Читать книгу "Игры, в которые играют люди (книга 1)"

Тезис. Уайт постоянно помогает людям, при этом у него есть какой-то скрытый мотив. Возможно, он искупает прошлые грехи или скрывает грехи нынешние, когда завязывает дружбу, чтобы потом использовать ее в своих целях. Но каковы бы ни были его мотивы, нужно отдать должное его поступкам. В конце концов, люди могут скрывать прошлые грехи, становясь еще большими грешниками, использовать других посредством запугивания, а не великодушия и щедрости и завязывать знакомства с дурными целями, а не хорошими. Некоторых филантропов интересует не сама благотворительность, а состязание с другими филантропами: «Я пожертвовал больше денег (произведений искусства, акров земли), чем ты». И опять, хотя мотивы могут быть сомнительны, следует оценить их стремление к конструктивному состязанию, поскольку существует множество людей, состязающихся деструктивно. Большинство тех, кто играет в «Рад помочь», имеют и друзей, и врагов – и тех и других заслуженно. Враги критикуют их мотивы и стремятся преуменьшить значение их поступков, друзья благодарят за поступки и преуменьшают значение мотивов. Поэтому так называемое «объективное» обсуждение этой игры практически невозможно. Те, кто объявляет себя нейтральным, вскоре обнаруживают, на чьей они стороне.

Как способ использования людей эта игра в Америке составляет основу так называемых «паблик рилейшнз» (связь с общественностью). Но потребители с радостью принимают в ней участие, и, возможно, это самая приятная и конструктивная из всех коммерческих игр. В другой связи, однако, это одна из наиболее достойных порицания семейных игр на трех участников: в этой игре отец и мать соревнуются за внимание детей. Но следует отметить, что даже в этом случае игра сохраняет некоторую конструктивность, потому что существует множество деструктивных способов состязания, например: «Мамочка больна сильнее, чем папочка» или «Почему ты любишь его больше, чем меня?»

Тезис. Это скорее сценарий, чем игра, но у него есть аспекты игры. Высокообразованный и умный человек изучает множество проблем, не связанных с его профессией. Достигнув пенсионного возраста, он переезжает из большого города и занимает уважаемое положение в маленьком городке. Скоро становится известно, что к нему можно обратиться с любым вопросом – будь то стук в моторе или проблема престарелого родственника, – и он поможет сам или направит к компетентным специалистам. Вскоре он занимает в новом окружении положение «местного мудреца», не высказывая никаких претензий, но всегда проявляя готовность выслушать. Наилучших результатов добиваются те, кто обращался к психиатру, чтобы выяснить мотивы своих поступков и понять, каких ошибок следует избегать в этой роли.

Тезис. Это более достойная разновидность игры «Я им покажу». У игры «Я им покажу» есть два варианта. В деструктивной форме Уайт «показывает им», причиняя ущерб. Например, он может с помощью маневров достичь более высокого положения по службе – не ради престижа или из-за материальных соображений, а чтобы пользоваться властью в дурных целях. В конструктивной форме Уайт напряженно работает и прилагает всяческие усилия, чтобы добиться престижа – но не ради достижения мастерства или законного повышения (хотя это может играть вторичную роль) и не для причинения прямого ущерба недругам, а чтобы их съедали зависть и сожаление, что они не обращались с ним лучше.

В игре «Они будут рады, что знали меня» Уайт действует не против интересов своих бывших товарищей, а ради них. Он хочет продемонстрировать им, что они были правы, относясь к нему по-дружески и с уважением, дать им насладиться чувством удовлетворения от сознания своей правоты. Чтобы обязательно победить в этой игре, Уайт должен следить, чтобы благородными были не только его цели, но и средства их достижения. И в этом превосходство над «Я им покажу». Обе эти игры: «Они будут рады, что знали меня» и «Я им покажу» – могут быть скорее следствием жизненного успеха, чем играми. Они становятся играми, когда Уайта больше интересует действие успеха на друзей и врагов, а не сам успех.

Часть 3
За пределами игр

Глава 13
Значение игр

1. Игры передаются от поколения к поколению. Любимая игра каждого человека уходит корнями в прошлое – к его родителям, дедам и бабушкам, а побегами – в будущее, к его детям; они, в свою очередь, если не последует вмешательства извне, передадут эту игру своим внукам. Таким образом, анализ игр обретает историческую глубину, обращаясь в прошлое на сто лет и надежно проецируясь в будущее по крайней мере на пятьдесят лет. Разрыв цепи, связывающей как минимум пять поколений, может иметь положительный эффект, возрастающий в геометрической прогрессии. Особенно когда речь идет о патриархах, исчисляющих число потомков сотнями. При передаче от одного поколения к другому игры могут изменяться или утрачивать интенсивность, но при этом прослеживается отчетливая тенденция вступать в брак с людьми, играющими в те же или по крайней мере родственные игры. Таково историческое значение анализа игр.

2. Воспитание детей – это преимущественно обучение их тому, в какие игры следует им играть. Сколько есть разновидностей культур и различных общественных классов, столько и излюбленных типов игр, в свою очередь, различные племена и семейства выбирают из них собственные излюбленные разновидности. В этом культурное значение игр.

3. Игра, как сыр в бутерброде, заполняет промежуток между развлечением и близостью. Развлечение от повторения наскучивает, как однообразные приемы с коктейлем. Близость требует особых обстоятельств, причем и Родитель, и Взрослый, и Ребенок обычно настроены против нее. Общество (Родитель) не терпит искренних чувств, если они проявляются не в интимной обстановке; здравый смысл (Взрослый) подсказывает, что такая искренность может быть дурно истолкована; а Ребенок боится ее, потому что она вскрывает истинные мотивы. Поэтому, чтобы избежать скуки надоевшего развлечения и уйти от опасностей близости, большинство людей в качестве компромисса выбирают игры, когда они доступны, и игры занимают большую часть времени общения. Таково социальное значение игр.

4. В качестве друзей, партнеров и родственников обычно выбирают тех, кто играет в такие же игры. Поэтому «типичный представитель» любого общественного круга (аристократия, молодежная банда, клуб, университетский городок и т. д.) покажется чужаком и чудаком членам другого сообщества. Напротив, член определенного общественного круга, который меняет свои игры, рискует стать отверженным, но обнаружит, что его принимают в другом общественном круге. В этом личностное значение игр.

Теперь читатель может лучше оценить разницу между математическим и трансакционным анализом игр. Математический анализ предполагает наличие игроков, полностью рациональных. Трансакционный анализ занимается играми нерациональными и даже иррациональными – и потому более жизненными.

Глава 14
Игроки

Чаще всего в игры играют люди, потерявшие душевное равновесие; в целом можно сказать, что чем больше встревожен человек, тем упорнее он играет. Любопытно, однако, что некоторые шизофреники отказываются от игр и требуют откровенности с самого начала. В повседневной жизни в игры с наибольшим увлечением играют два типа людей. Их можно назвать Брюзгой и Ничтожеством или Обывателем.

Брюзга – это человек, который сердит на свою мать. Исследование может установить, что он сердит на нее с самого детства. У него часто есть подлинные «детские» причины для гнева: она могла «бросить» его в самый важный период детства, заболев или попав в больницу, или она могла родить слишком много братьев и сестер. Иногда это предательство намеренное: мать могла отказаться от него, чтобы вторично выйти замуж. В любом случае с тех пор он на нее дуется. Он не любит женщин, даже если ведет себя как донжуан. Поскольку дуется он вполне намеренно, решение сердиться может быть пересмотрено в любом возрасте, как бывает в детстве, когда приходит время садиться за стол. Отказ от решения сердиться достигается и взрослым, и ребенком на одних и тех же условиях. Брюзга должен «сохранить лицо», и ему должно быть предложено что-то стоящее взамен возможности дуться. Иногда игра «Психиатрия», которая тянулась годами, вдруг обрывается, поскольку пациент вновь начинает дуться. Поэтому нужно тщательно подготовить пациента и точно рассчитать время и тактику. Бестактность или грубость со стороны терапевта будут иметь тот же эффект, как и в случае надувшегося малыша; в конечном счете пациент отомстит терапевту за неумелое обращение, как ребенок со временем мстит родителям.

С женщинами ситуация аналогичная, если Брюзга женского пола сердита на отца.

Мужчина-терапевт должен обращаться с ее «Деревянной ногой» («Чего можно ждать от женщины, у которой был такой отец?») еще осторожнее и тактичнее. Иначе он рискует попасть в мусорную корзину для «мужчин, похожих на моего отца».

В каждом человеке сидит Ничтожество, но цель аналитика игр – свести его к минимуму. Ничтожество – это тот, кто слишком подвержен влиянию Родителя. Поэтому в критические моменты способность объективно оценивать факты его Взрослого и непосредственность его Ребенка смешиваются, накладываются одно на другое, что приводит к неловкому и неадекватному поведению. В тяжелых случаях Ничтожество граничит с Подхалимом, Позером и Прилипалой. Ничтожество не следует смешивать со смущенным шизофреником, у которого нет функционирующего Родителя и очень слабо функционирует Взрослый, так что ему приходится справляться с окружающим миром только с помощью смятенного Ребенка. Интересно, что в повседневной речи термин «ничтожество» применяется преимущественно к мужчинам и иногда – к мужеподобным женщинам. В Ханже больше от Обывателя, чем от Ничтожества; слово «ханжа» обычно адресуют женщинам, но иногда говорят и о мужчинах с женскими наклонностями.

Глава 15
Парадигма

Рассмотрим следующую беседу между пациенткой (П) и терапевтом (Т).

П. Я начинаю новую жизнь – теперь я всегда буду приходить вовремя.

Т. Я попытаюсь помочь.

П. Мне все равно, что вы будете делать; я все сделаю сама… Угадайте, какая у меня была отметка на экзамене по истории.

Т. Четыре с плюсом.

П. Как вы угадали?

Т. Вы боялись получать пять.

П. Да, у меня была пятерка, но я пересмотрела свой ответ и зачеркнула три правильных ответа, добавив три неверных.

Т. Мне нравится наш разговор. Он свободен от Ничтожества.

П. Знаете, вчера вечером я думала, насколько далеко продвинулась. Мне кажется, что у меня Ничтожества осталось только на 17 процентов.

Т. Ну, сегодня утром его совсем нет, так что в следующий раз можете позволить себе 34 процента Ничтожества.

П. Все началось полгода назад. Я посмотрела на свою кофейную чашку и впервые по-настоящему увидела ее. И знаете, как мне сейчас хорошо, я слышу пение птиц, я смотрю на людей, и это реальные люди. А лучше всего то, что я сама стала настоящей. И не только вообще, но в каждую минуту я настоящая. Вчера я стояла в картинной галерее и смотрела на картину, и ко мне подошел мужчина и сказал: «Гоген очень хорош, не правда ли?» Я ответила: «Вы мне тоже нравитесь». Мы посидели и выпили, и он оказался очень милым парнем.

Мы выслушали свободную от Ничтожества, свободную от игр беседу двух Взрослых. Теперь сопроводим ее комментариями.

«Я начинаю новую жизнь – теперь я всегда буду приходить вовремя». Это заявление было сделано после того, как пациентка пришла вовремя. Раньше она обычно опаздывала. Но на этот раз она не опоздала. Если бы пунктуальность была проявлением «силы воли», вмешательства Родителя и давлением его на Ребенка, которое обязательно будет отменено, о решении было бы объявлено заранее: «Сегодня я опоздала в последний раз». Тогда это была бы попытка начать игру. Но ее объявление таким не было. Это было решение Взрослого. Пациентка и в дальнейшем продолжала быть пунктуальной.

«Я попытаюсь помочь». Это не «поддерживающее» положение, не первый ход в игре «Я только пытаюсь вам помочь». Прием пациентке назначался сразу после перерыва на кофе. Поскольку она обычно опаздывала, терапевт тоже привык задерживаться за кофе. Но когда она объявила о своем решении, он понял, что она говорит серьезно, и принял свое решение. Эта трансакция была Взрослым контрактом, который оба выполнили, а не детским «поддразниванием» Родителя, который, будучи на позиции «доброго папочки», сказал, что постарается помочь.

«Мне все равно, что вы будете делать». Это подчеркивает, что ее пунктуальность есть результат решения, а не попытка использовать в игре в псевдожалобы.

«Угадайте, какая у меня была отметка». Это уже развлечение, причем оба это знают и чувствуют себя вправе им заняться. Терапевту нет необходимости доказывать, насколько он внимателен, и сообщать пациентке, что это развлечение, потому что она это уже знает, а у нее нет необходимости воздерживаться только потому, что это называется развлечением.

«Четыре с плюсом». Терапевт знает, что в ее случае это единственная возможная отметка, и у него нет причин не говорить этого. Ложная скромность или боязнь ошибиться могли привести его к тому, что он сделал бы вид, что не знает.

«Как вы угадали?» Это вопрос Взрослого, а не игра «Здорово, вы удивительны» и заслуживает уместного ответа.

«Да, у меня была пятерка». Это настоящая проверка. Пациентка не стала дуться, не попыталась придумать объяснения или оправдания, а честно заглянула в глаза своему Ребенку.

«Мне нравится наш разговор». Это и последующие полушутливые замечания являются проявлением Взрослого взаимного уважения, возможно, с небольшой долей развлечения Родитель – Ребенок, что опять-таки необязательно для них обоих и о чем оба они знают.

«Я впервые по-настоящему увидела ее». Теперь пациентка может воспринимать мир самостоятельно и не обязана смотреть на кофейные чашки так, как ее научили родители. «В каждую минуту я настоящая». Пациентка больше не живет в будущем или прошлом, но может свободно говорить о них для пользы дела.

«Я сказала: «Вы тоже мне нравитесь». Она не считает нужным играть в «Картинную галерею» с незнакомцем, хотя могла бы, если бы захотела.

Терапевт, со своей стороны, не чувствует себя обязанным играть в «Психиатрию».

У него было несколько возможностей заговорить о защите, переносе и символической интерпретации, но он упустил их, не испытывая при этом никакого беспокойства. Однако для будущего анализа было бы полезно выяснить, какие именно ответы женщина вычеркнула на письменном экзамене. К сожалению, в ходе последующей беседы оставшиеся в пациентке 17 процентов Ничтожества и 18 процентов его у терапевта время от времени вмешивались. В целом можно заключить, что приведенный диалог представляет собой деятельность с небольшой долей развлечения.

Глава 16
Независимость

Независимость проявляется в высвобождении или проявлении трех способностей: «осознания настоящего», «спонтанности» и «близости».

Осознание настоящего. Осознание настоящего означает способность видеть кофейную чашку и слышать пение птиц по-своему, а не так, как научили. С большой долей вероятности можно предположить, что у взрослых и детей зрение и слух устроены по-разному и что в первые годы жизни в них больше эстетического и меньше интеллектуального. Маленький мальчик с радостью смотрит на птиц и слушает их. Потом появляется «добрый отец» и считает, что он должен «поделиться» опытом и помочь сыну «развиться». Он говорит: «Это сойка, а это воробей». С того момента, как мальчик задумается, где здесь сойка, а где воробей, он перестает видеть птиц и слышать их. Он видит и слышит их так, как приучает его отец. На стороне отца здравый смысл: мало кто может прожить жизнь, только слушая пение птиц, и чем раньше мальчик начнет свое «образование», тем лучше. Может, мальчик, когда вырастет, станет орнитологом. Однако мало кто из людей сохраняет способность видеть и слышать по-своему. Большинство утрачивают способность быть художниками, поэтами и музыкантами, потому что рано теряют способность видеть и слышать непосредственно; им приходится все впечатления получать из вторых рук. Восстановление такой способности и называется «осознанием настоящего». Физиологически осознание есть эйдетическое восприятие, родственное эйдетическому воображению. Возможно, эйдетическое восприятие, по крайней мере у некоторых, существует также в области вкуса, обоняния и осязания; в результате появляются художники в этих областях: повара, парфюмеры и танцовщики. Их вечная проблема – найти аудиторию, способную оценить результаты их деятельности.

Осознание требует жизни теперь и здесь, а не где-то, не в прошлом или будущем. Хорошая иллюстрация применительно к американскому образу жизни – торопливая езда в машине утром на работу. Главный вопрос: «Где находится сознание, когда человек сидит за рулем?» Возникают четыре типичных случая.

1. Главная забота человека, который дальше всех от «осознания настоящего», – вовремя приехать на работу. Тело его за рулем машины, но сознание – у дверей кабинета, и из окружающего он воспринимает только препятствия на пути к соединению души и тела. Это Ничтожество, главная забота которого – получше выглядеть в глазах босса. Если же он опоздает, то постарается выглядеть запыхавшимся и выбившимся из сил. Распоряжается угодливый Ребенок, и его игра – «Смотрите, как я старался». Ведя машину, он почти совершенно лишен независимости и как человек больше мертв, чем жив. Возможно, это наиболее благоприятная почва для развития коронарной недостаточности или гипертонии.

2. С другой стороны, Брюзга озабочен не столько тем, чтобы приехать вовремя, сколько тем, чтобы придумать убедительное объяснение опоздания. В его схему хорошо укладываются различные неприятные случайности, неработающие светофоры, неумелое вождение или глупость других водителей; в глубине души он приветствует этот вклад в игру своего мятежного Ребенка или праведного Родителя «Посмотри, что ты со мной сделал». Он тоже не замечает окружающего, за исключением того, что пригодно для его игры, так что он жив только наполовину. Тело его в машине, но сознание непрерывно ищет изъяны и несправедливости.

3. Менее распространен «естественный водитель», человек, для которого вождение машины – любимое занятие и искусство. Быстро и уверенно ориентируясь в потоке уличного движения, он сливается со своей машиной. Он тоже не замечает окружающего, делая исключение только для обстоятельств, бросающих вызов его мастерству, но очень хорошо осознает самого себя и свою машину, которую прекрасно контролирует, и в этом смысле он жив. Такое вождение – формально развлечение Взрослого, от которого получают удовлетворение также Родитель и Ребенок.

4. Четвертый случай – это живой человек, который не торопится, потому что живет в настоящий момент и полностью воспринимает окружение: не только ощущение движения, но также небо и деревья. Торопиться – значит видеть не окружающее, а что-то такое, что расположено дальше по дороге и еще не видно, или видеть только препятствия, или только самого себя. Один китаец уже садился в поезд надземки, когда европеец заметил, что они сэкономят 20 минут, если поедут экспрессом. Так они и поступили. А когда вышли у Центрального парка, китаец, к удивлению своего друга, сел на скамью. «Что ж, – объяснил он, – поскольку мы сэкономили 20 минут, можно позволить себе немного посидеть и насладиться окружающим».

Осознающий человек жив, потому что знает, что чувствует, знает, где он и когда. Он знает, что после его смерти деревья будут расти по-прежнему, но он не сможет смотреть на них, поэтому хочет увидеть их со всей остротой восприятия, на какую способен.

Спонтанность. Спонтанность означает возможность выбора, свободу самому решать, какие выражать чувства из возможного набора (чувства Родителя, чувства Взрослого или чувства Ребенка). Она означает свободу, свободу от принуждения играть в игры и испытывать только те чувства, которые в человеке воспитаны.

Близость. Близость означает спонтанную, свободную от игры откровенность осознающего человека, свободу эйдетического восприятия неиспорченного Ребенка, со всей наивностью и непосредственностью живущего здесь и сейчас. Можно экспериментально доказать, что эйдетическое восприятие пробуждает привязанность, а откровенность мобилизует позитивные чувства, так что существует даже «односторонняя близость» – феномен, хорошо известный, хотя и не под таким названием, профессиональным соблазнителям, которые способны захватить партнеров, не вовлекаясь сами. Они делают это, побуждая второго участника смотреть на них прямо и говорить свободно, тогда как соблазнитель или соблазнительница лишь делают вид, что испытывают такие же чувства.

Поскольку близость – преимущественно функция естественного Ребенка, хотя имеет сложную психологическую и социальную основу, она не приводит к дурным последствиям, если не вмешиваются игры. Обычно близости мешает стремление приспособиться к влиянию Родителя, что, к несчастью, случается сплошь и рядом. Маленькие дети (пока они свободны от влияния) обладают природной способностью к истинной близости, что показано экспериментально.