спиной к стене коридора, полировал приклад кремневого ружья. Рэн с удивлением увидел рядом с ним Локвуда. Одноглазый Кастильо стоял напротив Лужьера, пожевывая сигару. При появлении капитана моряки вытянулись.
– Оставайтесь здесь. Не пропускайте никого. Никого! – строго приказал Рэн.
Сквозь тонкие стены слышался плеск воды. Затем прозвучал голос Авроры, мягкий и завораживающий.
– Я, смертная, взлелеянная Святой Троицей и самим Великим Господом. Все на земле берет начало от Великой Матери…
Рэн взглянул на закрытую дверь с чувством неловкости, повернулся и отправился искать какие-то проклятые травки, необходимые Авроре.
Глава 12
Рэн замер у разбитой двери, сердце у него оборвалось, а взгляд скользнул по сломанной мебели и разорванным простыням. Впервые вид крови ужаснул его.
– Мать прародительница, о нет! Нет!
Рэн поднял опрокинутый стол. Под ним лежал Лужьер. Скулы и губы рулевого распухли, из раны на голове и изо рта сочилась кровь. Рэн окликнул его, тот приоткрыл глаза и с недоумением уставился на капитана. Рэн дал ему кусок простыни, и Лужьер вытер кровь.
– Где Кастильо?
Лужьер, поморщившись, ощупал ребра.
– Вероятно, они забрали и его. – Он оглядел комнату. – Они подумали, что я мертв, кэп, поэтому оставили меня.
– Кто они? – спросил Рэн. – Какое отношение все, что произошло здесь, имеет к женщине и к умирающему старику?
Лужьер с помощью капитана поднялся на ноги.
– Они пришли отсюда. – Он указал на разбитое окно. – Четверо, во всем черном, с закрытыми лицами. Мы ничего не подозревали, пока женщина не позвала старика.
Рэн выглянул в окно и понял, что похитители могли проникнуть в комнату по соседней стене. Какая беспечность с его стороны! Обиженный холодностью Авроры и смущенный ее странными «приготовлениями», он не позаботился о безопасности девушки. Случившееся – его, и только его вина. «Черт возьми, – подумал он, – почему так много желающих завладеть этой маленькой женщиной?» Поразительно, что Кастильо так легко сдался, ведь одноглазый великан вырос в битвах! А как сама Аврора пережила весь этот ужас? Боже, может, она звала Рэна на помощь! Представив себе это, он сжал кулаки. Почувствовав запах лаванды, он разжал пальцы и взглянул на траву, принесенную по ее просьбе.
Аврора! Куда ты исчезла на этот раз? Переживешь ли ты очередное похищение? Хватит ли тебе мужества?
Какое-то движение привлекло внимание Рэна, и он посмотрел на Лужьера. Тот заправлял разорванную рубашку в бриджи, пытался отыскать свое оружие. Рукоятка пистолета была сломана, но он все же сунул его за пояс и, хромая, направился к двери.
Рэнсом поднял с пола сумку Авроры и замер, увидев на ней кровь. Лужьер обернулся.
– Это моя, сэр, – сказал он.
Рэн бросил на него уничтожающий взгляд, поразив рулевого необычайно встревоженным выражением лица.
– Капитан? – Лужьер прислонился к двери, держась за бок.
– Мы должны найти их, Лужьер, – отрывисто бросил Рэн и побежал вниз по ступенькам. – Мы перевернем каждую песчинку в этом чертовом городе, пока не найдем девушку.
– А если не найдем, сэр? – Лужьер, хромая, плелся за ним.
Рэн остановился внизу, вздохнул и исподлобья взглянул на товарища.
– Тогда поднимем парус.
Через три дня Доминго начал убеждать Рэна прекратить бесплодные поиски.
– Ее нет в городе, мой друг.
– Нет, она здесь! – Рэн ударил кулаком по поручню, вглядываясь в пристань. – Они не могли двигаться быстро из-за старика!
– Они оставили его умирать где-нибудь по пути. Это же ясно.
– Пожалуй, ты прав! – С этими словами Рэн отошел от поручней. Доминго не понимал, на кого сердится капитан: на него или на Аврору, но знал, что необходимо найти либо девушку, либо, доказательства ее смерти. Только это успокоит Рэна. Капитан чуть не прикончил трех танжерцев, отказавшихся отвечать на его вопросы, и теперь как раненый зверь метался по палубе, взрываясь от гнева по малейшему поводу. Взбешенный нерасторопностью матросов, он взбирался на мачту, сам ремонтировал паруса, натягивал лини, менял положение фалов и лонжерона, изнуряя себя до такой степени, что к вечеру валился замертво. Трижды Доминго видел, как Рэн сидит в кресле со стаканом рома и смотрит на сумку Авроры, с которой никогда не расставался.
– Нам пора в путь, – напомнил Доминго, не надеясь больше на успех.
У испанца был покорный вид человека, готового выполнить любой, самый нелепый приказ капитана. Это разъярило Рэна, понимавшего бесполезность дальнейших поисков. В горле у него запершило, когда он поднял глаза к сумеречному небу. Где сейчас Аврора? Быть может, ранена? Или, не дай Бог, мертва? Он почувствовал стеснение в груди. Возможно, ее снова выкрал султан и запер в своей темнице? Или Рахман нарушил слово? А если это Ахмед отомстил за свою отсеченную руку? Эти предположения сводили его с ума. Мало того, он непрестанно думал о печальной судьбе, постигшей Шокаи из-за его, Рэна, легкомыслия.
Он проверил все сведения, почерпнутые от уличных мальчишек и даже от самого эмира, но это ничего не дало. Нервы Рэна были натянуты как струны, и даже сон не приносил облегчения. Теперь до конца дней его будут преследовать лицо Авроры, ее гнев и боль, но главное – ее улыбка.
Боже, как ему недоставало этой девушки! Как хотел бы он снова ощутить жар ее поцелуев, заключить Аврору в объятия, разделить с ней ложе!
И Рэн поклялся, что осуществит это, если им суждено еще когда-нибудь встретиться.
– Капитан?
Первый помощник ждал его команды.
– Приготовься к отплытию, Авилар, – спокойно сказал он. – Дождись ночного прилива и разбуди меня. – Рэн взглянул на небо, определил время, скорость ветра и прикинул, как опередить «Черную Звезду» хотя бы на семь склянок. Затем он молча и ни на кого не глядя спустился с мостика.
Матросы расступились перед ним, когда Рэн направился в свою каюту. Он должен выспаться, чтобы отправиться в путь со свежей головой. Им представлялась последняя возможность спасти захваченных в плен товарищей.
Господи, как он жаждал боя!
***
Семьдесят две милиот побережья Западной Африки.
«Красный Лев» ожил, его орудия, извергающие огонь, разнесли бизань-мачту судна работорговцев, но с бака продолжали стрелять. По приказу Рэна «Черную Звезду» не потопили и не повредили ее корпус, ведь рабы находились в трюме.
Судно работорговцев произвело два выстрела по носу «Льва», срезав половину бушприта и шпиль. Два моряка погибли.
Рэн дал команду развернуться; флагман пошел по ветру и занял позицию перед барком, грозя протаранить его. «Лев», несмотря на свои внушительные размеры, отличался высокой скоростью и маневренностью. Да и его капитан умел творить чудеса. Рэн стоял у штурвала, и команда застыла от страха и восхищения, увидев, как ловко он провел корабль мимо неприятельского судна. На вираже лучшие бомбардиры «Красного Льва» дали залп по «Звезде». Не успел стихнуть грохот канонады, как Рэн приказал кренговать. Флагман подошел вплотную к борту «Звезды», вселив ужас во всех, кто находился на ней. Тьму осветили вспышки беспорядочной стрельбы с вражеского судна.
Рэн, стоя у поручней, наслаждался произведенным эффектом. Да, Фоти заслуживает вознаграждения за добытые сведения.
– Спустить флаг! – Рэну не пришлось повышать голос: неприятельское судно было рядом, на нем царила мертвая тишина.
Но оставшиеся в живых пираты не подчинились. Напротив, они попытались поднять парус, поставить его по ветру и уйти от «Красного Льва».
Рэнсом взмахнул рукой, и очередной залп разбил грот-мачту «Звезды».
– Я умею ждать, торговец невольниками, – крикнул он, когда стих грохот орудий.
– Наш капитан мертв. Сдаемся на милость победителя, – раздался звонкий юношеский голос.
Рэну понравился человек, появившийся на палубе барка в клубах дыма: его рубашка, пропитанная кровью, болталась на поникших плечах, но он смотрел на противника с таким достоинством и гордостью, будто имел в своем распоряжении весь британский флот. Затем раздался приказ спустить флаг. Доминго велел перебросить доски. Рэн перешел на захваченное судно и встал перед противником.
На вид ему было не больше двадцати. Рэн отказался принять его саблю.
– Вы храбро сражались, – сказал он. На палубе уже действовали матросы со «Льва»: они разоружали и брали в плен тех, кто еще стоял на ногах.
– Мы сражались бы лучше, будь это честный бой.
Глаза Рэна вспыхнули от гнева. Дерзкий щенок!
– Тот, кто продает чужие жизни, не должен рассчитывать на честность по отношению к себе, – бросил он, с презрением глядя на офицера. – Вы, наверное, и не предполагали, что придется расплачиваться за работорговлю?
Офицер нахмурился:
– А разве ты перехватываешь их не для себя?
Рэн, не ответив ему, распорядился:
– Надеть на него кандалы.
Глаза офицера округлились от удивления.
– Быть может, вид тюрьмы отрезвит вас.
Моряки схватили офицера за руки, но тот закричал:
– Это противозаконно! – Железные браслеты замкнулись на его запястьях и лодыжках.
Рэн знал, что нарушает закон чести, подвергая насилию первого помощника капитана на глазах команды, но все сомнения исчезли, когда матросы «Льва» открыли зарешеченный люк и помогли невольникам выбраться на палубу. От них отвратительно пахло, они пошатывались и звенели кандалами, у многих на теле виднелись рубцы от бича.
– Ваткинс! – Рядом с Рэном мгновенно появился рыжеволосый моряк. – Немедленно снимите с них кандалы!
Команда хорошо знала свою работу, но каждый раз в такой момент их капитан проявлял нетерпение. Когда всех невольников освободили, Ваткинс взглянул на Рэна и грустно покачал головой.
Это означало, что среди них не оказалось членов его экипажа.
Проклятие!
Рэн быстро подошел к люку и спустился вниз, в каюту капитана. Там дурно пахло, на полу валялись одежда и гнилые фрукты. С койки спрыгнула крыса. Рэн подошел к столу и отшвырнул перевернутые бутылки. Ему нужен был судовой журнал.
Неплохо бы узнать, что это за рабы и куда их везли.
– Рэн! – Доминго появился в дверях каюты.
– Сколько? – Рэн не отрывал глаз от журнала.
– Около двухсот.
Через несколько минут Рэн спросил:
– Мистер Бонафейс и другие?
Доминго улыбнулся.
– Живы. Уже на борту «Льва».
Рэн с облегчением вздохнул.
– Пленные уже приняли решение?
– Они забирают судно себе.
– Среди них есть моряки?
Доминго кивнул:
– Большинство из них – цвет английского флота. Работорговцы, кажется, весьма разборчивы. Ты готов взглянуть на этих людей?
Рэн кивнул и, закрыв журнал, взял его с собой. Собственно, какой смысл в том, чтобы освободить рабов, а затем подарить им тонущий корабль?
Капитан вышел из узкого коридора, и тут же рулевой, вынырнув из-за спутанных снастей, поманил его к себе.
Рэну не хотелось следовать за ним. Времени было мало, а ему еще предстояло разобраться с экипажем захваченного судна. Оставаться пришвартованными к корме этого корабля опасно: их могут заметить.
– Ну, что там такое? – нетерпеливо спросил Рэн.
– Думаю, вам лучше посмотреть на это своими глазами, сэр.
Рэн бросил взгляд на нос корабля. Там располагался грузовой трюм. Вручив журнал одному из своих матросов, Рэн пошел по слабо освещенной палубе к люку и рывком открыл его крышку. В нос ему ударил запах рыбы и отбросов. Когда лунный свет проник в темный трюм, он увидел обращенное к нему бледное лицо.
Сердце его бешено забилось.
– Аврора! – воскликнул он, задыхаясь от радости.
– О, Рэнсом, тебе удалось найти лаванду?
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?