Текст книги "Куриный бульон для души. 101 вдохновляющая история о сильных людях и удивительных судьбах"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kurinyy-bulon-dlya-dushi-101-vdohnovlyayuschaya-istoriya-o-silnyh-lyudyah-i-udivitelnyh-sudbah-131333.jpg)
Автор книги: Эми Ньюмарк
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Неожиданные подарки
Жизнь коротка, поэтому живите. Любовь редко встречается нам на пути, поэтому хватайте ее и не отпускайте. Если появляется страх, то не убегайте, а смотрите беде прямо в глаза. Воспоминания очень дороги, поэтому цените их. Жизнь у каждого из нас только одна, поэтому живите!
Неизвестный автор
Я пришла в себя после операции по удалению совершенно неопасной кисты на яичниках, и врач ошарашил меня страшной новостью. Он сообщил, что у меня рак. О Господи! И не просто рак, а рак яичников, «тихий убийца».
В голове роилась сотня вопросов. Выживу ли я? Что со мной произойдет? Как мне рассказать страшную новость родным и близким? Потеряю ли я волосы?
Все закрутилось очень быстро. Химиотерапия началась через две недели после того, как мне поставили диагноз. Мне сказали, что через четырнадцать – семнадцать дней волосы выпадут. За полгода до этих событий я вышла замуж. Как будет относиться мой муж к бледной и опухшей лысой жене со шрамами и другими последствиями лечения? Как я смогу сохранить красоту, обаяние и уверенность, которые помогли мне завоевать его? Стоит ли мне отпустить его на все четыре стороны? Ведь, в конце концов, когда он на мне женился, он не подписывался под тем «приключением», которое мне предстояло совершить.
Я чувствовала себя совершенно одинокой, испуганной и бессильной. Что делать? Я решила, что не хочу видеть, как выпадут мои волосы. Я заказала номер с видом на море в роскошном отеле, купила несколько париков, прихватила с собой ножницы, машинку для бритья и много шампанского. Я пригласила свою дочь и ближайших подруг на вечеринку стрижки волос. Я всегда любила вечеринки, а на такой я еще ни разу не была.
Если честно, я боялась увидеть изумленные и испуганные лица дочери и подруг, когда я в первый раз покажусь им лысой. Поэтому я хотела, чтобы они приняли участие в создании моего «нового лука». Мы плакали и смеялись, когда по очереди срезали пряди моих волос. Это был один из самых запомнившихся дней всей моей жизни. Я ощущала необыкновенную близость с моими подругами. Они побрили мне голову. Я вышла на балкон, ощущая голой кожей прохладный ветерок с океана, и рассмотрела свое отражение в стекле. Я была крайне удивлена тем, что моя идея придала мне новых сил. Я уже не была одинокой и беспомощной, а ощущала свою внутреннюю красоту, силу и смелость. Ведь подобное может произойти с каждой из нас.
В тот день я очень изменилась. Я открыла подругам свою душу и сердце. Я поняла, что никто не знает, что ждет его в будущем. Только настоящее – вот что есть у каждого из нас. Поэтому не стоит попусту волноваться или горевать. Я всем своим существом приветствовала любовь, дружбу, красоту и радость. Не имеет значения, есть волосы на моей голове или нет. Я решила проживать каждый день, как будто он последний.
Дебби Сингер
Глава 3
Как пережить потерю
Слова отца
Боль проходит, а красота остается.
Пьер Огюст Ренуар
Моя жизнь перевернулась, когда мне было девятнадцать лет. Мы с папой собирались на похороны. Я открыла дверь, и послышался скрип дверных петель. Перед тем как мать в последний раз отвезли в больницу, она просила меня смазать петли, потому что скрип ее раздражал. Тогда у меня руки до этого не дошли. Сейчас все это уже не имело значения.
– Подожди немного, – прошептал отец. – Давай присядем.
Мы сели у лестницы в прихожей. Ноги и руки отца дрожали. Я ощущала тепло его тела, и мне казалось, что я не выдержу, сломаюсь и расплачусь. Мне надо было двигаться и что-то делать, лишь бы не думать, ничего не чувствовать, не вспоминать о том, что матери уже нет.
Весь вчерашний день я крутилась как заведенная. Я готовила еду, которую никто не ел, заплетала и снова переплетала косички младшей сестре и убиралась в доме, где и без того было идеально чисто. Я старалась загрузить себя работой, чтобы не думать о смерти матери. С отцом я провела всего несколько минут, когда мы выбирали платье, в котором ее будут хоронить.
Мне было почти физически больно находиться рядом с отцом. Его серо-синие глаза и поникшие широкие плечи напоминали о реальности, о которой мне было тяжело думать. Я старалась не показывать своих чувств. Я видела, что отец ушел в страшный мир горя и потери любимого человека, и мне очень не хотелось в этот мир попадать. Я стойко держалась, повторяя себе, что должна быть сильной.
Я посматривала на входную дверь, надеясь как можно быстрее выйти на улицу. Я хотела оказаться как можно дальше от этого дома, хотя понимала, что это невозможно.
Мой отец был военным и сильным человеком. Но сейчас, в дни скорби, он во мне нуждался. Эта мысль была странной и непривычной. Мы очень редко вот так сидели рядом, особенно после того как здоровье мамы резко ухудшилось. Каждый из нас обычно занимался своими делами: я заботилась о младшей сестре и мы оба делали все возможное, чтобы помочь матери. И вот сейчас мы сидели с ним бок о бок в гнетущей и вязкой тишине.
Входная дверь была приоткрыта, и я чувствовала утренний холодок с улицы и запах цветущего в саду шиповника. Мне показалось, что даже утренний воздух приобрел запах похорон.
Отец взял мои ладони в свои. Я смотрела на дверь и думала, слышит ли он, как громко бьется мое сердце.
– Ты же знаешь, что я тебя люблю? – спросил он тихим и хриплым голосом. Я едва расслышала его слова из-за громких ударов собственного сердца.
В горле стоял комок, и я не смогла произнести ни звука. Сердце билось все громче и чаще.
Отец крепко сжал мои руки, потом отпустил и встал.
На моих ладонях осталось тепло рук отца. «Подожди! Не уходи», – хотела я сказать, но из горла вырвался только нечленораздельный стон. Последние несколько месяцев я строила вокруг себя неприступную стену, плотину, которую сейчас прорвало, и меня охватили чувства, которые я до этого изо всех сил сдерживала.
Отец меня крепко обнял, и мы оба расплакались.
– Папа, ты мне этого никогда не говорил…
Он прижал ладони к моим мокрым щекам и поцеловал меня в лоб.
– Ты мне этого не говорил… – повторила я, – но я всегда это знала.
Я пыталась вытереть слезы, но это было бесполезно, потому что они текли ручьем. Мне было очень больно от того, что мы потеряли мать, от того, что она умерла от рака, но объятия отца и его любовь подсказывали мне, что жизнь продолжается.
Я крепко обняла отца, ощущая благодарность за слова, которые я всегда хотела услышать. Я была так рада, что сейчас он со мной рядом!
– Папа, я тоже тебя люблю, – сказала я, и на моем лице расцвела улыбка. Я поймала себя на мысли, что никогда в разговоре с отцом не добавляла к фразе «Я тебя люблю» слова «тоже».
Горе ворвалось в наши жизни, но я смахнула слезы и приготовилась к тому, что нас ждет в будущем. Я перестала прятаться от реальности, и у меня стало легче на душе.
Мой отец любил меня. Наша жизнь неизбежно изменится, но будет продолжаться. В один из самых тяжелых моментов жизни я услышала слова любви, и все в моем мире встало на свои места.
На поминках многие говорили, что не существует слов, которые способны облегчить нашу боль. Эти люди были неправы. Слова отца излечили мою душу.
Шерил Харт
Обещание моему сыну
Не все из того, с чем мы сталкиваемся, можно изменить, но ничего нельзя изменить, пока мы с этим не столкнемся.
Джеймс Болдуин, романист, публицист, драматург
Было 6 часов утра. Я только что надела кроссовки для утренней пробежки, когда узнала, что мой сын Иан умер в двадцать один год. Мои крики и плач люди слышали за две улицы от нашей.
Ночью перед похоронами я не могла уснуть. Я боялась, что, когда взойдет солнце, я не смогу похоронить своего сына. Все знакомые хотели знать причину смерти Иана. Мы отвечали, что ждем ответа токсикологов. Но на самом деле мы все прекрасно знали, от чего он умер. Наш доктор советовал сказать, что Иан умер от аневризмы или сердечного приступа. Но это была ложь.
Иан был хорошим мальчиком. Он хорошо учился в колледже, занимался спортом, был красивым и пользовался успехом у девушек. Но он начал принимать наркотики, и я не смогла его остановить.
Я не стыдилась сына и не желала хоронить его с ложью. Я разбудила мужа и сказала ему: «Лэрри, я не хочу скрывать причину его смерти. Если молодые ребята умирают от наркотиков, нельзя об этом молчать. Наша правда может повлиять на другие семьи и других молодых людей». Лэрри согласился. На следующее утро на похоронах я честно рассказала, от чего Иан умер.
Говорят, что правда освобождает, и я верю в то, что именно так и происходит. Я приняла решение рассказать правду на похоронах Иана и стала сильнее. Я обнимала молодых девушек в черных траурных платьях и утешала плачущих молодых людей, которые на глазах становились мужчинами. Они горевали, и я почувствовала, что хочу посвятить себя борьбе с замалчиванием проблемы наркомании.
Наркомания – серьезная и многогранная проблема. Мои спонсоры дали деньги на то, чтобы я прошла разные курсы о наркомании. Я изучала эту проблему в Интернете. Получив достаточно знаний и информации, я должна была решить, что делать дальше. Я встретилась с Деуи Амос, директором школы Norwalk HighSchool, в которой учился Иан. Мы поговорили по душам, извели целую коробку салфеток, и через некоторое время я выступила перед учениками и рассказала им историю Иана. Потом я много раз выступала перед школьниками, студентами, учителями, родителями и полицейскими, на федеральных конференциях и конференциях штатов.
В ночь смерти Иана наш бигль Санни поднялся по лестнице из комнаты сына в мою и пытался меня разбудить. Но я не проснулась и не поняла, чего собака от меня хотела. В тот вечер Иан сказал мне, что собирается бросить наркотики, и я впервые за много ночей заснула спокойно. Иан сказал: «Мама, завтра утром я хочу поехать к врачу. Я должен бросить. И для этого мне нужна помощь». Но после этого он спустился в свою комнату и снова укололся.
Через несколько лет после смерти сына мы сидели на веранде нашего дома вместе с Санни и моей подругой. Я посмотрела на собаку и произнесла: «Если бы Санни умел говорить, он бы многое мог рассказать». В тот день я решила написать книгу о Иане и рассказать его историю от лица Санни, чтобы показать проблему наркотиков с другого ракурса, который был бы интересен для детей и взрослых.
Санни был лучшим другом Иана. Я хотела, чтобы книга «История Санни» стала грустным рассказом о том, как собака потеряла своего лучшего друга. Санни прекрасно видел, что происходило с хозяином и как его жизнь изменилась из-за наркотиков. Это история начинается с того, что Иан берет Санни из собачьего приюта и заканчивается той ночью, когда собака пытается меня разбудить, чтобы спасти своему хозяину жизнь.
Книгу напечатали, и ее прочитало много людей. Ее читали в школах, в семьях и на собраниях бывших наркоманов. Ее читали дети всех возрастов, родители, преподаватели и люди, работающие с наркоманами.
Иногда мне самой сложно поверить, что моего сына уже нет в живых. Он умер, когда ему был всего двадцать один год. У меня нет ответов на все вопросы, но я считаю, что в моей жизни есть миссия и цель. Мне предстоит много работы до того, как я сама уйду из жизни. И я надеюсь, что к тому времени смогу совершить все, ради чего появилась на свет.
В день смерти Иана я дала себе клятву сделать все возможное, чтобы случившаяся с ним трагедия не повторилась в других семьях. Я создала гуманитарный фонд под названием «Имей смелость сказать», чтобы «спасать жизни молодых людей, помочь им жить без наркотиков, а также поддерживать родителей в их стремлении честно говорить со своими детьми о наркозависимости». Мы разработали специальные программы для преподавания в начальной, средней школе и для старших классов, чтобы наши дети жили без наркотиков.
Раньше я не думала, что нашу семью может постигнуть такая трагическая участь. Наркомания – это феномен, не знающий социальных и возрастных границ. Наркоманами могут стать люди разных национальностей и самого разного социального происхождения. Поэтому я буду продолжать делать то, что делаю, и громко говорить о проблеме наркомании, пока мир не изменится к лучшему.
Джинджер Кац
Парень, которого я любила и потеряла
Когда женщина работает медсестрой, ее работа затрагивает жизни других людей, а одна из жизней может затронуть ее собственную.
Неизвестный автор
– Когда-нибудь из тебя получится потрясающая медсестра, – сказал Гельмут, когда я помогла ему снять мокрую от пота больничную рубашку и начала мыть его спину. Этими словами он хотел меня подбодрить и поддержать, и они запали мне в сердце. Но как же я могла стать прекрасной медсестрой, когда не в состоянии была спасти от смерти своего любимого, тело которого медленно пожирал недуг? У Гельмута был рак кости в последней стадии. В 1971 году от такой формы рака умирало 95 процентов больных.
Мне было восемнадцать лет. В общей сложности мы с Гельмутом прожили двадцать два месяца. Я хотела ему помочь и поменяла свою специализацию в колледже с английского языка на профессию «медсестра». Мы с ним говорили о раке, но не упоминали о том, что, если в ближайшее время не появится чудо-лекарства, он обязательно умрет. У него очень сильно болели кости, он не мог дышать без кислородной маски и слишком ослаб, чтобы самостоятельно ходить и мыться. К тому времени он больше напоминал узника Освенцима, чем сильного и здорового строителя, с которым я познакомилась и начала встречаться. Но для меня и тогда он был самым красивым мужчиной на свете.
Я вылила немного массажного масла на ладони и начала растирать ему спину. Я не умела делать массаж, потому что еще не проходила его. Я просто водила ладонями по его спине, стараясь вложить в свои движения любовь, которую испытывала к этому человеку. Мне хотелось своими пальцами убрать его боль.
Он глубоко вздохнул и сказал: «У тебя такие нежные и заботливые руки. Они снимают боль лучше, чем любые таблетки. Если ты станешь медсестрой, то своим трудом осчастливишь всех своих пациентов».
Его голос сорвался, и он замолчал. Он был человеком дела, а не слов, поэтому ему всегда было трудно выразить свои чувства.
– Если честно, я не рассчитывал, что ты останешься со мной и будешь продолжать относиться ко мне как раньше, – продолжил он после долгого молчания. – Ты даже не представляешь, как много ты для меня значишь. Я люблю тебя и хочу от всего сердца поблагодарить за все, что ты для меня делаешь.
Я давно хотела услышать эти слова, но когда они прозвучали, то поняла, что это его последнее нежное и одновременно такое горькое признание. Он должен был сказать это перед смертью. Сдерживая слезы, я прошептала в ответ: «Я люблю тебя. И хочу быть рядом с тобой».
Я знаю, почему он сомневался, останусь ли я с ним. Его девушка покинула его через неделю после того, как он сообщил ей, что у него рак. Но я была совсем другой – у меня ни на секунду не возникало сомнений, что я буду с ним до конца.
Я была с ним, когда он впал в кому и на следующий день умер. В течение нескольких месяцев после его смерти мне самой не хотелось жить. У меня была депрессия, я злилась на весь мир и сама себя жалела. Я так горевала, что даже подумывала о самоубийстве. Однажды, негодуя, что Господь позволяет умирать таким хорошим и добрым людям, как Гельмут, я поняла, что в жизни у меня есть всего два варианта. Я могу и дальше пребывать в депрессии, отчего мир никак не станет лучше, или закончить колледж и стать такой медсестрой, о которой говорил мой умерший возлюбленный. Я выбрала жизнь, продолжила учебу и решила посвятить себя помощи людям в память о человеке, которого любила.
Преподаватели говорили, что у меня есть талант, который помогает избавлять пациентов от боли. Никто не подозревал, что причина этого дара кроется в любви к Гельмуту и напрямую связана с его пророческими словами. Я стала медсестрой, чтобы перестать горевать, помогать людям и забыть о самой себе, своих желаниях и потребностях.
В моей жизни появился смысл, а вместе с ним вернулась радость. На последнем курсе я познакомилась со своим будущим мужем Фредом. Как и я, Фред понял свое призвание в самых сложных жизненных обстоятельствах. Он отслужил два срока во Вьетнаме и видел смерть своих друзей. Он решил, что если выживет, то станет учителем, потому что общение с вьетнамскими детьми доставляло ему большую радость.
Фред получил диплом учителя в тот же год, когда я закончила свое медицинское образование. Мы поженились летом.
Это было тридцать девять лет назад. Хотя за эти годы мы пережили много трудностей, наша любовь и доверие друг к другу стали надежным фундаментом, на котором мы построили свое счастье.
У датского философа Сёрена Кьеркегора есть одна прекрасная цитата: «Когда человек влюбляется, то мир, каким бы несовершенным он ни был, становится богатым и прекрасным, потому что состоит из возможностей, которые дарит любовь».
Гейл Соботкин
Шаг за шагом
Жизнь – это огонь, который рано или поздно затухает, но он разгорается с новой силой каждый раз, когда на свет рождается ребенок.
Бернард Шоу
– Плохие новости, – сказал врач. – Это опухоль.
Врач в приемном покое произнес эти слова бесстрастным и деловым тоном. Они изменили мою жизнь навсегда. Услышав их, я поняла, что радости у меня уже не будет.
Мой пятилетний сын умирал, и мы не могли его спасти. У него в мозгу была неоперабельная опухоль. Врач посмотрел мне в глаза и произнес: «Ваш сын умрет».
Мой муж был хирургом, и я умоляла его найти врача или больницу, в которой могут совершить чудо и спасти нашего сына. Муж ночами писал и-мейлы и рассылал их в клиники по всему свету. К сожалению, никто не брался оперировать сына. Надежды не было.
Джоуи был активным и подвижным ребенком. Я поняла это с первой минуты, когда мне дали его после родов, и я увидела широко раскрытые глаза, с интересом наблюдавшие за тем, что происходит вокруг. Он много смеялся. Было видно, что в нем есть жажда жизни. Его три младших брата обожали и боготворили его, а он относился к ним с большой добротой. Он придумывал игры и был в них заводилой.
Но иногда у него появлялись сильнейшие головные боли и рвота. Я и представить себе не могла, что у него развивается опухоль.
После того как Джоуи поставили диагноз, он некоторое время оставался счастливым и любознательным, но вскоре сильно изменился. Потом опухоль убила его память, а интерес к играм и веселью пропал из-за радиации, которой его лечили. Прежде он был худым и сильным, но за время болезни его тело распухло, и он стал неповоротливым из-за обилия стероидов, которые ему прописали врачи.
За четырнадцать месяцев он изменился до неузнаваемости. Его состояние ухудшалось, и ему нельзя было помочь. Я очень его любила, но не могла все силы тратить на него одного, потому что у меня были и другие дети, которые тоже во мне нуждались.
Затих его заразительный смех, исчезла былая энергия. Мы перестали водить его в детский сад и прекратили лечение химиотерапией. Вскоре после этого он стал совсем неузнаваемым.
Летней ночью я лежала с ним рядом и крепко обнимала его, пока его дыхание не остановилось. Мой милый мальчик умер.
Остаток того лета я провела в кресле у включенного телевизора, перед которым и засыпала. Я совершенно не могла переносить темноту и тишину – они напоминали мне о горе. Если я ложилась в кровать, то не могла подняться. Я поздно вставала, слушая, как три моих сына внизу пытаются себя занять.
Смерть брата им тоже далась нелегко. Они потеряли друга и кумира. Джоуи придумывал новые игры и был заводилой. Когда его не стало, у меня не было никакого желания делать что-то, чтобы почувствовать себя счастливой. Ушли в прошлое те длинные летние дни, когда мы с сыновьями отправлялись в походы. Теперь, куда бы мы ни пошли, все и вся напоминало мне об умершем сыне.
Наступила осень, мальчики пошли в школу, и мне волей-неволей пришлось вернуться к жизни. Я механически делала все, что нужно, но все еще находилась в депрессии и совершенно за собой не следила.
Но потом я забеременела, хотя не хотела этого. За месяц до смерти Джоуи мне исполнилось сорок лет. Я раздала все вещи для младенцев. Мне всегда хотелось иметь четырех детей, но я сказала себе, что теперь их у меня только трое.
Я боялась рожать – у меня была пара выкидышей, Джоуи умер и один из его братьев родился с родовой травмой. Я была почему-то уверена, что с ребенком что-то случится и я не смогу этого пережить. Все силы я растратила на борьбу с болезнью Джоуи.
Я молила Бога, чтобы у меня случился выкидыш, чтобы Он взял дитя и забрал в Свой дом. Но ультразвук показал, что у ребенка хорошее сердцебиение и не наблюдается никаких осложнений. Это был снова мальчик, но я не хотела мальчика. Мне не была нужна замена умершему сыну. Я любила того, которого уже нет.
Я даже не смотрела на изображения УЗИ, показывающие, как выглядит ребенок. Я не хотела к нему привязываться и любить его, полагая, что эта любовь принесет мне лишь одну боль. Но вот настал день родов, ребенка дали мне в руки, и я увидела, что он прекрасен.
Как и Джоуи, он смотрел на мир широко раскрытыми глазами.
Малыш рос, и я замечала, что он все больше напоминает мне умершего Джоуи. «Смотрите, – говорила я родным, – как он поднимает с пола игрушку пальцами ноги. Совсем как Джоуи».
Или говорила: «Смотрите, смотрите, как он на попе подпрыгивает. Ну совсем как Джоуи».
Иногда, когда мы оставались одни, я тихо звала его: «Джоуи?» Мне казалось, что Господь вернул мне сына. Я очень хотела в это верить.
Время шло, мальчик по имени Иван подрастал. Он был таким же счастливым, разговорчивым и активным, как и его умерший брат. Но я видела, что у него свой характер. Постепенно я признала, что Иван – не копия Джоуи и не его кармическая компенсация. Он стал подарком, который должен был помочь мне залечить душевные раны и научить меня снова любить. Иван родился, чтобы вернуть мне радость жизни.
Джоуи умер почти четыре года назад. Я вспоминаю его каждый день и по-прежнему ощущаю боль. Но потом я оглядываюсь и понимаю, что надо радоваться светлым воспоминаниям о сыне. Когда мои старшие дети обнимают Ивана, я вижу, что они кое-чему научились у Джоуи. Они просят меня рассказать об их раннем детстве и громче всего смеются над историями, в которых участвует Джоуи. Иван тоже смеется вместе с остальными. И хотя он никогда не видел своего старшего брата, у него будут о нем свои собственные воспоминания.
Так, постепенно, шаг за шагом мы помогаем друг другу, и наши душевные шрамы затягиваются.
Кейти Глоу
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?