Читать книгу "За кулисами ФСБ"

Премьер-министр Примаков, разумеется, вскоре узнал, что директор ФСБ Путин не помогает московскому клану душить «семейных» олигархов, а всячески их оберегает от тюремных нар. Отношения между этими двумя деятелями постепенно стали обостряться: премьер Примаков даже как-то (дата в Сети не указана) позвонил Путину и заявил, что он знает от своих людей в ФСБ, что по приказу Путина за ним установлена слежка – это надо немедленно прекратить! Но Путина таким способом не пронять – он спокойно все отрицал.

«Первый звонок» для правительства Примакова прозвучал еще 19 марта 1999 года – когда вместо Бордюжи руководителем Администрации Президента был назначен Александр Волошин. Что же касается конкретной даты, когда правительство Примакова было отправлено в отставку, то здесь шла как бы цепная реакция и одна дата цеплялась за другую.

13 апреля 1999 года Госдума в очередной (и в последний) раз перенесла голосование по импичменту президенту Ельцину на один месяц – на 13 мая. Кстати сказать, уже 14 апреля, на следующий день после этого решения Госдумы, прокуратурой был аннулирован ордер на арест Березовского (за ненадобностью?)…

А потом «семья» подсказала президенту Ельцину, что лучше бы уволить премьер-министра Примакова до голосования по импичменту, а не после него – поэтому Ельцин и подписал свой указ за день до этой процедуры, то есть 12 мая 1999 года.

Когда «оппозиция» собралась наконец голосовать за отстранение президента Ельцина от должности, это голосование провалилось – не хватило всего 17 голосов. Перед «семейным кланом» встал тогда вопрос о дальнейших действиях.

Весной 1990 года демократы одержали сокрушительную победу на выборах в Ленсовет – получили две трети мест. Но почему-то выбрать председателя им не удалось, передрались между собой. Тогда родилась идея призвать Собчака, который и демократом-то никогда не был – в лучшем случае либерально настроенным коммунистом. Собчак (он с самого начала здесь крутился) обещал демократам, что если его выберут председателем Ленсовета, он будет для них отцом родным, во всем будет с ними советоваться.

С большим трудом удалось избрать Собчака депутатом, выбрали председателем. Собчак стал сразу же на демократов плевать и вытирать о них ноги. Окружил себя бывшими сотрудниками КГБ и тому подобной публикой. Можно проверить протоколы поименных голосований – Собчак всегда голосовал с самыми твердолобыми коммунистами. Демократы были разделены на враждующие фракции и группы, поэтому ничего не могли с ним сделать.

С самого начала Путин занял весьма ответственный пост – заместителя Собчака по внешним связям. Все контакты города с заграницей шли через него – поставки, контракты и прочие «финансовые потоки». Потом ему доверили еще и приватизацию. Путин стал главным помощником Собчака по важнейшему для ельцинской «демократии» вопросу – как все разграбить и вывезти. Оставаясь в тени, похоже, Путин стал реальным правителем города, предоставив Собчаку красоваться на телеэкранах и презентациях.

Если насчет Ельцина у Крючкова все же были сомнения, арестовывать его или нет, то Собчака он даже не думал заносить в список возможных кандидатов на арест, для слежки за ними (был обнаружен такой список на 70 человек, Ельцин в нем на последнем месте). Никто не ожидал от Собчака такого бурного всплеска: утром 19 августа, только узнал о путче – бегом на самолет, летит к Ельцину, договаривается с ним бороться с ГКЧП.

В.В. Путин главой нашей правящей мафии быть не может. Не тот масштаб личности, не тот характер. Как он ни пытается изобразить из себя большого начальника, ничего не получается – так, мелкий исполнитель.

Путин занимался в мэрии Петербурга копеечными контрактами, только поражение на выборах Собчака привело его в Кремль (поначалу он был помощником П. Бородина). Чтобы окончательно распрощаться с Анатолием Собчаком, надо сказать хоть пару слов о губернаторских выборах 1996 года. Поражение Собчака было совершенно необъяснимым. Достойных соперников не было, денег на рекламу ушло немерено, во всех местных газетах и по телику был один Собчак. Собчак уверенно лидировал по всем предвыборным опросам. И вдруг нашего великого демократа победил его же заместитель Яковлев, по внешнему виду и характеру типичный прораб, ничем не примечательный и доселе никому не известный.

Избирательный штаб Собчака возглавлял Путин. Специалисты по выборам считают, что Собчак проиграл из-за ошибочных действий Путина между первым и вторым туром. Почему он так оплошал, непонятно. Юрий Щекочихин в «Новой газете» приводил показания одного нашего бизнесмена, который помогал КГБ прокачивать капиталы на Запад и кое-что знал о чекистской мафии. Сейчас он живет в Европе и согласился дать анонимное интервью. Ничего особенно сенсационного он не сказал. Кроме одной детали: будто бы к 1996 году Собчак стал нашей мафии не нужен, поэтому воспользовались выборами, чтобы его убрать.

Как всем известно, после поражения на выборах Собчаком заинтересовалась прокуратура, и ему пришлось бежать во Францию. Когда Ельцин передал власть Путину, Собчак решил, что теперь настало его время. «Теперь мы с Володей всем покажем!» Он вернулся в Россию полный сил и развернул активную деятельность. Возглавил избирательный штаб Путина в Петербурге и прочее. Потом обрадовал горожан, что будет опять участвовать в выборах губернатора. Это, вероятно, была его ошибка. Почти сразу после этого заявления Анатолий Александрович закончил свой жизненный путь. Поехал на один прибалтийский курорт и там скончался от сердечного приступа.

Что еще можно сказать о Путине? Не было бы его, нашли бы другого полковника КГБ, в России их тысячи. Выглядят они все одинаково, в КГБ специально отбирают лиц, ничем не примечательных и среднего роста. Среди любимых фаворитов Ельцина все как один здоровенные мужики. Отсюда, кстати, следует такой простейший вывод: нынешний президент Путин никак не мог быть любимцем Бориса Ельцина – эта кандидатура была ему каким-то образом навязана со стороны.

На посту премьера Путин сменил Сергея Степашина. Степашин был никому не известным преподавателем Ленинградского высшего военно-политического училища. В 1990 году были выборы на Съезд народных депутатов России. У нас в Ленинграде партийной номенклатуре ничего не светило на этих выборах, победа демократов была гарантирована. Еще на выборах в Ленсовет можно было подобрать мелкий округ, населенный отставными чекистами и тому подобной публикой. Но на Съезд избиралось всего с десяток депутатов, округа были большие – никаких шансов у номенклатуры! И все же один недемократ в Верховный Совет России попал – и это был Сергей Степашин.

Прошел он на вполне детской уловке – боролся за депутатское кресло с самим начальником КГБ Ленинграда Курковым. Естественно, Курков никак не мог победить, тогда был еще не 2000 год, чекистов считали в народе чем-то вроде упырей или вурдалаков. Обязательным участие в этих выборах считалось лишь для партийного начальства, так что если генерал Курков пошел на этот позор, значит, был у него определенный расчет – протолкнуть в Верховный Совет своего человека.

В Верховном Совете Степашина выбрали председателем Комитета по обороне. А после августовского путча 1991 года Степашин возглавил Комиссию по расследованию деятельности КГБ. Он справился со своей миссией блестяще – никто ничего не узнал про преступления КГБ. Общественности в отчете этой комиссии рассказали только о том, что все и так знали: что все мировое коммунистическое движение содержалось на наши деньги и что все попы были стукачами КГБ.

Степашин пошел резко в гору по чекистской дорожке: в ноябре 1991 года его назначили начальником КГБ Петербурга, в марте 1994 стал директором ФСК. Так теперь стало называться Министерство Безопасности. И это было не просто переименование – была устроена тотальная зачистка всего центрального аппарата. Погром был почище, чем при Бакатине: всем чекистам объявили, что они уволены – и будут приниматься обратно в индивидуальном порядке! На освободившиеся места в руководстве питерская группировка ставила своих людей. Правда, после Буденновска, в июне 1995 года Степашину пришлось уступить место директора Н. Ковалеву, которого считали «человеком Лужкова». И опять была очередная зачистка.

Несколько месяцев Степашин побыл и премьером. На самом деле уже тогда в качестве будущего президента России Ельцыным был выбран Путин. Но весной 1999 года этого выдающегося деятеля было еще слишком рано назначать премьер-министром: надо было выждать еще несколько месяцев и назначить для вида кого угодно – лишь бы у Госдумы не было повода отвергнуть эту кандидатуру.

Мы не станем подробно разбирать муторную историю о том, как формировалось правительство Степашина. «Семья» тогда навязала Степашину первым вице-премьером Николая Аксененко, который и сформировал на самом деле этот кабинет. Степашин значительную часть времени своего премьерства провел, с большими мучениями сколачивая свой кабинет министров. А в итоге его титанических усилий было создано такое замечательное правительство, что когда премьер-министром вскоре назначили Путина, то он даже менять в нем практически ничего не стал – оставил почти все, как есть.

16 августа 1999 года Госдума с первого захода утвердила Путина премьер-министром (+ 233 голоса). В августе 1999 года Госдума охотно проголосовала за кандидатуру Путина еще и по той причине, что была уже назначена дата выборов в новую Думу – 19 декабря 1999 года. Если бы народные избранники тогда уперлись, то президент Ельцин распустил бы Госдуму – и оппозиция потеряла бы удобный (и бесплатный) избирательный штаб. Поэтому в августе проскочила бы уже практически любая кандидатура – депутаты тогда больше думали о том, как им пролезть в новую Думу.

Путин уже тогда фактически стал главой государства, поскольку президент Ельцин передал в его подчинение все силовые структуры. Предлогом для этой неофициальной передачи Путину президентских полномочий стала война в Дагестане – отряд Басаева ушел обратно в Чечню только 24 августа.

А 25 августа наша авиация в первый раз бомбила чеченские села вблизи Грозного. Якобы удары наносились по базам боевиков Басаева, но многочисленные свидетели утверждают, что бомбы падали куда угодно, только не на эти базы. Шамиль Басаев вскоре еще раз подтвердил свою готовность к любым провокациям в интересах кремлевской мафии. Война между Россией и Чечней уже и так была почти обеспечена. Но чтобы довести это начатое дело до конца, Басаев и Хаттаб 5 сентября 1999 года опять вторглись в Дагестан.

На этот раз их отряд в 2 тысячи боевиков напал на другом участке границы – в Новолакском районе Дагестана. Этот второй поход Басаев в своих интервью оправдывал тем, что хотел выручить ваххабитов из сел Карамахи и Чабанмахи – эти села в глубине Дагестана были взяты в кольцо нашими войсками и их нещадно обстреливали и бомбили. Басаев якобы хотел оттянуть часть этих войск на себя, чтобы дагестанские ваххабиты смогли прорвать кольцо окружения и спасти себя и свои семьи. Цель эта, конечно, была очень благородная – только Басаев здесь опять лжет: выручать ваххабитов ему надо было раньше – 1 и 2 сентября оба ваххабитских села были уже захвачены нашими войсками. Организованное сопротивление ваххабитов было тогда там сломлено, шло добивание мелких разрозненных групп.

Так что 5 сентября Басаев уже ничем помочь дагестанским ваххабитам на самом деле не мог. Зато Басаев дал тогда нашей правящей верхушке замечательный повод для войны – и заодно помог увязать сентябрьские взрывы жилых домов со своей дагестанской авантюрой. Еще за день перед этим вторым походом Басаева, 4 сентября 1999 года, в Дагестане был взорван первый дом. Это была пятиэтажка в Буйнакске, населенная семьями наших военнослужащих – там тогда погибло 64 человека (среди погибших было много детей).

А 5 сентября в этом же городе случайно обнаружили и обезвредили машину со взрывчаткой возле военного госпиталя. 9 сентября был взорван первый дом в Москве – на улице Гурьянова (109 погибших). 13 сентября взорвали московский дом на Каширском шоссе (124 погибших). 15 сентября министр обороны Сергеев доложил премьер-министру Путину, что территория Дагестана полностью освобождена от чеченских боевиков.

Отряд Басаева тогда уже выполнил свою задачу и вернулся обратно в Чечню. Эвакуация этих боевиков проходила совершенно спокойно – большой колонной грузовиков. Причем нашим войскам и местным ополченцам запретили обстреливать эту колонну. Очевидцы рассказывают даже, что наши вертолеты кружили и тоже не обстреливали ее (охраняли этих провокаторов?) 16 сентября был взорван жилой дом в Волгодонске – погибло 18 человек. 23 сентября российская авиация начала массированные бомбардировки Чечни. 29 сентября наши войска перешли границу с Чечней – началась вторая война.

Сам по себе двойной дагестанский поход Басаева ничего для поднятия рейтинга Путина не давал. Хотя премьер-министр Путин в августе как бы руководил нашими войсками и даже сам лично побывал в Дагестане (27 августа 1999 года), на его популярности среди народа это мелькание на телеэкранах тогда никак не отразилось, рейтинг Путина весь август оставался на нулевой отметке. Потребовался сильный шок от взрыва жилых домов, чтобы наш народ совсем потерял голову от страха и увидел в этом сереньком невзрачном чекисте своего спасителя и избавителя.

Ваххабит Гочияев из Карачаево-Черкессии утверждал в своих опубликованных письмах, что его подключили к группе террористов в июне 1999 года – примерно тогда и началось складирование мешков с взрывчаткой в подвалах московских домов.

И как раз в конце мая 1999 года также зашевелились боевики Басаева: обстановка на границе между Чечней и Дагестаном стала постепенно накаляться – начались нападения мелких групп диверсантов на блокпосты российского ОМОНа. Местную милицию, которая тоже охраняла эту границу, чеченские боевики тогда почти не трогали – это была сознательная политика: они, дескать, борются за освобождение братского Дагестана от русских оккупантов.

Кремлевская мафия хорошо подготовилась к новой войне. Еще до всяких взрывов домов большинство населения России удалось настроить против чеченцев. Все два года после заключения мира каждый день шло промывание мозгов по телику. Чуть ли не ежедневно показывали, например, как чеченские бандиты издеваются над захваченными заложниками.

Тем, кто руководил античеченской пропагандистской кампанией, не надо было ничего выдумывать или привирать. Вот, смотрите сами: бандиты засняли на видеокамеру, как они отстреливают пальцы у заложника. А потом они послали эту пленку родственникам. Любая война развязывает в душе людей темные страсти и превращает их в зверей – это неизбежно.

Кремлевская мафия немного подтолкнула этот процесс – тем, что охотно платила миллионы долларов выкупа за освобождение заложников. Кроме того, есть много свидетельств очевидцев, что некоторые главари чеченских банд были стукачами наших спецслужб (знаменитый Бараев и другие) – и самые грязные убийства правозащитников и журналистов были совершены ими. Этот прием не новый: еще в Отечественную войну гестапо организовывало на оккупированной территории ложные партизанские отряды, которые только грабили местное население, но не нападали на немцев.

Чеченские бандиты за два года захватили несколько сотен заложников. Наши бандиты тоже активно занимаются этим промыслом и захватили во много раз больше людей. Но их достижения никто особенно не рекламировал.

Кремлевская мафия учла также такую ошибку первой войны: нельзя просто вводить войска в Чечню – народ России расценит это как агрессию и осудит. Для вторжения нужен хороший повод.

Для начала летом 1999 года без всякого шума убрали погранвойска с границы между Чечней и Дагестаном: эта граница административная – пусть охраняет местная милиция! Вскоре, 4 июля 1999 года на вилле под Ниццей состоялась тайная встреча Волошина с Басаевым. Кому-то удалось их сфотографировать вместе – что не удивительно, тогда была в самом разгаре борьба между группировками в правящей верхушке России (эта фотография появилась в газете «Версия»).

Кроме как о предстоящем через месяц вторжении отряда Басаева в Дагестан, говорить им на этих переговорах было больше абсолютно не о чем! Правда, есть версия, что эти высокие стороны могли также обсуждать вопросы использования в наркоторговле только что захваченного нашими «миротворцами» аэродрома в Косово, но это вряд ли: новый наркотрафик проходил в обход Чечни, да и Волошин сам лично такими операциями никогда не занимался.

А уже через месяц, 7 августа 1999 года полторы тысячи боевиков во главе с Басаевым вторглись в Дагестан и захватили там несколько сел. Как бы пришли для защиты своих братьев-мусульман – в этих селах возникли общины ваххабитов, которые будто бы и позвали чеченцев на помощь. Легко догадаться, почему именно Басаев возглавил этот освободительный поход чеченских боевиков: Басаев давний агент ГРУ, еще со времен конфликта в Абхазии – наши спецслужбы тогда сформировали чеченский отряд для помощи абхазским сепаратистам. Есть даже сведения, будто бы Басаев запросто бывал на совещаниях в нашем главном штабе в Ханкале (мы не удивимся, если и это правда).

Председатель Совета Федерации Строев потом заявил, что граница между Чечней и Дагестаном летом 1999 года практически не охранялась – поскольку пограничные войска, которые там были раньше, были выведены оттуда по приказу Кремля. Егор Строев при этом сослался на авторитетные дагестанские источники. Правда, нам так и не удалось отыскать ни подтверждения этой информации, ни точной даты, когда с чеченской границы убрали наших пограничников. Лишь на одном форуме нам попалось анонимное утверждение, что это произошло 23–25 мая 1999 года по тайному приказу Секретаря Совета безопасности В. Путина (Путин тогда совмещал эту должность с постом директора ФСБ).

Одно известно совершенно точно: кроме местной милиции, на весь Дагестан летом 1999 года была только одна бригада российского ОМОНа и одна отдельная армейская бригада (на военной базе в Буйнакске). Этих сил тогда было явно недостаточно для защиты Дагестана – если бы само население этой республики не оказало ожесточенное сопротивление чеченскому вторжению, то отряд Басаева из двух тысяч боевиков легко успел бы до подхода федеральных войск захватить половину Дагестана.

Шамиль Басаев в интервью журналисту Бабицкому потом объяснял эту свою провокацию тем, что он будто бы хотел помочь своим друзьям, дагестанским ваххабитам. Разумеется, Басаев лжет: до его вторжения местных ваххабитов в Дагестане никто не трогал – в селах Карамахи и Чабанмахи они даже захватили власть и ввели законы шариата. Сергей Степашин, когда он еще был министром внутренних дел, посетил эту ваххабитскую общину – и ему там понравилось (его там встретили, как родного отца!). Степашин тогда распорядился, чтобы этих милейших людей оставили в покое – пусть живут, как им нравится.

В Дагестане большинство местного населения к своим ваххабитам тоже относилось без особой вражды, пока в конце июля 1999 года из Чечни вдруг не нагрянул в пограничный Цумадинский район целый отряд из 200 вооруженных дагестанских боевиков, обученных в лагерях Басаева и Хаттаба. Вот к этому отряду под командованием Багауддина в Дагестане отнеслись уже без всякого восторга. Басаев утверждает, что на этот мирный отряд будто бы сразу же начали нападать со всех сторон – это он, скорее всего, тоже лжет: никакой информации о серьезных боях до появления в Дагестане чеченских боевиков нигде нет.

Тут надо немного пояснить, почему дагестанцы так враждебно отнеслись к появлению чеченских боевиков. Не то чтобы в Дагестане всем так уж нравилось находиться в составе России, особенно в годы ельцинского режима, когда большинство населения республики жило в страшной нищете и страдало от безработицы. Но оказаться в составе Чечни дагестанцам не хотелось еще больше – все знали, что там творится. А чеченцы имели тогда территориальные претензии чуть ли не на половину территории Дагестана – от границы до побережья Каспийского моря. К этому надо еще добавить вековые споры между этими народами из-за горных пастбищ и т. д. Короче, басаевских боевиков в Дагестане никто не ждал, и в этом они смогли убедиться сразу же.

Через два дня после вторжения Басаева в Дагестан, то есть 9 августа 1999 года, Степашина сняли с поста премьер-министра. Если хотели кого-то наказать за то, что чеченские боевики смогли разъезжать целой ордой на грузовиках по территории России, то Степашин здесь был совершенно ни при чем: у нас президентская республика и силовые структуры премьер-министру не подчиняются. А если Ельцин не хотел сам уходить в отставку за то, что подписал распоряжение снять пограничные заставы с чеченской границы, он мог наказать за такой провал директора ФСБ или министра внутренних дел. Но Рушайло остался на своем месте. Путина сняли с поста директора ФСБ и Секретаря Совета безопасности, но тут же назначили новым премьер-министром.

Прежде чем говорить о гексогене, нужно закончить разговор о новых кадровых назначениях в августе 1999 года. Новым директором ФСБ стал генерал Патрушев. Он окончил Ленинградский кораблестроительный институт и почти сразу начал служить в УКГБ Ленинграда. В июне 1992 года стал министром безопасности Карелии. Когда директором ФСК стал в 1994 году Степашин, Патрушев был назначен начальником Управления собственной безопасности ФСК – это один из самых ключевых постов в любой спецслужбе, внутренняя контрразведка. Поэтому когда Степашина сняли, Патрушеву пришлось перейти на менее ответственную должность. В августе 1998 года Патрушев сменил Путина на посту начальника Главного контрольного управления Администрации Президента. В октябре 1998 года Патрушев опять вернулся в ФСБ вместе с Путиным – стал начальником Департамента экономической безопасности. С 16 августа 1999 года Патрушев возглавлял ФСБ.

Судя по всему, Патрушев сыграл важную роль в операции «Гексоген». Когда в сентябре 1999 года случайно сорвался теракт в Рязани, местное управление ФСБ (которое ни о чем не предупредили) вычислило террористов и уже собиралось их арестовать. Патрушев уже успел похвастаться по телику, что предотвращена попытка взорвать жилой дом в Рязани. Но когда рязанские чекисты доложили наверх, что знают, на какой квартире скрываются террористы, которые не сумели сбежать из города, тот же Патрушев категорически запретил их арестовывать. Опять он выступил по телику и заявил, что на самом деле в Рязани проводились учения – проверяли местные власти на бдительность. Для чего из Москвы тайно приехала бригада оперативников. Многие не поверили в такие путаные объяснения, тем более что уже была проведена экспертиза этих мешков, и специалисты однозначно определили, что там гексоген. Таких учений с настоящей взрывчаткой не может быть в принципе. Тут начали врать, что эксперты ошиблись, в мешках был сахар. А если сахар был желтый – значит, кубинский!

Кроме того, что он взял под защиту террористов в Рязани, Патрушев ничего примечательного больше не совершил. Правда, он долго и упорно пытался посадить за шпионаж двух экологов, Никитина и Пасько. Когда-нибудь наш народ узнает много интересного о том, что делал Патрушев на посту директора ФСБ.

Никаких доказательств причастности чеченцев к этим взрывам не было – не только Масхадов, но даже Басаев отказался от этих терактов (иначе его сами чеченцы тут же бы «замочили»). Никто не взял авторства за совершенные теракты – это вообще что-то новое в истории мирового терроризма. Когда взрывают неизвестно кто и за что – терроризм теряет всякий смысл. Позднее выяснилось, что московские взрывы совершила группа карачаевцев, у которых был куратором неизвестный офицер ФСБ.

Почему, собственно, террористы взрывали в 1999 году именно жилые дома? Ведь этот вид терроризма встречается в мире крайне редко. Еще грузовик с взрывчаткой могут взорвать возле дома – но обычно выбирают для этого какой-нибудь военный или административный объект. А чтобы нанять подвал в жилом доме, да забить его сотнями килограммов взрывчатки – никому такое даже в голову не приходило. Полиция легко отследит всю цепочку террористов – кто нанимал, перевозил и перетаскивал. Гораздо проще и безопаснее для террориста оставить где-нибудь в автобусе сумку с парой килограммов тротила. Другое дело, если не приходится опасаться спецслужб, и имеются под рукой склады с тоннами взрывчатки – тогда отчего бы и не взрывать дома! Особенно если занимаешься терроризмом в собственной стране и не хочешь, чтобы в случайной толпе на улице пострадали твои друзья или родственники. Можно подобрать подходящий дом где-нибудь на окраине, проверить списки жильцов. В одном московском доме, который взорвали, проживал некий мелкий офицер ФСБ – из всех жильцов дома спасся только он.

Гексоген – самая мощная взрывчатка, раза в три сильнее тола. Знаменитый пластит, который применяют диверсанты, делают из гексогена, превращая его с помощью нейтральных добавок из порошка в липкую массу. Чекисты и взяли для взрыва домов мешки с гексогеном, чтобы меньше таскать и возить. Но это был профессиональный прокол, нужно было брать ящики с толом. Хотя их и понадобилось бы в три раза больше, зато была бы отмазка – тол широко используется «на гражданке» для взрывных работ. Другое дело гексоген, он применяется только в военном деле или диверсантами, здесь учет и контроль строже. Вдобавок производство гексогена – дело очень сложное и его производят только три страны: США, Китай, Россия. При чем здесь «чеченские террористы»?

Когда специалисты выложили в СМИ сомнения насчет того, как это чеченцам удалось заиметь тонны гексогена, чекистам пришлось опять врать и выкручиваться: заявили, что никакого гексогена на самом деле не было! А террористы будто бы применили для взрыва домов смесь аммиачной селитры и алюминиевого порошка – все эти компоненты легко достать (соврать про тол было уже поздно, его не возят в мешках, это не порошок).

О «Норд-Осте». Зачем вообще понадобилась эта операция по захвату заложников в Москве? Понятно, чего хотели чеченские боевики – надеялись повторить Буденновск: руководство России опять согласится вывести войска из Чечни и подписать мир. Речь не об этом: чего хотели добиться настоящие организаторы этой акции? Что эта операция с самого начала проводилась под контролем наших спецслужб, нет никаких сомнений. Даже «Новая газета» писала и приводила достаточно убедительные доказательства. Ради чего погибло столько людей, а вся страна была повергнута в шоковое состояние?

Политическая ситуация внутри страны такого нагнетания ужасов не требовала: федеральных выборов тогда не еще не проводили (выборы в Госдуму были только через год) – и даже непопулярных законов в 2002 году еще не принимали. Значит, вся эта кровавая провокация по захвату заложников в «Норд-Осте» понадобилась кремлевской мафии исключительно для внешнеполитических целей: нужно было внушить западному обществу, что чеченские боевики представляют собой передовой отряд «международного мусульманского терроризма», а не борцов за свободу Чечни. Это был также ответ тем, кто считал взрывы домов в 1999 году чекистской провокацией: вот, полюбуйтесь на этих чеченских бандитов!

Провокаторы специально выбрали для захвата театр, который посещало много иностранцев, чтобы подогреть интерес зарубежных СМИ. Надо было убедить общественное мнение на Западе, что Россия является такой же жертвой «международного терроризма», а с чеченскими сепаратистами нужно бороться, а не конференции для них организовывать.

Теперь о кадровых назначениях в начале 2000 года. Сечин Игорь Иванович. В 1984 году окончил филологический факультет ЛГУ (французский и португальский язык). После чего два года провел в джунглях Мозамбика и Анголы. Там шла затяжная гражданская война. Официально Сечин служил там «военным переводчиком», но в его связях с КГБ никто не сомневается. Сечин входит во фракцию «питерских чекистов», причем он там считается одним из лидеров. Сечин был не простым стукачом, а офицером внешней разведки КГБ. С начала 90-х годов он был ближайшим помощником бывшего подполковника КГБ Путина, сопровождая его неотступно везде: исполком Ленсовета – мэрия Петербурга – администрация президента – ФСБ – правительство России – опять администрация президента.

Формально Сечин занимал не слишком высокие посты: руководитель аппарата или секретариата и т. п. Но у нас есть некоторые сомнения, точно ли в этой связке Путин – Сечин старшим является именно Путин! Если Сечин с самого начала служил во внешней разведке, то Путину пришлось 10 лет отработать в УКГБ Ленинграда, прежде чем его послали в ГДР, где он считался «прикомандированным» к внешней разведке КГБ.

Настоящие разведчики считали таких «прикомандированных» людьми третьего сорта. Правда, Сечин на 8 лет моложе Путина – и, наверное, ниже по званию. Все равно: человеку, который два года провел под огнем, рискуя погибнуть не от пули, так от укуса змеи или от микробов – если он выживет и не сломается, карьера во внешней разведке была обеспечена. Нужно ли говорить, какой комфортной была служба Путина в ГДР: вербовать своих же, «социалистических» немцев. Где никакого риска, там и авторитет перед начальством заработать трудно. Южная Африка – перспективный регион с точки зрения мафии, местное население добывает там кустарным способом алмазы, на контрабанде которых можно хорошо заработать. Сечин вовсе не пешка: возле президента Путина он может активно влиять на государственные дела. В Интернете есть перехваченные разговоры Путина с Сечиным, из которых следует, что это Сечин убедил президента Путина в 2003 году начать атаку против ЮКОСа.

Теперь мы переходим к другому бывшему чекисту, относительно которого у нас почти нет сомнений: это более влиятельное лицо в кремлевской мафии, чем Путин.

Иванов Виктор Петрович. Окончил в 1974 году ЛЭТИ. С 1977 года Иванов служил в УКГБ Ленинграда. Проработал там 10 лет, как и Путин – а потом отправился в командировку, воевал в Афганистане (1987–1988).

Иванов тоже был не настоящим разведчиком, а «прикомандированным» – но есть некоторая разница, Афганистан или ГДР! Иванов попал в Восьмой отдел ПГУ – именно это подразделение КГБ было в те годы руководящим ядром, вокруг которого формировалась чекистская мафия (транзит героина из Афганистана в Европу).

В 1990 году Иванов занялся бизнесом – вместе с будущим министром Грызловым зарегистрировал малое предприятие «Блок». В отставку при этом он не ушел – значит, работал не на себя, а на «систему». Последняя должность в ФСК у Иванова была: начальник отдела по борьбе с контрабандой УФСК Петербурга. Видимо, Иванов сменил в 1992 году Патрушева, который с этого поста отправился служить в Карелию. На этой работе Иванов, очевидно, имел постоянные служебные (и не только) контакты с заместителем мэра Путиным, который отвечал за внешнеэкономическую деятельность. В октябре 1994 года Иванов ушел в отставку в звании полковника и возглавил управление административных органов мэрии Петербурга. После поражения Собчака на выборах летом 1996 года Иванову пришлось уйти из мэрии – занялся бизнесом. Иванов тогда возглавил ЗАО «Телеплюс» (спутниковая связь). В июле 1998 года Путин стал директором ФСБ, и вскоре Виктор Иванов стал у него начальником одного из самых ответственных управлений – собственной безопасности. В апреле 1999 года Иванов возглавил департамент экономической безопасности и стал заместителем директора ФСБ. 5 января 2000 года Путин назначил Иванова заместителем руководителя администрации президента по кадрам.