Читать книгу "За кулисами ФСБ"

Обострение борьбы между президентом Ельциным и Верховным Советом в 1993 году привело к тому, что постепенно стали вырисовываться внутри формально пока еще единой мафии два отдельных клана, интересы которых расходились все больше и больше. И только в 1994 году началась настоящая война между этими двумя кланами – тогда раскол внутри чекистской мафии стал уже необратимым.

Ельцин оказался как бы во главе своеобразного «коалиционного правительства» и получил возможность играть на противоречиях враждующих чекистских кланов, чтобы сохранять пресловутый «баланс власти». Признаки надвигающегося раскола внутри правящей верхушки России шли по нарастающей с начала 1994 года – правда, долгое время это были чисто внутренние дрязги, почти незаметные со стороны.

Например, тогда обострилось соперничество в правительстве между премьером Черномырдиным и его первым заместителем Сосковцом, который при поддержке генерала Коржакова стал бороться за кресло премьер-министра. Благодаря этому соперничеству между Черномырдиным и Сосковцом мы можем указать последнюю известную нам дату, когда внутри чекистской мафии еще сохранялось какое-то единство: 17 февраля 1994 года. В этот день вице-премьер Сосковец подписал от имени правительства договор с «Газпромом» – и по этому договору «Газпром», который всегда был государственной собственностью, отдавался фактически в полное и бесконтрольное владение своему гендиректору Вяхиреву, ставленнику Черномырдина. Немного позднее такие подарки от клана Коржакова команде Черномырдина стали уже невозможными.

Настоящим полем битвы между чекистскими группировками стала в 1994 году «независимая республика Ичкерия». Сначала московский клан сделал попытку свергнуть президента Дудаева, который работал тогда на клан Коржакова, руками самих чеченцев из «оппозиции» – так летом 1994 года началась гражданская война в Чечне.

Руководили этой «оппозицией» самые настоящие уголовники. Один Беслан Гантамиров был бывшим ментом – но он стоил иных бандитов. Впрочем, уголовники прямо из тюрьмы были не редкостью и в правительстве Дудаева. И не нам ханжески упрекать чеченцев за это, имея у себя такое бандитское правительство России – дудаевское правительство Чечни по сравнению с ним было просто детским садом. Притом и сам дудаевский режим, и «чеченская оппозиция» Гантамирова – Автурханова были организованы нашими чекистами – только из разных мафиозных группировок.

Три года в Кремле очень спокойно относились к провозглашенной президентом Дудаевым «независимости Чечни» – и только мягко журили его за этот лозунг. Чечня тогда очень интенсивно использовалась всей нашей чекистской мафией как криминальная база: тут было налажено производство фальшивых денег, создавались фиктивные банки для «чеченских авизо», перевалочные базы для транзита героина в Европу и т. д. Не говоря уже о миллионах тонн разворованной чеченской нефти – это был тогда в Чечне далеко не самый серьезный бизнес.

Проблемы возникли у дудаевского режима только в 1994 году, когда наша правящая чекистская мафия раскололась на два враждебных клана. Московский клан КГБ решил тогда «навести конституционный порядок» и свергнуть президента Дудаева. И этой мафиозной группировке не составило большого труда соответствующим образом настроить Бориса Николаевича: нужно покарать этого «бунтовщика», раз он не признает над собой власти президента Ельцина!

Когда осенью 1994 года все попытки «чеченской оппозиции» захватить Грозный были отбиты дудаевским ополчением, Ельцин твердо настроился на вторжение в Чечню российских войск. Коржаков и Барсуков пытались убедить президента не затевать эту военную авантюру, но все было бесполезно – Ельцин уперся и не желал ничего слушать: министр обороны Грачев пообещал ему, что он быстро наведет в Чечне порядок.

В других обстоятельствах Борис Ельцин охотнее послушал бы советы своего верного телохранителя, а не десяток других деятелей из своего ближайшего окружения (его дочки еще не участвовали в 1994 году в большой политике). Но тут был особый случай: Джохар Дудаев пытался как-то умалить власть президента России Ельцина – такого Борис Николаевич не мог стерпеть.

Когда осенью 1994 года президент Дудаев очень настойчиво пытался дозвониться до Ельцина, чтобы начать переговоры и предотвратить войну, то президенту Ельцину его помощники даже ничего не сказали об этих звонках! Коржаков позднее выяснил из чеченских источников: Джохар Дудаев позвонил тогда в Кремль 8 раз. А ведь есть сведения, что Дудаев тогда очень сильно не хотел войны – он был готов даже от лозунга «независимости Чечни» отказаться, лишь бы его не трогали. Но на безоговорочную капитуляцию ни один чеченец никогда в жизни не пойдет: президента Дудаева устроила бы только широкая автономия в составе России, типа той, что имел тогда без всякого шума татарский хан Шаймиев.

Почему его тайный покровитель генерал Коржаков не довел сам до президента Ельцина эти мирные инициативы Дудаева? Тут никакой загадки нет: положение Коржакова в Кремле было очень щекотливое – его враги только и ждали от него какого-нибудь опрометчивого шага. Поэтому свою «антивоенную позицию» генерал Коржаков тогда проявлял очень осторожно и только с глазу на глаз с президентом Ельциным. Коржакову нельзя было сильно засветиться в этом деле: его влияние на президента Ельцина было для его чекистского клана в 100 раз важнее дудаевского режима. Либералы из московского клана КГБ распустили тогда о генерале Коржакове клевету, будто он сторонник войны с Чечней – Коржаков даже тут промолчал, не стал поддаваться на эту провокацию.

Когда Коржаков убедился, что президент Ельцин уперся на своем и война с Чечней стала неизбежной, то он на некоторое время и вовсе прекратил свою тайную «борьбу за мир».

Коржаков даже сделал тогда символический жест – приехал на фронт, чтобы лично поздравить с днем рождения любимца президента Ельцина генерала Грачева. Этот день рождения они праздновали в ночь на 1 января 1995 года. Если бы Коржаков знал, что эта пьянка закончится кошмарным новогодним штурмом Грозного, когда все улицы города завалят нашими сожженными танками и трупами солдат, он бы, возможно, предпочел бы лучше праздновать Новый год в кругу своей семьи. В политическом плане это поражение наших войск было для его клана очень выгодным, но вряд ли генерала Коржакова сильно порадовала тогда эта картина развалин домов и горящих танков.

Несколько слов о Чубайсе. Если о том, что Бориса Березовского сделал олигархом генерал Коржаков, все более или менее знают, то принадлежность Анатолия Чубайса до 1996 года к коржаковскому клану стала для меня полной неожиданностью. Меня сбила с толку пламенная борьба с Коржаковым и Сосковцом, которую развернул летом 1996 года наш великий демократ. Коржаков даже жалуется в своих воспоминаниях, что Чубайсу мало было прогнать его со всех постов – еще и посадить его непременно хотел! Будто бы осенью 1996 года под давлением Чубайса уже и ордер на арест Коржакова был выписан прокуратурой, но Коржаков припугнул своих врагов, что у него накоплена масса интересной информации обо всех, тогда от него наконец отвязались.

Поэтому лучше вспомним о бесплатных залоговых аукционах конца 1995 года – тогда в руки группировки Чубайса – Потанина перешли громадные народные богатства. Есть вполне однозначные свидетельства, что олигарх Потанин отхватил тогда эти самые жирные куски лишь благодаря поддержке Сосковца и Коржакова.

Генерал Коржаков сам вырастил своих могильщиков в лице Чубайса и Березовского, когда передал их мафиозным группировкам состояния во много миллиардов долларов. Вот они и отблагодарили его за все, когда Коржаков стал им больше не нужен!

Итак, летом 1994 года в активе коржаковского клана были только два вице-премьера в правительстве: Сосковец и Чубайс (Чубайс тогда относился к своему старшему товарищу с крайним уважением, кстати). Еще, правда, в руках у коржаковцев была тогда мощная спецслужба под названием Служба безопасности Президента… И на этом – фактически все!

Так что нужно удивляться не тому, что генералу Коржакову не удалось тогда спасти свою «независимую Чечню» от погрома, а что Коржаков вообще сам сумел в 1994 году каким-то чудом удержаться в Кремле. Президент Ельцин чисто инстинктивно не дал тогда чекистам из московского клана взять в свои руки всю государственную власть – инстинкт власти был у Ельцина развит очень сильно…

К началу 1994 года генерал Коржаков позаботился о том, чтобы как-то усилить свое влияние на Ельцина: был начат проект по печатанию очередной книги президентских мемуаров. Деньги тогда на это издание дал Борис Березовский – это и дало ему в 1994 году пропуск в коридоры Кремля. А саму книгу написал журналист из «Огонька» Валентин Юмашев. Он тогда заодно сильно подружился с дочерью президента Татьяной Дьяченко.

Что было дальше, все и так знают. Сам генерал Коржаков оставался как бы в стороне от этих дел – на первом плане сначала был Борис Березовский. Потом в Кремль стал регулярно ходить с чемоданчиком Роман Абрамович, он приносил Борису Николаевичу очередную сумму, якобы из гонорара за его выдающуюся книгу. Вот так под крылышком у генерала Коржакова и с его подачи сформировалась «семья», из-за которой он потом хлебнул столько горя.

Но не эти мелкие дворцовые интриги привели к тому, что влияние генерала Коржакова на президента Ельцина в течение всего 1995 года постоянно возрастало – и к концу 1995 года клан Коржакова уже заметно доминировал над московским кланом. Тут на пользу генерала Коржакова сыграл более существенный фактор: президент Ельцин тогда каждый день все больше убеждался, насколько были правы Коржаков и его друг Барсуков, когда не советовали ему лезть в Чечню!

История «независимой Ичкерии» содержит много тайн. Очень трудно докопаться до правды, среди мутных потоков официальной пропаганды. Попробуем изложить некоторые наши догадки.

Все началось в 1989 году, когда в Чечню приехал генерал Дудаев и скоро стал лидером национально-освободительного движения. Мы уже говорили о том, на что должен был пойти представитель репрессированного народа, чтобы стать генералом. Теперь попробуйте представить, что должен был сделать для чекистов чеченец, чтобы ему доверили командование дивизией стратегических бомбардировщиков – дали в руки «ядерный щит Родины»! Тут и думать нечего: Дудаев воевал в Афганистане. А какую специфическую роль в этом регионе играла авиация, мы уже говорили.

Трудно ответить даже на такой, казалось бы, простой вопрос: чекисты специально раздували борьбу за «независимость Ичкерии», или они только воспользовались этим движением в своих целях? В любом случае, не вызывает сомнений, что в первые годы «демократии» дудаевский режим работал на кремлевскую мафию – и помогал ей (хотя и небескорыстно) разворовывать госбюджет и природные богатства России. «Независимая Ичкерия» стала идеальной «черной дырой» – туда свободно попадало все, что угодно («неотъемлемая часть России»!) и пропадало бесследно.

И так все жили счастливо до конца 1994 года, когда Кремль вдруг объявил режиму Дудаева войну, и началась эта кошмарная бойня. Почему произошел конфликт между кремлевской мафией и генералом Дудаевым? Распространена такая простая версия: Дудаев перестал «отстегивать» в кремлевский общак и начал работать только на себя. Что очень похоже на правду. Всякое крупное поражение федеральных войск в Чечне тут же приводило к укреплению власти генерала Коржакова.

Своего рода вершиной и показателем колоссального влияния, которого достиг генерал Коржаков в конце 1995 года, стали начавшиеся тогда «залоговые аукционы». Львиная доля раздававшихся тогда богатств досталась в декабре 1995 года подопечным Коржакова: Потанин выиграл тогда сразу два крупных аукциона и получил «Норильский никель» и нефтяную компанию «Сиданко», а Березовский стал владельцем «Сибнефти». Из московского клана тогда повезло только Ходорковскому – ему подарили ЮКОС.

Если бы в 1996 году каждый клан выставил бы своего кандидата в президенты России, они бы с гарантией провалились и к власти пришли бы опять коммунисты. Выход для чекистской мафии тогда был только один: протаскивать всеми силами единого кандидата – президента Ельцина.

Как проходили перевыборы президента Ельцина, мы подробно пересказывать не будем – эта история уже много раз пережевывалась всеми СМИ. Расскажем только немного о том, как эта избирательная кампания выглядела с точки зрения борьбы между мафиозными группировками.

Первоначально генерал Коржаков официально поддержал этот план по переизбранию президента Ельцина – как общего кандидата от объединенной чекистской мафии. Соратник Коржакова Сосковец даже возглавил избирательный штаб Ельцина, где заседали представители всех мафиозных группировок.

Но весной 1996 года у генерала Коржакова вдруг возникли сильные сомнения: а надо ли вообще проводить летом 1996 года президентские выборы!? Сам Коржаков сейчас мотивирует это свое тогдашнее желание перенести выборы тем, что он засомневался в состоянии здоровья президента Ельцина – Борис Николаевич мог просто не выдержать эту избирательную гонку. Сомнения были вполне обоснованные – Коржаков лучше всех знал о весьма неважном здоровье президента. Президент Ельцин тогда сознательно сильно рисковал своей жизнью, чтобы только переизбраться и поцарствовать еще несколько лет – свое твердое желание идти на выборы он вообще высказал, когда отлеживался и приходил в себя после четвертого инфаркта! А вскоре после первого тура голосования Ельцина свалил с ног пятый инфаркт – и второй тур он выиграл, находясь уже без сознания в коматозном состоянии, его тогда с трудом спасли. Реально руководить страной после этого Ельцин уже больше никогда не смог.

Августовский путч 1991 года стал возможным лишь благодаря тому обстоятельству, что охрана Президента СССР подчинялась не лично президенту Горбачеву, а председателю КГБ Крючкову. Поэтому Крючков 18 августа 1991 года просто приказал этой президентской охране – и она выполнила приказ.

Если в августе 1991 года президентская охрана подчинялась Владимиру Крючкову, он и был тогда настоящим «президентом СССР», а Михаил Сергеевич Горбачев был всего лишь чекистской марионеткой, которая вдруг неожиданно вышла из подчинения руководству КГБ – когда для Горбачева возникла угроза перестать быть «президентом», хотя бы даже игрушечным. Так вот: охрана президента России Ельцина всегда подчинялась президенту Ельцину, а не Ельцин своей охране! Борис Николаевич доказал это, когда в 1996 году запросто прогнал своего начальника охраны Коржакова – одним пинком.

Как мы уже говорили, в августе 1991 года произошел переворот внутри руководства правящей мафии, вызванный чисто идейными мотивами: Владимир Крючков решил тогда покончить с демократией и установить в стране диктатуру. Чекистские генералы не позволили ему это сделать (не из-за большой любви к демократии, конечно) и посадили Крючкова в тюрьму.

Интересно, что и генерала Коржакова летом 1996 года свергли примерно по той же причине: Коржаков еще в марте 1996 года предложил перенести президентские выборы на пару лет – чтобы прежде навести в стране «порядок» с помощью диктатуры.

Идти на президентские выборы с таким полуживым кандидатом было очень рискованно для чекистской мафии – если бы Ельцин помер еще до первого тура голосования, то ситуация могла тогда выйти из-под чекистского контроля. Но никто из руководства чекистской мафии не поверил тогда в чистоту помыслов генерала Коржакова, что он болеет за общее чекистское дело. Все сразу заподозрили тут желание с его стороны сорвать президентские выборы, чтобы установить собственную диктатуру под прикрытием номинального президентства Ельцина.

Видимо, по этой причине планы Коржакова и были сорваны: когда в марте 1996 года Коржаков и его соратники Барсуков и Сосковец пытались убедить президента Ельцина перенести на некоторое время выборы (фактически – отменить их вообще), то Ельцин тогда наотрез отказался подписать уже подготовленный проект указа. Хуже всего для генерала Коржакова было то обстоятельство, что его планам по свертыванию в стране демократии воспротивился не только московский клан – тогда сразу же начался настоящий бунт в его собственном клане, со стороны Чубайса и Березовского. Уже в марте 1996 года Коржаков фактически перестал быть номинальным лидером своего чекистского клана и оказался со своими ближайшими соратниками в полной изоляции от всей остальной чекистской мафии.

Чубайс и Березовский организовали тогда свой собственный штаб по переизбранию президента Ельцина – и этот неофициальный штаб стянул на себя все «финансовые потоки» и вел реально всю гигантскую работу по подниманию рейтинга Ельцина.

А когда генерал Коржаков увидел, какой громадный объем «черного нала» прокручивают в неофициальном штабе и что к нему от этого «финансового потока» через официальный избирательный штаб Сосковца вообще не попадает ни единой копейки, то он не выдержал и попытался пресечь это безобразие. Коржаков пишет об этом так: «На те деньги, что разворовали, можно было бы второго президента выбрать!»

Это была роковая ошибка со стороны Коржакова: в это время Березовский и Чубайс уже имели свой собственный выход на Ельцина через его дочку Татьяну. И эта всем известная история с перехваченной коробкой из-под ксерокса, набитой долларами, была тут же передана президенту Ельцину в таком виде: «Коржаков хочет пресечь нелегальное финансирование избирательной кампании, чтобы сорвать президентские выборы и установить свою диктатуру. Надо спасать демократию!»

Ельцин тут же отреагировал на эти вопли: уже на следующий день, 20 июня 1996 года, он подписал указ о снятии со своих постов Коржакова, Барсукова и Сосковца. Коржаков с умилением передает слова своей матери, очень простой женщины, которая слышала по телику фразу Ельцина, что Коржаков «слишком много на себя брал и мало отдавал»: «Сынок, ты бы не все деньги брал себе, надо было и с Ельциным поделиться, он бедно живет!»

Эта история доконала президента Ельцина – вскоре у него случился очередной инфаркт. Второй тур голосования он выиграл, находясь без сознания – по телику тогда показывали народу разные фальшивки, монтаж из старых видеозаписей Ельцина. Только через полгода после выборов президент Ельцин пришел в себя настолько, что его можно было иногда показывать народу, но он так и остался фактически недееспособным инвалидом. Это был самый лучший вариант для чекистской мафии.

Теперь немного поговорим о том, какая была расстановка сил в Кремле после свержения генерала Коржакова. Прежде всего надо отметить, что коржаковский клан (он превратился в клан Чубайса – Березовского) перенес утрату своего номинального лидера довольно безболезненно: позиции этой группировки на вершине власти даже несколько укрепились. СБП Коржакова была фактически ликвидирована: теперь охрана президента России только охраняла президента и в большую политику больше не лезла.

Часть V
Эпоха Путина

Когда в сентябре 1998 года после дефолта возникло правительство Примакова, это событие уже сопровождалось скандалами, конфликтами и даже арестами! Были арестованы за коррупцию два первых заместителя министра, финансов и сельского хозяйства – Владимир Петров и Владимир Чаплыгин. Кандидатуру Примакова на пост премьера «семья» выдвинула в качестве компромисса с Госдумой.

Примаков Евгений Максимович. Вырос в Грузии. В 1953 году окончил Институт востоковедения в Москве (арабское отделение). Работал в Главном управлении радиовещания на зарубежные страны, то есть работал на КГБ (1956–1962). В 1962 году начал работать корреспондентом «Правды» (отдел Азии и Африке). Известно, что под этим прикрытием Примаков работал на внешнюю разведку в странах Ближнего Востока. В 1970 году Примаков стал заместителем директора ИМЭМО. Потом работал директором Института востоковедения (1977–1985) и директором ИМЭМО (1985–1989). С июня 1989 до сентября 1990 года Примаков был председателем Совета Союза Верховного Совета СССР. 30 сентября 1991 года Примаков возглавил внешнюю разведку (сначала СССР, потом России). В январе 1996 года его назначили министром иностранных дел. Это делалось в плане подготовки к президентским выборам – Ельцин избавился от непопулярного в народе «западника» Козырева. 11 сентября 1998 года Примаков был утвержден Госдумой в качестве премьер-министра. Уволен с этого поста в мае 1999 года.

Настоящая борьба внутри правящей верхушки началась с декабря 1998 года. И началось все с Администрации Президента: 7 декабря вместо Юмашева новым руководителем АП был назначен чекист Бордюжа.

Бордюжа Николай Николаевич. Служил в КГБ с 1976 года – сначала в военной контрразведке, потом в Управлении кадров КГБ (1989–1991), потом в ФАПСИ (1991–1992). С июня 1992 года был заместителем командующего пограничными войсками. В январе 1998 года Бордюжа возглавил Федеральную пограничную службу. С сентября 1998 года он секретарь Совета Безопасности. В декабре 1998 стал одновременно руководителем Администрации Президента – впервые эти два руководящих поста были объединены (больше такого не было).

19 марта Бордюжу сняли со всех постов. Его назначили было начальником таможни, но через месяц опять сняли. В декабре 1999 года Бордюжа был отправлен в почетную ссылку (послом в Данию). К слову сказать, его странная фамилия – это переиначенное итальянское «Борджиа» (римские папы с такой фамилией славились своим искусством отравителей). Аналитики тогда однозначно расценили назначение Бордюжи руководителем администрации президента как серьезное поражение клана Березовского и усиление группировки Примакова.

Несколько слов о том, по какой причине дружная кремлевская «семья» опять превратилась в клубок сцепившихся в яростной схватке дворовых собак. Причина была серьезная: после провала с назначением на пост премьер-министра Черномырдина перед кремлевской мафией возникла проблема – кто теперь будет наследником престола после Ельцина?

Ведь если бы в августе 1998 года Госдума утвердила кандидатуру Черномырдина, то он в 2000 году легко выиграл бы президентские выборы. Для этого не понадобилось бы взрывать дома и начинать вторую войну в Чечне. Если кто-то сомневается, что при Черномырдине экономика России восстановилась бы так же быстро после дефолта, то совершенно напрасно. Секрет успехов правительства Примакова можно выразить в трех словах: Примаков НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛ. Этого хватило для нашей несчастной страны, чтобы прийти в себя. Примаков не проводил никаких реформ и реорганизаций, поскольку он по профессии «востоковед в штатском» и никогда не имел никакого отношения к экономике или к финансам – и при этом он был достаточно умным человеком, чтобы не лезть в то, чего не знаешь. Черномырдин тоже никогда не занимался никакими экономическими реформами, а только вел текущую работу – но по другой причине: он слишком хорошо знал производство, прошел все руководящие инстанции, начав свою карьеру простым рабочим. И этот большой практический опыт, видимо, и привел Черномырдина к нашему своеобразному русскому «буддизму»: пусть все идет, как идет. Ничего не нужно делать – всякое изменение будет только к худшему. Можно только пожалеть, что этот замечательный человек не стал президентом России.

После провала кандидатуры Черномырдина у правящей верхушки остался только один реальный кандидат на пост президента России – Юрий Лужков. Он тоже смог бы выиграть президентские выборы без всяких войн и «борьбы с терроризмом». Но Лужков был из московского клана, который занимал в «азиатской мафии» КГБ независимую, самостоятельную позицию. Поэтому кремлевская «cемья» не могла согласиться на такой вариант.

В этом контексте и следует рассматривать назначение «Николо Борджиа» (т. е. простого русского мужика Николая Бордюжу) на пост руководителя АП. Правда, аналитики не решались однозначно отнести его к «людям Примакова», поскольку по службе они никак не пересекались – отмечали лишь его «хорошие отношения» c Примаковым. Что Бордюжа не мог быть посторонним человеком для правящей мафии, это очевидно само собой: без содействия начальника пограничников мафия не смогла бы организовать по всей границе контрабанду наркотиков, оружия, цветного металла и всего остального. Люди мечтают получить в аренду хотя бы один метр госграницы, а тут в полном распоряжении были тысячи километров!

Соединив в своих руках Совет безопасности и Администрацию Президента, Бордюжа получил огромную власть. Но почему-то это не привело к обновлению силовых структур или самой Администрации Президента в пользу группировки Примакова.

В декабре 1998 года из Администрации Президента ушли три заместителя руководителя: Яров (первый заместитель), Комиссар и Савостьянов. Комиссар работал на «семью», Яров тоже (только он «питерский»), а Савостьянов был из клана Лужкова. В феврале 1999 года был также уволен «семейный» Огарев («друг мужа»). Взамен этой четверки появился только один новый заместитель руководителя АП – Макаров.

Макаров Владимир Викторович. Кадровый чекист. Служил вместе с Бордюжей в Управлении кадров КГБ (последняя должность – заместитель начальника). В 1991 году Макаров вместе с Бордюжей перешел в ФАПСИ. Макаров дослужился до заместителя гендиректора ФАПСИ – потом у него служба почему-то не пошла: в 1994 году он был уволен и занялся бизнесом. Макаров был заместителем руководителя администрации президента по кадрам с декабря 1998 года до января 2000 года. С января 2000 года – заместитель председателя ГТК (таможни).

Что касается ФАПСИ, эта спецслужба была организована в конце 1991 года на базе бывшего Восьмого управления КГБ и занималась радиоэлектронной разведкой по всему миру. ФАПСИ была оснащена первоклассной подслушивающей аппаратурой и там служили специалисты, способные расшифровать любой код. Аналитики давно догадались, почему в администрации президента именно бывшие генералы ФАПСИ отвечают за кадры: эта спецслужба легко вскрывает коды западных банков и может отследить перемещения валюты на личные счета всех наших чиновников. Разумеется, это делается не для пресечения коррупции, а чтобы собирать компромат и держать всех в узде. Бордюжа уже в марте 1999 года вылетел из Администрации Президента, а Макаров там задержался на целый год (притом какой это был бурный год!). Правда, есть сведения, что Макаров был связан с «семьей» – занимался cовместным бизнесом с Мамутом.

В феврале 1999 года борьба между группировками Примакова и Березовского резко обострилась. Началось с того, что Генеральный прокурор Скуратов вышел из-под контроля «семьи» и начал расследовать ее преступления (дело «Мабетекс» и т. д.). Чтобы убрать Скуратова, по телеканалу ОРТ показали известный порнографический фильм. Одновременно начались неприятности и у Березовского – 2 февраля был обыск в «Сибнефти», потом «людей Березовского» выгнали из правления «Аэрофлота». Скуратов не сдавался – Совет Федерации отказался дать санкцию на его отставку.

Апофеоз этой битвы наступил в апреле: 6 апреля был выписан ордер на арест Березовского и его ближайшего соратника Смоленского. Но Березовский был тогда за границей, а через пару недель постановление об аресте отменили. Окончательный перелом в пользу «семьи» наметился 27 апреля 1999 года: Степашин был назначен первым вице-премьером (вместо Густова), при этом сохранил пост руководителя МВД – это вообще уникальный случай.

Президент Ельцин 17 января 1999 года опять спрятался от греха подальше в больницу и не вылезал оттуда до весны (до 18 марта 1999 года). Казалось бы, Примакову оставалось только арестовать «семейных» олигархов – и все, на этом «антинародному режиму» Ельцина пришел бы конец! Причем сделать это было совсем нетрудно, учитывая, что генпрокурор Скуратов работал на московский клан. А когда президент Ельцин остался бы совсем один, без Абрамовичей и Березовских, с ним можно было бы сделать все, что угодно.

2 февраля 1999 года началась охота на «семейных» олигархов: прошли обыски в офисе «Сибнефти» и в других структурах империи Березовского, был разгромлен его подслушивающий центр (знаменитая фирма «Атолл»). Но московскому клану тогда так и не удалось посадить Бориса Березовского. Хотя уже и ордер на его арест был выписан Генеральной прокуратурой (6 апреля 1999 года) – но ничего из этого не вышло.

Причина этого поражения московского клана известна: у «семейных» олигархов вдруг отыскался мощный заступник – директор ФСБ Путин из чубайсовского клана. Когда «семейные» попытались в целях самообороны от Генпрокуратуры использовать известный компромат на генпрокурора Скуратова (все помнят порнофильм с его участием, который был показан по каналу ОРТ 17 марта 1999 года), Владимир Путин в этой истории однозначно встал на защиту морали и тем самым подыграл «семейному» клану.

Путин выступил по поводу похождений Скуратова по телевидению 7 апреля 1999 года – то есть на следующий день после того, как было выписано предписание на арест Березовского (интересное совпадение!). И заявил, что компрометирующая Скуратова видеозапись подлинная – генпрокурору лучше добровольно уйти в отставку.

Тогда сложилась такая ситуация, что Скуратов мог уйти в отставку только добровольно, поскольку сенаторы из Совета Федерации категорически отказались дать свою санкцию на его увольнение. Дескать, против генпрокурора Скуратова была специально подстроена вся эта провокация – чтобы наш пламенный борец с коррупцией не раскопал все грязные дела «семьи». И сам Скуратов тогда тоже давал многочисленные интервью на эту тему: что он с помощью швейцарской прокуратуры вскоре выведет всю кремлевскую верхушку на чистую воду.

Это все верно, конечно: «семейный» клан был большой бандой уголовников, и с ним надо было бороться. Вот только и сам Скуратов на посту генпрокурора защищал интересы другой большой банды, которая была ничуть не лучше – московского клана КГБ.

В одном из своих интервью Борис Березовский как-то поделился такими интересными воспоминаниями: дело было 22 февраля 1999 года, он у себя дома праздновал день рождения своей жены. Над Борисом Абрамовичем тогда уже сгустились тучи – в его офисах прошли обыски, он ждал ареста со дня на день. И вот когда Березовский в этой нерадостной обстановке в узком кругу отмечал свой семейный (без кавычек) праздник – вдруг звонок в дверь: явился директор ФСБ Путин с букетом!

Никогда они не были большими друзьями – так что со стороны Путина здесь была в чистом виде одна политика. Если этот жест придумал сам Владимир Путин, то он рассчитал все правильно: именно этот букетик в феврале 1999 года сделал его через год президентом России.