Текст книги "Королевский тур"

Глава 13

Саманта

Вернувшись домой, я обнаружила маму на кухне у рабочего стола. Она выглядела такой усталой, словно все оставшиеся силы уходили просто на то, чтобы стоять прямо. Никогда её такой не видела, даже перед Дикой Охотой. Даже в нужде нам не приходилось голодать. Когда мы почти лишились клиентов, самые верные остались. И, пусть мы потеряли былую славу алхимиков Кеми, прежде никто не угрожал нашим жизням.

– Привет, Сэм, – мама с трудом улыбнулась при виде меня.

– Привет, мама, – ответила я. Руки дрожали. Не хотелось расстраивать её ещё сильнее новостями о Королевском туре. Я сунула руки в карманы джинсов. Маме было не до меня, но вот Молли, сидевшая за столом у меня за спиной, подозрительно сощурилась. Я собралась с духом и ответила ей самым невинным взглядом «ничего особенного».

– Хорошо, что ты дома. Папа остался на ночь в больнице…

– Там ничего не случилось?

– Без изменений, – кивнула мама. – И врачи считают, что дедушка в стабильном состоянии. Поэтому… в общем, мы с папой посовещались. И согласились, что пока не стоит забирать Молли из летнего лагеря. Ей надо продолжать нормально жить… Как и тебе. Пока лавка закрыта, делать здесь нечего, и, как говорит твой дедушка…

Праздные руки – грязные зелья. Ещё одна из его любимых древностей.

Мама продолжала:

– …Вот мы и подумали, что лучше придерживаться старого плана и поехать в Королевский тур с принцессой Эвелин. Для тебя это будет полезный новый опыт. А если вдруг с дедушкой что-то случится, принцесса точно найдёт способ отправить тебя домой побыстрее.

Несмотря на то что мама только что дала мне то, о чём я боялась попросить, в груди потяжелело.

– Но что вы с папой будете делать с лавкой?

Она улыбнулась, но глаза её оставались грустными.

– Это наше дело. Тебе ещё надо обзавестись завтра приличным платьем, Сэм. Как всё-таки хорошо, что у тебя есть планы! Я бы всё отдала ради возможности танцевать на балу в Лавилле! – вот теперь она улыбалась искренне. Да уж, эта заварушка намного больше привлекала их с Молли, чем меня. – Ну что, у кого глаза слипаются? По-моему, сегодня надо лечь пораньше.

Мы вместе поднялись к себе. Стоило войти в ванную, чтобы почистить зубы, Молли скользнула следом.

– Ничего не хочешь рассказать? – поинтересовалась она, выжимая ядовито-зелёную пасту на пурпурную щётку.

Я лишь покачала головой, усердно сдирая эмаль. В зеркале отражалась прищуренная физиономия сестры, которая явно надеялась вывести меня на чистую воду. Я наклонилась к раковине и выплюнула пену.

– Ох, точно – у меня кое-что есть для тебя! – я помчалась в комнату за подарком от Эвелин и бегом вернулась в ванную. – Вот, держи.

При виде роскошной упаковки её глаза расширились от восторга:

– Это от того, о ком я думаю?

– Если ты думаешь про Эви, то да. Открывай скорее.

Оказавшись в Моллиной комнате, мы притворили дверь. При виде её счастливого лица улыбка расплылась и на моём. От уха до уха. В коробке оказалась пара белых перчаток – самых тонких, какие мне приходилось видеть. Загадочное звёздное сияние исходило от них в сумраке спальни.

– Это… мне?

– А кому ещё?

Молли развернула перчатки, и из них выпала записка. Я подняла её и прочла:

«Милая Молли!

Прости, что я потратила столько времени, чтобы приготовить для тебя подарок, но, поверь, оно того стоит. Эти перчатки сотканы из волос с хвоста единорога, естественным образом созревших и выпавших. В мире существует лишь две пары таких перчаток. Но ты – одна из немногих, доказавших свою связь с единорогами, и я не сомневаюсь, что однажды ты сотворишь с ними великое волшебство.

Надеюсь, ты не откажешься принять этот скромный подарок в знак благодарности за участие в моём спасении.

С любовью,

Принцесса Эвелин Нованская».

Уронив на пол упаковку, Молли надела перчатки в мгновение ока и завороженно пошевелила пальцами.

– Они обалденные!

– И правда, – я ласково сжала её сияющие руки.

– Знаешь, – ехидно улыбнулась она, – тебе не сбить меня с толку даже самым роскошным подарком в мире!

– Ты права, – пришлось согласиться мне, – я узнала кое-что о дедушке, но не могу рассказать тебе. Я вообще никому не могу рассказать. Но мне нужна твоя помощь. Присмотри за ним, пока меня не будет. Не спускай с него глаз. И перчатки держи при себе – они пригодятся.

– Но… – сестра не скрывала обиды и разочарования.

– Молли, я дала слово… я бы рассказала тебе, если б могла.

– Так и быть… Присмотрю за дедушкой, это мне по силам, – мягко промолвила она.

– Спасибо.

– Но как только сможешь, расскажешь мне первой!

– Замётано. А теперь давай спать. День выдался длинный.

Она плюхнулась на кровать и откинула одеяло. Но так и не легла, а повернулась ко мне:

– Сэм, дедушка ведь поправится, правда? Мне так страшно!

Я тут же оказалась рядом с ней и крепко обняла.

– Конечно. Я об этом позабочусь.

– Знаю.

Пока она укладывалась и засыпала, я сидела на краю её кровати. Хватило всего лишь нескольких минут. Такой способности быстро засыпать остаётся только позавидовать.

Вернувшись к себе в комнату, я уселась за ноутбук и открыла пару форумов, чтобы переключиться на них, если зайдут мама или папа. Сама же занялась поисками сведений про Аква вита.

Некто под ником Пэйс писал о зелье, составленном на основе воды из волшебного источника, который можно найти только с помощью светлячков, известных как феи блуждающих огней. В противном случае поиски бесполезны, и никто не знает, как уговорить фей помочь. Следующей была легенда племени Шонго о фениксе, обитающем возле монастыря под охраной древнего монашеского ордена. Ещё одна легенда – народа Русо – утверждала, что составить рецепт живой воды может лишь тот, кто вернулся из мира мёртвых.

Судя по всему, Аква вита существовала только в мифах. Ничего удивительного, что до сих пор никто её не открыл. Слегка презирая себя, я даже набрала www.WildeHuntTheories.com и пошарила там. Но не увидела ничего нового, кроме диких теорий о том, почему мы закрыли лавку.

Я со стуком захлопнула ноут и застонала, опустив голову на стол.

Ничего мне не найти без хорошей подсказки.

В дверь тихонько постучали.

– Входи, – сказала я.

– Ты всё собрала на завтра? – мама просунула голову в дверь.

Я кивнула, потому что и правда побросала вещи в чемодан. Верхний слой выглядел нормально: парочка лёгких платьев и сарафанов (очевидно, джинсы не прокатят для Королевского тура с принцессой Эвелин), отглаженные блузки и юбки. Но внизу были припрятаны самые разные Ищейкины одёжки на любой случай жизни – несколько вариантов на любую погоду, включая тёмно-серые штаны со множеством карманов и застёжек, походную экипировку и термобельё.

– Теперь осталось только бальное платье.

– И я точно не могу пойти с тобой? – мама вошла в комнату и присела на кровать.

– Это сюрприз! – улыбнулась я.

– Даже для любимой мамочки?

– Ты же знаешь, я бы тебе показала, но это одно из условий принцессы…

– Ладно, ладно, понимаю. Просто поверить не могу, что моя девочка приглашена на королевский бал! – и её глаза наполнились слезами.

– Эй, не реви! – я резко вскочила.

Она помахала руками перед лицом.

– Ну всё, всё, не буду. Но иногда так приятно поплакать от радости! Для разнообразия.

Я неловко поёрзала, сдвинув ноги в кроссовках.

– Он поправится.

– Иногда я жалею, что у меня нет хрустального шара, – призналась мама. – Будь у нас глаз кентавра, мы могли бы заглянуть в будущее.

– Глаз кентавра? – что-то щёлкнуло в памяти. Во время Дикой Охоты прабабушки именно его не удалось добыть ни одному участнику. Согласно официальной истории, Зоро – дед Зейна – сумел изготовить синтетический аналог, который позволил закончить зелье и спасти королеву. В фойе главного офиса ЗА даже красуется модель этого глаза. Вот только это оказалась ширма для публики. Пока мы с Зейном торчали на горе Халлах, он рассказал правду. На самом деле зелье приготовила моя прабабушка.

Мама тут же заметила, что что-то не так, и испуганно схватила меня за руку:

– Что с тобой?

– Ох, – рассмеялась я, – просто отвлеклась, подумала о Зейне…

– А, первая любовь, – мама мечтательно подперла рукой подбородок.

В ответ я широко зевнула. Она похлопала по одеялу.

– Ложись. Знаю: тебе уже шестнадцать, но маму всё ещё надо слушать. Пора в кровать.

Спорить не хотелось. Только забыться сном.

– Повеселись завтра, – мама подоткнула одеяло, как будто мне снова было шесть лет. – Я не шучу. Не позволяй случившемуся перечеркнуть твою жизнь. Мы со всем справимся.

– Конечно, – И я справлюсь тоже. Теперь у меня есть подсказка.

Глава 14

Саманта

Утром посещать больных разрешалось всего в течение часа, и я сидела в палате с первой минуты и до последней – вплоть до момента, когда гостей стали выгонять. Рядом постоянно кто-то был, и, чтобы остаться с дедом наедине, пришлось задержаться.

– Дедушка… я сделаю это ради тебя. Слышишь? Найду раньше её, – я крепко сжала его руку и готова была поклясться, что веки деда едва заметно дрогнули. – Если ты помнишь что-то полезное… лучше скажи сейчас. Но я сделаю всё, что в моих силах. Я не брошу тебя. Обещаю.

– Саманта, пора уходить. Никаких привилегий, – в дверь заглянула сердитая медсестра. Я ещё раз пожала вялую руку и неохотно отпустила её. Не хотелось оставлять деда ради поисков книги Клео. Я бы с радостью раздвоилась, чтобы одна половина сидела подле его кровати, а другая отправилась на поиски.

Мои родители ушли в банк на какое-то жуткое совещание, о котором я, по их мнению, не должна была беспокоиться. Их встревоженного вида и бесконечных перешёптываний, впрочем, хватало, чтобы здорово понервничать.

На выходе из больницы я позвонила Зейну.

– Эй! – моментально отозвался он. – Всё в порядке?

– Ты сейчас на работе?

– Хм… только вошёл.

– Мы могли бы встретиться?

– Ты же вроде должна быть с Эвелин?

– Ещё через пару часов. Пожалуйста! Очень надо.

– Я мог бы зайти в кофейню у больницы, идёт?

– Нет, нет, я сама приду к тебе.

– То есть в ЗА? – меня не удивил его потрясённый тон. Я только раз побывала в офисе компании Астер, ещё до того, как мы с Зейном стали встречаться. Я старательно избегала этого места – не хватало ещё подливать масла в огонь спекуляций по поводу сотрудничества Кеми с синтами.

– Ну да, можно?

– Конечно! Только позвони мне от проходной, проведу через охрану.

Два автобуса и трамвай – и я у офиса ЗА. Зейн уже торчал у входа. Небрежная поза, нога на декоративном столбике у крыльца… Сегодня он оделся более продуманно, чем обычно: в тёмно-серые брюки и ярко-голубую рубашку, подчёркивавшую синеву его глаз. Только волосы оставались такими же непокорными, как обычно, и кучерявились во все стороны. Как можно выглядеть так круто, не прикладывая усилий?

Он улыбнулся, увидев меня, и скромно чмокнул в щёку. Конечно, не стоит обниматься прямо под окнами у коллег.

– Что случилось? – поинтересовался он. – Нашла подсказку?

– Да, но нужна твоя помощь. Мы можем войти?

– Конечно.

Я поспешила за ним в огромные двери, разошедшиеся перед нами с мягким «вуух!». Нас тотчас окутала прохлада – в офисе ЗА работали кондиционеры. После уличной жары кожа покрылась мурашками, хотя я сомневалась в причине: замерзла я или ошалела от такой роскоши… Пустое фойе поражало воображение, здание над нами стремилось к небу ещё на восемьдесят этажей.

Зейн задержался возле расставленных кругом блестящих кожаных кресел в современном стиле. Но я прошла мимо, направляясь к центру фойе. Там на массивной колонне из белого мрамора расположилась огромная сфера – глаз кентавра. Трудно описать его цвет, переходящий от янтаря до ослепительного золота и ржавой бронзы… Вблизи можно было различить облака, клубившиеся под гладкой поверхностью сферы в плавных изгибах течения. Кажется, я никогда не видела ничего более завораживающего. Наваждение прекратилось, только когда Зейн положил мне руку на плечо.

– Я всегда считал эту штуку жутковатой, – признался он.

– Твой дед больше всего на свете мечтал стать алхимиком, да?

Зейн напрягся. Пожалуй, следовало начать разговор с более нейтральной темы, но когда я встаю на след нового зелья, то могу думать лишь о том, как напролом двигаться к цели.

– Верно, но при чём тут он?

– Это важно, потому что в таком случае ему обязательно понадобилась бы своя книга зелий.

– И она у него была, – кивнул Зейн. – Книга оцифрована и хранится в архиве ЗА.

«Хм, оцифровка семейных архивов. Это бы и нам пригодилось», – подумала я. И тут же: «Сэм, внимание!»

– Теперь ты понял? Твой дедушка знал Клео. Может, в его книге можно найти подсказку о её последнем поиске.

– А знаешь, может, ты и права! – Зейн явно приободрился. – Идём, я прямо сейчас отведу тебя в библиотеку! – и он увлёк меня прочь от гигантской сферы, к лифтам.

– Тебя не хватятся в лабе? Не хочу порттить последний рабочий день перед Королевским туром. Ты просто покажи мне, где что…

– Отличная попытка, Кеми. Даже не надейся, что я оставлю тебя без присмотра, читающей наш семейный архив, – он весело подмигнул. Мы вошли в лифт, и он нажал почти самую верхнюю кнопку: 78.

Стены лифта оказались прозрачными, и от вида Кингстауна у меня захватило дух. Я восторженно ахнула, увидев промышленную зону, где располагались почти все фабрики синтов и извилистые улицы, ведущие к замку. Водружённый на самую вершину холма, он походил на орлиное гнездо.

Ничего удивительного, что Зол задирает нос в своём кабинете на последнем этаже, в гигантской букве «З», переливающейся металлическим блеском на солнце. На такой высоте легко представить себя властелином мира.

Двери лифта у меня за спиной раздвинулись, и мы оказались прямо в библиотеке. Я повернулась – и тут же нахмурилась.

Здесь не было ни одной книги.

Вместо этого всю стену занимала одна огромная роспись – самое большое произведение искусства, которое мне доводилось видеть здесь.

– Постой, это разве…

Зейн кивнул.

– И это…

– Оригинал? Ага.

– Ничего себе, – я не знаток живописи, но сразу узнала картину. Да Луна, «Гримуары Джергонских алхимиков». Пожалуй, самое известное изображение в мире, посвященное алхимии. У нас в туалете на первом этаже висела его репродукция.

На картине Да Луны бесчисленные ряды полок, уставленные толстыми книгами в кожаных переплётах, уходили в глубокие тени – казалось, что они бесконечны. Даже столы и стулья были сделаны из книг – настоящая мечта любого книжного червя. Единственный человек на картине – старик в углу, склонившийся над раскрытым гримуаром, его тёмная кожа освещена одинокой свечой. И хотя он жил в тринадцатом веке, мне была отлично знакома эта отрешённая сосредоточенность на его лице. Алхимик в поиске рецепта.

Я рассматривала картину, чтобы найти знакомую деталь. Ошибку. В руке алхимик держал ингредиент, по надписи в книге определённый как перо южного ара. Однако само перо было нарисовано неверно: сгибалось внутрь, хотя должно было оставаться прямым, и имело травянисто-зелёный цвет вместо ярко-алого.

Некоторые критики презирали Да Луну за такую ошибку.

Но Да Луна был художником из простецов. Он не прибегал к волшебству в своих работах, не наводил чары для придания им особого блеска, чтобы скрыть те места, где краски смешались не до конца или где из кисти выпали волоски и остались на холсте. С помощью волшебства можно было бы достичь идеального исполнения.

«Но люди сами не идеальны – даже те, что наделены Талантом, – говорил Да Луна. – Человечность заключается в разнообразии и несовершенстве. Это я и пишу».

Настоящая легенда.

Зейну пришлось покашлять, чтобы отвлечь меня от картины. Он сидел за одним из шести ноутбуков, расположенных на длинном полированном мраморном прилавке прямо под картиной.

– Все материалы в нашей библиотеке оцифрованы, – с этими словами он запустил загрузку. Заметив (совершенно непроизвольную) гримасу у меня на лице, Зейн с улыбкой добавил: – Погоди, тебе понравится, – два щелчка мыши – и он уже нашёл книгу зелий своего деда. Ещё щелчок – и изображение передалось на большой экран передо мной. Чёткая голограмма оригинала. Вот только стоило протянуть руку, она прошла сквозь картинку.

– Ой! – вырвалось у меня.

– Ага, – Зейн рассмеялся. – Круто, да? Ты даже можешь листать её, как настоящую книгу. Попробуй.

Я снова протянула руку, но на сей раз сделала вид, что листаю страницы. Это было странно: я ничего не чувствовала, а листы бумаги послушно переворачивались.

– Здорово! – выразилась я.

– А ещё можно сделать так, – и он вбил в строку поиска «Клео Кеми». Через несколько секунд компьютер ответил: «Результаты не найдены».

– Странно, – нахмурился Зейн.

– Попробуй кентавров.

Найдено 24 результата.

– В точку! – воскликнула я.

Голограмма пролистала книгу до страницы с первым результатом. Дневниковые записи Зоро Астера гораздо короче, чем у моего дедушки.

08:02. Прибыли на место. Насколько могу судить, других участников пока здесь нет. Кэл Шейклтон считает, что у нас ещё есть шанс с кентаврами.

– Кэл Шейклтон был у деда Ищейкой, – шепнул мне на ухо Зейн. Хотя мы находились не в настоящей библиотеке, но что-то в этом зале заставляло соблюдать тишину. Я продолжала читать.

10:14

– Ого, твой дедушка, похоже, любил точность во всём.

Кэла испугали слухи о том, что кентавров поразила какая-то чума. Не знаю, насколько она заразна, и скажется ли это на зелье, если нам всё же повезёт добыть глаз. Удвоил его плату, и он остался. Будь прокляты все эти алчные Ищейки.

10:21. Я ошибся. Здесь ещё один участник. Только что нашли следы шин. Драконья кровь! Велел Кэлу выследить его.

– Ещё одна команда! – у меня от волнения глаза полезли на лоб. – Это ведь могла быть Клео, правда?

Не дожидаясь ответа Зейна, я перевернула страницу.

– Ох, драконья кровь, – вырвалось у меня при виде следующей записи.

– Глазам не верю, – Зейн наклонился ближе к экрану.

– Ты что, никогда этого не видел?

– Нет… – он покачал головой. – Я никогда не читал эти книги.

У меня не было слов. Я-то успела прочесть все книги зелий Кеми – за исключением большей части дедушкиных, конечно, но при жизни они считались рабочим материалом, и я совала в них нос только с его позволения, по особым случаям. Хотя, конечно, мне не терпелось их прочесть. Я и записи Астера прочла бы при возможности.

– Да с какой стати мне их читать? – удивился Зейн. – Он рассказал нам истинную историю перед тем, как умер. А всё, что написано здесь, – неправда.

Я же подумала об историях деда о жизни Клео, некогда считавшихся для меня несомненной истиной. Теперь многое изменилось.

– Воспоминания не всегда соответствуют фактам, – я положила свою руку на его. – Мы часто неосознанно стараемся их приукрасить или изменить, чтобы защитить своих любимых. Поверь, так делают не только у тебя в семье. И его записи по-прежнему могут нам пригодиться.

Зейн долго смотрел на меня, а затем, наконец, кивнул. Я снова вернулась к книге. К тому моменту, когда Зоро Астер «открыл» свой синт.

09:00. Знаменательный день. Сегодня мир изменился навсегда. Сегодня я сотворил историю.

Я закатила глаза при виде такого пафоса, и Зейн смущенно улыбнулся в ответ. Хотя в чём-то Зоро Астер не соврал. Он изменил мир с той минуты. Только умолчал о том факте, что сделал это не один.

После встречи с кентаврами у меня бы никогда не хватило духа добывать настоящий глаз. Их племя на грани вымирания, семьи разбиты болезнью и горем. Я не настолько бездушен, как другие участники, даже ради спасения королевы Валери II. Я выгнал Кэла взашей, едва он обмолвился о продолжении Охоты. Все, кто пытался это сделать, погибли, обратив на себя гнев кентавров.

Но, конечно, я не мог оставить мою королеву без помощи в час великой нужды. Долгие годы я работал над тем, чтобы достичь того же эффекта искусственным путём. Разрабатывал методы, которые позволят нам перерасти старый, закостенелый подход алхимиков прошлого столетия, который зачастую не только вредит природе, но и уничтожает её.

И вот я добился успеха. Благодаря синтезированному – но не менее сильному – глазу кентавра я составил зелье, которое поможет королеве побороть припадки.

Я поспешил во Дворец от озера Провал в Ранастане, чтобы доставить лекарство – и спасти королеве жизнь.

Это преобразит ЗороАстер. Это преобразит Нову.

Мы с Зейном одновременно кончили читать и посмотрели друг на друга.

– Вот это да, – сказал он.

– Теперь у нас есть первая точка на карте, – невольно улыбнулась я. – Отправляемся в Ранастан. Срочно.

Глава 15

Саманта

– Мне казалось, что ты сегодня ещё на работе, Зейн. Разве тебе не полагается быть в лаборатории? – Зол, отец Зейна, вышел из лифта, и его высокая фигура – в безупречно отутюженном синем костюме – бросила длинную тень на пол в библиотеке. Он встал как вкопанный при виде меня. Я тоже застыла. Сейчас мы оба с Зейном получим выволочку, и меня выдворят за ограду.

– Мисс Кеми! – я оказалась совершенно не готова к его широкой (неискренней) улыбке. – Как приятно видеть вас здесь!

– Я уже ухожу, – я вскочила с места.

– Глупости! Куда вы так спешите? Я так и не имел возможности поздравить вашу семью с победой в Дикой Охоте – без задней мысли, конечно. Теперь, когда мы больше не соперники в Охоте – только в бизнесе! – вам рады здесь в любое время. Надеюсь, мой сын был достаточно гостеприимен… – и тут Зол подмигнул, совсем ошарашив меня. Я едва справлялась с охватившей меня дрожью.

– Папа! – кажется, Зейн испугался не меньше меня, его взгляд так и бегал туда-сюда.

– Эээ… – я совсем смешалась.

– Что? Разве отец не может интересоваться, чем занят его сын? Вообще-то, мисс Кеми…

– МожнопростоСэм, – промямлила я.

– Значит, Сэм, это очень удачно, что вы сюда заглянули. Я слышал ужасные новости о вашем дедушке…

– Папа! – на сей раз в голосе Зейна прозвучало предупреждение. Зол его проигнорировал.

– …и я искренне верю, что в ЗА ему могли бы помочь, – я и охнуть не успела, как оказалось, что он обнимает меня за плечи.

В голове медленно ворочалось: Это. Что. Такое? Кто бы подумал, что Зол окажется таким милашкой?

– Зейн против этого разговора. Знаю: ваш дедушка избегает синтетических средств – и я глубоко убеждён, что совершенно зря! Уверен, вы заинтересуетесь нашими лекарствами, если они помогут в излечении недуга.

Столь стремительная перемена темы окончательно выбила меня из колеи. У генерального директора работа такая – думать о миллионе разных вещей одновременно? Определённо он знал, как повлиять словами на собеседника.

– У вас есть лекарство для дедушки? – я хлопала глазами, стараясь задушить в своей душе росток глупой надежды на корню.

К великому облегчению, он убрал руку и посмотрел мне в глаза:

– Почему бы и нет, Сэм. Думаю, что-то найдётся.

Сердце пропустило удар. Но я тут же вернулась с небес на землю. И покачала головой.

– Нет, он ни за что не позволит.

– Ах! Похоже, мой сын все-таки хорошо вас знает. Очень жаль, потому что новая линия наших зелий действительно хороша. Судя по тестам, в 98,9 процента случаев наблюдается успешное восстановление памяти и возвращение пациентов к активной жизни. Это лекарство выдержало испытания самой строгой комиссии. Мы настолько уверены в надёжности рецептуры, что собираемся выходить с ней на рынок в ближайшие месяцы. Впрочем, не сомневаюсь: вы найдёте свой способ. Рано или поздно.

Я кивнула, хотя меня встревожили его слова. Успешное восстановление в 98,9 процента случаев. Для синтетического зелья это очень много. Выдержало все испытания. Пусть даже оно и не дарует дедушке полного исцеления, он хотя бы стабилизируется, и у меня будет больше времени на поиск. «Но это синты», – пищал упрямый голосок Кеми в голове.

Ему возразил другой голос. «А у нас есть выбор?»

– Ты ещё не показал ей? – спросил Зол у Зейна.

– Нет, папа, – со стоном ответил он. – Честное слово, нам некогда! И она не хочет ничего смотреть.

– Покажите его, – теперь мне стало любопытно.

Зол просиял, и на краткий миг я увидела в нём Зейна. До тревожности странно. До сих пор я всеми способами избегала Зола. Думала, что ненавижу его. Но с другой стороны, в нашу последнюю встречу мы были соперниками в Охоте. Может, в обычной жизни он нормальный человек?

– Идёмте, Сэм, вам понравится!

Мы направились обратно к лифту, и я оказалась зажата между Зейном и его отцом. Хорошо хоть спускаться пришлось всего на пару этажей.

Двери открылись в большое офисное пространство, где в сотнях прозрачных отсеков корпели за компами сотрудники ЗА.

– Это наш головной отдел продаж, – сообщил Зол, вышагивая впереди нас. Я пристроилась следом. Зейн оказался последним и явно шёл с неохотой. Он пытался привлечь моё внимание, но я искренне хотела увидеть всё, что Зол собирался мне показать.

Из-за стенок отсеков меня провожали любопытные взгляды. От такого пристального внимания даже затылок зачесался. Может, это окажется не такой уж хорошей идеей? …Тихий щелчок заставил насторожиться. Кто-то успел меня сфотографировать?

А вот это нехорошо. Даже очень нехорошо.

Слава богу, мы уже миновали людный офис и пошли по коридору. Миновав несколько дверей без табличек, Зол остановился.

– Та-дам! – пропел он. Он показал на дверь. На полированной бронзе была гравировка: «Зейн Астер». А под ней ещё строка: «Глава отдела смешанных зелий».

Зол открыл дверь.

Я покосилась на Зейна, но тот пожал плечами и промямлил с несчастным видом:

– Это не я придумал.

– У тебя свой кабинет? Вот это круто! – сказала я. Зейн снова пожал плечами.

Сам кабинет оказался просторным. Вдоль одной стены выстроились компьютеры («Все подключены к библиотечному серверу, так что Зейн может заходить в архив, не покидая комнаты», – пояснил Зол), а другую стену занимали полки с обычными бумажными изданиями («Для тех трудов, которые не застали цифровую эру», – хохотнул Зол). Посередине стояли три рабочих стола. На одном из них имелась табличка с именем Зейна.

– А ещё два стола для кого? – поинтересовалась я.

– А вот теперь мы подошли к самому интересному. Как вы уже видите, один стол займёт Зейн, когда получит диплом. Ведь это была его идея: создать такой отдел, в котором будут изучать смешанные, синтетически-натуральные зелья, – и Зол хлопнул сына по спине. – Другой стол для Артура Меноца. Вы его знаете, да?

Верно. Это был довольно известный в Нове алхимик, хотя работал он не в Кингстауне. В своё время он вёл активную борьбу против синтов, и я удивилась, услышав это имя. Что заставило его передумать? Но, с другой стороны, он не получил приз за Дикую Охоту и не имел таких денег и славы, как мы. Я ещё хорошо помнила, что было раньше. Как мы едва сводили концы с концами.

– А третий зарезервирован для нового студента, который будет удостоен нашей стипендии. Не думайте, что компания ЗА не извлекла урока из поражения в Дикой Охоте! Глава отдела по связям с общественностью установил, что урон нашему имиджу минимален, разумеется, но я знаю, как и его обернуть нам на пользу! Мы не закостенели в своей гордости и открыты новому. И если «новое» – это натуральные зелья, так тому и быть. Откроем отдел специально для них. Наша компания решила спонсировать обучение талантливого студента, готового заниматься такими новаторскими исследованиями. Мы гарантируем стипендию и трудоустройство. Кое-кто уже заинтересовался. Но было бы совсем хорошо, если бы это заинтересовало и вас.

Я чуть не расхохоталась ему в лицо. Так вот зачем Зол притащил меня сюда! В другое время, в другом месте – может быть. Но сейчас?

– Большое спасибо за экскурсию, мистер Астер, всё это и правда впечатляет, – протянула ему руку.

Он пожал её, слегка стушевавшись. Но тут же вновь принял радушный вид.

– Не стоит благодарности, Сэм. И, как я сказал, вам рады всегда. А ещё: Зельда мне не простит, если я не приведу вас к нам на обед. Она готовит потрясающее жаркое.

– Э… может, после Королевского тура?

– Договорились! Мы раскопаем все детские фотографии, правда, сын?

И пока Зол смеялся над своей шуткой, Зейн вполголоса обратился ко мне:

– Ну что, теперь мы можем уйти?

Я кивнула. Мы повернулись к двери.

– Сэм, ещё два слова!

Я обернулась с некоторой неохотой. Пока я смотрела на Зола, он делался то весёлым, то угрожающе серьёзным. Мрачная мина с поджатыми губами была мне намного лучше знакома по предыдущим встречам, нежели улыбка. Привычный старина Зол.

– Не забывайте о том, что я сказал о вашем дедушке. Мы можем его вылечить. Гордость здесь ни к чему.