Текст книги "Королевский тур"

Глава 7

www.WildeHuntTheories.com/forums/

THEKEMIFAMILY

Сортировка сообщений: начиная с самых свежих.

[новое сообщение] FinderFace, вопрос: Все видели, как Сэм и Зейн вместе выходили из Лавки зелий Кеми? Может, что у них наконец состоялось свидание?

3 ответа

[самый свежий] SantaClara, ответ: Никому не кажется, что это касается секретного «королевского заказа»? Может, мы – свидетели первого случая сотрудничества синтов и натуров?

[новое сообщение] OrdinaryRelicHunter, вопрос: Видео с Кеми: Остейнс Кеми направляется в муниципалитет Кингстауна. Он подписи собирает?

3 ответа

[самый свежий] Parzie33 ответ: Ничего подобного, ваш источник ошибается.

Глава 8

Саманта

– Почти на месте, – сказал Зейн. Из города мы ехали на его машине в маленькую деревушку на границе с Дикими землями. Его палочка лежала на приборной панели, заколдованная так, чтобы указывать нам направление.

– Супер, – ответила я. Я втихомолку скрестила пальцы на ногах. Только бы мой источник не ошибся! Было бы славно просто прийти и купить нужный ингредиент вместо того, чтобы тащиться за ним на край света.

Конечно, это не так интересно, но вы сами понимаете. Девушке нужна передышка.

Когда мы затормозили у кривой развалюхи, меня одолели сомнения. Когда-то она могла называться симпатичной – до того как крыша покосилась и прохудилась, а розовый сад не превратился в колючую чащу. В том месте, где полагалось торчать каминной трубе, на крыше проросло дерево. Я трижды проверила адрес в своём телефоне, но всё было правильно.

– Э… давай я сам проверю, а ты посидишь в машине? – Зейн крепко сжал мою руку.

– Нет. Если он такой же, как остальные Ищейки, его не обрадует визит наследника самой крупной корпорации синтов.

Зейн сердито скривился, но остался сидеть на месте.

Я ответила на его пожатие и постаралась выскочить из машины прежде, чем окончательно струшу. Не позволяя себе оборачиваться каждые пять секунд, я уверенно двинулась к хижине. В ответ на мой стук дверь отворилась. Я тут же пожалела об ужастиках, просмотренных с Анитой в подвале её дома. Все они начинались именно так.

Но стоило сделать первый шаг, как любопытство победило страх. Темнота в комнате была бы непроглядной, если бы не лучи света, пробивавшиеся сквозь дыру в крыше как раз в том месте, где снаружи располагалось дерево. По мере того как глаза привыкали к сумраку, всплывали детали обстановки. Наверное, именно так выглядела бы наша лавка, если бы я не делала уборку каждую неделю. Повсюду красовались бесчисленные банки и коробки: они образовывали шаткие пирамиды и просто стояли на полу. Наверное, чтобы найти что-то в таком бедламе, потребовались бы часы, – если бы они у меня были.

Видимо, этот тип обожает гоняться за ингредиентами и решил прятать находки от самого себя, чтобы искать вечно.

Что до меня – я бы не смогла работать в такой обстановке. Чем дольше я здесь находилась, тем сильнее нарастало желание взяться за уборку.

Ох, кровь дракона! Я точно становлюсь как дед!

– Кто тут? Ни с места! У меня порошок из саламандры, и я не боюсь пустить его в ход!

Я не могла разглядеть говорившего в темноте и подняла руки в защитном жесте.

– Сэм Кеми! – прокричала я в полумрак. – Мы договорились по почте! Цветы калотрописа, помните? Пожалуйста, не сжигайте меня порошком саламандры!

– Хм, – пробурчал он в ответ, но уже без угрозы.

– Я принесла деньги, как обещала, – робко добавила я, по-прежнему не в силах разглядеть, с кем разговариваю.

В кроне дерева зашуршало, а когда меж ветвей появилось лицо, я отшатнулась в испуге и споткнулась о банки на полу. Они с грохотом опрокинулись, и я болезненно поморщилась.

– Простите!

Я подняла подкатившуюся к ногам банку, но растерялась, не зная, куда её поставить.

– Ох, бросьте это, – велело лицо. Его обладатель соскочил с дерева и протянул мне руку. – Джон Макгроу к вашим услугам.

– Сэм Кеми, – я ответила на рукопожатие. Он смотрел на меня так, что я почувствовала себя на экзамене, к которому не успела подготовиться.

Я, похоже, прошла проверку, потому что он протянул мне маленький бумажный свёрток. Я вскрыла его и улыбнулась при виде трёх свежих, ярко-жёлтых лепестков калотрописа. То, что надо для усиления эффекта зелья для принцессы. Я поспешила завернуть лепестки обратно в бумагу и протянула конверт с самой большой суммой денег, какую мне приходилось носить с собой в жизни. Ничего удивительного, что меня так трясло.

Он выхватил конверт и с ловкостью профессионала пересчитал купюры, не вынимая их наружу.

– Приятно было вести с вами бизнес, Кеми…

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Зейн. Мы с мистером Макгроу застыли на месте, я побелела от испуга.

– Тут что-то упало, – рявкнул Зейн в наши ошалелые лица.

Мистер Макгроу стал краснее помидора от ярости.

– Синтово отродье! – взревел он, без лишних слов сунул руку за спину и швырнул нам в физиономии пригоршню ярко-оранжевого порошка.

– Беги! – заорала я Зейну.

Но он не тронулся с места, автоматически потянувшись за волшебной палочкой. Тут же его надменная мина сменилась на паническую: палочки не оказалось на месте. Она так и лежала в машине.

Я врезалась в него, мы оба рухнули на пол. Если порошок попадёт на кожу, нам конец. Я поползла по полу, по дороге хватая без разбора банки и швыряя их об полки. Пока они бились, я лишь молилась о том, чтобы среди них оказалась та, что нам нужна.

Толчёный активированный уголь – нейтрализует большинство токсинов, включая яд саламандры.

По воздуху разлетелась чёрная взвесь, шипевшая при контакте с оранжевым порошком. Это дало нам возможность проскочить за дверь. Мы мчались как ошпаренные, пока не оказались в машине едва дыша.

Наконец, Зейн немного успокоился и обратился ко мне, опустив глаза:

– Прости… – начал было он, и тут я засмеялась. Ничего не могла с собой поделать.

– Ну и рожа была у мистера Макгроу, когда ты ворвался… – выдавила я между приступами хохота.

Это оказалось заразительно, и Зейн засмеялся тоже.

– А я такой лезу за палочкой…

– А её там нет…

– Я думал, нам крышка, – Зейн озабоченно покачал головой, но всё равно смеялся вместе со мной. – Ты всегда знаешь, что надо делать, – он обнял меня и поцеловал так, что по всему телу прошло приятное покалывание.

– Я очень удачно сунула нос в его банки, когда вошла, – сказала я, когда мы прервались. – Обратила внимание на уголь и прикинула, что он может пригодиться, – при виде движения в окне развалюхи у меня ёкнуло сердце. – Давай-ка лучше убираться отсюда, пока он ещё что-нибудь не выкинул.

– Ты получила калотропис?

– Всё здесь, – я показала свёрток.

– Круто. А я знаю, как мы это отметим. Мороженое!

Этот парень явно знает путь к моему сердцу!

Гайдпарк – это огромный островок зелени у самого подножия Кингстауна, а заодно и самое людное место в городе, особенно в такой солнечный жаркий денёк. Ларьки с мороженым и хот-догами выстроились вдоль гравиевых дорожек, а по чернильно-чёрной глади озера сновали водные велосипеды. Я любила парк, потому что этим местом мог наслаждаться каждый безо всякого волшебства.

Одним из моих любимых мест был контактный зоопарк, куда родители водили нас с Молли в выходные. Весной там резвились милые ягнята и козлята, а летом устраивали представления с дрессированными животными из Диких земель: малютки-келпи гарцевали на волнах, набираясь сил от смеха человеческих детей.

Возле озера веял приятный ветерок, и туда мы и отправились с Зейном, присмотрев неподалёку ларёк с мороженым.

– Как мне отплатить моей спасительнице сегодня? – поинтересовался Зейн.

– Удиви меня, – сказала я, усевшись на скамейку. Пока он ходил к ларьку, я запрокинула голову, закрыла глаза и подставила лицо ласковому солнцу. В мыслях я уже мелко резала жёлтые лепестки калотрописа и погружала их в зелье. Поскольку мы до сих пор не придумали ему названия, идей было полно: Укротитель Талантов, Королевский спасатель, Зелье для обуздания колдовства. Его, возможно, получится использовать в разных целях. Безопасность города, например, точно выиграла бы, если бы таланты неуправляемых преступников вроде Эмилии Тот удавалось держать под контролем.

Зейн вырвал меня из грёз наяву, плюхнувшись рядом на скамейку. Он держал вазочку с двумя яркими шариками мороженого.

– Закрой глаза, – сказал он.

– Зачем? – и я, наоборот, раскрыла глаза пошире, старясь угадать, какой вкус у купленного им лакомства.

– Просто закрой.

– Ну ладно, – я неохотно закрыла глаза. Он поднёс к моим губам пластиковую ложечку, и я мигом распознала вкус. – Ммм… Шоколад. Моё любимое.

– Не спеши, – прошептал он.

Через секунду вкус изменился, и во рту произошло несколько последовательных вспышек вкуса, растёкшихся по языку искрами наслаждения. Я рассмеялась от радости.

– Что ты почувствовала?

Я открыла глаза и встретила внимательный взгляд Зейна.

– Тропические фрукты, – ответила я. – Вроде бы манго, маракуйя и личи. Так здорово!

– Так неинтересно, – он сам взял ложку и стал ждать, пока ощутит то же самое. – Я чувствую совсем другое: яблоки с корицей… и, может быть, чуть-чуть карамели.

– Ты серьёзно? Что это за смесь?

– Она называется «Твой любимый вкус», – Зейн загадочно подмигнул. – В одной ложке – всё, что ты любишь. Думаю, это станет хитом лета. Теперь я знаю, что шоколад с добавлением тропических фруктов – ключ к твоему сердцу.

– Хм, а к твоему – яблочный пирог!

– Я самый домашний мальчик на свете! – заявил Зейн, прижав руку к груди.

Я рассмеялась, а потом переплела наши пальцы и опустила голову ему на плечо. Никогда и подумать не могла, что буду вот так сидеть с Талантом, да к тому же с Зейном Астером. Мне больше подобало относиться к нему так же, как мистер Макгроу, – хотя, может, без театральных выходок со швырянием в лицо взрывающегося порошка. Но этого не случилось. По сути, всё вышло как раз наоборот.

– Тебе не терпится вернуться в лабу, верно? – заметил Зейн, пока мы наслаждались мороженым.

– Калотропис…

– Знаю, знаю. У тебя зуд зельеварения.

Я кивнула. Мне не терпелось увидеть, как изменится зелье после добавления нового ингредиента и как оно подействует на Эвелин.

– Тогда пойдём, – Зейн встал со скамейки. – Можно доесть на ходу.

Мы вышли через ворота короля Канута, расположенные ближе всего к Кеми-стрит. Из-за мороженого мы не могли держаться за руки, но шли так близко, что соприкасались плечами.

– Когда приедем в Лавилль, отведу тебя в самый лучший магазин шоколада в мире, – пообещал он.

– Это свидание? – улыбнулась я.

– Хм… нет, скорее, экскурсия по городу, – подмигнул он.

– Значит, однажды.

– Однажды.

Мы повернули за угол к началу моей улицы. Здесь было полно народу, и я понадеялась, что и в лавке будет людно. Может, туда пришли настоящие покупатели, а не искатели чуда, которое мы не могли им продать.

– Кстати, ты уже придумала, в чём пойдёшь на бал в Лавилле? – поинтересовался Зейн.

Я не успела ответить, как раздался женский крик:

– Помогите! – кричали с другого конца улицы. – Кто-нибудь, помогите! Вызовите скорую!

Мы с Зейном обернулись на крик. Перед нами толпились люди, но в просвет я увидела фигуру, беспомощно распростёртую возле низкой каменной ограды.

Внутри всё застыло. Я узнала эту фигуру – или, скорее, клочок седых волос, выбившихся из-под фуражки. Она валялась рядом, выцветшая, знакомо оливково-зелёная.

– Дедушка! – вскрикнула я.

– Что? – ответил Зейн. Его голос звенел от испуга, но я вырвалась и помчалась вперёд что было сил.

Когда я оказалась рядом, какой-то мужчина держал его за руку и спрашивал:

– Сэр, как вас зовут?

– Я не помню, – ответил он, и тут его глаза закатились, и он потерял сознание.

– Дедушка! – закричала я и рухнула на колени возле него, чтобы обнять за плечи. Мужчина посторонился, уступая мне место. – Что с тобой? Дедушка, это я, Сэм, ты меня слышишь?

Он пришёл в себя, но вместо слов с его губ срывалось какое-то неразборчивое бормотание. Я завертела головой:

– Что тут случилось? Кто-нибудь видел?

Мужчина, всё ещё стоявший рядом, нахмурился.

– Я не уверен… но сначала тут была женщина, которая позвала на помощь. Она должна была видеть.

– Сэм? – раздался рядом дрожащий голос. От облегчения у меня чуть не лопнуло сердце.

– Всё хорошо, дедушка, – сказала я, прижимая его к груди. – Я сейчас приведу помощь.

– Не надо никого, я в порядке, – заворчал дед, хотя и через силу.

Я поспешно осмотрела его: сердце билось слишком быстро, но работало без перебоев. Мой собственный пульс постепенно приходил в норму. Я оглянулась: до лавки всего несколько метров.

– Зейн, ты не поможешь мне довести дедушку до двери?

Он кивнул и закинул дедушкину руку себе на плечо. Я встала с другого бока и поблагодарила мужчину за помощь. Толпа, собравшаяся вокруг, постепенно расходилась по мере того, как становилось ясно, что всё обошлось. Я с облегчением перевела дух.

Не успела я сделать шаг и остановиться на том месте, куда упал дед, в ноздри ударила знакомая вонь. Жирная, липкая металлическая окалина, от которой щипало глаза.

Я бы узнала эту вонь где угодно.

Эмилия Тот.

Глава 9

Саманта

Мы кое-как добрались до кухни.

– Мама! Папа! – крикнула я. В доме никто не ответил.

– Саманта, нечего так орать, – поморщился дед.

– Ох, дедушка, прости, – мы с Зейном осторожно усадили его в кресло.

– Я в порядке. Просто нечаянно споткнулся, вот и всё. Нечего разводить шумиху, – он собрался было встать, но я удержала его за плечи.

– Сиди. Зейн, посмотришь в лавке, мама там? Я пока приготовлю дедушке чаю, – я отправилась к плите, изо всех сил стараясь унять трясущиеся руки. У меня всё ещё плыло перед глазами: дедушка лежит на земле, и этот отвратительный запах… кстати, он исчез просто моментально. Не может быть, чтобы здесь побывала Эмилия. Она сидит в камере в Замби и ждёт суда. Наверняка это шутки моего воспалённого воображения.

– Мне нужно закончить одно зелье, – дед снова попытался встать с кресла.

– Я сама сделаю! А ты отдыхай.

– Кто тут мастер, а кто ученик? Я закончу все сегодняшние заказы, ты отправишься помогать матери в лавке, а потом я отдохну. И хватит мне перечить, – он вскочил и пронёсся по кухне намного быстрее, чем казалось возможным в его возрасте.

– Сэм, что случилось?

Зейн привёл маму. Она не скрывала тревоги и постоянно оглядывалась на дверь в лавку. Наверное, там сейчас покупатели.

– Дедушка упал на улице, и я испугалась, что он пострадал, – объяснила я. У мамы распахнулись глаза:

– Так где же он? Ты вызвала врача?

– Он заявил, что хорошо себя чувствует, и отправился работать, – я кивнула на мастерскую. Мы с Зейном переглянулись, и я пожала плечами. Что тут поделаешь? Приковать его к креслу? – Он сказал, что отдохнёт, когда закончит.

– Ну что ж, хорошо. Между прочим, ты нужна мне в лавке.

– Буду через секунду.

Мама вытерла руки о свою длинную юбку и отправилась обратно в лавку. Зейн в два шага оказался рядом и крепко обнял меня, и что потрясение, что испуг растворились в его объятиях. Затем он отстранился, положил руки мне на плечи и посмотрел глубоко мне в глаза.

– С ним всё будет хорошо.

– Знаю, – ответила я, хотя самой было противно от того, насколько неуверенно звучал мой голос. Дед для меня – это весь мир. Не представляю, что без него делать. Мысль, что он может уйти вот так… Сбивает с ног.

– Я лучше пойду. Кажется, тебя ждут там.

Я кивнула. Не хотелось его отпускать, но и у него есть свои обязанности в семейном деле. Он сейчас работал интерном в ЗА.

– По крайней мере, завтра мы отправляемся в Королевский тур, – сказал он, словно прочёл мои мысли. – Целых две недели вместе, без необходимости работать, – он погладил меня по плечам, взял мои руки в свои и поцеловал костяшки пальцев. – До завтра.

– Увидимся, – мы поцеловались, и я помахала ему с порога.

С плиты раздался пронзительный свист чайника. Раз уж он всё равно вскипел, я заварила кофе для мамы – знала, что она будет рада. Исходившая паром кружка уже была на пути в лавку, когда в кармане зажужжал телефон. Я вынула его и увидела сообщение от Эвелин.

«Боже мой! Только что узнала от Зейна. Всё обошлось?»

«Обошлось, – написала я. – Видимо, он просто поскользнулся… надо ещё за ним присмотреть, но он уже работает! Это же дед».

«Рада. Завтра всё по плану? Ты мне нужна!»

«Конечно;)!»

«Круто. До связи».

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, позволяя привычному аромату кофе вытеснить из головы остатки тревоги, порождённой беспокойным утром. Вернувшись с небес на землю, я решительно окунулась в привычный хаос в лавке.

Было тяжело сдержать улыбку: всё вернулось к норме. Или, точнее сказать, к новой норме, к которой требовалось привыкнуть, как к аромату кофе. Лавка полнилась клиентами, жаждущими зелий, порой – по совершенно новым рецептам. Стеллажи с ингредиентами от пола до потолка ломились ингредиентами, морской жемчуг соседствовал с мерлиновой бородой, а рог единорога – с его хвостом. Каждый день поступали новые запасы для пополнения израсходованных материалов – всё благодаря работе нашей Ищейки, Кирсти. Наконец-то мы стали хозяевами того, о чём мечтали: процветающего, растущего бизнеса. Работы было так много, что я не смогла улучить момент, чтобы добавить цветы калотрописа в зелье для Эвелин. К сожалению, пока что лепестки перекочевали в чистую банку, которую я припрятала на нижней полке. Как освобожусь, займусь ими.

– Сэм, у тебя готово зелье для мистера Донохью? – спросила мама. Рецепт удалось вспомнить не сразу.

Дыхание Аполлона: разогреть стебли тимьяна, листья жёлтого речного чая и перья Пегаса на раскалённом камне, собрать конденсат. Помогает от астмы и прочих проблем дыхательной системы, включая кашель.

Вчера вечером дедушка принял этот заказ.

– Должен быть готов – пойду принесу из мастерской, – сказала я. По пути в мастерскую пришлось огибать покупателей, стоявших в очереди у прилавка.

Здесь царила оживлённая рабочая обстановка. На плите булькало сразу несколько зелий, наполнявших парами неподвижный воздух, а из реторты на столе по прозрачной пластиковой трубке капала ярко-алая жидкость.

Всё шло как надо. Я не видела деда, но это не значило, что он не следит за всеми процессами в мастерской.

В дальнем углу лежал пакет в обёрточной бумаге с готовым Дыханием Аполлона для мистера Донохью. Я схватила его и поспешила в лавку.

Получив заказ, мистер Донохью благодарно улыбнулся.

– Ваше зелье – лучшее, что я пробовал. Намного эффективнее синтетического заменителя. Почему сразу не обратился к вам – сам не понимаю! – воскликнул он.

Я отлично знала почему: он боялся наших зелий из-за шумной критики наших методов, в течение последних лет раздувавшейся на деньги компании ЗороАстер и прочих производителей-синтов. Вместо того чтобы озвучить свои мысли, я вежливо улыбнулась и ответила:

– Что ж, надеюсь увидеть вас снова, – как велела мама. Нет смысла утомлять клиентов рассуждениями о политике: лучшая поддержка – материальная. – До встречи, – попрощалась я.

Так мы и работали в напряжённом, но слаженном ритме до второй половины дня.

За прилавком звякнул колокольчик – дед звал в лабу. Я извинилась и отправилась туда. Его нигде не было видно.

– Дедушка? – пришлось повысить голос из-за шума из котлов.

– Иди сюда, – голос донёсся из самого дальнего угла.

Я обогнула массивный деревянный рабочий стол (сколько раз в спешке ушибалась о его угол, уже и не вспомнишь!), по пути автоматически подбирая все использованные ингредиенты и возвращая их на места. Беспорядок в мастерской – беспорядок в зельях, в памяти всплыло одно из любимых напоминаний деда.

При виде его я испуганно охнула. На столе лежало не менее двух десятков маленьких конвертов из упаковочной бумаги, ждавших, чтобы их забрали. Зелья, изготовленное по заказу.

– Ну что ты встала? Тащи их к матери, пока лавка не закрылась!

Я взяла пакет и повертела в руках.

– Это всё готовые заказы?

Внятно ответить он не потрудился – просто буркнул что-то неразборчивое. Я проглотила удивление. Он должен был работать с удвоенной – даже с утроенной! – скоростью, чтобы выполнить все эти заказы.

– Мы потеряли почти всё утро, пришлось исправляться.

Я кивнула, всё ещё не доверяя своему голосу, и собрала пакеты на большой поднос. Осторожно понесла их в лавку.

– Ты не поверишь! – зашептала я маме, когда она оказалась рядом. – Он работал как ненормальный всё утро. Ты только взгляни, сколько тут пакетов.

– Ох, это чудесно, – она немедленно передала один из пакетов клиенту. – Вот ваш заказ, мистер Тальбот. Я же говорила, что вам не придётся долго ждать.

У мистера Тальбота сделался такой вид, будто он готов лопнуть от благодарности.

– Спасибо, Кейти! Моей дочке постоянно требуется принимать это средство, но вы были закрыты, и у нас кончились все запасы! – он схватил пакет и поспешил вон.

Мы с мамой обменялись улыбками. Это была лучшая часть нашей работы: когда мы видели, какой эффект оказывают наши зелья на общество. И никто не задает глупых вопросов про Аквавита.

Однако мамина довольная мина постепенно угасла:

– Разве дедушка не собирался отдохнуть?

– Попробуй сама ему скажи.

– Да уж, – мама отдала очередной пакет взамен на несколько хрустящих купюр: касса была забита ими почти до отказа.

Пока следующий покупатель забирал заказ, я раскладывала оставшиеся в алфавитном порядке под прилавком.

Когда я закончила, в лавке появилось знакомое лицо. Это пришла Мойра Грант – одна из самых преданных наших покупательниц, но в то же время – самая хитрая. Я была уверена, что она манипулирует маминой щедростью и добротой, а на самом деле за ней скопился изрядный долг за много месяцев. Конечно, теперь, когда нам улыбнулась удача, мама захочет вообще забыть о возмещении долга – ведь мы действительно больше не нуждаемся так остро в деньгах, – но мне казалось неправильным спускать с рук Мойрину наглость.

– Доброе утро, миссис Грант, – улыбнулась я. Я хотела потянуть время, чтобы дать ей шанс достать из кошелька деньги. – Позвольте мне взглянуть на ваш рецепт, чтобы убедиться, что всё сделано верно.

Судя по её гримасе, она отлично понимала, чего я добиваюсь. Было сложно удержаться и не показать ей язык. Однако я, напротив, открыла пакет, надписанный чётким почерком дедушки «Миссис М.Г.», и заглянула внутрь.

И нахмурилась.

– Что там такое, милочка? – слащавый тон не мог обмануть меня. Язык у Мойры был острый.

Я полезла в пакет и вытащила зелье. Что-то мне в нём не понравилось. Обычно Мойре готовили специальный крем от артрита.

Листья чёртового когтя, пронизанные светом, смешать с мякотью алоэ и красной охрой – против артрита, для смазки суставов и сухожилий.

Прежде всего, этот крем отличался красным цветом. Ещё в молодости дедушка нашёл способ заставить его выцветать от соприкосновения с кожей, но ещё долгое время зелье сохраняло прежнее название: «алые пальчики». Покраснения на коже были нежелательным побочным эффектом, особенно для женщин, работавших на фабриках, в ателье по пошиву дорогой одежды или на больших машинах. Этот крем очень хорошо снимал боль, но ещё давал нанимателям лазейку для снижения оплаты труда.

Крем в этом тюбике был каким-то бурым.

– Что-то он не выглядит так, как обычно, – заметила Мойра, и её глазки засверкали от осознания близкой наживы: можно предъявить претензию и получить компенсацию.

– Верно, не выглядит, – кивнула я.

И наугад открыла ещё один пакет. Он был надписан «Облатки от кашля», однако содержимое снова не соответствовало ожиданиям. Облатки от кашля представляли собой тоненькие пластинки медного оттенка для рассасывания под языком, но эти оказались не медными, а серебристыми. Они больше походили на ртутные облатки, действовавшие совершенно по-другому.

У меня сердце ушло в пятки. Все эти зелья, все лекарства были испорчены. Я взглянула на наручные часы. Прошло не меньше получаса с того момента, как я вынесла из мастерской последнюю порцию дедушкиных зелий. Сколько из них успели продать? Сколько…

Мойра громко откашлялась, не спуская с меня глаз, увеличенных толстыми линзами очков в черепаховой оправе:

– Какие-то проблемы? – поинтересовалась она.

Я надеялась, что побледнела не так сильно, как предполагала. Одна покупка в пять минут, получается… по меньшей мере шесть покупателей. Мама уже протягивала очередной свёрток, и я не выдержала. Закричала, чтобы это прекратить.

Мама сердито уставилась на меня:

– Сэм, в чём дело?

Я стала выхватывать пакеты из рук клиентов, пытаясь вернуть как можно больше.

– Я… ах, ничего, просто надо кое-что уточнить у дедушки. Сейчас вернусь!

Но времени на это мне не дали. На улице у дверей раздался вопль, и кто-то ворвался в лавку. Дверь отлетела с такой силой, что врезалась в стену, а на полках звякнуло стекло.

– Вы чуть не убили мою дочь! – на пороге стоял красный как рак мистер Тальбот. – От вашего зелья у неё начался приступ аллергии! Вместо средства от эпилепсии вы продали пчелиный яд!

Пчелиный яд против аллергических реакций – вовсе не против эпилепсии, и может сам вызвать аллергию, если его примет пациент с чувствительностью.

– Нам пришлось отвезти её в городскую больницу, где она получила лечение после ваших ошибок!

– Я… я прошу прощения, Хэнк, – сказала мама, – я даже не знаю, что сказать… утром у Остейнса был обморок…

– И вы всё равно позволили ему готовить зелья? Это же верх безответственности! Нет уж, простите, но я должен обратиться в суд!

Из-за его спины кое-кто вышел. Она была одета в идеально отглаженный костюм и выставила напоказ свой талисман – массивный золотой браслет. За спиной у неё маячили двое верзил в одинаковых костюмах, они грозно сложили руки на груди. Я узнала ту самую дамочку из правительства, что вынюхивала у нас в лавке прошлым утром.

Она направилась к маме.

– Вы Кейти Кеми, управляющая Лавкой зелий Кеми?

Мама безуспешно постаралась принять более уверенный и важный вид, но этому мало способствовали хипповская бандана, белая сорочка в пятнах от зелий и длинная яркая юбка.

– Да, это я.

– Меня зовут Агнес Слайнт, я агент Комиссии по надзору и регуляции зелий и медикаментов правительства Новы. Согласно пункту 13.4 «Акта о безопасности зелий» в отсутствие дееспособного мастера, надзирающего за производством и изготовлением зелий, их продажа объявляется незаконной, – она уставилась на меня, и в её глазах под нависшими веками я не увидела сочувствия. Так на меня давно не смотрели. С жалостью. Сердце закололо, как от укуса змеи. – Мне очень жаль, но мы вынуждены просить вас закрыть лавку. У вас есть время до пяти часов вечера – в противном случае сделать это придётся с применением силы.