Текст книги "Фрай Уэнсли – охотник на демона. Книга вторая"
![](/books_files/covers/thumbs_240/fray-uensli-ohotnik-na-demona-kniga-vtoraya-127941.jpg)
Автор книги: Эрика Легранж
Жанр: Историческое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Это опасно, как я буду уверен, что с тобой все в порядке. Я не смогу таскаться везде с совой. И не только поэтому беспокоюсь, есть еще одно важное обстоятельство, которое я узнал совсем недавно.
– Фрай, прошу тебя, не прогоняй меня. Я смогу тебе помочь, в моих силах превращаться в невидимку, я прошмыгну незамеченной мимо любой охраны.
– Ты не понимаешь, Фрейлин. Ты опасна для меня.
Эти слова резанули по сердцу, прошлись у самого основания, дева посмотрела на пастора такими глазами, что трудно было не прочесть в них боль и непонимание.
– Он ведь не отпустил тебя, ты по-прежнему его марионетка, его сова-разведчица.
Девица не могла осмыслить, что говорил ей пастор, не до конца понимала сказанное.
– Ты о чем сейчас говоришь?
– Ты до сих пор прислуживаешь магу, он видит твоими глазами, что происходит с нами. Так ты выдала отца Вейта, ведь сама мне говорила, что наблюдала за ним, а через тебя на него смотрел враг. Брауни были правы, когда предупреждали об опасности.
Фрейлин встала и прошлась по комнате:
– Но как!? Белый колдун применил сильное заклинание, сказал, что я больше не во власти графа, – она закрыла лицо руками, отрицательно покачала головой, потом снова хлипнула. – Но, я же надеялась, что больше этот ужас не повторится.
– Граф надменно утверждал противоположное.
– Ты встречался с ним наедине? – она похолодела от ужаса.
– Я с ним не только встречался, я с ним еще и сразился, заставив врага бежать, даже трофей остался.
– Он очень силен, как тебе удалось его победить?
– У меня есть дар, не забывай об этом. И дар этот мне помогает. Но сейчас я прошу тебя, отправляйся домой. Ты нужна Марии, пока меня нет, ты должна встретить белого колдуна, как только он прибудет, убедишь не делать никаких глупостей. Я справлюсь без вас.
– Фрай, я не хочу тебя бросать, – она почти взмолилась. – Я боюсь худшего.
– Обещаю, что постараюсь быть осторожней.
Она замотала головой и села на кровать, опустив голову. Как плохо было сейчас осознавать свою ненужность, когда любимый человек гонит тебя прочь – ты для него опасна. Как же избавиться от влияния мага, как доказать это Фраю?
– Тогда мне лучше вообще держаться всех подальше, я опасна даже для бедняжки Марии. Девочка вообще не умеет защищаться.
– Поэтому я и прошу тебя побыть с ней рядом, думаю, защиты Батлеров ей вполне хватит, а ты будешь поддержкой. Я не знаю, насколько времени я здесь задержусь, но даже пара дней может быть губительна для ее впечатлительной натуры. А раз ты меня видела живого и невредимого – успокой бедняжку Марию.
– Скажи мне, Фрай, что тебе еще сказал маг, мне очень важно знать?
– Ничего особенного не говорил, одно лишь, что очень злился, хотел вернуть, натянув поводья, потом передумал.
– Значит, я каким-то образом сохранила с ним связь, но ведь раньше я чувствовала его взгляд в своих глазах.
– Сейчас он наблюдает за всеми с помощью зеркальца или блюдечка, он вроде так сказал, я не помню уже. Я был тогда крайне зол.
Фрейлин прошлась по комнате, задумчиво осмотрела уютное помещение, где расположился пастор, постояла некоторое время к нему спиной, чтобы молодой человек не мог увидеть ее выражение лица и спокойно к нему повернулась:
– Ты сможешь меня отсюда вынести, чтобы больше никакой умалишенный не преградил мне путь.
– Конечно, Бирюк схвачен, а остальные не проняты таким всеобъемлющим животным страхом, граничащим с помешательством. Я отпущу тебя, и больше меня не ищи, это не безопасно для всех нас.
– Разреши мне самой решить свою судьбу, в ровен час я буду нужна, без магического проводника ты демона не найдешь или тебе самому придется с себя срывать преградный щит.
Фрай не согласился с утверждениями знакомой, его проводники буквально отрывали от повседневности. Дреяма не просто так появилась во сне, это необычное существо сможет помочь, потому что, все хотят избавиться от неконтролируемого зла. И будет лучше, если Фрейлин поймет это сейчас, может потом они смогут решить проблему с ее зависимостью, нет таких привязок, которые невозможно разорвать, но сейчас молодой джентльмен был неуверен, когда с ним рядом друг, а когда придется вворачиваться от взгляда врага. А еще этот палец, который необъяснимым образом остался такого цвета, как был при жизни: теплый, мягкий и пластичный. Ведь труп должен окоченеть и разлагаться, особенно маленькая его частичка, но нет, оно живое, а значит, скоро хозяин придет за своей плотью. Фраю показалось, будто в кармане что-то дернулось, легонько начало шевелиться. Будто кто-то нетерпеливо пытается изъять приобретенное и это в присутствии Фрейлин, значит, за ним наблюдают.
– Тебе пора, – холодно отозвался молодой человек, и выставил вперед свою руку, сова сразу тяжелым грузом свалилась на нее.
Выходил Фрай спокойно и с достоинством, на дворе было тихо, если не считать садовника, что возился с телегой, да двух служанок, спешащих в дом управляющего. Бирюка не было, видимо его отправили в сторожку или посадили под замок, но встречаться с умалишенным чревато. Фрай напоследок погладил свою знакомую по красивому загривку и отпустил ввысь. Сова скрылась в небесах, будто растворилась в солнечном свечении, пастор постоял несколько минут, жмурясь от солнца, а потом решил вернуться к своим делам, у него на сегодня столько планов. Ненавистный трофей шевельнулся еще раз, нетерпеливо, а потом притих, значит, выводы пастора были верны – маг смотрит на него, и без Фрейлин он будет чувствовать себя свободнее, хуже, когда враг предупрежден.
Он вошел в помещение, немного помедлив напоследок, и его окликнул мистер Делайл, который заметил, как Фрай выпустил птицу:
– Решили все же, не испытывать судьбу?
– Да, пусть птица держится подальше от этого места, тогда и вам не придется постоянно следить за сторожем.
– Да, давненько за ним такое не наблюдалось, наверное, дикие животные возбуждают в его сознании воплощения сатаны. Но я рад, что теперь все, как прежде, я отослал его в сторожку и пригрозил, чтобы он от туда носу не высовывал несколько дней, пока не одумается. Придется отменить ему принятие спиртного перед сном, хотя по утверждению бедолаги, это единственное средство, которое помогает от бессонницы, но боюсь, что оно имеет побочное явление с его воспаленным воображением.
– Так или иначе, вы покажете, что он поступил дурно.
– Да, несомненно, – про себя кивнул управляющий, а потом заговорил тихонько, чтобы его не услышали, будто советовался с невидимым советчиком:
– Я ведь правильно поступил… ты тоже так считаешь, Бирюк сам виноват, не нужно было вести себя столь неподобающе… я знаю, что нужно тебя слушаться, но он неплохой малый… – дальше бормотание стало совсем неразборчивым, Фрай удивился его одиноким разговорам, но что он мог сказать – человек изнывает от скуки, вот и начал разговаривать сам с собой.
В общем, жители Беррингтон-холла имели за собой странные привычки, хоть и говорили, что не ощущают влияние стражника ада на свою жизнь, Уэнсли дал себе зарок присматриваться к каждому, поскольку неизвестно, сколько у кого скелетов.
ГЛАВА 3. Наваждение или любовь?
Фрай достал карту замка, которую взял взаймы у мистера Батлера. Бумага очень старинная, пропитанная специальным раствором, чтобы не крошилась. Пастор бережно развернул фолиант и посмотрел на чертежи, его интересовало расположение старых подвалов и проходов, в одном из них намеревался увидеть помещение, связанное с алтарем или любую подсказку. Никто не ведает, где расположен источник, но ведь он существует и демон добрался до него. Фрай осторожно переворачивал карту, будто в какой-то момент мог заметить лазейку.
Единственно, посторонний шум со двора заставил его ненадолго отвлечься. В замке не водились сторожевые собаки или хозяйские коты, может они просто боялись здесь поселиться, но вполне возможно, с легкой руки ненормального Бирюка. Фрай поморщился при воспоминании об умалишенном стороже, которого заперли в сторожке, но больше не хотелось его проведывать, как священнику, потому что становилось не по себе. Открывать пошел сам мистер Делайл, и преподобный Уэнсли немало удивился, когда назад с ним под руку шла молодая девушка, примерного возраста с Марией, но что делала в этом месте благородная барышня? Пастор не сомневался, что это явно не служанка пожаловала к ним. Интересно знать, ведает ли обо всем хозяин, раз допускает гостей или гости приезжают без ведома виконта? Фрай отвлекся от размышлений, наблюдая за управляющим и юной леди, которые шли к подъезду жилого домика и беседовали. Может девушка заблудилась, и ей ничего не оставалось, как приблизиться к жилому особняку, но скорее, она знакома с мистером Делайлом, поскольку общались они на короткой ноге. А ведь управляющий мог поручить многочисленным слугам доставить леди хотя бы в город или в имение Батлера. Но потом поведение управляющего в корне изменилось – он встал на колени, будто умоляя даму о чем-то. Фрай занял наблюдательный пост у окна, стараясь быть незамеченным, его заинтересовало резко изменившееся поведение столь важного человека, коим тот казался накануне. Сейчас его мальчишеская выходка солидного джентльмена безусловно противоречила. Почему Делайл повел себя столь странным образом? При этом, молодая дама совершенно не казалась смущенной, наоборот, повелительно отчитывала его, махая указательным пальчиком, будто перед ней нашкодивший мальчуган. Может это его дочь, с которой он давно не виделся? А сейчас испытывает муки совести? Но Фраю до этого казалось, и они вчера поговорили, что управляющий холостяк и браком себя не обременял. Но, может это внебрачная дочь и теперь ему стыдно за свой проступок? Вполне логичное объяснение, но при этом, безупречная репутация мистера Делайла замарана столь неподобающим образом. Да и что эта девица делает здесь, неужели приехала навестить отца? Вопросы и догадки отняли время, отгородив здравые рассуждения о поисках алтаря на задний план, а теперь нужно покинуть свой пост у окна и все же попытаться переключиться на фолиант.
И может это казалось поначалу несуразным, но Фраю припала до души красота девушки: юное и невинное существо с белокурыми кудряшками, легким румянцем на щеках и пухлыми губками. Светлый ангелочек, заглянувший в старый, полный ужасов, дом. И с чего вдруг такой интерес к этой мисс, наваждением ворвавшийся в его сознание. Меж тем, Делайл поднялся с колен и теперь отряхивал свой чистенький выходной костюм. Барышня ждала, пока джентльмен наведет нужный порядок во внешнем облике, потом по-свойски подхватила его под руку и они проследовали к крыльцу жилого домика.
Фрай быстро покинул свой пост и раскрыл карту. Тем временем в холле послышались шаги, направлялись явно в кабинет управляющего, где сейчас находился Уэнсли. Что ж, придется повидаться с новоприбывшей гостьей, не убегать же, подобно преступнику. А еще интересно узнать, кто эта девушка, которая несколько минут назад сразила серьезного господина. Мистер Делайл постучался, зная, кого застанет в своем кабинете. Фраю ничего не оставалось, как откликнуться.
– Мистер Уэнсли, рад вас застать здесь. Хочу представить вам кое-кого.
В кабинет вошла белокурая барышня в красивом кисейном платьице, в легкой шали и отделанной искусственными цветами шляпке. Она не смутилась при виде незнакомого молодого человека, наоборот, улыбнулась самой обворожительно-наивной улыбкой.
– Мисс Жаннетт Дюбуа, мистер Фрай Уэнсли – преподобный пастор Дарквудского прихода.
Молодые люди обменялись общепринятыми приветствиями, но разговор как-то не вязался, а мистер Делайл не спешил прогнать неловкое молчание. Фрай испытывал непонятное ему смущение, глупая робость овладела телом и жестами, хотя он всегда почитал себя человеком слегка бесчувственным и отнюдь не влюбчивым. Все его догмы сводились к тому, что истинная любовь проходит испытание временем. Но почему же сердце учащенно колотится, а дыхание прерывисто?
– Я очень рада нашему знакомству, – произнесло маленькое видение, склонив голову чуть набок. – Мистер Делайл не успел мне ничего сказать, но я уже вижу какой вы необычайный человек.
– А что же он успел вам сказать?
– Что у вас есть странный питомец – серебристая сова.
– Вот как, – он улыбнулся, ибо просто не мог справиться с посетившем его наваждением, делившим сознание. Жаннетт подошла к молодому человеку, обошла и взглянула на лежавший фолиант:
– Вы архитектор? – невозмутимо задало вопрос приятное мановение. – Или зодчий? Это прекрасный замок, я вам ручаюсь. Он столько перенес. Дядя Теодор рассказывал мне.
– Дядя? – не сумел справиться с удивлением молодой пастор, искоса наблюдая, как на мгновенье перекосилось лицо управляющего, но потом снова приняло невозмутимость. Ага, вот почему он вел себя с ней так по свойски, значится они родственники, но мистер Делайл не хочет распространяться про свое родство с юным созданием. Репутация потихоньку восстанавливалась в глазах Фрая, этот человек снова казался ему верхом джентльменства. Ну что ж, иметь красивых племянниц никто не запрещал и не осуждал. А если это прелестное создание еще и являлось наследником его состояния, то это делало ее притягательной для многих неженатых джентльменов.
Стоп, откуда такие матримониальные мысли, неужели Фрай видит в случайном знакомстве свою судьбу? Но сейчас он кажется себе немножко в нее влюбленным. Его разум не мог постичь столь непонятное для себя состояние души и сердца. А еще это прелестное искушение так открыто улыбалось, что невозможно было оторвать свой взор.
– Мы состоим в дальнем родстве, – уклончиво ответил управляющий, желая при этом скрыть досаду в своих словах, что опять же доказывало, как не хотел он распространяться при пасторе.
– Я приехала сегодня навестить мистера Делайла, и тут он мне рассказал о прибывшем новом посетителе в замке, о его странном питомце и о том, что Бирюк взялся за старое.
Видимо ее визиты были частыми, поскольку девушка была наслышана обо всех новостях в имении виконта. Что ж, это даже слегка приятно, потому как они смогут видеться, если ему придется задержаться. Ее нежный голос будоражил в нем некоторые затаенные струны, и полностью обезоруживал. Фрай от чего-то так сильно ей доверял, что даже не подумал свернуть карту, что с того, что девица заглянет в планировку замка, хотя до этого молодому пастору казалось, что не стоит посвящать посторонних людей, ведь это может быть опасно.
– Расскажите, что вы ищете? – поинтересовалась девушка, водя маленьким пальчиком по сплетению переходов коридоров и нижних этажей.
– Я ищу древний источник магии – Кровавый Алтарь, который находится здесь.
– Как интересно, мистер Делайл не рассказывал мне, что замок еще и волшебный. А ведь это очень интересно, я верю в магию, а вы, мистер Уэнсли?
– Я ее вижу, не то, что верю.
Жаннетт заглянула в его глаза, настолько, что видела душу насквозь, Фрай растворился в этом взгляде, он улыбнулся ей как отчаянно влюбившийся молодой человек. Ведь не бывает так, что видишь юную особу и почитаешь ее своей супругой, раньше это показалось бы ему опрометчивостью, но что случилось сейчас, душа просто возликовала. Его магнитом тянуло к этому неискушенному существу, будто они созданы лишь друг для друга, что половинки одного целого и это целое готово соединиться.
– Вы удивительный человек, – чуть слышно произнесли девичьи губы, но чуткий слух уловил малейшие звуки, будто был создан слышать только ее.
– Я всегда думал, что посредственный…
Она вздохнула, а ему отняло дыхание, время шло в каком-то непонятном ритме, но сейчас оно не существовало для пастора Уэнсли, как и окружающее. Они смотрели друг на друга и не могли наглядеться. Как жаждущий в пустыне не может напиться родниковой воды, он готов черпать еще и еще, но до конца его иссохшее трудным переходом тело не наполняется влагой.
– Вы всегда себя недооценивали, – выговорил маленький ангелочек, будто запечатлел эту истину на бумаге.
Фрай вообще о многом не догадывался в своей натуре до недавнего времени, и если с ним происходят перемены, значит так и должно быть. Но их непосредственный разговор прервал чей-то негромкий кашель.
Мистер Делайл все еще находился в кабинете и пока что наблюдал за воркующей парочкой, и не сказать, что был этим доволен. Во всяком случае, его нахмуренный лоб говорил, что он не одобряет столь стремительное знакомство. Жаннетт обратила внимание на родственника и улыбнулась ему, тут же морщины немного разгладились:
– Я просто хотела поближе познакомиться с мистером Уэнсли, – задорно объяснилась барышня и на несколько шагов отошла от пастора. – Я рада, что теперь вам не доведется скучать в одиночестве, это очень вредно для деятельной натуры. А вы, мистер Уэнсли, – теперь она обратилась к пастору, только с безопасного расстояния. – Вы будете искать этот магический источник, так увлекательно, будто вы первооткрыватель нового континента, жаль, что об этом не напишут в газетах, я бы с удовольствием почитала.
– Я могу рассказать об этом лично вам, – не удержался заверить ее Фрай и сразу ему подарили незабываемый взгляд, полный затаенных надежд.
Меж тем, управляющий не спешил покидать помещение, надеясь побыстрее забрать свою родственницу из компании молодого пастора. Фрай был красивым и воспитанным джентльменом, вполне возможно, что это побудило мистера Делайла стоять на стороже репутации его племянницы. Но он не торопил ее, смиренно ожидая, когда разговор, наконец, исчерпается. Хотя, в сущности, о чем разговаривали эти двое? Сейчас они замолчали, девушка вдруг опустила глаза, на щеках заиграл румянец, что так красил ее юное личико, молодой человек тоже будто озарился изнутри, взгляд его ловил любое движение девицы. Трогательная картина на холсте художника, но только для полной цветовой призмы слишком мрачноватыми мазками ложатся невеселые думы управляющего, пора заканчивать рисунок.
– Мисс Жаннетт, думаю, если вы уж решили к нам присоединиться, я распоряжусь поставить дополнительный прибор, а после мои караульные выедут с вашим экипажем безопасным путем.
– Мистер Делайл, неужели вы так стремительно торопитесь выпроводить меня, я хотела побыть с любимым родственником несколько дней, а не уехать в ночь, да и по такой местности.
Управляющий пристыжено опустил глаза, девица говорила дельные вещи, опасно прогуливаться по ночам в лесу, а в Дарквудсе и подавно. Уэнсли одобрительно кивнул на утверждение дамы, но ему больше хотелось подольше с ней пообщаться, эта искорка взаимопонимания, ему нужно разобраться, как глубоко она вошла в сердце или это обычное увлечение?
– Хорошо, тогда я дам нужные указания поселить вас на третьем этаже.
– Ах, какая жалость проживать всю жизнь в глуши, да еще без домоправительницы, тогда я бы могла поселиться рядышком с почтенной женщиной, а не со сварливыми девками.
Она снова улыбнулась, а вот Фрай немного нахмурился, его здравомыслие зацепилось за эту фразу, пыталось излечиться от наваждения, но следующие слова снова растворили его подозрительность.
– Не осуждайте меня, мистер Уэнсли, но в прошлый раз мне попались такие соседки, чуть ли не сквернословили на каждом шагу, я такого наслушалась. Но это единичное упущение, поистине здесь прекрасная прислуга, жаль, что дом простаивает без хозяина…
– Почему вы подумали, что я буду вас осуждать?
– Потому что, я увидела это в вашем взгляде, вы вдруг помрачнели, а я не хочу показаться натурой злоязычной, просто это своеобразный крик души. Я души не чаю в моем дядюшке, пусть наше родство дальнее, но он во многом мне помог, и теперь я появилась около него в надежде на помощь, профессиональную, у меня снова проблемы с родительским наследством, я всего лишь девушка в злом мире.
Мистер Делайл подошел поближе, видимо это и для него стало новостью, он заглянул Жаннетт в глаза, постоял так несколько минут, потом отошел и проговорил:
– Это снова повторяется, – на сей раз управляющий действительно удалился так стремительно, что собеседники не могли не обратить на это обстоятельство внимания.
– Не представляю, чтобы я без него делала, – проговорила вслед уходящему мужчине юная барышня и замолчала, Фрай не спешил выуживать из нее рассказ-признание, хотя его заинтересовало данное обстоятельство, только на мгновенье появилось смутное чувство, но тут же покинуло сознание.
Они постояли некоторое время, дама о чем-то вспомнила, кажется, о своем багаже и убежала попросить кого-то внести ее нехитрые пожитки. Фрай снова остался один с каким-то странным ощущением на душе. В нем проснулось недоверие самому себе – что он творил, что говорил, неужели его сердце прониклось к юной особе? При воспоминании о ней, молодой джентльмен снова ощутил то неясное чувство, но оно не поддавалось объяснениям, а сейчас отдалялось. Если это любовь, то она пришла совершенно не вовремя. Поиски алтаря молодой пастор решил отложить до завтра – в его голове небольшой переполох и нужно время, чтобы взглянуть на все трезвыми глазами, завтра он обязательно проснется и примется за работу. А сегодня можно просто прогуляться, днем выходить во двор не страшно, особенно когда вокруг живые люди, пусть и занятые своими делами. А еще ему хотелось присмотреться, так ли все изменилось, не найдет ли он знакомых образов со своего сна. Да и до обеда небольшая прогулка не помешает, это всегда способствовало прекрасному аппетиту.
Фрай прошелся вдоль хозяйственных построек и кузнецы, и хотя все носило отпечаток старинны, оно подверглось некоторым усовершенствованиям. В кузнице переложили заново печь, улучшили вентиляцию, поменяли наковальню на более современную, обложили грубые каменные стены известкой, чтобы та стала уютней и светлей. Каморы переоборудовали, зашили все деревянными гладкими стеллажами, выкрасили. Все здесь обновлялось, хотя очень бережливо, со знанием. Фрай только любовался и осознавал всю степень хозяйственности нынешнего виконта. Жаль, что здесь не было Батлера воочно, они могли бы затеять вполне познавательный разговор в шуточно-развязном тоне. Как тяжело порой отказываться от общества, что являлось достойнейшим в твоей жизни. Размышления Фрая постепенно уводили его к кованным воротам, что тоже впечатляли утонченностью и прочностью одновременно. А за ними стоял лес, как немой сторожевой, что наблюдал за живыми существами. Уэнсли поежился от собственного сравнения и отвернулся, взгляд его упал на одинокую сторожку, будто брошенную сироту, что высматривает своих родных. Позади кипит жизнь, но бедное дитя не принимает в ней участия, оно сиротливо выглядывает на проезжую тропку в ожидании чего-то. Наверное, по ночам здесь особо тоскливо, не с кем перекинуться парой слов. Уэнсли подошел к низенькому окошку, завешенному белой шторкой, которая сейчас была слегка приоткрыта. Он знал, что внутри сидит наказанный Бирюк, интересно взглянуть на его поведение – раскаялся ли он после утрешнего происшествия? Пастор прильнул к стеклу, пытаясь увидеть одинокий силуэт, но внутри казалось пустынно, может сторож удалился в другую комнату, которая служила и кухней и столовой. И хотя шторки не скрывали полностью происходящее внутри, Фраю, наконец, удалось обнаружить бедного умалишенного, тот спокойно читал Библию и перебирал четки. Это радовало пастора – только святые писания могли пробудить в душе раскаяние. Бирюк выглядел смиренным и пристыженным. Уэнсли не удержался от улыбки, хотя одно воспоминание об учиненном пожаре, о бедной бьющейся сове, которая из последних сил пыталась сопротивляться пламенной стихии, о красивых зеленных глазах, что смотрели с такой тревогой и надеждой. Сердце предательски кольнуло, хотя до этого билось ровно – что с ним происходит, почему он не может совладать в присутствии одной барышни, но с некоторым трепетом сейчас вспоминает о другой, неужели его чувство не выберет себе одно лицо. Бирюк заметил движение за окном, когда пастор пытался совладать со своими эмоциями. Он подошел к окошку и открыл небольшую форточку, чтобы его могли услышать.
– Святой отче, скажите мне, долго ли буду наказан? – его тон выражал глубокую тоску.
– Уважаемый, – обратился к нему Фрай, – я не могу утверждать насколько времени вы здесь заперты, но ваше сегодняшнее поведение выше всякого осуждения, вы чуть не сожгли моего питомца. А перед этим за вами замечено издевательство над бедными животными.
– Вы поймите, я делаю так из чувства долга, иначе нашествие не остановить. Вы бы видели вашу сову, я думал, что она – перекидыш – эти твари опасные, они служат злу. А черный кот, он показался мне воплощением темного мага. Я так и не сжег его до конца, сорвался мерзавец. Все почитают меня умалишенным, я знаю, мне об этом намекали. И вам про меня уже много чего наговорили, вот только мистер Делайл вам не расскажет всего. С ним не все в порядке, я чувствую, он с кем-то совещается и это не к добру. В плохом месте люди не сходят так просто с ума.
– Вы тоже хороши, запугивали бедных девушек-служанок.
– Нет, я только советовал им, как уберечься от тех страшных видений. Не только я был свидетелем того, как прислужник демона разгуливал по замку, и знаете, как он улыбался, я бы не хотел увидеть это заново, хотя это существо заманивает. Я помню бедного старого виконта, с ним происходили странные вещи, особенно, когда появилось некое общество, а то странное сожжение…
– Вы намекаете на мистера Виллибжа?
– Я знал беднягу много лет, мы по молодости жили по соседству. И тот всегда был падок до жизни, а тут наложить на себя руки, да еще и с супругой, не верю я в эти сказки, нам многого не договаривают.
– Хотите сказать, что управляющий в чем-то замешан?
– Я же говорю, он постоянно советуется. Ходит и говорит сам с собой, порой подолгу бормочет. Но сам отрицает такое поведение. Нас тут всех испытывают, но теперь я уверен, что окончательно перешел дорогу злу и мне недолго осталось. А вам посоветую остерегаться, вы сильны и они это знают, вас не допустят к алтарю, будут запугивать, запутывать. И когда настанет ровен час, отрекитесь от виденного и слышанного, просто поступайте, как велит сознание, как велит ваш внутренний голос, тогда вы достигните цели. Прощайте, мистер Уэнсли, я рад, что поговорил с вами, это облегчило мне душу. Не забывайте старого Бирюка.
– Не нужно настраиваться на плохое заранее, вы ведь не знаете, сколько вам отмечено.
– Нет, я видел предвестника смерти у ворот, такие появляются только, когда кто-то умирает.
ГЛАВА 4. Странное происшествие и не менее странные люди
Среди ночи, когда за окном светила яркая луна, освещая красивую и загадочную местность, пастор проснулся. Серебристое свечение прокралось в не зашторенные окна, тихонько шмыгнуло к постели дремлющего, и напустилось ему на лицо. Уэнсли поморщился, пытаясь отвернуться от досадливых бликов, сегодня он спал спокойно, его не тревожили духи или другие вестники потустороннего мира, он просто отдыхал разумом. Но в какой-то момент ему стало неспокойно, хотелось подойти к окну, взглянуть в него, что-то увидеть. Неужели его незримые спутники пытаются с ним связаться или зло стоит за окнами, поджидая своего часа. Так или иначе, молодой пастор решил последовать своей навязчивой идее, хотя так неохотно вставал и подходил к окну. Поначалу ему бросился темный лес, угрюмый наблюдатель за живыми существами, и как тогда он не струсил пойти в самую чащу и обнаружить жертовник, или последовать за брауни? Тогда он был непохож на себя – такой храбрый и уверенный в собственной безопасности, а сейчас он бы так поступил? Это место сделало его очень опасливым, высосало храбрость и доблесть, заставило содрогаться каждой тени. Он еще раз взглянул на сумрак, сгустившийся вокруг, захотелось укрыться под одеялом и переждать утра в безопасности. Но не только это привлекло Фрая, ему показалось, что где-то пожар, во всяком случае, он видел в окнах сарая или ему это казалось – огненный очаг.
Пастор вышел в коридор, такой тихий и беззвучный, но увидел, что в дальнем окне тоже отсвечивается призрачное пламя, Фрай бросился туда. Тут его и настиг ужас происходящего – сторожка была охвачена пламенем, что ровным столбом стремилось ввысь. Уэнсли не мог смолчать, он тут же бросился с криками, призывая всех спящих проснуться. Через пять минут добрая половина жителей домика выбежала на улицу, чтобы лицезреть ужасающую картину, вот только борьба с огнем затянулась слишком надолго, пока здание полностью не сгорело, шанса найти Бирюка живым не осталось. А ночь неохотно уступала место рассвету.
Утром мистер Делайл давал последние указания, слуги покорно выполняли все его требования: разгребали обгоревший мусор и стаскивали его к западной ограде, что из-за своей ненужности давно стала кладбищем для старых и сломанных вещей. Наконец им удалось достать тело бедного Бирюка, обгоревшее до костей. Это было поистине ужасное зрелище, некоторые служанки всхлипнули, прижали к лицу свои передники, сам Фрай не смог хладнокровно наблюдать, отвернулся, чтобы не запечатлеть это в памяти. Его воспоминания невольно потянулись к последнему разговору с усопшим, о предчувствии скорой смерти, но тогда Уэнсли все списывал на нервное расстройство бедного сторожа. В данную минуту в нем проснулось предчувствие чего-то нехорошего, подсознание пыталось что-то сказать, пробиться сквозь толщу непонимания и недальновидности. Пастор воевал сам с собой, и ему казалось, что вот-вот, он все поймет. Но потом ощутил на себе чей-то взгляд – юное создание в беленьком чепце, сквозь который пробивались непослушные кудряшки, с тревогой наблюдало за ним, какими большими казались эти глаза, так хотелось понять их природу и глубину. Пастор бодро кивнул, а девушка ему улыбнулась в ответ, и подошла:
– Мы пережили поистине страшную ночь, такое происшествие не оставляет равнодушным. Как страшно оказаться в пылающем доме, да еще и запертым. Наверное, он звал кого-то на помощь, но разве на таком расстоянии что-то слышно? Мне становится не по себе, хотя обычно я не чувствовала никакой опасности.
– Вы правы, произошло нечто чудовищное. Теперь никому не будет спокойно.
– Вот именно, зря я не послушалась дядю, нужно было убираться отсюда и побыстрее. А теперь я не знаю, как мне быть?
– Ваш дядя не посоветовал бы вам плохого…
– Но я боюсь, что и до меня доберется проклятие, теперь весь мир ополчился против бедной девушки. С родительским наследством какие-то проблемы, порой кажется, что я осталась вообще без гроша, а теперь мне негде попросить убежища, раз здесь так опасно.
– Неужели все так плохо?
– Да, мистер Делайл просмотрел бумаги и сказал, что, похоже, у меня уже ничего нет.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?