![](/books_files/covers/thumbs_240/ni-koshelka-ni-zhizni-netradicionnaya-medicina-pod-sledstviem-119995.jpg)
Автор книги: Эрдзард Эрнст
Жанр: Зарубежная прикладная и научно-популярная литература, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Заключение
Исследования акупунктуры за последние несколько десятков лет прошли тернистый путь, и в будущем, безусловно, будут опубликованы новые научные статьи, особенно об исследованиях с применением относительно новых телескопических игл и о результатах полного анализа немецких мегаиспытаний. Однако общая картина уже сложилась – последовательная и согласованная. Значит, нынешнее представление об акупунктуре, по-видимому, весьма близко к истине, и в завершение этой главы мы подытожим знания, почерпнутые из великого множества проведенных исследований. Основные выводы таковы:
1. Традиционные принципы акупунктуры глубоко ущербны, ибо нет никаких данных, доказывающих существование энергии ци и меридианов.
2. За последние тридцать с лишним лет проведено очень много клинических испытаний действенности акупунктуры при целом ряде расстройств. Согласно некоторым – этот метод лечения эффективен. К сожалению, большинство испытаний проводилось некачественно и без надлежащих плацебо-групп, поэтому их положительные результаты ненадежны.
3. Систематические обзоры опираются на растущее число высококачественных научных работ, поэтому их выводы надежны. Из них следует, что при целом ряде болезней акупунктура приносит пользу лишь как плацебо. Следовательно, когда вы видите рекламу какой-то клиники, где предлагают иглоукалывание, знайте, что на самом деле этот метод не работает – разве что при лечении некоторых видов боли и тошноты.
4. Одни высококачественные испытания подтверждают лечебное воздействие акупунктуры при отдельных разновидностях боли и тошноты, а другие не менее высококачественные исследования приводят к противоположным выводам. Одним словом, данные нельзя назвать надежными или убедительными: они противоречивы.
Эти четыре вывода относятся и к всевозможным разновидностям акупунктуры: акупрессуре (когда на активные точки надавливают палочками или пальцами), мокса-терапии (при которой акупунктурные точки прогревают, держа над самой кожей зажженные полынные сигары), а также к видам акупунктуры, задействующим электричество, лазерное излучение и звуковые колебания. Эти методы зиждятся на все тех же базовых принципах, различие лишь в том, как именно воздействуют на акупунктурные точки – уколами, давлением, теплом, электрическим током, светом или вибрациями. Эти виды иглоукалывания, довольно экзотические, испытывались не так строго, как обычная акупунктура, однако общие выводы оказались столь же неутешительными.
Итак, если бы акупунктуру оценивали так же, как какое-нибудь обычное новое лекарство, скажем, обезболивающее, она не смогла бы доказать свою эффективность и не была бы допущена на медицинский рынок. Тем не менее акупунктура выросла в международный многомиллиардный бизнес, который существует в основном за рамками общепринятой медицины. Сторонники акупунктуры возразят, что индустрия эта абсолютно законна, ведь существуют же некоторые свидетельства в пользу иглоукалывания. Критики, напротив, укажут, что большинство иглотерапевтов берутся лечить болезни, для которых вообще нет никаких приличных данных. И добавят, что положительный эффект акупунктуры (если он вообще есть) даже при лечении болей и тошноты очень мал – иначе он бы уже четко проявился в ходе клинических испытаний. Тем более что существуют общепринятые обезболивающие средства, которые помогают достаточно надежно и стоят несравнимо дешевле, чем сеансы акупунктуры. Как-никак одно посещение иглотерапевта обходится по меньшей мере в 25 фунтов стерлингов[16]16
Около 2000 рублей.
[Закрыть], а полный курс включает подчас десятки сеансов.
Когда ученые-медики говорят, что данные преимущественно опровергают полезность акупунктуры, возражения приверженцев этого метода, как правило, содержат пять главных аргументов. На первый взгляд они осмысленны, однако обоснованы очень слабо. Разберем их по очереди.
1. Сторонники акупунктуры утверждают, что нельзя просто отмахнуться от рандомизированных плацебо-контролируемых клинических испытаний, которые показали, что акупунктура действительно лечит.
Разумеется, игнорировать подобные данные не следует, однако нужно сопоставить их со свидетельствами против акупунктуры, а затем уже решать, какая сторона в споре приводит более убедительные доводы – совсем как на судебном процессе. Итак, давайте сопоставим данные. Можно ли утверждать, что акупунктура вне всякого сомнения помогает при самых разных расстройствах? Нет. Облегчает ли акупунктура боль и тошноту, если взвесить все факторы? Тут вердикт еще не вынесен, однако с течением времени и повышением научной строгости испытаний баланс данных все более сдвигается в неблагоприятную для акупунктуры сторону. Так, когда эта книга впервые готовилась к печати, появились результаты клинических испытаний, проведенных под руководством Дэниела Черкина при участии 640 пациентов, страдавших хроническими болями в спине. Согласно этим исследованиям, которые проводились под эгидой Национального института здоровья США, фальшивое иглоукалывание в точности так же эффективно, как и настоящее. Это подтверждает, что акупунктура – не более чем мощное плацебо.
2. Иглотерапевты считают, что акупунктура, как и многие другие нетрадиционные способы лечения, – метод сугубо индивидуальный и сложный, а потому не подходит для масштабных проверок в клинических испытаниях.
Этот довод демонстрирует непонимание этими людьми того, что клинические исследования сами по себе специально не учитывают ни сложность, ни индивидуальность. Суть в том и заключается, что подобные особенности могут быть включены в дизайн клинических испытаний. Кстати, общепринятая медицина по большей части не менее сложна и индивидуальна – и все же ее прогресс обеспечивают именно клинические исследования. Например, врач расспрашивает пациента о его возрасте, истории болезни, общем состоянии здоровья, возможных недавних изменениях в образе жизни и рационе питания и так далее. Приняв во внимание все эти факторы, врач предлагает индивидуальный метод лечения, который подходит именно этому больному, и этот метод, скорее всего, в свое время прошел рандомизированные клинические испытания.
3. Многие сторонники акупунктуры убеждены, что философия, лежащая в основе этого метода, настолько расходится с официальной наукой, что для проверки эффективности акупунктуры клинические испытания попросту не подходят.
Это заявление бессмысленно: клинические испытания не имеют отношения к философии, их интересует только одно – действует метод лечения или нет.
4. Сторонники акупунктуры жалуются, что клинические испытания не годятся для нетрадиционных методов лечения, воздействие которых очень деликатно.
Но, если влияние иглоукалывания так деликатно, что его невозможно обнаружить, можно ли считать, что этот метод лечения дает удовлетворительные результаты? Современные клинические исследования – это тщательно проработанный, гибкий и чуткий подход к оценке действенности любого метода лечения. Нет лучше способа обнаружить даже самый неуловимый эффект. Клинические исследования позволяют регистрировать изменения, происходящие с пациентом благодаря лечению, самыми разнообразными способами – от анализа крови больного до опроса, в ходе которого тот сам оценивает состояние своего здоровья. Иногда испытуемым предлагают заполнять анкеты, где нужно рассказывать о нескольких аспектах качества своей жизни, в том числе о физических недомоганиях, эмоциональных проблемах и жизненной активности.
5. Наконец, некоторые сторонники акупунктуры подчеркивают, что, если настоящее иглоукалывание действует не лучше фальшивого, может статься, что и фальшивое тоже по-настоящему лечит больных.
До сих пор мы считали, что имитация процедуры не оказывает никакого воздействия, кроме эффекта плацебо, однако вполне можно себе представить, что введение игл на минимальную глубину или в неактивные точки тоже каким-то образом затрагивает меридианы в организме. Если это так, рушится вся концепция акупунктуры: выходит, что игла, введенная в какую угодно точку на любую глубину все равно окажет терапевтическое воздействие, а это крайне маловероятно. Кроме того, изобретение телескопической иглы позволяет обойти этот вопрос, поскольку она вообще не протыкает кожу, а значит, и не затрагивает меридианы. Сторонники акупунктуры возражают, что и телескопические иглы способны оказать благотворный эффект, поскольку надавливают на кожу. Но ведь тогда мы должны исцеляться от недугов и простым рукопожатием, и похлопыванием по спине, и почесыванием уха. Или наоборот – подобное давление на кожу может и навредить потоку энергии ци, так что от всякого рода телесных контактов мы должны заболевать. Очевидно, что приводить такое возражение просто смешно.
Итак, ни один из этих доводов не выдерживает критики. Подобных шатких аргументов резонно ожидать от иглотерапевтов, которым инстинктивно хочется защитить метод, на который они делают ставки и с профессиональной, и с эмоциональной точки зрения. Они не готовы признать, что клинические испытания – лучший доступный способ минимизировать предвзятость, безусловно, не идеальный, но все же позволяющий предельно приблизиться к истине.
Кстати, важно помнить, что клинические исследования исключают необъективность настолько, что служат важнейшим инструментом и общепринятой медицины. Об этом прекрасно писал британский ученый, нобелевский лауреат сэр Питер Медавар:
Излишне смелые заявления об эффективности того или иного лекарства крайне редко представляют собой следствие умышленного обмана – как правило, это результат благожелательного заговора, при котором намерения у всех самые похвальные. Пациент хочет выздороветь, его лечащий врач – добиться, чтобы тому стало легче, а фармацевтическая компания предпочла бы всесторонне содействовать тому, чтобы врачу это удалось. Контролируемые клинические испытания – попытка не поддаться этому заговору доброй воли.
Хотя в этой главе демонстрируется, что иглоукалывание, по всей видимости, действует лишь как плацебо, нельзя закончить ее, не затронув тему, которая, возможно, реабилитирует акупунктуру как часть современной системы здравоохранения. Мы уже убедились, что при лечении на организм оказывает мощное положительное воздействие эффект плацебо, а акупунктура, судя по всему, прекрасно его вызывает. Разве не могут тогда иглотерапевты оправдывать свое существование, практикуя плацебо-лечение и помогая пациентам с помощью заведомо шарлатанского метода?
Мы говорили, что в ходе немецких мегаиспытаний больных делили на три группы: одну лечили настоящим иглоукалыванием, другую – фальшивым, а третья вообще не проходила сеансы акупунктуры. Результаты показали, что настоящее иглоукалывание существенно уменьшало болевые ощущения примерно у половины пациентов, фальшивое оказывало приблизительно такое же воздействие, а вот в третьей группе положительные изменения оказались существенно меньше. Раз настоящая и фальшивая акупунктура по эффективности примерно одинаковы, значит, настоящая акупунктура опирается исключительно на эффект плацебо. Но какая, в сущности, разница, если больным становится легче? Разве важно, настоящее лечение или фальшивое, если польза от него реальна?
Метод терапевтического воздействия, так сильно полагающийся на эффект плацебо, – это, по сути, шарлатанство, нечто вроде намагниченной воды Месмера или вытягивателей Перкинса. Акупунктура эффективна исключительно потому, что больные верят в нее, однако, если бы последние исследования были больше разрекламированы, часть больных потеряла бы к ней доверие – и эффект плацебо существенно ослабел бы. Именно поэтому некоторые люди считают, что следует составить заговор молчания, дабы сохранить ореол загадочности вокруг иглоукалывания, а значит, и его силу, – тогда пациенты и дальше будут получать пользу от применения этого метода. Однако многие полагают, что вводить больных в заблуждение нельзя в принципе, а применять методы лечения, сводящиеся к эффекту плацебо, неэтично.
Допустимо ли предлагать больным плацебо-лечение, мы подробно обсудим в заключительной главе, когда рассмотрим еще несколько методов нетрадиционной медицины, к которым эта проблема тоже имеет отношение. А пока главным для нас остается вопрос: эффективны ли другие широко известные методы нетрадиционной медицины или они не более чем плацебо?
Глава третья
Правда о гомеопатии
Истина прочна. Она не лопнет от одного прикосновения, будто мыльный пузырь. Наоборот, ее можно пинать весь день, будто футбольный мяч, и вечером она будет такой же круглой и тугой.
Оливер Уэнделл Холмс – старший
Гомеопатия
Система лечения болезней, основанная на предположении, что подобное лечится подобным. Гомеопат избавляет от симптомов, давая больному ничтожные или несуществующие дозы веществ, которые в больших дозах вызывают те же симптомы у здоровых людей. Гомеопаты делают акцент на индивидуальном подходе к каждому пациенту и утверждают, что могут излечить практически любой недуг – от простуды до сердечно-сосудистых заболеваний.
![](i_007.jpg)
В последние десятилетия гомеопатия вошла в число самых быстрорастущих отраслей нетрадиционной медицины, особенно в Европе. С 1982 по 1992 год доля французов, прибегающих к этому методу лечения, возросла с 16 до 36 %, а в Бельгии на гомеопатические средства регулярно полагается более половины населения. Такое повышение спроса побудило многих людей профессионально заняться гомеопатией и даже склонило многих классических врачей изучить эту дисциплину и начать предлагать своим больным гомеопатические средства. В реестре Факультета гомеопатии[17]17
До 1950 года – Британское гомеопатическое общество.
[Закрыть], который базируется в Великобритании, уже свыше 1400 врачей, однако больше всего практикующих специалистов в Индии: там работает 300 000 квалифицированных гомеопатов, действует 182 гомеопатических колледжа и 300 больниц. А в США, хотя гомеопатов там гораздо меньше, чем в Индии, эта отрасль приносит гораздо больше прибыли: с 1987 по 2000 год годовой оборот увеличился в пять раз – с 300 миллионов долларов до 1,5 миллиардов.
Раз гомеопатия имеет такой коммерческий успех и так много специалистов ее практикуют, резонно предположить, что она и вправду лечит болезни. Иначе почему ей доверяют миллионы людей – образованных и малограмотных, богатых и бедных, на Востоке и на Западе?
Однако медицинское и научное сообщества относятся к гомеопатии с заметным скептицизмом, а о ее средствах ведутся давние и зачастую жаркие споры. В этой главе мы рассмотрим все имеющиеся данные и выясним, правы ли критики, считая гомеопатию шарлатанством, или она медицинское чудо.
Происхождение гомеопатии
В отличие от акупунктуры, зарождение гомеопатии вовсе не скрыто во мгле веков – эта дисциплина возникла в конце XVIII века, и ее истоки можно найти в трудах немецкого врача Самуэля Ганемана. Он изучал медицину в Лейпциге, Вене и Эрлангене и стяжал репутацию одного из выдающихся интеллектуалов Европы. Он широко публиковал свои работы по медицине и химии и перевел множество научных трактатов благодаря прекрасному знанию языков: английского, французского, итальянского, греческого, латинского, арабского, сирийского, халдейского и древнееврейского.
Казалось, Ганемана ждет блестящая медицинская карьера, однако в 1780-х годах он начал сомневаться в общепринятых методах лечения того времени. Например, он редко отворял пациентам кровь, хотя его коллеги горячо поддерживали применение кровопускания. Более того, он яростно критиковал тех, кто отвечал за лечение императора Священной Римской империи Леопольда II и непосредственно перед его смертью в 1792 году пустил ему кровь четыре раза за одни сутки. По мнению Ганемана, недуги императора – сильный жар и вздутие живота – не требовали таких рискованных мер. Конечно, сейчас мы уже знаем, что кровопускание – и в самом деле опасная процедура. Однако в то время придворные врачи в ответ на критику Ганемана назвали его убийцей, который лишает собственных больных животворящей медицинской процедуры.
Ганеман был порядочным человеком, в котором ум сочетался с честностью. Постепенно он пришел к выводу, что коллеги-медики очень слабо представляют себе, как нужно ставить точные диагнозы больным, и, более того, еще хуже разбираются в том, как действуют их лекарства и процедуры, а значит, скорее всего, приносят больше вреда, чем пользы. Неудивительно, что в конце концов Ганеман понял, что не может дальше заниматься такого рода медициной:
Чувство долга не позволяло мне лечить неизвестное патологическое состояние моих страдающих собратьев неведомыми лечебными средствами. Мысль, что таким образом я могу стать убийцей или навредить своему ближнему, была для меня самой страшной – такой ужасной и мучительной, что я полностью отказался от медицинской практики в первые годы моей семейной жизни и посвятил себя исключительно химии и писательству.
В 1790 году, окончательно отойдя от классической медицины, Ганеман принял решение основать свое собственное, принципиально новое, направление. Первый шаг к изобретению гомеопатии Ганеман сделал, когда начал экспериментировать с хиной – лекарственным средством, получаемым из коры перуанского хинного дерева, – проверяя ее действие на самом себе. В этом экстракте содержится хинин, которым успешно лечили малярию, однако Ганеман принимал его, будучи здоровым, вероятно, в надежде, что хинин послужит общеукрепляющим средством для поддержания хорошего самочувствия. Однако, к удивлению Ганемана, его здоровье стало портиться, и появились симптомы, типичные для малярии. Иначе говоря, оказалось, что хина, вещество, обычно применявшееся для избавления от жара, озноба и потливости, на которые жаловались больные малярией, по всей видимости, вызывает эти же симптомы у здорового человека.
![](i_008.jpg)
Самуэль Ганеман
Ганеман экспериментировал и с другими лекарственными средствами – результаты были примерно такими же: вещества, с помощью которых облегчали те или иные симптомы у больного, судя по всему, вызывали точно такие же симптомы у здорового человека. Проследив эту логическую цепочку в обратном направлении, Ганеман выдвинул общий принцип: “То, что может вызывать ту или иную совокупность симптомов у здорового человека, способно вылечить больного, у которого наблюдается подобная совокупность симптомов”. В 1796 году он опубликовал статью об открытом им законе подобия, однако находился еще только на полпути к изобретению гомеопатии.
Затем Ганеман предположил, что, если лекарственные средства, прописываемые в соответствии с его принципом “Подобное лечится подобным”, еще и разбавлять, это усилит их воздействие. По причинам, которые продолжают оставаться загадкой, он считал, что целительная сила разбавленного лекарства возрастает, а возможные побочные эффекты, наоборот, ослабевают. Это предположение напоминает о средневековом поверье, согласно которому, если человека укусила бешеная собака, от заражения можно уберечься, поместив несколько ее волосков в рану. Другими словами, небольшое количество того, что причинило вред, способно его и исправить. Отголоски этого поверья сохранились в виде убеждения, что избавиться от похмелья можно, выпив еще немного алкоголя[18]18
Этому поверью обязано своим появлением английское выражение The hair of the dog, обозначающее порцию спиртного, которое должно избавить от похмелья. Его аналог на русском языке – поговорка “Клин клином вышибают”.
[Закрыть].
Более того, когда Ганеман перевозил свои лекарства в конном экипаже, он сделал еще одно открытие. Он решил, что сильная тряска усилила действенность подвергшихся ей гомеопатических средств, и в результате стал рекомендовать в процессе разведения энергично встряхивать лекарственный раствор. Сочетание разведения и встряхивания (последнее Ганеман назвал суккуссией), активизирующее целительную силу препарата, известно как потентизация[19]19
Термин, по-видимому, произошел от латинского слова potentia (на немецком языке – potenz, на английском – potency), обозначающего эффективность, возможность, силу. Поэтому же разные разведения исходного раствора в гомеопатии называют потенциями.
[Закрыть].
В течение нескольких последующих лет Ганеман выявлял разнообразные гомеопатические средства в ходе экспериментов, которые называл пробами (английское слово proving образовано от немецкого глагола prüfen – “проверять, испытывать”). Группе здоровых людей ежедневно в течение нескольких недель он давал какое-нибудь гомеопатическое средство и просил их вести дневники, подробно внося туда все возникающие симптомы. Затем, сопоставляя записи, выяснял, какой набор симптомов проявляется у здорового человека, принимающего это средство. Ганеман утверждал, что оно же излечит эти симптомы, если его будет принимать больной.
В 1807 году Ганеман придумал название своему методу – термин homöopathie (от греческих слов homoios и pathos, означающих “подобное страдание”). Затем, в 1810 году, он опубликовал трактат “Органон врачебного искусства” – его первый крупный труд по гомеопатии, за которым в течение десяти лет последовали шесть томов “Чистого лекарствоведения”[20]20
Оригинальное название книги – Materia Medica Pura. В переводе с латыни materia medica означает “лекарственные вещества”. Под этим медицинским термином подразумевают фармакологию в самом широком смысле, то есть совокупность любых веществ, использующихся в качестве лекарств. Исторически так называли медицинские трактаты, посвященные описаниям лекарственных средств и рекомендациям по их применению.
[Закрыть], где подробно разбирались симптомы, излечиваемые 67 гомеопатическими средствами. Ганеман подвел под гомеопатию прочный фундамент, и в том, как ее практикуют, за двести лет почти ничего не изменилось. Как сказал Джей Шелтон, автор множества работ об этом направлении нетрадиционной медицины, “благоговение, с которым большинство гомеопатов относятся к Ганеману и его трудам, граничит с обожествлением”.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?